Дракон для принцессы

Перелет прошел штатно, если так можно сказать. Энджи извертелась в кресле, даже не захотела рисовать, только плющила нос, прилипнув к иллюминатору и поминутно спрашивая, долго ли им еще лететь. В конце концов Джоэл приказал ей угомониться, забрал к себе на руки, где она, успокоившись, придремала. Мишель прекрасно ее понимал — в этих объятиях было на удивление уютно и спокойно. — Ей не нравится летать или поскорее хочется к морю? — Насчет первого — пока не знаю, это второй перелет в ее жизни. Насчет второго уверен, что так и есть. Мишель рассмеялся. — Это, к слову, и мой второй перелет, — заметил Джоэл. — А тебе нравится летать? — сразу заинтересовался Мишель. Джоэл тихо, опасаясь потревожить спящую дочь, рассмеялся: — Дракон, кому бы не понравилось в таком-то самолете? Разве что человеку, страдающему от совсем уж острой аэрофобии. — Я бы предложил свой… Но он меньше и не такой удобный. — У тебя вправду есть свой самолет? — Да, конечно, — кивнул Мишель. — Небольшой, но маневренный. — «Сессна — пятьсот десятый», наверное? — «блеснул» познаниями в типах и марках самолетов Джой. — Ага, она самая. — Ты же знал? — поинтересовался Мишель некоторое время спустя. — Что знал? — Ну, какой у меня самолет. — Мишель, я из бизнес-авиации знаю только один-единственный тип самолетов. И то потому, что однажды был на борту, расследуя убийство. Брякнул наугад. — Ну и угадал, молодец. Мишель посидел еще пару минут молча, рассматривая прикрывшего глаза детектива. Отдых и «почти секс» явно пошли тому на пользу. Он посвежел, стал менее дерганым, стал чаще улыбаться. Стал еще более желанным, наверное, именно это так рвало крышняк Мишелю, буквально толкая его ближе, заставляя соблазнять. А на море придется плохо — отвлекать Эндж будет некому. Там, конечно, постоянно обитает семейная пара, миссис Пэт убирается в доме и готовит, мистер Рори следит за чистотой пляжа, бассейна, работает шофером, когда требуется. Но сомнительно, что они смогут увлечь принцессу чем-то, да и Джоэл будет бдеть за дочерью в совершенно незнакомой обстановке. Значит, придется просто развлекаться. Но, по крайней мере, у него остаются ночи, когда маленькая принцесса будет спать. И можно еще и днем таращиться на полуголого Джоэла. Он заерзал от нетерпения на месте, прямо как Энджи. Потом все-таки немного успокоился: быстрее, чем сейчас, самолет все равно лететь не сможет, стоит набраться терпения. Или тоже подремать, как его спутники. К моменту приземления Мишель и выспавшаяся Эндж подпрыгивали и вертелись совершенно одинаково. — Там уже море! — Я его вижу! Джоэл, как самый невозмутимый, бережно сгреб обоих к себе поближе: — Так, никто никуда не бежит и не мчится. Дракон, нас ждет машина, или добираться своим ходом? — Ждет машина, у нас там свой дом на острове. — Отлично. Энджи, котенок, не отходить от меня или Мишеля ни на шаг, пока не приедем. И там тоже к морю сразу не бежать, успеется. — Да, папочка, — однако во всем виде девочки так и читалось нетерпение. Мистер Рори в самом деле уже ждал их, помог погрузить вещи и познакомился с Энджи, полюбопытствовавшей, взаправдашний он гаваец, или нет. — Конечно, юная мисс, самый взаправдашний. Мишель с некоторым удивлением понял, что Рори в самом деле коренной гаваец, а раньше это как-то проходило мимо его сознания. Вот что значит — взгляд ребенка. — Папа, а когда мы пойдем к морю? — Как только приедем, разберем вещи, перекусим, намажем тебя и Мишеля кремом, чтобы не сгорели, и пойдем. — И я буду плавать? А там нет акул? — Нет, акул точно нет, — рассмеялся Мишель. — За этим внимательно следят. — А я хочу научиться кататься на доске, — решила Эндж. — Я тоже хочу, — смешливо фыркнул Джой. Мишель, едва сев в машину, принялся судорожно листать телефонную книжку, в ней были номера инструкторов и спасателей, которых следовало бы нанять хотя бы за день до прилета. Потом опомнился: — Мистер Рори, спасатель уже прибыл? — Да, сэр, сегодня утром. Мистер Первенец обо всем позаботился. — А инструктора он, случаем, не пригласил? — Того же, что в прошлый ваш приезд сюда. Будет после обеда. — Мистер Рори, сердечно благодарю. — Не стоит, сэр, меня-то за что? — усмехнулся гаваец. — Пэтти уже обед приготовила, сейчас приедем, освежитесь, покушаете, а там и инструктор явится. — А сколько комнат вы приготовили? — улучив момент, поинтересовался Мишель. — Две, конечно, — слегка удивленно приподнял брови Рори. — Для вас с женихом и юной мисс. — Отлично, благодарю. Официальный жених, надо же. У прекрасно слышавшего разговор Джоэла подрагивали уголки губ, словно он никак не мог решить, злиться или смеяться. Наверняка, и две комнаты — это заслуга отчима, решившего немного форсировать события. — Ну что, жених, идем? — Мишель засмеялся. — Надеюсь, вам понравится дом, он такой… летний. «Ух ты-ы-ы, вот это домище!» — восторженно протянула Энджи, захлопала в ладошки. Джоэл, наверное, удержался от того же только силой воли и осознанием своей взрослости. Рядом с ними и Мишель по-новому посмотрел на ставший привычным за пятнадцать лет дом. Нет, за двенадцать: Андрей Степанович прикупил его, когда уже родился и немного подрос Данька. — Там можно и нужно носиться босиком. Энджи и рванула бы вперед, но, несмотря на свой возраст, она помнила слова отца и осталась рядом с ним. Мишель в который раз восхитился. — Идемте. Там плетеные кресла есть на террасе в тени, а мистер Рори и его милая супруга наверняка приготовили много всего вкусного. — Принцесса, сначала душ, я достану тебе то белое, с зелеными бабочками, платье. — Хорошо! — закивала Эндж. — И ты иди в душ, пока я занимаюсь Энджи, — Мишеля слегка подтолкнули вперед. — Чемоданы распакуем потом? — Было бы что распаковывать, — фыркнул Джоэл. Мишель ушел в душ; как и все здесь, эта комната была очень светлой, с легкими стенами, летняя и солнечная. От чужих взглядов широкое окно прикрывала занавесь из тонких и звонко шелестящих бамбуковых палочек, стеклянных бусин и раковин. Остальное было оборудовано по последнему слову техники: огромная душевая кабина — чтобы смыть соль после купания в море, занимающая половину ванной джакузи — чтобы расслабиться в конце дня. — Надеюсь, Джоэл все-таки когда-нибудь сюда со мной явится, — пробормотал Мишель. Это было бы просто верхом блаженства: зажечь свечи с легким ароматом, открыть окно, чтобы слышать шум моря, добавить в бурлящую от пузырьков воду пену и под прикрытием белоснежной шапки ласкать и нежить, неторопливо, сдерживая страсть, того, кого действительно любишь. — Мечты-мечты… Пока пришлось ополаскиваться в одиночку. И душ сделать похолоднее. Правда, стало легче: температура на улице в тени была градусов двадцать восемь, хотя и в Денвере летом было примерно так же, и он уже привык к сухой жаре. — Блаженство, — решил Мишель. После душа внезапно проснулся волчий голод. Джоэл услышал недовольно буркнувший желудок Мишеля, вздумавший подать голос как раз в тот момент, когда он выходил из душа, а детектив в оный душ собирался. — Я быстро, переварить тебя изнутри он не успеет, — усмехнулся он, с наслаждением стягивая, наконец, плотные джинсы: в Нью-Йорке температура стабильно держалась на отметке в плюс двадцать. — Очень тебя жду. А где котенок Эндж? — Распаковывает свои игрушки и сушит волосы. Если хочешь, помоги ей заплести косичку, а то с ее кудряшками будет жарко. — Сейчас пойду и заплету, — пообещал Мишель. Эндж успела расставить и рассадить по полкам всех кукол, которых взяла с собой. — Майки! А тут здорово. — Это ты еще почти ничего не видела. Но я обязательно повезу вас на экскурсию, и не на одну. А, может, даже верхом покатаемся, Гавайи — это волшебный остров, тут можно посмотреть на пустыни, тропики и вулканы в один день, позагорать и поплавать в океане и взобраться на гору. — Я хочу сперва на море, а потом посмотреть на гору. — Все будет, моя принцесса. Так, кудряшки твои просохли, давай-ка я их расчешу осторожно и заплету. — Давай. А вы с папой будете плавать? — У-у-у… если в воде не будет никаких медуз, я, пожалуй, поплаваю. Но это нужно сначала спросить у нашего штатного спасателя. — А вы поженитесь? — Обязательно. Вот сейчас он мог, не кривя душой, это пообещать. — Только когда женятся мужчины, котенок, это называется «вступить в брак». — Ага. И вы вступите в брак? И мне надо будет называть тебя папой? — Только если ты сама так захочешь, Энджи. — Я подумаю, — девочка нетерпеливо топнула. — Ты все заплел? — Терпение, принцесса, я не настолько мастер в плетении кос, как твой папочка, — рассмеялся Мишель. — Уже почти все. — А что мы будем есть? Я проголодалась. — Сам еще не знаю, но уверен, что это будет вкусно. Здесь готовит миссис Пэт. — А она готовит, как ты? — Она готовит то, что я не умею. — А это вкусно? — Не попробуешь — не узнаешь, так ведь? Пойдем, папа уже, наверное, искупался и переоделся. Джоэл заглянул в комнату. — Вы готовы? — Как раз собирались за тобой зайти. Идем, пообедаем. Потом покажу вам дом, где тут что, как раз обед утрясется, и можно на пляж. — Майки сказал, что нам приготовят что-то, что не умеет готовить он. — Хм, любопытно. Что-то традиционно гавайское? Мишель только улыбнулся, жестом приглашая их в столовую. У комнат общего назначения в этом доме не было дверей, только широкие арки, и практически не было внешних стен, их заменяли раздвижные окна от пола до потолка, через которые можно было выйти на террасу, опоясывающую весь дом. Дом был одноэтажным, но высоким, под ним располагались гараж и хозяйственные помещения. Джоэл и Эндж неустанно оглядывались и любовались всем. Тут было на что посмотреть. Когда этот дом был куплен, Аманда попыталась показать, что тоже может быть хозяйкой и обладает вкусом. Лучше бы не пыталась. После ее упражнений, после того, как два дизайнера отказались работать с истеричной клиенткой, отчим взял все в свои руки. Наверное, поэтому дом теперь был таким светлым, просторным, без выпяченной роскоши, но даже на неискушенный взгляд — домом далеко не бедным и не среднего класса. — Наконец-то, — встретила их Пэт белозубой улыбкой. Она тоже была коренной гавайкой, как и ее муж, очень красивая женщина, улыбчивая, с плавными неспешными движениями. — Алоха, Пэт, — не мог не откликнуться на ее улыбку Мишель. — Познакомься, это мой жених, Джоэл, и моя принцесса Энджела. — Очень-очень рада. Ты их кормить собираешься, негодник? — Прямо сейчас, мы очень голодны! Пэт приготовила для них манапуа, рисовые шарики и курицу «хула-хула», жареную морскую рыбу и все те безумные соусы, которые так любят на Гавайях. Ну, и целую кучу сладостей, фруктов, банановую лумпию, которую любил сам Мишель. — Это очень-очень вкусно, — обрадовался он. С обедом расправились быстро, никто не привередничал, видимо, завтрак и небольшой перекус в самолете были достаточно давно, да и морской воздух нагонял аппетит. — А теперь на море? — жалобно протянула Эндж. — Ведь на море? — Погоди, котенок, сначала нужно, чтобы обед маленько улегся. Посмотрим дом, бассейн, прогуляемся по саду, и на море. — А зачем бассейн, если есть море? — спросила Эндж. — Затем, что мы с твоим папой хотим сначала удостовериться, что ты хорошо плаваешь, — Мишель бросил на Джоэла быстрый умоляющий взгляд. Тот кивнул. — А у меня есть спасательный круг, — вспомнила Эндж. — И все остальное тоже. Жилет обязателен, принцесса. — Хорошо, я принесу. — Волнуешься? — Конечно. Я не уверен, что Энджи умеет плавать достаточно хорошо. Джоэл развел руками. — Умеет, вроде бы… — Вроде бы? Детектив отвел глаза. — Да, я плохой отец, я не знаю, как моя дочь умеет плавать. — Ну вот и выясним. Ух ты, какой классный купальник, котенок Эндж. Купальник был, естественно, совсем не тот, что брался с собой из Денвера. Ту жалкую, вылинявшую тряпочку Андрей Степанович и Энджи торжественно выкинули сразу по возвращению с шопинга. Этот, совершенно новенький, ярко-синий, радовал девочку до визга. Как и остальные вещи. Кое-что, немногие брендовые вещи, вроде джинсового комбинезончика, который Джоэлу посчастливилось найти на одной распродаже практически неношеным, сандалий, пары футболок — совсем новых, осталось в неприкосновенности. Остальное все было куплено в Нью-Йорке. Андрей Степанович обещал так же обновить зимний и осенний гардероб, но к осени Эндж могла и подрасти, и делать это сейчас не стали. На воде девочка держалась уверенно только благодаря жилету. Мужчины переглянулись, смиренно вздохнули: пока Эндж в воде, покоя не будет ни им, ни спасателю Стиву, ни инструктору Мастерсу. — Вот, я умею плавать! — заявила она. — Что ж, идемте к морю. Стив, симпатичный парень в ярко-оранжевом жилете и кепке, уже ждал их около вышки. Пожал руки. — Стивен Росс, Служба Спасения Гавайев. Буду приглядывать за вами. Вода чистая, мистер Мано. — Вы уверены? Эти твари совершенно прозрачные! — Сэр, я лично обследовал акваторию. — Тогда хорошо, — Мишель кивнул. — Девочка должна быть под вашим неусыпным присмотром. — Да, сэр, я понял. — Энджи, идем в воду. Мишель, ты с нами? — Да, куда же я денусь от вас? — Пустишь корни на берегу? — насмешливо прищурился Джоэл. — Иди сюда, я буду держать вас с Энджи за руки. Мишель вошел в море, протянул Джоэлу руку. Он защитит от любой медузы. Чушь, конечно, медузы прозрачные, как стекло, но почему-то, когда на его запястье сомкнулись сильные пальцы, надежнее, чем полицейский наручник, окольцовывая шею вытатуированного дракона, стало легче дышать. И страх отступил. Энджи, тихо попискивая, цеплялась за руку Джоя с другой стороны, как обезьянка. Волны ее немного пугали. — Приехали на море, — немного нервно заметил Мишель, — зайти в воду боятся все. — Ничего, это дело привычки. Держитесь крепче, — Джоэл ухмыльнулся и перехватил обоих: Энджи под мышку, Мишеля за пояс, практически понес на себе. Соленая волна плеснула в лицо, заставила закашляться. — Эй, вы оба шевелите ножками-ручками, что ли? Ну-ка, здесь всего лишь по пояс. Плавать Мишель умел хорошо, потому вскоре забыл про свой страх. Наворачивать круги вокруг Джоя и Энджи было забавно. Он изображал дельфина, немного побрызгался, потом предложил сменить Джоэла на ответственном посту присмотра, чтобы и тот поплавал. Джоэл плавал с удовольствием, однако в сторону этих двоих поглядывал, как и спасатель. Солнце сияло, вода была просто божественна, потом Энджи устала и попросилась на берег, белоснежный песок просто манил устроиться на нем и хорошенько прогреться под ласковым солнцем. На берегу под пляжными зонтами стояли шезлонги, столик с мини-баром и холодильником в одном лице, то есть, корпусе. — Главное — не сгореть, — авторитетно заявил Мишель. «А еще главное, чтобы акул не было. А Джоэл был». Было весело, хотелось смеяться, строить песочные замки и глазки Джоэлу. Тот с самым суровым видом заставил их подойти в тень и принялся намазывать кремом. — Чувствую себя курицей в сметане, — решил Мишель. — Главное, что не гриль. Посиди пару минут, крем впитается. Тут есть соки, кому какого? Мишель возжелал апельсинового, Эндж — яблочного. — Вы скучные, — заявил им Джоэл и смешал себе ананасовый, манго и кокосовое молоко. — И ты это действительно собираешься выпить? — Мишель слегка опешил. — Ты говоришь это полицейскому, который способен сожрать и переварить буррито из забегаловки на Тримейн-стрит, — удостоверившись, что Энджи, схватив стакан с соломинкой, ринулась строить песчаный замок, негромко хмыкнул Джоэл. — А это всего лишь сок. — А кокосовое молоко — сильное… кхм… средство. Весьма способствует любовным играм. Джоэл смерил свой стакан оценивающим взглядом, таким же взглядом обежал и Мишеля, отсалютовал ему стаканом и надолго присосался к соломинке. — Если что, я предупреждал… Хотя даже любопытно, подействует или нет. — Ты не открывал подарок отца? — зачем-то спросил Джоэл, и в глазах его запрыгали черти, такие… замаскированные под светлых ангелочков. — Еще нет. А что, ты в курсе, что там? — Я раскладывал наши вещи. Пакет не запечатан, так что все это просто вывалилось на кровать, — черти напялили на рога сияющие нимбы. — И что же там такое? — Мишель аж привстал. — Вечером посмотришь, — черти сплясали канкан и перешли на рил, кокетливо подрагивая нимбами и хвостами, отбивая копытцами ритм. — Джоэл, скажи, я же умру от любопытства, — заныл Мишель. — Не умрешь, — повторил тот реплику отчима и растянулся в шезлонге, явно собираясь наслаждаться прекрасной погодой, поглядывая на возящуюся в песке дочь. — Я сейчас с тобой что-нибудь нехорошее совершу, — пригрозил Мишель. — М-м-м? Например, что? — Например, предложу Эндж тебя закопать в песок. — Согласен. Мишель зарычал. — Все узнаешь вечером, тренируй терпение и выдержку. — Хочешь сказать, они мне понадобятся? — Еще как понадобятся. Если ты забыл, то я напомню: ты собираешься учить нетрадиционному сексу человека, до сих пор касавшегося только одной женщины. Мишель поспешил сделать вид, что оглох. Учить? То есть… Джоэл как бы заранее уже морально подготовился? Джоэл пристально наблюдавший за ним и сменой эмоций на его лице, усмехнулся. — Мы, вроде как, решили, что через полгода сможем зарегистрировать брак? И ты, вроде как, хочешь секса? — Уже сегодня? — облизнулся Мишель. — Терпение, — рассмеялся Джоэл. — Еще немножечко терпения. Я, например, не хотел бы в первый раз сделать тебе больно. Поэтому сегодня будешь учить меня, какие там предварительные ласки могут помочь. « Я ж тебя научу», — читалось крупными буквами во взгляде Мишеля. Джоэл кивнул, словно отвечая на эти слова, снова вернулся взглядом к Энджи, потом и вовсе поднялся, прихватил полупрозрачное легчайшее парео со спинки шезлонга, еще сока, и отправился уговаривать дочь накинуть ткань на плечики. Мишель следил, не отрывая глаз, как он идет, как сияют, словно впитывая в себя солнечный свет, его светлая кожа, короткие волосы. — Эй, ты сам скоро обгоришь! — Не думаю. Дракон, я искупаюсь еще, присмотри за Энджи. — Хорошо. А потом в дом, на первый день хватит, у вас еще акклиматизация не прошла. — Майки, достроишь со мной замок? — позвала его Энджи. — Конечно, котенок Эндж, иду. Вернувшийся через полчаса Джоэл притащил кусок коралла в коллекцию ракушек. Довольный, как слон: видно было, что наплавался в настоящем море до гудящих рук и ног, но все равно не насытился. — Смотри, мы построили почти настоящий замок, — похвастался Мишель. — А я добыл вам дракона. Перекрученный и угловато-чешуйчатый кусок окаменевшего красновато-бурого коралла впрямь напоминал изогнувшегося дракона. Его торжественно примостили на одной из башен замка. — Здорово, — обрадовалась Эндж, но как-то выглядела при этом немного вялой. Похоже, что перегрелась, слишком много времени проведя на солнце. — Мишель, набери прохладную ванну. Энджи, головка не болит? Иди ко мне, котенок, — Джой поднял ее на руки и поспешил в дом. — Я спать хочу, — пожаловалась она. — Сейчас, принцесса, сначала нужно смыть с тебя соль и песок. Прохладная водичка поможет прийти в себя. Уснула Эндж в процессе купания. — Бедная. Столько впечатлений, — пожалел ее Мишель. — Не слишком хорошо, что она спит сейчас, но, может быть, проснется через час-полтора. — А как ты себя чувствуешь? — Отлично. Просто отлично. И я бы перекусил, после купания аппетит разыгрался. — Пойдем, вот уж с чем тут нет проблем, так это с едой. Пэт обрадовалась им, как родным, тут же уставила стол кучей мисочек и тарелочек. Должно быть, ее радовало, что в летний дом приехал хоть кто-то, и дольше, чем на два дня. — Наслаждайся. Как тебе море? — Море прекрасно. Хоть не вылезай вообще, но я все же трезво оцениваю свои силы. — Вылезать все же необходимо. А завтра можно попутешествовать по островам. — Вы с Эндж уже решили, что хотите посмотреть в первую очередь? — усмехнулся Джоэл, подсовывая Мишелю под руку блюдце с фруктовым салатом и какими-то пончиками или чем-то подобным. — Что-то вроде, она хочет посмотреть тут вообще все. — Я совершенно не удивлен. И, знаешь, я разделяю ее желания. — Значит, немного попутешествуем. Главное, не забывать делать фотографии. — У нас впереди целых де… нет, восемь дней. — Па затребует фотоотчет, — усмехнулся Мишель. — Вы ему понравились. — Поверь, это взаимно. Признаваться в том, что Андрей Первенец, кроме уважения и восхищения, вызывает еще и здоровые опасения, Джоэл не стал. Отчим Мишеля напоминал ему океан. — Вот и славно. А еще вы понравились Даньке, он без ума от Эндж. — Твой братишка очень заботится о тебе, — Джоэл вспомнил их с Данькой разговор и улыбнулся. — Ага, все-таки я этого паршивца выращивал. — Скучаешь по ним? — Временами, но я понимаю, что у каждого своя жизнь. — А если бы можно было что-то изменить, ты остался бы в Нью-Йорке?  — Наверное. Если бы там были вы с Эндж. Джоэл промолчал. Переводиться в Нью-Йорк он не планировал. В Денвере он уже знает все и вся, имеет какой-никакой вес, как детектив, заработал репутацию и уважение. А там… Нет, он совсем не желал менять место обитания. — Зато в Денвере я стану директором «Вестис». Это тоже неплохо. — Отлично. «Да, просто отлично. И те деньги, что я буду приносить в дом, будут смехотворным мизером по сравнению с теми, что будешь зарабатывать ты…», — Джоэл усилием воли отогнал мрачные мысли, гадая, почему работа мечты в юности казалась ему такой романтичной и героической, а в реальности оказалась просто грязной, тяжелой и малооплачиваемой. — Да. У нас будет необходимое для жизни, — Мишель по поводу денег не переживал. — И тебя совсем не будет напрягать то, что я буду получать раза в четыре меньше тебя? — А почему меня это должно напрягать? — удивился Мишель. — Я уточняю. Лучше выяснить все заранее, я ведь тебе уже говорил, чем потом кусать локти и страдать от несоответствий ожиданий реальности. — Нет, Джоэл, меня не напрягает твоя зарплата. — А график работы? — прищурился детектив. — Он напрягает, но я знаю, на что иду. — У меня будет одно условие, обдумай хорошо, прежде чем соглашаться, ладно? Мишель заинтригованно посмотрел на него. — Удочерение Энджи. Мы оба прекрасно знаем, что у меня не самая безопасная работа, и я… — Согласен! Хоть прямо сейчас. — Тише-тише, Дракон, хотя бы в Денвере. — И, наверное, придется этим заниматься параллельно с подготовкой к бракосочетанию, — помотав головой и заставив себя вынырнуть из ощущения эйфории, задумался Мишель. — Это будет логично: мы заключаем брак, и я удочеряю Энджи. — Я бы предпочел, чтобы мы не ждали полгода с этим. Работа у меня не будет стоять на месте. — Я выясню, что можно сделать, чтобы ускорить процесс. Вернее, я сделаю все, чтобы его ускорить. Джоэл кивнул и обратил внимание на еду. С одной стороны, он что-то такое и подозревал, глядя на то, как Мишель общается с Энджи. С другой — было все же неожиданно видеть такую радость и такой энтузиазм на его лице. Словно Джоэл ему не огромную ответственность на шею вешал, а дарил подарок баснословной ценности. Он вообще понимает, какая это ответственность или нет? Ладно, это все выяснится. Хотя за прошедшее время Мишель показал себя достаточно компетентным взрослым, с которым можно оставить ребенка. Но это на время… -Показать тебе дом целиком? Пока Эндж спит, мы свободны. — Не откажусь. Он, в принципе, думал, что Мишель помчится рассматривать подарок отца, который самого Джоэла немало смутил. Но Мано, кажется, уже забыл об этом. Или предпочел оставить на ночь. — Дом был куплен Аманде, но та решила, что он ей не нужен. — Странная какая-то у тебя мать, прости, Дракон. Я б на ее месте ни за что не отказался пусть не переехать, так хоть время от времени жить в этом раю. Послушай, ты так рванул из Нью-Йорка, как только узнал, что она приедет… — У нас очень плохие отношения. — Почему? Впрочем, если не хочешь, ты можешь не рассказывать. — Просто она очень плохая мать. Джоэл промолчал. У Мишеля и Даньки мать хотя бы была, а он о своей знал только то, что она написала отказ от новорожденного сына и сбежала, как только смогла встать на ноги. — Ее почти и не было, а Даньку сразу бросила. — Но у Даньки уже был ты и отец, ему повезло, — Джоэл положил ему на плечо тяжелую ладонь, выражая поддержку. — Спасибо, — Мишель потерся щекой. Джоэл снова ничего на это не ответил, просто улыбнулся едва заметно. — Я видел теннисный корт, ты играешь в теннис? — Конечно. А ты? — Немного, так, любительски. Сыграем? — Давай сыграем, — согласился Мишель. Он думал, что обыграть слишком крупного, а потому не очень ловкого и быстрого противника будет легко. С первого сета он еще не понял, что его представления о Джоэле на корте ошибочны, наверное, потому, что тот не стремился выиграть во что бы то ни стало. Но постепенно дошло: не так уж и плохо детектив играл. Мишелю пришлось побегать. Его захватил азарт, да и просто понравилось, с силой послав мячик на ту сторону, смотреть, как перемещается по корту Джоэл, вытягиваясь в струнку, как напрягаются под тонкой тенниской мускулы, делая ответный удар. Глаза у обоих горели. Джоэл тоже не упустил шанс погонять Мишеля по корту, наслаждаясь тем, как тот прыгает. Игру удалось свести вничью через полчаса, когда оба взмокли и начали уставать. — Отлично играешь, Дракон. — Стараюсь, — Мишель тяжело дышал. — И ты тоже крут. В душ? — В душ, и как можно скорее, — согласился Джой, отправляя ракетку в стойку. Эндж все еще спала, когда они оба вернулись. — Может, разбудить? — предложил Мишель. — Потом, когда примем душ и переоденемся. — Примем вместе? — Подсматривать надоело? — чуть насмешливо сощурился Джоэл. — Хочешь увидеть целиком? — А то я ночами не видел, хотя да, не видел… — Не смотрел, точнее. Очень занят был. Идем уже, герой-любовник. В душе Мишель все-таки первым делом заинтересовался прохладной водой, очень уж чесалось от пота все тело. И прошедшуюся по спине мыльную губку воспринял правильно: как помощь, а не как заигрывание. Вряд ли Джоэл вообще умел заигрывать, до сих пор он этого не замечал. На стенку душа он оперся сам, не дожидаясь команды, выгнул спину, подставляя ее под уверенные сильные движения. О-о, блаженство же! — А ты мне поможешь? — поинтересовался Джоэл. — М-м, да, конечно, только еще под левой лопаткой потри… О, да, кайф какой! Давай, — Мишель развернулся, забрал у Джоя мочалку. — Как же здорово — приятный прохладный душ… — Да не то слово. Хм, а вот этого шрама я у тебя раньше не замечал. Это вообще что? — Это приютская память, заточка. — Ого, там так опасно было? — Мишель ощупал шрам. — В приютах остаются в основном озлобленные, социально-неприспособленные дети. Я тебе рассказывал, что Лесли несколько раз пытались изнасиловать. Нам с ней было лет по тринадцать тогда, да, тринадцать. Насильникам — года на два-три больше. Если честно, я не представляю, как смог справиться с ними. Наверное, очень испугался за Лес. — Но ты спас ее, ты герой. — И провалялся в больнице две недели. Героиней была наша директриса, когда позволила Лес эти две недели прожить у себя. Я был просто дураком. Мишель продолжил его мыть. — А я свой единственный шрам получил… в том парке. — Нога больше не болит? — Знаешь, нет. Я думал, будет на погоду ныть, и все такое. — Это хорошо. А вот если бы ты в больницу не поехал, было бы не так все радужно. — Но ты меня туда засунул… — И правильно сделал. Дракон, ты уже минуту как уронил губку… — А? Ну и наплевать, — отмахнулся Мишель. — Через нее тебя ощупывать неудобно. Джоэл рассмеялся и развернулся к нему, опираясь спиной на стену. Ощупывание постепенно превращалось в поддразнивания. Джоэл стоял, усмехался, потом, вероятно, решил, что играть в эту игру можно и вдвоем, провел мыльной ладонью по дракону, прослеживая изгибы татуировки до плеча, оттуда пальцы соскользнули вниз, в подмышечную впадину. — А тебе нравятся мои татуировки? — уточнил Мишель. — Сложный вопрос. Я вообще против первобытных украшений на людях и прочей трайбалистики, но тебе они идут. — Спасибо, — Мишель прижался к нему, снова лизнул в плечо. — Пробуешь, перед тем, как сожрать? — Джоэл провел по его спине ладонями, глаза темнели, Мишель прекрасно чувствовал причину. — Именно. Сейчас еще и надкушу. — Только не откусывай что-нибудь важное совсем. — Все важное будет облизано, — уверил Мишель и приступил к… облизыванию. Джой вовремя включил душ, иначе он рисковал наглотаться мыла и пены. А еще он не позволил ему соскользнуть вниз, удерживая за бедра и разрешая только ерзать из стороны в сторону, чувствуя, как трутся друг о друга их члены. Мишель в запале даже слегка прихватил зубами шею Джоэла. В ответ тот сжал пальцы на его заднице, прижимая еще крепче. Мишель потянулся целоваться. Ему казалось, что прохладные капли воды испаряются с их губ быстрее, чем с раскаленного металла. Казалось, что он сейчас задохнется или научится дышать кожей и тоже задохнется… Казалось, что он не сможет и не захочет прервать этот поцелуй, только не тогда, когда его так бережно и в то же время властно придерживают под затылок, направляя. Но пришлось прерваться, чтобы вдохнуть закончившийся воздух. Перед глазами все плыло. Потом шею справа словно обожгло — Джоэл не преминул «отомстить», оставив на нем такую же отметину. Мишель застонал, радуясь, что дом большой, и никто его не услышит, да и шум воды приглушает все. На секс сейчас можно было не рассчитывать, понятное дело… Джоэл, если уж что-то решил, идет до конца. Сказано — ночью, значит, все будет ночью. Сказано — будет только учиться ласкать и готовить, так оно и будет. Но попросить-то никто не запрещал? Просто попросить сделать уже хоть что-нибудь… — Джоэл, пожалуйста… Джоэл обхватил их члены, задвигал ладонью. Мишелю пришлось крепко цепляться за его плечи, чтобы не упасть: ноги подгибались, позвоночник плавился от поднимающегося по нему жара. Кончая, он, кажется, и вовсе отключился на пару секунд — слишком ярко и сильно было удовольствие. Джоэл сунул его под душ, ополоснул, ополоснулся сам. — Эй? Дракон, ты живой? — М-м-м… не уверен. Но думаю, я в раю. Джоэл только усмехнулся, сгружая его на кресло. — Приходи в себя, небожитель. — Черт, и почему ты так сексуален?! — Жалеешь, что со мной связался? — Жалею, что не встретил тебя на два года раньше. Джой вздохнул, покачал головой. — Боюсь, два года назад у нас ничего бы не вышло. Вообще ничего. Я тогда был полностью поглощен своей болью и заботой об Эндж, и мало на что реагировал, кроме этого. Знаешь, это нелегко — устроить четырехлетнего ребенка, привыкшего проводить все свое время с матерью, в детский сад. Точнее, устроить оказалось не так уж и сложно, мне помогли коллеги, а вот Энджи было очень тяжело приспособиться. Это сейчас все еще аукается, ее аутсайдерская позиция в классе… — Ничего, она еще выкарабкается в лидеры. Когда поймет, что вполне достойна этого. — Ты ей поможешь? Вопрос: «Почему не ты?» Мишель благоразумно оставил при себе. Наверное, Джой был прав, даже наверняка прав — помогать будет тот, кто проводит больше времени рядом. — Конечно же, — он кивнул. — Одевайся, идем будить спящую принцессу, — усмехнулся Джоэл. Мишель натянул трусы и шорты, накинул яркую гавайку. — Идем. Надеюсь, она выспалась. Энджи в самом деле выспалась и проснулась легко, повеселевшая и немножко проголодавшаяся, чем страшно обрадовала миссис Пэт. Ужинать было решено на террасе, насладиться прекрасной погодой и чудеснейшим вечером, окрашивающим небо в самые фантастические цвета. — А завтра я не буду спать, — убежденно сказала девочка. — И мы поплаваем дольше? И съездим на гору? — Обязательно, — клятвенно заверил ее Мишель. — Только если не будешь сильно долго сидеть на солнышке. Это все из-за него. Джоэл очень вовремя укутал тогда Энджи в парео — она не сгорела, только самую капельку зарумянилась кожа на плечах и спинке. — Больше не буду. — Спина не болит? Эндж немного подумала и помотала головой. Ужин, как и обед, и завтрак, был выше всяческих похвал. И так же состоял в основном из типично гавайской еды. — А мы пойдем просто погулять по берегу? — спросила Эндж. — Можем прямо сейчас. Только обязательно надень сандалии. Пляж чистый, но могут попасться острые осколки ракушек или кораллов, или камешки, — заботливо сказал Мишель. Он прекрасно помнил, как до ступора перепугался, когда мелкий Данька распорол ногу вот так, бегая босиком. Стало прохладнее, так что дышалось легче, и природой любоваться можно было невозбранно. Дом окружала довольно живописная местность, в частном владении Первенца оказалась крохотная бухточка, пляж, отгороженный от остального берега каменистыми грядами, выдающимися далеко в море, из-за чего в бухте редко было сильное волнение. — И это все принадлежит дедушке? — неверяще уточнила Эндж. — Да, это частное владение, куда чужакам ход заказан. Так что здесь только мы и те, кого мы пригласим в гости, котенок Эндж. — Круто! Теперь Кларисса не будет хвастаться собственным бассейном! Мишель расхохотался. — Малыш, да Кларисса вообще может тихонько лопнуть от зависти, ей и не снилось такое. Но и тебе не стоит сильно задирать носик, это неприлично воспитанным юным леди. — Согласен с Мишелем, — хмыкнул Джоэл. — Но я могу сказать, что у дедушки есть свой кусочек моря? — И про самолет не забудь, — покосившись на закатившего глаза Джоэла, заговорщически прошептал Мишель. Эндж разулыбалась и закивала. — Я все слышу. Но… пожалуй, я впервые разрешаю тебе немножко похвастаться. Платьями, куклами и дедушкой. Нет, сначала дедушкой, а потом уже всем остальным. — Спасибо, папа! — девочка так и сияла. Гуляли они до самой темноты, и после — потому что уйти в дом, когда над головой такое небо и такие звезды, было бы просто преступлением. В городе на них не полюбуешься. Первым зевать начал, как ни странно, Мишель. — Так, всем спать. День был очень длинный, пора отдохнуть. — А я не устала, папочка, совсем-совсем, — Энджи, которую Джоэл взял на руки, опустила головку ему на плечо, ее голос тоже звучал сонно, и он усмехнулся. — Завтра будет новый день, принцесса, ты успеешь наплаваться и наиграться. Энджи уснула сразу же, как только он помог ей раздеться, ополоснуться и отнес в постель. Он укрыл ее легким пледом и погасил ночник, устроив рядом с нею куклу. Тихо вышел, оставив дверь приоткрытой. Иногда Энджи снились тревожные сны, и он просыпался среди ночи, чтобы успокоить, дать попить и усыпить снова. Мишель, едва успевший ополоснуть ноги, дрых поперек кровати, не раздевшись. Джоэл усмехнулся: кажется, обучение и все прочее откладывается. Что ж, наверное, оно и к лучшему. К чему торопиться, если взаимное удовольствие узнавания друг друга можно растянуть? Эта мысль заставила его замереть на пару секунд. Удовольствие? Да, это приятно… Но почему он думает о сексе с этим парнем, как об удовольствии? Он выбрался на террасу и устроился в шезлонге, идти в постель сейчас не хотелось совсем, да и сон прошел, как только мысли заполонили голову. Удовольствие от секса, то особое чувство, которое позволяет не только самому окунуться в наслаждение, но и принести его партнеру, он испытывал только с Лесли. И считал это неотъемлемой частью их любви. Но у них с Мишелем ведь совсем не любовь. Не взаимная, это уж точно. И тем не менее, сейчас, когда они обсудили будущее и решили, что делать… Именно сейчас он чувствует то, чего, по идее, чувствовать не может и не должен. Каких-то несколько дней назад он вообще считал, что это сумасшедшее извращение — секс мужчины с мужчиной, и ему это точно не понравится. А теперь он думает… Джоэл помотал головой. Надо лечь спать, пока он ничего лишнего себе не выдумал. Между ним и Мишелем всего лишь договор. И этот брак — тоже договор, за который он ухватился только ради Энджи. «Только ли? Или этот раскрашенный павлин все же тебе нравится?» — тихонько зудела внутри тревожащая мысль. Джоэл решительно отогнал ее и отправился в спальню. Чертов Мано занял собой всю кровать, разлегшись поперек нее. Джоэл без особого пиетета переложил его на половину кровати вдоль. Мишель жалобно забормотал во сне, а стоило ему лечь рядом, развернулся и облапил, как любимую игрушку. Но Джой снова не стал его отталкивать. Лесли тоже любила обнимать его во сне, и ему очень не хватало тихого, почти неслышного сопения в плечо. Он подумал… и обнял Мишеля. Лесли умерла. Он смирился с тем, что ее больше нет, и не будет другой женщины, похожей на нее. Смирился с тем, что у него больше не будет никаких женщин. Но Мишель — не женщина, и он не нарушит своего слова, так ведь? — Джой… Он вздрогнул от этого сонного шепота, крепко зажмурился и приказал себе уснуть.