Увязший в песках Калифорнии

This time no one's gonna say goodbye I keep you in this heart of mine This time I know it's never over. Glee Cast — This Time

      Напрягшись на секунду, я оторвал от пола тяжелые чемоданы, удивляясь тому, как много у меня оказывается вещей.       Пару раз провернул ключ в двери джипа.       Бросил вещи внутрь, освобождая руки и спину от лишней ноши.       Захлопнул дверь.       На переднем сидении я снова достал телефон, снова увидел ее фотографию. Тоска гложет. Вот этот момент.       Сейчас или никогда.       Пошли гудки. Я ждал, когда же я услышу ее мелодичный и нежный, хоть и недовольный голос.       Я не услышал ответа. Я ждал. Лишь тишина, сквозь которую прорывались назойливые гудки.       Это знак.       Я сбросил трубку.       Нам не суждено быть вместе.       Я кинул телефон на пассажирское сиденье, завел машину и вдавил педаль в пол. Включил музыку на всю громкость, чтобы стало полегче. Но полегче не стало — музыка не была способна заглушить мои мысли, заглушить боль ноющей души.       Через два часа я улетаю из Калифорнии. Покидаю Беркли, и прибываю в Вирджинию. Туда, где у меня будет работа, квартира, новая жизнь.       Расставаться с этой жизнью так грустно.       Расставаться с ней.       Я съехал на обочину и откинулся на спинку сиденья, спрятав лицо в ладони.       Через пять минут я снова был на трассе и ехал к аэропорту.       Прощай, Калифорния.

***

      POV Лидия — …Это все. Больше ничего не могу сказать. — Хм. Хорошо, — он кашлянул и потянулся к другой папке. — Нам нужно, чтобы ты оценила работу нашего сотрудника по шкале от одного до десяти. Сможешь? — Объективно — вряд ли. Но я попробую. Кхм… пять, наверное?.. Не знаю… Из-за него я попала в эпицентр всех этих ужасных событий, но именно он вытащил меняя оттуда и загладил все свои ошибки. И первая наша встреча была не очень… Неважно. Десять. Поставьте десять. Кхм, — я поправила платье. Сиденья в комнате для допросов не самые удобные.       В этой комнате я могла увидеть свое истощенное лицо в зеркале во всю стену. Было немного неловко сидеть там, зная, что на самом деле это не зеркало, а стекло, через которое люди видят меня с другой стороны. Дерек Хейл, глава отдела поведенческого анализа ФБР в Калифорнии, заверил меня, что за стеклом никто не стоит, и наш разговор конфиденциален.       Мне было очень неловко находиться с ним вдвоем в одной комнате. Казалось, после того случая меня ничто не должно связывать с ФБР, и мне стоит забыть все, что произошло — убрать плохие воспоминания подальше в библиотеку воспоминаний и никогда не доставать обратно. Однако, мои планы на будущее были немного другими. Для начала надо было закончить все с этим несчастным делом. Теперь я могла быть спокойной, ведь знала, что больше ни одна моя подруга не погибнет от рук Шрама.       Мне хотелось плакать. Каждый раз, каждый день с того самого дня при мысли о Кристин или Малии я плакала. Мои глаза не просыхали, и красный цвет стал привычным для моих век. — Все в порядке? — спросил Дерек, приподняв бровь, и замер с папкой в руке. Я кивнула, и он вновь стал подвижным. — Не хочешь оставить развернутый отзыв о работе нашего сотрудника? — Обязательно писать его? — Нет. Можешь словами, можешь вообще не оставлять отзыв. Твое дело. — Я… — в горле пересохло, и я говорила хрипло. — Да, пожалуй. Я оставлю отзыв. — Стайлз Стилински — молодой талантливый агент, обладающий множеством нужных качеств для работы в таком месте. Он умен, сообразителен и весьма недурно разбирается в ведении дела, старается держать все под контролем. Единственное, в чем я точно уверена, это… Стайлз никогда не предаст это место. Даже если его жизнь, репутация и все, что у него есть, будут под угрозой, его никто не заставит выдать что-то важное или секретное. В этом можете быть уверены.  — Ты знаешь, что его переводят в наш отдел в Вирджинии? — О.       Я совершенно не знала, как на это реагировать. В своих мыслях я часто представляла себе случайные встречи с ним на улицах Беркли. Теперь у меня появились новые планы. Я уезжала далеко, и не рассчитывала жить там прошлым.       Но мне было очень, очень сложно. — Кхм… спасибо за отзыв. У меня больше нет вопросов к тебе. Спасибо большое за то, что пришла. Прошу, — Дерек придержал для меня дверь.       Мы вышли в длинный коридор. Звуки снующих людей и захлопывающихся дверей сразу стали отчетливее. В комнате для допросов я слышала только себя и Дерека. — У меня есть к Вам просьба, если Вы не против. — Да, конечно, о чем разговор. Что ты хочешь? — Есть одна бумага, — я стала копаться в сумке. — Очень важная бумага. Я хочу, чтобы меня приняли в Академию ФБР в Вирджинии. Быть юристом — не мое. Если вы напишите рекомендательное письмо о моей работе в качестве помощника вашего агента, то мне будет гораздо легче поступить. Пожалуйста.       Дерек задумчиво посмотрел на протянутое письмо. — Я напишу. Потом. Сейчас тебе важнее получить такое письмо от этого человека, — Дерек указал мне за спину.       Мое сердце мгновенно ушло в пятки. Я не чувствовала себя взрослым человеком, скорее ребенком.       Я молилась, чтобы это был не он.       Я не знаю, что сказать ему.       Я медленно повернулась.       Это был он.       Стайлз стоял метрах в восьми от меня, перебирая какие-то папки. Он делал вид, будто не замечает меня и занимается своими делами, но я слишком хорошо его знала.       Когда я обернулась, то обнаружила рядом с собой лишь проходящих мимо суетящихся молодых агентов. По всей видимости, мой собеседник испарился. Мне не оставалось ничего, кроме как самой подойти к парню. — Привет, Стайлз, — я обронила слова и застыла на месте. Глубоко внутри меня все бушевало от встречи с ним. Чувства вырывались наружу, но разум понимал, что по отдельности нам будет лучше. Я давно простила его за ту ложь, но быть со Стайлзом это как раздирать старые раны — больно и безрассудно. Поэтому я очень боялась, что что-то может пойти совсем не по плану, который донельзя прост — не поддаваться чувствам.       Он повернул голову в мою сторону и с наигранным удивлением посмотрел на меня. — Привет, Лидия, — его голос прозвучал как-то мягко и расплывчато. Ненатурально.       Мой взгляд задержался на его лице слишком надолго, и я поспешила продолжить разговор. — Я думала, — пришлось прочистить горло от скопившегося комка, а глаза отвести в пол, — ты уехал в Вирджинию. Мне так сказали. — Я… — он тоже кашлянул, — я развернулся на полпути в аэропорт. Улечу следующим рейсом. — Почему? — спросила я, и тут же дала себе мысленную затрещину. — Остались незаконченные дела, — немного помедлив, сказал Стайлз. — Мне сказали, что ты можешь помочь с этим, — я решила сразу перейти к делу и подала ему лист бумаги.       Стайлз взглянул сначала на протянутый документ в моих руках, на меня, затем снова на лист, и недоверчиво взял его своими длинными пальцами.       Прочитав напечатанное, он исподлобья покосился на меня и спросил: — ФБР… Ты уверена? — Да, — пулей вылетел ответ. — На сто процентов, — добавила я для убедительности. — Окей, — выдохнул Стайлз и куда-то направился, — пойдем.       Я быстро сорвалась с места и последовала за ним, еле успевая.       «Ничего не меняется», — подумала я.       Стилински подошел к одному из столов, стоящих в шахматном порядке, взял ручку из стакана, наклонился и стал писать на листе в месте, отведенном для комментария.       Я стояла позади него и пыталась что-то разглядеть, но за его широкой спиной нельзя было ничего увидеть. Мне оставалось лишь ждать.       Никогда раньше не была в таком месте. Все что-то делали, куда-то шли, а я стояла посреди их хаотично слаженной жизни и ничего не делала.       Здесь была какая-то своя, особая атмосфера. Мне бы хотелось стать ее частью.       Правда, Стайлз никогда не отзывался об этом месте лестно. Как, собственно, и о своем боссе, хотя только что я говорила с ним и он не был даже в половину так кровожаден, как описывал Стайлз. Может, его раздражает только Стайлз?       Тот закончил писать комментарий.       Он распрямился и уверенно протянул мне лист, где на целой странице почти детским почерком виднелись слова. — Спасибо, — я схватилась за лист и, уже стоя вполоборота, была готова уйти, но почувствовала сопротивление. Я подняла глаза на Стайлза, который не хотел отдавать мой важный документ. Его рот был слегка приоткрыт, будто он хотел что-то сказать, но не решался.       И я знала, что именно.       Выходит, это прощание.       В этот момент мой разум стал затуманиваться, и чувства брали вверх. Мы смотрели друг на друга, категорически отказываясь моргать. В его глаза будто читалось «не уходи, останься со мной», но я не могла. Отношения всегда все усложняют.       Я просто не могу.       Я резко выдернула бумагу из его рук и перевела свой взгляд на пол. Я развернулась и быстрыми — насколько это возможно с моими ногами — шагами пошла к выходу.       Солнце поднималось над домами.       Транспорт редко проезжал мимо — воскресенье. На парковке возле отдела стояло несколько машин тех людей, которые все же решились выйти на работу в такой день. Дорожной разметки практически не было видно — она выцвела на солнце, ее свезли автомобили. Жарко, сухо. Пыль лежала на дорогах. За этот день в этом месте проехало так мало машин, что некому было сбить пыль отсюда. Никакого ветра.       Я шла к своему внедорожнику, который оставила на соседней парковке, у супермаркета. Каблуки цокали по ступенькам. Глаза наполнились слезами, а внутренностями будто бы играли в футбол. Я же сделала выбор, почему же так больно? Мои эмоции были сильнее меня. Я тихо всхлипнула.       Кроме меня на парковке был какой-то полный мужчина, не особо похожий на агента ФБР. Он не мог справиться с сигнализацией своей машины. Мне было все равно на то, увидит ли он меня, и я перестала сдерживать себя.       Горячие слезы катились по щекам и падали на землю одна за другой. Я не прошла и половины парковки, как услышала, что двери, через которые я только что вышла, снова захлопнулись. — Лидия! — услышала я крик позади себя.       Мужчина с сигнализацией вряд ли знал мое имя. Это мог быть только один человек.       Я вытерла слезы руками и повернулась, увидев запыхавшегося Стайлза. Он стоял с приоткрытым ртом, тяжело дышал, но ничего не говорил.       Нет, это должно закончиться. — Стайлз, я не могу, — с затуханием в конце фразы произнесла я. — Мы не можем… — Я ни о чем тебя не прошу, просто выслушай, хорошо? — перебил он меня, сделав несколько шагов навстречу.       Он тяжело вздохнул. — Я просто не хочу, чтобы ты ненавидела меня всю оставшуюся жизнь. Прости, что обманул тебя. Да, я поступил как последняя скотина, но я просто не мог иначе. Понимаешь… Это сложно объяснить, окей? Прости, что обманул тебя, предал, и подверг такой опасности. Наверное, я ужасный напарник, — он горько улыбнулся, а его глаза заблестели от слез. — Может, покажется странным, но я делал все это, чтобы защитить тебя. Видимо, агент из меня тоже так себе. Но в одном своем качестве я уверен целиком и полностью. Он задержал дыхание, прекратил размахивать руками и кричать на всю парковку. — Я люблю тебя, Лидия. Да, тут без промашек. Я люблю тебя.       По моим щекам все текли слезы.       Я обняла плечи руками.       Он перестал смотреть мне в глаза и зашатался на месте. — Удачи тебе в академии. Может, еще встретимся, — он поджал губы, медленно, неуверенно развернулся и, шаркая ботинками об асфальт, отправился обратно к лестнице, откуда только что спустился.       Мой разум давно выпал из этой реальности, чувства внутри устроили бои без правил. — Я солгала тебе, — выпалила я. В тот момент я все для себя решила.       Стайлз остановился и обернулся, непонимающе посмотрев на меня. — Тогда, в парке, когда ты спросил, какая у меня заветная мечта, помнишь? Ей был не космос, и даже не единороги. Самой заветной мечтой был ты. Тот глупый любопытный мальчишка, в которого я влюбилась.       Я посмотрела на него, всхлипнула и улыбнулась: — И которого люблю до сих пор.       Стайлз продолжал смотреть на меня непонимающим серьезным взглядом. В его лице не дрогнул ни один мускул, и я подумала, что все… Это конец. Наверное, я сделала ошибку, сказав то, что сказала, и быть по отдельности, самый лучший выход в этой ситуации.       Но я моментально передумала, когда Стайлз сорвался с места и буквально в два шага оказался рядом и впился мне в губы, удерживая свое лицо своими длинными пальцами.       Поцелуй был настолько жадным и грубым, что мне стало категорически не хватать воздуха. Когда он наконец отстранился, мы тяжело выдохнули и аккуратно, будто с опаской, прикоснулись лбами. Я боялась открыть глаза даже на секунду, дабы не испортить этот момент ненужными словами или взглядами. Все было безмолвно, напряженно и как-то волнующе, пока я не почувствовала тепло его ладоней, блуждающих по моей спине нежными осторожными движениями.       Сразу стало так спокойно.       Я расслабилась. — Я боялся, — начал Стайлз тихим, почти шепчущим голосом, — что потерял тебя. Навсегда.       Я наконец решилась открыть глаза и посмотреть на него.       Как только я увидела его так близко, то поняла, как сильно ошибалась: я бы ни за что не смогла уехать, зная, что больше никогда не увижу Стайлза. Не услышу его спокойный, ласковый, а иногда возмущенный голос. Не посмеюсь над его глупыми шутками. Не дотронусь до его всегда теплой, кое-где покрытой родинками кожи. И — главное — не поймаю этот взгляд, который стал таким родным. — Ты, конечно, тот еще простофиля, но меня тебе не потерять. Больше никогда.       Он счастливо улыбнулся, и я нашла еще одну причину.       Глядя на него, я тоже расплылась в улыбке, и, обвив его шею своими руками — вставая на носочки, конечно, — уткнулась в его плечо. Стайлз сильнее прижал меня к себе. Земля уходила из-под ног, время останавливалось, а окружающее не интересовало.       Наверное, это моя формула счастья, и сейчас мое счастье рядом со мной.       Лишь спустя несколько минут — а, может, и часов — мне в голову пришла неожиданная мысль, что если нас кто-то увидит, у Стайлза могут быть проблемы. Он же на рабочем месте. К этому сложно будет привыкнуть.       Я нехотя отстранилась и поймала непонимающий взгляд Стайлза. — Что такое? — спросил он, хмуря брови. — Мы же на парковке ФБР, мало ли кто-то увидит. У тебя могут быть проблемы, — честно ответила я. — Серьезно? Мы же только что поймали крупного серийного убийцу и раскрыли чертовски запутанное дело, думаю, у нас есть какой-нибудь блат, — как всегда эмоционально выразился он. — Тем более, я уже здесь не работаю. В душе стало не по себе, и у Стайлза, думаю, тоже, потому что лицо его быстро сменило довольную гримасу на более обеспокоенную. Счастливый момент был резко нарушен серьезной проблемой. Все внутри умоляло сказать ему, что я не хочу снова расставаться, что все время без него казалось сущим адом, переживать который заново не хотелось.       Но я не могу быть преградой между ним и его карьерой, которая так успешно пошла на возвышение. — Впрочем, я тоже поеду в Вирджинию, надеюсь… — попыталась подбодрить я, но, видимо, сделала еще хуже. — Теперь у меня есть рекомендация от талантливого агента ФБР. Стайлза будто током ударило. Он тут же стал оглядываться по сторонам, бегая глазами по полу в поисках чего-то. Когда он наконец поднял упавший лист, где была та сама рекомендация, то быстро сложил его несколько раз и положил в карман. — Напишу тебе другой, — протараторил он в ответ на мой шокированный взгляд. — А с этим что не так? — возмущенно спросила я, вспоминая сколько времени потратила, заполняя эту анкету. — Да так… Не совсем полноценно описал твои заслуги. — Стайлз, — недовольно посмотрев на него, сказала я. И ежу понятно, что врет. — Ну я же не думал, что мы так быстро восстановим наши отношения, так что решил написать тебе записку с объяснениями. — В моей рекомендации? — я была полна возмущений. — Это же чертов документ ФБР. А если бы я отправила это в Вирджинию? О чем ты вообще думал? — Честно? О тебе, — нет, он не сможет смягчить меня своими милыми выходками. — Да ладно, неужели, тебе не стало бы интересно, что я там написал?       Это правда, с моим любопытством ничего не поделаешь.       После его слов повисла пугающая тишина, которая означала только одно — снова прощание.       Или… — Как я уже сказал, у меня есть небольшие уступки, которые мне сможет простить даже Вирджиния. И вообще, я заслужил отпуск. Так что следующий рейс, думаю, тоже можно отменить. Что скажешь? — он игриво посмотрел на меня, вздернув бровь.       Внутри меня все ликовало от радости, и на этот раз я не стала скрывать чувства.       Я бросилась на шею Стайлзу и оторвала ноги от земли в надежде, что он меня поймает.       Так и случилось.