Мой парень - ангел.

- Вот же облом! Ну просто полнейший ОБЛОМ!!! Ага, самый обломистый облом за всю историю Облома!!! - восклицаю я, наворачивая, наверное, уже сотый круг по комнате и стремительно сбивая все предметы интерьера на своем пути. М-да, ну уж вот так НЕ повезти может только мне! Вот просыпаюсь я сегодня утром, в кои-то веки нормально отдохнувшая: за ночь не приснилось ни одного кошмара со всякими блондинистыми извращенцами в главной роли. И все прекрасно: теплая погодка, ясное небо, отсутствие противной трели будильника - в общем утро из разряда «солнышко-светит-птички-поют-тишь-да-благодать». И все бы ничего, если бы не мельком просмотренный экстренный выпуск новостей, где в очередной раз ведущий с серьезным лицом сообщает телезрителям об очередном подвиге «странного благодетеля». Да я бы и не обратила на это никакого внимания, потому что: во-первых, меня из редакции уволили, и мне теперь совершенно нет дела до каких-то там суперменов-любителей, ибо мое спец. расследование закончилось, так и не начавшись. И, во-вторых, по вышеуказанной причине я знаю об этом герое моих бывших еженедельных статей больше, чем все эти специалисты и детективы. Так что я просто равнодушно прошла мимо телевизора, который в тот момент смотрела мама, и с радостной улыбкой поскакала на кухню - делать себе утренний кофе. И вот тут-то вот, прямо на пороге комнаты, до меня донеслись слова диктора новостей: «Наш странный благодетель снова проявил себя! Вчера в городском парке аттракционов наш герой спас 20 отдыхающих, которые застряли в вагончиках сломавшихся американских горок...». Глухой стук удара моей головы о дверной косяк, звук падения, куча нецензурных выражений из моих уст, и я, растрепанная, взбудораженная нахлынувшими воспоминаниями прошлого вечера, и с огромной шишкой на лбу, влетаю в гостиную, буквально прилипая к экрану телевизора. - Вот, что удалось узнать нашим журналистам об этом происшествии: аттракцион «американские горки», являющийся практически самым популярным в парке аттракционов, вдруг остановился на изгибе «мертвой петли». 20 человек-посетителей, среди которых также было пятеро детей, оказались в ловушке замершего аттракциона. Работники парка и прибывшие на место спасатели только лишь разводили руками - подобраться к отдыхающим, зависшим вниз головой на высоте пяти метров над землей, просто не представлялось возможным. А ситуация, тем временем, ухудшалась все с каждой минутой: у некоторых посетителей «американских горок» сломались крепления ремней безопасности, что грозило вылиться в настоящую трагедию. Но, похоже, судьба была на стороне этих людей - буквально через минуту в поле зрения почти сотни очевидцев появился наш небезызвестный «странный благодетель». Возникнув из неоткуда, герой спас посетителей парка, оказавшихся в смертельной опасности, и также, немыслимым образом, скрылся из виду. Камеры видеонаблюдения, ожидаемо, не смогли заснять кадры фантастического спасения, также как и самого спасителя. Свидетели этого подвига не смогли точно пересказать то, что произошло у них на глазах - яркая вспышка непонятного происхождения на минуту ослепила находящихся в парке людей. Но важнее всего то, что спасенные «благодетелем» отдыхающие совершенно не пострадали. Тем временем техперсонал парка до сих пор не может узнать причину неполадки с виду надежной конструкции. Представители власти считают, что все дело в халатности работников и в несоблюдении правил безопасности при катании на аттракционах… - дальше шли обвинения полицейских и указание нарушенных администрацией парка статей и требований безопасности, но это было уже не так важно. Поначалу я на минуту зависла, судорожно прокручивая в памяти моменты вчерашнего похода в парк вместе с Шинтани, закончившегося практически трагедией не только для меня и моего друга, но и для остальных 18-ти «везунчиков». А потом, сопоставив факты, я осознала простую истину, из-за которой я так убиваюсь последние полчаса… В общем… ЭТОТ ЧЕРТОВ БЛАГОДЕТЕЛЬ БЫЛ ПРАКТИЧЕСКИ У МЕНЯ В РУКАХ! А Я ВСЕ ПРОСПАЛА!!! Теперь-то вам понятна причина моего разочарования и гнева. Ага, это же надо так: потерять сознание в самый важный момент! Да если б я тогда, на горках, не отключилась, то уже сегодня утром в свежем выпуске газеты «Сейка» появилась бы моя статья с громким заголовком о раскрытии личности «странного благодетеля»! Ведь на меня совершенно точно не подействовали бы все эти фокусы с ослепляющими вспышками и гипнотическим туманом. Мне достаточно всего лишь одной встречи с этим недо-Гудини, чтобы уже через час выпустить компрометирующую статью о нашем внеземном шарлатане! Я уж не говорю о том, что это была просто идеальная возможность вернуться в «Сейку» на должность спец. корреспондента газеты, ведь если бы я буквально взвалила на стол главного редактора свою статью о раскрытии тайны «странного благодетеля», то у нашего начальника просто не было бы другого выбора, кроме как восстановить несравненную меня в должности. Конечно, кто же станет разбрасываться такими супер-мега-талантливыми кадрами! И я молчу о том, что в случае чего могла бы пригрозить боссу предоставлением данной информации редакции другой газеты. Ага, этакий небольшой шантажик с единственно верным исходом - кому же захочется самолично отдать такую вот шикарнейшую статью, которая точно бы увеличила тираж газеты в сотни раз! В общем, бегаю я сейчас по комнате в разбитых вдребезги чувствах, коря себя за подобную оплошность, и буквально места себе не нахожу. Все думаю об упущенной возможности возвращения на работу в редакцию, и вдруг раздается стук в дверь. Хотя, какой «раздается стук в дверь»?! На самом деле буквально громовым эхом отдается от стен этакий оглушительный «ТУК-ТУК», заставивший меня содрогнуться из-за внезапного нарушения тишины моей комнаты. Вслед за этим громогласным звуком дверь моментально распахивается, и в помещение вваливается - по-другому никак не скажешь - Шинтани Хината собственной, несколько взбудораженной, персоной. - Мисаки-тян, ты как себя чувствуешь?! С тобой все в порядке? Я так за тебя волновался! Я вчера вечером к тебе приходил, но твоя мама сказала, что ты уснула, ну я и не стал тебя беспокоить! А сегодня с утра у меня интервью брали - спрашивали про вчерашнее происшествие в парке аттракционов, вот я и припозднился немного - раньше уйти не получалось. Извини, пожалуйста! Ну, ты как, Мисаки-тян?! У тебя голова не болит?! Ты вчера так внезапно сознание потеряла, что я прям жуть как перепугался за тебя! А тебе, наверное, из-за высоты плохо стало, да?! Так нужно было сразу сказать… - сразу же, с порога, начинает верещать парень, обеспокоено крутясь вокруг меня. - Стоп! Что ты только что сказал? - спрашиваю, жестом прерывая этот поток тысячи слов в минуту. Какая-то смутная, еще не до конца оформившаяся идея появляется в мозгу, зацепкой для которой послужила фраза из рассказа Шинтани. - Э-э-э… Что тебе из-за высоты плохо стало? - недоуменно переспрашивает парень, чуть склонив голову на бок. - Нет, до этого, - ощущение крайней важности этой, возникшей в моей голове мысли буквально заставляет меня пританцовывать на месте от нетерпения. - Хм… То, что я за тебя волновался? - Не-е-ет, до «высоты», но после твоих волнений за меня, - слегка сердито проговариваю я, в душе надеясь, что не забуду свою гениальную идею за то время, пока Шинтани вспомнит, что говорил минуту назад. - Эмм… Что у меня брали интервью? - неуверенно отвечает парень. - Есть! - радостно вскрикиваю из-за пронзившей мое сознание догадки. «Да, это воистину гениальная идея! Да-да-да! Тогда-то редактору «Сейки» просто придется вернуть меня на мое место корреспондента! И начальник просто так от меня не отвертится!» - ехидненько потираю ручки в уме, предвкушая свое скорое восстановление в должности на работе в редакции газеты «Сейка». Хината еще больше удивился, наблюдая за моей резкой сменой настроения, в то время как я, обдумывая в голове детали своего плана, вновь начинаю ходить по комнате. - Хината, мне нужна твоя помощь! - обращаюсь к застывшему парню, выводя того из прострации. - В общем, ты же помнишь, что произошло вчера, в парке аттракционов, когда я потеряла сознание? - серьезно спрашиваю я, моментально превращаясь в строгого и собранного корреспондента - не даром одного из лучших в редакции «Сейки» и вообще в городе. Шинтани после недолгой паузы, также подобравшись, уверенно кивает. А я мысленно улыбаюсь, ибо полностью уверена в том, что мой план непременно исполнится. Ага, с таким-то организатором, как Аюзава Мисаки, любая идея обязательно претворится в жизнь, будь то посадка физалиса на Луне, или клонирование давно усопшего Майкла Джексона! В общем, полная решимости и надежды на светлое будущее, я еще раз мысленно пробегаюсь по пунктам моего гениального плана гениальной разработки гениальной Мисаки Аюзавы. Итак: 1. подробно расспросить Хинату о вчерашнем происшествии («Ага, которое ты благополучно проспала буквально без задних ног!» - язвительно подмечает мое внутреннее «Я»); 2. сопоставить всю имеющуюся информацию, которую я смогла добыть во время своего расследования («Угу, которое закончилось, так и не успев толком начаться!»); 3. сделать определенные выводы и наконец-таки раскрыть личность нашего «странного благодетеля»! («У-у-у, сколько амбиций! А ты в своих силах уверена?» - «Что-о-о?! ТЫ сомневаешься во МНЕ?! Ну, никак не ожидала от тебя подобного! Да я же Мисаки Аюзава, мне не известны слова «неуверенность» и «нерешительность»! - «Ага, также как и слова: «удача», «везение», «мера», «скромность», «проигрыш» и «Усуи-я-тебя-люблю»! - «Э-э-э… *no comments*»). Кхм, не отвлекаемся… Пункт №4: написать супер-пупер-крутую статью с миллионным тиражом и впихнуть ее под нос главного редактора «Сейки», чтоб он, прочитав этот текст, позеленел от зависти, посинел от осознания своей ошибки, побелел от страха перед моей яростью и пофиолетовел от нехватки воздуха из-за стальной хватки моих цепких пальцев на его хрупкой шейке!!! «Так-с, успокоились. Вдох-выдох, вдох-выдох… Фух… будет еще время наверстать упущенное, а сейчас надо сосредоточиться, и еще перестать пугать свидетеля своим маньячным видом серийного убийцы-садиста», - думаю я, постепенно приходя в норму. - Итак, Шинтани, расскажи мне, что же произошло вчера в парке. Кто меня спас, когда я начала терять сознание и чуть было не упала на рельсы? - спрашиваю, усаживаясь поудобней на стул около окна и приготавливая диктофон. - Тебя спас этот «благодетель»… - склонив голову, виновато произносит парень. - Извини, что ничем не смог тебе помочь, Мисаки-тян! Я… - Стоп-стоп. Отвечайте конкретно только лишь на мои вопросы - вы ведь на допро… кхм, это ведь интервью… Да, интервью для моего расследования! В общем, меня спас «странный благодетель». И как он выглядел? - вовремя перебиваю начавшийся было поток причитаний Хинаты и сразу перехожу к делу. - Эмм, даже не знаю, как его можно описать - вспышка ослепила на некоторое время всех людей вокруг… - киваю на его слова, показывая, что уже знаю об этом странном явлении. - Хотя, знаешь, этот парень напомнил мне кое-кого… - И кого же? - спрашиваю, слегка поддавшись вперед из-за жгучего любопытства, проснувшегося в душе. И вот снова какое-то странное предчувствие возникает, как будто что-то… - Усуи Такуми! - с грохотом падаю со стула, совершенно не ожидая подобного поворота событий. - Э-э-э, а ты уверен? - нервно переспрашиваю я, смотря прямо на уверенно улыбающегося Шинтани. - Ага. У него точно такие же светлые волосы, и черты лица схожи! А еще после того, как этот парень спас всех, он забрал тебя и исчез куда-то. А потом я приходил к тебе домой, и твоя мама сказала, что тебя, спящую, принес Усуи-кун, - на последних словах Хинаты я несколько смущаюсь, вспоминая те вчерашние странные ощущения тепла и безопасности. - А еще у того парня есть что-то наподобие крыльев за спиной. Такие огромные, золотистые, я бы даже сказал, ослепляющие своим светом, крылья, м-м-м, как у ангела! Да, точно! Усуи Такуми на самом деле ангел! - радостно заключает Шинтани, а в глазах у него загорается какой-то странный огонек фанатизма. С минуту послушав абсурдные размышления друга, встаю с пола и, мигом взяв себя в руки, вновь уточняю: - Ты точно уверен, что «странный благодетель» это и есть Усуи? То, что этот шарлатан тоже блондин, еще ничего не значит. Да и мало ли, вдруг этот зеленоглазый извращенец-Усуи по-тихому умыкнул бессознательную меня из парка, под шумок, так сказать, а потом вернул домой, чтоб, если что, не угодить в тюрьму за взятие в заложники примерного гражданина Японии! - распаляюсь я, на ходу сочиняя сущую ерунду, лишь бы убедить друга в том, что Усуи никак не может быть «странным благодетелем». Хотя, скорее это я себя пытаюсь уверить в том, что это все неправда… - Нет, тебя похитил этот парень, а не Усуи... Хотя, это же и есть Усуи… В общем, ты исчезла вместе с Усуи в образе того ангела, и… - вновь начинает убеждать меня Шинтани, но его перебивает мое нервное хихиканье, постепенно перерастающее в какой-то истеричный смех. - Ну не может быть Усуи ангелом! Не-мо-же-т! Он - не ангел, а Игараси - не демон! Ни ангелов, ни демонов вообще не существует! Это все глупые шутки этого наглого извращенца! - гневно кричу я, в душе удивляясь, когда эти двое, Усуи и Шинтани, успели подружиться. «Ага, значит, Усуи решил подключить еще и Хинату к своему розыгрышу! Ну-ну! Они думают, что я такая наивная дурочка, и поверю их бредням про то, что Усуи - ангел?! Глупцы! Три тысячи «ХА-ХА!» им в лицо!» - зло думаю я, стараясь успокоиться и не вымещать свою злобу по поводу шутки Усуи на невиновного Шинтани. А сам парень в это время по-тихому начинает отступать к двери, опасаясь моего слегка неадекватного состояния. И правильно делает - мне сейчас совсем не хочется вдруг сорвать всю накопившуюся злость на друге. Поэтому, резко отвернувшись от Шинтани, в уме проклинаю этого гада Усуи за то, что посмел надо мной издеваться! Также начинаю мысленно давать себе подзатыльники за то, что не держу себя в руках и распаляюсь буквально с полуслова! «А все ведь из-за этого олуха блондинистого! И когда же ему надоест шутить, выводя меня из себя ехидными фразочками и своими глупыми розыгрышами?! Тоже мне, ангел нашелся! Он что, до сих пор думает, что я поверю ему? Глупец! Эти его приколы уже слишком далеко зашли - вон уже даже Хинату подговорил помочь ему с розыгрышем! Ага, спелись они! Хотя сначала так люто ненавидели друг друга, а теперь вот против меня объединились! У-у-у, когда-нибудь я прибью это надоедливое блондинистое насекомое, пусть только покажется мне на глаза!» - именно такие мысли крутятся у меня в голове последние два часа с момента ухода Шинтани. И основная тема моих мысленных дискуссий это: «Тысяча и один способ мучительного убиения Усуи Такуми для начинающего маньяка-Чикотилы в лице мстительной Мисаки Аюзавы!». А еще через полчаса, после того, как мое взбудораженное сознание более-менее пришло в норму, я вновь возвращаюсь к своему «гениальному» плану. Итак, я, Мисаки Аюзава, официально заявляю, что мой план по раскрытию секрета «странного благодетеля» и последующего написания статьи для газеты, безнадежно провалился и, так сказать, накрылся медным тазом. Ага, накрылся огромным таким, площадью в пару сотен гектаров, тазищем, тазикового производства медедобывающего городка МедТаз-Обломилово! - М-да, полнейший бесперспективняк! - глубокомысленно изрекаю я, устало плюхаясь на кровать. Пару минут полежав на мягкой постельке и понаблюдав за неспешными перемещениями сонной мухи по потолку моей комнаты, вдруг решаюсь на отчаянный шаг - даже если мой план провалился, у меня есть последний шанс на осуществление хотя бы его последнего пункта, точнее, его последней части про «разговор по душам» со своим дорогим бывшим начальником. «Точно! Так и сделаю: пойду сейчас же домой к главному редактору, и прямо, в лоб, «попрошу» предъявить мне серьезную причину моего увольнения с работы! А если таковой не найдется - уж я-то постараюсь, чтоб у редактора на размышления не было много времени - то потребую вернуть меня на должность корреспондента «Сейки»! И фиг он от меня потом отвертится! Ведь редакция «Сейки» стала для меня практически вторым домом, и я не хочу работать в какой-то другой газете, кроме как в этой, с виду третьесортной жалкой газетенке, в которой в основном «работает» стадо небритых обезьян, ленивых и постоянно выводящих меня из себя, и которая дороже мне всего на свете!» - думаю я, вскакивая с места и моментально стартанув в сторону двери. 5 минут, и я уже со всех ног несусь по городу, буквально сметая на своем пути зазевавшихся пешеходов. Главный редактор «Сейки» живет за городом, так что путь мне предстоит неблизкий, но что значит парочка километров по оживленным улицам вечернего города для меня, уверенно прущей к своей цели, аки танк, а? Вот именно поэтому уже через полчаса я, слегка выдохшись, наконец-таки добираюсь до пункта своего назначения - загородного дома моего бывшего начальника. - О! Миса-тян, а ты что здесь делаешь? - кажется, этот ехидный голос я узнаю из сотни тысяч. Ага, сразу песенка вспомнилась: «Ты узнаешь его из тысячи: по словам, по глазам, по голосу…». Так и хочется добавить: «Его образ на надгробной плите высечен, на старом кладбище, где-то в склепе там…». С вновь проснувшимся раздражением поворачиваюсь в сторону говорившего, мысленно уверяя себя не кидаться сразу же на собеседника, а дать тому хотя бы секунду для составления предсмертной записки. - Это я у тебя также хотела бы узнать, Усуи, - да-да, кто же еще, кроме этого извращенца, может так вдруг «случайненько» появиться там же, где и я? - М-м-м, я к редактору «Сейки» в гости решил сходить, - мило улыбаясь, отвечает блондин, при этом подходя ко мне. - А ты? - вновь задает свой вопрос. - А я тоже в гости… Ага, на чаек с печеньками! - с наигранным энтузиазмом говорю я, и делаю шаг к кованым воротам особняка, стараясь держаться подальше от Усуи - не дай Бог, еще взбешусь и накинусь с кулаками на этого «шутника». - Ясно, - глубокомысленно тянет парень, поспешно следуя за мной, и через минуту, когда мы уже пересекли лужайку перед домом, серьезно добавляет: - Ты все еще обижаешься на то, что он тебя уволил из газеты? - Да не обижаюсь я. Простить обидчика гораздо легче, если он искренне раскаивается и горит на адском огне твоей ярости! - не сдерживаюсь, добавляя в голос несколько маньячные нотки гнева. Дальнейшую дискуссию по поводу способов моего кровавого отмщения приходится отложить, так как мы уже достигли крыльца, остановившись перед запертой дверью. Несколько минут беспрерывного нажатия на дверной звонок не дают результатов, поэтому я попросту решаюсь выломать хлипкую деревянную конструкцию, наивно именуемую «входной дверью» - благо сил и опыта в таких вот дружелюбных походах «в гости» у меня навалом. И только я заношу правую ногу для удара, как справа раздается несколько робкий голос Усуи: - Эмм, Аюзава, а это непротивозаконно? - На самом деле можно все. Главное - не оставлять улик! - радостно говорю я, тут же нанося противнику, то бишь вертикальной плоскости двери, свой знаменитый коронный удар «Пяткой в лоб», который, вообще-то, предназначается специально для нерадивых сотрудников газеты «Сейка», но ничего - скоро все будет, как раньше: я опять стану корреспондентом, снова буду гонять этих ленивых мужланов по этажу редакции, пугая их всех своей величественной аурой «Дьявола «Сейки». А если - всего лишь на секунду представим подобный расклад - мне все же не удастся «уговорить» редактора восстановить меня в должности, то тогда-то и жить незачем… ага, ему… - Хм, и это, по-твоему, называется «не оставлять улик»? - скептически хмыкает Усуи, указывая на практически вдребезги разбитую входную дверь. - Подумаешь, переборщила чуток. Это еще можно починить… - говорю неуверенно, на что парень, подняв левую бровь, скептически усмехается. - Ну, в крайнем случае, куплю новую, - добавляю я, аккуратно перешагивая через кучку щепок на пороге. Хоть я и не впервые оказываюсь в доме главного редактора, но все равно не перестаю удивляться уютной атмосфере и теплому, домашнему интерьеру этого дома. Но сейчас, если честно, совсем не та ситуация, чтоб разглядывать местные изыски обстановки вокруг. Я вообще, оказавшись внутри особняка, в буквальном смысле, как с цепи срываюсь: давно забытая обида и горечь от увольнения с любимой работы вновь всколыхнулись в душе, выливаясь в необузданный гнев и практически неукротимое желание прибить кого-нибудь. И если бы не рука Усуи, мягко, но настойчиво, сжавшая мое плечо, я бы даже не знаю, что бы сделала с редактором, встретив его прямо сейчас. А так, я всего лишь хочу его задушить, хотя, даже это желание вполне преодолимо, так что, думаю, в скором времени меня не посадят в тюрьму за убийство своего бывшего начальника. Даже не знаю почему, но и вправду, когда рядом со мной Усуи, мне значительно легче. Может, это из-за того, что я в любой момент могу выместить на нем свою злобу, не опасаясь за его здоровье? Ага, он же у нас киборг, у которого раны моментально заживают! А что, удобно - ты его бьешь-бьешь, а у него разве что ссадины да синяки от ударов остаются, зато тебе душевное спокойствие и полное внутреннее умиротворение. Полезно! Итак, кабинет главного редактора находится на втором этаже, и именно туда мы сейчас и направляемся, молча ступая по неширокой лестнице. Усуи ведет себя как-то слишком странно, даже для него. Я имею в виду, что сейчас он даже не издевается надо мной, и все время, что мы в этом доме, молчит, и как будто о чем-то беспокоится. А еще мне что-то не очень нравятся эти его косые взгляды из-под светлой челки, хорошо завуалированные под равнодушный осмотр окружающего интерьера. Ага, только меня этим не проведешь, я же все прекрасно вижу. Вот, например, сейчас Усуи, слегка повернув голову в мою сторону, как будто бы заинтересованно рассматривает коротенький коридор с несколькими дверьми, а на самом деле каким-то ожидающим взглядом скользит по моему лицу. Мысленно передернув плечами, никак не показываю своего напряжения, и только лишь ускоряю шаг на пути к нужной комнате. А вот и кабинет главного редактора. К моему счастью, дверь не заперта, поэтому я беспрепятственно открываю ее и захожу в помещение, а Усуи, о чем-то задумавшись, на автомате идет вслед за мной. Пробежав взглядом по пространству комнаты, залитому неярким светом вечернего солнца со стороны стеклянных дверей балкона, останавливаю свой взор на силуэте человека, вальяжно развалившегося на небольшом диванчике. Несколько поутихшая ярость вновь начинает пылать адским пламенем в моей душе - я тут, видите ли, пришла к главному редактору, чтобы серьезно поговорить, по душам, с расстановкой, в присутствии неподкупного свидетеля моих «искренне добрых» намерений, а начальник просто дрыхнет мертвым сном?! « Ага, смотри, как бы твой сон реально не стал мертвым», - кровожадно усмехаюсь я, скрипя зубами от негодования. - Аюзава, не делай опрометчивых поступков, иначе мне придется тебя остановить силой, - тихо шепчет Усуи мне на ухо, крепко ухватив меня за талию в тот момент, когда я уж было хотела наброситься с кулаками на бессовестно дремлющего мужчину. - Хех, я неостановима! - самодовольно заявляю я, все еще пытаясь дотянуться до своей жертвы, но Усуи, гад такой, даже с места не позволяет мне сдвинуться - и откуда столько сил, чтоб противостоять разъяренному Дьяволу, в лице взбешенной меня? - На свете нет ничего неостановимого, кроме меня, который останавливает неостановимое! - в тон мне, также самоуверенно отвечает парень. - Усуи, пусти меня! Ладно, не стану я его убивать, просто поболтаю со своим дорогим бывшим начальником, и все! - нехотя соглашаюсь я, переставая дергаться в крепких и таких теплых объятиях блондина. - Говори так. - Отпусти меня, тогда и начну говорить, - гордо заявляю я, смотря через плечо на улыбающегося Усуи. - Не-а, так не пойдет - мало ли, еще наделаешь всяких глупостей, а мне потом расхлебывать, - упрямо отвечает парень, все так же не разжимая рук. Устало вздохнув, опускаю голову вниз, чувствуя себя несколько успокоено и уютно. Расслабившись, прикрываю глаза, отстраненно ощущая, как Усуи, крепко прижав меня к своей груди, с тихим вздохом утыкается носом мне в макушку. Так тепло от его объятий и умиротворенно, что даже не хочется шевелиться, хотя ноги уже устали стоять - конечно, после подобного пешего марафона через полгорода, я вообще должна тут от усталости на пол свалиться. Но так не хочется нарушать эту милую идиллию, что сейчас я держусь чисто на своем знаменитом упрямстве, незаметно опираясь на стоящего позади парня. Не знаю, сколько бы мы еще так стояли, если бы не раздавшееся в тишине кабинета сонное, но уверенное, бормотание редактора: - Ты не справилась с заданием, Аюзава! И теперь ты больше не являешься корреспондентом газеты «Сейка»! Ты уволена! - одно слово: де-жа-вю… И именно это становится последней каплей в чаше моего, изрядно потрепанного за прошедшую неделю, самообладания. Поэтому уже в следующую секунду я, со все еще болтающимся сзади, на моей талии, прифигевшим блондином, одним прыжком подскакиваю к дивану и, схватив мужчину за ткань рубашки, начинаю яростно трясти его безвольную тушу из стороны в сторону, при этом что-то крича о наглости отдельных бессовестных начальников, не ценящих молодые талантливые кадры. Через минуты две, Усуи приходит в себя, наконец-таки отлепившись от моей талии и, в свою очередь, стараясь также отлепить меня от моей жертвы. Перехватив мои руки, парень пытается максимально мягко отстранить уж было разошедшуюся меня от тела бессознательного мужчины, но гнев в моей душе настолько силен, что ему приходится отступить. Мельком взглянув на блондина, замечаю, как тот почему-то, схватившись руками за голову, начинает прерывисто дышать. На секунду отвлекаюсь от своего занятия, как вдруг редактор снова говорит: «Ты уволена, Мисаки Аюзава…». В общем, не удержавшись, я «слегка», наотмашь, ударяю мужчину по щеке, и тот безвольно обвисает на спинке дивана. В голове как будто что-то щелкает, и пелена ярости мгновенно спадает с глаз, уступая место вине и терзаниям совести. Обеспокоено оглянувшись на Усуи, быстро оказываюсь рядом с тяжело дышащим парнем. - Эй, Усуи, с тобой все в порядке? - Все отлично, Миса-тян… - натянуто улыбается блондин, все еще держась за голову. - А ты что, за меня беспокоишься? Я польщен, - усмехается Усуи, моментально превращаясь в того нахального олуха, которого я всегда знала. - Э-э-э, а что здесь происходит? Черт! Как же щека болит! - раздается в наступившей тишине недоуменный голос, как будто только что проснувшегося, главного редактора…