По сети через стену

      Парень всё продолжал молча изучать Люси взглядом, отчего напряжение всё росло и росло. Девушка тряслась, как кленовый лист, раскрыв рот в беззвучном крике и крепко сжав в руках сумку, что невесть когда успела поднять с пола. Казалось, что отпусти она её — произойдёт что-то страшное.       По небу вновь ударил раскат грома, на этот раз сильнее обычного, отчего она всё-таки распрощалась с сумкой и громко вскрикнула от неожиданности и страха. Люси закрыла ладошками уши и присела. — Чего вопишь? — спокойным тоном отозвался парень. Он был хладнокровным по отношению к ней, и хотелось думать, что все эти переживания зря, и это не тот парень, что застал её за самым неприличным делом. Очень хотелось.       Люси продолжала молчать и, изрядно краснея, была готова вот-вот расплакаться. Сердце внутри сжималось так, что порой не хватало воздуха. Дышать было действительно трудно. То ли от накалившейся атмосферы вокруг них, то ли из-за того, что в кабинете было действительно жарко. Щёки девушки были похожи на маков цвет среди ромашкового поля её светлой кожи. С каждой минутой смущение передавалось на другие части её тела: уши, лоб — и так оно перешло на всё лицо, покрывая его красноватым оттенком. На висках дёргалась еле заметная венка — раздражение. Момент действительно накалял. Что делать? Что говорить? Люси словно погрузилась в какое-то иное измерение, где не было никого — только она, стыд и её мысли. — Оглохла, что ли? — громко спросил парень, находясь у самого уха девушки, отчего та вновь вскрикнула.       Как и когда он успел к ней приблизиться? Хартфилия была настолько увлечена, что не заметила виновника её сумбурного состояния. Она резко встала, пытаясь не задеть его.       Парень внимательно осмотрел девушку. Это была без сомнения она! Он ухмыльнулся и посмотрел на её испуганное лицо, которое та тщетно пыталась скрыть волосами. Смущение выдавало её полностью. Юноша заметил, что её ноги начали подкашиваться и трястись. От страха? Скорее, от усталости. Он оглядел их и обнаружил туфли на высоких каблуках, что делали её выше сантиметров на десять, не меньше. И внезапно он выровнял спину. Разница в их росте была не сильно велика, но если бы и она выпрямилась, то, пожалуй, была бы сантиметров на пять ниже его. Что же тогда было бы, сними она каблуки? Парень улыбнулся, представив, какая она без них низкая. «Это конец. Конец моей спокойной студенческой жизни», — вновь эта фраза крутилась в голове, не давая мыслям прийти в норму и успокоиться, найдя выход из, мягко говоря, неудобной ситуации. — А что ты здесь делала? — лукаво спросил юноша. В его голосе слышалась нотка усмешки и подозрения.       Он задал вопрос, специально выделяя последнее слово более интригующей интонацией. Хотел ли он загнать Люси в ещё большее смущение? Да. Хотел ли он довести девушку до изнеможения и ещё большего напряжения? Возможно. Хотел ли он шантажировать или вести себя с ней, как хозяин и раб, чтобы её секрет не раскрыли? Нет. Парень лишь веселился, разглядывая её личико. Сам не понимая того, он наслаждался каждой минутой. Девушка казалась ему такой милой и хрупкой. Он не желал слышать ответа, лишь хотел видеть, как она дрожит от страха, смущается от стыда. Это придавало ему уверенности, что у него есть власть над ней, но вот только пользоваться этим он не думал. Ему всегда были чужды подобные типы, но сейчас… Сейчас он понял, какое это наслаждение, и не мог винить того, кто поступал ровным счётом так же.       Люси опешила от заданного вопроса и попыталась шагнуть назад, чтобы не быть в этой близости с малознакомым парнем, который стоял всё так же непростительно близко к ней. Отойти у неё не вышло, подоконник стал виной знакомства её спины с мимолетной болью от удара, и девушка пошатнулась, отчего её ноги не устояли на высоких каблуках.       Минутную тишину разорвал негромкий, но жалобный крик. Она сидела, обхватив ладонями свою левую лодыжку, и тихо постанывала от боли.       Парень не раздумывая бросился ей на помощь. Без слов он убрал руки девушки и аккуратно снял с неё обувь. Тонкая и изящная женская ножка в его руках выглядела словно кукольная. Он медленно ощупывал всю ступню под тихие всхлипы. Люси морщилась от мимолетной боли, но продолжала молча наблюдать, даже не смея вырвать ногу, ведь сделает только хуже. Казалось, он знает, что делает. — Вывихнула, — выдохнул юноша и опустил голову.       Он словно вышел из транса, в котором пребывал несколько минут ранее. Теперь понимал, почему раньше так не любил тех, кто доводит других таким методом. Сейчас из-за него покалечилась незнакомая девушка, и видно, что она новенькая, ведь ранее парень не встречал её здесь. Юноше было жутко стыдно за своё поведение, но такова человеческая сущность и корить себя за подобное уже не было смысла. — Да скажи ты хоть слово! — вышел из себя парень, сжимая тонкую девичью голень в сильной руке и поднимая ту вверх, в сторону, как обычно разводят руками. — Б-больно, — тихо прохрипела та, закрыв глаза. — Прости, — опешил он и отпустил её ногу.       Он в который раз оглядел девушку и сейчас у него были совсем другие мысли. Не было той коварной ухмылки, словно он маньяк. Парень сочувствовал ей, забыв про то, что в его руках сейчас находится дальнейшая судьба студентки. Расскажет ли он всё про её развлечения или сохранит секрет?       Тишина всё так же продолжала нависать над ними. Парню было неловко, что из-за него девушка получила травму. Так это или нет, но виноватым он считал себя. Люси же, казалось, забыла как дышать. Она сидела, молча обхватив ногу, и пыталась уловить хоть одну здравую мысль в этом сумбуре в её голове. Однако, все попытки были тщетными. В голове творилось невесть что из самых разных вопросов, но несколько всё же выделила: что теперь делать? Что он станет делать? Остальные она попросту не разобрала и не стала вдумываться в их смысл.       Дождь учащался и продолжал с усилием барабанить по оконному стеклу. Гром стихал, но, раздаваясь в отдалении, ещё продолжал пугать. Яркие молнии то и дело разрывали потемневшее небо. Тишина давила на перепонки, и первым не выдержал юноша. — Не держи на меня зла, — понуро начал тот, — я ведь не специально… пугал, что ли. Я не хотел. Это само вышло. Ты неправильно поняла, — оправдывался он.       Девушка опешила и подняла на него голову. Сейчас он не казался ей таким напыщенным, как ранее. Он грустил. Можно было различить, если бы он притворялся. Большие серые глаза выдавали его грусть, пусть даже уголки губ он коряво пытался приподнять в улыбку. В этот момент Люси успокоилась. Она забыла про стыд, неловкость и то, как ей вечно везет на странные ситуации. Хартфилия смотрела на парня, как на котёнка: маленького и брошенного под дождём. Она невольно потянулась к нему, вытягивая руку и положив ту на плечо. Юноша дернулся от неожиданности и удивленно посмотрел на девушку. — Прости, — протараторив, выдала та. — Я просто… — она немного замялась, не зная, что и ответить на внезапный порыв сострадания, — я не хотела, чтобы ты грустил, — честно ответила Люси.       Юноша удивился, но тут же широко улыбнулся. На сей раз это не было так натянуто, скорее искренне, отчего та снова замерла. Он не казался ей плохим, скорее, наоборот. Возможно, сейчас стоит расслабиться и забыть о том, что он видел. — Кстати, — воскликнул тот, — меня Нацу зовут. — Снова эта широкая улыбка, от которой так и хотелось улыбнуться в ответ. — Люси, — не раздумывая ответила она.       Снова воцарилась тишина. Никто не знал о чём говорить. Неловкость момента угнетала и его, и её. Пойти домой в такую грозу было опасно, по крайней мере, так считала Люси. Нацу же было всё равно. Почему он до сих оставался рядом с этой странной блондинкой, было не понять. «Хорошо хоть, что университет не закрыли и нас не выгнали», — подумала девушка. — Ты ведь из одиннадцатой квартиры? — невзначай спросил Нацу, заставив её снова покрыться румянцем. — Я? А, да, — ответила та.       Снова её мысли были заняты лишь одним: что он хотел этим сказать? Люси напрягалась ещё больше, а парню всё нипочем. Он снова со спокойным видом смотрел на девушку. — Ты прости, что я тогда свалился на твой балкон, — извинялся юноша. — Да и вышло некрасиво, — он слегка покраснел.       Люси сидела, не понимая, что происходит. Она всё думала, что от увиденного он лишь станет её шантажировать и прочего рода вещи вытворять, но нет. — Я честно не хотел подсматривать как ты… переодеваешься, — замахал руками в знак протеста, пряча чуть красное от смущения лицо.       На эти слова девушка опешила. Правый глаз чуть задёргался. Неужели он не понял, что увидел? Да быть того не может! Люси точно была уверенна, что он всё разглядел: позу, кровать, положение рук. Тем более, что его обзору ничего не мешало. Врёт ли он сейчас или просто дурак? Не зря же она столько напридумывала. А теперь выходит, что все её страдания и паранойя были напрасны! «Неужели я зря себя терзала всё это время?» — подумала Люси, всё так же пребывая в небольшом шоке. — Ничего, — успокоившись, ответила она. — Всякое бывает, — с облегчением выдохнула и улыбнулась.       Сейчас ей стало так легко и спокойно, что ничего не могло испортить этот момент. По крайней мере, ей так казалось. — А что теперь? — тишину нарушил голос Нацу, который уже успел присесть на белую койку и сейчас ожидал ответа.       Люси слегка замялась. И правда, что же? За окном всё ещё продолжал барабанить сильный дождь, сверкали молнии и изредка громыхало. Идти домой в такую погоду не хотелось. Девушка взглянула на часы — шесть вечера. Как-то быстро идёт время. — Придумал! — воскликнул парень, выводя её из раздумий. — Пока погода не стихнет, я останусь здесь. Предлагаю и тебе отсидеться. — Хмм… — подобный вариант Люси даже не принимала во внимание. — Пожалуй, ты прав, — быстро согласилась та.       Снова повисла эта угнетающая тишина. Нацу встал с кушетки и подал руку девушке. Он всё ещё чувствовал свою вину, но от её слов стало немного легче. Он не хотел, чтобы между ними были какие-то напряженные отношения. Хартфилия без каких-либо задних мыслей подала ладошку. В этот момент, как по закону жанра, небо решило сыграть с ней злую шутку, разрывая темноту яркой вспышкой молнии и невероятной силы раскатом грома. От неожиданности и испуга Люси громко вскрикнула и потянула юношу на себя.       Гром утихомирился и вновь образовавшуюся тишину обрывали лишь капли весеннего ливня, нагло стучащие по окну, словно котята, жалобно просящиеся внутрь.       Люси чувствовала, что ей тяжело. Она открыла глаза и увидела розовые волосы. Пошевелить руками и ногами ей не удавалось. Голову поднять так же было тяжело. — Ауч! Ты что творишь? — возмутился парень, оторвав лицо от пышной груди девушки. — Хорошо хоть твои «подушки безопасности» меня спасли, — расхохотался тот. — Эй! — вскрикнула Люси, поднимая туловище. Не всем будет приятно услышать нечто подобное в свой адрес. — Да я же шучу, — широко улыбнулся юноша. Но как-то странно эта улыбка выглядела, словно ухмылка, которую так тщательно пытались скрыть.       Внезапно Хартфилия покраснела и задёргалась. Она крепко обняла свою грудь руками и обиженно посмотрела на Нацу. Тот в свою очередь находился прямо у ног девушки. Точнее сказать, сверху, а его ноги крепко сжимали бёдра девушки. Парень в буквальном смысле сидел на Люси. — Слезь с меня! — потребовала та.       Он немедля последовал её приказу, но запутался и вновь рухнул лицом в те самые «подушки». Эта картина выглядела так же смешно, как и смущение на лице Люси. Руки Нацу вцепились в руки девушки, сжимая, но не убирая их, а лицо, вернее, нос, уткнулся прямиком в ложбинку. Люси уже несколько раз успела пожалеть о том, что не застегивает блузки на две верхние пуговицы, ибо те сильно сжимают её грудь и причиняют дискомфорт, а этого ей точно не нужно. Но нужна ли ей голова этого странного, едва знакомого, парня в самом смущающем месте? Так он ещё что-то шептал, шевеля губами, отчего пуговица не выдержала и с треском оторвалась, высвобождая пышный бюст. Губы Нацу коснулись тёплой и нежной кожи девушки. Почему-то он не спешил отстраняться и не слышал криков от уже красной от смущения Люси. Её кожа такая манящая. Сам того не замечая, парень слегка смутился, что выдали его чуть порозовевшие щеки. — Убери свою наглую морду от моей груди! — завопила Хартфилия.       Казалось, что она вот-вот лопнет от стыда и злости. На глазах девушки появились едва заметные слезинки. Если признаться честно, то где-то в глубине души ей даже понравилось это чувство. Ранее она никогда такого не испытывала. Это было ей в новинку. Дико, смущающе, но приятно. Люси чувствовала себя растерянно. Лицо пылало, руки всё так же продолжали обнимать грудь, которая приподнялась вверх, и из-под расстегнутой блузки виднелось белое кружевное белье. В памяти расплывчато вспоминалось ощущение его губ на её коже. Это стесняло ещё больше. — Прости, — это всё, что он смог сказать в своё оправдание, ведь по большей части виноват гром и она, что потянула его на себя.       Девушка, ничего не ответив, поднялась и отвернулась от парня к окну. Её ноги дрожали. То ли это было от тяжести того, кто бессовестно уселся на хрупкие ножки, то ли от усталости или чего-то ещё. Румянец всё не собирался сходить с щёк Люси. Новое чувство никак не хотело её покидать. Тяжело дыша, она прокручивала все сегодняшние неловкие моменты в голове и, пожалуй, они ей даже нравились. Где-то внутри неё ликовал… мазохист? Именно так решила девушка, ведь любой нормальный человек так просто не смог бы признать, что всё произошедшее ей приятно. «Боже, я ещё и извращенка», — подумала она, опустив голову.       Деваться было некуда, и Люси легла на койку. Нога болела, и стоять было довольно тяжело. Она прикрыла себя одеялом и уснула. Парень спокойно улыбнулся и посмотрел на часы — восемь вечера. Как же этот день её вымотал, он даже представить себе этого не мог. Запрокинув руки за голову, Нацу задумчиво продолжал улыбаться. И о чём только можно думать в такой ситуации?