Часть 1. Тэа
3 февраля 2017 г., 18:41
***
Я лениво рассматривала оставшихся во дворе Ниссена учеников. Промозглый ноябрьский ветер заставлял ёжиться от холода, потому я плотнее куталась в своё пальто. Откровенно говоря, предчувствие у меня было паршивое. Ибен не была моей близкой подругой, но когда я услышала её дрожащий голос через динамик мобильного телефона, что-то внутри меня на мгновение оборвалось от волнения. Я не из тех благодетелей, что сопереживают каждой букашке на улице, и вообще успокаивать людей совершенно не умею, но надломленный голос однокурсницы буквально вбил меня в чёртову скамью, на которой я сидела и ждала Ибен, прижав колени к груди. И я знала, что не сдвинусь с места, пока не увижу её. Потому что девчонка, похоже, действительно во мне нуждалась. Она буквально выла мне в трубку, задыхаясь, уговаривая меня пропустить следующий урок, обещая, что приведёт себя в порядок в школьном туалете и спустится во двор, потому что ей чертовски нужно поговорить. Если для душевного разговора она выбрала меня, значит, тема будет так или иначе связана с Шистадом. Скорее всего, они снова поссорились, в этот раз, похоже, сильнее, чем обычно. Да и наш разговор с Ибен, вероятно, закончится, как и всегда: я поцелую её в лоб, скажу, что всё наладится, она начнёт уговаривать меня поговорить с Крисом и образумить его. Я пообещаю сделать всё, что в моих силах, но, конечно, даже пальцем не пошевелю. И на то у меня всегда есть две весомые причины. Во-первых, у меня есть золотое правило не лезть в чужие отношения. Всё время оставаться крайней как-то не комильфо, быть девочкой на побегушках – тем более. Если не можешь разгрести всё дерьмо, которое вы наворотили на пару со своей второй половинкой – просто кончай со всем этим. Во-вторых, Шистада нельзя образумить. Он упрямый, как баран, у него свой определённый взгляд на мир, и менять его он не станет, даже если с ним будет говорить сам Харальд Пятый. Какой смысл распинаться перед человеком, для которого твои попытки направить его на путь истинный похожи на игры маленького котёнка? Я сделала глоток газировки, чтобы смочить пересохшее горло, но сладкий напиток чуть было не вышел обратно, потому что за считанные секунды передо мной была разыграна сцена, достойная «Оскара» за самую лучшую женскую роль. Ибен, словно ополоумевшая, выбежала из дверей школы, направляясь к небольшой группе первокурсниц, одной из которых нехило прилетело по лицу от моей подруги. Я даже моргнуть не успела, как передо мной развернулась потасовка, благо, какие-то ребята стали пытаться разнять девчонок, пока мой мозг с мучительной медленностью набрасывал план дальнейших действий. Закинув полупустую бутылку в рюкзак, я вскочила с лавочки, подбегая к всё ещё вырывающейся Ибен, которая сыпала ядовитыми словами в сторону ошалевшей рыжеволосой первокурсницы. – Чёрт возьми, успокойся! – я несильно толкнула подругу в руки светловолосого парнишки, который удерживал её за локти. – Ты на территории школы, Ибен, не забывай. Что вообще за первобытный способ устраивать разборки? У тебя язык отсох или ты просто забыла, что с людьми можно разговаривать перед тем, как бить их по лицу? – я впервые повысила на неё голос, кажется. Но как ещё можно было усмирить буквально дрожащего от ярости человека? Эта девчонка всегда казалась мне тихой и милой, потому внезапное проявление агрессии никак не вязалось с её образом. Похоже, отношения с задирой Крисом плохо на неё повлияли. – Ты не знаешь, что она… – закончить предложение ей не удалось, потому что она была бесцеремонно перебита мной. – Да, Ибен. Я не знаю. Мне безумно интересно узнать причину, по которой ты растеряла остатки самообладания и мозгов, а пока иди к воротам школы и жди меня там, пожалуйста. Ибен не хотела уходить. Она сверлила ту девчонку таким взглядом, который вечно смеющейся и спокойной второкурснице вообще был не свойственен. Но, похоже, она всё же прислушалась к голосу разума, потому коротко кивнула и ушла в сторону школьных ворот, чтобы дождаться меня. Развернувшись к первокурсницам, я тут же зацепилась взглядом за пострадавшую. Она не обращала внимания на своих подруг, которые заваливали её вопросами, пытались отряхнуть её пальто и вообще окружали ненужной суетой: рыжеволосая с ужасом смотрела вслед удаляющейся Ибен, чуть приоткрыв рот. – Так, красотки. Кто из вас тут самый адекватный? – я быстро оглядела девчонок, которые тут же обратили на меня внимание. Я переводила взгляд от одного юного лица к другому, понимая, что ни одна из них пока не была в состоянии мне ответить, пожалуй, кроме одной светловолосой любительницы ярких помад. – Окей, буду говорить с тобой. В Ниссене к подобным потасовкам относятся очень серьёзно, чтобы избежать наказания, вам лучше бы прямо сейчас отсюда валить, пока кто-нибудь не растрепал учителям, или они не увидели это сами. На первом этаже в левом крыле есть женский туалет, там не было ремонта, потому туда практически никто не ходит. Приведите свою подругу в порядок, там меньшая вероятность, что вас найдут. Народу во дворе было немного, если будут спрашивать – всё отрицайте, с Ибен я поговорю, – во всяком случае, мусульманка, которая тоже была частью этой разношёрстной компании первокурсниц, стала смотреть на меня немного добрее: хороший знак. Именно она опомнилась первой, схватила рыжеволосую под локоть и повела в сторону школы, сразу за ними засеменили остальные. – Спасибо тебе, – негромко сказала блондинка, замыкавшая их почётное шествие. – Рада была поболтать, – я подмигнула девчонке и пошла в сторону Ибен. – Сделайте так, чтобы вас никто не увидел. Если честно, судьба этих первокурсниц не сильно меня волновала. Я просто понимала, что если они начнут трепать об этом происшествии, то больше всех достанется Ибен, а она была совсем не чужой мне. К тому же и девушкой ещё менее чужого для меня человека. Она ждала меня у школьных ворот, как и договаривались. Руки Ибен мелко дрожали, а по щекам бежали слёзы – от прежней воинственной валькирии не осталось и следа, потому я подавила в себе порыв сорваться на ней за неразумное поведение. Мы молча прошли пару дворов и сели на бетонный бордюр в ближайшем сквере, куда часто бегали курить ученики Ниссена. Нуждаясь в моей поддержке, подруга схватила меня за руку, сжимая мои замерзшие пальцы. – Тэа, я понимаю, что повела себя неадекватно, но я клянусь, у меня просто крышу снесло, – она снова скривила своё смуглое личико, но я не смела её перебивать. – Это из-за Кристофера. Что и требовалось доказать. Слишком очевидно, настолько, что ни один мускул не дрогнул у меня на лице. Теперь оставалось лишь выведать степень вины Шистада во всей этой ситуации, поцеловать её в лоб, сказать, что всё наладится… ну и дальше по списку. Как и всегда. – Он изменил тебе? – Ибен подняла на меня глаза, словно была в полнейшем шоке от того, что я могу так спокойно спрашивать об этом. Котёнок, у Шистада на лбу написано, что он готов вытрахать каждую девчонку в нашей чёртовой школе. У него в контактах в телефоне больше трёх сотен номеров, только двадцать из которых принадлежит парням. А ещё он изменял тебе уже не раз, умоляя меня прикрыть его. И я прикрывала. Потому что, прости, Ибен, но Крис уже давно и очень прочно поселился у меня где-то под рёбрами. И я за него. Всегда. Ни слова вслух, конечно. Не хватало, чтобы она порезала себе вены, разочаровавшись в жизни. – Тэа, он поцеловался с ней на хэлоуинской вечеринке! Да чёрт его знает. Может, она была не единственной, чей рот он вылизывал той ночью! Возможно не только рот, Ибен. Но тебе, конечно, знать это не обязательно. – Слушай, не принимай близко к сердцу. Крис никогда не был образцом порядочности, ты сама виновата в том, что думаешь о нём лучше, чем он того заслуживает, – моя рука скользнула по её плечу. Мои слова были жестокими, я не хотела смотреть ей в глаза, потому объятия казались наилучшим решением. – Когда вы начинали встречаться, я предупреждала, что будет непросто. – Я люблю его, понимаешь? – её всхлипы стали превращаться в жалобное скуление, чтобы успокоить Ибен, я гладила её блестящие волосы и чуть укачивала, как ребёнка. – Так люблю, что мне хочется сдохнуть, чтобы не чувствовать, как от боли переворачивается всё внутри. И я готова оправдывать его до бесконечности, пытаться убеждать саму себя в том, что его вины в сложившейся ситуации нет, что он просто растерялся, когда к нему полезла эта шлюшка. Разве можно по-другому, когда любишь? Я шумно выдохнула, буквально кожей чувствуя, как в моих руках на части рассыпается человек. – Я тоже его люблю. Просто у меня хватает мозгов не лезть к нему в трусы, поэтому меня не настигает разочарование. Шистад не создан для серьёзных отношений, постарайся это принять и перешагнуть через всё это, словно это просто один не слишком хороший этап твоей жизни, – я поцеловала Ибен в лоб, кривясь от собственной банальности. – Всё будет хорошо, слышишь? Кому я вру, Господь.***
Я подошла к своему шкафчику, чувствуя, как в районе рёбер плещется раздражение, которое срочным образом хотелось куда-то выплеснуть. Очевидно, что в данной ситуации сорваться я имела право исключительно на Шистаде, но самым отвратительным было то, что мне никогда не удавалось это сделать, как бы сильно ни провинился этот засранец. Ему достаточно было просто улыбнуться мне своей мальчишеской улыбкой. Я таяла и была готова простить ему все грешки. – Тэа, малышка, если честно, я устал каждый раз тебе повторять, что твои ножки нельзя скрывать за этими ужасными джинсами. Лучше купи те, которые я предлагал тебе в магазине в прошлую пятницу. Ты только представь, как сексуально они обтянут твою задницу, – словно в подтверждение своих слов, Крис положил широкую ладонь мне на пятую точку, чуть сжимая, за что тут же получил неслабый удар в предплечье. Шатен, впрочем, как и всегда, появился рядом практически бесшумно, не лишая себя удовольствия подколоть меня в своей привычной манере. К слову, джинсы у меня были нормальные, даже немного зауженные книзу, хотя этого практически не было видно: из-за низкого роста и высоких ботинок мне приходилось их подворачивать. Я была любителем свободного стиля, потому в рваных джинсах и чуть удлинённой толстовке чувствовала себя великолепно. – Я не хочу, чтобы все ребята в этой школе мучились, скрывая свои эрегированные члены, если увидят меня в узких джинсах. Я не такая жестокая, – говорить даже самые отчаянные глупости я могла с абсолютно серьёзным лицом, что всегда вызывало восхищение Криса. Этот раз не стал исключением. Шистад запрокинул голову и рассмеялся, зажимая кончик языка между зубами. Чёртов соблазнитель. Он вообще в курсе, что так смеяться незаконно? Понимая, что не смогу оторвать взгляд от его довольного расслабленного лица, я сделала вид, что никак не могу найти своё расписание в шкафчике, хотя прекрасно помнила его наизусть. – Окей. Оставим честь видеть тебя в узких джинсах, – Крис наклонился ко мне чуть ниже и понизил голос, – или, лучше, вообще без них – мне. Слушать шистадовские пошлости, которые могли выходить из его рта в неограниченном количестве, настроения не было, потому я моментально перевела разговор в нужное мне русло. – Я сегодня говорила с Ибен, – я захлопнула ящик, удерживая необходимые учебники в руках перед собой. Это создавало дистанцию между мной и Крисом, что позволяло мне чувствовать себя немного увереннее. Парень закатил глаза, опираясь плечом о шкафчики, всем видом пытаясь показать, что данная тема его раздражает. Вероятно, он бы не стал это обсуждать, если бы не заметил решительность в моих глазах. – Ну и как поболтали? – выглядеть непринуждённо в любых ситуациях, определённо, Крис умел лучше всех. – Лично у меня в последнее время с ней разговоры как-то не клеятся. Она всё время норовит залепить мне пощёчину, а ты же знаешь, я так не люблю агрессивных женщин! – страдальчески протянул Шистад, театрально вздыхая. – Кажется, у неё есть на это причины, – в ответ он лишь пожал плечами. Боже, чего я пытаюсь добиться? Он же абсолютно равнодушен к Ибен и ко всей этой ситуации в целом. – Крис, ты поступаешь неправильно, – снова скептический взгляд и снисходительная улыбка от Шистада. Он словно трёхлетний ребёнок, который разбил мамину любимую вазу. Вроде, не очень хорошо поступил, мама расстроилась. А с другой стороны – всё равно ведь простит, зачем переживать? – Мы можем обойтись без нравоучений? – Можем, конечно. Тебе ведь, судя по всему, плевать на моё мнение. Я знала, что ему не плевать. Я знала, что он ценил моё присутствие в его жизни. Это выражалось в мелочах. В ночных разговорах в скайпе, в совместных походах по магазинам, в ужинах в кругу семьи. Он знает обо мне абсолютно всё, от названий любимых мультиков до менструального цикла. Я знаю о нём, кажется, ещё больше. Тем не менее, иногда я совершенно не понимаю, чем руководствуется этот человек, поступая тем или иным образом. Шистад сделал небольшой шаг ко мне, впрочем, мои учебники не позволили ему приблизиться вплотную. – Мне не плевать, – Крис редко на меня злился, это был один из тех случаев. – Просто я без понятия, чего ты хочешь от меня добиться, и какого хрена ты меня в чём-то обвиняешь. Я всего лишь живу в своё удовольствие, ограничиваю себя чуть меньше, чем вы все, что даёт мне определённую свободу действий и делает меня счастливым. Почему я должен что-то менять? – Никто не винит тебя в твоём хроническом спермотоксикозе, Шистад. Твоё блядство тебя, конечно, когда-нибудь погубит, но ты волен распоряжаться своей жизнью так, как хочешь этого ты. Просто при этом постарайся сделать так, чтобы твоё "счастье" не мешало хорошо жить другим. Не давай обещаний, если не можешь их сдержать. От тебя бы не убыло, а в Ниссене было бы на одно разбитое сердце меньше, – я нервно поджимала губы, пытаясь понять, как среагирует Кристофер на мои слова. Но он совершенно не менялся в лице, потому напряжение в воздухе только усиливалось, и его нужно было как-то снимать, потому я прижала злосчастные учебники, которые стискивала до побеления костяшек, к груди, убрав тем самым своеобразный барьер между нами. В излюбленной привычке я прижалась лбом к его подбородку, словно пытаясь показать, что вовсе не хочу с ним ругаться. Он втянул в себя запах моих волос, совсем немного наклонив голову, и тут же шумно выдохнул, согревая тёплым дыханием мою макушку. Мурашки, побежавшие по спине, были не слишком кстати, но я получала наслаждение от нашей близости. Такие маленькие сцены между нами всегда были до ужаса интимными, хотя не имели сексуального подтекста. Я лелеяла мечту исправить его, но в то же время была готова принять его любым, лишь бы он оставался в моей жизни. В любом качестве. Приятеля, друга, соседа. Список можно было продлить на пару пунктов, но я уже год запрещала себе об этом думать. Шистад просто однажды появился в моей жизни, и я не хотела, чтобы мои кости превратились в крошево, когда он исчезнет. Потому всегда сглаживала углы. – Тэа, я тебя понял, – я недоверчиво подняла взгляд, но бесенята из его глаз пропали, потому я могла понять, что он не шутит. – Мы все иногда совершаем ошибки, я – не исключение. Я даже приоткрыла рот в недоумении, кажется, а мои брови невольно поползли вверх: Шистад признаётся в том, что совершил ошибку? На грани фантастики. – Ладно, оказывается, ты не такой говнюк, как я думала, Крис, раз считаешь, что тот поцелуй с первокурсницей был ошибкой, – я улыбнулась. Впервые искренне за сегодняшний день, кажется. Потому что на одно мгновение подумала, что, возможно, Шистад ещё не совсем потерян для общества. – Я думаю, тебе стоит изви… – Тэ-а, – он протянул мое имя, словно лаская его языком в своём рту, нараспев, приподняв одну бровь. – Я считаю ошибкой то, что начал встречаться с Ибен. К чёрту все эти рамки, ещё не все красивые первокурсницы перетраханы. Шистад закусил нижнюю губу, его взгляд горел лукавством. А мне хотелось рычать от досады. – Какой же ты… – Передай Ибен, что мне немножко жаль. Крис оставил меня в одиночестве в коридоре, словно давая время для размышления над его словами. Он каждый раз делал так, словно пытался заставить меня не искать в нём ничего положительного. Чтобы с высоты построенных иллюзий было не так больно падать.
