Увязший в песках Калифорнии

Something has changed within me Something is not the same I'm through with playing by the rules Of someone else's game Glee Cast — Defying Gravity

      Я проснулся от надоедливого солнечного луча, пробивающегося через щель между занавесками ровно на мое лицо. Я было собирался разозлиться и задернуть занавески, как понял, что у меня нет на это права. Не сегодня.       Доказательством этому была она, мирно сопящая на моей подушке. Лидия Мартин. По телу мгновенно разлилось тепло. Я вспомнил вчерашний вечер.       Я и сидел, прокручивая в голове картинку вчерашнего вечера раз за разом. Это можно было делать вечно. В принципе, то, что мы делали вчера ночью, тоже можно было делать вечно, но это уже не так романтично.       Солнечный луч, разбудивший меня, падал ей на шею, оставляя на ней бронзовый отблеск. Она мирно лежала. Еще никогда я не видел ее такой…       Моя улыбка быстро сменилась на переживание. Я вспомнил, в кого на самом деле влюблена Лидия. В неряшливого парня из ее института, который любит разгадывать загадки, а не во взрослого мужчину, который зарабатывает этими загадками себе на жизнь.       Может, стоит рассказать ей? Потом ведь будет еще хуже.       Вздохнув, я решил пока не трогать эту тему, потому что не мог здраво рассуждать. Даже от одной только мысли, что она лежит в моей постели прямо сейчас.       Я медленно и трепетно заправил рыжий выпавший локон за ухо, дабы она не проснулась. Было так приятно смотреть на ее сон, что я готов был провести за этим занятием весь день.       Электронные наручные часы, подаренные ФБР, лежали на тумбочке и светили ярким красным цветом, показывая 8:49, а это значило, что для университета уже поздно, и смысла будить Лидию нет.       Пролежав минут десять, наблюдая за девушкой, я решил встать и что-нибудь приготовить. Я хотел сделать это утро максимально романтичным.       К сожалению, я не мог похвастаться кулинарными навыками, но что-нибудь простое сляпать мог. Оладушки самое то.       Я пытался быть максимально тихим, поэтому, чтобы выползти из комнаты и достать сковороду из всей остальной посуды у меня ушло минут семь, зато без единого шума. Я приготовил тесто для оладушек, разогрел сковороду и принялся кулинарить по всем правилам книги рецептов, которую я нашел в пыли на холодильнике в первую неделю проживания в этой квартире. Честно говоря, она мне много чем помогла.       Подготовив все нужное (удивительно, что все ингредиенты есть), я принялся создавать шедевр, но что-то пошло не так. Первые немного подгорели, а вторые оказались сырыми, но я отлично замаскировал все кленовым сиропом и несколькими ягодами.       Оставалось только одно — разбудить Лидию. Я подошел к кровати и нагнулся к лицу девушки, присев на корточки. Было так жаль нарушать ее мирный сон, но завтрак уже остывал, так что пришлось это сделать. — Хэй, — прошептал я, проведя тыльной стороной теплой ладони по ее щеке.       Девушка немного поморщилась от прикосновения и затем медленно открыла глаза, и я вновь был очарован изумрудным цветом ее глаз, что действовали покрепче любого гипноза. — Привет, — таким же шепотом проговорила она, тепло улыбнувшись. Улыбка показала ямочки на щеках, которые не могли не манить к себе. — Не знал, что ты такая соня, — хмыкнул я. — Об этом знает только мама… знала только мама. — Слушай, тут такая проблема, — начал я, а она немного напряглась и приподнялась на локте. — Все должно было быть романтично, с завтраком в постель. Но я выяснил, что слишком неуклюж для этого, поэтому тебе придется встать. Прости, — я еле заметно поджал губы.       Она засмеялась своим мелодичным смехом, уже окончательно проснувшись. — Хорошо, — сказала она сквозь улыбку, продолжая смотреть на меня, — сейчас буду.       Я уже встал, чтобы уходить, но потом вспомнил, что забыл кое-что сделать. Снова нагнувшись к лицу, я коснулся своими губами ее, на что она незамедлительно ответила. Она опять посмотрела на меня своими немыслимо красивыми глазами.       Я поправлял вилки и ножи на столе, чтобы все было идеально. Чая у меня все еще не было, так что я откопал в недрах холодильника какой-то сок, но он оказался прокисшим. Надо выяснить, что еще любит Лидия.       Через минуту она зашла на кухню в моей белой рубашке, которая, как всегда, шла ей больше. — Ты готовишь? Не знала, что ты умеешь, — съязвила она, посмотрев на стол, где стояли две тарелки с оладьями. — Ха-ха, очень смешно, — наигранно посмеялся я, — что я, по-твоему, ем все это время?       Лидия, довольная удачной шуткой, села за стол, схватившись за столовые приборы, и отрезала кусочек. Пока она пережевывала еду, я внимательно, с открытым ртом, наблюдал за ее реакцией. Но она просто продолжила есть! Никаких «очень вкусно» или «неплохо». Просто принялась за следующий кусок. Может, это и к лучшему. Может, я бездарность?       Я поставил тарелки в раковину, пока Лидия сидела с улыбкой, что не сползала с ее лица этим утром. Это не может не радовать. — Постой, — она резко встала со стула и задумалась, сделав хмурое лицо, — сколько времени? Мы же не опоздаем в университет? — Серьезно, Лидия? — спросил я, выключив воду. — мы уже опоздали. Хочешь провести этот день в университете? — Я так понимаю, у тебя есть предложения получше? — она положила руки мне на грудь, проводя и обхватывая шею. — Ну, даже не знаю, — я наигранно посмотрел в потолок, будто задумался. По моей коже пробежали мурашки. — Думаю, есть одна на примете.       Она растянула улыбку еще шире и потянулась к моим губам, а я слегка приподнял ее за талию, ведь она была без своих любимых каблуков.       Мы уже хотели перебраться обратно на кровать, но тут прозвенел звонок. Лидия разочарованно оглянулась в сторону, из которой доносилась мелодия, и отпустила руки с моей шеи. Я узнал эту мелодию. Мне показалось, что по спине у меня уже льется пот, а уши покраснели, выдавая все мои секреты.       Это был телефон.       Не просто телефон, а тот самый, на который мне звонит только Дерек. А он никогда не звонит просто так. Я медленно оторвался от Лидии, приговаривая, что это важно, и полетел к телефону. Дрожащими руками вытащил его из-под диванной подушки.       Меня осенило.       Сегодня же чертов вторник!       Я просил весь сверхъестественный мир, чтобы этот звонок не был сообщением о новой жертве. — Стайлз на проводе, — быстро крикнул я в трубку, пытаясь выражать спокойствие, но в горле пересохло, как после часовой пробежки. — Стилински, срочно в участок. У нас свежак, — Дерек был не особо уважительным к жертвам, но сейчас это не имело значения. Еще одна. Еще одна девушка, которую я не смог спасти. Это будет на моей совести. Я проглотил комок в горле и заикающимся голосом буркнул в трубку что-то наподобие «хорошо» и положил обратно. — Стайлз! — это была Лидия, ушедшая в соседнюю комнату. — Все в порядке?       Я не знал что ей сказать. Может пришло время все рассказать? Но ведь сейчас все так хорошо, и я не хочу опять все испортить. — Лидс, послушай… — Тебе нужно идти? — Прости. Это очень важно, правда, — мне так не хотелось уходить, и вообще когда-либо расставаться с ней. — Хорошо, — она так легко это говорила, будто так и надо, но сейчас это очень кстати. Я не сомневался, что задел ее чувства. Хотя она могла просто находиться под сильными впечатлениями.  — Встретимся в кафе. — Хорошо. — Я подошел и легко прикоснулся к ее губам. — Спасибо.       Я быстрыми шагами пошел в комнату, натаскивая на себя вчерашние вещи — искать новые не было времени. Я открыл дверцу шкафа, на которой висело зашарпанное зеркало, дабы завязать галстук, и заметил в отражении улыбающуюся Лидию. — Что? — повернулся я. — Всегда мечтала увидеть, как ты это делаешь.       Я схватил пиджак со стула, где оставил его вчера, и подошел к Лидии. — Я быстро вернусь, мы выпьем по чашечке кофе и чая, а потом закончим начатое, идет? — Идет. — Она притянула меня за галстук и поцеловала, приговаривая «пока». ***       У входа меня встретил босс. Я заметил его еще при въезде на стоянку — он облокотился на колонну у входа в здание и высматривал глазами мою машину. Завидев ее, он выпрямился и стал смотреть мне вслед.       Я поставил машину и вышел из нее. На пути к нему мои ноги стали подкашиваться.       Дерек, не зная, что мне сказать, просто стоял и сурово смотрел на меня. Я провел по спутанным волосам, пытаясь сделать их вид более приемлемым для агента. Дерек, смерив меня взглядом, открыл папку с делом. В ней добавилось листов. — Идем.       Метр за метром мы преодолевали путь по зданию. Первое время мне казалось, что мы двигаемся к кабинету Дерека, но в самый последний момент мы свернули. Я перестал понимать, куда мы движемся, и просто продолжал следовать за высокой фигурой моего начальника. Мы остановились у потрепанной желто-коричневой двери. Я знал, что там находится. — Услышишь историю из первых уст, — Дерек распахнул дверь и посмотрел на меня. — Ты зайдешь или будешь стоять тут и дальше хлопать глазами?       Я покраснел и зашел в комнату. Дерек придержал мне дверь. Его взгляд не выражал ничего. Мне было стыдно. Я не предотвратил убийство, которое мог предотвратить, постарайся я чуть сильнее. Позор.       Я стоял посреди комнаты, одна стена которой была стеклянной. По ту сторону стекла стояли два стула и стол с железным кольцом посередине. Те, кто находились внутри второй комнаты, не могли видеть, что происходит в первой — стекло было прозрачным лишь с одной стороны.       В той комнате, где находился я, стояло несколько кресел, в одном из которых развалился Дерек, кинув папку с документами на второе кресло. Спустя минуту молчание нарушилось звуком открывающейся двери. В комнату влетел Питер в компании двух мужчин, которых я не знал. Он посмотрел на меня взглядом а-ля: «Тебя здесь быть не должно», но его слова предупредил Дерек, сказав, что я останусь здесь. Мне хотелось провалиться сквозь пол.       Во второй комнате, где и должен проходить опрос, открылась дверь, и в нее вошел Скотт, ведя с собой другого человека, незнакомого мне. Он был в белой футболке, белых гольфах, оранжевых шортах и кроссовках. Со лба мужчины струился пот, а его руки дрожали.       Они сели на стулья напротив друг друга, и Скотт открыл папку, идентичную той, что лежала на кресле рядом с Дереком. — Расскажете нам, что произошло? — неожиданно отложил папку Скотт и стал смотреть в глаза незнакомцу. Тот сглотнул и начал рассказ. — М-меня зовут Бойд Эриксон. Я живу в съемной квартире около парка. Сегодня в шесть утра я отправился в парк на пробежку, как делаю это каждый день, и издалека увидел что-то, лежащее в фонтане. Я подумал, что это мусорные пакеты, которые кому-то было лень донести до помойки, потому что уже видел такое однажды, но когда приблизился, то увидел. что это не пакеты, а всплывшая на поверхность спина девушки. От нее смердело. Меня чуть н-не стошнило от ужаса, но я сдержался, отошел на пару метров и позвонил в полицию… — Тебе этого достаточно, — прервал меня Дерек. Я отвел взгляд от бегуна и посмотрел на лицо Дерека. Он оброс щетиной, а его глаза были красными от напряжения. Эту ночь он провел не как я. Он не спал, бросая последние силы на попытку разгадать, что произошло. — Пойдем. За мной, — он вышел из комнаты, а я бросился его догонять, поймав по пути неодобрительный взгляд Питера.       Теперь мы действительно шли к Дереку. В его кабинете было открытое окно, поэтому привычной духоты я не почувствовал. — Сядь.       Я сел. Дерек положил передо мной папку и сел с другой стороны стола. Пока я искал то, зачем пришел, он достал из кармана сигарету и железную зажигалку. Задымил мне в лицо. — Что скажешь?       Я разложил перед лицом фотографии и молчал. — Мы еще не установили ее личность — отпечатки были сведены сильно разбавленной кислотой… — Я ее знаю. — Прости? — Я знаю эту девушку. Это Джесси Дэвенпорт.       Дерек на стуле подъехал ко мне. — Откуда ты ее знаешь?       Я сглотнул. — Она моя одногруппница. Черт. Черт, черт, ЧЕРТ, — я ударил рукой по столу. Бумаги разлетелись по всему кабинету. Когда они улеглись на пол, Дерек застал меня, прячущим лицо в руки.       Мне пришлось убрать руки от лица — в противном случае Дерек бы стал возмущаться, какой я непрофессиональный. Но он не стал. Он просто сидел и внимательно смотрел на меня, пуская кольцами сигаретный дым. — Ее фамилия, Дэвенпорт… Она родственница Джеффа Дэвенпорта? — Кого?.. — Джеффа Дэвенпорта, наркодиллера, которого вы нашли.       Я не знал его фамилии раньше. — Я…не знаю. — Ладно, — спокойно произнес Дерек. — Что ты скажешь о фотографиях?       Я снова посмотрел на них. Это было больно.       Там было несколько фотографий. На одной из них было ее тело — лежащее в фонтане, мимо которого я проезжаю каждый день по дороге в университет. Растянутая кожаная куртка, смятые штаны, вздутая от долгого пребывания в воде кожа лодыжек и рук. Лица не видно, оно закрыто волосами. В фонтанной воде что-то плавает. На следующей фотографии ее уже вытащили из воды. На щеке был такой же порез, как у остальных. Глаза поблекли, все лицо вздулось, как и остальная кожа, видно шею. По ней тянется длинная красно-черная полоса, которая размыта из-за мелких непонятных вещиц. На следующей фотографии эту рану видно вблизи — она длинная и идет горизонтально по всей шее. И там все те же странные штуки, что плавали в воде и были облеплены на ее теле. — Что это, шеф?       Дерек подвинул ко мне одну из фотографий, которая улетела в сторону в тот момент, когда я ударил по столу.       На ней были цветы.       Множество вялых ярко-желтых цветочков, крохотных и бесчисленных. — Это все, что нашли? Больше ничего? Ничего, что поможет приблизиться к убийце? — Пока что нет. Ей делают вскрытие. Начали пару минут назад. Если останешься тут подольше, узнаешь результаты. — Это ужасно, шеф. — Я знаю, Стилински. Иди и выпей кофе. Я буду здесь. *** — Мы получили результаты вскрытия, — дал мне папку с бумагами шеф. После того, как я выпил кофе, я сидел у него в кабинете и ждал, пока все не закончится. Минут десять назад Дерек ушел. И вот я, двадцатичетырехлетний разочаровавшийся в жизни агент ФБР, спустя час, во время которого я был предоставлен депрессивным мыслям и экзистенциальному кризису, наконец-то получаю результаты вскрытия. — Что-то новое? — сразу же спрашиваю я Дерека. Он мельком смотрит на меня. — Ничего нового, кроме… — он вешает пиджак на кресло и достает из папки фотографию, которую протягивает мне. — Он оставил нам послание? — Скорее всего, — на картинке был скомканный, полуразвалившийся листок бумаги с расплывшимися от воды синими буквами, — мы отправили сообщение специалистам в этой области. Они должны будут разобраться, что тут написано. Он посмертно затолкал жертве в глотку землю из парка и положил туда эту записку. Она распухла от воды, но мы сможем ее прочитать. — Ясно, — тихо сказал я. — Тебе приходилось терять своих знакомых прежде? — Я… — Неважно. Иди и отдохни. Новое убийство не отменяет твоих обязанностей, — оборвал шеф, бросив окурок в пепельницу.       Как я мог все запороть?