По сети через стену

      Весенний ветер легко и непринуждённо обволакивал ветви молодых деревьев, качая их из стороны в сторону. Солнце припекало своим теплом, опаляло и жарило бедные бутоны молодых роз, что склоняли свои головки к земле, ища тень и прохладу. Невысокого роста девушка задумчиво шла по тротуарной плитке городского парка, смотря под ноги. «Подумать только, из-за какого-то очередного съезда профессоров отменили сегодняшнее занятие в университете. Вот это я понимаю — начало учебного года!» — размышляла блондинка и радовалась свободному дню.       Она достала из кармана серого пиджака мобильный телефон, украшенный красивой стразинкой в виде сердечка на главной кнопке и пушистым маленьким брелком в виде котика, и набрала номер. Послышались недолгие гудки и тяжёлое дыхание на другом конце телефонной трубки. — Алло, Леви? — радостно воскликнула девушка. — У меня сегодня неожиданно образовался свободный денёк, может встретимся? — Лююю-чан, ах, — донесся протяжный стон из трубки. — Я сегодня уже пообещала Гажилу, что, аггх, проведу вечер с ним. — Прерывистое дыхание перебивало малейшие звуки. — Я-я п-поняла, — заикаясь ответила девушка и, залившись румянцем, положила трубку. «Господи, Леви!» — подумала Люси и тут же набрала новый номер. — Кана? — немного неуверенно вскрикнула та. — Ты свободна сегодня? — решила убедиться подруга прежде, чем необдуманно заявлять ей о своих планах. — Люси, прости, но я сегодня встречаюсь с Вакхом, — голос девушки, раздавшийся по ту сторону, не уступал в быстроте речи Люси. — Хорошо-хорошо, удачи, Кана, — вздохнула она и снова отключила телефон. «Набирать Эрзе нет смысла. Она скажет что-то подобное или что-то про учёбу», — приуныла девушка. «И почему у меня у одной нет парня?» — Снова щёки заалели.

***

      Люси дошла до небольшого дома высотой в четыре этажа, зашла в подъезд и поднялась на второй этаж. Связка ключей громко звякнула, и послышался приглушенный скрип входной двери. Это было своего рода общежитие с небольшими, но уютными комнатками. В квартире чувствовался запах ванили и топлёного шоколада. Девушка сняла обувь, бережно повесила пиджак на вешалку и прошла вглубь своих владений. И как она только выдержала: провести этот душный день в верхней одежде и ни разу не снять её? За белой дверью скрывалась просторная спальная комната с большой кроватью персикового цвета и с таким же, но на оттенок темнее балдахином, собранным высоко наверх. Письменный стол и небольшой шкаф стояли около одной из стен комнаты. Большое окно с дверью на балкон ничем не было прикрыто, ни малейшей занавеской.       Она, не церемонясь, прыгнула на постель и зарылась в мягких подушках. Ноги немного гудели. Переборов свою лень, девушка откинула одеяло за спину и принялась снимать с себя плотные чёрные чулки. Медленно и аккуратно, словно любуясь своими стройными ножками. Бросив чулки на пол, Люси тонкими пальчиками руки расстегнула молнию на юбке, и та полетела вслед за предшественниками. Пиджак девушка сняла ещё в прихожей, так что теперь на ней была только голубая блузка и нижнее бельё. Всё так же медленно, с долей удовлетворения она расстегивала пуговицы на своей последней одёжке. Казалось, что этот процесс её забавляет и доставляет поистине приятные ощущения. Пальцы рук как бы невзначай задели нежную кожу груди, затем пупка, и вот, рубашка отлетела и легла поверх чулок. Розовое кружевное белье едва справлялось со своей задачей — сдерживать немалых размеров грудь, прикрывая интимные места. Приподняв левую чашечку бюстгальтера вверх, Люси положила руку поверх набухшего соска и стала тереть об него ладонь, медленно спустившись и ухватившись пальцами за бусинку, крепко сжала плоть, оттянув при этом сам сосок. С пухлых губ девушки послышался первый стон, а щёки снова покрылись густым румянцем. «Боже, что я творю», — пронеслось в светловолосой голове.       Правая рука сама скользнула к пупку, поглаживая нежную кожу. Не отрывая пальцев левой ладони от груди, она продолжила невинные шалости. Тонкая кисть руки скользнула по приподнятой в колене ноге. Кожа на внутренней части бедра горела. «Ещё. Х-хочу! Я хочу больше», — подумала Люси, прикусывая нижнюю губу, так, словно это было адресовано кому-то.       Рука сама потянулась к ткани кружевных трусиков, поглаживая её в самом сокровенном месте. Пальцы поднимались выше и, наконец, коснулись резинки, медленно и аккуратно, словно боясь, проскальзывая под тонкую ткань. Указательный палец дрогнул и послышался тихий, сдерживаемый писк, отдалённо похожий на стон. Спина невольно выгнулась вперёд, а левая рука ещё сильнее сжала грудь.       Внезапно со стороны балкона послышался громкий звук, словно упало что-то очень тяжёлое. Люси застыла в непристойной позе и изумленно уставилась вперёд. Из окна на девушку посмотрели два шокированных огромных глаза и копна коротких розовых волос. Удивленный парень по обратную сторону помещения стал медленно подниматься, держа в руке синюю футболку. Он показал указательным пальцем на вещь и быстро спрыгнул вниз.       Ничего более унизительного Люси не могла себе представить. Её тело онемело, голос пропал, а с глаз предательски полились слёзы. Неужели кто-то смог застать её за таким постыдным делом, да притом парень! Сердце так бешено колотилось, словно разорвет грудную клетку и выпрыгнет прочь. Оставалось лишь надеяться, что она больше никогда не увидит этого парня, и он ни за что не посмеет никому ничего рассказать, но это был лишь предел её главных, на тот момент, мечтаний.

***

      Солнце ярко светило прямо в макушку девушке, когда та шла, понуро опустив голову. Под глазами красовались неумело спрятанные тональником тёмные круги. Сегодняшнюю ночь Люси не могла предаться сну, размышляя о случившемся. Она пыталась вспомнить хоть что-то, но кроме широко распахнутых глаз и яркой шевелюры, ничего не всплывало в памяти. А он ведь успел встать во весь рост и что-то показать ей пальцами. Девушку мучили воспоминания вчерашнего вечера. Эти ужасные моменты не могли оставить её ни на минуту. Отныне страх шагает с ней наравне, не давая расслабиться.       Дорога закончилась, и Люси подняла голову, прищурив глаза от солнечного света. Перед ней красовалось высокое трехэтажное здание — Высший Университет Магнолии. Это было самое престижное учебное заведение города, но, однако, в нём успела проучиться большая часть молодежи, и Люси, конечно же, не исключение. Та часть, которая умудрились провалить и без того лёгкие вступительные экзамены, была вынуждена подыскивать колледжи в других городах. Помимо старших школ и пары непрофессиональных заведений, университет был единственным высшим образовательным учреждением. Ранее в Магнолии было куда больше вузов, и ВУМ являлся самым элитным и сложным для поступления. Студенты с других частей континента приезжали для получения редких знаний. Со временем практически все высшие учреждения в городе закрыли из-за невозможности конкурировать с ВУМ, а сам университет потерял большинство учащихся, бюджет и почёт. Преподаватели начали терять квалификацию, студенты — всякий смысл приезжать в город издалека. Всё произошло после смерти основателя Высшего Университета — Макарова Дреяра. Однако, с утратой престижа университет не перестали считать таковым. Это звание закреплено за ним и по сей день. Сейчас же в ВУМ попасть стало куда проще — экзамены упростили, как и саму программу образования. Все эти изменения произошли лишь ради того, чтобы преподаватели не потеряли работу, а студенты — знания, что таились в стенах ВУМ’а.       Церемония вступления так и не состоялась из-за неотложных дел, вызванных с приездом новых преподавателей, поэтому её перенесли на сегодня. На заднем дворе университета выстроилось немало студентов. Сегодня все учащиеся предстали в отличительной форме. У девочек были прекрасные тёмно-синие юбки, светло-голубые блузки, ярко-синие галстуки-банты и черные пиджаки с логотипом университета, факультета и курса. У мальчиков же: тёмно-синие брюки, белоснежные рубашки, тонкие синие галстуки и такие же черные пиджаки. Ближе к зиме добавлялся серый свитер. Парадную форму студенты носили только на выход или же по специальным праздничным дням, в остальных случаях форма была свободной, но со своими оговорками. За длиной юбок, вырезом на кофтах и количеством расстегнутых пуговиц на блузах строго следила заместитель директора — Мираджейн Штраусс, хотя и сама женщина порой любила нарушать правила. В подобные дни, когда её настроение достигало определенной точки, все студентки могли вздохнуть спокойно, а сама заместительница надеть юбку покороче и расстегнуть пару пуговиц на своём шикарном декольте.

***

— Лю-чан, — послышался звонкий девичий голос.       Девушка с короткими голубыми волосами махала своей тонкой ладошкой и звала к себе. Люси, недолго думая, подняла голову, натянуто улыбнулась и пошла к своим однокурсникам по факультету, что уже успели скучковаться и встать в ряд.       Церемония продлилась недолго, но нудный бубнёж администрации уже порядком поднадоел, так что большинство студентов подняли гам. Тишина наступила с приходом директора. Лаксус Дреяр — внук основателя, выглядел старше своего возраста. Его серьезный взгляд пронизывал каждого, а от грубого тембра голоса шли мурашки по коже. Все студенты и большинство преподавателей устрашались его голубых глаз. Лишь одна Мираджейн млела и таяла всякий раз, когда тот обращал на неё внимание. С виду женщина казалась куда страшнее самого директора, и взгляд её не менее суровых глаз был порой убийственным. — Я думала, что директор будет каким-нибудь старым занудой, — пробубнила Люси, потирая от скуки пальцы. — Я тоже удивилась, — ответила подруга. — Но он куда лучше, чем предполагалось, вот только выглядит жутковато. — С этим не поспоришь, — обреченно выдохнула девушка и нервно хихикнула.       Она подняла глаза и внимательно осмотрела толпу. Большая часть девушек восхищались Дреяром, когда тот стоял у микрофона и твердил про правила и ответственность, изредка морща носом. Они пищали, махали ему и глупо хлопали глазками. «Видимо, им пришёлся по вкусу директор», — усмехнулась Люси, думая про себя       Внезапно она перевела свой взгляд на преподавателей. Среди них отчетливо выделялась серебристоволосая дама в строгом бордовом костюме. Она то, словно таяла, глядя на директора, то была готова взорваться, как атомная бомба, переключая свой взгляд на толпу кричащих студенток. «Пожалуй, лучше держаться подальше от неё, а лучше и от директора», — подумала Люси, игриво усмехнувшись.       Наконец, все разошлись по кабинетам. Сегодня предстоит знакомство с одногруппниками и пара по философии. Как же это утомительно: торчать в скучной аудитории и слушать бубнёж преподавателя. Ведь Люси убеждена, что философия никак не может быть интересным предметом, особенно если её ведёт старый учитель. «Ещё пара часов нудятины от не менее скучного препода. Что же может быть лучше? М-м-м, обожаю!» — мысленно сыронизировала девушка. — Пойдем, Лю-чан, — крикнула Леви, вырывая подругу из своих мыслей.       Пара началась так же скучно, как и предполагалось. Преподаватель был опытным в своем предмете, но неопытным в преподношении информации студентам. Большая часть группы просто его не слушала. Закрыв тетрадь, Люси уставилась в окно. Стандартные аудитории с длинными столами и жёсткими стульями уже поднадоели девушке. Окно находилось в паре метров от её взора, но это лучше, чем умирать от скуки. Глаза её начинали медленно закрываться, но та отчаянно разлепляла их во избежание сна. Внезапно за окном промелькнула розовая макушка. Люси широко распахнула глаза и ударила себя по щеке. Леви, сидящая рядом, удивилась. «Так и до маразма недалеко!» — мысленно воскликнула девушка.       Время тянулось мучительно медленно. Наконец, пара закончилась. Люси быстро схватила сумку, взяла Леви под руку и выбежала прочь. На немой вопрос в глазах подруги, она ответила: — Мне нужно на свежий воздух. Мне нехорошо.       На выходе из аудитории она так резко открыла дверь, что умудрилась кого-то ударить. Розовая копна волос промелькнула перед глазами Люси, и та от неожиданности потеряла сознание в проходе.

***

             Первым, что, открыв глаза, увидела Люси, был белоснежный потолок. Запах медицинских препаратов резко ударил в нос, и та поморщилась, противясь специфическому аромату. Голова побаливала, но не настолько, чтобы она не могла её поднять. Девушка приподнялась на локтях и огляделась. По всему виду помещения — это был медкабинет. На соседней койке из-под белого одеяла торчала копна ярко-розовых волос. Глаз Хартфилии невольно задергался. Всё нутро твердило о неизбежной опасности. «Нужно уносить отсюда ноги, от греха подальше», — подумала Люси и начала вставать с постели.       Внезапно белая дверь открылась и на пороге появилась невысокого роста девочка с двумя большими синими хвостами. Она подбежала ко второй койке и оглядела человека, лежащего на ней. Как только та раскрыла одеяло, взору Люси предстала девушка с короткими розовыми хвостиками. Хартфилия шумно выдохнула, хватаясь за сердце. Её тайна сводит её с ума. — П-прости меня, я не хотела, — с одышкой сказала Люси. — Надеюсь, твоей подруге не сильно досталось? — Не сильно, всё хорошо. Сейчас она просто спит, потому что всю ночь читала мангу, только тссс, — улыбнулась малышка. — Все больше испугались за тебя. С тобой всё хорошо? — Теперь да, — улыбнулась девушка и, заправив кровать, подошла к двери. — Удачи в коридорах, — чуть смеясь пожелала та, уходя прочь с кабинета, на что девочка лишь махнула головой.

***

      Хартфилия шла по коридору первого этажа. В здании уже почти никого не было, ведь все разошлись по домам. Девушка открыла массивную дверь и вышла на улицу. Небо затянуло хмурыми серо-сизыми тучами, и вот-вот должен был пойти дождь. Подул ветер, и она уже успела пожалеть как о своей паранойе, так и о том, что не взяла хотя бы зонтик. Внезапно Люси остановилась и вспомнила, что оставила свою сумку. Мысленно ругая себя, она снова вернулась в здание и пошла по памяти к медкабинету, благо долго идти не пришлось. Как только девичья рука коснулась дверной ручки раздался гром, от которого девушка запищала, и рука невольно дернулась, открывая дверь. В кабинете уже никого не было. Оглядевшись, она нашла сумку. Пожав плечами, Люси подошла к окну и начала копошиться в своих вещах, что-то усердно ища. В эту самую минуту напротив окна стоял парень, собиравший с площадки футбольные мячи. Он невольно поднял голову и увидел девушку, которая ничего вокруг себя не замечала. Серые глаза парня округлились в удивлении, и тут же на лице появилась коварная ухмылка. Бросив мячи, юноша резко тронулся с места и побежал в направлении входной двери.       Люси обреченно вздохнула. Раскидав всё содержимое своей сумки на подоконник, она стала разбирать вещички. Среди них не было ничего даже отдаленно напоминающего зонтик. Тетрадь, ручки, блокнот, салфетки, телефон, наушники, ключи от дома и много фантиков. Остальной срач она даже не стала брать во внимание. Как ни странно, но учебный год только начался, а её сумка кишит хламом. Пожалуй, это свойственно довольно многим девушкам и Люси не была исключением. — Чёрт, — выругалась девушка. — Всё как всегда не вовремя!       Она взглянула в окно: тучи уже полностью успели затянуть некогда голубое небо, на котором местами уже мелькали молнии. Послышался очередной раскат грома, отчего девушка резко завизжала и схватилась за уши, пытаясь заткнуть их. Она тряслась, как кленовый лист на ветру. В помещении становилось всё темнее и темнее, даже несмотря на то, что часы, висящие на стене, показывали четыре часа дня.       Резко дверь кабинета распахнулась, и в полумраке показался человек. Яркая вспышка молнии из-за окна сзади озарила его силуэт, а гром эхом отозвался по коридору, добавляя сложившемуся моменту эпичности. Люси громко вскрикнула. Вся эта картина больше подходила на фильм ужасов, нежели на обычный день студентки.       Парень нащупал рукой включатель на стене, и комнату озарил яркий свет. Сперва Хартфилия поморщилась от резкой смены освещения, прижимая к груди сумку, затем оторопела и уронила ту на пол. Перед девушкой стоял высокий парень в спортивных штанах, белой футболке и с розовыми, чуть влажными волосами.       Минутное молчание разрывал лишь проливной дождь, что барабанил по стеклу, и приглушенные звуки грома. Они стояли напротив, молча и жадно пожирая друг друга взглядом. Казалось, что парень был абсолютно спокоен, в то время как Люси готова была провалиться сквозь землю. Яркий румянец покрыл её светлое личико. Ей одновременно было и стыдно, и страшно. В горле пересохло так, что та не могла издать даже самого простого звука. Невольно в блондинистой голове пронеслась мысль: «Это конец. Конец моей спокойной студенческой жизни».