Не лагерь, а голубятня.

Что-то нежно коснулось моей щеки. Ещё раз. Становится нестерпимо щекотно, но спать хочется сильнее. — Сень, перестань, — сквозь сон пробормотал я, утыкаясь в подушку и тут же засыпая обратно. Щекотно, снова! — Сеня, убери, Сень, пожалуйста, — всё прекращается, повисает тишина, а затем меня оглушает чей-то громкий и заливистый смех. Я распахиваю глаза и смотрю по сторонам, прогоняя остатки сна. Дима и Серёжа валяются у моей кровати, согнувшись пополам от смеха. — Ой, я не могу, он разве что не стонал, — на одном дыхании говорит Серёжа, продолжая смеяться с ещё большей силой. Я начал задыхаться от возмущения, но, наблюдая за этими чижиками, которые уже чуть ли не хрюкали от смеха, остыл и сам осознал всю комичность ситуации. Я улыбнулся и взял в руки подушку, уже предвидя возмущение моих друзей, когда я начну лупить их. Парни ещё устало хихикали, когда я замахнулся и, со словами: «Негодяи, блять!», съездил одному, а затем другому по спине. Первым очнулся Димка и, не теряя времени, бросился к своей кровати за подушкой. Он так резво добежал туда и обратно, что я не успел спрятаться от его «оружия массового поражения». Тут и Серёга присоединился и, со звонким смехом они начали лупить меня по рукам и ногам. А ведь это я собирался их наказать. Карма — сучка. Остановились они только после того, как я перекатился с кровати на холодный пол и стал хватать их за ноги. — Сволочи… бессердечные… черти, — я тяжело дышал, стараясь глупо не хихикать. — Не валяйся на полу, а то простынешь, герой-любовник, — Серёга без сил опустился на пол рядом со мной и несильно ударил меня по рёбрам. — Ужас, какой ты тощий, — Димка лежал на моей кровати, смотря на нас, — а вы чего разлеглись-то? Все уже на завтрак ушли. — Я что ли опять зарядку проспал? — Ага, — в голос ответили парни. — Класс, спасибо. Женя меня убьёт. *** — Восьмое чудо света, — Серёжа держал в руках две тарелки перпендикулярно полу, говоря, как ведущий новостей на Рен-тв, — в детском лагере было найдено аномальное место, в котором сила притяжения не действует на кашу! Выкуси, Ньютон! — Просто её не доварили. Да оставь ты уже бедную овсянку в покое. С едой нельзя играть, тебя не учили? — Димка забрал у Серёжи из рук обе тарелки. Одну поставил мне, а другую на пустое место рядом - для Арсения. — Как-то не очень аппетитно выглядит, не находите? — спросил я у парней. Дима посмотрел на меня удивленными глазами, съедая последнюю ложку каши. Серёжа громко засмеялся. — Мы пять минут в столовке, а он уже всё умял! Мне кажется, если на тарелку положить землю из клумбы и украсить её укропом, то наш Дима всё съест. Мечта хозяйки! — Серёжа потрепал его по волосам и принялся за еду. Ещё раз взглянув на содержимое своей тарелки, я поморщился и отодвинул её от себя. Хорошо, что каждое утро нам дают хлеб с маслом. Я просто сделаю себе 4 бутерброда и съем их с чаем. Я доедал третий кусок хлеба, когда пришёл Арсений. — Всем привет! Привет, — он обратился ко мне, улыбаясь уголком губ, — фу, овсянка, — Сеня смешно поморщил нос и сел рядом. — Ну, человек-расписание, что у нас сегодня на повестке дня? — спросил Серёжа у Арса. — Эм, ярмарка будет, до обеда кулинарная резня бензопилой. Там ещё Юля хотела отправить вас поиграть с другой командой… — А ярмарка после обеда? — спросил Димка, а я хмыкнул: то есть, время ярмарки для него интереснее, чем резня бензопилой? Надо будет, кстати, узнать, что это такое. — Ага. — А еду с «резни» мы сразу будем есть? — Диму волновало всё, что касается еды. — Нет, — Арсений эмоционально вскинул руки в воздух, — в карманы засунешь и домой повезёшь! — Дима вопросительно посмотрел на него, — да сразу, сразу, успокойся, — Сеня улыбнулся и начал завтракать. А я вспомнил то, о чём вообще не должен был забывать: я же карманы не проверил вчера! А вдруг, Арсений просто так это ляпнул вчера, а я сейчас пойду все штаны обыскивать? В любом случае, меня одолевало любопытство, и остановиться я был не в силах. Я начал обдумывать, как бы мне поскорее и без шума смыться. Можно сказать, что мне нужно помыть руки и убежать через окошко в туалете. Ладно, говно план. — Эм, мы сейчас в корпус? — я решил начать издалека. — Ну, нас вообще-то Юля просила канцелярию из актового зала принести, — сказал Димка, — Арс, у тебя ведь ключи от кладовки? — Угу, подождите меня, вместе сходим, — парни кивнули. — Ну я тогда в корпус побежал, хорошо? А то мне там… надо этого, — я стал выходить из-за стола и запнулся о ножку стула, едва не упав, — увидимся, в общем, — я неловко улыбнулся Арсению на прощание и покинул зал столовой. Приближаясь к выходу, я заметил, что заляпал футболку маслом и на ходу начал убирать остатки еды. Открывая дверь на улицу, я запнулся о маленький порожек и резко потерял равновесие, падая вперёд. К моему удивлению, врезался я не в асфальт, а в Аркашу, входившего в столовку. — Смотри, куда прёшь. — Отвали уже, а? — я абсолютно не хотел с ним сейчас ссориться, ведь утро так хорошо начиналось, поэтому просто решил уйти. — Опять убегаешь, трус? — услышав это, я с негодованием развернулся и сквозь зубы сказал то, что долго держал в себе: — Ты всю жизнь теперь из-за этого матча ныть будешь? Оставь. Нас. В покое. — Из-за этого матча? — Аркаша пропустил мимо ушей мои последние слова, — да ты знаешь, как мой брат хотел со мной в команде сыграть? Как он мечтал хоть кого-нибудь победить? А вы, как бараны, упёрлись в свои правила, — каждое слово он говорил с таким отчаяньем, что мне на секунду даже стало совестно перед ним, — так что пошёл ты со своим футболом! И дружков своих, дебилов, не забудь! — он последние слова, даже не боясь быть услышанным взрослыми. Как же сильно нужно любить своего младшего братика, чтобы самому так переживать? Видимо, больше самого себя. — Вали отсюда, Аркаша, — из главного зала столовки появились Димка, Серёжа и Арсений, — ты уже всех задрал, — Димка сделал шаг на встречу буйному парню. Мне мгновенно вспомнился конфликт на футбольном поле, когда я подрался с Аркашей. — Уходи, — Арсений сказал это стальным голосом, без единой эмоции на лице. Парни, кажется, тоже были поражены таким изменениям Арса. На секунду всё замерло в ожидании того, что же случится дальше. Аркаша посмотрел на Арсения, который стоял в паре шагов от него, выдал своё: «Да пошли вы» и, толкнув Арсения в плечо, направился в зал, где все кушали. Сеня не обратил внимание на то, что его чуть не сбили, а вот Димка взбесился. Как только Аркаша прошёл мимо них с Серёжей, он, разминая кулаки, направился вслед за обидчиком. Благо, Серёга всё это видел и вовремя схватил его за плечи, останавливая. Димка пытался вырваться, но Серёжа крепко сжал руки у него на груди, что-то шепча на ухо. Через мгновение Дима кивнул, и Серёжа медленно отпустил его. Мы вчетвером переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «Всё хорошо?». Кивнув, я поблагодарил парней, и мы разошлись, пообещав увидеться в корпусе. *** От сложившейся ситуации на душе скребли кошки. С одной стороны, у меня щемило сердце от того, что парни встали за меня горой. С другой, я наконец-таки понял, почему Аркаше так важно было сыграть в команде противников. Я бы в жизни не догадался, что он такой заботливый брат. Нервный немного, но заботливый. У меня от этой новости до сих пор, если честно, челюсть отвисает. И, чёрт, некрасиво как-то вышло в столовке… Конечно, если бы парни вовремя не появились, то всё бы закончилось дракой. Интересно, как бы отреагировали парни, если бы узнали о намерениях Аркаши? Нужно будет выяснить. *** Я бегал по комнате и не мог найти свои брюки. Я точно помнил, что оставил их вчера на дверце шкафа… или на спинке кровати? Точно. Вот, висят, мятые, под полотенцем. Я засунул руку в карман и выудил оттуда… бумажку? Ну, это был сложенный в несколько раз тетрадный лист в клеточку. На одной стороне было написано: «АНТОНУ». Почему-то у меня вспотели ладони, и я начал сильно волноваться. Наверное, я боялся, что таким способом Арсений хочет порвать со мной отношения, как это сделала одна курица, когда я учился в седьмом классе. Я развернул листочек и увидел аккуратно написанный столбик стихотворения. Первая строчка была выделена красной пастой и звучала так: «Моё Солнце». Кажется, Арсений сам его сочинил. Я прочитал стихотворение и обомлел, насколько складно и красиво были подобраны все слова и рифмы. Я бы так никогда не смог. Затем я не сдержался и прочитал стих еще четыре раза, вновь и вновь замечая что-то новое. Истории, которые я рассказывал Арсению, когда мы были вдвоём. По-моему, я выучил это стихотворение наизусть: Моё Солнце Посмеётся в лицо. Солнце Будет тянуть за уши Семнадцать раз. Будет из бассейна Выходить на суши, Шептать: «Послушай», Лучом будет бить Не в бровь — Прямиком в душу И в глаз. Мне Солнце Пообещает самое тёплое лето. Ты скверный мальчишка. Возьми, вот конфета. Один сидишь на качелях. Все твои корабли утонули. Все флоты сгорели — А море Едва ли наполнит стакан. Послушай. Эй, мальчуган. Это лето не кончится никогда. Под ногами трава и бассейна вода Не окажутся снегом. Ты наступишь опять на горячий асфальт, Как на упавший конструктор Лего. Мальчишка, …когда я снова перечитывал это в седьмой или в восьмой раз, в комнату вернулись Дима с Серёжей. Первый сразу же рухнул на кровать, а второй сел рядом со мной и вырвал бумажку со стихотворением и у меня из рук. — А что это тут у нас такое? — ну, нет! Там было написано слишком личное для меня, поэтому я бросился на Серёжу, моля отдать листочек. Бумажка немного помялась, когда я со вздохом облегчения забрал её из рук хулигана. — Это что, тебе стих кто-то написал? — с нескрываемым удивлением спросил Серёжа. — Да ладно? Стих? — Димка посмотрел на нас из-под подушки, а Серёжа довольно кивнул, — понятное дело, что это Арс, так ведь? Долбаный Ромео, — Димка довольно посмотрел на меня, ожидая ответа. — Ну да, — я улыбнулся, надеясь, что парни не заметят мои покрасневшие щёки. — Я тоже Димке могу легко стих написать, если захочу! — Серёжа вальяжно растянулся поперёк моей кровати, ловя вопросительный взгляд Димы. — Да что ты?! И почему ты до сих пор этого не сделал тогда? — Дима с возмущением кинул в него подушку. — Потому что сам ещё ни одного хайку от тебя не получил, — Серёжа пожал плечами и уткнулся носом в Димину подушку. — Ты пишешь хайку? — я удивленно посмотрел на Диму, и тот кивнул, — это такая херня из трёх строчек без рифмы? Серёга заржал, а Димка, с обидой в голосе, поправил меня: — Не херня, уважаемый, а японские трёхстишия. — Мда, поэты-недоучки, и чего вы ждёте тогда? Пока смена закончится? — парни как-то грустно посмотрели друг на друга, а я быстро перевёл тему, — напишите к сегодняшнему вечеру друг другу стихи. Я соберу вам аудиторию из себя и Арсения, и мы вас послушаем. А потом обвенчаем, — парни хихикнули, но согласились. Когда Серёжа наконец-то ушёл с моей кровати к Диме, я смог дочитать стихотворение Арса. …Мальчишка, Ступай За мной по тропам рассвета. Вот твой трамвай. Станция «Май» До бесконечной Конечной В лето. Антону 20.08.2016 от Арсения. *** — Какую лучше эту или эту? — Серёжа показывал свою коллекцию серёжек Диме, заодно выбирая, какую лучше надеть сегодня. — А мне покажи? — я лежал на своей кровати и маялся со скуки, потому что до 12:30 у нас было полно свободного времени. — Иди сам сюда, — Серёжа что-то шепнул Димке, который лежал у него на коленях и перебирал серёжки, и оба громко засмеялись. Я только закатил глаза, представляя, о чём эти двое могут шутить. Я подошёл к кровати и сел на пол, беря в руки пакетик с аксессуарами. -Ого, тут и браслеты есть, — я достал все три штуки, что были внутри и нацепил на левую руку, — красивые… А почему ты их не носишь? — я рассматривал кожаные ремешки, черепки и чёрные бусины, которые так красиво сидели на моём запястье, и удивлялся, почему ни разу не видел их на Серёже. — Не знаю, мне в них неудобно как-то. Они у меня и появляются-то только если с серёжкой в комплекте продаются. Серёжа ещё долго рассказывал о каждой серёжке и комплекте, купленном им самим или подаренным друзьями на день рождения, что казалось мне безумно интересным. Скоро его прервал стук в дверь. В комнату вошёл Саша из нашей команды. — Ребят, нас первая команда в морской бой позвала играть, пойдёте? Я с недоумением посмотрел на него и спросил: — А как почти сорок человек бу… — Это другой морской бой, — перебил меня Саша, — правила другие. Вам точно понравится, идём! — Я иду, — мне вообще фиолетово, что мы будем там делать, потому что сидеть в комнате ещё полтора часа было бы невыносимо. — Я соберусь, и мы догоним вас, — Сказал Серёжа, в спешке складывая свои побрякушки, — куда идти? — В игровую, — ответил Саша, и мы покинули комнату. Вообще, мы с ним были чем-то похожи: высокий рост, несоразмерно длинные руки и ноги и добрые, как говорят люди, глаза. Он мне нравился вместе с его странными сравнениями с геометрическими фигурами (он обожал геометрию) и большой любовью к созвездиям, которые рисовал у себя по всему телу. Возможно, он просто пытался скрыть ими огромное количество родинок, которых сильно стыдился. Но люди обычно не придают значения таким мелочам, а кому-то они даже нравятся. На одной из тренировок по футболу он, ни с того ни с сего, рассказал мне, что ему часто предлагают деньги за рефераты, которые он пишет бесплатно, и ему ужасно неловко от этого. Саша мало с кем общался из команды. Обычно, он везде ходил с нашим куратором Женей, чувствуя себя комфортно лишь в его компании. И я хотел бы с ним общаться, но, как всегда, было слишком много «но». — Пришли, — Саша открыл предо мной двери игровой. Разувшись, мы вошли в комнату, полную криков и воплей. Все азартно кричали, наблюдая за парнем и девчонкой, которые готовились напасть друг на друга. — Мы не опоздали? — в дверях появились Дима с Серёжей. *** Игра оказалась очень интересной и очень активной для ленивого меня. Я решил просто посмотреть со стороны, когда узнал, что придётся бороться с девочками. Если объяснять вкратце, то девочки играли против мальчиков. Цель игры — поцеловать противника. Один человек, допустим, девочка, ложится на пол в центр комнаты. Её должна «защищать» от поцелуя парня другая девочка, которая должна поцеловать этого же парня, чтобы победить. Понятное дело, что все борются изо всех сил и чуть ли не за ноги оттаскивают ребят друг от друга. Со стороны это выглядело очень смешно. Например, когда Артурчик уже склонился над девчонкой из первой команды, чтобы поцеловать её, наша Вика села ему на спину, схватила за голову и закрыла руками рот, чтобы тот ничего не смог сделать. Они так боролись какое-то время, пока Вика, в итоге, чуть не задушила бедного Артура, но поцеловала его и принесла команде девочек очередное очко. Но больше всего я смеялся, когда в центре комнаты оказался Серёжа, а защищал его наш Димка. Первый всё время верещал, чтобы тот не позволил девочке поцеловать его. А когда Димка почти поцеловал её, когда мы почти победили, Серёжа закричал: «Ты охренел что ли?». Димка опешил, не понимая, что он сделал не так, а девочка воспользовалась этим, подбежала к Серёже и поцеловала его в щёчку, принося девочкам очередной балл. Димка, обиженный, пулей вылетел из комнаты, сгорая от стыда и не понимая поведение друга. Я посмотрел на Серёжу, который, видимо, понял, что облажался и побежал за Димкой. Надеюсь, они помирятся, чижики мои. *** — «Кулинарная резня бензопилой» — это такая хренотень, когда мы готовим, потом едим. — Ладно, Серёжа, ты пытался, — Арсений сочувствующе похлопал парня по плечу и продолжил, — в общем, — Арс обратился ко мне, — сначала мы всей командой приготовим пиццу, потом шаурму, а затем торт. — А пицца большая будет? — я мечтательно возвёл глаза к небу. — Посмотрим, — Сеня пожал плечами и продолжил плести венок из ромашек. Из нашей комнаты он был единственным, кто умел делать это. Все команды сейчас находились на улице возле столовой, ожидая, когда персонал подготовит всё необходимое для «резни». Я, Серёга и Арсений сидели на бордюре у клумбы, откуда последний и рвал бедные цветы.  — Классные браслеты, кстати. Мне нравится, красиво смотрятся, — Арсений бормотал это себе под нос, но я всё равно все расслышал и улыбнулся. — Это мои, — как –то печально сообщил Серёня, на секунду отвлекаясь, а затем возвращаясь к своему делу. Он нервно доставал нитки из своих шорт, стараясь порвать как можно больше материи. С Димкой они так и не помирились. После «Морского боя» все пошли сюда, к столовке, а он вернулся в комнату. За ним было пошёл Серёжа, но тот попросил оставить его одного. Через какое-то время, когда Женя уже начал волноваться, к Диме отправили Сашу узнать, когда он вернётся. Серёжа был весь на взводе, ожидая их появления. Но Саша вернулся один. Он подошёл к нашей компании и сел рядом с Серёжей. Саша что-то шепнул ему на ухо, и тот облегчённо выдохнул. — Ну что? Димка-то где? — спросил я, выжидающе смотря на парней. Серёжа попытался скрыть волнение, но его выдавали глаза, блестящие и радостные. — Всё хорошо, он хочет со мной поговорить. — И чего ты ждёшь тогда? Беги к нему! — Арсений столкнул Серёжу с бордюра, — только отпросись, а то накажут. Парень благодарно посмотрел на нас и, делая грустное — грустное лицо, направился к Юле. Ещё на полпути к нашему тренеру он согнулся пополам, изображая ужасные страдания. Юля, видимо, поверила в его актёрскую игру и отпустила в корпус. — Хорошие они, да? — Арсений посмотрел на меня, щурясь от солнца, — ссорятся, мирятся, но не расстаются. — Как попугайчики — неразлучники, — сразу вспомнил я маленьких птичек. — Как катеты в прямоугольном треугольнике, — подал голос Саша. Я улыбнулся, находя его странную любовь к геометрии забавной. Арсений сказал тихое «Тош, повернись», отвлекая меня от раздумий. Я посмотрел на него и увидел готовый венок в руках. — Ух ты, какой красивый! — я восхищённо уставился на сплетённые в тугой круг цветы. Никогда не понимал, как люди делают что-то красивое своими руками. — Иди сюда, — он взял венок в руки, как держат корону, и надел мне на макушку, — тебе идёт, — Сеня засмеялся, когда увидел, что я засмущался. — На меня ведь все теперь смотреть будут! — Тебе правда идёт! — отозвался Саша. — Спасибо, спасибо. Я теперь чувствую себя пчёлкой Майей, — мы дружно засмеялись и продолжили греться под лучами тёплого солнца. *** В столовой все столы расставили ровно для семи команд. На них лежали столовые приборы, тарелки, специи, майонез и пластиковые стаканчики с различными овощами и добавками. Всю еду мне рассмотреть не удалось, потому что меня отогнали от стола, аргументируя это тем, что у меня в голове могут быть насекомые. Я сначала обиделся, но потом вспомнил, что у меня на голове всё ещё находился красивый ромашковый венок. Первым делом все стали готовить пиццу. Кто-то из ребят катал тесто, кто-то мазал майонез. У каждого было дело, кроме небольшого количества ребят. Ничего не доверяли двум мальчикам: Ване и Арсэну (его имя было Арсений, но все его звали именно так), которым было по девять лет, и нам с Сашей. Мы просто не хотели ничего делать. Я понял, что пиццы мне сегодня не достанется, потому что в данный момент Артур сыпал на тесто колбасу. Я тут же поник, расстроился, потому что, блять, я люблю пиццу, но встревать со своими просьбами не стал. Когда мне надоело бродить вокруг стола, я подсел к Саше, который тоже был огорчён сегодняшним меню. Он рассказал мне, что у него сильная аллергия на молочные и мясные продукты, поэтому он, скорее всего, тоже останется голодным. Саша понимал, что с такой аллергией не разгуляешься, и старался делать вид, что всё хорошо, но я видел, что ему так же обидно, как и мне. — Пойдём, — я схватил Сашку за руку и потащил его к столу. — Куда? — Сейчас мы тебя покормим, — я заговорчески улыбнулся, — делай вид, что тебе очень интересно смотреть, как Алёна режет огурцы. Саша посмотрел на меня, как на идиота, но к девушке повернулся. Сейчас начнётся самое интересное, потому что мне нужно будет незаметно тырить еду. Арсений за нашим столом был шеф-поваром и следил за всем, что происходило на «кухне». Он заметил, что я без дела хожу возле стаканчиков с едой и, смотря мне в глаза и улыбаясь, медленно повертел головой, мол: «не тронь еду, скотина». Я сделал бесстрастное лицо, взял со стола зубочистку и вернулся к Саше. Когда Арсений, наконец-то, отвлёкся на что-то, я с библейской скоростью схватил первый попавшийся стаканчик спрятал его под футболкой. Там оказалась кукуруза. Дело оставалось за малым: я тыкал зубочисткой в стаканчик, насаживая кукурузинки, и кормил Сашу. Пару раз я тыкал зубочисткой ему в нос, потому что следил за Арсением, но Саша всё равно съедал эти крохотные овощи. Мы с ним были, как он сказал, овощные воришки. В итоге, я накормил его морковкой, кусочком помидора и пикулей, которую так хотел Саша. *** Ребята готовили торт, когда из духовки принесли нашу пиццу. По столовке уже давно витали аппетитные запахи запечённого сыра и овощей. От этих ароматов у меня текли слюнки. Мы с Сашей играли в тетрис на его телефоне, когда к нам подошёл Арсений с тарелкой в руке. — Это тебе, — Сеня протянул мне тарелку с дымящейся пиццей, и я хотел возразить, что не буду, но он и рта мне раскрыть не дал, — без мяса, я помню! Я ребят попросил, чтоб они кусок без колбасы сделали. Я счастливо улыбнулся, радуясь такой неожиданной заботе со стороны Арса и вкуснейшей горячей пицце у меня в руках. — Спасибо, Сень, — я посмотрел ему в глаза, надеясь, что Арсений увидит, как я ему благодарен. Парень кивнул, погладил меня по плечу, подбадривая, и вернулся к столу. — Саша! — он испуганно посмотрел на меня, — у нас есть веганская пицца, танцуй! — Да ладно? — Сашка удивлённо посмотрел на тарелку в моих руках и просиял, — я такой голодный! Я разделил пиццу на два равных куска и один отдал своему улыбающемуся соседу. — Я к вам, — рядом сел Арсений, начиная свою трапезу. Мы втроём сидели и уплетали горячую пиццу. Арсений мягко рассказывал мне что-то об испечённом торте, а Сашка чему-то мечтательно улыбался, находя своё счастье в простых вещах. *** В столовой Дима с Серёжей так и не появились. Я, испугавшись, что могло произойти что-то недоброе, направился в комнату, пока Арсений помогал убираться на «кухне». Он сам с богом отправил меня проверить: как они, после того, как я случайно разбил первую же тарелку, которую взял в руки. Быстро дойдя до комнаты, я притормозил, прислушиваясь: все ли нормально. Удостоверившись, что вроде бы никто никого не убивает, я легонько толкнул дверь и вошел внутрь. От увиденного, улыбка так и лезла на лицо: Димка невинно спал на груди у Сережи, который так же сопел в подушку. Умиляясь этой картине, я стал переодеваться к тихому часу, который вот-вот начнется. Тут в комнату ворвался Арс: — Антон, гляди, что я притаранил! Я сразу шикнул на него, показывая на спящих парней. — Смотри, что я притаранил, — уже тихо сказал Сеня, подходя ближе. Он достал руки из-за спины, в которых держал две тарелки с кусками торта. Я смотрел на это, не в силах скрыть удивления, и спросил: — Как? — Там просто оставалось немного вот мне и… — О, торт! — сонно произнес Дима, отрываясь от плеча Сережи. *** После того, как Юля вышла из комнаты, проверив все ли на месте, мы достали спрятанные тарелки с тортом из шкафа и принялись уплетать за обе щеки. — Почему мы вообще прячем торт от Юли, если она тебе его и дала? — спросил Сережа. — А потому, что она мне дала его с условием, что мы съедим его до тихого часа, и как видите я немного не успел… — Торт обалденный, — отозвался Дима, поедая свою порцию. — Кстати, вы уже что-то придумали для Ярмарки? — спросил Арсений. — Да, — сказал Сережа, — давайте они будут попадать карандашами в бутылки! — Что за свадебный конкурс, — поёжился Поз, — ты ещё предложи каравай кусать, давайте устроим дартс с шариками: кто попал дротиками во все шары, тому приз. — Да не, я слышал такое уже делает одна из команд, а вот призы это хорошо, люди любят халяву, — сказал Арсений. — Кто это такое делает? — вдруг взволновался Димка, — я эту идею целый день вынашивал… — Команда Аркаши делает этот дартс с шариками, — ответил Сеня. Услышав это, Димка сердито свел брови: — Опять этот говнюк! Вот че он лезет, это была моя идея! — Это идея всех городских праздников, не преувеличивай, — лаконично сказал я, стараясь отвести тему от Аркаши. — А ты чего это заступаешься за него? — с вызовом бросил Поз. — Ничего, просто… — я притормозил, пытаясь подобрать нужные слова, — просто я думаю ты зря на него так сердишься. — Он тебе чуть морду не начистил! — Ну, не начистил ведь. Все смотрели на меня с вопросом в глазах, не понимая мое поведение. — Короче, сегодня в столовке, когда мы с Аркашей в очередной раз поцапались, он рассказал мне, что тогда, на матче, он так вёл себя из-за своего младшего брата, с которым они не попали в одну команду. Типа его брат лишь хотел сыграть с ним футбол, а мы уперлись в свои правила… — я частично процитировал слова Аркаши, всё ещё боясь реакции парней. Все молча смотрели друг на друга потирая затылки. — Да, неловко вышло, — сказал Арс, — может извиним… — Нет, — перебил его Дима, — он сам виноват, не надо было себя как мудак вести. Объяснил бы всё сразу, может, и не пострадал бы никто! Нечего было такой скандал раздувать! — Сейчас ты его раздуваешь, успокойся, — тихо сказал Сережа, гладя его по плечу. — Поз, правда, не очень хорошо получилось с его стороны, но и мы себя повели не лучшим образом, — сказал я. — И что вы сейчас предлагаете, в ногах у него валяться? — Нет, мы лишь хотим исправить ситуацию. — Если бы я был на месте Аркаши, — начал Арс, — то возможно вел бы себя так же. Я ради своей сестры тоже готов на многое. Он немного поник и задумался, сердито изучая свои пальцы, а затем нехотя произнес: — Ладно, человек он может быть и говно, но брат из него отличный, — пробубнил Димка. Мы все улыбнулись и продолжили есть торт, слушая новую идею Сережи по поводу ярмарки: — Мне в голову пришла гениальная идея, но мне нужна чья-то рука, коробка, шарики и вкусняхи, то есть призы. — И в чем смысл? — спросил Арс. — Мы берем коробку, сыплем туда шарики и немного вкусняшек, а затем помещаем туда руку одного из нас и суть в том, что тот, кто будет играть, должен нашей рукой достать оттуда еду, — с улыбкой закончил Сережа. — Но ведь даже если они и взяли твоей рукой, ты ведь можешь это «случайно» уронить, — сказал я. — Так в этом и смысл, что мы контролируем ситуацию, — довольно ответил он. — Мой парень, — гордясь, сказал Дима. *** Ярмарка была в самом разгаре. Пока парни готовили свой лохотрон, я осторожно наблюдал за другими. Недалеко от нас Вика вместе с девчонками открыли «загс», а парни из команды Аркаши тот самый дартс с шариками. Кто-то «открыл» караоке. Одна команда сделала разные дурацкие фоторамки. Таких станций было много и все разные. А наши парни потрудились и изобрели новые, супер-тупые лохотроны. — Готово! Осталось лишь вкусняху кинуть в коробку и перемешать, — вдруг воскликнул Дима. Я подошел ближе и недоверчиво посмотрел на их изобретение: — Вы серьезно думайте, что кто-то на это поведется? — Ага, — довольно ответил Сережа, перемешивая содержимое коробки, — осталось только решить чья рука будет внутри, предлагаю свою кандидатуру! — Эй, я тоже так-то хочу, — тут же подскочил Поз. — Ладно, давай канаться? — Давай! — Раз, два, три! Димка показал бумагу, а Сережа стал трясти своей ладонью из стороны в сторону. — Эт че такое? — вскинув бровями, спросил Поз. — Огонь, бьет всё! — А как на счёт шарика с водой? — спросил Дима поднимая свою руку над ладонью Сережи. — Ну, нет, только не вода! — Значит, я победил, — восторженно заключил Дима и засунул свою руку в коробку. — Что это у вас такое? — вдруг к нам подошла девочка из первой команды со своей подругой. — Короче, смотри, — Сережа наспех объяснил правила, уверяя, что все абсолютно честно и никакого подвоха вовсе нет. На моё удивление она соглашается и отдает ему свой жетон. Пока девчонка пыталась достать Диминой рукой вкусняхи, к нам стало подгребать все больше народу, которые хотели сыграть. Наблюдая за этим мне было непонятно почему люди совершенно не видят подвоха, или у них отключается мозг: якобы халява, которую так рьяно рекламирует Сережа. Арс так же недоверчиво смотрел на то, как парни гребли «деньги» лопатой, ведь в очереди стояло уже человек пять-шесть! Вскоре он подошел ко мне и спросил: — Может, пойдем отсюда? Я кивнул, подбежав к парням и сказав им, что мы скоро вернемся. *** Мы уже около часа лежали у Арсения на кровати, разговаривая обо всем подряд. Я узнал много нового о предмете своего обожания. Оказалось, что у его бабушки есть огромный фруктовый сад. Там есть яблони, орешники, разные кустарники и всё в этом духе. Но любимым местом Арса являлся домик на дереве, который построил ещё его дедушка. Он небольшой, как говорит Арсений, но там могут спокойно лежать два-три человека. Домик находится на старом дубе рядом с баней, и оттуда видно поле и соседнюю деревню. Я как-то пресно всё описал, но, когда я слушал рассказ Арсения, мне самому хотелось побывать там. От историй о том, как шестилетний Арс убегал от гусей и делал ловушки для кузнечиков, мы как-то плавно перешли к комиксам. По-моему, Арсений рассказывал, что на какой-то утренник в школу он нарядился Росомахой и все подумали, что он пчела с когтями (вот на этом моменте я смеялся до колик), а я добавил, что обожаю Росомаху и Людей Икс в целом. И он такой «Да ладно!», а я такой «Ага!». В общем, выяснилось, что на премьеру «Люди Икс: Апокалипсис» мы ходили в одном городе, в один и тот же кинотеатр, только на разные сеансы. Я тот день давно планировал. Ещё за неделю мы с Саней собирались съездить на эту премьеру за три девять земель, потому что в нашем городе этот фильм не показывали. А Арсений просто раньше жил там, и приезжал с родителями к друзьям. — Если фотку найду, покажу тебе Иришку, — сказал Арс. — Кто это? — нет, я не ревную, это глупо. Может быть это даже кошка, черт его знает. — Хомяк Алисы, — я засмеялся. — Дети такие имена дурацкие придумывают своим животным, — я снова засмеялся, вспомнив, что моя семилетняя племяшка назвала свою кошку Анфисой. — Вот ты смеёшься, а у тебя по лицу кто-то ползёт, — Арсений гаденько засмеялся, а я начал смахивать невидимое для меня насекомое рукой. Я терпеть не мог насекомых, и Арс это знал. Я уже использовал все попытки убрать непрошенного гостя со своего лица, но Арсений продолжал смеяться. — Я убрал, нет? — я посмотрел на Арсения, который до этого момента закрывал свой рот рукой, наведя камеру мобильного телефона на меня. Секунда, и до меня дошло. — Ах ты сука такая, Арсений, блять! — парень взвизгнул, когда я набросился на него, пытаясь забрать телефон, — знаешь ведь, скотина эдакая, что я не люблю, когда ты меня снимаешь! Арсений ловко прятал свой телефон под собой, поэтому я решил воспользоваться стопроцентным вариантом: щекоткой. Как он завизжал, заизвивался! Крутясь, он перевернулся на спину и спрятал телефон под подушку, чтобы легче было отбиваться от меня. К этому моменту я уже полностью залез на него сверху, щекоча его рёбра и не поддаваясь на крики о помощи. Арсений изловчился, протянул руки к моим бокам и крепко схватил, чем немного напугал. Я остановился, давая ему отдышаться. — Ты убить меня решил? — у него раскраснелись щёки от смеха, а в глазах танцевали бесенята. — Ты мне ещё живой нужен, не надейся, — как только я это сказал, Арсений сильнее сжал пальцы у меня на теле и притянул к себе. Я едва успел выставить руки вперёд, чтобы не столкнуться с ним носом. Но Арсению только это и нужно было: я полностью лежал на нём, тяжело дыша ему в губы. Наши ноги сплетались, а руки Арсения давно блуждали на моей спине под футболкой. — Поцелуй меня, — сказал Арсений, и я тут же накрыл его губы своими. Прикусил, толкнулся языком внутрь и зарылся пальцами в волосы. И вновь я нырнул с головой в приятные ощущения. Арсений, кажется, вовсе начинал терять рассудок. Он резко распахивал глаза, будто желая убедиться том, что я настоящий, рычал и прижимал к себе крепче. А мне надо было держать себя в руках, но у этого гада был настолько тёплый язык и мягкие губы, что я терял контроль над собой. Мы целовались так, будто через минуту мир перестанет существовать, и мы больше никогда не сможем прикоснуться друг к другу. Арсений гладил меня по спине, и мне безумно нравилось, когда он несильно царапал меня своими короткими ногтями, принося какую-то мазохистскую боль. Я говорил себе, что нужно держать себя в руках, но тело просило другого. Краснея как рак, я первый раз толкнулся бёдрами о бёдра Арсения, вызывая у того сдавленный стон. У меня почти снесло крышу, но, когда я почувствовал горячую ладонь Арса под резинкой своих боксеров, мне стало страшно. Я резко распахнул глаза и отстранился от Арсения, упираясь руками в кровать. Он вопросительно посмотрел на меня, не понимая, почему я остановился. В висках стучала кровь, не давая расслабиться и заняться тем, что так яростно сейчас просило всё моё тело. — Я так не могу… — я слез с Арсения, садясь рядом на кровать и одёргивая футболку. Кажется, сделал я это очень вовремя, потому что через секунду в комнату вошли Дима с Серёжей. Мы с Арсом сильно увлеклись, раз не услышали голоса в коридоре: многие уже возвращались с ярмарки. Парни на секунду перестали говорить, странно посмотрев на нас. Дима как-то смущённо отвёл глаза, а Серёжа ничего не заметил и достал телефон. Они легли на Димкину кровать и продолжили разговор. Я услышал за своей спиной тихий скулёж, а затем громкий удар о тумбочку. Та чуть не развалилась, как мне показалось, а я испуганно повернулся к Арсению. — Ты чего? — неуверенно спросил я. Арсений сильно жмурился, держась за края футболки. — Ничего, — сквозь зубы прорычал он. Арс резко схватил с тумбочки своё полотенце и сел на кровати, — я мыться. Когда он вставал, то как-то странно держался за живот, будто его мучали сильные боли. Арсений пулей вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью, а у меня в голове мелькнула ненавязчивая мысль, и от стыда я закрыл рот рукой. У него же, блять, стояк был. Я посмотрел на парней и облегченно выдохнул: не заметили. — Предохраняться надо, — бросил Серёжа, и парни захихикали. Блять. Никогда мне ещё не было так стыдно. Я готов был сквозь землю провалиться, когда эти чижики сели повернулись в мою сторону и начали бросаться фразочками, типа «А не рано?», «С таким другом не нужна подруга», соревнуясь в оригинальности. Скоты. Я упал лицом в подушку Арсения, пытаясь понять самого себя. Ладно, я просто трус. Да, я испугался. Арсений всегда уверен в том, что делает, а я нет. У меня будто туман в голове, когда он рядом. Ничего не понимаю. Неужели Арс действительно готов заняться со мной сексом? Это никак не укладывается у меня в голове. Я понимаю, что готов ему довериться настолько, чтобы доверить и своё тело тоже, но нужно ещё столько всего обдумать. Я даже не предполагал, что всё закрутится так быстро. Думаю, разговора нам с Арсом не избежать. ***  — Как, блять, по-вашему, я должен показать откусанную морковку? Что за дебил эти задания придумывал? — Дима уже минут пять ходил по комнате, придумывая, как бы исполнить это желание. Да, мы играли в правду или действие. После выступления парни забрали Арсения в комнату, чтобы порубиться в эту игру. Дима как раз-таки перед ужином и скачал это приложение. Но было обоюдно решено, что вопросы для «правды» мы будем придумывать сами. Вообще, игра шла очень непринуждённо и даже весело. Мы, как и в начале смены, когда играли в карты, сдвинули кровати, потому что на полу сидеть- неудобно, а на одной кровати мы не помещались. Серёжа вскипятил воду и сделал всем кофе. Я отказался, так как больше предпочитаю какао. Большой свет мы не включали не потому, что хотели создать какую-то атмосферность, а потому что всем тупо было лень идти до выключателя. Мы зажгли фонарики на телефонах и положили их светом вверх. Мне в такой обстановке было достаточно комфортно, потому что я мог без малейших угрызений совести рассматривать Арсения, когда тот выполнял свои задания, который после того «инцидента» вел себя как-то отстранённо. Между нами на одной подушке, обнявшись, лежали парни, следя за приложением в телефоне, по очереди зачитывая задания, если кто-то выбирал «действие». Конечно, поначалу все выбирали правду, потому что боялись тупых заданий, но интересных вопросов никто придумать не мог, и мы перешли на действия. Чего тут только не было! Серёжа уже танцевал танец живота, а мы втроём чуть не уссались от смеха. Димка со спичками в зубах пел какие-то наспех выдуманные цыганские песни, брызжа слюной и не давая нам успокоиться от смеха. На мне ребята рисовали всякую херню, начиная от чулок с пистолетом и заканчивая бабочками. Арсения заставили есть банан без помощи рук. Парни открыто угорали над ним и снимали это на видео, а мне было его немного жаль, потому что все шорты он извозил во фруктовой каше. Ещё много мелких смешных и не очень заданий было выполнено. И вот сейчас Димка должен был показать откусанную морковку без слов. Даже представляя это в голове, я начинал глупо хихикать. — Чего ржешь, сам-то смог бы? — Димка устало пихнул меня в бок. — Да ладно, давайте дальше уже, пускай пропускает, — Арсений первый раз за долгое время что-то сказал. Он вообще как-то тихо себя вёл, что немного расстраивало. Я был уверен, что он разочаровался во мне, что я как всегда всё испортил. — Есс, — Димка дал пять Серёже, и мы продолжили играть. — Правда, — не дожидаясь очевидного вопроса, ответил Серж. — Моя очередь спрашивать, — тихо напомнил я. — Валяй. — Если бы у тебя была корова, как бы ты её назвал? — Димка хихикнул, а Серёжа только закатил глаза. — Где вас только таких умных находят? — с иронией спросил Серёжа, — блин, я не знаю. Мне «Бурёнка» нравится. — Ой, не могу! У тебя в голове-кисель, — Димка устало смеялся, — у него даже кошку Бурёнка зовут, — объяснил нам Дима, — если у тебя дочь родится, ты её тоже Бурёнкой назовёшь? — Ну, если ты согласишься назвать так ребёнка, то пожалуйста, — Дима закатил глаза, но я знал, что он польщён. Да, ему приятно, что Серёжа даже в будущем видит их вместе. А мы с Арсением? Я даже не представляю, чем этот вечер закончится, а про имена своих детей я вообще молчу. Хорошо, что мы лежим в темноте, иначе все бы увидели мои красные, как помидоры, щёки, когда я услышал вопрос Серёжи. — Хорошо, Арсений, значит, ты выбираешь правду, угу, — Серёжа сложил руки в молитвенном жесте, — скажи нам, девственник ли ты? На секунду все замерли, явно не ожидая, что разговор зайдёт в такое русло. Страшнее всего было мне: я не знал, чего и ждать. — Нет, — спокойно, будто ничего страшного не происходит, ответил Арс. У меня внутри будто что-то упало. Я мгновенно поник, даже не представляя, что Арсений мог делать это с кем-то другим. Да, у нас ещё ничего не было, но сердце всё равно больно кольнуло от обиды. — Антон, — Дима смотрел на меня, не моргая. — Чего? — Правда или действие, тормоз? — я облегчённо выдохнул. — Правда, — сказал я равнодушно, вряд ли будет уже что-то интересное. Настроение играть пропало. — Ну, раз уж пошла такая каша, — как-то волнительно переглядываясь с Серёжей, начал Димка, — а ты девственник? — я подавился воздухом, уж точно не ожидая, что парни решат продолжить вопросы о первом сексе. Конечно, я знал ответ, но меня смущало, что ребята так просто спрашивают об этом, что я немного замялся. — Так что? — нетерпеливо спросил Серёжа. Почему это их так интересует, блять? Меня уже достала эта игра. — Да-да! Девственник я. Чего прикопались-то? — пробубнил я последнюю фразу, тут же краснея. Ненавижу краснеть. Я заметил, что что-то не так. Подняв взгляд на парней, я увидел три пары глаз, уставившихся на меня, как на какое-то восьмое чудо света. — Ты? Серьёзно? — Серёжа был удивлён больше всех. Я посмотрел на Арсения. У него в глазах читалось недоумение и ещё что-то непонятное. Он упал на подушку, вновь оказываясь вне поля моего зрения. — Я же говорил, — довольно сказал Димка, — с тебя кофе. — Вы спорили, девственник я или нет? Серьёзно? Вам заняться что ли больше нечем? — Просто у меня кофе закончился, — без угрызений совести сообщил Димка. Нас уже всех сильно разморило от того, сколько мы смеялись и носились по комнате, выполняя дурацкие задания. Я даже думал, что мы так уснём в скором времени, потому что глаза у всех слипались, а с соседней кровати то и дело слышались глухие зевки ребят. Вдруг, буквально у нас под окном послышались детские голоса. Они о чем-то шушукались и явно хотели остаться незамеченными. Тут же что-то жалобно мяукнуло. — Боже, они хотят убить бедного котёнка, — Серёжа сел, смотря на окно, — мы ведь защитим этот город от преступников и беззакония? — он посмотрел на Диму. Тот закатил глаза, но принял правила игры. — Да-да, спасём, — Димка медленно, как желе, перелез через меня и поплелся к выходу, а Серёжа чуть ли не с сальтухой перепрыгнул через Арса и также поскакал к двери. Когда дверь закрылась, я повернулся на бок, смотря на Арсения. Меня всё ещё съедали неприятные чувства, но, смотря на Сеню и вспоминая, как нежно он целовал меня днём, всё плохое уходило на второй план. — То есть, — Арсений первым нарушил тишину, немного охрипшим от долгого молчания голосом, — ты правда… ни разу? Я грустно выдохнул, понимая, что настало время поговорить. — А я похож на того, с кем все мечтают переспать? — Ну, если я — все, то да, — я польщённо улыбнулся, понимая недвусмысленные намёки. — Тогда я тоже не понимаю, почему я до сих пор девственник, — вообще-то я понимал. Потому что боюсь. После этих слов Арсений стал серьёзным. — Ты просто боишься? — Арс перекатился на свободное место рядом со мной, ища в темноте мою руку. — Типа того, — я снова зарделся, не понимая, как меня так быстро разоблачили. Арсений легко рассмеялся и притянул меня к себе. Я чуть не заплакал от счастья. Какой ласковый парень, боже мой! Я лег на грудь Арсения и одной рукой крепко обнял его. — Не бойся, — Сеня мягко поцеловал меня в лоб, — это не больно, даже приятно, — я по голосу слышал, что он улыбнулся, и сам глупо хихикнул, услышав последнюю фразу. — Во дурак, — беззлобно сказал я. — Кто дурак? Кто дурак? — на каждое слово, он едва ощутимо бегал пальцами у меня по рёбрам, щекоча. Всё, кажется, возвращалось в привычное русло. Рядом с Арсением я чувствовал себя комфортно, зная, что он не будет давить на меня с решением, — просто, не знаю почему, но… когда мы. Я просто не могу держать себя в руках, понимаешь? И я уверен, что тебе должно понравиться, что я смогу сделать так, чтобы тебе понравилось. Мне кажется, я готов, — Арсений задумался, подбирая слово, — … довериться тебе? Я не хочу давить на тебя, но, как бы, — я понимал, что ему так же неловко всё это объяснять для меня, — если ты опять сбежишь от меня и оставишь со стояком, я тебя убью, — Арс выпалил это всё на одном дыхании, а я замер, вдыхая побольше воздуха, а затем рассмеялся. И с этим смехом ушло всё напряжение, томившее нас в последние часы. Под окнами что-то зашумело, проматюкалось и затихло. Через минуту в комнату постучались, а затем вошли парни. — А мы кошку спасли, — как-то нервно смеясь, сообщил Серёжа. — А я вас сейчас убью! — Арсений быстро чмокнул меня в кончик носа и побежал за парнями, попутно кидая в них всё, что попадётся под руку. — У тебя Ромео больной какой-то, — из-за угла появилась моська Серёжи. Видимо, спасался от Арсения. — Блять! Серёга, мы ж совсем забыли про ваши стихи! — я ударил себя по лицу, не понимая, как такое могло случиться. — Ой блин, точно. Не, ну вечер-то всё равно хорошо прошёл, а так… — Серёжа подбежал к своей тумбочке и, выкидывая оттуда ненужные вещи, стал что-то искать, — помоги мне рифму к слову «пельмени» придумать. Я засмеялся, представляя, что он там насочинял. — Даже не знаю, — я начал подбирать рифмующиеся слова, но таких оказалось немного. — «Олени» я уже нашёл, но оно мне не подходит. — Ммм, «тюлени», — я посмотрел на потолок, пытаясь подобрать что-нибудь получше, — «колени»? — мы вместе засмеялись от получившихся дурацких слов, — ты вообще о чём там пишешь таком? Тебе вроде о любви надо писать, всё такое… — Яйца курицу не учат! — он почесал ручкой свой затылок, о чём-то думая, — кажись, «тюлени» подходят! — парень радостно начал что-то строчить на мятом клочке бумаги, — только давайте уже завтра прочитаем всё, а то я спать хочу — не могу, — он аккуратно сложил листочек со стихотворением и закинул его в тумбочку. После, не медля ни секунды, он с разбегу прыгнул на кровать рядом со мной, завернулся рулетиком в одеяло и отвернулся к стенке. — А мы кровати раздвигать не будем? — Мне пофиг, это моя кровать, спокойной ночи, — правду говорит: сдвигали — то мы кровати Арса и Серёжи. Смотря на сопящего парня по соседству, меня тоже начало клонить в сон. Темнота и по-летнему тёплый вечерний воздух убаюкивали меня, как ребёнка в колыбели. Ничего ведь страшного не случится, если я тут ещё немного полежу…