Красавица и Чудовище

Сегодня старинный особняк выглядел отталкивающе холодным. Пустые глазницы окон взирали на приходящих темными глубинами, словно осуждая, прогоняя прочь. Высокие пики симметричных башен вздымались вверх и, прорывая острием плотную завесу тумана, скрывались из виду. В былые времена это здание можно было спутать с волшебным замком, а сейчас от величия этого дома почти ничего не осталось, он скорее походил на развалину, порядком потрепанную временем и людьми, которые в разные времена приходили к этим стенам. Безжизненно холодным казался и сад. Колючие тисы все так же обрамляли подъездную дорожку, но разрослись и были готовы уколоть своими иглами каждого, кто подойдет чуть ближе. Когда хозяин поместья был совсем еще ребенком здесь, на этом самом тусклом месте, будто вечно светило солнце. Имитация поля для квиддича, лабиринт, цветочный сад, лошади — все это было частью поместья. Здесь все искрилось, несмотря на то, что в некоторых людях, живущих за этими стенами, сохранилась чернота и холод первой волшебной войны. Не сложно было догадаться, что постепенно все вышло из-под контроля и обратилось в прах, осевший на головы жителям этого дома и превративший их жизнь в ад. Малфой старался отгородиться от воспоминаний, но все это было тщетно. Уже год, как он поселился в этом месте, позабыв о любимой школе, друзьях, девушке. Он оставил все, чтобы вернуться в родовое гнездо и защитить мать и младшую сестру Дельфию и стать главой семьи, частью организации с громким названием Пожиратели Смерти. Метку он принял задолго до этого момента, но осознание этой ошибки пришло к нему совсем не сразу. Дети и подростки склонны к максимализму в действиях и словах. Дурмстранг учил его силе и храбрости, чувству превосходства над другими. Он пришел туда заносчивым пугливым мальчишкой, а вышел, каким никаким мужчиной, это и сказалось на становлении его характера. Если бы не война, он возможно бы окончил школу, покинул бы Великобританию навсегда, оставляя померкшее поместье гнить под нападками времени. Драко не раз гадал, как бы сложилась его судьба, если бы отец поддался на уговоры матери и отдал бы его в Хогвартс, где учились все его предки. Вырос бы он другим человеком? Стал бы он принимать метку? Что бы было, если бы он хоть раз в живую повстречал этого Поттера в обычном школьном коридоре? Ведь всего одно простое заклятье черной магии, которое они каждодневно учили в каменных стенах Дурмстранга, и мальчишка Поттер был бы мертв, а Драко, возможно, свободен. Это было бы смертельной его ошибкой, но мысли об этом не отпускали его до сих пор. Пустые мечты о лучшем будущем часто посещали его по утрам и в свободное время, тогда, когда не нужно было претворяться, что очередной приход Пожирателей для него важен и интересен, он бы попросил их всех уйти, если бы за его спиной не стояли бы две самые важные женщины в его жизни. Ему пока еще было что терять. Малфой перебирал руками красную школьную мантию, так сильно выделяющуюся на фоне его привычно темной одежды. Рядом висела меховая накидка, давно уже позабытая своим хозяином за непригодностью. В Великобритании не было настолько холодно, чтобы носить ее круглый год, поэтому молодой человек оставил ее лишь как воспоминание. Рука, наконец, отпустила ткань, и Драко Малфой качнул головой, отгоняя наваждение, сейчас было совсем не время для глупых воспоминаний о школе. Поместье нуждалось в хозяине. За окном послышались хлопки аппартации, которые привлекли его внимание, и молодой парень неспешно подошел к нему и ,оперевшись на подоконник, выглянул наружу. По широкой подъездной дорожке шагали двое мужчин, которые появились словно из ниоткуда. Их черные мантии плотно закрывали тела, а лица были спрятаны под ужасными масками. Лицо первого было прикрыто серебряной маской со светло-зелеными узорами, рот был закрыт тонкими прутьями, словно зашит, а для глаз оставались лишь узкие прорези; маска другого закрывала лишь верхнюю часть лица и выполнена была в форме черепа, магия делала глазницу черной и пустой, придавая человеку сходство со знаменитым символом организации, к которой он принадлежал.Эти двое буквально тащили на себе третьего, который толи потерял сознание, толи и вовсе был мертв. На пленнике была обычная одежда: зеленый кардиган под ним клетчатая рубашка, три верхних пуговицы которой были расстегнуты, старые потертые джинсы - все это такие люди как Драко Малфой грубо и с отвращением называли магловскими. Чугунные кованые ворота разъехались и впустили странную троицу на территорию. Во дворе их никто не ждал, они сами втащили безвольное тело по лестнице и, грубо распахнув входную дверь, скрылись внутри. Весточки от них долго ждать не пришлось. С огромными от испуга глазами в комнате появился домовой эльф и дрожащим голосом произнес: — Хозяин, в поместье прибыли мистер Кэрроу и мистер Лестрейндж. Они просят вас спуститься к ним в подземелье, — Драко покосился на маленькое съежившиеся существо и хмыкнул на ее слова. — Прямо таки просят, - отозвался тот с нескрываемой насмешкой, но дальше продолжил куда более серьезно, —Хорошо, ты свободна, я сейчас же спущусь к своим гостям, — один хлопок и помощница исчезла в воздухе, оставляя по всему помещению мерзкий запах страха. Холодные каменные стены подземелий пахли так же, Драко научился различать запах страха, и он был самым отвратительным из всех им когда-либо встреченных. — Мистер Маалфой, — мерзко приторным голосом протянул Лестрейндж, игнорируя все возможные проявления уважения к человеку, в чьем доме ты живешь и без того слишком долго. Уважение вообще не было присуще таким людям, как Пожиратели Смерти. — Что вам нужно? — тут же грубо ответил платиновый блондин, останавливаясь в паре шагов от этой неприятной парочки мужчин. Черты лица Кэрроу стали грубее, неуважение к себе он переносил уж очень болезненно. — Привезли пленного, как и обещали. Теперь скидываем на тебя всю грязную работу, — колко проговорил тот в ответ, но Малфой не дрогнул, лишь приподнял один кончик губы в усмешке. — Что за пленный? — пытать было его прерогативой, почти все пленные побывали в его руках, но счастья от этого он не испытывал, как не старался это показать. Дурмстранг научил его куда большему количеству черных заклинаний, чем Хогвартс любого своего ученика, и Драко нравилось понимать, что превосходство их было видно не вооруженным взглядом, но, к несчастью, это повлекло за собой и ответственность. Хорошее владение черной магией в таком возрасте показалось Темному Лорду очень интересным. Когда тот впервые узнал, что Драко преуспевает в этом предмете, он вызвал его на дуэль. После того дня Драко не мог даже двигаться около недели, самое крупное поражение во всей его жизни, но несмотря на это Волан-де-Морт посчитал, что тот достоин иметь какую-то роль в кругу Пожирателей и отправил его оттачивать черное искусство на пленных. Когда он еще учился в школе, его срывали с середины недели и увозили в поместье для пыток заключенных. Это не казалось честью, это казалось наказанием. Ребенок, который стоит за спинами тех, кто мучает людей, и смотрит на это, и ребенок, который делает это сам – это принципиально разные вещи. Драко научился скрывать отвращение к своим действиям за грубой маской хладнокровия и вскоре охладел к самой процедуре пытки. Он ненавидел тех, кто заставил его так рано осознать весь страх войны, но уже ничего не пытался сделать. — Отец этой мерзкой грязнокровки, — выплюнул Лестрейндж, — Подружки Поттера, — каждая буква в этом предложение сочилась ядом, было понятно, что мальчишка Поттер порядком осточертел всем Пожирателям, и они сдерживали себя из последних сил. — Грейнджер? — осведомился на всякий случай Драко, мало ли, сколько там у этого "героя" подруг. — Именно. Надо выудить из него информацию о его гадкой доченьке. Изловим ее, и Поттер у нас в кармане, — Кэрроу махнул рукой, в которой держал факел и огонь на секунду дернулся, Драко словно увидел их настоящие лица, искаженные, грубые и некрасивые, но игра света моментально испарилась, а парень кивнул. — Хорошо, — без прощаний он двинулся дальше по темному коридору подземелья, прямиком в свою обитель, комнату для пыток. Он всегда входил без промедлений, сохраняя полное отсутствие эмоций на лице, и держал это бесстрастное лицо так долго, как только мог. У него хорошо получалось вести себя так, словно он самый непоколебимый и уверенный в правильности своих действий человек, но он все же не был монстром внутри, хотя смотря на его холодные серые глаза можно было предположить, что он такой же, как Кэрроу и Лестрейндж. Только таким можно было выжить в этом мире. На этот раз прикованным на полу сидел мужчина, он явно пришел в себя, но на удивление не кричал и не пытался выбраться, лишь пару раз дернул за цепь, словно проверив, есть ли у него хоть шанс сбежать. Овальное его лицо было худым и устало бледным, рыжеватые с проседью волосы лежали неаккуратно, словно его протащили по полу за них, кончики губ скорбно опущены вниз. Но, тем не менее, взгляд Драко он встретил уверено и даже с вызовом. — Доброго вам вечера, мистер Грейнджер, — холодно, словно скованный обязательством это сказать, он почти недовольно вынул из кармана палочку и помахал ей в воздухе, — Как думаете, почему вы здесь? Мужчина молчал, всматриваясь в лицо Драко, словно пытаясь понять, действительно ли он так молод, как кажется, или это просто такое освещение. Каждый в этих стенах гадал, как кто-то столь молодой может вообще делать похожие вещи. — Неужели не знаете? Позвольте мне вас просветить, — он снова взмахнул палочкой и сам, проследив за движением столь знакомого деревца, начал манерно растягивать слова, тем самым оттягивая момент, когда ему придется применить ее на действии, — Нам очень нужна информация об одном человеке, он, так сказать, перешел нам дорогу. И, кажется, вы можете дать нам то, что нужно. Всего пару слов, и вы пойдете своей дорогой, ну, а если нет, — кончик палочки замер направленный прямо в грудь мужчине, тот еле заметно содрогнулся, но виду пытался не подавать. Но помещение пропахло страхом, этого от него не скрыть. — Я не понимаю, о ком вы говорите, — голос его дрогнул пару раз, но не сорвался, за это Драко даже почувствовал к старику уважение, не многие держатся так же уверенно. — Ну, тогда давайте я вам напомню, — спокойно ответил он, в отличие от многих Пожирателей, он не умел терять голову и швыряться во все и всех заклинаниями, когда сразу же не получал ответа, да Малфой порой был вспыльчив, но все больше пытался скрывать злость. Они были пламенем, он льдом. — У вас есть дочь. Маглорожденная волшебница, — он на секунду скривил рот, выказывая свое неуважение, — Она дружит с мальчиком, чье имя Гарри Поттер. Именно он нам и нужен, — мужчина медлил, но все же неуклонно закачал головой. — Я таких не знаю, — Драко не любил, когда ему врут и даже не пытаются оправдать свою ложь, поэтому он расстроено поджал губы, отвернувшись от упрямого мужчины на секунду. — Ну что же, вы не оставляете мне ни единого выбора, — он моментально взмахнул палочкой, которой стал пользоваться не так давно, и из нее вырвалась вспышка первого заклятья. Прямо за ней в воздухе застыл крик, долгий и полный боли. Стоило догадаться, что метка загорится огнем уже через пару часов после очередной пытки. Темный Лорд был на веселе, хотя Драко искренне не понимал, чему этот змееподобный волшебник так искренне радуется. — Отец грязнокровки пойман и заперт в подземельях, — высказался Лейстрендж, за что тут же получил такую редкую улыбку от своей собственной жены Беллатрисы. — И что же случилось с ним дальше? Малфой? — снова ему слышится издевка в его вопросе. — Он молчит, думаю, завтра стоит полазить у него в голове. Даже если он пуст рано или поздно они начнут искать способ его спасти, — небрежно сказал он, смотря куда-то чуть выше плеча Темного Лорда, впрочем, его улыбка была заметна, даже если не смотреть на его лицо. — Мы не торопимся. Маглы все равно не долговечны. Жалкие создания, — Драко согласно кивнул, он вообще предпочитал не спорить, давно уже приняв позицию нейтралитета. Не то что бы он считал, что мысли и идеи Темного Лорда ошибочны и глупы, нет, но всему есть предел, и он явно его переступает. Дурмстранг научил его еще и выискивать преимущества для себя из любой, казалось бы, самой плохой ситуации; пока он в рядах Пожирателей, он в безопасности, и жалкие остатки его семьи живы и относительно здоровы. Нарцисса Малфой после смерти мужа все реже появлялась в добром здравии, а сейчас и вовсе отсутствовала на собрание, юная Дельфия почти круглые сутки была рядом с ней. И правильно, нечего ей здесь смотреть. Возможно, Драко обращался с ними грубо, никак не выражая свою любовь к ним, но тем самым он пытался защитить их от того, с чем они столкнуться здесь. Хотя это походило на родовое проклятья, почти все мужчины этого рода были грубы и скупы на чувства, и Драко все больше ловил себя на том, что черствеет и превращается в отца, правда куда более расчетливого и непослушного. — Мистер Малфой позаботиться о нашем славном госте, а мы отправимся в путь завтра. У нас есть ровно один день, — основной разговор он пропустил, но так и не осмелился переспросить, куда они отправляются, да и какая ему была разница. — Вы возвращайтесь назад в Хогвартс, это крайне важное место для нас, — Темный Лорд махнул своей рукой в сторону Кэрроу, и те кивнули, хотя совсем уж безрадостно. — Но что если Поттер найдет путь сюда? Или его подружка вытворит что-то подобное, чтобы спасти своего магла отца? — один из Пожирателей дождался, пока Темный Лорд сделает перерыв между своими речами и задал вопрос, который волновал и Малфоя, тот обратил взгляд к Волан-де-Морту, дожидаясь ответа. — Поместье ненаносимо, его не найти за день, — Драко неуверенно нахмурился, откинувшись на спинку стула, эти слова имели смысл, но что-то подсказывало, что опечаленной пропажей родителя девушке понадобиться куда меньше времени чтобы разобраться с этим, к тому же Поттер всегда портит их планы.