Увязший в песках Калифорнии

Maybe you’re right, maybe this is all that I can be But what if it’s you, and it wasn’t me? What do you want from me? What do you want from me? The Neighbourhood — W.D.Y.W.F.M.

      Без пяти минут двенадцать я вышел из дома Лидии, не стал задерживаться, как того не хотела ее мать. Родители девушки, должно быть, спали и видели десятый сон. Тяжелый вечер сморил даже собаку — Прада сладко сопела на большом и мягком (и дорогущем, наверное) пуфике. На нем и я бы мог прилечь.       Ее дом приводил в восторг. Очень богатый и красивый. И внутри он ничуть не хуже. Полагаю, я мог бы остаться и наслаждаться красивым видом (у себя дома мне такого не увидать), если бы не омрачающие всё обстоятельства — кажется, мы нашли убийцу, но от этого легче не становилось.       Я сел в джип и завел его, надеясь, что не разбудил мистера и миссис Мартин во второй раз за одну ночь. Я сказал Лидии, что еду в полицейский участок, чтобы незаметно подкинуть улики, но на самом деле я отправился в здание ФБР, чтобы отдать телефон Дереку. Как бы мне не было неприятно обманывать Лидию, но ничего не поделаешь — правосудие того требует. Долг превыше всего.       Что произойдет, когда ФБР получит улики?       Сложный вопрос.       Полагаю, больше всего достанется Стэну и Джексону. Насчет Джексона я не волнуюсь — он слабохарактерный и меня раздражает. А вот Стэн, по словам Лидии, хороший парень — будет неприятно, если ему достанется.       Именно поэтому завтра после учебы мы поедем к нему. Спросим у второй лучшей подруги Кристин, знает ли она, где живет Стэн, а если нет — дождемся выходных, чтобы поймать его прямо на рабочем месте.       Поездка от дома Лидии до здания заняла от силы минут двадцать — хотя это все при том, что я ехал по абсолютно пустому ночному шоссе. Вокруг меня была лишь ночная Калифорния, которая окутывала мою машину теплым ветром и освещала путь блестящими звездами. Никого. Лишь я. И шелест ночной Калифорнии. Это так красиво, так… интимно. Эти моменты я делил лишь с любовью всей моей жизни. Говорят, если однажды ты попадешь в Калифорнию, то тебе уже не будет пути назад — ты никогда не захочешь покинуть это место.       Подъезжая к зданию, я нарвался на группу байкеров — скорее всего, они были пьяны, потому что один свирепый мужик с битой пытался разбить мне лобовое стекло, поэтому пришлось парковаться на парковке ФБР, чего Дереку явно не захотелось бы.       Я не был тут достаточно давно, и, по факту, мне стоило бы соскучиться по здешней атмосфере — но нет, этого не произошло. Скучные серые стены все также продолжали давить на меня. Кстати, кондиционер починили.       Заходя из приемной в коридор, а наткнулся на Питера, который двигался ко мне спиной, разговаривая с кем-то, кого я не видел. В силу того, что я весьма неуклюж, дядя Дерека врезался в меня. — Осторо… О, Стайлз! — промурлыкал он и приобнял меня левой рукой. — Как делишки? Давно не видел тебя. — Я к Дереку, — сказал я, пялясь на кофе, который он держал в правой руке. Жутко хотелось пить. — Знал бы он, что ты называешь его Дереком, а не мистером Хейлом… О! — довольно воскликнул он. Выглядел Питер, словно у него передозировка кофеина. — А вот и Дерек! Племянник, топай сюда, тут Стайлз! — крикнул он моему шефу.       Упс.       Кажется, мне нельзя было быть здесь.       Дерек с видом взбешенного ротвейлера направился ко мне. Казалось, что он загорится от злости. Хм. Горящий ротвейлер. Хот дог.       Питер хихикнул, сказал на ухо: «Упс, вот незадача вышла», пихнул в руки черный кофе из Старбакса и исчез позади меня. — Стилински! Ты же под прикрытием! — брызгал слюной шеф. Полагаю, он так зол, потому что серьезно задержался на работе. Стрелки часов уже давно перевалили за двенадцать. — Ты вообще в курсе, что тебе нельзя здесь появляться?!       Ой.       Как неловко вышло. — Я принес… — Мне все равно, что ты принес, тебе нельзя быть здесь, — Дерек резко развернулся и пошел в другую сторону коридора. Я бросился его догонять. — Это огромнейшая улика! У нас не было таких уже давно! — пытался я его образумить. — Стайлз, — начал Дерек. Удивительно, он впервые назвал меня по имени, — тебе нельзя здесь находиться, если хочешь что-то передать, пользуйся посредниками. — Вот! Вот оно! Ее телефон! — я вытащил из кармана куртки пакетик с уликой и помахал им перед лицом шефа.       Он резко перехватил мою руку, а его взгляд как бы говорил, что я собираюсь разгласить государственную тайну. — Ты не мог даже дождаться, пока мы дойдем до моего кабинета? — только-только я заметил, что мы идем прямо туда — в кабинет, пропахший мужским одеколоном и никотином. Я-то думал, что он просто хочет от меня избавиться.       Пара-тройка людей, которые пялились на нас, отвели глаза, как только Дерек своим грозным орлиным взглядом посмотрел на них. Он быстрым движением схватил пакет из моей руки. — Это телефон жертвы? — Да, он был на месте ее работы в кинотеатре, как я и предполагал… — Не тараторь. Нашли еще что-нибудь важное? — Пока ничего. Но я посмотрел сообщения и там… — взгляд босса стал крайне суровым. — Мы нашли очень много зацепок и улик. — «Мы»? Я же вроде сказал тебе, что можешь взять подружку, только если она ничего не будет знать? — рявкнул Дерек. — Возвращайся на свою работу. Повезло, что я тебя до сих пор не уволил. — О’кей, шеф… — И никаких о’кей! Что я тебе говорил о профессионализме? — Так точно, шеф… — Вольно, Стилински. Можешь идти, — сказал он. Мы дошли уже до дверей его кабинета. Последний раз язвительно взглянув на меня, он скрылся за дверью. Я остался стоять, как идиот, все еще держа в руке остывший кофе.       На выходе из здания я наткнулся на Айзека. Он выглядел строго и профессионально — то есть совсем, не как я. Он посмотрел на меня таким взглядом, будто бы того дня, когда я застал его пьяным, не было, и последняя наша встреча состоялась тогда, когда меня отправили работать под прикрытием. Не поздоровавшись, он прошел мимо. ***       В универ на следующее утро я прибыл в наилучшем расположении духа. Убийца почти пойман, справедливость скоро восторжествует. «Ламборджини» Лидии уже стоял на университетской парковке — свой джип я поставил на соседнее место.       Поднимаясь по ступенькам, я случайно наступил на чей-то яркий розовый рюкзак (как оказалось позже, он был не женским), случайно толкнул низенькую девушку, специально толкнул одногруппника и вошел в двери университета. Тот уже стал как родной. Каждый коридор известен, преподаватели помнят твое имя, много знакомых — я влился в поток учащихся здесь студентов, чувствую многих из них своими друзьями.       Мимо меня пронесся мой одногруппник Макс, такой высокий парниша с уложенными волосами цвета воронова крыла. — Хэй, Стайлз, как дела? — пожал он мне руку. — Отлично… Ты видел, кто-то испачкал твой рюкзак? — А?.. — он снял с плеча неоново-розовый рюкзак. Там красовался след от моих кроссовок (я начал разбавлять официальную одежду неформальным стилем), — Черт, я найду того, кто это сделал, и сорву ему бошку с плеч, — гневно проговорил он и стал отряхивать рюкзак. — Спасибо, что сказал. — Да без проблем, — сказал я. Как только я отошел на достаточное расстояние, то уже не мог сдержать своего хохота.       Это то, чего мне не хватало на работе в ФБР. Расслабленности и чувства покоя. Чувства, что все вокруг дружелюбны к тебе.       У кабинета экономики копошилась с ключами старенькая преподавательница миссис Грейвс. Чуть поодаль стояла Лидия и с разговаривала с кем-то, кто стоял за углом. Я подошел ближе с самыми благими намерениями, собираясь рассказать свежие новости, что узнал от Дерека с утра, но увидел…       Она стояла и мило ворковала с Джексоном.       Тем самым, от которого сбежала пару дней назад, уверенная в том, что он убийца.       Вот он говорит очередную искрометную шутку, и Лидия смеется. Потом он, заметив мой взгляд, наклоняется к ней и целует в щеку.       Не буду им мешать.       Со знакомым чувством пустоты в груди я направился в другую сторону — туда, куда мне как раз и надо было. Это чувство — одиночество. Одновременно с ним душу раздирала ревность. Она моя подруга, а не девушка, но это не отменяет того, что я могу заревновать ее к кому угодно.       То, как она поступила сейчас, было мне в крайней степени непонятно.       Я пошел на лекцию по химии. Я совсем ничего не слушал и не учил, но учителя это знали (я же под прикрытием, и директору об этом известно). Потом отсидел еще одну скучную пару по высшей математике. И третью по ней же.       Мне не хотелось встретить на своем пути Лидию — я знал, что у нее три пары, как и у меня, и мне следовало бы рассказать ей новости, что узнал прямо перед универом — а они были неутешительными — но вместо этого я ускорил шаг и пошел к джипу в надежде, что она задержится, расчесывая волосы, крася глаза, или как-то еще, как она обычно тратит время.       Не повезло.       Она уже была там.       Девушка стояла, облокотившись на синий джип. Ее рыжие волосы контрастировали на фоне машины. Будь она без каблуков, то не доставала бы до верха машины — эта девушка очень низкого роста.       На ней развивалось по ветру белое платье, которое постоянно приходилось придерживать, чтобы оно не задиралось выше, чем нужно. — Привет, — настороженно сказала она. — Почему ты даже ни разу не подошел ко мне? Хотя бы, чтобы просто поздороваться? — она выглядела встревоженной. — Что-то случилось? — Да так, — тянул я, — ничего особенного, просто Джексон, беседующий с тобой, в глаз попал.       Девушка побагровела. — Хочешь, чтобы я перестала с ним общаться? — Я не… — Я так и думала. Вы все одинаковые. А я считала тебя своим другом, — девушка демонстративно отвернулась, взмахнув волосами. — Ты подозревала его в убийстве и сбежала из его дома, а теперь спокойно целуешься с ним по углам? — кажется, это было слишком грубо. Она широко открыла глаза и быстро захлопала ресницами. — Тебе-то какое дело? Ты мне не… Ты мне вообще никто! Я знакома с тобой только потому, что ты чуть не убил мою собаку и пролил кофе на кофту! — она топнула ногой. — Я просто забочусь о тебе! — Обо мне не надо заботиться, мне уже девятнадцать, я совершеннолетняя и могу делать все, что захочу. У меня есть и своя голова на плечах. — Да ты послушай себя! — попытался образумить ее я. — Ты говоришь, как обиженный ребенок, и действуешь только эмоциями… — Ах, так? А как же тогда действуешь ты? Из-за своей чертовой ревности совсем голову потерял, — кто вообще поймет ее? Лидия быстрым шагом направилась к своей машине. — Дай мне объяснить! — Нет, я и так все прекрасно понимаю! — она перешла на крики, и за нашими разборками теперь наблюдало по меньшей мере двадцать студентов и преподаватель математики. — Ты обезумел от своей ревности, хотя я даже не твоя девушка. Но при этом ты не даешь мне просто общаться с другими парнями! — Ты забыла упомянуть о том, что целуешься с этими парнями на моих глазах.       Кажется, это было лишним.       В глазах Лидии проступили слезы. Она как будто бы мысленно говорила: «И как же после твоих слов будут думать обо мне люди?» — Погоди, я не это имел ввиду… — Я знаю, что ты имел ввиду. Мне нравится Джексон и я останусь с ним. И мне глубоко плевать на твое сраное мнение!!!       Девушка с размазанной тушью села в «ламборджини» и ударила по педалям, молниеносно выехав с парковки. Под взгляды и свист студентов, стоящих на крыльце, я упал на сиденье джипа и уехал в противоположную от Лидии сторону.