По сети через стену

      Вечерело быстро, но Крокус не был бы столицей, если бы не сиял так, как мог только он. Всегда. Каждую минуту. Множество разных огней, гирлянд, пёстрых витрин — всё это освещало широкие улицы главной площади и не только. Высокие ели были укутаны мягким светом софитов, которые подсвечивали их снизу. От одного фонарного столба до другого тянулись тонкие нити разноцветных огней, создавая над людьми яркие купола, которые бережно укутывали прохожих в хорошее настроение.       Уют — таким словом можно было бы описать улицы этого, казалось бы, совсем не спящего города.       Идеально ровная, выложенная в незамысловатый узор, брусчатка, кованные лавочки из свежеспиленных дубовых досок — от них ещё исходил чёткий древесный запах. На главной площади вновь расположился небольшой рынок, торгующий своими припасами благодаря раскинувшемуся во всей красе фестивалю. Прилавки разной ширины и высоты плотно смыкали свои ряды, уводя прохожих от одного товара к другому. Столы пестрили обилием деликатесов, фруктов и самых разных продуктов высокого качества. Разнообразие украшений порой вводило обывателей в детский восторг. Кольца и колье сверкали яркими бликами драгоценных камней под светом гирлянд. Браслеты и цепочки поблескивали скромным отблеском дорогого металла. Плотные материи, скрученные в невысокие рулоны, величественно были разложены на прилавках. Только от одного взгляда на них было видно качество. Противоположно им — на другой стороне улицы — расположились прилавки с провизией. Запахи смешались, создавая свой — неповторимый — аромат. Яблоки в карамели продавал низкорослый старичок с широкой улыбкой, а рядом с ним стояла старушка с обилием конфет на руках стойках. По левую сторону от неё двое высоких парней-близнецов продавали молочные коктейли, за ними девушка с машинкой сахарной ваты — лакомство, которое было, наверное, у каждого ребёнка в руках. Ряд сладостей тянулся до самого моста, где была переправа на другую сторону. Небольшая речушка разделяла две половины фестиваля, который устроили в честь игр, и конечно же куда без задорных торгашей, которые просто не могли упустить свой шанс. На противоположной стороне от рынка находилось самое главное зрелище — развлечения. Высокие палатки с неоновыми вывесками гласили о том, что здесь можно посмотреть кино в «3D», а тут даже в «7D»! Автоматы с игрушками манили детей, приковывая к себе внимания. Силовые машины в свою очередь привлекали мужчин, словно провоцируя их. Будь они говорящими, то твердили бы: «Давай, рискни, если не боишься, слабак!» По крайней мере, так казалось всем, кто проходил мимо, а потом с неистовой яростью лупил по груше, доказывая своё превосходство. Уютные традиционные палатки с рыбками, большой купол цирка и много-много тех же самых прилавков со сладостями, что и на другой стороне. Отличием в разнообразии тут были, разве что, кафе. Маленькие уютные кафешки: закрытые и открытые с дивными столиками на улице под широким навесом.       А музыка! Какая там была музыка! Множество уличных музыкантов собирались в разных уголках. Они пели, играли и танцевали для людей, для души — для себя в первую очередь. Живая, мелодичная, запоминающаяся — музыка фестиваля не могла оставить равнодушным ни одного человека.

***

      Девушка недовольно цокнула и поправила прядь волос, заправляя ту за ушко. Она полюбовалась своим отражением в маленьком дорожном зеркальце и тут же спрятала его в аккуратную сумочку. — Ты снова это делаешь со мной, — на выдохе произнесла она. — Я правда не специально, — глупо улыбнувшись, подруга захлопала длинными ресницами. — Не злись, Мини! — Ладно, что на этот раз? — Девушка подняла вверх бровь. — Ничего такого, просто я по тебе соскучилась! — воскликнула та.       Минерва грузно выдохнула, но улыбнулась. Вирго умела врать, причём отлично, но не ей, ведь та может видеть её насквозь. За все годы дружбы с этой чудной и порой сумасбродной девчушкой, Орландо поняла наверняка — она верит ей, чтобы не произошло. Вирго никогда не хотела ей навредить, ведь они подруги — настоящие. Да, она девушка ветренная, взбалмошная и слегка эгоистичная, но только не по отношению к лучшей — единственной — подруге. Она одинока. И это одиночество заключалось как раз в том, что её не кому понять и принять так, как это сделала Минерва. — Тебе нужно скоротать время перед очередным свиданием? — хмыкнула она. — И да и нет, — уже более уверенно улыбнулась подруга, поднимая на ту свои — на этот раз карие — глаза.       Ей богу, линзы ей шли как никому. Минерва всегда говорила, что подруга у неё просто крышесносная красавица от природы, но когда та меняла цвет волос или надевала линзы — она становилась не похожей на себя. А макияж делал своё дело и превращал её в совсем другого человека. Со временем Вирго перестала красить волосы и перешла на парики, так как очень сильно испортила свои, отчего те не хотели расти уже очень долгое время, а девушка стеснялась своей мальчишеской причёски.       Она тяжко выдохнула и подняла на подругу свои грустные глаза. — Мне кажется, что мы стали отдаляться друг от друга, — промямлила та, опешив от решимости и опуская голову, смотря куда-то под ноги, ковыряя носком туфли вылезший из-под плитки росток травинки. — Что ты имеешь в виду? — удивилась Минерва. — Мы стали мало общаться и меня это беспокоит. — Она осмелилась поднять голову. Снова. Посмотреть в её зелёные глаза, в которых чётко читалось удивление. — Я ведь готовилась к игре! Это очень важно для меня, — чуть обидчиво произнесла Орландо. — Я знаю! Как никто другой, — фыркнула подруга. — Но раньше ты приглашала меня на свои тренировки… или хотя бы могла позвонить. — Но ведь ты всегда занята со своими… мальчиками, — цокнула та. — Для тебя я всегда найду время, — обиженно буркнула Вирго. — Или тебя развлекает соперница? Как там её? — Боже, Вирго, перестань. Ты что ревнуешь? — хохотнула Минерва. — Да! — громче выпалила девушка, привлекая внимание прохожих. — Да ревную! Потому что ты моя подруга, и мне не нравится, как ты можешь отзываться о других девушках, как о подругах. Мне одиноко без тебя!       Орландо тепло улыбнулась и сделала шаг ближе — навстречу к подруге. Она мягко обняла ту за плечи и у самого уха прошептала слова благодарности. Такой личный момент, такая большая буря из чувств, которые пытались вырваться из неё наружу. Вирго мужественно сдерживалась, чтобы не разрыдаться. А как иначе? Макияж хоть и стойкий, но кто знает, что она будет делать, если тушь всё-таки потечёт.       Она посмотрела на тонкое запястье, где красовались аккуратные дамские часики с белым ремешком. — А вот теперь мне пора, — еле заметно шмыгнув носом, она улыбнулась, немного натянуто, но старательно.       Но от Минервы не скроешь. Она видела её насквозь. Всегда.       Девушка поправила светлые волосы и быстрым шагом побрела прочь от подруги.       Минерва знала, что никакого свидания нет. Она это поняла, как только подруга двинулась в сторону своего дома, который был совсем недалеко. А её главным правилом было — никогда не встречаться на её территории и вблизи неё.

***

      Ребята пришли в отель поздно, практически в пять часов. По приходу в свой — общий — номер, Люси обнаружила, что её сожительницы нет. Она быстро подобрала наряд, оделась, привела себя в порядок и вышла в холл, где её уже ждали парни, которые, по своему обычаю, одевались куда быстрее неё.       По широкой белой лестнице спускалась девушка с двумя высокими длинными хвостами, повязанными розовыми лентами. На ней было розовое платье с лёгким, почти не заметным, узором, белыми оборками и белым воротничком. Плечи её были оголёнными, а широкие полу-рукава свисали на тонких ручках. Бордовый тканевый пояс подчёркивал тонкую талию, оттеняя и разбавляя нежные тона. В тон ему через левое плечо переходил тонкий ремешок, разделяющий грудь, на правом же бедре покоилась сама сумочка. Она вышагивала медленно, негромко цокая большими, за счёт платформы, каблуками своих бордовых открытых босоножек. Милые белые носочки с розовой полосой придавали ей детской игривости. — Раз все в сборе, поедем на вокзал на такси, а то времени у нас совсем нет, — отрапортовал Гажил. — Такси? — удивился Стинг. — Нас ведь много, а заказывать специальный вместительный транспорт нужно заранее. — Может ты поедешь на такси, а мы на автобусе? — предложил Нацу. — Всё-таки Леви приезжает раньше, чем мои. — Он пожал плечами и развёл руки, мол «ничего не могу с этим поделать». — Конечно, — вклинился в разговор вечно молчаливый Роуг. — Вы сможете побыть вдвоём пока нас нет. — На что даже Гажил, не смотря на всех остальных, улыбнулся и убедительно кивнул. — Люси, не хочешь со мной? Я обещал присмотреть за тобой, — он обвёл взглядом каждого парня. — Так Мелкая хоть увидит, что ты цела и перестанет беспокоиться, а я молодец, — он широко улыбнулся. — Да и вы как никак подруги. — Конечно, я очень соскучилась по Леви, — улыбнулась она. — Но вы всё-таки пара и давно не виделись. Уверена, что она хотела бы побыть с тобой наедине какое-то время. И у вас будет это время, пока мы едем.       Редфокс тепло улыбнулся Люси и кивнул. Он знал, что между его девушкой и Хартфилией есть особая связь — она же и называлась настоящей дружбой. Какая-то часть него понимала, что это правильно, что так бы поступил любой, ведь он настолько сильно скучал по своей Мелкой, что яйца гудели по ночам. Но это не обязательно было знать посторонним. А Люси… она словно не просто понимала, но и была их персональным сводником именно сейчас, что дарила и так немногочисленное время побыть только вдвоём.       Первым уехал Гажил. Остальные ребята неспеша пошли к остановке. Экспресс от Магнолии до Крокуса должен был прибыть к семи часам вечера. Леви приезжала на час раньше, так как не задолго до поездки решила навестить мать в другом городе, с которого теперь держала путь до столицы.       Роуг накинул капюшон своей чёрной толстовки и засунул руки в широкие карманы. Создавалось впечатление, что ему было неинтересно происходящее, что он хронически устал от всего и всё, чего хотел, так это лежать в тёплой постели и ничего не делать, ни с кем не разговаривать. По левую сторону от него шёл Леон. Парня телефон интересовал явно больше, чем дорога или даже общение с друзьями. Стинг и Нацу шли по обе стороны от Люси — два принца: один в белой рубашке, другой в чёрной с нашивкой в виде маленького огнедышащего дракончика на груди. Девушке было неловко находиться посередине. Между ними словно проходил разряд какого-то невидимого и необъяснимого напряжения. Откровенно говоря даже эти парни были не в самом хорошем расположении духа. — А кто-нибудь знает на какой автобус нам нужно? — тихо спросила Люси. — На остановке всё увидим, — неохотно отозвался Леон, так и не поднимая взгляда от экрана мобильного. — Да, там же есть таблички с номерами и куда они едут. Ты уже забыла? — ухмыльнулся Нацу.       Парни покосились то на него, то на девушку. — Точно, — смущённо ответила Люси, опуская голову.        На остановке было пусто. Автобус, который нужен ребятам был под номером сто девять и, судя по расписанию, должен был прийти с минуты на минуту. Только Стинг отвернулся от таблички, как из-за угла показался нужный транспорт. Высокий белый автобус с широкими яркими фарами. Он явно был новеньким, а не тем в котором удосужилось уже побывать Нацу и Люси.       Хоть на остановке и было пусто, зато внутри народу хоть отбавляй. Кто-то ехал с работы домой, кто-то ещё куда. Сидячие места были давно уже заняты, а вторая половина автобуса стояла.       Ребята быстро забрались и встали все возле окна, где ещё, по счастливой случайности, никто не занял место.       С каждой новой остановкой в автобус забиралось всё больше и больше народу разного возраста, хотя никто бы не соврал, если бы сказал, что стариков было куда больше, из-за чего многие молодые люди вставали со своих мест, чтобы уступить. Конечно это благородно, но стоячих мест становилось куда меньше, а выходить будто бы никто и не собирался. Вот мужчина лет за сорок с большим животом, на котором еле застегнулся серый пиджак от брючного костюма, прижался к поручню старательно вытирая платочком пот со лба. Автобус тронулся с места и он готов был упасть, как схватился за руку Люси и крепко впечатал её в правый бок Стинга. — Осторожнее, сэр, — недовольно цокнул он, убирая его пухлую ладошку от девушки и крепче прижимая ту к себе.       Мужчина поморщил широкий нос и что-то неразборчиво пробубнил, отворачиваясь от ребят. На его место тут же встала женщина в шляпе с широкими полями, которые постоянно цепляли юношу по голове. Он попытался отодвинуться от неё, как она тут же вставала на освободившееся место. — Не могли бы вы убрать свою шляпу, — прорычал Стинг. — Или хотя бы снять. — Хам, — гаркнула дама и отвернулась к нему спиной, специально задевая краями шляпки того по лицу.       Парень закатил глаза и выдохнул. — Какие отвратительные в столице люди, — шёпотом выдал он, наклоняясь ближе к Люси.       Нацу краем глаза увидел как Люси вжали в Стинга и опешил. Перед его глазами снова встала картина их совместной поездки в автобусе. Парень ухмыльнулся, но тут же поник. А что если она так же станет прижиматься к Стингу? Вернее он к ней. Конечно, никак иначе. Люси бы сама не стала так поступать.       На очередной остановке вышло немного народа, что позволило Нацу приблизиться к Люси. Он подошёл с другой стороны и поинтересовался всё ли у них хорошо. Конечно этот факт не мог упустить Стинг и не съязвить что-либо. Как только словесная перепалка началась в автобус вошли люди, казалось, что их было куда больше, чем вышло. Новый приток впечатал Нацу в девушку так, что её развернуло лицом к Стингу. Между Эвклифом и Люси была перекладина и поручень, что спасло её от прямого столкновения лицом к лицу с другом, чего не сказать о Нацу. Сейчас его плотно прижали к ней, что та могла чётко ощутить его горячее дыхание в области шеи и плеч. Прерывистое. Драгнил упёрся обеими руками в перекладину, по обе стороны от рук девушки, и стоял, утыкаясь носом в волосы подруги. От них приятно пахло клубникой и чем-то молочным. — Почти как тогда, — произнёс он шёпотом одними губами, чтобы могла услышать только она.       У Люси мурашки прошлись табуном от шеи до самых пят. Она нервно сглотнула и не заметила как облизала нижнюю губу, чуть прикусывая её. — Да, — на выдохе прошептала она.       И Люси была благодарна как никогда, что Стинг снова отвлёкся на очередного пассажира. Ей было бы неловко, если бы друг стал подслушивать их или понял не правильно. Зная его характер, она могла поклясться, что Стинг стал бы спасать её из этой двухзначной ситуации. Вот только она не хотела спасаться. Хотела снова ощутить то, что было тогда. Она невольно прогнула спину и сделала шаг назад, вжимаясь в тело парня.       На этот раз сглотнул Нацу. Ему чудилось, что это прозвучало так громко, что каждый в этом автобусе мог бы повернуться и застать их вдвоём. Но всем было всё равно, они так же как и все стояли зажатыми между людьми.       Как только Стинг отвернулся обратно, поморщившись от того, что эта маленькая противная собака в сумке той дамы, с которой он спорил без конца, обслюнявила ему всю руку, он замер. Они находились непростительно близко друг к другу. У Люси щёки пылали от смущения, которое та прятала опустив голову. А Нацу, казалось бы, всё равно. Он поднял голову над плечом Люси и смотрел куда-то в сторону с беззаботным выражением лица. Но Стинг не был бы собой, если бы не его бесконечная извращённая фантазия. Ему чудилось, словно Драгнил распускал свои руки под юбкой у Люси. — А не слишком ли вы близко, — почти прошипел Стинг на друга. — Поверь, если бы я мог, то не стеснял бы Люси в движении, — хмыкнул тот. — Так не липни, — гаркнул Эвклиф, обращая на себя внимания как минимум двух людей. — Не ругайтесь, — встряла девушка. — Тут совсем нет места. Сам видишь. Если бы ему было куда идти, то Нацу вряд ли бы стоял так. К тому же уж лучше он будет закрывать меня, чем кто-то из этих людей. — По лицу Люси было видно, что она ужаснулась, представив на месте Нацу кого-то незнакомого.       Стинг же хмыкнул, но ничего не ответил. Он внимательно следил за каждым движением Нацу, пока они ехали до станции, благо оставалось недолго.