Всего пять ночей? Легко!

Настоящий мир

      Прямая трансляция не ведется — хоть какой-то плюс. Потому что, если бы зрители смотрели очередные прохождения игр в настоящем времени, невольно стали бы свидетелями мистического исчезновения любимых летсплейщиков и нежданно появившегося… нет, без стука пришедшего «гостя» из иной вселенной. Мало кто ожидал увидеть Золотого Фредди в фиолетовом цилиндре и полыми чернеющими глазницами.       Но сейчас запись видео приостановлена, а в домах известного многим трио пустота — исчезли практически в одну и ту же секунду, оставив после себя включенную аппаратуру. На экране компьютеров рабочий стол, на рабочем столе — иконка с треплящей нервы игрой, за окнами светит солнце и поют птицы.       Звонок телефона в комнате Лаггера, прервавший тишину режущей слух мелодией, остается пропущенным, как и пара предыдущих.

Пиццерия

      — Вы это слышите? — Мистик поежился и снова указал на дверной проем.       — Странно, я ничего не слышу, — сказала им Вика и пожала плечами. — Что это?       Лаггер невольно замечает, что Вику Картер, несмотря ни на что, немало так трясет. Она вся — вся, буквально до самого основания — более чем заметно дрожит, и Андрей Шавель был готов твердо поклясться, что случайно боковым зрением замечает мелко трясущиеся девичьи бледные пальцы и сжатые в тонкую полоску губы, однако девчонка продолжает упорно имитировать спокойствие и прислушиваться из офиса охраны к каждому звуку, к каждому постороннему шороху, точно также не понимая, о чем, черт возьми, пытается сказать указывающий в западный коридор Ярослав, куда на данный момент направлены несколько не понимающие, взволнованные взгляды летсплейщиков. Что он услышал? Почему вздрогнул? Может, послышалось?       Впрочем, они все узнали ответ уже через несколько секунд: где-то в левом коридоре послышалось шарканье металлических лап по старой плитке, которое эхом разнеслось по всему заведению. Вика резко указала на фонарик в своей руке, а Яр и Андрей замерли, абсолютно не шевелясь и слыша, как шарканье раздалось совсем рядом с офисом охранника.       Вика мгновенно включила фонарик и уверенно направила луч яркого света на источник звука, после чего мгновенно вскрикнула от неожиданности и отскочила как можно дальше от левого проема, увидев, как Бонни оскалил свою механическую пасть. Лица троих летсплейщики искажаются в гримасе ужаса, испуга, ибо раньше безобидно стоящий на сцене робот-заяц на данный момент оказался неожиданно, нет, опасно близко к их местонахождению, сверкая яркими глазами и выбирая первую жертву. — Мистик! Мистик, бежим! — это были Лаггер и Картер, крикнувшие перед тем, как выбежать из офиса в правый коридор.       Косухин осознал происходящее только после того, как офис заполнил оглушительный скрежет со стороны Бонни (видимо, даже без смазки они способны на подобное), который, недолго думая, оставил длинными когтями на твердом стене неровные металлические полосы, царапены, явно с наслаждением наблюдая за реакцией ночного охранника.       — РЕБЯТА, СТОЙТЕ!!! МЫ ЖЕ НЕ ЗНАЕМ ЭТОГО ЗДАНИЯ!!! — сердце Яра мгновенно ушло в пятки, когда он понял, что, увы, остался наедине с огромным роботом, который, как и многие другие персонажи игры, может в разы прикончить его. Мистик опасливо посмотрел на Бонни, с интересом наблюдавшим за ним. — Етить колотить… Я, пожалуй, тоже побегу, окей?       Огромный аниматроник со скрипом склонил фиолетово-синюю голову набок, и Яр стопроцентно осознал, что пора уносить ноги: Бонни с шумом сделал шаг в офис, намереваясь схватить охранника. Косухин окончательно опомнился только тогда, когда вылетел из офиса и уже бежал по правому коридору, на что Бонни выглянул в холл, явно все еще желая насладиться реакцией ночного охранника, но кролик, к огромному счастью для летсплейщика, не спешил догонять. В голове Мистика проскакивало осознание, что он никогда (никогда!) прежде не бежал с такой скоростью, чувствуя бешено бьющееся в груди сердце, но все-таки резко затормозил и остановился, когда длинный коридор привел его к столовой, о которой ранее рассказывала Вика.       Нецензурное ругательство заменило обычное «черт».

***

      Картер медленно перемещалась в кромешной тьме скрытой от глаз других сцены, боясь врезаться во что-то незаметное. Правда, Виктория не была уверена, что прятаться за пыльным фиолетовым занавесом — хорошая идея, но неработающая сцена встретилась ей первая. Лаггер предпочел направиться намного дальше по коридору, забежав в какую-то незнакомую комнату, когда они сделали круг и пробежали мимо темной столовой, не оглядываясь. И Картер не оставалось ничего, кроме как легко нырнуть за блестящие занавески, обойдя стоящую перед ней старую деревянную табличку, первое слово на которой уж точно было написано аккуратным рукописным почерком.       «Извините! Вышел из строя».       Виктория с опаской вглядывалась в кромешную тьму на сцене, и она совершенно забыла о выключенном фонарике, который по-прежнему продолжала держать в руке. Она вытянула руку, чтобы дотронуться до препятствия, если вдруг оно встретится, и ее нога мгновенно ударилась обо что-то, заставив прозвучать непонятный металлический звон, эхом долетающий, казалось, за пределы заброшенной сцены. Но сто­ило девчонке непонимающе вздернуть голову, прищурившись, как на нее нахлынул ужас, а легкие скрутила паника: привыкшим к темноте взглядом она видела лиса-аниматроника, замершего прямо в движении, словно время вдруг остановилось. Вика с ужасом заметила поднятую вверх лапу рыжего Фокси, стоявшего прямо над ней, чей металлический крюк принял на себя блик от тусклого света, тонким лучом прорывающегося сквозь занавес.       — Яр! Вика! Ребята! — сквозь тишину она услышала знакомый голос, наверняка нашедший неработающий аттракцион.       Картер отступила назад, слишком медленно направляясь к занавескам, но продолжая следить взглядом за аниматроником: Фокси по-прежнему стоял в выключенном состоянии, и Вика даже на секунду подумала, что робот ничего не сможет сделать. Щелчок. Сердце будто бы готово было выпрыгнуть из груди, а живот болезненно скрутило, и девушка была понемногу начинала паниковать, продолжая медленно отступать к краю сцены — громкий звук раздался слишком неожиданно. Щелчок повторился, а затем еще один и еще, на что Вика подняла взгляд на поднятую вверх лапу лиса, которая, издав скрип, ужасно дернулась. Крюк Фокси мгновенно обрушился на Картер, и Вика предприняла несчастную попытку отскочить в сторону, но не успела, когда крюк задел ее правую руку, разрезав рукав кофты и вызвав ужасную вспышку боли, заставившую алую кровь ручьем хлынуть из появившейся раны. Девушка вскрикнула и инстинктивно схватилась за рану, чувствуя, как слезы хлынули из глаз, запутавшись ногой в фиолетовой занавеске, когда в момент оступилась. Картер судорожно попыталась освободить запутавшуюся ногу, в то время как лис-пират опять бесшумно стоял на месте, и она случайно споткнулась, чувствуя, как ее резко потянуло назад. Равновесие напрочь потерялось, а затем Виктория столкнулась с кем-то.       — АААААААА! ТЫ КТО?! — Лаггер не удержался на ногах, а затем полетел на холодный кафель вместе с Картер. — Ты… Черт, Вика!       Шавель мгновенно вскочил с пола и помог девушке подняться, но стоило Виктории убрать руку от раны, как на лице Лаггера появилась гримаса ужаса. И Вика перевела взгляд с друга на руку, и такой же ужас явственно отразился на ее лице: ладонь была залита ее собственной кровью, а рукав кофты окрасился в алый. Картер отшатнулась назад, и она еле сдержалась от того, чтобы не закричать от резкой боли, вновь инстинктивно хватаясь за ранение, когда как Лаггер был шокирован и прибывал в ужасе от увиденного,       — Откуда?..       — Ребята! Я вас нашел, — Андрей и Вика поч­ти под­прыг­ну­ли на мес­те, ког­да нас­мешли­вый го­лос лучшего друга раз­дался почти рядом. — Лаггер, блин, ты… Вика? Твою дивизию! Что э… это?       И лишь на секунду замерев, чтобы убедиться, что покрасневший рукав кофты Картер ему не привиделся, Косухин бросился к своим друзьям, встретившись взглядом в панике с побелевшим Андреем и трясущейся от страха Викторией, которая указала левой здоровой рукой в сторону пыльного блестящего занавеса.       — Как ты… Вика, откуда это? — решился наконец спросить Лаггер, не отводя взгляд от крови и не думая совершенно таки ни о чем.       — Что здесь вообще произошло?       Больно? Очень.       Девчонка смотрит озадаченно, а Яр и Андрей стоят на месте, не смея отвести взгляд. Они вдвоем откровенно не понимает, что могло приключиться на момент побега от робота и как именно. Вика смотрела на испачканную в крови ладонь так внимательно, удивленно, не веря в произошедшее; хотя, очевидно, это как раз было связано с тем, что сломать руку, палец или ногу — уже проходили.       Жутко. Очень страшно.       Картер, казалось бы, была готова произнесли единственный ответ на вопросы летсплейщиков, но, видимо, резкая боль в ранение заставила бледную, чем стена позади, Викторию зажмуриться и вновь указать на блестящий занавес, куда устремился взгляд Андрея. Теперь чужую панику видно невооруженным глазом — взгляд мечется из стороны в сторону, движения несколько рваные и спонтанные, голос дрожит. Но неожиданно внимание Мистика привлекли висящие возле неработающего аттракциона детские рисунки, изображающие разные вариации одного и того же персонажа — лиса-пирата. Шавель и Картер взглянули на рисунки так, словно увидели приведение.       — Фокси, — прочитал английскую надпись на одном из рисунков Яр.       — Фокси? — наклонил голову Лаггер, и Вика нервно закивала.       Она ничего не ответила — то ли от страха, то ли от дрожи во всем теле, то ли из-за невозможности прийти в себя. И Мистик, и Лаггер среди пугающей тишины в коридоре смогли услышать звук, похожий на рвущуюся ткань, на что поспешили посмотреть на Картер, которая, все еще держась за рану, кое-как оторвала окрашенный в алый рукав кофты и обмотала им больное место, прося ребят, чтобы те помогли ей сделать импровизированный бинт и скривившись от боли. Косухин неосознанно про себя отметил, что улыбка на ее бледном лице болезненная, кривая, пусть и в непродолжительной тишине непроизвольно застывшие в шоколадный глазах слезы можно было разглядеть.       — Я… я пряталась там, на той сцене, — произнесла Виктория, пытаясь сделать так, чтобы голос не дрожал, и взглядом указала на занавески. — Там был кто-то из тех р-роботов… Фокси, да? Его крюк обрушился прямо на меня…       И она подняла перепуганный, остекленевший взгляд на своих друзей, замечая, как Мистик и Лаггер, шокированные и прибывающие в ужасе от услышанного, посмотрели на красную жидкость, все еще в огромном количестве сочащуюся из глубокой царапины Картер, специально напоминающей о своем существовании резкой, пульсирующей болью. Все же лезть прятаться на незнакомую сцену, в Пиратскую Бухту, являлось ошибкой тотального масштаба, но исправлять что-либо в тот момент давным-давно было слишком поздно — настолько непредвиденные обстоятельства, смешанные с незнанием, бесжалостно свалились прямо на неунывающую тройку летсплейщиков.       — Вика, тебе нужен врач! Или… — с явным беспокойством сказал ей Косухин.       — Мистик, это просто кровь. Со мной в-все хорошо, правда! — Вика перебила и слукавила, сказав, что все в порядке, зашипев от обжигающей боли, хотя она секундно словила себя на мысли, что перестает чувствовать собственную руку. Словно бы онемела, или, может, вину тому шок?       Она улыбается сквозь боль, осторожно облокачиваясь о стену, но между повязкой все равно обильно текла кровь       Яр и Андрей смотрят на ее опять наигранное спокойствие и дерганные движения, в открытую, не скрывая испуга, оглядываются по сторонам, но взгляд раз за разом все равно возвращается к дрожащей Виктории Картер, въевшейся пустым взглядом куда-то чуть выше деревянной таблички с иностранными буквами, и к постепенно увеличивающемуся в размерах красному пятну возле девичьего плеча, красящему все в свой цвет боли. Однако в следующую секунду девчонка устремляет взгляд на кафель и щурится, взирая на какой-то светящийся предмет.       — Народ?       Фонарик, который Лаггер однажды уже видел в руке Картер, заставил летсплейщиков отскочить в сторону от испуга, когда они заметили слабое свечение возле ботинка Шавеля. Никто из них не говорил и никто не дышал, не произнося ни слова, и постепенно страх начинал угасать, но стоило Ярославу продемонстрировать друзьям включенный фонарик, что после мгновенно оказался у Андрея, как произошло нечто ужасное: волна страха мгновенно прошлась от солнечного сплетения к пяткам, прежде чем они случайно увидели темный силуэт аниматроника в конце коридора, а тишину развеяло испуганное:       — О нет.