Тайна

Хлоя металась по просторному президентскому номеру как ужаленная. Разговор с Маринетт, произошедший на неделе, все никак не давал покоя. «Борись за свое счастье» - неустанно повторял голос в ее голове. Бороться. А как она должна бороться? Для Хлои борьба с жизненными трудностями ограничивалась звонком влиятельному папе. Другого метода она и знать не знала. Но, в ситуации с Натаниэлем ни власть отца, ни ее привилегированный статус в обществе, ни куча денег на счету, помочь не смогут. Ей впервые предстояло самой справиться с трудностями. И это пугало. Хлоя не знала, что должна делать. Как от объяснений о липовой свадьбе плавно перейти к обсуждению их отношений? Как спросить любимого, видит ли он их будущее, или все эти клятвы в вечной любви были произнесены под влиянием чарующей атмосферы Барселоны и игристого вина? Но самое главное - как вести себя, если Натаниэль даст отрицательный ответ? Больше всего на свете Хлоя боялась его потерять. Так внезапно возникший в ее жизни, он успел стать для нее чуть ли не самым важным человеком. Он, одним пребыванием рядом, сумел пробить брешь в защитных доспехах её души. Он единственный, кому она могла довериться настолько, что позволяла видеть себя настоящей. Не избалованной папиной принцессой, а робкой мечтательницей с грустными голубыми глазами. До их судьбоносной встречи на той выставке она не знала, что такое любовь. Прожив всю жизнь на попечении гарнизона нянь, Хлоя никогда не чувствовала тепла и заботы. Отцу, влюбленному во власть, было не до нее, а о матери она мало, что помнила. Жизнь в отеле напоминала заточение в замке. В то время как каждый здесь ей в рот заглядывал и бегал наперегонки в попытках угодить, Хлое не хватало лишь капельки искренности и поддержки. Ей просто нужен был человек, который ее выслушает. Возможно, тогда бы она не вела себя так вызывающе и, порою, отвратительно. Возможно, тогда бы у нее было больше друзей и ей не приходилось бы чувствовать себя брошенной. Возможно тогда, она бы смогла почувствовать себя по-настоящему счастливой. Из размышлений ее вывел звук пришедшего на телефон сообщения. Вытащив его из кармана, Хлоя увидела, что сообщение от Натаниэля. Открыв его, она долго и неотрывно смотрела в экран, пытаясь понять, что сейчас произошло. На экране красовалась вырезка из той самой нелепой статьи об их с Адрианом липовой свадьбе. Но ввела в ступор Хлою не она, а сообщение, написанное любимым.

«Исчезни из моей жизни».

Сердце, казалось, пропустило удар. Происходящее казалось дурацким сном. Для верности, Хлоя заблокировала экран смартфона, а после разблокировала опять. Нет, не сон. Проклятая статья, и несколько слов, о которые только что разбились все ее мечты, по-прежнему были на экране. В попытке все исправить, Хлоя набрала номер любимого, но роботизированный голос в трубке бездушно вещал, что: «Абонент находится вне зоны действия сети». Хлое казалось, что кто-то выжег весь воздух в помещении. Либо она просто забыла, как дышать, а вместо этого стояла, таращась в экран, и хлопала губами, как выброшенная на берег рыба. От волнения закружилась голова. Кровь стучала в висках, а перед глазами плыло. Держаться на ногах стало непосильной задачей, и она вмиг рухнула на пол как безвольная тряпичная кукла. Благо, под ногами оказался мягкий ковер. Хотя, перспектива разбитых коленей последнее, что сейчас волновало Хлою. Для нее в одну секунду мир будто потерял свои краски и стал противным. Серым. Она корила себя за нерешительность. Скажи она ему раньше, возможно, сейчас все было бы иначе. Но страх потерять его высказывал протест громче и заглушал голос разума, который твердил о необходимости этого нелегкого разговора. Сейчас же Натаниэль узнал все сам и неизвестно, какой сценарий безграничная фантазия художника подставила под имеющиеся факты. Наверняка, он предположил худшее. Наверняка подумал, что все это время она окручивала его вокруг пальца. Наверняка, он ее возненавидел. Осознав, что начинает сходить с ума, она в отчаянии набрала совсем неожиданный номер.

***

-Серьезно? Мастер-класс по мыловарению? – Маринетт вопросительно изогнула бровь. Алья заговорчески заулыбалась и, взяв подругу под руку, проследовала с ней туда, где и происходило сие действие. В комнате витали различные запахи. Были приятные, и не очень. Некоторые из них особенно неприятно дразнили чувствительные рецепторы Маринетт. Хотелось поскорее выйти на воздух и подышать, но крепкая хватка Альи наверняка ей этого не позволит. -А чего ты ожидала, подруга? – весело спросила Алья, которой, казалось, не было дела до тошнотворной симфонии запахов, витающей в воздухе, - думала, можешь позвонить мне посреди ночи, спросить, нет ли у меня мыла с запахом клубники, устроить истерику, заставив тебе это мыло привезти с другого конца города и остаться безнаказанной? Маринетт состроила невинное личико, мол, а что, нет? -Нет, милая, тебе это с рук не сойдет. Брюнетка страдальчески закатила глаза. Этот кошмар длится полтора часа. И она очень надеялась, что ее обостренное обоняние не устроит бунт, подключив к нему желудок. На удивление, процесс варки мыла пришелся Маринетт по душе. Ей удалось подобрать несколько ненавязчивых композиций и отлить мыло в забавных формочках. А вот Алье, наоборот, подобное времяпрепровождение не понравилось, и она уже миллион раз успела пожалеть, что вместо того, чтобы просто потащить Маринетт в магазин парфюмерии и накупить мыла со всевозможными запахами, привела ее сюда. Уже сидя в машине, по дороге домой, Алья все ворчала о том, какое это бесполезное занятие, а Маринетт, сидя на пассажирском сидении, наслаждалась приятным запахом сваренного ею мыла. Отвлечь Маринетт от ее занятия смог телефонный звонок. Девушка сильно удивилась, увидев, что звонит Хлоя. Ей казалось, что после того, как блондинка забрала платье из салона, у них больше не осталось нерешенных вопросов. -Будет слишком нахально с моей стороны попросить тебя приехать в отель? Ее голос был непривычно тихим, и Маринетт сразу поняла, что речь пойдет не о платье, и, скорее всего, случилось что-то плохое. -Нет, все в порядке. Скоро буду. В трубке послышался облегченный вздох. Хлоя была признательна Маринетт за то, что она так быстро согласилась. -Неловко тебя просить, но, - Маринетт взглянула на подругу, которая уже и забыла о свое гневной тираде и заинтересовалась только что произошедшим диалогом, - не могла бы ты меня отвезти в «Гранд Пари»? -Зачем тебе туда? -Одному человеку нужна моя помощь, - не вдаваясь в подробности, ответила Маринетт. Она знала, что подруга не поймет ее благородных порывов помочь Хлое, поэтому промолчала о том, что именно ей нужна помощь. -Как скажешь, милая, - легко согласилась Алья и, лихо выкручивая рулевое колесо, развернулась по направлению к отелю. У входа Маринетт уже ждал человек в бордовой форме. Мужчина, который исполнял обязанности консьержа, любезно проводил брюнетку до самого номера. Первое, что увидела Маринетт, зайдя внутрь, это страшный погром. Тут и там валялись осколки дорогих стеклянных предметов, обрывки бумаги, некогда бывшими модным журналом и Хлою, что сидела посреди всего этого безобразия на мягком ковре с длинным ворсом. Покрасневшее лицо и тяжелое дыхание навели брюнетку на мысль, что погром был устроен буквально за пять минут до ее приезда. Маринетт гадала, что такого могло произойти в жизни Хлои, что она с такой злостью разнесла всю комнату? -Вам что-то принести? – учтиво поинтересовался консьерж прежде, чем закрыть за Маринетт дверь. -Да, - выйдя из ступора, вызванного уведенным, сказала Маринетт, - графин воды и успокоительное на травах. Уважительно поклонившись, мужчина пошел исполнять желание гостьи. Когда за консьержем закрылась дверь, Маринетт нерешительно сделала пару шагов по направлению к Хлое. -Я все испортила, - голос был тихим и безжизненным. Подойдя к ковру, на котором сидела Хлоя, Маринетт осторожно опустилась рядом. -Что случилось? -Я все испортила, - повторила Хлоя, - я не сказала ему. -Ты не сказала Натаниэлю о свадьбе? Хлоя кивнула. -Он сам узнал? Снова кивнула. -И что сказал? Блондинка жестом указала на одиноко лежащий на полу телефон. Маринетт потянулась за ним. «Исчезни из моей жизни» - гласило сообщение. В этих словах было столько холода, что девушке стало не по себе. Маринетт отложила телефон и вновь взглянула на Хлою. Она, как и минутой ранее, все так же неподвижно сидела и смотрела в одну точку. Брюнетка судорожно соображала, чем она может помочь. Что можно сказать, чтобы облегчить ее боль? А стоит ли вообще что-то говорить? Хлоя сейчас нестабильна, как канистра бензина и любое, даже самое невинное высказывание, может восприняться ею неправильно и тогда быть беде. Поэтому, решив, что самым действенным в данной ситуации способом будет просто дать Хлое выплакаться, Маринетт подползла к ней ближе и заключила в объятия. Сначала, Хлоя все так же продолжала молча сидеть, не произнося ни звука. Но, стоило теплой руке Маринетт лечь ей на спину, стоило ей почувствовать поддержку в этом жесте, как она дала волю чувствам и расплакалась. Барьер, возведенный из надменности и пафоса, дал последнюю трещину и рухнул, освободив тем самым томящиеся под ним страхи и переживания. Хлое казалось, что в этом безразличном мире, лишь Маринетт способна, по-настоящему, ее понять. Ведь, несмотря на все пакости, со стороны Хлои в прошлом, она сейчас здесь. Сидит рядом и дает выплакаться, не задавая дуратских вопросов и не давая не менее дуратских советов. Маринетт понимала, что эту эмоциональную бурю нужно просто переждать. Вскоре Хлоя успокоится, и они смогут нормально поговорить. Поэтому, она крепче обняла блондинку и стала успокаивающе поглаживать ее по спине. Она совсем не знала, сколько времени прошло с тех пор, как они вот так вот сидят. За все время, проведенное в неудобном положении, у Маринетт стало тянуть поясницу. Но, не придав этому значения, она продолжала всеми силами пытаться успокоить блондинку. Стоило Хлое перестать плакать, и начать успокаиваться, как через несколько минут все начиналось по новой. Когда же длительная истерика, наконец, окончательно измотали блондинку, Маринетт сумела заставить ее принять успокоительное, принесенное еще Бог весть когда. А после, когда препарат стал действовать, и Хлою стало клонить в сон, ей удалось убедить ее переместиться на кровать. -Не оставляй меня, - закрывая тяжелые веки, тихо попросила Хлоя. Маринетт присела рядом и, поправив одеяло, взяла ее за руку. -Не бойся. Не оставлю. На это Хлоя ей ничего не ответила. Эмоциональное потрясение такой силы окончательно лишило ее сил, поэтому она довольно быстро забылась сном. Глядя на угольные разводы туши и на беспокойство, что не сходит с лица Хлои даже во сне, Маринетт уже решила для себя, что должна делать, чтобы исправить ситуацию. Если Хлое не достало храбрости поговорить с Натаниэлем, она сделает это за нее. Выйдя из номера и осторожно прикрыв за собой дверь, Маринетт направилась к лифту. Уже поднося руку к кнопке вызова, она почувствовала накатывающую волнами слабость. Ее резко бросило в жар. Изображение перед глазами стало плыть, появился противный звон в ушах. Уже оседая на пол, Маринетт пыталась зацепиться за что угодно, мысленно повторяя: «…я должна…должна упасть на спину…» Последнее, что помнила Дюпен-Чен, перед тем, как окончательно потерять сознание, была ее квами, маячащая где-то над ней.