И тем теплее, чем ближе к костру.

*** Почему-то пойти к Позову и спросить в лоб сил не хватило. Хотя Арс трижды порывался позвонить ему, чтобы договориться о встрече. Актёр был уверен — лучший друг наверняка в курсе всего. Вот только… если в курсе, то как допустил такое мучение для Антона? Почему отправил к нему? Арсений сидел в небольшом баре возле дома, вертя в пальцах рокс с нетронутой жидкостью. Его волновало по сути-то только одно: как быть дальше, как не причинить боль? Он не был уверен от слова совсем, что ему нужно всё это, что он готов порвать со своей старой жизнью и броситься в объятия этого костлявого партизана. Точнее, он наверняка знал, что это совсем не то, что ему нужно. Безусловно, ему нужен Антон. Как друг, как коллега, как напарник и близкий человек. Но всё стало слишком запутанно, слишком натянуто. Можно было бы свести всё в шутку, сделать вид, что он не понял, что и в самом деле появились важнейшие дела. Только вот как при этом почувствует себя Шаст? Чего хочет он? Арсений в очередной раз набирает его номер. Но телефон не отзывается. Видимо, Антон либо спит, либо не готов к диалогу. — Эй, слющий, пачму такой маладой-красывый и одын пьёщ, да? — вырвал его из раздумий знакомый, насмешливый голос, удачно пародирующий ближневосточный акцент. Серёжа хлопнул друга по плечу и взобрался на соседний стул, задумчиво уставившись на Арса. Арс натянуто улыбается и пожимает протянутую руку, а потом пожимает плечами: — Да вот, думаю, — он сощурился, — если тебе хвостик подрезать, ты продолжишь быть таким же талантливым импровизатором? Или это у тебя антенна для связи с космосом, и без неё Гитлер капут? — Грубо, Попов, ой как грубо, — цокнул языком Серж, заказывая себе виски, — и топорно. Совсем не твой стиль. — Да брось, — продолжал отшучиваться брюнет, — мне правда интересно. — Интересно, когда в гримёрке от фанаток тесно, — продолжает язвить в ответ мужчина, — как там наш неугомонный? Димка сказал, вчера ты за ним приглядывал. Есть новости? — Утром сдал его врачам, — вздыхает Арсений, крепче сжимая бокал, — и больше не виделись. — Так позвони? Чего ломаешься-то? — Серёжа нахмурился, — Что-то ты мне не договариваешь. Арсений скептически усмехнулся, бросив на друга взгляд. Естественно. Матвиенко совсем не дурак. Матвиенко знает его, как облупленного, может вскрыть самые потаённые нарывы и вытащить наружу такое, чего Попов сам от себя не ожидает. Только вот… ситуация немного не та. Это не его — Арсения — тайна, не его. Это секрет второго его друга. И как Антон отнесётся к тому, что кусок его личных переживаний будет вынесен на столь откровенное обсуждение — вопрос. — Да так, новости узнал, — осторожно делится Арс, — немного смущающие. — Мужик что ли в любви признался? — в шутку предполагает комик, а потом ловит удивлённый и немного ошарашенный взгляд друга, — Да ладно? Что, вот так взял и признался? — Ты чё, придурок что ли? — крутит пальцем у виска петербуржец, залпом осушая свой бокал. *** Антон открывает глаза, когда слышит звонок телефона. Арсений. Это его любимый трек. Шастун даже не тянется к телефону. Нет, он совсем не готов. Только не сегодня. Ему чертовски тепло, даже немного жарко. Он ощупывает руками темноту вокруг себя, ощущает плед и хмурится. Он не помнит, чтобы укрывался. Странный сон сам собой всплывает в голове. И он напрягается ещё больше. Неужели.? — Арс? — тихо зовёт он, резко садясь на диване и прислушиваясь. Т.И.Ш.И.Н.А. Гробовая, вязкая, холодная тишина. И на что он только надеялся, дурень?! На что?! Он закрывает лицо ладонями, давит на глаза и тихо рычит, отпинывая плед подальше от себя. *** — Привези пару пачек красного мальборо, — тихо просит он в трубку, — и бутылку вискаря. — Ебнулся совсем? — Позов взбрыкивает, — Какой тебе нахуй вискарь? — Любой, Поз. Только чтобы пробрало до костей. — Ты больной, Шаст, — качает головой Дима, отключаясь. И через час, на кухне в квартире друга он слышит то, что ожидал услышать. — И вот такая блять хуйня, — Шастун сидит прямо на полу, облокотившись спиной на плиту, куря и стряхивая пепел в небольшую кружку, глотая вискарь прямо из горла, — Чувствую себя пятиклассницей, влюбившейся в препода по ИЗО. — Ты идиот, — заключает Позов, складывая руки на груди. За время их беседы телефон Антона несколько раз разрывается от звонков, приходит пара сообщений. Но Шаст даже не слушает их. Не готов. Боится. — Я знаю, — весело усмехается Антон, — сказочный, сука, долбоёб. Или может быть романтик хуев. — У него жена и ребёнок, не мог выбрать кого-то… — Дима подбирает слова, бурно жестикулируя, — кого-то более свободного. — Можно подумать, я сидел и книжку полистывал. Тааааак, этот слишком стар, у этого жена, а этот вообще на бабу похож! Всё не то! Не подходит, — он демонстративно плюёт на пальцы, перелистывая в воздухе невидимую страницу, — о, а вот это идеально! Не женат, домик на Мартинике, работает в Газпроме. Да, вот это мне подходит! Так, блять, по твоему это выглядит? Поз, блять, просто скажи мне, что делать дальше? — Поговорить, — вздыхает мужчина, — взять его, бутылку и поговорить. Возможно, тебе с твоих юных лет приглючилось. — Меняй! — качает головой Антон, затягиваясь крепче. — Ладно, хорошо. Не показалось. А что ты вообще планировал делать дальше? — всё же решает поинтересоваться он, — Рано или поздно ты бы всё равно сболтнул Арсу, что ты поехал. — Я молчал больше двух лет, — кивает Антон, нервно хихикая, — мне терпения не занимать, если ты забыл. Я бы и дальше молчал. Если бы не вся эта хуйня. — Так сделай вид, что ничего не было? — логично предлагает Дима, щёлкнув пальцами, — Просто скажи, что тебе стыдно за свою слабость, что у тебя мозги не до конца на место встали. Вот ты и взбрыкнулся. Уж прости, дружище, но я совсем не уверен, что он тебе названивает, чтобы под венец отвести. — Думаешь, прокатит? — с надеждой, почти мольбой в голосе интересуется Шаст, облизывая потрескавшиеся от обилия сигарет губы. — В твоём нынешнем состоянии прокатит что угодно. Ты ведь не вслух ему сказал «Арсений, я тебя того», — Позов вздохнул. Тяжело и натянуто. О подобных наклонностях друга он подозревал давно. Но вот тот факт, что Антоху потянет на коллегу, стал немного неожиданным. При том что Дима замечал все эти взгляды, улыбки и касания как бы между прочим. Только вот всерьёз не воспринимал, отмахивался от этой мысли раз за разом. — Ты поэтому согласился на эти дурацкие шокеры, — вдруг доходит до импровизатора, и он хлопает себя по лбу. — Почему же? — усмехается Антон, нашаривая очередную сигарету. — Для тебя все эти игры — отдушина. Ты так и продержался всё это время! — Поз выпаливает свою мысль так, словно только что совершил открытие, достойное Нобелевской премии. — Именно, Поз. Именно. Там я могу не притворяться, выпускать пар и при этом не быть раскрытым. Для меня теперь это как наркотик. Без этих игр всё теряет смысл. — Ты больной, — беззлобно заключает Дима, — на всю голову, Шаст. На всю твою проблядскую голову. *** Арсений звонит ещё раз. Сам не знает, почему так нервничает, но набирает номер раз за разом. Телефон Шаста не затыкаясь орёт на одной песне, Позов смотрит на всё это скептически. Вот ведь ситуация. — Ответить не хочешь? Он ведь может извиниться хочет. — Ему не за что. Это мне впору просить прощения. Я поговорю с ним завтра. Обещаю, — пьяно моргает Антон, — скажу, что оставил телефон в куртке. Наконец оживает телефон Димы. Сообщение. — Спрашивает, всё ли с тобой в порядке, и когда я с тобой говорил в последний раз, — хмыкает импровизатор, торопливо печатая ответ. — Не вздумай ему ничего говорить! — Антон машет рукой в темноте, стараясь нашарить друга на маленькой кухне, снова проклинает отсутствие зрения и складывается пополам, тихо шепча, — Дим, не надо. Пусть думает, что это была шутка. Пожалуйста. «Наверное спит. Вечером привёз ему ужин, поболтали. Что с ним будет-то?» — печатает Позов, решив не вмешиваться. Пока. «Он на звонки не отвечает, я весь телефон оборвал.» «Говорю же, спит наверное. Знаешь же, какой он сурок.» «Я заеду. Что-то мне неспокойно. Утром мы неловко распрощались.» «Не стоит, Арс. Не драконь его — хуже будет.» «Так ты в курсе?» «Лучше сделай вид, что утром у тебя действительно появились дела.» «Как он?» «В говно.»