Детективная партия для скрипки

      Не стоит недооценивать своего противника. Эта простая, но вместе с тем весьма полезная мысль может сослужить хорошую службу в решении мелких бытовых неурядиц, и даже, возможно, спасти вашу жизнь. Так почему же мы с упрямством, достойным верблюдов (поверьте, они способны переиграть даже самых норовистых ослов), продолжаем упускать из виду очевидные вещи, из-за чего все в итоге катится в тартарары?       Неизвестно, что было хуже - трястись в скрипящем кузове по ночной пакистанской пустыне, или терпеть смрад и идиотские шуточки головорезов. Они сидели на тонких скамьях-жердочках точно курицы на насесте. Да-да, история с Аджимом и его козой - невероятно уморительная, просто обхохочешься! Особенно мне понравился момент, где от козы осталась одна голова на веревке.       Смех у рассказчика такой характерный, надрывно-истерический, почти плачущий. Товар вашего хозяина определенно доезжает до адресата в не самом чистом виде. Интересно, что вы туда подмешиваете, чтобы было не так заметно: стиральный порошок или мел? Попадать по цели вы уже не способны, равно как принимать нетривиальные решения и бегать на длинные дистанции. Но вы все еще можете убедительно размахивать кулаками, особенно, когда вас много. Стратегия "разделяй и властвуй" будет как нельзя кстати.       Саднящая после крепкого удара челюсть не шла ни в какое сравнение с разыгравшейся от голода и обезвоживания головной болью. Я лежал на боку прямо на вонючих досках, видавших на своем веку не одну тушу, истекающую кровью. Сквозь грязную ткань холщового мешка, наброшенного на мою голову, можно было едва различить редкие пятна света.       Я попытался шевельнуть пальцами рук, связанных за спиной, и с облегчением понял, что мне это удается. Несмотря на тугие путы, уровень кровоснабжения оставался приемлемым, а, значит, я смогу дать отпор в случае необходимости. Судя по тому, как сильно ныли натертые лодыжки и запястья, это был джут. Эластичность таких веревок крайне мала, но запаса прочности достаточно, чтобы считать их серьезной проблемой.       Водитель дергал руль резко, раздраженно. Он явно устал от постоянного петляния по пескам, а, значит, мы ехали без остановки уже довольно долго. Судя по изменению температурного режима - около двенадцати часов. За это время мы вполне могли оказаться где-то на границе Индии и Пакистана. Скорее всего пересекли Тар и направились по Холистанской пустыне на север, что вполне предсказуемо, ведь именно там осталось достаточно зон, независимых от всевидящего МИ-6.       Нас снова тряхнуло, отчего я скатился в сторону и прижался спиной к Ирэн. Ее пальцы на мгновение сплелись с моими. Это краткое обнадеживающее прикосновение говорило о многом. Она была в сознании, собранная, внимательная, готовая мгновенно отреагировать на любую угрозу. С ней все было в порядке.       Грузовик дернулся в последний раз и остановился. Болтливые албанские головорезы бодро выскочили из кузова. Кто-то крепкий схватил меня за шиворот, выволакивая наружу. Чиркнуло остро отточенное лезвие, освобождая лодыжки от пут. Онемевшие ноги не смогли удержать вес тела, от чего я упал на колени. Албанцы горласто заржали, не забыв заботливо пнуть меня под ребра. Метко, черт бы их побрал!       Попробуйте подняться с колючего песка без помощи рук, когда ваши затекшие голени сводит судорогой, а затем сразу же получите пару крепких ударов в живот. Вам понравится, уверяю! Впрочем, полный восторг вы испытаете после того как вас протащат лицом по горячей каменной кладке, сорвут влажный мешок с головы и швырнут в темный подвал, позволив пересчитать полустертые ступеньки уцелевшими частями тела.       Какое старомодное решение! Я полагал, что все-таки удостоюсь аудиенции Харадиная, но видимо, лицом для этого не вышел. Пока разведка не выяснит, кто я, моя персона будет интересовать его не больше, чем грязь на армейском ботинке. А узнать им, разумеется, ничего не удастся, и тогда обо мне наконец-то вспомнят.       Примерно через пять - шесть часов деревянная дверь откроется, сюда заглянет пара джентльменов, любезно согласившихся побеседовать со мной по душам. Уровень душевности в такой ситуации обычно варьируется от среднестатистического допроса с пытками до поучительного избиения. Дальнейший расклад имеет семь, максимум девять вариантов развития, большая часть которых заканчивается летальным исходом, причем не всегда моим. Так что выбраться из-под стражи не составит особого труда. Другой вопрос, что будет с Нею?       Снова я чувствую этот знакомый тревожный зуд, из-за которого идиоты, подобные мне, начинают совершать безрассудные геройские поступки. Нет, не в этот раз. Да и с чего мне волноваться? Ирэн - отнюдь не беззащитная девочка. Она умеет играть по-крупному и не упустит шанса выторговать для себя особые условия. Так что на ее счет я могу быть спокоен, она не станет меня спасать. К тому же не в ее характере допускать одну и ту же ошибку дважды. Банальные сантименты должны оставаться за порогом, когда на кону стоит твоя собственная жизнь.       Я лег на бок, пытаясь принять более удобную позу. Стоило набраться сил перед решающим броском, так что я максимально расслабился и закрыл глаза, намереваясь погрузиться в сон на ближайшие несколько часов. Однако долго наслаждаться покоем мне не пришлось.       - Эй, ты, британец! Выходи! Живо! - хрипло проорали с лестницы.       Довольно шустрая реакция, намного быстрее, чем я рассчитывал. Неужели Она все-таки дала слабину и решила мне помочь? Только не разочаровывай меня, прошу!       Я преодолел несколько кривых ступеней (а кладка-то оставляет желать лучшего!) и вышел прямо в ослепительный солнечный свет, льющийся из дверного проема. На сей раз на меня не стали набрасывать мешок, что вызвало недоумение.       - Следуй за мной. Дернешься - пристрелю. - Тихо, но звучно произнес тот же голос. Его английский был весьма неплох. Не могу уловить точное происхождение, но он явно учился в британской школе, скорее всего даже служил в армии. Разумеется, был разочарован государственной политикой, потерял своих товарищей, а, может, даже семью и перебежал на сторону террористов. Этот боец определенно более высокого ранга, чем остальные. А раз уровень сервиса возрос, меня ожидает кто-то из высшего руководства.       Мы двинулись куда-то в сторону центра. Отвыкшие глаза еще несколько минут не могли адаптироваться к свету, из-за чего приходилось ориентироваться на другие органы чувств. Я ощущал каменную кладку под ногами, слышал клокочущие звуки водопроводных и канализационных труб. Судя по отдаленному блеянию и петушиным крикам, явно наличествовало собственное хозяйство. Это был вовсе не передвижной лагерь, а весьма основательное поселение.       О, нет, только не это! Не разочаровывай меня так быстро, многоуважаемый Харадинай! Ты же не мог привезти меня прямо в свое логово, в сердце империи, которую так тщательно отстраивал все эти годы. Все равно что пустить голодного лиса в курятник, полный беззащитных, аппетитных квочек, ей Богу!       Мы подошли к элегантному одноэтажному особняку, достаточно скромному по лондонским меркам, что скорее всего было обусловлено необходимостью конспирации, нежели скромностью хозяина. Вокруг здания небрежно прогуливалась вооруженная охрана, демонстрировавшая достаточно неплохой уровень подготовки, на столбах развешены камеры. Не слишком ли много систем безопасности для места, куда вряд ли попадают чужаки? Похоже, кто-то страдает паранойей.       - Я привел британца, - отчитался мой новоявленный телохранитель, предупредительно ткнув в спину холодным дулом. Плечистый бородач с цепким орлиным взглядом коротко кивнул в ответ.       - Развяжи его, - голос бородача был таким же жестким, как и его внешность. Я пристально смотрел на сурового албанца, пока мои руки освобождали от веревок. К его чести, он даже не моргнул.       - Можешь зайти, тебя ждут, - удостоил меня английской репликой бородач.       - Благодарю, - ответил я со сдержанной улыбкой, демонстрирующей скорее британский снобизм, чем наигранную вежливость. Дверь распахнулась, и я оказался в просторном безлюдном холле, залитом мягким разноцветным светом. Причиной всему были узкие витражные окна, расположенные прямо под расписным потолком.       Все-таки я погорячился, называя особняк элегантным. Мраморные колонны в античном стиле соседствовали с затейливыми церковными витражами и арабскими орнаментами, на стенах висели без разбору японские гравюры, пара полотен Писсаро и даже один Уорхел. Вишенкой на торте был огромный цветастый ковер на полу. Казалось, все представления о роскоши, что не сумели реализовать снаружи, сконцентрировались во внутреннем интерьере.       Наконец, из-за тяжелых портьер вынырнула тяжелая фигура прислужника, одетого в золотистые шаровары и расшитую курточку до пояса. Эдакий диснеевский Алладин. Похоже, я действительно прибыл в парк развлечений, и сейчас начнется главный аттракцион. Слуга пригласил меня жестом в следующую залу, и я с готовностью последовал за ним.       Соседнее помещение выглядело совершенно иначе, представляя собой классическую европейскую приемную, выполненную в весьма сдержанных тонах. В центре стояли пара кожаных кресел, разделенных резным журнальным столиком. В дальнем углу комнаты приятно журчал фонтан. Я расположился на одном из кресел и принялся разглядывать небольшой японский садик за окном, демонстрируя всем своим видом готовность к деловой беседе. Слуга коротко поклонился и растворился за портьерой. Наступила абсолютная тишина.       Минуты текли медленно, словно густой елей, но ничего не происходило. Тот, кто желал со мной встретиться, явно чувствовал себя хозяином положения, маринуя томительным ожиданием. И все-таки меня трудно выбить из колеи такими банальными приемами. Мои слух, зрение, обоняние становились лишь острее, улавливая малейшие детали, несущие драгоценные капли информации. Например, запахи. Я чувствовал слабый аромат жасмина и ладана, пытающийся перекрыть горечь от сигарного дыма, терпкость кожаной мебели, мягкие нотки "Assemblage des Beautes"...       Все осознав, я резко повернул голову и встретился взглядом со смеющимися глазами Ирэн. Она успела привести себя в порядок и переодеться в элегантное закрытое платье, подчеркивающее соблазнительные изгибы ее бедер. Ее безупречная сдержанная улыбка говорила о чувстве внутреннего превосходства над целым миром, но глаза не были холодны. В них по-прежнему отражался лишь я.       - Здравствуй, Шерлок, - мелодично произнесла Ирэн, подходя ближе и усаживаясь в кресло напротив. - Надеюсь, ты будешь хорошим мальчиком, и выполнишь все, что я тебе прикажу.       - А что будет, если я не стану этого делать? Велишь отрубить мне голову? - парировал я с невозмутимым видом.       - Почему бы и нет. Твоя голова будет хорошо смотреться рядом с другими трофеями. - В ее взгляде снова проскользнули смешинки.       - Надеюсь, ты знакома с техникой хранения анатомических макропрепаратов и не станешь использовать формалин, он дурно влияет на сохранность мягких тканей. - Как я и ожидал, уголки ее губ дрогнули, но она по-прежнему не теряла контроля над ситуацией.       - Ты должен помочь мне найти одного человека, - голубые глаза Ирэн чуточку сузились. Ее плечи были слегка напряжены, а пальцы рук сцеплены чуть сильнее положенного. Выходит, за нами наблюдают. Потайные видеокамеры прямо сейчас выводят картинку на большой экран, перед которым сидит наш истинный заказчик.       Разумеется, он начал знакомство с Ирэн, красивые женщины всегда были слабостью восточных мужчин. Быстро сообразив сложность возникшей ситуации, она разъяснила, что живой будет намного полезнее, чем мертвой. Тогда ее поставили перед фактом: либо она находит того, кого ищет Харадинай и подтверждает свои слова, либо лишается своей очаровательной головки.       Мое участие в данном вопросе было лишь делом времени. Ирэн была вынуждена обратиться за помощью, чтобы спастись самой. Как я и говорил: никаких сантиментов, только холодный расчет. Все-таки она меня не разочаровала.       Так кого же могли начать разыскивать посреди пустыни? Вора? Убийцу? Загулявшего родственника или родственницу? Слишком мелко, ради такого не станут привлекать пленника-детектива. Я что-то упускаю из виду...       Я на мгновение прикрыл глаза, собирая воедино разрозненные осколки информации. Зачем Харадинаю понадобилось лично навещать Хамбали? Он же никогда не показывается на глаза простым смертным. Не проще ли было вызвать Хамбали к себе или встретиться с ним на нейтральной территории? Выходит, это был не он, а кто-то из его приближенных. При этом он воспользовался личным транспортом и охраной Харадиная, что само по себе выглядит подозрительным. Он не стал поднимать панику и сообщать о пропаже, не стал убивать пленников, среди которых оказалась британская шпионка, потому что ему отчаянно нужны любые силы, способные к розыску, которые будут молчать.       Вот все и сошлось. Теперь я точно знаю, кто именно пропал.       - Хорошо. Я помогу тебе найти Харадиная.