Однострочники

Вдова падает с крыши. Нет, не так. Её толкают с крыши, а в отместку она пытается вцепиться в чужую куртку, утянуть за собой, но пальцы сжимают лишь пустоту. Трейсер стоит на четвереньках на скате, почти свешиваясь, а удивленные глаза смотрят, и смотрят, и смотрят… Как она падает с крыши. И Вдова чувствует, будто время замедляет свой ход, потому что испуганное лицо успевает отпечататься, высечься в памяти, как клеймо. И на сетчатке, наверное. Так говорят — последнее, что видит человек перед своей смертью, остаётся у него в глазах. У Вдовы не было возможности проверить; все её жертвы встречают свою судьбу за сотни метров вдалеке, ну а Жерар… Его глаза были закрыты, когда всё случилось. На самом деле, всё происходит быстро. Никакой остановки времени, напротив, оно несётся как гравипоезд, и Вдова не успевает отскочить с его пути. Вспышка голубоватого света (фары, наверное), а затем ещё одна — и состав врезается в неё на полном ходу, толкает так, что спина встречается со стеной соседнего дома, и они обе (и Вдова, и гравипоезд с испуганными глазами) растягиваются на чьём-то балконе. Вдова приходит в себя, опираясь на руки и колени. Холодные пальцы хватают её за запястье, и сил не хватает, чтобы отдёрнуть руку. — Дура, — выплёвывает Вдова. — Не стоит благодарности.