Тайна

***

Первый визит в больницу, в сроке восемь недель, стал для Маринетт сродни пытке. Целый день ей пришлось провести в пахнущих лекарствами и моющими средствами коридорах, сидя в очереди на всевозможные анализы. И если одна категория анализов вызывала лишь легкое отвращение от процесса, то сдача крови закончилась для брюнетки истерикой. Так она впервые узнала, что может быть настолько эмоционально нестабильной. Ее могла расстроить любая мелочь. Если тарелки расставлены не по размеру и форме – слезы. Если в чашке с травяным чаем плавает веточка или листик – слезы. Если на улице была пасмурная погода - слезы. Даже чувство голода, внезапно появляющееся посреди ночи, могло стать причиной истерики. Когда же к двенадцатой неделе эмоциональное состояние будущей мамы стало, более ли менее стабильным, чета Дюпэн-Чэнов вздохнула с облегчением. Как и сама Маринетт. Ее жутко выводила ее повышенная плаксивость и желание наедать бока по ночам. Но первый триместр закончился, и состояние Маринетт постепенно стало приходить в норму. Тошнота больше не мучала так часто, как раньше. Появился аппетит. Да и усталость, что несколькими неделями ранее не давала встать с кровати до полудня, больше не проявлялась. Единственное, что оставалось неизменным до определенного момента, это страх перед неизвестным. Новость о внеплановой беременности поставила девушку в тупик. И пусть ее со всех сторон окружили заботой и поддержкой, она не знала, как себя вести в данной ситуации и как реагировать на свое положение. Ее мучала неопределенность. Что теперь будет с ее второй жизнью? Как теперь спасать Париж, если через несколько месяцев придется уйти в отставку до неопределенного момента? Маринетт смутно представляла, каково приходится беременным, но одно она знала наверняка – лавировать по крышам зданий с таким животом явно задание не из простых. Но самый главный вопрос, что мучал не только ее одну, а и маленькую Тикки – как сказать Нуару о том, что она ждет от него ребенка? Как сказать, если в тот единственный вечер он был не в себе? Слишком много вопросов, на которые она пока не знала четких ответов. Поэтому, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, Маринетт усиленно штудировала всевозможную литературу, штурмовала форумы в интернете и забрасывала вопросами Сабину. Мама терпеливо и методично рассказывала Маринетт обо всех тонкостях ее нового положения. Даже рассказала, что чувствовала сама, когда узнала, что ждет ребенка. Ей тоже поначалу было страшно. -Мы с отцом тогда не стояли крепко на ногах, оба работали не покладая рук, ради общей цели и, естественно, беременность стала для нас неожиданностью. Твой отец сначала отстраненно отнесся к этому, и когда мы уже были в больнице, чтобы прервать беременность, он взял направление, что дала мне врач, и порвал на глазах у всех сидящих в коридоре. Он сказал, что хочет, чтобы этот ребенок был. И заверил меня, что мы справимся со всеми трудностями, ведь мы – семья. Именно тот его поступок разбил вдребезги все мои страхи. Душевный рассказ мамы только подлил масла в костер мрачных мыслей, заполонивших голову брюнетки. Сабине наверняка не понять, каково это ждать ребенка от человека, личность которого уже столь долгие годы остается для тебя тайной, которую ты не хочешь раскрывать ни под каким предлогом. Маринетт знала, что рано или поздно ей придется сказать Нуару, об этом не раз твердила ей Тикки и советовала не затягивать. Ведь чем раньше Кот узнает о своем отцовстве, тем скорее они смогут решить все нюансы, касательно этого ребенка. Но Маринетт тянула время. Она сама еще не до конца осознала, что ждет ребенка, поэтому не смогла бы правильно объяснить все Нуару. Так, чтобы он понял. Терпеть тошноту, слабость, нервозность – запросто. Но принять тот факт, что все это вызывает зародившаяся в тебе жизнь – слишком сложно. Было. До определенного момента. А именно до планового осмотра у врача, который перевернул мир Маринетт с ног на голову. Одно дело сверлить взглядом пластиковую полоску-тестер, на которой виднеются две яркие полоски, и иметь смутное представление о том, что такое ребенок. Совсем другое разглядывать на мониторе УЗИ-аппарата черно-белое изображение человечка, что обитает внутри и слышать его слишком частое биение сердца. Сейчас, ее переполняли эмоции. То, что она разглядывала на мониторе, заставляло сердце сжаться, а глаза наполниться слезами. Крохотное существо. Маленькая жизнь, что уже развивается внутри нее. Она не в первый раз смотрит на своего ребенка. В прошлом месяце, когда становилась на учет, Маринетт так же проходила УЗИ, но то, что она видела на мониторе тогда, выглядело странно и напоминало скорее какую-то кляксу, а не человеческого детеныша. Сейчас же маленькое существо все больше и больше походило на человека. -Смотри, Тикки, он такой забавный, - весело сказала Маринетт, разглядывая череду маленьких фотокарточек, что выдала ей врач. Она шла с больницы подпрыгивающим шагом и едва справлялась с эмоциями. Она старалась говорить как можно тише, чтобы ее слышала только Тикки, и дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Но сейчас все вокруг казалось таким прекрасным, ярким, что хотелось поделиться своею радостью со всеми прохожими. Мир будто заиграл новыми красками. -Тебе сказали, кто у тебя будет? – из-под легкого шарфа, повязанного на шее Маринетт, высунулась квами. -Мадам Марен, - а именно так звали женщину врача, которая взялась вести беременность Маринетт, - предположила, что будет мальчик. Маринетт буквально светилась от счастья, чем несказанно радовала Тикки. Ведь она переживала, что брюнетка так и не примет новость о беременности и не сможет полюбить своего ребенка. Ведь она долгое время относилась к этому факту с опаской. Но, кажется, сейчас маленькой квами больше не стоило волноваться об этом. Маринетт стопроцентно любила маленькую жизнь внутри себя. Единственное, что не давало квами покоя, было: -Ты скажешь Коту Нуару? – осторожно спросила Тикки. С лица Маринетт вмиг сошла улыбка. Прикусив губу, она отрицательно мотнула головой. -Не сейчас. Я не уверенна, что смогу. Квами вздохнула. Маринетт упрямая, но давить на нее она не хотела. Рано или поздно до нее дойдет, что он тоже имеет право знать.

***

Адриан никогда не думал, что ему так будут отвратительны бракоразводные процессы. Он не любил, когда распадаются семьи. За все время, проведенное за этим самым столом в адвокатской конторе мсье Габена, он занимался расторжением брака дважды. Первый раз молодая пара, долго и на повышенных тонах выясняла, кому что отойдет после развода. И все это на глазах ребенка – мальчика лет семи, что пугливо жался от громких звуков, сидя на кресле. Второй раз ему досталась пожилая пара. Инициатором развода был седовласый мужчина, который приударил за молоденькой девчушкой, которая работала в их цветочном магазинчике. В тот день 45 лет брака пошли коту под хвост. Столько боли, как в бледно-голубых глазах пожилой женщины – жены старого ловеласа - он не видел никогда. Поэтому Агрест-младший решил, что построит самую крепкую семью. Такую, которую не получилось построить у его родителей. Говоря о родителях – Адриан и вовсе перестал общаться с отцом лично. Габриэль звонил всего раз, после их разговора в кабинете. Вероятно, мужчина был убежден, что поступает правильно. И Адриан не стал его переубеждать. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Хлоя, как и было обговорено, вела себя естественно, поэтому делала то, что у нее получалось лучше всего – командовала парадом. Пуская пыль в глаза родителей, влюбленных в саму идею брака между их детьми, Хлоя и Адриан продолжали жить своей жизнью. Хлоя все так же, под видом дегустации бисквита для свадебного торта, сбегала на свидания к ничего не подозревающему Натаниэлю. Адриан продолжал спокойно работать, наслаждаться жизнью и вынашивать наполеоновские планы по завоеванию сердца его Леди, которая в последнее время вела себя ну уж очень необычно. Она все реже приходила на их любимое место – крышу городской мэрии - ссылаясь на усталость и загруженность на работе. Стала очень беспокойной и постоянно норовила как можно быстрее закончить сражение, если такое было, и улизнуть домой. Такое поведение натолкнуло Адриана на мысль, что, возможно, в жизни его Леди кто-то появился. Но, когда он спросил об этом ее напрямую, ее реакция его, мягко говоря, удивила. Вместо того, чтобы внятно ответить на вопрос, крайне нервная Леди излупила Нуара своим йо-йо. -Вот что я делаю не так, Плагг? – в голосе Адриана слышались истеричные нотки. Квами пожал плечами, закидывая в рот кусок пахучего сыра. -Просто перестань искать соперника в каждом фонарном столбе. Ты своей ревностью выводишь даже меня, - ворчал квами. Адриан стушевался. -Я не…- закончить мысль ему не дал скептичный взгляд квами, сидящего на столе, - ладно, да, я иногда перегибаю палку. Но я же… -… несешь околесицу от большой и светлой любви, - закончил за Адриана Плагг. Блондин недовольно зыркнул на квами из-под светлых прядей. -Не понимаю, что с ней не так. Она в последнее время странно себя ведет, - меряя кухню шагами и размахивая руками, как вертолет лопастями, рассуждал Агрест, - мрачная какая-то, со мной почти не разговаривает. Да что там разговаривать? В последнюю нашу встречу в пятницу, когда мне удалось застать ее на вечернем патруле, она даже в глаза мне не смотрела! «О, значит, Леди в маске уже знает о подарке, что оставил наш герой-любовник?» - квами усмехнулся уголком губ. -А ты не пытался с ней поговорить? -Пытался. Адриан вновь наткнулся на скептичный взгляд зеленых глаз квами. -Да неужели? – Плагг скрестил крохотные ручки на груди и недовольно вилял хвостом. -Ты должен мне помочь, Плагг! – обреченно заявил Агрест. -Кому должен – всем прощаю, - лениво ответил квами. -Ты самый обжорливый и ленивый квами, Плагг - проворчал Адриан, отворачиваясь к окну. «Ну а ты, имея пару глаз, остаешься слепым, как новорожденный котенок» - мысленно ответил квами, но озвучивать свою мысль не стал. Он не будет портить интригу и посвящать Агреста в то, что и так очевидно и находиться у него перед носом. Эти двое сами разберутся. Когда придет время.

***

Субботним утром тишину в квартирке над пекарней разбил в дребезги радостный визг. -Маринетт, что случилось? – первой на лестнице показалась заспанная Сабина в помятой ночнушке. Следом за ней поднялся Том, с метлой в руке. -Опять мыши?- мужчина стал осматривать комнату, держа в руках свое орудие. -Да нет, - поспешила успокоить отца Маринетт. Весь его воинственный вид заставил брюнетку прыснуть от смеха. Опустив метлу, Том почесал затылок. -Чего ты тогда так визжишь? -Звонила Алья. Сегодня вечером они прилетают в Париж, - с восторгом выпалила Маринетт, не в силах устоять на месте. Она носилась по всей комнате вприпрыжку. Оба родителя переглянулись и снисходительно улыбнулись дочери. -Не пугай нас так больше, милая. -Не буду, - извиняющееся улыбнулась девушка. Когда за родителями захлопнулась дверь, Маринетт продолжила радостно прыгать по комнате. Сонная Тикки, сидящая на краю монитора, что стоял на столе, зевнула. -Маринетт, когда ты перестанешь вскакивать в такую рань? – недовольно проворчала квами, хлопая сонными глазами. -Прости, Тикки, - девушка чмокнула малышку в красную щечку, - поспишь, пока я буду в салоне, хорошо? Девушка стала собираться. На улице по утрам было все прохладней, поэтому любимые капри пришлось заменить комбинезонами, что имели в поясе резинку, а так же штанами для беременных. Мадам Марон строго настрого запретила Маринетт носить обтягивающие вещи, что могли сдавливать живот, поэтому некоторые из них пришлось специально перешивать. Выбрав джинсовый комбинезон, украшенный вышивкой из белоснежных бусин разного размера и теплый нежно-голубой пуловер, девушка собрала сумку для Тикки, постелив на дно один из любимых шарфов. Укутав маленькую квами, девушка застегнула сумку и спустилась вниз. На кухне было пусто. Видимо, разбуженные родители, пошли досыпать то, что не доспали, из-за слишком громкого проявления радости их дочери. Стараясь сильно не шуметь, Маринетт достала из холодильника бутылочку питьевого йогурта, в шкафчике взяла полюбившиеся за первый триместр крекеры и шоколадное печенье для Тикки, и пошла обуваться. У Маринетт часто мерзли ноги, поэтому любимые и удобные кроссовки пришлось заменить осенними ботинками с утеплителем на плотной шнуровке. Напоследок, накинув сверху двубортное серое пальто и повязав на шею легкий красный шарф, девушка, захватив сумку, вышла из дому.

***

Салон открывался только через сорок минут, поэтому, девушка решила не спеша прогуляться. Прохладный осенний воздух пах свежестью и приближающимися заморозками. На улице уже ходили первые люди. Готовились к открытию магазины. Лениво двигались туда-сюда автобусы. Не спеша, ступая по, мощеному серым камнем, тротуару узких улочек, Маринетт думала лишь о предстоящем приезде подруги. Они не виделись уже давно и Маринетт страшно соскучилась по веселой Алье. Она постоянно писала ей электронные письма и с нетерпением ждала ответов на них. Алья любила писать об их с Нино приключениях в Японии. О необычных традициях, культуре и архитектуре страны восходящего солнца. Подруга часто присылала фотографии здешних храмов, которые они посещали, когда делали репортажи в тех районах в рамках стажировки. Но, не смотря на красочно описанные рассказы Альи, Маринетт с нетерпением ждала момента, когда сможет услышать их лично, сидя с подругой за чашкой чая. Брюнетка часто представляла себе, как энергично Алья будет размахивать руками, рассказывая обо всех диковинках, что повидала заграницей. И сегодня, наконец, это случится. В своем утреннем разговоре, Алья пообещала Маринетт целую гору различных сувениров, начиная чаем с необычными наполнителями, заканчивая всевозможными статуэтками, талисманами и, самое главное, чайным сервизом, который она пообещала раздобыть в их последнюю встречу в аэропорту перед вылетом. Маринетт хотела побыстрее закончить работу над платьем, чтобы успеть встретить подругу в аэропорту. Сегодня ей снова предстоит встретиться с Хлоей, которая придет на примерку. Ее колкие комментарии уже не так бесили, как в школьные годы. Да и язвить Хлоя стала меньше. Наверное, причиной тому было то, что им уже далеко не по 15, и они не ведут холодную войну за сердце первого красавца в школе. Или Хлое банально надоело задевать Маринетт. Нет, конечно, как себе равной она с ней общаться не начала, но и хвастовства и желания превзойти во всем и в ее тоне поубавилось. Тем более что была одна вещь, в которой Хлоя ее все же превзошла. И ею был Адриан Агрест. Спокойный, добрый парень, который старался помочь всем и каждому. Без исключения. И не кичился своим статусом. И Хлоя. Дочь парижского мэра, которая, казалось, и не знала толком, как общаться с людьми. Колоритная парочка, ничего не скажешь. Как позже выяснилось свадьба была назначена на март. Примерно тогда же у Маринетт родится ребенок. -Боже, точно! – внезапно остановившись посреди улицы, слишком громко воскликнула Маринетт, чем привлекла к себе заинтересованные взгляды прохожих. Ребенок. Она так и не решилась сказать Альи о ребенке. А зачем? Узнай подруга такую интересную новость, она лично примчалась бы с Японии, бросив стажировку, чтобы узнать все пикантные подробности, что привели к такому результату. Лицо Маринетт залилось краской. Она все еще помнила лицо Тикки в тот вечер. Так стыдно ей, наверное, не было еще никогда. А вот Алью таким не смутишь. Она клещами будет вытягивать информацию о том, как это случилось, где, почему и сколько длилось. А самое главное – потребует выложить ей на блюдечке имя виновника торжества. И тогда вся ее секретность полетит Нуару под хвост. «Ну, нет» - Маринетт отрицательно помахала головой и продолжила путь. И все же сказать подруге придется. Тем более, заметно округлившийся живот не спишешь на лишний вес от стресса. Рано или поздно правда вскроется и тогда реакцию подруги будет сложно представить. С таким же успехом сложно представить и реакцию Нуара. До самого салона тревожные мысли не покидали брюнетку. Но, стоило на горизонте появиться Хлое, которая уже с самого утра была чем-то недовольна, все отошло на задний план. Она что-то придумает. Обязательно. Или скажет, что бока наедала по ночам от стресса. -Доброе утро, Маринетт, - по-доброму улыбнулась мадам Дюмаж. -Доброе утро, Оливия, - кивнула брюнетка, - привет, Хлоя. Блондинка лишь махнула рукой. На кресле, что стояло перед журнальным столиком, сидела до боли знакомая фигура. -Сабрина? И ты здесь? – удивилась Маринетт. Хотя, чему удивляться? Сабрина со школы ходила за Хлоей хвостиком. Но, брюнетке почему-то подумалось, что со временем эта привычка пропала. Однако нет. Не пропала. -Сегодня она в роли независимого эксперта, - спокойно ответила Хлоя. «Ну, точно, некоторые вещи остаются неизменными» -Без разницы. Приступим. Маринетт скинула ткань, что прикрывала манекен, на который было надето платье. Да уж. Вау. В действительности оно было еще прекрасней, чем на рисунке. -Тебе придется снять это, - жестом брюнетка указала на дорогой платиновый браслет, инкрустированный драгоценными камнями, что обвивал худощавое запястье Хлои, - кольцо и сережки тоже. Они могут зацепиться за платье и фату. На удивление Хлоя не стала возмущаться, а лишь молча выполнила просьбу Маринетт, сняв с себя украшения и уложив их на, учтиво поданную работницей салона, широкую подушку. -И сотри макияж. Даже не фыркнула. Видимо, платье поразило не только Маринетт. Когда со стиранием макияжа было покончено, можно было наконец начать примерку. Как Маринетт и предполагала, платье село идеально. У Хлои была красивая фигура, а платье только подчеркивало это. -Ты будешь самой красивой невестой, Хлоя! – восторгалась Сабрина, обходя Хлою кругами и разглядывая пышное кружевное платье, - таких красивых невест не было ни на одном показе в мире! Блондинка, похоже, даже не слышала восторженных од, что пелись в ее честь. Она, с горящими от восторга глазами, разглядывала свое отражение в зеркале. Она несмело провела руками по кружеву от талии до начала пышной юбки. Платье на ощупь было мягким, а на вид воздушным. На щеках, лишенных тонны косметики, выступил симпатичный розовый румянец. Маринетт, стоящая в это время на небольшой стремянке позади Хлои, и завязывающая ей волосы, дабы вколоть гребень, что держит фату, заулыбалась. -Я же обещала, что ты будешь неотразимой. У Хлои не нашлось, что ответить. Она все так же с немым восторгом рассматривала платье. Когда образ завершился фатой, Маринетт, с помощью мадам Дюмаж, спустилась со стремянки и обошла Хлою со всех сторон, дабы убедиться, что образ завершен. -Идеально, - кивнула Маринетт. -Счастливый жених не придет посмотреть на красавицу-невесту? – с улыбкой поинтересовалась Оливия. Хлоя отмахнулась. -Он у меня суеверный. До свадьбы платье видеть не хочет. Оливия понимающе кивнула. И только Маринетт показалось странным то, что говоря о свадьбе, Хлоя как-то помрачнела, пусть и старалась этого не показывать. Но, посчитав, что это не ее дело, Маринетт не стала вмешиваться. Они с Хлоей не подруги и она вряд ли будет делиться с нею подробностями своей личной жизни. Знала бы она, как тяжело дается Хлое эта показательная надменность. Платье, безусловно, покорило ее сердце, да вот только она не знала, посчастливится ли ей его надеть. Ведь свадьба с Адрианом лишь занавес, чтобы прикрыть их настоящие намерения и личную жизнь. Натаниэль не говорил о каком-то совместном будущем, не строил наполеоновских планов, да и Хлоя не настаивала. Она просто любила его. Хотя, в глубине души, ей хотелось, чтобы он попросил ее руки у отца. Хотелось провести с ним свою жизнь. Хлоя даже рассматривала в перспективе возможность обзавестись забавными слюнявыми карапузами, которые наверняка будут такими же талантливыми, как и Нат. Но все это было лишь в ее мечтах. -Что-то не так? – обеспокоенно поинтересовалась Маринетт. Хлоя пару раз моргнула, возвращаясь из мира своих мрачных мыслей. Она не сразу поняла, что стояла неподвижно долгое время, неотрывно глядя в зеркало. Не сразу поняла, что осталась наедине с Маринетт. И не сразу заметила влажные дорожки на своих щеках. -Я..- запнулась Хлоя, поспешив вытереть слезы, - скажи, Маринетт, ты когда-нибудь любила? Вопрос ввел брюнетку в ступор. -Странный вопрос, - она помогла Хлое снять платье. Когда белоснежный наряд был повешан на мягкую вешалку, Маринетт подала Хлое ее вещи и стала осторожно вынимать гребень из ее волос. -И все же, - застегивая кофту, не унималась блондинка. -Да, - Маринетт пожала плечами. -И тебе хотелось выйти за этого человека замуж? Родить ему детей? Ну и что там дальше пишут в сопливых бульварных романах? Маринетт задумалась. Боже, конечно же, она хотела! Хотела и замуж и детей родить и кота завести. Или собаку. Или хомячка. Но все эти мечты разбились о железное «Я люблю другую». А теперь эта «другая» стоит прямо перед ней и задает такие вопросы. Маринетт не знала наверняка, говорил ли Адриан тогда о Хлое или о ком-то другом, но факт остается фактом – свадьба в марте. -Ты что, сомневаешься, хочешь ли замуж за сына Габриэля Агреста? – вместо ответа спросила Маринетт. Хлоя замялась. Она сомневалась, можно ли доверять школьному недругу. Ведь о том, что свадьба фиктивная, знали лишь они с Адрианом. Но ей страшно хотелось выговориться. -Давай не здесь? – смущенно предложила Хлоя, - здесь в паре кварталов, есть отличная кофейня. -О, Боги, неужели Хлоя Буржуа приглашает меня на чашечку кофе? – беззлобно фыркнула брюнетка. -Ты будешь языком чесать, или может, пойдем? – блондинка вопросительно изогнула бровь. -Конечно, только вещи заберу, - заулыбалась Маринетт. -Кстати, а где Сабрина? – оглядываясь по сторонам, спросила Хлоя. -Ей позвонил отец, и она ушла не так давно. Просила тебя не злиться. Забрав свое пальто и сумку с Тикки внутри, Маринетт вместе с Хлоей вышли из салона мадам Дюмаж. До кофейни они дошли молча. Тишину изредка нарушала Маринетт, которая интересовалась долго ли им еще идти. Кофейня, о которой говорила Хлоя, действительно выглядела мило. Маринетт по достоинству оценила интерьер, как дворика, так и внутри здания. Заняв место у окна, девушки сделали заказ. Хлоя остановила свой выбор на черном кофе без сахара и тортике с вишней. Маринетт, в силу запрета своего врача на злоупотребление кофе, пришлось заказать зеленый чай и песочное пирожное с кремом и персиками. Когда девушка-официант принесла им их заказ и удалилась, Хлоя, убедившись, что лишних слушателей нет, чуть склонилась к столу, чтобы быть ближе к, сидящей напротив, Маринетт. -Секреты хранить умеешь? – заговорчески прошептала Хлоя. Маринетт повеселило поведение Хлои. Она была похожа на шпионку, что передает ей местоположение вражеских войск. -Конечно. Хлоя еще раз оглядела помещение кафе. Кроме них через три столика сидел пожилой мужчина, что увлеченно читал газету и молодая парочка, что забилась в дальний угол зала и перешептывалась. Последним явно было не до запутанных откровений мэрской дочери. Тем более в зале играла приятная музыка, так что риск быть услышанной существенно снижался. -Что, если я скажу тебе, что на самом деле никакой свадьбы не будет? Этим вопросом Хлоя заставила глаза Маринетт вылезти за орбиты. Она лишь молча открывала и закрывала рот, как рыба, чем, собственно, и рассмешила Хлою. -Да уж, с таким слушателем как ты, мне точно не стоит сомневаться в сохранности своей тайны, - хихикнула Хлоя. Немного придя в себя, Маринетт первым дело отпила уже слегка остывший чай. -Ты хочешь сказать..? И Хлое пришлось рассказать все. И об идиотской идее их родителей, поженить их против воли. И о том чудесном вечере после показа мод. И о Натаниэле и его картине. И даже о том, что в тайне она мечтает о нормальной жизни с ним. Маринетт молчала. Она переваривала полученную информацию, чем волновала Хлою. -Вау, - все, что смогла выдавить из себя Маринетт по окончанию мыслительного процесса. -Не поняла, - блондинка изогнула бровь, - я тебе только что поведала о своих переживаниях, а твоя реакция «вау»? Хлоя начала закипать. И уже жалела, что решилась поделиться именно с Маринетт. С чего она вообще взяла, что она поймет ее? Но, когда Хлоя уже встала с насиженного места с целью покинуть кофейню, ее остановила Маринетт, которая мягко взяла ее за руку. -Постой. Я не то имела в виду. Твой рассказ немного шокировал меня, - брюнетка по-доброму улыбнулась, взглядом прося Хлою присесть, - ты не уверенна все ли у вас серьезно с Натаниэлем, я правильно поняла? Получив кивок со стороны Хлои, Маринетт продолжила. -Тогда узнай. -Узнать? – переспросила девушка. -Да,- она кивнула,- Спроси у него напрямую. -Чушь, - отмахнулась блондинка, - я не стану его спрашивать. -Ты хочешь и дальше быть с ним? Хочешь, чтобы твои мечты стали реальностью? Голубоглазая вновь молча кивнула. Она не понимала, к чему клонит Маринетт. -Так борись за свое счастье. Где та Хлоя Буржуа, что готова была осушить Сену ради достижения своих целей? -Ну, а если он скажет, что не хочет со мной никакого будущего? Что тогда? -Ничего. Ты сможешь двигаться дальше. Лучше так, чем истязать себя неизвестностью, - Маринетт ободряюще накрыла руку Хлои своей, - Натаниэль робкий парень. Возможно, он никогда не решиться сделать следующий шаг. Тебе нужно его подтолкнуть. -Как? -Расскажи то, что рассказала мне. Расскажи как любишь его и хочешь с ним семью. Если он действительно любит тебя, то убедит твоего отца в том, что именно он тебе подходит и что брак по расчету не сделает тебя счастливой. Поверь, для каждого родителя главное в жизни, чтобы его ребенок был счастлив.

***

Когда Маринетт вышла с кофейни, уже садилось солнце. На улице дул прохладный ветер, заставляющий плотнее укутаться в шарф. -Ты молодец, - из сумки показалась Тикки. -Она тоже заслуживает счастья, Тикки, - Маринетт вынула квами из сумки и посадила на плечо, позволив спрятаться за темными волосами и закутаться в шарф. -Не хочу нарушать идиллию, но ты забыла кое-что важное. -Алья! – сорвавшись с места, Маринетт поспешила домой, попутно набирая подругу. -Прости-прости-прости, - стала извиняться Маринетт, услышав в трубке знакомый голос, - я заработалась. Я скоро приеду. -Успокойся, детка, я уже у тебя, - снисходительно улыбнулась в трубку Алья, - сидим на кухне с твоей мамой, пьем чай. Маринетт судорожно вспоминала, убрала ли стопку УЗИ-снимков со стола в комнате. Если Алья увидит их до того момента, как Маринетт придумает как ей все объяснить, быть беде. -А..ну…скоро буду! – напоследок сказала Маринетт и отключилась, срываясь на бег. -Ох, Тикки, она не простит меня! – страдальческим тоном заныла Маринетт, пытаясь заставить себя бежать быстрее. В боку закололо от непривычных физических нагрузок. Девушке пришлось остановиться, чтобы перевести дух. -Успокойся, Маринетт. Дыши глубже, - подбадривала квами. Как только боль в боку стихла, Маринетт продолжила путь, но уже просто быстрым шагом. Домой она добралась быстро. -А вот и я! – залетая в квартиру и чуть не снеся дверь, громко заявила Маринетт. -А вот и ты, - спокойно согласилась Сабина, сидящая за столом в окружении разноцветных пачек и коробочек с чаем, - Алья наверху. Едва успев скинуть пальто и шарф, Маринетт поспешила наверх, взбегая по лестнице и перепрыгивая через две, а то и три, ступеньки. -Аль…- едва оказавшись в комнате, первое, что увидела Маринетт, была ее подруга, сидящая на диванчике, и держащая в руке злополучную стопку УЗИ-снимков,- …я. -Ничего не хочешь мне сказать? – могильным голосом спросила шатенка. -Как долетела? – Маринетт глупо хихикала. Она ожидала, что подруга подхватит ее нелепую шутку и тут же броситься в ее объятия. Но нет. Алья сидела на месте, сверля Маринетт гневным взглядом, - не то, да? Маринетт почесала затылок. Этого она и боялась. Алья злилась. Осторожно присев рядом, и забрав из рук подруги стопку фотокарточек, Маринетт, не глядя на шатенку, попыталась объясниться. -Я хотела сказать тебе. Но не по телефону. Ты бы сразу примчалась сюда, бросив стажировку, - девушка нервно загибала края снимков, - я бы себе не простила, если бы ты не закончила ее. Ведь ты так старалась. -Допустим. Почему не сказала утром? -Я думала успею придумать оправдательную речь, - почесав затылок, честно созналась брюнетка. Понимая всю абсурдность сказанного Маринетт, Алья звонко рассмеялась. -Детка, - сквозь выступившие слезы смеха выдавила шатенка, - без тебя мне скучно было бы жить. Маринетт облегченно вздохнула. Алья не злится. Это хорошо. -Ну ладно, иди сюда, - раскрыв объятия, позвала Алья, - иди, обниму мою врушку-хрюшку. Маринетт с радостью приняла приглашения подруги и обняла ее, уткнувшись головой ей в плечо и прикрыв глаза. -И если ты думаешь, что я не спрошу, кто это у нас такой меткий, то зря надеешься,детка , - дьявольски улыбаясь, предупредила шатенка, - готовься к допросу с пристрастиями. Маринетт прыснула от смеха. Да, ей этого не хватало. Определенно.