Пять раз, когда...

У каждой пары, какой бы идеальной она ни была, бывают разногласия. А МакКой и Кирк идеальными не были. Ни близко, ни далеко. Скорее наоборот. Поэтому никто особо не удивился, когда МакКой хлопнул дверью их с Джимом общей комнаты. И когда начал жаловаться вслух коридору, как же Кирк ему надоел со своими выходками, какой тот идиот и ненаигравшийся в детство мальчишка, и как же этого несносного пацана порой слишком много. И что Боунс устал от него, и они растаются. Последнее, правда, док сказал еще до того, как хлопнуть дверью. Леонард, естественно, пошёл отмечать столь радостное событие в бар, напиваясь до беспамятства и флиртуя со всеми вокруг. Джим, который отправился вскоре следом за своим доком, стал наблюдать за ним из темного угла. И чем больше проходило времени, тем мрачнее становился Кирк. Вот через час Леонард дошел до своей обычной нормы и стал клеить девок. А вот еще через полчаса полез целоваться к какой-то разукрашенной педовке. Дальше смотреть на все это безобразие у Джима сил не было, было слишком мерзко и противно. А сам Боунс, уже наклонившись над смазливым мальчишкой, боковым зрением увидел резкое движение. И переведя туда взгяд, заметил лишь отвращение на лице Кирка, который еще секунду назад смотрел на него, а теперь покидает бар с гордо поднятой головой и прямой спиной. Слишком прямой, по мнению Боунса. Кирк уходил прочь от бара и Леонарда, а сам док бежал за своим излишне обидчивым парнем. Впрочем, безуспешно: выпитый алкоголь никому еще не шел на пользу. В их комнате МакКой Джима не обнаружил, но все вещи были на месте. «Значит, не ушел. Это радует», — облегченно решил он и лег спать. А в это время в корпусе лингвистов, в комнате Ухуры и Гейлы, Кирк тискал последнюю, пытаясь возбудиться. Но все бестолку: мягкие губы, большие груди, которые с трудом помещающиеся у него в ладонях, плавные изгибы тела, упругие бедра, которые раньше было так волнительно сжимать... И ни единого отклика. «Может, минет поможет?» — подумал он, но озвучить свою мысль не успел. — Ты?! — возмутилась Ухура, когда рассказала про перехваченый сигнал, и только потом увидела постороннего. — Ты завалишь тест! Сам Джим давно уже понял, в чем был смысл теста, все же он его дважды проходил. И если сегодня утром он хотел честно пройти тест, чтобы Леонард им гордился, то теперь... Теперь он решил тест завалить, попутно нарушив с десяток-другой правил. А чтобы руководство АЗФ и ЗФ его, не дай Боже, не исключили, он всем разослал на персональные падды подробное решение теста Кобаяши Мару. Разумеется, запароленное, а то встречу с этим умником-автором теста придется еще год-другой ждать. Да и видеть МакКоя в ближайшую неделю не хотелось, поэтому после теста он впереди конвоя побежал в карцер: камера 2 на 3 с матрацем на полу с тонким пледом без подогрева и био-уткой в углу станет на ближайшие две недели его домом. С запретом на любые визиты. Так что до слушания его дела присланное Кирком решение прочитал лишь капитан Пайк, которому пароль был прислан вместе с письмом. На дисциплинарное слушание дела Кирка пришла поглазеть вся Академия и треть руководства Флота. И чихвостили парня, как говорили в XXI веке, и в хвост, и в гриву. Леонард пытался поддержать его, но Джим его демонстративно игнорировал. И, совсем неожиданно, после словесной схватки с вулканцем громко заявил: — Пароль к письму: Мару Кобаяши, — и замолчал. МакКой гадал, про какое письмо идет речь. Пайк тяжело вздохнул. Спок, желавший что-то сказать, резко заткнулся и полез в падд. Его примеру последовало руководство. — Наше решение, — взял слово судья, но сигнал тревоги его прервал. Оглашение приговора отложили, но всем и так стало ясно, что Кирк снова выкрутился, после слов адмирала Маркуса: — Он ваш, капитан Пайк, — и отбыл в штаб. — Что за письмо, Джим? — спросил его док, понявший, что парню ничего не будет, даже штрафа. И это было странно. — Не твое дело, — грубо ответил ему тот и пошел за Кристофером Пайком. Если он что-то понимал в намеках, то фраза адмирала значила его переход под руководство капитана, и только Пайку сейчас решать, куда идти Джиму и что ему делать. P. S. После завершения миссии, во время которой Джим так и не снизошел до вежливого диалога, МакКой уяснил для себя: 1. При общении с Кирком нужно тщательно следить за тем, что и как ты говоришь; 2. Джим Кирк ничего и никому не спустит на тормозах. Без исключений; 3. Если вдруг ты был так глуп, чтобы ляпнуть Кирку, не подумав, какую-то хрень, то раскайся и извинись; 4. Ну и в-четвертых, Боунс во второй раз заподозрил, что Джим больной на всю голову. Но все равно выловил поганца в коридоре и извинился. Пусть Кирк и идиот, но он его идиот.