Симбиоз

— … а он такой кулаком — БАЦ! А Рудик такой: «А-а, шука!» и телохранителю своему шепелявит: «Закопай его!» Зубы выбиты. Кровищи, как с молодого кабанчика. Дрюша в стойку, но под ногу камень попал, споткнулся и в воду. Громила на него сверху навалился. Чуть не утопил мне парня. Кто орет, кто визжит, кто матом кроет. Если бы Серый вовремя не появился и не разогнал этот зверинец — мы бы Андрюху не отбили. Короче — хорошо отдохнули, — закончил свой сумбурный рассказ Валерий. Он сидел на столе директора торгового центра, качал ногой и перебирал ручки и карандаши в подставке. — Чтоб я вас еще раз одних отпустила… — устало потерла виски Вероника Семеновна. — Ну и поехала бы с нами. Чего тут-то осталась? — Кто-то же должен делами заниматься. Опять два магазина закрываются. Нужно распоряжения дать, вывески снять, новых партнеров искать, а в нашу провинцию не так часто известные бренды заглядывают. — Заездишь себя, кто будет этой громадиной рулить? — Может ты? — Ага. Сейчас. Разбежался. В прошлом месяце подписи ставил, хватит. Валера равнодушно фыркнул и соскользнул со стола. — Не боишься, что Рудик мстить станет? — словно невзначай поинтересовалась Вероника Семеновна. Он остановился, задумался. Когда ответил тон разговора мало походил на то, как всегда выражался обычный электрик. — Не должен, — твердо заявил Валера, недобро прищурившись. — Сам он не будет ввязываться в разборки с Андреем, слишком мелко, не солидно. Да и я не дам. Отца привлекать не станет: если каждый раз мстить тем, кто его сыну по щам надавал — времени не останется дела проворачивать. Ему не выгодно с нами связываться — на бизнес может повлиять. Ты бы стала? Но Вероника Семеновна многозначительно усмехнулась, соглашаясь: — Нет, дорогой, я бы десять раз подумала, прежде чем с тобой связываться. — Ты меня переоцениваешь. — Нет. И ты это знаешь. Валера одобрительно хмыкнул, махнул рукой, направляясь к дверям, но его чуть не сшиб Сергей, который влетел в кабинет директора. — А вот и мой второй герой! — провозгласил Валерий, манерно раскланиваясь, и тут же перешел на серьезный тон: — Ты деньги для Андреевой бабушки перевел? — Перевел, как договаривались. Сказал, что это за будущую работу по ремонту. Но он все равно долго удивлялся — по его прикидкам за такие деньги можно дом построить. А вообще-то, пока ты тут прохлаждаешься, защитник твоей чести и достоинства на больничный ушел. Простыл парень, купаясь в озере. — Серьезно?! — озадаченно встрепенулся Валерий. — Я, наверное, сегодня пораньше работу закончу. Не ищите меня. Электрик вышел, и вся непринужденность разговора, казалось, исчезла вместе с ним. — Он даже сам на улицу собрался выходить? Без пинков, шантажа и острой необходимости? — удивленно протянула Вероника Семеновна. — Это все из-за этого парня? — Вероятно, да, — согласился Сергей. — Он мне уже нравится. Андрей этот. Диалог затих, напряжение повисло в воздухе. Вероника нервно сглотнула и выпрямила спину под пристальным взглядом Сергея. — Ника, нужно поговорить. Сергей вплотную подошел к директорскому креслу и положил руки на подлокотники, отрезая пути к отступлению. — Что-то случилось? — холодея, поинтересовалась хозяйка кабинета. — Случилось и уже давно, — кивнул гость. — Я все-таки отвезу тебя на сафари, как и обещал. Это первая новость. А вторая — она подает на развод. — Кто? — пряча глаза, спросила Вероника Семеновна. — Моя жена. Сказала, что видимость нашей семьи себя не оправдывает. — Надо же, — стушевавшись, протянула директриса. — Ты огорчен? Молодая женщина вжалась в спинку кресла, стараясь по возможности отодвинуться подальше от визитера. — Ни капли. Я ей очень благодарен за все наши совместно прожитые годы. Но меня теперь другое интересует. — И что же? — застыла Вероника Семеновна, изучая пуговицу на рубашке Сергея. Почему-то поднять глаза стало очень боязно. — Какие еще причины ты придумаешь, чтобы не жить вместе, семьей, как и должно было быть давным-давно? Отца твоего, царство ему небесное, нет; меня не забирают в армию; я не голодранец, посягающий на твое приданое; ты не замужем; брат твой пропавшим не числится; нигде ничего не горит. Ну, давай, Ник, придумай еще что-нибудь. Только поубедительней, чтобы я на самом деле поверил, что мы действительно не можем быть вместе. Вероника судорожно сглотнула и подняла растерянный влажный взгляд. — Я… я… — начала она заикаться, пытаясь собраться с мыслями. — Если ты меня не любишь, то скажи об этом, пожалуйста, здесь и сейчас, — Сергей присел, положил ладони на ее руки и их лица оказались на одном уровне. — Я уйду и больше никогда не подниму этот вопрос, но мои чувства не поменялись с того самого дня, когда увидел тебя в первом классе с белыми бантами размером с голову. — Я… боюсь, — наконец выдохнула она. — Я не представляю свою жизнь, если потеряю тебя. Сергей протянул руку, коснулся ее выбившейся пряди и осторожно заправил за ухо. Вероника накрыла его руку своей и прижалась к шершавой ладони. Веки дрогнули, и две слезинки скользнули по ее скулам. — Глупая, — ласково протянул Сергей. — Куда же я от вас теперь денусь-то? Он прижался к щеке, собирая влагу. Молодая женщина судорожно выдохнула в приоткрытые губы Сергея, запустила руки в его короткую стрижку. Они соприкоснулись лбами и застыли, боясь нарушить интимную атмосферу нежности и ласки. Сергей поцеловал Веронику. Сначала осторожно, боясь спугнуть, потом настойчивей, напористей. Ника гладила его шею, поддавшись настроению и отвечая со всей своей невысказанной страстью. — А если кто-нибудь войдет? — в перерывах между поцелуями сипло прошептала она. — Да кто к тебе ходит в это время? Секретарши нет, кому надо по телефону позвонят, — успокоил Сергей, целуя ключицы. — И потом, я ведь в кои веки собираюсь поступить как порядочный человек. Их пальцы путались, не давая расстегнуть пуговицы на рубашках. Дыхание сбилось. Вероника раскраснелась, тихо постанывала от прикосновений. Сергей тоже распалился не на шутку, подхватил ее и усадил на стол. Требовательные руки задрали юбку, оглаживая стройные бедра обтянутые чулками, а белье, наоборот, резким движением сдернули вниз. — Ненормальный, — прошептала Ника, скидывая папки и канцелярскую вертушку на пол. — Твоя вина, — пробормотал он. — Вот всегда у нас с тобой так — без прелюдий и предисловий. — Второй раз сделаем как надо — в спальне с зажженными свечами, шампанским и медленной музыкой. И это случится в самое ближайшее время. Фигурки гепарда и антилопы тихонько позвякивали, словно соглашались. *** Андрей болел редко, но метко. Простуда оставила без голоса и возможности пообщаться с Валерой или Сергеем. Температура подскочила, упадок сил лишил желания двигаться. Мышцы скручивало и передергивало. Краски вокруг потускнели, звуки раздражали. Выпив все необходимые лекарства, завалился в своей комнате смотреть новый сериал, периодически смаргивал слезившиеся глаза. Но мысли постоянно уходили в другую сторону. Андрей хоть и имел внушительные физические данные, но по природе своей был человеком неконфликтным, покладистым. В драки никогда сам не лез, да и к нему никто за просто так не приставал. Как же получилось, что он ударил человека? И не просто ударил. Без предупреждения, по лицу. «Как гопник какой-то, — оценил свое поведение парень. — Но если бы оказался опять в такой ситуации, поступил бы точно так же. Без вариантов». Желание узнать что-то о Валере его посещало давно. Андрей так и не выяснил, где тот живет, с кем, кто его родные — кроме племянника никого не видел. Сам Валерий на вопросы не отвечал, отшучивался, Сергей отнекивался, Макс огрызался, не считал нужным тратить время на беседы о своем шизанутом дядюшке. Зато теперь стало понятно, почему они это замалчивали. Покуролесил Валера в свое время знатно, гордиться особо нечем. Но кое-что заставляло Андрея задуматься: почему он так болезненно отреагировал на рассказы Рудика? Вероятно, что раньше Валера испытывал какие-то чувства к этому пижону. Первая любовь, первый секс, первые отношения. У каждого есть этот «первый раз». Тогда почему это так раздражает и нервирует? Казалось бы, было и прошло. Ведь прошло же? Больше Валера не интересуется Рудольфом? Сам Андрей считал, что Тома была его «первым разом». И какова вероятность, что к нему, к Андрею, у Тамары были искренние чувства? Хоть она сейчас и якшалась с этим отмороженным лоботрясом, но Андрея этот факт совершенно не беспокоил. Даже слепому видно, только скупердяйство, голый расчет и сомнительная выгода держат ее рядом с Рудиком, но Валерий ведь не такой. Андрей уже давно заметил, что запросы у Валеры невелики — кроме сытно поесть его особо ничего не интересует; он хорошо ориентируется в различных областях, начитан, следит за политикой, какими-то финансовыми котировками, о которых сам Андрей имеет очень отдаленное представление. Когда простой интерес к разовому партнеру перерос во что-то большее? Когда в присутствии Валерия он стал испытывать такие противоречивые чувства? Хотелось одновременно монополизировать, чтобы никто в его сторону даже глянуть не мог и одновременно рассказать всем и каждому, кто будет слушать, какой Валерий потрясающий и неординарный человек. От раздумий разболелась голова. Хотелось сдохнуть. И чего-нибудь вкусненького. И попить кисленького. Но дома как назло никого не было. Брат ушел на секцию, а бабушка задерживалась по каким-то пенсионным делам со своими знакомыми и появится еще не скоро. Звонок домофона заставил больного мысленно заскулить и вспомнить все известные ругательства в адрес нежданного гостя. — Кто? — прохрипел он в трубку. — Андрей здесь живет? — последовал встречный вопрос. — Да, — удивился хозяин. — Это… — голос дрогнул, — Валера. Пустишь? Андрей автоматически нажал на кнопку и застыл, пытаясь осмыслить и понять причину неожиданного визита. — Привет, — гость появился на пороге, держа в руках два объемных пакета. — Что-то случилось? — забеспокоился Андрей. — Торговый центр взорвали? Нас всех сократили и набрали чоперов с ярко выраженным южным акцентом? — Нет, до такого еще не дошло, — смущенно хохотнул Валерий, втискиваясь в маленькую прихожую. — Где у тебя кухня? Андрей показал кивком головы направление. Валера наступил на задники, стягивая кроссовки, и пошуршал, куда показали, цепляясь пакетами за выступы и углы. — Как самочувствие? — проявил заботу гость, оглядываясь на идущего сзади. — Не очень, — признался Андрей, наблюдая за материализацией контейнеров с мясными полуфабрикатами, салатиками, нарезками, фруктами. — Ты решил, что мы тут с голоду пухнем? — Доставка на дом, — неуверенно поглядывая на хозяина, пошутил Валера. — Ты не обязан… — Мне не сложно, — он отвернулся, давая понять, что обсуждать нечего. Андрей вздохнул, спорить не хотелось, потянулся к плите и включил чайник: — Давай я тебя хотя бы чаем напою, благодетель. Пока вода грелась, парень взял блин с творогом и, не разогревая, впихнул в рот: — Вкусно, — улыбнулся он. — Всю ночь готовил, — схохмил Валерий, скромно присаживаясь на табуретку. — Я так и подумал. На одной плите с поварами из нашего супермаркета, — Андрей кивнул на логотипы их торгового центра. — Давай в мою комнату перейдем, а то мне сидеть тяжело. Вдвоем прихватив все необходимое, переместились в маленькую комнатушку Андрея. Валерий с интересом разглядывал место жительства хозяина. Но на самом деле смотреть то особо нечего, по здравому размышлению Андрея. Квартира старая, но чистая, вокруг ни пылинки, со скрипучими половицами и даже ковром на стене. Пока расставляли чашки на школьном столе брата, гость изучал книжную полку, на которой стояли кубки, грамоты, вымпелы, стену с фотографиями в рамках и даже прикрепленную к ковру карту с бабушкиными отметками. Хозяин убрал с кресла вещи, предлагая Валерию присесть, а сам устроился на кровати, укрываясь пледом. Визитер провалился на сидении. Круглые коленки поднялись высоко вверх, джинсы задрались, оголяя щиколотки, и Валера как-то смущенно поджал под себя ноги, чтобы они не занимали половину комнаты. — Как себя чувствуешь? — опять спросил он. — Тебя заело? Ты уже спрашивал. За пять минут ничего не изменилось. — «Боже, я почти вдова. У мужа 37,2»? — Я бы тоже посмеялся, но мне как-то невесело. Андрей в упор смотрел на пришедшего и не мог понять своего внутреннего состояния. Он был рад, действительно рад видеть этого несносного электрика, даже показалось, что самочувствие улучшилось. Нос пробило, горло не саднило и дышать стало легче. Но поведение Валеры озадачивало. Тот елозил в глубоком, просиженном кресле, скользил взглядом по углам комнаты, ища там что-то. Его волнение выдавали стиснутые руки, приподнятые плечи, словно сейчас будут отчитывать. Нервно сглатывал, облизывал губы. — Тут Сергей деньжищи перевел, написал, что это за какую-то работу, которая появится еще не скоро. Не знаешь, о чем он? — Я должен объясниться, — словно не замечая подкинутой темы для разговора, промолвил гость. — Ты мне ничего не должен, — попробовал остановить чужой словесный поток хозяин. — Не перебивай, пожалуйста, мне и так этот разговор очень тяжело дается. Я был не очень хорошим подростком. А если конкретней — редкостной сволочью. Делал поступки, за которые стыдно до сих пор. Кое-кто даже пострадал от моих действий, благо человек оказался достаточно великодушным и простил меня, но я сам все еще продолжаю выплачивать по процентам, которые набежали за эти годы. — Ты денег кому должен, что ли? — не понял Андрей. — Нет. Не денег, — Валера криво улыбнулся, теребя в руках маленькую ложку, которой пытался размешать чай. — Все имеет свою цену, не всегда материальную. Я надеялся, что все уже в прошлом, можно попытаться жить дальше, но старые грешки рано или поздно всплывают, когда их меньше всего ждешь. Они замолчали, погрузившись в свои размышления. Старые настенные часы громко тикали, отсчитывая время напряженной тишины. Валера тяжело вздохнул и продолжил: — Меньше всего мне бы хотелось, чтобы ты узнал всю мою неприглядную подноготную именно в таком виде и именно от этого человека. Рудик был всем для меня. Я любил его, доверял. Полностью, безоговорочно. Но наши представления об отношениях оказались диаметрально противоположными. Мне была отведена роль игрушки, средства для реализации чужих развлечений, предметом для раздражения родных. Но это не только его вина, я сам во многом виноват и не снимаю с себя вины. — Это все неважно, — ответил Андрей, пристально рассматривая сидящего напротив. — Важно. Для меня важно. Для меня теперь многое важным стало. Мне не безразлично твое мнение. Я хочу сказать, — сбивчиво продолжил Валера, — что давно не позволял себе довериться кому-то, устал бояться увлечься кем-то. И если ты после всего, что узнал обо мне, больше не подашь руки, я не буду обвинять, требовать объяснений, что-то просить в ответ. Будет достаточно, если ты брезгливо не отвернешься при виде меня. — Валер, — позвал Андрей. — Валер, посмотри на меня. Валерий осторожно поднял взгляд. Он боялся, что его словам не поверят, что этот визит окажется напрасной тратой времени и нервов. Андрей счастливо улыбался, открыто и прямо смотря на смущенного гостя. — Я рад, что многое узнал о тебе. И неважно, что это оказалась не самая лучшая твоя составляющая, главное, что все это сделало тебя тем, кто ты есть сейчас. И тот, кого я вижу перед собой, мне очень нравится. Парень протянул открытую ладонь, демонстрируя свои честные намерения. Валера немного стушевался, но потом осторожно, словно опасаясь, повторил встречный жест. Пальцы соприкоснулись, и его бросило в жар — лицо покраснело, дыхание перехватило, а сердце, казалось, выскочит из груди. Андрей заметил перемену настроения гостя, руку не отпустил, наоборот, тихонько потянул на себя. Валеру мгновенно выдернуло из кресла навстречу раскрытым объятьям.