Не лагерь, а голубятня.

После того, как все ребята с неохотой разбрелись по комнатам, Арсений пошел собирать вещи, а я и парни допоздна засиделись в холле, общаясь с остальной командой. Взрослые предупредили, что завтра нас поднимут на полчаса раньше, чтобы мы успели взбодриться перед концертом. Но настаивать на том, чтобы мы разошлись по кроватям, никто не стал, потому что все понимали, что это последний вечер, когда мы можем просто посидеть и поговорить. В комнату мы вернулись далеко за полночь. Парни сразу же улеглись спать, обнявшись всеми частями тела, а я одиноко уснул на своей кровати. Конечно, я хотел провести последнюю ночь с Арсом, но не вышло: парень лежал на кровати а-ля морская звезда, раскинув руки и ноги, а разбудить я его не решился. Я долго сидел у его кровати, даже после того, как мы погасили свет, и просто слушал его дыхание. Когда я начал клевать носом, мне пришлось вернуться на свою забытую кровать. Было около часа ночи, когда я, вымотанный всеми тяжелыми мыслями, моментально погрузился в сон, укутавшись в теплое одеяло. *** Открыв утром глаза, я понял, что трясусь от холода. Видимо, ночью окно открылось от сильного ветра, и холодные потоки воздуха безжалостно блуждали по комнате. Все еще спали, поэтому мне пришлось выбраться из теплой кровати. По пути я набросил на Диму с Сережей второе одеяло, потому что те сжались от холода, укрывшись с головой. Ступая по холодным скрипучим половицам, я бросил мимолетный взгляд на Арса, и моя голова снова наполнилась угнетающими мыслями. Переведя взгляд на вид из окна, я понял, что легче на душе не становится. Редкие моросящие капли дождя разбивались о стекло, тонкими струйками стекая вниз. На улице было темно и как-то серо, из-за густых туч. Я затворил окно, и по всему телу побежали мурашки от подувшего прохладного ветра. Я развернулся и оглядел комнату: все спали. Тихая и неподвижная атмосфера действовала на меня удручающе. Я безвольно опустился на пол рядом с кроватью спящего Арсения, уперевшись в нее спиной. В те минуты я не замечал, что дрожу от холода, сидя в одном нижнем белье на полу. Я вообще ничего не замечал. Уронив голову на руки, я сидел и не мог совладать с мыслями, роившимися в моей голове. Расставание с лагерем, переезд Арсения, отношения Димы с Сережей, школа, Саня, будущие ночевки с Арсом — все било в голову ключом, не давая мне расслабиться. Сдавленно зарычав, я пнул стоящую рядом тумбочку так, что все её содержимое гулко загремело. Я опомнился, когда мне на плечо легла теплая рука, немного напугав меня. Я повернул голову и сразу же увидел сонную моську Сени. Парень приблизился ко мне, утыкаясь носом в плечо, и мягко поглаживал мои плечи. — Ты замерз весь, — констатировал Арсений, когда я накрыл его ладонь своими ледяными пальцами, — иди сюда скорей, — он поднял одеяло над кроватью, выпуская драгоценное тепло. Я быстро опомнился и забрался в эту сонную берлогу, сразу же обвивая руками её хозяина. Арсений крепко поцеловал меня в макушку, когда я устроился у него на груди. — Ты выспался? — едва слышно спросил парень. Я отрицательно помотал головой, тут же зевая. — Давай тогда еще поспим, хорошо? Ответа не последовало, потому что, расплавившись в теплых объятиях Арсения, я без зазрения совести провалился в объятия Морфея. *** Сквозь сон я услышал чью-то громкую ругань и почувствовал резкие толчки в плечо, но просыпаться не собирался. Через мгновение меня вжали в кровать, но через секунду все исчезло, и я вновь задремал. Я буквально выпал из сна, когда меня столкнули с кровати. — Антон, вот ты сурок сраный, а! — Димка ошарашенно пнул меня по ноге. — Вы сдурели, блин? Какого хрена происходит? — возмущенно воскликнул я, потирая ушибленные бока, — вы нахрена меня столкнули? А если бы я убился? — Ты бы и так сдох, если бы Арс не убежал вовремя, — истошно надрывая голос, сказал Сережа, — к нам Юля только что приходила. Благо, она воспитанная и сначала стучится, — парень с улыбкой почесал затылок. Я посмотрел на Арса: парень сидел на кровати напротив и испуганно держался за сердце. — Ну, ты поспать, конечно, парень да уж, — на выдохе проговорил Арсений, кажется, сам не до конца поняв смысл только что сказанных слов, — мне кажется, я поседел, — парень с наигранным испугом схватился за волосы. — Ну, в жопу вас, братцы-красавцы, — смеясь, Серёня бросил в Арса подушку, — с вами связываться — себе дороже. — Я, кстати, даже вещи ещё не собирал, — Димка озадаченно посмотрел на свой распахнутый пустой чемодан и почесал затылок. — Вот из-за таких дибилов как ты, нас каждый год будят ни свет, ни заря! — сказал Серёжа. — Ой, ты же знаешь, как я вещи собираю: скину все и готово! — Дима показательно выгреб со своей полки охапку вещей и бросил на дно чемодана, — Вуаля! Пол дела сделано, осталось мои тапки найти… *** Пока парни собирали Димкины вещи, а Арс ходил по своим делам, я бродил по корпусу, попутно закидывая небольшие письма в конверты ребятам, которые я набросал буквально за двадцать минут. Я старался делать это незаметно, чтобы всё оказалось сюрпризом, но все было не так просто. Здание будто гудело: все бегали с вещами, собирались, искали пропавшую одежду и просто общались, сидя по комнатам. Я побывал у всех. Заглянул, поздоровался, с кем-то поговорил о предстоящем концерте. В последнюю очередь я пришёл в холл. Тут уже сидели немногие ребята из команды. Нам было велено принести все свои вещи именно сюда, потому что эта комната — ближайшая к выходу. Я окинул взглядом всех присутствующих и достал камеру. — Ребят, передайте мне привет, — сказал я, снимая всех на видео. К моему удивлению, все тут же заулыбались и замахали ладошками в объектив камеры, говоря мне «привет». — На память снимаешь? — из-за спины появился Ваня, вставая рядом со мной. — Ага, — я остановил видеосъемку и посмотрел на парня. Он по-доброму улыбался, смотря на мою футболку с зайчиками, а я удивлялся, что такого в нём нашёл Арсений. Он ведь с самого начала с ним общался, даже в столовой с ним сидел в начале смены. С Ваней мы не нашли язык только из-за его грубости, я думаю. Я был просто ошарашен его способностью говорить людям в лицо невероятно обидные и резкие вещи, но в остальном он был обычным весёлым подростком. — Повезло вам с парнями, — Ваня тяжело вздохнул, смотря мне в глаза, — в одном городе живёте, — я невольно улыбнулся, вспомнив про Диму с Серёжей, — а я вот один в лагере из Рязани. Самый северный житель, — парень усмехнулся, а я поспешил его обрадовать. — Теперь не один! Арсений тоже в Рязань переезжает, — я улыбнулся, скрыв своё недовольство тем, что с Ваней Арс теперь будет видеться чаще, чем со мной. — Нет, ты что-то путаешь… — с недоумением в глазах начал парень. — Так! — громко, как она любит это делать, сказала Юля, — чтобы через пять минут все были у главного выхода одетые, обутые и умытые, всем ясно? — девушка широко улыбнулась, — Давай, Громов, шире шаг, ты ещё постельное бельё не сдал! — Юля за локоть увела Ваню из холла, оставив меня одного. Из коридора я услышал, как меня позвали по имени и вышел из холла. Среди толпы ребят, снующих с чемоданами, я увидел Димку, который активно махал руками, привлекая моё внимание. Зайдя в комнату, я увидел странную картину: наши четыре чемодана стояли в центре комнаты в ряд, и на трёх из них сидели парни. — Чего встал? Айда к нам, — Арсений похлопал по моему чемодану рядом с собой, — ты видишь это? — парень вкрадчиво посмотрел на меня. — Да он полгода тупить будет с твоими ребусами, — отмахнулся Серёжа, — смотри: у нас чемоданчики как радуга! — он восхищенно посмотрел по сторонам, ещё раз в этом убеждаясь. Действительно: у Серёжи был красный, у Димки оранжевый, у меня жёлтый, а у Арса (вы умрете со смеху) голубой. Ну, немного не радуга, но почти. Я посмотрел на свой импровизированный чемоданостул и улыбнулся. — Какой-то это не оранжевый цвет, — сказал я задумчиво, смотря на Димкин багаж. — Да это терра-ко-то-вый! — раздражённо и по слогам отчеканил парень, шикая на смеющихся пацанов. — Террахуётовый, заколебал уже со своими поправками, — смеясь, сказал Арс, а Серёжа согласно закивал. — Ладно, я зову фотографа, — сказал Серёжа, и, прежде чем я успел что-либо спросить, комнату оглушило громкое, — АР-ТУР-ЧИК! — Ты больной, — прошипел Димка, держась за ухо. В комнату вбежал Артурчик, на ходу спрашивая: «Вы готовы? А то я кроссовки потерял». Парни в голос сказали «да», а я замотал головой, открывая рот, как рыба и удивлённо хлопая глазами. — Да к чему готовы-то? — я посмотрел на парней, но те показательно улыбались, смотря на только что вошедшего парня. В момент, когда я повернулся к Артурчику, тот щелкнул вспышкой, сказал «готово» и убежал. — Ну, пиздец, — с лицом «что только что произошло» сказал я, — и кто организатор совместной фотографии? — Я, — довольно сказал Арсений, за что через мгновение получил подзатыльник, — Ауч! Я ведь для нас старался! Потом всем скину. — Ладно, пойдём, — тихо сказал Димка, откатывая свой чемодан в сторону. У выхода мы вчетвером в последний раз посмотрели на свою комнату: голые матрасы и пустые тумбочки надолго останутся грустным пятном в нашей памяти. *** До города мы добирались около часа. Мы с парнями сели в конец автобуса, на «элитные» места, как сказал Серёжа. Сначала мы все вместе о чем-то весело галдели, потом Серёжа нас пофоткал всех вместе, а затем все разговоры стихли сами собой. Арсений не расцеплял наших рук и периодически целовал моё лицо, где придётся, тяжело вздыхая. Обычно, Серёга это замечал и говорил что-то типа «да вы достали уже, серьёзно» или «устроили тут драму», а после сам притягивал к себе Димку и быстро-быстро целовал его скулы. Позже они скатились до середины сиденьев и полулежа обнимались. Димка не отрывал лица от Серёжиного плеча, судорожно сжимая его за талию. Я тихонько посмеивался над Серёгой: он не любил, когда люди проявляют свои теплые чувства друг к другу у него на глазах, но сам опекал и дрожал над Димой, как над фарфоровой вазой. С мыслей об отношениях парней я переключился на нас с Арсом. Меня всё ещё не покидало тревожное чувство, что мы расстаёмся навсегда, но я засовывал его куда подальше. Арсений всегда, когда мы держались за руки, гладил мои выпирающие костяшки своим большим пальцем. Всё моё нутро трепетало, когда в дороге он невесомо целовал мое плечо сквозь футболку, думая, что я сплю. Но я чувствовал каждое его прикосновение, слышал все тяжелые вздохи, и сам изнутри разваливался на маленькие кусочки. Вдруг, автобус резко остановился, и все потянулись на выход. Мы с неохотой покинули свои места и вышли на улицу. Чем-то напоминало регистрацию в первый день лагеря: все мельтешили туда-сюда, искали свои чемоданы. По дороге в дом культуры, где будет проходить заключительный концерт, я не имел представления, как мы разместимся на большой сцене, как это будет выглядеть со стороны. *** А выглядело это, как ад. На репетиции все будто разом забыли свои слова, места и микрофоны. Пока первые три команды репетировали, остальные сидели в зале, чтобы искать ошибки со стороны. Я смотрел на сцену с открытым ртом и, кажется, начал понимать, почему Арсений так переживал из-за выступления. У самого же парня, по-моему, начал дергаться глаз. Я успокаивал Арса, что на второй раз все будет лучше, и выступление пройдет, как по маслу. Далее мы отрепетировали все ещё раз. И зал начал наполняться взрослыми. Нам сказали немного отдохнуть, и я пошел гулять по зданию. В комнатах, где мы оставили свои вещи, толпились ребята, в коридорах дети общались с родителями. Выйдя к главному выходу, я немного смутился, когда увидел, сколько взрослых приехало на наш концерт. Вдруг, в толпе я увидел знакомый силуэт. — Мама! — радостно закричал я и бросился к ней на встречу. Я едва не сшиб ее с ног, крепко обнимая. Давно я не испытывал такого детского восторга при виде мамы. — Здарова, — из-за спины появился тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. — Саня! — воскликнул я, обнимая друга, — вот ты гад, говорил ведь, что не сможешь приехать? Мы созванивались с ним пару дней назад, и он клялся мне, что у него на работе завал и на концерт он приехать не сможет. — Сюрприз, — он неловко пожал плечами. — Я так рад, что вы приехали, — я смущенно улыбнулся. — Как бы ты в Воронеж поехал, если бы мы не приехали? — с иронией спросила мама. — Ну, логично, в принципе, — я засмеялся, приобнимая Саню за шею, — а ты подрос, чертяга, — я удивленно посмотрел на парня. — Антон, — я повернул голову на звук и увидел Сережу с Димкой, стоящих неподалеку, — там еду раздают, идем! Парни помахали моей маме, широко улыбаясь, и ушли. — Это твои новые друзья? — мама удивленно посмотрела на меня. — Ага, — я неловко посмотрел на Саню, но тот лишь с улыбкой кивнул, — они, кстати, тоже из Воронежа, представляешь? А один в нашем районе живет! — восторженно сказал я, — ну, все, я побежал. — Антон, — окликнула меня мама, когда я уже отошел на пару метров, — после выступления сразу вещи бери, потому что мы уже билеты на автобус купили. — Хорошо, — я кивнул и пошел искать парней. *** Я обошел весь зал, прошел за кулисы, побывал в комнатах с чемоданами, но Арсения ни разу не видел. Мне в голову начали закрадываться гнетущие мысли, что парень уехал с родителями прямо с концерта, даже не попрощавшись со мной, когда я случайно зашел в туалет, чтобы умыться. Угадайте, кто там стоял, склонившись над раковиной и пялясь в одну точку? Арс. Парень дернулся от испуга, когда я щелкнул задвижкой на двери. Он отряхнул руки от воды и подошел к подоконнику, забрать свою толстовку. Я быстро нагнал его и обнял со спины. Арсений сдавленно засмеялся и сказал, что всё хорошо. Но я уже знал, как звучит его голос, когда ему хреново. /Флэшбэк/ Мы с парнями сидели на лестнице после вечернего выступления и ждали Арса. Димка и Серёга обсуждали какую-то порнуху, попутно споря об эрогенных зонах. — Ты не можешь утверждать, что у всех людей эта твоя зона в одном месте, — возмущенно воскликнул Димка, уставший от глупых доводов своего собеседника. — А я не говорю, что она у всех людей одинаковая, просто есть такие места на теле, которые одинаково чувствительны для всех, — спокойно, но с вызовом ответил Серёга. — Да что ты! Это какие например? — Димка раздражённо уставился на друга. — Ну, смотри, я на парнях, конечно, ещё не проверял, — Серёжа многозначительно посмотрел на Димку, — но я точно знаю, что у девушек есть очень чувствительное место за ухом. Поцеловал туда, и всё — девчонка растаяла, — Серёжа с победой в глазах посмотрел на парня. Дальше я не слушал, потому что всерьёз тогда задумался об этом. Почему последняя фраза «Девчонка растаяла», прозвучавшая из уст Серёги, как заклинание, не давала мне покоя. А может, и на парнях эта херня работает? Я потыкал себя пальцем за ухом, но ничего особенного не почувствовал. Ладно, может это простые бредни… … И почему-то вспомнил я это именно сейчас, когда Арсений стоял ко мне спиной, желая расцепить мои руки у него на животе. Я резко наклонился и замер у шеи парня, губами едва касаясь кожи. Арсений замер всем телом, только короткие ногти сейчас впивались мне в ладони. Я набрался смелости и оставил влажный поцелуй на тонкой коже. Парень резко выдохнул, содрогнувшись всем телом. Ох, Серёга, знал бы ты, к чему приводят твои теории… Арсений резко повернулся и подтолкнул меня к подоконнику, помогая мне сесть на него. Благо, он оказался довольно низким, так что мы оказались на одном уровне, а это было важно, потому что почти сразу Арсений переместил свои руки мне на затылок и с некой болью впился в мои губы поцелуем. Мы терзали друг друга, изнемогая от переполнявших нас чувств. Мои длинные пальцы забрались Арсению под футболку и едва не кромсали бледную кожу спины, оставляя протяжные полосы в районе лопаток. От этого парень лишь с большим рвением отвечает на поцелуй, переплетая языки и изредка покусывая мои губы. — Как я буду по этому скучать, — прохрипел Арсений, крепко обнимая меня за талию и утыкаясь лбом в моё плечо. Я плавно водил руками по его спине, чтобы хоть как-то успокоить и его, и себя. — Про нас, блять, сериал можно снимать, — с улыбкой сказал я, пытаясь разрядить обстановку. — Сопливый бы такой сериальчик получился, — усмехнулся Арсений, отстраняясь от меня. Он поправил ворот на моей кофте и застегнул замок до самого подбородка. Какой заботливый. За дверью послышался топот и нервные крики ребят. — Начинается, — обреченно и с волнением в голосе сказал Арсений. — Ты так говоришь, будто тебя за старого помещика замуж выдают против твоей воли, — попытался отшутиться я, но Арса это не сильно развеселило. Он надел свою толстовку и у самого выхода, притянув меня за ворот кофты, последний раз чувственно поцеловал. — Я после концерта сразу уезжаю, — сообщил я Арсению, выходя из туалета. Сеня кивнул и за руку повел меня в зал. *** Всё прошло относительно хорошо. Взрослые смеялись, ребята пели и танцевали слаженно, слова никто не забывал. Слова никто не забывал, а я забыл микрофон! Я просто готов был уйти обратно за кулисы, когда понял, что выперся на сцену с пустыми руками. Вообще, запасной микрофон должен был лежать в кейсе прямо на сцене, но его почему-то не было! И когда настала моя очередь говорить свои слова, я просто заорал их на весь зал. Так стыдно мне ещё не было. Я быстро убежал за кулисы, надеясь, что на планету упадёт сраный метеорит и избавит меня от этого ужасного чувства. В таком ужасном состоянии парни нашли меня в комнате, среди чемоданов. Я безэмоционально ел пирожки, которые нам выдали вместо обеда и, кажется, матерился себе под нос. — Да ты чего?! — Димка пробрался ко мне через сумки и котомки других детей и сел рядом, обнимая за плечо, — всем даже больше так понравилось! — Ага, ты ещё так грозно как-то прорычал, что все со смеху попадали, у меня даже отец ржал сидел, — Серёжа подмигнул мне, надеясь подбодрить. — Я просто лошара, — с улыбкой сказал я, смотря на друзей. — Ты лосяра, а не лошара, — засмеялся Димка, — Тебя, кстати, Арс искал, он сейчас где-то по коридорам, кажется, ходит. — Ладно, я пойду, — сказал я, вылезая из-под чемоданов. Парни довольно улыбаясь, смотря как я выбегаю в коридор. «Ну, и где мне его искать?» — красной мигающей надписью светилось у меня в голове, когда я бегал по зданию. Вдруг из зала начали выходить взрослые, и я понял, что концерт закончился. Всё, кердык. Я вообще нихера не успеваю! Я начал паниковать, сильно начал паниковать. Конечно, истерить в такой ситуации глупо, но сейчас мама с Саней выйдут из зала, а это значит, что мы сразу уедем! Где же, блять, Арсений? Где его черти носят? Народу в коридоре становилось всё больше, а нервных клеток у меня в организме все меньше, и я молился всем богам, чтобы мама вышла из зала самой последней, а Арс как можно скорее отыскал меня. Но мои молитвы не были услышаны, или я что-то там напутал у себя в голове, но, когда из зала моя мама вышла чуть ли не под ручку с Арсением, я опешил. Мы одновременно увидели друг друга и пошли навстречу. По пути Арс что-то тихо сказал моей маме, и та негромко засмеялась. — Антон, чего встал? Собирайся скорей! Мы с Александром на улице тебя подождём. Посмотрев на то, как Саню перекосило от слова «Александр», я улыбнулся. — Антон! — рявкнула мама, — не стой, как истукан, я прошу тебя! — Я помогу ему, — очаровательно улыбнувшись моей маме, сказал Арсений, и под локоть увел меня в комнату. — Как ты вообще с ней познакомился?! — набегу спросил я у Арса. — Я сам вообще не понял, клянусь! — с такими же удивленными глазами ответил парень. В нашей недо-гримёрке сейчас было не протиснуться, потому что все хотели побыстрее забрать свои вещи. Мы выволокли мои котомки и поставили их у стены. — А тебя кто заберёт? — спросил я. — Родители. Они в машину пошли, я сказал, что с вами попрощаюсь. Тут подошли парни, и мы крепко обнялись на прощание. — Ладно, Антох, увидимся завтра? — уже издалека крикнул Димка. — Напиши мне! — быстро ответил я. Парень кивнул, а Арсений удивлённо посмотрел на меня. — Так, на выход быстро, твоя мама ждёт, — Арс покатил мой чемодан к главному выходу, — а где это вы встретитесь? — быстро спросил Арсений. — Откуда мне знать? На великах, наверное, покатаемся, — я пожал плечами. — В другой город ехать, чтобы на великах покататься? Серьёзно? — Арс с недоумением уставился на меня, обходя толпу каких-то подростков. — В какой другой? Мы в одном городе живём вообще-то, — я с прищуром посмотрел на Арса. — Они же из Воронежа! — ошарашенно воскликнул парень. — Я тоже, — всё ещё не понимая, что происходит, ответил я. — Ты же говорил, что в Рязани живёшь! — с вызовом закричал Арсений. — Когда я такое говорил? — у меня разве что челюсть на полу не валялась, так меня Арс поразил. — Ты же сам говорил: от Рязани до Воронежа часов пять ехать! — Говорил, так это ты из Рязани-то ездить собрался! — мы уже настолько повысили голос, что едва не орали друг на друга. — Антон! — в здание буквально вбежала мама, и по её виду можно было понять, что она готова рвать и метать, — Мы! Опаздываем! Живо на улицу! Пока, Арсений, — мама мило улыбнулась Арсу и вышла, а я в очередной раз охренел от происходящего. — Короче, я тебе позвоню, — Сеня быстро обнял меня, смазано целуя в щеку, и толкнул на выход, сразу же исчезая в толпе. *** Выбежав на улицу, я огляделся по сторонам в поисках мамы. Они с Саней уже стояли на лестнице, выглядывая меня в толпе ребят. Я быстро засеменил по асфальту, пытаясь вместе с этим успокоить бешено стучащее сердце. Что вообще только что произошло? Я пытался собрать все фразы воедино, но в голове будто звенел огромный колокол, не давая сосредоточиться на мыслях. С чего он вообще, блять, взял, что я живу в долбаной Рязани? Я даже никого оттуда не знаю… Знаю. Ваня же сам с утра говорил, что там живёт. Может быть, Арс меня с Ваней перепутал? Это немного обидно, но сейчас абсолютно неважно. Так-так-так. Что мы имеем? Арс обещал позвонить, и я даже не буду ломать голову над вопросом, откуда у него мой номер. Но с чего вдруг я решил, что Арс живет в Рязани? /Флэшбэк/ — Блин, Антон, да я в душе не… знаю, что будет. Я хочу переехать, жить самостоятельно и всё такое, но мне же будет так скучно, наверное. Когда начинаю об этом думать, голова кругом идёт. Но, — громко сказал Арсений, улыбнувшись, — я тут придумал кое-что, нужно с тобой обсудить, — он смущенно опустил глаза, видимо, сомневаясь в своих словах. — Я слушаю, — я нашел его ладонь и несильно сжал в своей руке. — В общем, от Рязани до Воронежа не очень-то и далеко, да? — он с надеждой посмотрел на меня, а меня будто осенило! Он в Рязань переезжает! Вот, где я промахнулся! Бля, так получается, что Арс в Воронеж переехал? От этой мысли у меня будто внутренности перевернулись. А в каком он районе живет? А вдруг, рядом со мной? Я помру, если мы в одном доме жить будем… Так. Нужно остановить этот поток сознания. Скорее всего, я как обычно всё неправильно понял, и Арс вообще живёт непонятно где. Ответов не было, и от этого мне хотелось кричать или схватить кого-нибудь за грудки и трясти изо всех сил, пока я всё не пойму. Плохой план, плохой план. Мне нужно успокоиться, потому что барабан, который изнутри разрывает мою голову на части, доведет меня до ручки. Я услышал, что мама начала щебетать что-то о вокзале, что нам нужно зайти покушать, что-то купить, туда-сюда. Это немного отвлекло, но я всё ещё не понимал: радоваться мне или нет, переехал Арс в Воронеж или в Рязань, может ли от волнения развиться шизофрения? Скоро я успокоил себя мыслью о том, что Сеня должен мне позвонить и все объяснить, поэтому я потихоньку отвлёкся на разговоры с Саней. Всё-таки мне было, что ему рассказать. Поначалу я даже не представлял, с чего начать, потому что во время смены мы созванивались от силы раз шесть-семь, и знал Саня все частями. Когда-то я рассказал ему про матч, но он не знал, что мы победили все три раза, он знал, что я живу в комнате с четырьмя парнями, но не мог и представить, что в одного я влюблён до мозга костей. Так, понемногу я старался восстановить ему общую картину моего пребывания в лагере, а он рассказывал мне о своей новой девушке. Эти две недели оказались для нас обоих плодотворными в плане отношений. На вокзале мы встретили Димку с Серёжей и обнимались так, будто не виделись лет десять. Парни просто гуляли по зданию, ожидая родителей Серёжи с заправки. Я познакомил их с Саней, и Серёжа даже разговорился с ним о Звездных Войнах, потому что на парне была футболка с Дарт Вейдером. Димка, как мне показалось, немного приревновал, и показательно ушёл ко мне, разговаривая на отвлечённые темы. Вскоре по громкой связи объявили посадку на наш автобус, и мы с Саней поспешно удалились, напоследок ещё раз обняв парней. Едва мы сели на свои места, я сразу же уснул. То ли от эмоциональной перегрузки, то ли от того, что я вымотался на концерте, но вырубило меня до самого Воронежа. *** Вернувшись домой, я упал на кровать в своей комнате и минут сорок пялился в потолок. Мне пришлось оторваться от моего увлекательного дела, когда мама велела разобрать свой чемодан. Естественно, делать я этого не хотел. Не потому что мне было лень, а потому что я знал, что доставать вещи из лагеря, тоже самое, что вырывать воспоминания из моей головы, а это будет больно. После долгой борьбы с самим собой, я притащил теперь уже ненавистный чемодан к самой кровати и открыл его. Первое, что бросилось мне в глаза — конверт с письмами от ребят. Я стукнул себя по лбу, поняв, что совершенно забыл про него. Видимо, кто-то из парней закинул мне его перед тем, как мы сфотографировались. Я открыл его и ахнул: там лежали свернутые бумажки, какие-то картонки и записки. Я грустно улыбнулся, осознав, как это приятно получать такие вещи. Нужно будет потом почитать. Дальше была только одежда. Шорты, в которых я проходил почти всю смену, рубашка, в которой я выступал вместе с гитарой, футболка Арсения, на которую ему насрали голуби… Так. А что она у меня вообще делает? Ладно, потом как-нибудь отдам, если увидимся ещё… Спокойно! Я мысленно замахал руками, отгоняя ненужные мысли и продолжил освобождать чемодан. Моё внимание отвлек звук оповещения на телефоне. Я взял в руки мобильник и ахнул: три новых заявки в друзья ВК и приглашение в беседу. Вот я баран! Дома-то и связь ловит, и вай-фай есть! Ох, гуляй моя душа. Я блаженно разлёгся на кровати, плюнув на разбросанные вещи и неразобранный чемодан. Так-так, сейчас посмотрим. Дмитрий Позов, Серёжа Матвиенко и Арсений Попов отправили мне заявки в друзья. Просмотрев странички своих друзей и полистав их фотографии, я вернулся к сообщениям. Приглашение в беседу тоже от них. Парни уже как полчаса переписывались, скидывая фотки из автобуса и с концерта. Серёжа показывал фотографии своих увядших цветов на подоконнике, а Димка скинул изображение, на котором его сестра крепко-крепко обвила шею парня. «Минут сорок так ходим. Я даже поссать отойти не могу» гласила подпись. У всех дома что-то поменялось, и ребята стремились рассказать об этом. Я тоже покидал кое-какие фотографии, вливаясь в беседу. Арсений был оффлайн. Через некоторое время, когда ребята начали обсуждать вещи только им понятные, а я хотел уже закрыть диалог, в беседе появилась одна новая фотография, от которой у меня содрогнулось все нутро. Она была сделана почти двенадцать часов назад, но по ощущениям прошло уже несколько дней. Мы вчетвером сидели на своих чемоданах и улыбались все, кроме меня. Я с открытым ртом и выпученными глазами пялился в сторону. Её скинул Арсений. Он же обещал. Не медля, я тут же отправил в беседу короткое «Арс», но парень уже вышел из сети. Класс. Он ведь так и не позвонил. А с чего я вообще решил, что он сегодня позвонит? Я расстроенно откинул телефон в сторону и сел на кровати. Вид разбросанных вещей настроения мне не улучшил. Я сгреб всё бельё в охапку и отнес в стирку. Всё. Теперь моя одежда снова будет пахнуть домашним порошком, а не едой из столовки. Так, понемногу прибрав свои вещи (точнее, просто раскидав их по разным местам) я снова лёг на кровать. Время было уже около одиннадцати, но сна не было ни в одном глазу. В нормальное время, я бы сейчас парней с дискотеки ждал или с Арсом отдыхал… Да уж, насколько сильно я не представлял себе жизнь после лагеря, настолько стремительно она засосала меня обратно. Я рассматривал свою комнату, будто видел её впервые, будто вернулся не я, а совершенно другой человек. Я тихонько заскулил и поджал колени к груди, отворачиваясь к стене. Я слышал, что мама гремит кастрюлями на кухне. Но теперь когда-то такие приятные и родные звуки казались такими далёкими и ненастоящими. Не знаю сколько я лежал, не шевелясь и почти не дыша, когда сигнал оповещения на телефоне разрушил тишину в моей комнате. Я даже не моргнул, только безразлично придвинул мобильник к лицу. 23:32 От: Неизвестный номер «Спишь?)»