Небо...

      Тсуна сидела посередине гостиной, в которой она бывала уже не раз за все эти дни, проведенные в резиденции Вонголы Примо. По бокам сидели ее Хранители, начиная от Мукуро и заканчивая Хаято, который пытался как-то пододвинуться к своему боссу, ведь, по словам Такеши, она была серьезно ранена. А вот про яд Ямамото промолчал.       К сожалению, Тсунаеши становилось лишь хуже. Яд просачивался все дальше, но сказать об этом или Примо, сидящему напротив ее, или Джи с Кнаклом, стоящим около двери, было не вариантом. Согласились ли с этим остальные, Тсуна не знала, надеясь, что они не проболтаются. А вот то, что Джотто хочет сделать дальше, оставалось для шатенки загадкой.       Первый Вонгола смерил их всех мрачным взглядом, останавливаясь на Тсуне. — Я задам лишь три вопроса, на которые вы должны будете ответить, и можете идти куда хотите, — Савада вздрогнула от стали в его голосе. Это что, только из-за того, что они ослушались его и сбежали? — Первый: кто вы такие? — Джотто наклонился, понижая голос, и Тсуна еле смогла разобрать то, что он сказал в конце, хотя по контексту можно было понять это.       Вонгола Дечимо отвела взгляд, сжала губы в тоненькую полоску и молчала. — Мы не можем этого сказать, так как нам запретили это делать, — Мукуро заговорил резко и холодно, пытаясь обвести вокруг пальца Примо, забывая о его гипер-интуиции. «Идиот и предатель!» — Ложь, — сталь в голосе была почти что осязаемая.       Савада испуганно ойкнула, вспомнив о его гипер-интуиции. Это ведь у него лучшая интуиция в Вонголе, которая, наверняка, лучше даже ее. — А теперь давайте на чистоту.       Джи быстро приодолел расстояние от двери до дивана, встав позади Джотто и как всегда нахмуренно наблюдая за ситуацией. Такой интуиции, как у своего босса, у Арчери не было, однако по интонации голоса, с какой говорит блондин, он уже за столько лет научился различать его эмоции. И сейчас, к удивлению, он был напуган. Не сильно, но ощутимо. Он всегда говорил с какой-то сталью в голосе и холодным лицом (хотя лица он не видел, но догадывался, какое оно). — Это была ложь, а своему боссу я верю, так что можете не врать, — Ураган Первого Вонголы пронзительно посмотрел на Рокудо, но того, видимо, это не проняло, ведь даже ухом не повел, все время очень знакомо улыбаясь. Также как и улыбался бы Спэйд.       Шатенка поморщилась — не от атмосферы, которая царила в гостиной, а от раны, кровоточащей, и яда, взявшего почти что все силы. Сейчас она слушала только в пол уха, пытаясь не упасть в обморок хотя бы сейчас, когда решается вопрос будущего, так сказать.       Такеши, сидящий около нее, жалостливо посмотрел на Дечимо, не в силах даже помочь, что раздражало. И после он решился, не обращая внимание на то, как резко повернулась голова Савады и как она на него посмотрела: неверяще и рассеянно. — Если мы вам расскажем, обещайте, что поверите нам, несмотря ни на что, — увидев взгляд брюнета, Джотто кивнул. У него был уверенный и не жалеющий ни о чем взгляд. — Мы пришли из будущего… Если вы не верите, то это ваши проблемы, но это правда. С самого начала, когда мы сюда пришли, Тсуна и я с раненым боком, мы знали, что вы — самая сильная Семья в Италии — Вонгола. — Невозможно… — сдавленно сказал Джи. — Возможно, — вставил Хаято, быстро заткнувшись под взглядом Арчери и Савады.       Тсунаеши встревоженно взглянула на свой Ураган, ведь только сейчас поняла, что после его спасения она не смогла с ним перекинуться даже парой слов. — Но как вы смогли тогда попасть… в прошлое? — слова давались сложно, хоть Примо и поверил им, однако понять это и принять было непросто.       Хаято самодовольно усмехнулся, а Такеши, что было для него совсем несвойственно, закатил глаза к потолку, принимаясь объяснять. Сегодня он был на удивление спокоен, словно дождь, который своим голосом успокаивает других. — Это оружие нашего Хранителя Грозы… — Хранителя Грозы? — ошеломленно воскликнул с двери Кнакл и все обернулись к нему. Первое Солнце смущенно потер шею, извинившись. Он пытался не вслушиваться в их беседу, ведь знал, что Джотто или Джи все равно расскажет им всем. Его сейчас заботило, когда его окликнет Примо, чтобы залечить их раны, но почему-то этого не происходило. — У вас есть Хранитель Грозы? — приподнял бровь блондин и Тсунаеши через силу кивнула, не пытаясь скрыть этого, ведь это было бесмысленно. И заинтересованно спросил. — Он здесь? — Это я, — впервые за весь разговор произнес Ламбо, поднимая вверх голову и встречаясь со взглядом Примо. — Такой маленький?       Удивление было на лице Джотто, и Бовино закусил губу, чтобы не сказать что-то острое в ответ. Тсунаеши слабо улыбнулась, когда ничего не услышала от брюнета. — Так вы знаете о Пламении все, что с ним связано? — сухо спросил Арчери. — Больше, — также спокойно, как и весь этот разговор, произнес Такеши. — Мы… — Наша семья называется Вонгола, — перебила Ямамото Дечимо, в голове усмехаясь, — и она, к великому, наверняка, счастью, самая сильная мафиозная семья в мире, заслужившая очень многое, и… — … И только благодаря Тсуне Вонгола смогла расцвести как красивый цветок, — вставил Ламбо, серьезно взглянув своими почти черными глазами сначала на Саваду, а после и на Джотто. — Она сделала все для Вонголы, пожертвовала почти всем, чем только можно, — Хаято печально улыбнулся, и воспоминания нахлынули на него. Самые худшие времена в Вонголе, самые сложные времена в жизни Тсунаеши — он все это помнил и не забудет никогда. — Никогда еще я не видел такого человека, который умел ставить врагов на место лишь одним словом или взглядом, который прощал многое и которого признали все. Который объединял всех и на которого можно положиться. Которому я бы доверил все на свете, — Дождь говорил это размеренным голосом, словно читал что-то, но его взгляд… Его взгляд был направлен на Тсуну, которая ему чуть улыбнулась, одновременно и растроганная до глубины души, и чуть не падающая в обморок от недостатка сил.       Джотто Примо в шоке запустил руки в свою шевелюру, опустив голову, чтобы не видеть, как он понял по словам ребят, Хранителей Вонголы и ее босса. Джи растерянно переглянулся с Кнаклом, понимая, что все, что они сказали, — правда.       Но именно тогда, когда Джотто поднял голову и хотел уже что-то сказать, глаза Савады начали закрываться, и ее тело резко упало на бок, к Мукуро на плечо. Тот среагировал немедленно, подняв ее к себе на руки и положив на колени, придерживая рукой голову.       И Рокудо испепеляюще взглянул на Первого Вонголу и прошипел. — Вы вообще не видели у нее на плече рану что ли? Как ты мог не заметить, что она была ранена? Она еле держалась на ногах! Я думал, вы не такие слепые глупцы, — Рокудо негодующе цыкнул языком, вставая с Тсуной и поднеся ее Кнаклу. — Ты сможешь ее вылечить?       Солнце заторможенно кивнуло, активировая свое Пламя и приложил руку ко лбу шатенки. Такеши с Хаято и Ламбо уже давным давно стояли на ногах и встревоженно наблюдали за лекарем. — У нее все тело пропитано ядом, — пробормотал священник и быстро приказал. — Быстро положи ее на диван и выметайтесь отсюда!       Мукуро хотел было огрызнуться, но, посмотрев на лицо Савады, послушался, быстро положив ее. И иллюзионист отвернулся, намереваясь выйти из комнаты.       Все последовали за ним. — Джотто, — окликнул его Кнакл, и тот повернулся, — из-за того, что ты не сказал мне о ней, она может умереть. *** — Она может умереть, да? — спросил Ламбо, когда они вышли из гостиной. Такеши передернул плечами, в мыслях даже не пытаясь об этом думать. Ведь это была правда.       Хранители Первого ведь даже ничего не сказали, когда увидели Бовино, — он ведь пришел вместе с ними.       Джотто, присев на корточки напротив брюнета, подбадривающе улыбнулся. — Она сильная, она сможет преодолеть все. Не это ли вы мне говорили?       И Ламбо расплакался. Не в силах больше сдерживать свои эмоции, он зарылся лицом в черный пиджак блондина. Он сдерживал страх за то, что с Тсуной или с кем-то из Хранителей могло что-то случиться. Этот страх был очень большим, и, конечно, когда он увидел Рехея с ним, очень и очень обрадовался и почти не отходил от него, чтобы не потерять его.       Первый Вонгола сильнее прижал к себе мальчика, быстрым взглядом оглядев всех, кто собрался вокруг них. Джи отвел глаза в сторону, а Хаято сдвинул брови к переносице и закусил губу, ощущая почти такое же, что и Бовино. Ямамото сочувственно глядел на него.       Мукуро, мельком взглянув на Грозу, прикрыл глаза, не в силах смотреть на него. Все сейчас ощущали страх за своего босса, ведь неизвестно, что могло с ней случиться в дальнейшем. Сейчас он жалел, что Савада отправилась сюда, жалел, что не помешал ей.       Когда послышалось тихое сопение, Джотто поднял мальчика на руки и быстро передал его Арчери. — Отнеси его в свободну… — В комнату Тсуны! — быстро вставил Гокудера.       Блондин кивнул, согласившись.       Когда Джи скрылся за поворотом, то Джотто повернулся к ребятам. И сказал. — Я верю вам, честно, хотя в это и сложно поверить, но я верю вам.       Такеши медленно кивнул. — А ты Дождь, да? — мягко улыбнулся Примо. Ямамото снова кивнул. Блондин повернулся к Гокудере. — А ты… Ураган?       Хаято нехотя кивнул головой. — Вы так похожи на моих Хранителей! — удивленно воскликнул он. — Мы ваши потомки, будто мы могли быть не похожи, — тихим голосом возмутился Ураган Вонголы, тут же прикусывая язык, забыв, что рассказывать это без разрешения Дечимо, он не мог.       Первый Вонгола удивленно моргнул, вспоминая еще Ламбо и Мукуро. — Так вы… Я удивлен, честно говоря. Я никогда в жизни не ожидал увидеть потомков своих друзей. А ты, Мукуро, потомок Дэймона? — обратился он к Рокудо, который, злобно куфуфукнув, согласился.       И тут Джотто спросил, на что все присутствующие захотели дать себе по лицу. При чем, в том смысле, что он слишком быстро догадался. — А Тсунаеши, значит, мой потомок?       Такеши отвел взгляд в сторону, даже не пытаясь ответить на такой легкий вопрос. Если бы можно было, Хаято бы скрылся под землей, чтобы его не было ни видно, ни слышно. Ведь он почти что предал Тсуну. Не в прямом смысле, но похожем.       И только Мукуро не отвернулся, не отвел взгляд и не подумал, что предает босса. Он уже все равно давным давно сделал очень многое, чтобы Савада отреклась от него, оставив Наги. Но она не сделала этого, и теперь он понимает, что если он сейчас скажет одно слово, то, возможно, уже не увидит шатенку. Может, это и правда в каком-то смысле предательство. — Да, Примо, — не смотря на Хранителей, твердым голосом согласился иллюзионист. *** — Вы не можете отправиться туда!       Спаннер флегматично смотрел на то, как Шоичи уже как полчаса спорил с Реборном, что отправиться в прошлое сейчас невозможно. Аркобалено узнало, что с Хранителями все хорошо по датчикам, которые Шоичи незаметно прикрепил в оружие Вонголы. Хоть это и было неправильно, по словам и Шоичи, и Спаннера, они все же сделали эти датчики слежения за здоровьем, ведь сами боялись за них. — Шоичи, — тяжело вздохнул брюнет в шляпе, — туда следует отправиться, ведь неизвестно, что с ними случилось…       Внезапно монитор, отслеживающий здоровье Дечимо, пискнул, и экран компьютера потух. Вместе с этим, все, что связывалось с компьютером Дечимо, выключилось, и Шоичи ахнул, чуть не падая в обморок.       Спаннер, видно, был не далеко от состояния Ирие. — Что это значит? — потребовал Реборн. Рыжий осел на пол, не в состоянии даже ответить на вопрос, и тогда блондин с леденцом во рту сказал. — Это значит, что Тсунаеши Савада умерла.