Не лагерь, а голубятня.

Мне удалось поспать от силы часа четыре, но настроение у меня было отличное! Конечно, я постоянно зевал и, наверно, поэтому прямо на зарядке Арсений вылил на меня стакан воды с криками «Просыпайся, Тош!». Это действительно помогло, но не в пользу Сени. Увидев его, согнувшимся пополам от смеха, я побежал за ним, что-то грозно крича вдогонку. Далеко он не ушёл, потому что не мог перестать смеяться. Не думайте, что я сжалился над ним, и моя кара была менее кровожадной, чем я задумал. Завалившись на лавку возле входа в корпус, он стал брыкаться, сквозь смех взывая к моему милосердию. Конечно, ангелочек на моем плече шептал: «Антош, оставь его. Он и так сейчас от смеха лопнет», но дьяволёнок победил, сказав: «Накажем его». Гаденько ухмыляясь, я схватил Арсения за бока и начал его щекотать. Он оказался сильнее, чем я думал! Отбиваясь, он пытался мне отомстить, щекоча меня в ответ. Это был хитрый ход, потому что щекотки я боюсь до жути. Не знаю, сколько мы так катались по лавке, громко смеясь и прося о помощи, но кто-то из взрослых увидел, чем мы заняты, и дал нам подзатыльники, отправляя обратно на зарядку. На завтрак мы первый раз пошли все вместе: я, Арсений, Дима и Серёжа. Ребята что-то рассказывали, шутили, а я шёл и думал, как сильно ошибался, когда не хотел сюда ехать! Блин! Я даже ещё маме ни разу не звонил! И связи нет! Что я за сын такой: уехал и два дня ни слуху, ни духу. Надо будет на тренировку взять с собой телефон. Я слышал, девочки из нашей команды говорили, что на поле есть связь. После завтрака нас повели на занятия с командой. Сегодняшние упражнения обещали быть интересными, потому что нас вели в веревочный парк в лесу. Я ни разу не был в подобных местах, так что я не знал, чего и ждать. Этот парк был недалеко от столовки. Я, конечно, немного по-другому все себе представлял, но масштаб этих сооружений меня поразил: на огромной территории были установлены разные по форме и размеру верёвочные «тренажёры» (я без понятия, как они называются). Нам сказали разделиться на пары. Я уже думал, что буду в паре с маленькой девочкой, которая так приглянулась Диме и Сене в первые дни, но тут ко мне подошёл Арсений и посмотрел на меня, как бы спрашивая: «Да? Вместе? Ты не против?». Ещё бы я был против. Мы стояли в небольшой очереди к первой штуке с веревками, которая называлась «паутина». Туда залезали по два человека и надо было распределить наш вес так, чтобы мы смогли пройти до конца. Смотря на то, как проходили это препятствие ребята, мне хотелось убежать в далёкие дали, так как многие падали, теряя равновесие. Проходя станции, нам постоянно нужна была взаимоподдержка, и мы нередко брали друг друга за руки. В такие моменты, я делал очень серьёзное, напряжённое лицо, а в голове у меня танцевала мартышка и била в тарелки. Я правда старался концентрироваться на заданиях, но когда мы подходили к очередной канатной хераборе, моё сердечко начинало вытанцовывать чечётку. Мне было неловко и одновременно очень приятно, что Сеня сам предложил мне быть с ним в паре. К концу всех испытаний ребята уже по желанию ползали, где хотели. Мне стало интересно, где всё это время были Димка с Серёжей. Сеня их тоже не видел, и мы решили оглядеться. Территория парка была действительно большой, поэтому мы пошли по кругу. Мы нашли их на лавочке, играющими в телефон, и позвали в корпус. В комнате мы переоделись и пошли на обед, точнее, побежали, потому что какой-то умник на полпути к столовке крикнул: «Кто последний, тот потный носок!». Понятно дело, что никто не хотел быть последним, вот все и бежали. *** Уже начался тихий час, когда Сережа предложил поиграть в карты на желания. Мы сдвинули кровати, которые стояли у окна, сели на них, и стали играть. Если быть честным, то я лежал на кровати Арсения. Это место я выбрал не случайно, но Димка, севший на другом конце кровати, испортил мне все планы. Тихий час пролетел незаметно. Я давненько так не веселился, правда. Буквально с самого начала игры ребята начали такие фразочки травить, что мне было трудно сосредоточиться на игре. Я все время смеялся, боже. Кто бы ни раздавал карты, Дима обязательно говорил: «Бля. Бляя. Да бляяя что за карты, кто опять раздавал, жопоруки?». Мы сыграли раз семь и он повторял это все семь раз. У Серёжи была очень странная тактика: он брал абсолютно каждый раз, собирал по 3-4 карты и только потом отбивался. К слову, большую часть партий он и проиграл. Конечно, его возмущениям не было предела: мол, как с такими картами и проиграть можно было? А мы только смеялись с него. Я ходил под Арса, поэтому мы постоянно переговаривались, что меня очень радовало. Когда ему нечем было крыть, он ворчал что-то типа: «Вот ты засранец, а я-то думал, что мы друзья!» и драматически вздыхал. Смеялись мы много и время в целом провели отлично. Итог был такой: Серёжа проиграл четыре раза, Дима один, я один, и Сеня один. Я чувствую, что мы здорово отыграемся друг на друге. Тихий час закончился, и ребята потихоньку пошли в столовую на полдник. Когда мы вышли из корпуса, Диму позвал наш тренер, и тот умчался в сторону главных ворот. — Это он куда так побежал? Там ведь ничего нет кроме забора, — я вопросительно посмотрел на Арсения. — Так к нему родители, наверно приехали. — Вот блин! Да что я за сын такой? — я ударил себя по лбу. — Что случилось? — спросил Сеня, пихнув меня в бок. — Да я маме опять забыл позвонить! На тренировке собирался, но даже телефон не взял с собой! — Да ладно, не парься так, — Сеня похлопал меня по плечу, а я весь покраснел, — вечером позвонишь. Ну, вечером так вечером. По дороге в столовку ко мне подошла милая девочка и начала разговор: — Привет! — она неотрывно смотрела мне в лицо, что жутко смущало. — Привет, — ответил я, смутно понимая, чего она от меня хочет. — Как тебя зовут? — Антон. — А меня Женя. Тебе сколько лет? — она продолжала улыбаться и смотреть мне прямо в глаза. — Шестнадцать, а тебе? — мне кажется, или со мной сейчас знакомится девчонка? — Мне четырнадцать, а ты из какой команды? — допрос продолжался, но я был не против, потому что со мной вообще никогда девчонки сами не знакомились! Это было очень приятно, что кто-то сам обратил на меня внимание. Вау. — Из четвертой. — А я из шестой, — она так быстро отвечала, будто все три дня репетировала наше знакомство. Тут за её спиной пробежал Сеня, который возвращался в корпус за сценарием вечернего выступления и подмигнул мне, взглядом указывая на Женю. Возле столовки она покинула меня, пообещав увидеться ещё. После полдника мы потопали на тренировку, а Арсений решил нас проводить. Каждый раз, когда он уделял хоть кроху своего внимания мне, то я просто не мог перестать улыбаться. Наверное, снаружи я светился как лампочка, потому что Димка всё время пытался узнать причину моего счастья. Ничего конкретного я не отвечал, просто продолжал улыбаться. Сеня довёл нас до поля, попрощался и убежал в актовый зал, улыбнувшись мне напоследок. Я не хотел, чтобы он уходил. Мне хотелось пообщаться с ним ещё немного. Я будто наполнялся каким-то светом каждый раз, когда Арсений улыбался мне или смеялся. Я просто хотел быть с ним. *** После тренировки мы помылись, переоделись и пошли в актовый зал. До выступления ещё оставалось время, поэтому я решил наконец-таки позвонить маме. Пока я спускался к полю, мой телефон начал разрываться от СМСок. Это были оповещения о пропущенных звонках, расспросы моей тёти о том, как я доехал и всё такое. Тут телефон зазвонил, на экране высветилось знакомое «Маман» и картинка с ромашками. — Алло! Мама, как ты узнала? Я только позвонить собирался! — Так мне СМС пришло, что ты в сети появился, вот и позвонила сразу, — мама говорила так нежно, что я в очередной раз подумал, какая же она у меня хорошая. Я-то думал, что она ругаться будет, — ну ты как там? — Мам, — в голове картинками пронеслись события прошедших дней, — все отлично, правда. — Точно? Все нравится? Как вас кормят? Насчет мяса договорился? — Да-да, все супер. Кормят нормально, правда уже третий день рожки на обед дают, но пока что терпимо, — я улыбнулся, — я договорился с тренером, мне вместо мяса фрукты дают. Так что всё хорошо. — Да, ну ладно тогда, я просто на работе сейчас. — Антон, закругляйся! — я повернулся и увидел Диму, который уже поворачивал к актовому залу. — Ладно, мам, я тебе потом ещё позвоню, у нас сейчас ребята выступать будут, я пошёл. — Ладно, Антошенька, отдыхай давай. Я отключился и побежал в актовый зал. Зайдя в здание, я осознал, как же свежо было на улице. Мне было душно, громко играла музыка, и очень много народу давили друг на друга. Мы с Димой все же смогли разыскать свободные места и сели на них. В дальнем углу зала мои глаза случайно заметили ту девочку, которая со мной сегодня познакомилась. Она тоже посмотрела на меня и стала махать рукой. — Твоя что ли? — спросил Дима. — Не, ты чего, она со мной сегодня познакомилась. — А ты чего? — В смысле? — В коромысле! Что ты ей ответил? — я немного приподнял брови, вспоминая мой ответ, — ладно, нравится хотя бы тебе? — не выдержал он. — Не думаю, тем более ей 14 лет. — Ох, боже мой, но мне тоже 14, и что я тебе не нравлюсь? Мой рот сам открылся от такого странного и неожиданного вопроса, я понимал, что все это шутки и хотел уж, было ответить в положительную сторону, как тут пришел Сережа: — Ты мне нравишься, чебуречек! Давайте двигайтесь, а то я не хочу один сидеть, — непринужденно сказал Сережа. — А ты где был? — Тш, потом скажу, вроде бы начинается. После его слов в зале погас свет, а на сцене загорелась подсветка, вышел ведущий и стал приветствовать всех сидящих в зале, после чего объявил первый номер. Когда вышла выступать наша команда, я не мог оторвать глаз от Арса: его харизма, обаяние и артистизм делали своё дело. Небольшие сценки и постановки были сыграны замечательно, и я с нетерпением ждал следующих участников. — А сейчас, на эту сцену выйдет команда имени Сани Пичугина! — громко объявил ведущий. Меня как по голове ударили. Я же ещё ни разу Сане не звонил! Я очень соскучился по нему за это время, и мне бы ужасно хотелось с ним поговорить сейчас. Решив для себя, что сразу после выступления я обязательно схожу на поле и наберу его, время стало тянуться очень долго. Как только все закончилось, я рванул к единственному месту, где ловит связь. — Антон! Я быстро обернулся и увидел Арсения. — Ты куда? — Мне надо на поле — позвонить. С этими словами я побежал вниз по лестнице окрыленный тем, что я скоро услышу голос своего друга, и расскажу ему, что со мной тут творится. Когда я покинул здание, было уже темно. На часах было около десяти вечера, и я мысленно взмолился, чтобы мой Санечек ещё не спал. Спускаясь к полю, я не учел одну вещь: освещения не было. Я включил фонарик на телефоне, надеясь, что в такой темноте не налечу на камень. Мне было непривычно видеть моё, уже родное поле без игроков и вратарей. Было очень тихо и даже жутко, но мой верный фонарик довел меня в целости и сохранности. Я стал ходить по трибунам, ища связь. Увидев две антеннки на экране телефона, я ужасно обрадовался и стал набирать номер. — Алло? — Сань, привет! — Йоу, привет, я уже думал, что ты забыл меня, — в трубке я услышал смех какой-то девчонки, — ты как там? — Тут просто связь лишь на футбольном поле ловит, я поэтому не звонил, — немного виновато ответил я, — а так тут очень круто, правда! — Ну, вот видишь, а ты ехать не хотел! — Кто это? — вновь говорил смеющийся девичий голос. — А ты где? — решил спросить я. — Гуляю, вроде бы говорил тебе о Даше, помнишь? — Угу, ладно, гуляйте, в следующий раз перезвоню, — сказал я, пытаясь сделать мой голос более радостным. — Без проблем, ладно, отдыхай! — Пока. Я положил трубку и тяжело вздохнул. Блин. Конечно, он не спит! Я ещё волновался. Нет, Антон, ну, а на что ты надеялся? Что он все две недели будет дома сидеть и ждать тебя как Хатико? Естественно, я был рад, что он с кем-то познакомился, но ревность грызла меня как сучка. Было непривычно, что он общается с кем-то другим. Вот такой вот я собственник. Кто-то забрался на трибуну и похлопал меня по спине. — Чего сидишь? — моё сердце сильно забилось, потому что рядом со мной сел Арсений. — Да вот, другу звонил, — безрадостно ответил я. — Что с голосом? Что-то случилось? — Сеня подсел поближе ко мне, а я начал нервничать. — Так, вот девчонку нашёл себе какую-то… Сеня засмеялся, кладя руку мне на плечо. Вау, это что-то новенькое. Я притих, наслаждаясь этой минутной близостью. — И что теперь? Расстраиваться что ли? Зато у тебя есть я! — Арсений опустил свою руку и легонько стал меня щекотать, приговаривая: «Улыбнись, Тоха, ну!» Я стал извиваться, смеясь, и каким-то чудом мне удалось схватить его за запястье. В этот момент, он немного замер, позволив медленно опустить его руку на наши колени. Мы сидели почти вплотную. У меня будто что-то копошилось в животе. Эта близость кружила мне голову. До меня не сразу дошло, что Сеня даже не пытается освободить свою руку. Она, кстати, была очень тёплой, так что я без задней мысли грел свои озябшие пальцы, надеясь, что это не очень странно выглядит со стороны. Я посмотрел на Арсения. Он выглядел каким-то потерянным, я испугался, что мои прикосновения напугали его. Не дай боже, если он сейчас подумает что-то не то, а потом будет меня избегать. Я высвободил его запястье из своих цепких лап, и чтобы он не подумал, что я кретин, который хочет его охомутать (по иронии судьбы, кем я и являлся), я решил заговорить о том, что Сене нравится: — Вы так здорово выступили, — начал я, решив сделать вид, что ничего неловкого сейчас не происходило. — Антон, слушай, — Сеня заговорил очень неуверенно. Он немного отодвинулся от меня и начал заламывать себе пальцы (я так обычно делаю, когда мне очень неловко), — как люди понимают, что им… — он сделал глубокий вздох, — кто-то нравится? — последние слова он сказал едва слышно. У меня в голове промелькнула надежда, что он говорил про меня. Серьёзно, буквально на секунду у меня участился пульс, и я вспомнил все случайные прикосновения, взгляды… Это была только одна секунда. К счастью, я вовремя понял, что Арсению кто-то понравился, и он просит у меня дружеский совет. Тяжело вздохнув, я попытался сделать самый непринужденный вид и сказал: — Ну, у каждого ведь своё, типа мурашки по коже и все такое, — я сам не верил, что говорил такое вслух, — у меня, например, — я заволновался, понимая, что хожу по острию ножа, — сердце всегда сильно бьётся, и я краснею до жути, — я улыбнулся. — Оу… Стой, но ты ведь все время красный! Я думал, что ты от природы такой румяный, — я понял, что меня могут раскрыть, потому что я не «все время» румяный, а только когда ты, Сеня, рядом, придурок! Во избежание неловких ситуаций, которых и так уже было выше крыши, я на ходу стал придумывать отговорки: — Э, ну я ещё сильнее краснею, прям как яблоко, понимаешь? Да и тем более сейчас лето, жара и все такое… Сеня тихо засмеялся и положил руку мне на колено. Мама, я сегодня не усну. Не знаю, как мне удалось не упасть с трибуны. А ведь у меня только сердце успокоилось. В этот момент я вообще все слова забыл. Благо они мне и не понадобились, потому что Арсений поднялся на ноги и позвал меня в корпус. *** Когда мы зашли в нашу комнату, парней ещё не было. Понятно — они ещё на дискотеке. Сходив в душ и переодевшись, я расселся на своей кровати и стал ждать Арса из душевой. Мне стало немного скучно, и я решил зарядить свой телефон. Зарядки как всегда на месте не оказалось. Я стал бродить по комнате и искать пропажу. В тумбочке её не оказалось, так как Дима постоянно брал её и не возвращал на место. — Что ищешь? — зайдя в комнату, спросил Арсений. — Зарядку, Дима опять её куда-то дел. — Она у меня. Поищи там, — он бросил взгляд на свою тумбочку и пошёл переодеваться. Когда я брал зарядку, вместе с ней с полки упал блокнот. Взяв его в руки, и ругая себя за любопытность, я быстренько заглянул на первую страницу. Все было исписано и перечеркано вдоль и поперек. Когда Сеня повернулся и увидел меня, я спросил: — Можно? — Там ничего интересного, — Сеня пожал плечами и направился к своей кровати. Я сидел на полу и смотрел на него. — Залезай на кровать, — сказал он, кладя подушку под спину и облокачиваясь на стену. Я сел рядом с ним и стал уже законно переворачивать страницы. — Это заготовки к выступлениям? — спросил я, листая дальше. — Ну, только на последних страницах. В начале одни стихи и песни. — Ты песни пишешь? Сеня кивнул. — Да ладно! Что я ещё о тебе не знаю? Крестиком не вышиваешь, нет? Арсений засмеялся и отрицательно помотал головой. Сказать, что я очень удивился — ничего не сказать. Этот парень разве что в космос не летал! Я продолжал переворачивать листок за листком, задерживаясь на некоторых стихотворениях, и не заметил, как дошёл до пустой страницы. Я перевёл взгляд на Арса, который сидел всего в паре сантиметров и смотрел на меня выжидающим взглядом. — Вряд ли они мне пригодятся, — он нахмурил брови, начиная сильно загибать свои пальцы, — родители говорят, что все это пустая трата времени. Типа лучше бы я готовился к экзаменам и поступлению в институт, все такое… — Да ладно? — я удивлённо посмотрел на Сеню, облокачиваясь на подушку рядом с ним, — Господи, да у тебя прекрасно получается! Конечно, экзамены важны, но даже не смей бросать это дело, Арс! Какая разница, пригодится тебе это в институте или нет, если тебе это действительно нравится? Я закончил свою тираду и понял, что мы сидели вплотную. Его правая рука лежала между нашими телами, и я начал нервничать уже который раз за день. Арсений слабо улыбался, смотря куда-то в пространство. Мне было невыносимо смотреть на его безрадостное лицо. Поддавшись минутному порыву, я накрыл его ладонь своей, слабо сжимая. — Ты ведь все равно это для себя пишешь, правильно? — неуверенно начал я, — не думаю, что учебе это может повредить. — Да мне и не хочется бросать, — он посмотрел на меня и улыбнулся, — у меня в планах связать свою жизнь с творчеством, но я еще не до конца понял, с каким именно. — Ещё копаешься в себе? — Что-то вроде того. — А если примерно, то, кем именно ты бы хотел работать? — Ведущим различных мероприятий, — Арсений широко улыбнулся, смотря мне в глаза. Я засмеялся, вспоминая, что моя рука все ещё покоилась на его запястье, но не подал виду, что внутри я весь напрягся от такой близости и откровенности. — Думаю, ты будешь лучшим в своём деле. — Да, было бы здорово, — мечтательно добавил он, опуская глаза. — Ну ты чего, — пытаясь его хоть как-то приободрить, я подвинулся ещё ближе, — у тебя все получится, я уверен. После этих слов я почувствовал, как он взял меня за руку, переплетая наши пальцы в замок. Я снова весь покраснел. Друзья ведь так не делают, я это точно знаю. Моё сердце вновь сильно забилось. Черт, может, я ему все-таки нравлюсь?