Тайна

-Какая-то ты задумчивая сегодня, милая. Что-то случилось? – тревожно спросила Сабина за завтраком. Маринетт перевела взгляд со стакана апельсинового сока на маму и постаралась сделать максимально удивленное выражение лица. -Нет, что ты? Я просто задумалась над тем, как здорово все-таки, что я решила пожить с вами. Мне не хватало этого домашнего уюта и твоих фирменных тостов, - брюнетка улыбнулась. Отчасти это была правда. Маринетт была рада снова сидеть на этой кухне, в компании мамы и завтракать любимыми тостами с сыром. Несмотря на то, что готовить она умела хорошо, таких тостов, как делала ее мама, у нее не получалось. Но мыслями девушка была далеко не на этой кухне. Она прокручивала в голове события прошедшего вечера. Яркие образы всплывали всякий раз, стоило бросить беглый взгляд на лестницу, ведущую наверх, в ее комнату.

***

На улице уже стемнело к тому моменту, как Маринетт проснулась после дневного сна. Первым делом она спустилась вниз, к родителям. Но вместо них она обнаружила записку, прижатую магнитом к дверце холодильника. «Мы в кино. Будем поздно. Не скучай» - гласил текст записки. -До сих пор ходят на ночные сеансы? Какие же они милые, - заулыбалась девушка. Крепкие отношения родителей всегда были для девушки доказательством того, что в этом мире настоящая любовь все же существует. Маринетт всегда хотелось встретить такого же заботливого мужчину, как Том. Родить с ним детишек и перебраться в большой уютный дом за город. В горы. Или начать семейный бизнес. Открыть, скажем, ателье, в котором Маринетт могла бы реализовывать свои идеи, что до сих пор оставались лишь картинками в альбомах. Она давно хотела создать свое портфолио и, как Алья, поехать на стажировку заграницу. Но любовь к родному Парижу была сильнее. Да и работа, которая сейчас была у Маринетт, ей нравилась. Она работала в свадебном салоне мадам Дюмаж. Эта милая женщина средних лет заприметила талант Маринетт еще в то время, когда девушка училась в колледже. На последнем году обучения всю группу Дюпен-Чен отправили на практику в различные ателье, салоны и дома мод Парижа. Маринетт, из-за высоких оценок и всевозможной похвалы ее преподавателей, посчастливилось попасть именно в самый знаменитый свадебный салон Парижа. После того, как девушка создала эскизы брачных нарядов для пары очень влиятельных невест, мадам Дюмаж решила, что такой талант нужен ее салону, поэтому, по окончанию практики, предложила Маринетт работу. Конечно, такой подарок судьбы девушка упустить не могла, поэтому сразу согласилась. Тем более, что работала она не постоянно, а только тогда, когда появлялись ну уж больно привередливые клиентки. Такие, которым обычные платья, представленные в каталоге салона, казались ну уж очень посредственными. На такой случай Маринетт всегда носила с собой альбом, в котором были эскизы поистине необычных свадебных нарядов. Платья, что были на его страницах, имели необычный цвет, материал и даже форму. Был эскиз платья из соломы, денежных купюр, а так же из перьев разных птиц. Маринетт надолго запомнила ту девушку, которая на полном серьезе сказала, что хочет платье, сделанное полностью из зефира. И пусть Дюпен-Чен долго недоумевала такому выбору материала, отказывать клиентке не стала. Из воспоминаний девушку выдернул шум наверху. Затаив дыхание, Маринетт стала прислушиваться. Пару раз скрипнули половицы. Первой мыслью Маринетт было вызвать полицию. Но, опомнившись, девушка взяла первый попавшийся под руку предмет - стеклянную вазу, стоящую на тумбочке - и решительно сделала шаг в сторону лесницы. В конце концов, она почти каждый день сражается со злодеями, которые и город в пустыню превращают и людей в горшки с цветами. Что она, с обычным воришкой не справится? Осторожно, стараясь не шуметь, девушка стала подыматься по ступенькам. Сердце бешено колотилось в груди. Несмотря на весь свой многолетний опыт, девушке было слегка не по себе. Одно дело сражаться со злодеями, имея под рукой волшебное йо-йо, совсем другое - вооружиться вазой. Когда она, наконец, поднялась в комнату, то первое, что показалось ей странным - это открытое настежь окно. Она точно помнила, что не открывала его, так как в комнате работает кондиционер. -Тикки, ты здесь? Но ответа не последовало. Окинув комнату взглядом, Маринетт не обнаружила в ней никого постороннего. Она дважды обошла комнату, держа наготове вазу. Подойдя к окну, девушка заметила на подоконнике след от подошв. Судя по размеру, это был мужчина. Девушка поспешила закрыть окно. Что если тот, кто оставил их, уже ушел? Может, это был Бражник? Что если этот злодей все же вычислил, где она живет, и пришел за камнями чудес? Но самое главное - куда делась ее маленькая квами? -Тикки! Тикки, ты меня слышишь? – в отчаянии звала Маринетт. Она истерично стала перерывать вещи на столе, выгребать с полки книги, смотреть в ящиках стола. Но маленькой квами там не было. И каково же было ее облегчение, когда крошка Тикки нашлась спящей в чемодане, который Маринетт так и не разобрала, а оставила открытым на диванчике. Крышка чемодана, по всей видимости, захлопнулась, поэтому Тикки и не слышала, как Маринетт звала ее. -Ты меня так напугала, - шепотом произнесла девушка, осторожно гладя черное пятнышко на красной щеке квами. Видимо, переезд так измотал кроху, что она крепко уснула. -Слава Богу, - с облегчением выдохнула девушка, прикрывая чемодан. Пусть квами была на месте, Маринетт не давали покоя отпечатки подошв на подоконнике. Такой характерный рисунок она видела много раз. Вот только где? В следующую секунду девушка почувствовала, как на ее талию легли чьи-то руки. Она испуганно застыла. Через тонкую ткань футболки брюнетка чувствовала жар, исходящий от ладоней стоящего позади и…когти? -Кот Нуар? – неуверенно предположила девушка. Ответом ей послужил легкий поцелуй в шею. Он. Кто же еще умеет так целовать? Нуар часто так делает. Когда они сидят на крыше после совместного патруля или победы над очередным злодеем, они долго разговаривают. Делятся переживаниями и дают друг другу советы. А после, когда на кольце Кота мигают подушечки, а на сережках Леди Баг черные пятнышки, они желают друг другу спокойной ночи и расходятся. И Нуар, в свою очередь, прощается со своей Леди именно легким поцелуем в основание шеи. Такой невинный жест ничего не означал, по крайней мере, для Дюпен-Чен, поэтому она не возражала. -Что ты тут делаешь, Котик? – повернувшись в объятиях напарника, спросила Маринетт. Но Кот был на редкость молчалив. Обычно, он сходу стал бы пошлить, или нелепо шутить, а тут просто молча стоит и обнимает. Маринетт вглядывалась в лицо напарника, ища объяснение странному поведению, но тот лишь молча стоял и смотрел на нее сверху вниз. Девушку насторожили его мутные глаза. -Нуар? – еще раз позвала девушка, но вместо ответа, последовал поцелуй. Совсем не дружеский. Друзья так не целуют. Поцелуй был наполнен страстью, и от этого девушку сразу бросило в жар. И она, ведомая неведомой силой, отвечала ему. В голову не закралась мысль, что они делают что-то не так. Все происходящее казалось Маринетт таким правильным, будто так и должно быть. Она хотела его. Хотела каждой клеточкой своего тела. Хотела так, как не хотела ранее. Почему-то не хотелось ни сопротивляться, ни отчитывать Нуара за наглость, ни выяснять, что у того с глазами. Хотелось просто быть прижатой к столу его телом, зарываться пальцами в его пшеничные волосы и отвечать на поцелуй. Когда Нуар запустил обтянутые черным спандексом, руки девушке под футболку, она не стала сопротивляться. Лишь вздрогнула, когда его коготки прошлись по слегка выступающим ребрам. Было щекотно. Вместо протеста, она, на мгновение оторвавшись от таких манящих губ, сама стянула столь ненужную сейчас деталь одежды. Нуар, целуя брюнетку в уголок губ, спускается ниже, плавно переходя на шею. Девушка склоняет голову набок и прикрывает глаза от удовольствия. Мягкие губы Нуара оставляют влажные поцелуи на ее коже. Сантиметр за сантиметром Кот, не торопясь, изучает желанное тело. Кожа его Леди источает пьянящий аромат кофейного скраба. Почему-то смущения не было. Почему-то именно сейчас, именно в этот момент и именно в этой комнате ей захотелось дать всему случиться. Несмотря на то, что она всячески его отвергала, сейчас ей хотелось одного - чтобы он продолжил. Хотелось просто отдаться во власть момента. Маринетт нравилось происходящее. Нравилось, как Нуар бережно усадил ее на край стола. Как, слегка наклонившись, не спеша стянул короткие хлопковые шорты. Как подразнивал, сгибая и разгибая палец. Ей нравилось, как он ловил губами ее стоны, непроизвольно вырывающиеся от каждого толчка. А Кот, в свою очередь, был совсем не против, чтобы Леди в порыве страсти царапала его спину. Они занимались любовью неспеша, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым мгновением. Каждое движение, каждое касание и поцелуй взрывали перед глазами Маринетт разноцветные фейерверки. Ей было так хорошо, как не было еще ни с кем. Когда все закончилось, Маринетт долго не могла отдышаться. Она все еще сидела на краю стола, заботливо придерживаемая сильными руками напарника. Внизу живота приятно ныло. Ей не хотелось выяснять сейчас отношения и, тем более, обсуждать произошедшее. Маринетт стоило больших усилий выпутаться из объятий напарника, слезть со стола и поднять с пола свою футболку. Несмотря на полученное удовольствие, долгое нахождение в одной позе заставило мышцы неприятно ныть. -Тебе пора идти, - надев футболку, сказала девушка. Нуар снова отреагировал неоднозначно. Он не стал возмущаться. Не стал спрашивать, что не так. Он просто подошел к напарнице, и, приобняв, снова коснулся ее шеи губами, запечатлев на ней поцелуй. На прощание. А потом просто вылез в окно и скрылся в ночи. От такой реакции девушке стало не по себе. Нуар определенно вел себя странно. Он вообще за все время, что был в этой комнате, не издал ни звука. Если не считать тихих стонов, напоминающих довольное урчание. А еще его глаза. Она заметила изменение в цвете сразу, но не придала этому значения. Некогда яркие, изумрудные глаза сегодня были мутными и, под определенным углом, имели некий янтарный оттенок. Все это натолкнуло на мысль, что, возможно, это действие магии акумы. Чтобы удостовериться девушка включила новости. Увиденное по телевизору повергло в шок. Оказывается, уже несколько часов по городу бродит некое существо и крушит ее любимый Париж. -Тикки, просыпайся. У нас тут катастрофа городских масштабов, - девушка метнулась к чемодану, в котором спала квами, на ходу натягивая шорты. Открыв его, Маринетт наткнулась на выпученные синие глаза. И без того красная Тикки казалась Маринетт еще краснее, как бы бессмысленно это не звучало. Судя по всему, квами повезло проснуться не в самый подходящий момент. Лицо Маринетт тут же приобрело пунцовый оттенок. Ей стало жутко неловко. -Даже не начинай, - Тикки выставила крохотную ручку вперед, едва заметив, что Маринетт уже собирается начать оправдываться, - меня это не касается. Девушка еще гуще покраснела. Она даже предположить боялась, сколько из происходящего успела увидеть квами. -Да, ты права, - не поднимая на Тикки смущенный взгляд, согласилась Маринетт, - трансформируй меня!

***

Когда Дюпен-Чен вернулась домой, было глубоко за полночь. Очередная блестящая победа над силами зла и возвращение городу его прежнего вида. Но девушка особо не ликовала. Ей все еще было не по себе от того, что она предстала перед своей квами в столь постыдном виде. И пусть она уже не ребенок и такие вещи для нее должны быть нормой, неприятный осадок был. -Тикки, слушай, я хотела извиниться, - нервно теребя прядь длинных волос, промямлила Маринетт. -Тебе не за что извиняться, - весело ответила квами, - но в следующий раз, будь добра, предупреждай. Я слишком древняя для таких потрясений. Маринетт звонко рассмеялась. -Как скажешь.