Будни одинокого и незадачливого гея

      В спасительные стены я попал не в лучшем виде. Если честно, смахивал я на побитого бомжа: грязные джинсы и рубашка, растрепанные мокрые от пота волосы, запекшаяся кровь на лице и руке. Благо мои соседи успели во мне признать «бедного Петюшку», до того, как вызвали полицию. С вялой улыбкой и словами «жить буду», я закрыл дверь. Боже, уже в который раз за эту неделю я облокачивался на неё находя опору и спокойствие. Она заботливо отделяла меня от противного мира, защищая своей холодной сталью. Молчаливо и преданно… У вас никогда дверь не ассоциировалась с матерью?       Спина жутко чесалась и пекла. Я скривился от неприятных ощущений, вяло отрываясь от металлической защитницы. Направляясь в ванную, попытался стянуть прилипшую рубаху. Достигнув успеха, осмотрел вещицу на наличие повреждений, и вынес вердикт «реанимации не подлежит». Пятна крови на ткани заставили изворачиваться перед зеркалом, чтобы осмотреть спину. На выступающих позвонках алели ссадины, которые и пекли от пота, попавшего на них. Я посмотрел на правый кулак. Там тоже запеклась кровь на костяшках. Хорошо хоть додумался бить не левой повреждённой рукой. Было бы гораздо хуже. Сняв джинсы, кинул их в стирку. Эта вещь гардероба куда более живучая. Перед тем как окончательно отдаться струям воды, снял бинты с кисти. А теперь прохладный душ. Адреналин отпускал, и по телу била дрожь. Постояв всего минуту под мокрой свежестью, переключил кран на тёплую, и сев на корточки, сжался в душевой кабине. Из глаз текли слёзы, смываемые парующими струями воды. Прижавшись лбом к запотевшему кафелю, я пытался отогнать нахлынувший страх.       Немного успокоившись, дышать стало легче, и я кое-как закончил водные процедуры. Тут же в ванной перед зеркалом обработал раны перекисью и всё. Больше у меня ничего не нашлось.       Выпив кружку горячего какао — лучшего антидепрессанта, по моему мнению, я завалился спать.       Пораньше с утреца я направился в больницу. Стоило показать бровь врачу. Шрамы — это круто, но не на моём лице. Когда рассказывал кокетливо улыбающейся мне медсестре, что осматривала моё повреждение, про нападение хулиганов, ко мне подошёл всё тот же Максим. Прекрасно ощущая, как на моём лице смешиваются все испытуемые мной эмоции: гнев, раздражение, лёгкая надменность, презрение, и прочее, я уставился на него. Заприметив доктора, девушка с разочарованным вздохом отстранилась и отошла.       — Чего изволите? — первым спросил я.       — С Вами что-то случилось? — игнорируя мою злую ауру, заинтересовано спросил док.       — По Вашей же вине! — сверкнул глазами я, посылая в него молнии.       — Не понял. А я тут причём? — насмешливо поднял бровь недо-Зевс — молнии не оказывали на него никакого эффекта. Всё ещё веря в лучшее в людях, я усомнился в его причастности. Дурак, знаю. Достав свой телефон из кармана, протянул ему нашу переписку. Тот не то что помрачнел, а согнал тучи и включил гром. Тут-то понял, что моя аура никуда не годится, и проигрывает его в десятки раз.       — Прошу прощения. Во-первых, меня зовут Андрей. Во-вторых, примите извинения за использование информации из вашей карты для посторонних целей. В-третьих, если вам интересно, то часть первого сообщения правда: есть тут в больнице мудак по имени Максимка. И я сейчас направлюсь к нему. — со скрежетом зубов он развернулся на месте и бросив медсестре: — Сделай всё необходимое, — быстро направился в неизвестном мне направлении.       — Эээ… чего? — сам по себе вырвался мой шок. Так он всё-таки не имел к этому отношения. Как-то мне аж не по себе.       — Андрей Васильевич такой злой только что был. Что вы ему там показали? — подала голос девушка. А я покраснел. Узнай она о содержании переписки, вообще под землю провалюсь.       — Как выяснилось клевету на него. Или что-то вроде того…       — Тогда тому человеку, кто это сделал, явно достанется, — задумчиво протянула сестричка, вернувшись к осмотру брови.       В общем, мне приклеили чудо пластырь, обработали кисть правой руки зелёнкой, левую снова перевязали. Дали пару рекомендаций: ежедневно менять бактерицидный пластырь; рану не мочить; не тереть это место; использовать ранозаживляющие препараты.       Андрей вернулся на моменте, когда Анечка — так зовут медсестру, таки стащила с меня футболку, чтобы посмотреть на ушибы позвоночника. Что может быть лучше для поднятия уверенности, чем оголённый торс? Это хорошо Ане не сказал, что на коленях у меня тоже ссадины, без штанов я предпочёл бы сразу застрелиться. В глаза врачу смотреть не получалось.       — Эх… Мне жаль, что так получилось, это ведь и моя вина. Этот идейный придурок получит своё. Я опрометчиво поступил, рассказав ему про вашу «необычную» компанию. Он всё же медбрат, а сам решил навредить человеку. — Так вот кто такой Максим! — Хотя я видел, ему в нос тоже досталось. — Вот это сюрприз. Так один из вчерашних моих кошмаров тут, а я фактически сам к нему пришёл! Меня передёрнуло, и я панически оглянулся. — Успокойтесь, он сейчас у начальства и его отстранят от работы, к тому же, он не знает, что вы здесь. Но скажите мне, вы все геи такие опрометчивые? — бедная Аннушка выронила из рук пинцет с ваткой, мягко говоря опешив. Васильевич понял, что ляпнул лишнего. Устало потерев переносицу, взял мою футболку и протянул мне её со словами: — Пошли выпьем кофе.       Слушая и повинуясь, я поплёлся за ним, одевая часть своего гардероба. Напоследок, робко улыбнулся, прощаясь, пребывающей всё ещё в ауте девушке. И вот мы стоим на улице. Птички щебечут, солнышко греет макушку, как и стаканчик растворимой жижи из буфета, лёгкий ветерок небрежно треплет волосы, разнося скудный аромат якобы бодрящего напитка и клубы сигаретного дыма. Андрей затягивался, глядя в голубое небо.       — Всё же стоит уточнить, что я не такой как оно, — кивнул он на небосвод. Там не было ни единого облачка, так что не сложно понять про что он говорил. Мой ехидный мозг хотел было ляпнуть что-то в стиле «я читал фанфик, который начинался также» или «все вначале так говорят», но удержался, чувствуя его серьёзность.       — Подашь заявление в полицию? Ты же теперь знаешь даже кто это был. — доктор выпустил очередное сизое облачко. Я не курю, но выглядит это красиво.       — Нет, я не стану этого делать. Какой в этом смысл? Чтобы про это узнали ещё больше людей? Увольте, — глотнул кофе и скривился от дешевого вкуса, а потом от боли под пластырем.       — Тебе стоит удерживаться от яркого выражения эмоций мимикой. Так быстрее заживёт.       — Ладно, понял, — я без капли сожаления выкинул стакан в ближайшую урну.       — Может, вызвать тебе такси, я оплачу? Вспоминая прошлую поездку в транспорте, но в этот раз ещё с шансоном, и болтовнёй о вечных проблемах, внутри как-то похолодело, и меня передёрнуло.       — Обойдусь. Предпочитаю пешие прогулки. Или даже пробегусь. В свете последних событий форму стоит поддерживать всегда, — я миролюбиво улыбнулся, показывая, что над этой темой уже можно шутить. Долго обижаться на весь мир не собираюсь, последний урок моих родителей прекрасно научил, что люди бывают совершенно разные, и способны кардинально поменяться, только узнав, что ты другой — гей, например. Опять это вспомнил. Стоит вправду пройтись, проветрить голову.       — Тогда попутного ветра, — затушив окурок, док вернулся в больницу.       Город шумел привычными буднями: машины сновали туда и сюда, люди торопились каждый по своим делам, даже изредка встречающиеся птицы на только начинающих желтеть деревьях словно выполняли трудовую норму пения — сонно и без энтузиазма. Сегодня небо было удивительно чистым, ещё не теряя своих красок. Довольно скоро оно станет окрашиваться в серые тона, укутываясь в пушистые тучи. Я шёл, не прячась в тень, а принимая ласкающие солнечные ванны. Ведь на мне была одна футболка — в такую рань это отлично бодрило.       Итак, чем мне заняться? Я травмированный, побитый как физически, так и морально, и я устал. Фанфики! Всё логично. Конечно, можно было бы куда-нибудь прогуляться, наслаждаясь чудесной погодой, но с кем, стоит ли, и вообще мне лень. Хотя могу всё же совместить приятное с полезным, устроившись читать истории на уединённой лавочке в парке возле моего дома. Это место всегда звенит детскими голосами, так что ассоциаций со вчерашним местом, кроме понятия «парк», никаких.       Заскочив в квартиру, взял кофту, планшет, и чашечку чая. Необходимо было перебить привкус того напитка с больницы этим чудесным вкусовым набором. О, славный бергамот!       Умостившись на деревянной лавке слегка облезлого зелёного цвета, пристроил чашку рядом и стал листать сайт в поиске чего-то стоящего. Хоть яркие лучи и пробивались сквозь листву дуба, немного меня слепя, мне не хотелось одевать капюшон, чтоб не смахивать на маньяка или педофила, следящего исподтишка за своей жертвой. Буквально зачитываясь в захлёб прекрасной историей, даже умудрился забыть о чае. Оторвавшись, пока загружалась следующая глава, я залпом выпил остывший Эрл Грей. Довольно потянувшись, словно уличный кот, гулявший неподалёку, вернулся к странницам потрясающего текста. Быстро проскользнула мысль, что мы с блохастым Васькой похожи: обоих выгнали из дому, обоих пинают те, кому не лень, но оба продолжаем радоваться мелочам, и ластиться в поисках своего человека.       Под ярким впечатлением от рассказа, я настрочил громадный отзыв (на самом деле разошёлся). Автор работы почти сразу ответил мне в личные сообщения, чем меня немного выбил из колеи.       «Спасибо за столь полноценный отзыв. Очень приятно такое читать, к тому же когда так красиво написано. А вы случаем не пишите? Уж простите за любопытство»       «Эм… Я не пишу. Было, правда, когда-то баловался стихами, но это в далёком прошлом»       «Почему же?»       «Я уже не тот. Слишком многое произошло. Знаю, обычно из такого и черпают вдохновение, но это не мой вариант»       «Простите, если растормошил неприятные воспоминания. Чтобы отвлечься можно ещё один нескромный интерес: вы парень?» Блин. Что ответить-то? Я ведь только что слэшным фиком восхищался. Хотя это же всего лишь интернет. В профиле нет никакой личной информации.       «Да парень. Мне 23. И отвечая на следуя логике последующий вопрос: я — гей. Последует критика, или девичий восторг?»       «Хах. Ни то, ни другое. Я как бы свой, и, кстати, очень рад, что мою работу оценил кто-то собственно из героев данного жанра, кроме меня.»       «Даже так… Ну, мне не суждено быть главным героем. На крайняк могу появиться в истории как окончательный неудачник»       «Всё так плохо? Может рано отчаиваться?»       «В мою удачу верит неизвестный мне человек из интернета, а не я. Забавно»       «Хочешь познакомимся? Меня зовут Гоша, и я на год тебя старше. Живу в столице, работаю. Симпатичен, но половинки своей лишён. Люблю читать, готовить, а ещё писать. Говорят, у меня неплохо получается.»       «А ты сама скромность смотрю. Я тоже из столицы. Моё имя Пётр. Вроде тоже ничего.»       Я сидел и лыбился. Меня дико веселил новый знакомый. И я готов был сказать ему искреннее спасибо за эти минуты беззаботной радости. «Тогда жду тебя в Макдональдсе на проспекте Гагарина завтра в 13.00»       Эм… Что мне ответить? Хотя тут даже вопроса нет. Это же чистое утверждение. Я, конечно, свободен в это время, но стоит ли вестись, ещё и после случая в парке. Но горбатого только могила исправит.       Хмыкнув сам себе, отложил технику к чашке и закрыл глаза. Стоит ли мне мечтать? Как там он говорил, «рано отчаиваться»? Точно! Мне нужна новая красивая рубашка, ту же выкинул. Резко подорвавшись с места, я распугал всех птиц, мирно тусующихся рядом. Мне нет покоя, и вам не будет! Хватая вещи, поспешил в квартиру за рюкзаком. Шопинг, кстати, тоже отлично снимает стресс.       Всё время до вечера я провёл шарясь по торговому центру, не забыв там вкусно перекусить. Да, этот день не идёт ни в какое сравнение с предыдущими двумя.       Следующее утро началось с чашки кофе и лёгкого омлета. Молоко в напитке разбавляло чёрный цвет, а корица тормошила обоняние. Шпинат отлично сочетался с яйцами, добавляя утончённости набору специй. Я люблю вкусно поесть, а когда на это ещё и есть время, то просто сказка.       После завтрака я побрился, смыл остатки следов бриллиантовой зелени с правых костяшек и, обработав бровь, сменил пластырь. Также вместо бинта на руку надел чёрный фиксатор запястья, приобретённый вчера, и причесался. Что ж, побитый немного, ну значит не с витрины. Зато качественный! Оставшись довольным своим видом, навёл марафет и в квартире. От привычки вставать рано сложно избавиться, а потому к концу поверхностной уборки на часах стукнуло всего 09.50. Потратив на сборы десять минут, я покинул дом, желая хорошо прогуляться. На мне была новая приталенная рубашка чёрного матового цвета с подвёрнутыми рукавами, заправленная в брюки светло-коричневого цвета. На поясе был классический чёрный ремень, а на ногах тёмно-коричневые туфли. Всё же строгий стиль шёл мне больше всего. Даже фиксатор на кисти смотрелся неплохо. Чёрный — мой любимый цвет, и ничего он не мрачный, просто к нему необходимо правильно подбирать вещи. Завершающим штрихом моего образа была улыбка. С ней все люди кажутся чуточку красивее.       Мой маршрут в сторону проспекта Гагарина затейливым зигзагом проходил недалеко от не раз посещаемой мною больницы. Взгляд приковала к себе девочка на инвалидной коляске. Судя по всему, её вывели на прогулку. Пятнистый плед укрывал её ноги, а из-под тёплой кофты, застёгнутой не до конца, выглядывала больничная пижама. Коляску катила женщина, чьи черты унаследовала, видимо, её дочь. Мама что-то рассказывала девочке, которая указывала на что-либо и радостно кивала. Думаю, она задавала бесчисленное количество вопросов, и была счастлива получая ответы. По себе знаю, что не имеет значения были ли они правильными или выдуманными, но в такой момент, когда человек рядом с тобой становится для тебя целой вселенной, ты готов поглощать всё им сказанное и верить, что он знает всё. Дедушка… Он — герой моего детства. Также прикованный к коляске, дед играл со мной, катал на своём железном коне и находил отгадки на все тайны мира. Позже он утратил зрение, и мы поменялись ролями — теперь я его возил, и отвечал на вопросы. Но для меня его плащ не потускнел, он не утратил своей суперсилы. Однако сам дедушка перестал в это верить. Порой, когда он не знал, что я рядом, мне приходилось слышать его сетования на собственную беспомощность, и видеть горькие слёзы на морщинистом лице. Болезнь его сломала. Он погас на глазах, теряя краски своей лучезарной улыбки, так же как и его волосы. Вскоре он умер. Седой и словно сгоревший. Мне тогда казалось, что это какой-то пепел на его волосах. Смешно…       Я с трудом вышел из оцепенения, отводя взгляд от семьи, и потёр глаза. Только слёз мне сейчас не хватало. Нужно идти дальше. Вдох, выдох, поворот и … Максимка. Вы скучали? Я нет. Он был в пяти шагах от меня. Мои ноги слегка подкосились. У меня сейчас явно не то моральное состояние! Непроизвольно сделал шаг назад. Он посмотрел мне в глаза. В моих, наверное, читался страх, а в его — раздражение.       — Я типо должен извиниться. Ты прости, лады? Может, пойдёшь в больницу скажешь, что мы всё перетёрли, и мне можно вернуться к работе? — Макс не торопился подходить ближе, либо считая меня прокажённым и заразным, либо боясь снова сорваться и врезать мне. Больше склоняясь ко второму варианту, я резко развернулся и уже на бегу крикнул:       — Да щас!       Наверняка девочка спросит маму, что это за угорелый придурок только что промчался мимо, только, думаю, используя другие слова.       Я драпал к ближайшему повороту, забежав за который, впорхнул в магазин одежды, едва не сшибая манекенов. На этом прятки я не закончил, а ворвался в примерочную, прячась за спасительной шторкой. И тут я увидел космос. Именно тот космос, который открывается, когда тебе бьют в пах. Слёзы таки хотели побежать из глаз. Ааааауч…       — Ой, это вы. — удивлённо заметила девушка, стоящая в юбке и бюстгальтере. В ней, с трудом через слезящиеся глаза, я узнал Анечку из больницы. У них там что, весь персонал людей калечить способен?!       — Да, я, — с трудом прохрипел всё тот же я.       — Простите, мне жаль. Но вы сами виноваты, врываясь в занятую примерочную!       — Я учту. О, боги! — я оперся спиной на стену в согнутом состоянии, держась руками за колени, и запрокинул голову назад. Может так ручей из моих очей не польётся.       — У меня есть салфетка! — заметив мои потуги, закопошилась в сумочке Аня. Протянув её мне, она робко спросила, — А вас правда девушки не привлекают?       Взяв бумажный платочек, я окинул её взглядом.       — Уж простите. Вы очень милая, и у вас хорошая фигура. Кстати, цвет лифчика классный, а эта блузка сейчас вышла из моды. Вам бы подошла та с цветочным принтом, что висит на входе. Идеально подчеркнёт все ваши достоинства. Девушка смутилась и покраснела, сказав: — Спасибо.       — Я пойду. Удачных вам покупок, — с трудом выпрямляясь, поковылял к выходу. Продавщицы сопровождали меня полным изумления взглядом. Напоследок, перед зеркалом поправил волосы и рубашку. Почти не вспотел — уже хорошо.       Несмотря на беготню и избрание другого маршрута, на Гагарина я вышел к началу первого. Может, стоило взять Аню с собой? Пришёл бы с девушкой, не привлекая тем самым внимания, осмотрел бы местность на наличие якобы симпатичных авторов слэшных фиков, и в случае катастрофического провала-облома с ней бы и ушел. Однако… Эх, поздняк метаться.       Приближаясь к обители фастфуда, приметил, что место очень проходное. Все утоляли голод и нужду бодрящего напитка тут, в свой обеденный перерыв. По крайней мере, мой стиль одежды даже очень уместен — можно смешаться с толпой. Главное, чтобы не задавили. Взяв себе капучино, выбрал самый отдалённый угол, прячась от очередной моей фобии — кишащей массы людей. Как я на это согласился?! В попытке отгородиться от реальности и убить время, уставился в телефон. Пышная дама, что проходила мимо меня подбила подносом мой локоть, и мой маленький спаситель полетел на пол. Женщина затараторила извинения, которые я слабо слушал, кидаясь вслед за техникой, в надежде её спасти до того, как кто-то на неё наступит и окончательно подпишет ей смертельный приговор. Это у меня на удивление получилось. Неужто благословение фортуны? А нет, показалось. Поднявшись с пола, я неожиданно возник перед другой мадам, что уставилась в свой телефон. То ли от испуга, то ли от злости, что испортил ей фото в инстаграм, она плеснула свой чёрный кофе в меня.       Новая рубашка… А да пофиг, но если он попал на штаны, это будет смотреться совсем не круто! В радиусе пары метров вокруг нас повисла тишина, довольно резко так. Все зрители затаили дыхание, ожидая что же будет дальше.       — Дай угадаю, ты Петя? — раздался вопрос позади статуи с почти пустым стаканом в левой руке и айфоном в правой. Обойдя её, вперёд вышел парень, протягивая мне пачку салфеток. — Я Георгий, или Гоша. Рубашку стоит намочить.       Охренеть… И это он назвал симпатичным?! Да он чёртов красавец!!!       Решив последовать его совету, я направился в уборную. Люди молча уступали мне дорогу. Какая солидарность. Гоша пошёл за мной к умывальнику, всё также держа белые бумажные платочки.       Так, на брюки не попало, слава кому-то, кто уже наконец пнёт мою удачу в нужное русло. Стянув с себя рубашку, намочил пятно под краном. Кажется, мне повезло, что барышня не высыпала себе сахар в стакан, тогда дела бы обстояли хуже. Выжав ткань, посмотрел в зеркало. В месте, куда попал основной объём довольно горячего напитка, кожа покраснела, однако неприятных ощущений не было, так что ожоги можно исключить. И тут дошло, что всё это время меня спокойно рассматривают. Что-то как-то часто я оказываюсь не в лучших условиях с оголённым торсом. Результат — стал заливаться румянцем.       — Так я прав? Ты Петя? Или тебе больше Пётр нравится? А ты правда невезучий. — рассмеялся он звонко и красиво. Ну разве так можно?       — Да, я Пётр, можно и Петя (хоть не Петрос). Везение — не мой конёк.       — Зато спорт, вижу, твой, — его глаза улыбались так же изящно и завораживающе. Это флирт? Со мной флиртуют?! Господибожемой, свершилось! А что мне делать? Я же… Я не могу!       Моё лицо уже горело, и даже уши порозовели. Скажи же что-нибудь! Пауза затянулась.       — Благодарю. — Можно удариться головой об раковину, чтоб вернуть адекватность?       — Ты так не простынешь? Бесспорно, в рубашке вид потрясный, но в мокрой идти нельзя. Возьми лучше мою куртку. — Гоша протянул мне чёрную лёгкую ветровку, что была у него в руках. — Надеюсь подойдёт.       С душевными сомнениями я взял довольно модную вещь. Ну не так же мне идти в самом деле. Надевая её, хранящую его запах, порадовался что комплекцией мы с ним схожи. Он лишь немного выше меня, так что рукава были впору. Но, скорее следуя привычке, я натянул их три четверти. Застегнул её так, чтобы не было заметно отсутствие чего-либо под ней. Свою же рубашку сложил, а пакета нет. В руках нести?       — Полагаю, кофе пить мы не будем. Тогда пойдём просто пройдёмся. Может расскажешь где руку повредил.       — Я согласен. — мы вышли из уборной. Под дверью меня ждала работница мака, и предложила мне пакет. Ну спасибо. Сервис.       Мы направились в сторону фонтана с лавочками. Завести разговор у меня не хватало смелости, а потому эту роль на себя взял Георг.       — Тебя случайно не машина ли сбила или как?       — Да, сбила.       — Да ладно?! Правда? Когда это случилось?       — Я шёл на работу во вторник, и на переходе автомобиль совершил наезд на неудачливого пешехода в лице меня. К счастью, не страшно, так только руку и ушиб, — я продемонстрировал запястье, перетянутое эластичной тканью, — теперь на больничном. Отдыхаю и выздоравливаю.       — Тогда на лице пластырь откуда?       — А это в вечер среды устраивал догонялки с хулиганами. Счёт 1:1 — один раз догнали, второй нет.       — Сегодня же — кофе. — Гоша давился смехом. Было видно, как он сочувствует, но удержаться было куда сложнее. Думаю, не стоит ему говорить, что мне сегодня ещё и по заветному месту ударили. Если мы будем говорить про пах, мои мысли явно пойдут не в ту сторону.       — У тебя насыщенная жизнь, однако. Хотя нападение — это ужасно. Мне жаль, — в знак утешения он положил мне руку на плечо. А футболка-то ох как обтягивает его мышцы! Эти выступающие венки от кисти к слегка прикрытому бицепсу. И почему сейчас не зима… Был бы гололёд, можно было ухватиться за эти крепкие руки, а в идеале вообще удачно упасть вместе. Мечты, мечты, и фанфики. Что они с нами делают.       Я отвёл взгляд к пляшущей воде, чьи брызги иногда отделялись от общей кучи, падая на борт небольшого фонтанчика. Кто додумался сделать его таким низким? Он и до колена не доходит, зато широченный. Все лавочки по периметру были заняты, а потому мы стояли возле самой мерцающей влаги. Тут и там сплетничали горстки работниц, бегали курьеры, и выгуливал собак какой-то парнишка. Один особо активный пёс всё норовился пуститься в бега. Вырвав поводок, он почуял свободу и побежал… Не сказать, что животина отличалась крупными размерами, но компенсировала это своим энтузиазмом. Мохнатое четвероногое создание миновало нас, едва не задев. Или мне так показалось? Гоша опрометчиво резко отступил назад от траектории пса, и напоролся на злосчастный бортик фонтана. Буквально плюхнувшись на него, он всё равно продолжал заваливаться назад. Его ладони не нашли опоры в мраморе, вместо этого им пришлось упереться в дно неглубокого бассейна. Я растерялся, глядя на Гошу: ноги на тротуаре, попа на бордюре, руки в воде. Тут одна незадачливая струя, под порывом ветра сместилась прям ему на голову. Ой! Очнувшись, кинулся помогать ему подняться.       — Кажется, я забрал на себя твою неудачу, — Георгий трусил головой, стряхивая капли, не хуже мокрой собаки. С мокрых волос они летели во все стороны, и мне в лицо в том числе. Но я не против, может этот незатейливый душ приведёт меня в чувство. Если честно, я чего-то не понял, потому вопросительно уставился на парня.       Театрально вздохнув и закатив глаза тот ответил:       — Я боюсь собак, — теперь смешок вырвался у меня, — Не смей! Над фобиями не смеются! — всё ещё театрально он обижено надул губу.       — А мои фобии: пробки и толпы людей. Начинаю задыхаться, — наконец свободно я открыл маленький секрет.       Гоша стал снимать свою промокшую футболку, говоря: — Зря я значит тебя в такое людное место пригласил. — Его было плохо слышно, так как влажная ткань липла к телу, замедляя процесс. Ну, тут я и залип, кивая на его слова, хоть он меня и не видел. Боги, это шикарный пресс. Только слюни не пусти!       Несмотря на собственные уговоры не пялиться, я продолжал. Просто глазам было сложно выбрать что-то другое столь же прекрасное.       — А как ты пойдёшь? Твоя куртка на мне.       Георг, не обращая на меня внимания, расправился со снятием и перешёл к выжиманию. Теперь ещё и жилки напряглись. Омг… Он выглядел жарче накаченных пожарных в некоторых «специфичных» фильмах, которые действовали по схожим сценариям.       — У меня на работе есть запасная одежда. Это совсем близко, так что дойду и в мокрой. — В подтверждение своих слов, он снова оделся. Фух, я отлип. — И как бы это ни прискорбно, время моего обеда подошло к концу. А ведь хотелось бы поговорить куда больше. Ты подаришь мне эту возможность? Завтра суббота, у меня выходной, и я предлагаю встретиться в полдень у пирса. Обещаю захватить спасательный жилет.       — Хорошо, я приду. — снова робко улыбнулся.       — Тогда буду ждать встречи. — И Гоша убежал. Буквально. В моём животе порхали бабочки, всё так чудесно… И я не взял его номер телефона, на мне осталась его ветровка, он искупался в фонтане. Лажа, а не первое свидание.       А будет ли второе? И сейчас я сомневаюсь не в нём, а в себе. Именно в такой момент, как бы ты ни пыжился, все твои запрятанные комплексы всплывают наружу. Столько раз ты от них отнекиваешься, игнорируешь и в конечном счёте забываешь, но стоит чему-то хорошему встряхнуть твою жизнь, подняв слой пыли, так ты сразу начинаешь задаваться вопросом: достаточно ли ты хорош для этого? Я долго отстаивал своё «я» перед родителями, сестрой, самим собой, уделяя этому все свои душевные силы, что и не заметил его пустоту. Никогда в открытую не заявлял миру, что гей. А смогу ли теперь? Хватит ли мне смелости остановиться посреди улицы и притянуть свою половинку в поцелуе? Или всё на что я способен, это и дальше прятаться, и жаловаться. Неудачи липнут ко мне потому, что ими я могу оправдывать собственную трусость и замкнутость. Мне далеко до Яшки и Егора, которые по-настоящему счастливая пара, несмотря ни на что. А потому могу сказать, что далеко не лучший кандидат для Гоши. Практика показала, что геев больше чем один, так что он сможет найти и получше. А иголки, что общество годами втыкало мне в спину, заставили меня считать себя ёжиком, который теперь от страха свернулся в клубочек.       С тяжёлыми мыслями и самокритикой я гулял пока не стемнело и ноги не стали жутко ныть от усталости. Дома заставил себя поесть и завалился в кровать. Спать совершенно не хотелось. Вместо сновидений пришли слёзы, потом психи, и бессонница. Уснул я только с рассветом, и, забив на всё, проспал до часу.       Я мудак, который продинамил такого парня. Да, девушки бы меня голыми руками задушили, знай они о такой упущенной возможности. Эх… Встал, сходил в душ, сделал кофе, открыл сайт. Сообщение.       «Ну и почему ты не пришёл?»       Хоть в письмах игнорить не буду.       «Потому что я придурок.»       «Возможно. А это разве аргумент?»       «Я испугался.»       «Чего? Меня? Я сделал что-то не так?»       «Конечно нет. Просто… Да я тебе и в подмётки не гожусь! Нахрена я тебе, а?»       «А почему Ты за меня решаешь?»       Я не отвечал. А что собственно? Следующее сообщение пришло снова от Гоши:       «Ну вот. Ещё не встречаемся, а уже первая ссора. Но тогда это не в счёт, верно? Давай встречаться. И это не вопрос, потому что в прошлый раз, когда я утверждал, это сработало, и ты пришёл. Мы познакомились, попали в абсурдные ситуации, поболтали, и я, кажется, влюбился. Да, я пишу это, а мне хочется прокричать. Говорить всем тем, кто нас задирает, чтобы они обломались, и не один раз повторять тебе, чтобы дошло. Что ж делать, если ты придурок. Потому что, а почему бы и нет?»       Мои глаза-блюдца неотрывно смотрели на экран планшета, а я тщетно пытался собрать мысли в кучу. И откуда мне столько счастья?       «Аааа! Да не томи. Если не можешь написать да или нет, то отправь », « — как согласие продолжить, или ».« — как конец нашего общения»       А он ведь фикрайтер, столько уже напридумывал, и символизм этот…       «;»       «Как это понимать?! Такого варианта не было!»       «Ты должен был предложить его как — я подумаю»       «Хах, засчитано. Но я увидел запятую, и отказа больше не приму! Дай мне свой адрес»       «Вот прям так. А вдруг ты ну очень хитрый и подлый вор-домушник?»       «Я только куртку вернуть хочу. Тебе с твоей фантазией только и сочинять сюжеты. Мрачненькие правда.»       «Многие любят читать о страданиях, так что не надо. Ул. … 13, кв. 7»