Truth and Boldness

Эмма, воспользовавшись магией, оказалась около дома №108 на Миффлин Стрит. Она знала, что только ей, помимо Генри, предоставлен доступ в этот дом в случае какой-либо срочности. Эмма ворвалась в дом, резко распахнув дверь. — РЕДЖИНА! Вбежав на второй этаж, она быстро направилась по коридору и опять же резко открыла дверь в спальню. Она увидела груду на кровати, которая была прикрыта одеялом, которая очень напоминала тело Реджины. Вот только груда не подавала никаких признаков жизни. — Ох, нет, — обеспокоенно сказала блондинка и включила свет. Она быстро, как выпущенная из лука стрела, подлетела к кровати, сдернула с брюнетки мягкое одеяло и стала трясти Реджину за плечи. — Реджина! Женщина в ответ медленно открывала глаза, словно сейчас это была наисложнейшая для неё задача. Но как только карий взгляд упёрся в зелёный, она громко заорала. — Какого чёрта! — Реджина резко села и схватила откинутое одеяло, чтобы прикрыть верх, который почти был обнажённым. Это и помогло понять, что брюнетка была только в каком-то лоскуте кружевного белья, судя по лямкам на смуглых плечах. — Эмма? — Я… — глаза Эммы продолжали своё исследование, медленно упиваясь видом смуглых бёдер Мэра. — Объяснись! — Я… я думала… Чем дольше Эмма неразборчиво мямлила, тем глубже становилась морщинка между бровей женщины. — Ты… ты думала, что? — передразнила её брюнетка. — Я… Генри… — зелёные взгляд блуждал по комнате, Эмма от смущения не знала, куда себя деть, а после остановился на конверте, который был прислонён к лампе на прикроватной тумбочке, на котором было накарябано её имя. — Хэй, это моё. — Что? — покачав головой, Реджина смотрела на руку Эммы, в которой уже оказался конверт. — Хорошо. Ты до сих пор мне не сказала, зачем и почему ты тут присутствуешь. — Не ты написала? — Конечно же, нет, — Реджина бухнулась обратно на спину в недоумении. — Ты мне собираешься рассказать, что здесь происходит? — Я, — снова начала Шериф, слегка пожав плечами, с озадаченным видом, — … думала, что ты в опасности. — Извини? Ковыряя уголок конверта большим пальцем, Эмма посмотрела на Реджину и показала на кровать: — Ну, ты тут лежала, как мертвец! Как так вышло, что ты не отвечала на мои звонки? Или не услышала, как я топала по дому? Я точно знаю, что ты не относишься к тем, кого невозможно даже пушкой разбудить, Реджина. — Нет, обычно нет, Шериф Свон! — фыркнула она в отчаянии, пытаясь успокоить свой гнев. Её слишком нервировало присутствие Эммы Свон в её спальне, которая оказалась тут впервые. — Если тебе уж так хочется знать, то я приняла снотворное. А вот это тут же привлекло внимание блондинки. Она сделала шаг, чтобы приблизиться, но остановилась. Она боролась с тем, чтобы не плюхнуться на кровать, где лежала полуголая Мэр, которая явно была недовольна… это было слишком личным. — А ты… в порядке? Раздражительность Реджины исчезла, когда увидела обеспокоенный взгляд блондинки. Она медленно загнула уголок подушки и опёрлась на него, скрывая свои чувства. — Это было… последние несколько дней было трудновато, Эмма. Эмма хмуро дёрнула щекой и всё же осторожно села на кровать. Её зад сразу же ощутил мягкость самой уютной кровати в городе. Слабый цветочный запах напомнил Эмме о необычной для неё обстановке. Но она старалась не мотать головой по сторонам, чтобы не выглядеть слишком заинтересованной. Шериф не хотела, чтобы всё выглядело так, словно она врывается в личное пространство Реджины. — Ага… я не подумала об этом. На самом деле Эмма думала об этом всю прошедшую неделю. Уже прошёл год с тех пор, как умер Робин. Блондинка несколько раз пыталась поговорить с Реджиной, но сейчас даже не знала, что сказать. По правде говоря, она до сих пор чувствовала, что ответственна за то, что произошло. Робин был убит Аидом, а Реджина спасена. Она знала, что он сделал свой выбор, но это была её ошибка, что Бог Царства Мёртвых шлялся по земле той ночью. Ей не следовало тогда спускаться в царство, особенно таща за собой всю семью. Однако Реджина строго отчитала её спустя несколько месяцев за то, что Эмма корила себя и чувствовала себя виноватой. — Хватит, мисс Свон! Прекрати это сейчас же! Я не позволю тебе, винить себя. Я не всегда получаю то, чего хочу, так что… дерьмо случается! — Но, Реджина, если бы не я… — Если бы не ты, Эмма, я бы никогда не увидела своего отца или не получила его прощение. Это было тем, что я не понимала, но отчаянно желала и мне этого не хватало. Зелена и я никогда бы не нашли общий язык без помощи моей матери, которая заставила нас вспомнить прошлое. Я получила свою СЕМЬЮ обратно из-за ТЕБЯ. Так что, ХВАТИТ. Прекрати винить себя. — Лучше, чтобы ты не винила себя, мисс Свон, — настойчивость хриплого голоса Реджины вытащила Эмму из воспоминаний в реальность. Блондинка увидела полностью проснувшуюся женщину, смотрящую на неё с укоризной. Обычно Спаситель ненавидела, когда Королева звала её мисс Свон, но иногда не так уж и сильно. Особенно сейчас, когда сонная женщина была одета лишь в кружевную коротенькую сорочку. — Если уж на то пошло, то ты тоже потеряла кое-кого в последний год. С судорожным вздохом Эмма смотрела прямо перед собой, руки лежали на бёдрах. В эту же секунду она забыла о ночном прикиде Реджины и почувствовала, как предательский ком в горле начал расти: — Ауч. — Я не хотела… — волны сожаления, исходившие от брюнетки, можно было почувствовать физически. — Крюк… я просто сказала, что ты через некоторое время после Робина... — прежде чем она смогла остановиться, Реджина высказалась, но тут же начала себя корить за это, — … снова, — она крепко зажмурилась, но этот пиратишка умирал и снова возвращался к жизни так много раз, что Реджина даже пребывала в шоке, что в этот раз он всё же умер. Конечно же, Мэр не скучала по смазливому пирату, но знала, как он был важен для Эммы. — Извини. Блондинка помотала головой и скривила улыбку. — Это… пофиг… хорошо? Я знаю, что он тебе не нравился, Реджина. — Эмма отвела взгляд в сторону и выдохнула. — Он ведь всё равно пытался тебя убить. — Не в первый раз, Эмма, — Реджина мысленно пнула себя. О мёртвых нельзя говорить плохо. — Но он пытался убить меня, думая, что избавится от Злой Королевы. — Я была настолько зла на него за это. Я говорила ему, чтобы он оставил тебя в покое, и Крюк предал моё доверие. — Он думал, что поступает правильно. — Если бы он причинил тебе боль… — раздражённый тон и стиснутая челюсть. Их глаза встретились, и Реджина стала что-то выискивать в зелёных глазах. — Ну, он не сделал этого, — обмен взглядами затянулся дольше, чем полагалось. Разорвав зрительный контакт, Реджина откинула волосы назад, обнажая плечо, и Эмма сглотнула, уставившись и пребывая в шоке от мысли, что ей хотелось бы прикоснуться к нему губами. Глаза брюнетки расширились, и она прокашлялась, потому что в горле внезапно пересохло. — В любом случае, именно Злая Королева убила его. Если кому и надо чувствовать угрызения совести, так это мне. — Не ты его убила. Реджина фыркнула, едва мотнув головой: — В какой-то степени это сделала я. Как только он умер от моей руки, Злая Королева вернулась в меня, и я… —следовало ли мне об этом говорить?, подумала Реджина. Эмма смотрела на неё, желая услышать окончание предложения. Может быть, ей действительно стоило это услышать. Абсурд. Им следовало прекратить этот разговор. — Что? — Ничего. — Всё хорошо, Реджина. Всё закончилось. — Точно. Закончилось. Тогда нет смысла сейчас разговаривать об этом. Последовала долгая пауза, и когда Эмма наконец открыла рот: — Когда ты и Злая Королева воссоединились, ты почувствовала? Его смерть? Ты помнишь всё, что она делала, когда существовала вне твоего тела. Желваки заходили, когда Реджина сжала зубы, и едва заметно кивнула. — Просто ещё больше событий, из-за которых я испытываю вину, — короткая нитка, торчащая из подушки, внезапно очень заинтересовала Реджину. Она потянула за неё, но так и не смогла как следует зацепиться, чтобы вытащить её. — Мне нужно было получше подумать об этом. Мне следовало знать, что плохой выбор ведёт к тому, что твоя жизнь может скатиться под откос. Мне не следовало отдаляться от себя тёмной. — Мы все думали, что ты делаешь то, что лучше для тебя. — И я ценю это, Эмма. Правда, ценю. Ещё немного тишины, дыхания, украденных взглядов, когда одна не смотрела на другую. Эмма поняла, что заговорила искренне: — Ты — самый сильный человек, которого я когда-либо знала. Карие глаза взметнулись вверх. В них было удивление, но потом брюнетка засияла, едва заметная улыбка появилась на губах: — Ну, я тоже так думаю. Эмма так и продолжала неосознанно ковырять уголок конверта, пока Реджина ей не напомнила о нём. — Итак, ты собираешься его открыть, или будешь мучить нас ожиданием? — Оу! Эмма надорвала конверт и наспех открыла. Всё произошло слишком быстро. Как только она открыла его, розовая пыльца взметнулась ей в лицо, и всё перед глазами стало размытым. — Эмма? Эмма! Мир начал крениться, когда затылок Эммы встретился с полом. А когда лицо Реджины показалось в поле её зрения, темнота накрыла её с головой: — ЭММА! И Эмма провалилась в темноту.

[X]

— Реджина… Реджина… Я в туннеле? Эмма боролась с тем, чтобы открыть глаза, но веки, казалось, весили тонну, и что её тело вот-вот скатится куда-то вниз. Рука нежно провела по её лбу. — Эмма? — голос был красивым и знакомым. — Реджина… — где же Реджина? Она отчаянно хотела её увидеть. Спаситель не хотела оставаться в одиночестве в темной лодке, которая покачивалась из стороны в сторону. В таком раздрае она хотела не только то, чтобы Реджина была рядом с ней, но ещё и обнимала её. Если кто и смог бы её успокоить, то только Реджина. — Эмма, я тут. Вернись ко мне, Эмма. С тобой всё в порядке. Чем отчётливее слышался голос Реджины, тем сильнее волновалась блондинка. Её веки затрепетали, картинки замелькали перед глазами, а потом темнота опять поглотила её. — Вот так, Эмма. Проснись. Подбадривающий тон Мэра заставил Эмму снова открыть глаза. Она скосила глаза и увидела восхитительную улыбку брюнетки. — Привет. С возвращением. Шериф почувствовала руку на своей спине, когда пыталась встать с кровати Реджины. — У тебя очень удобная кровать. Могу я поспать в ней? — подождите-ка, она только что спросила Реджину, можно ли поспать тут? Какого хера? Брюнетка фыркнула и придвинулась к ней ближе. Без подушки в качестве барьера между ней и Реджиной, Эмма с первого раза смогла увидеть всё, что было под этой крошечной кружевной сорочкой. — Эмма, мне нужно, чтобы ты сказала, как ты себя чувствуешь? — Мммммм? Что? — Эмма сильнее присмотрелась, а после глаза широко распахнулись, когда она поняла, что может видеть больше, чем только бельё Реджины. Она могла видеть то, что было под ним! — Это важно, Эмма. Скажи мне, как ты себя чувствуешь? — В башке всё туманно, но… ясно. Как странно, не находишь? Моргнув, Реджина как-то неопределённо промычала: — Ты чувствуешь себя так, словно тебя ведут эмоции, а не мысли? — Чертова пятёрка тебе за догадливость! — ухмыльнулась Эмма Реджине, соглашаясь с ней и замечая приподнятую бровь и игривые искорки в карих глазах. В эти глаза блондинка хотела смотреть до конца её жизни. Подавив смешок, Реджина заправила прядь светлых волос Эммы ей за ухо: — И правда, чёртова пятёрка. Что ты ещё чувствуешь? — Почему ты одета в это? Точнее, не одета в сорочку? — Что? — Реджина была в шоке от вопроса Эммы и перевела тему. — Расскажи мне поподробней о том, как ты себя чувствуешь. — Я чувствую себя… непобедимой. Я чувствую себя так, что могу сделать всё, что угодно на свете! — Эмма подалась вперёд и чуть не упала, если бы Реджина не подхватила её вовремя и не усадила обратно на кровать. — Я чувствую себя чёртовым супергероем, Реджина. Я — Супермэн! Супергёрл! Нет! Я — Супер Свон! — Ох, Боже ты мой, — Реджина была слишком занята спасением блондинки, чтобы та не уткнулась носом в пол, что только сейчас поняла, что Спаситель откинулась на неё, сидя между её ног. — Никаких резких движений, дорогая. Ты — не супергерой, и ты ударишься головой, если не будешь осторожной. Тебе нужно подождать, чтобы эффект от пыльцы прошёл. — Но я — супергерой! — Эмма быстро повернулась, и они оказались в изначальной позиции — друг напротив друга. Это была довольно неприличная позиция для них, потому что, как заметила Реджина, Эмма оказалась перед ней в миссионерской позе. — Эммммм… Эмма? — Если я — не супергерой… — Эмма внимательно смотрела на грудь Реджины, — … тогда как у меня появилось рентгеновское зрение? — Извини? — Я могу видеть тебя, — Эмма села на колени и уставилась на тело Реджины, махнув на неё рукой. — Всю тебя. Боже ты мой, женщина, ты же почти голая! Вот только её открытие было встречено с сомнением: — У тебя не может быть рентгеновского зрения. — Да, правда, что ли? — Спаситель подалась вперёд и похлопала ресницами передразнивая и флиртуя одновременно. — А кто-нибудь в Сторибруке знает, что у тебя пирсинг в пупке. Громко ахнув, Реджина выпрямила спину, словно проглотила палку. — Мисс СВОН! — Кровать заходила ходуном, когда брюнетка вскочила с неё, и Эмма была близка к тому, чтобы свалиться с неё. Блондинка восстановила равновесие, уселась, а после повернулась к Реджине так, что одна нога свешивалась с кровати. Мэр была очаровательна в своём раздражении. Натянув короткий, тонкий серый халат, Реджина запахнула его. Как только она завязала пояс, вызывающе вздёрнула подбородок, позволяя Эмме говорить всё что угодно. Блондинка захихикала и перевела игривый взгляд на пол, достаточно громко бормоча: — Это не помогло. Я до сих могу видеть твои си… то есть, я хотела сказать интимные части тела. Отчаянный стон пронёсся по комнате, и когда Реджина снова появилась в поле зрения Эммы, то она уже стояла, скрестив руки на груди. Эмма насмешливо приподняла бровь и выразительно посмотрела на пах женщины. Она снова отвела взгляд, когда одна рука Реджины прикрыла и это место. — Мне жаль, Реджина, но всё в порядке. У тебя нет ничего, чего бы я не видела раньше. Ты на самом деле красивая. Это факт. Нет нужды в стеснении. Брюнетка закатила глаза и фыркнула. Честно? Никто и никогда не влиял на неё так, чтобы она начинала стесняться. Она убрала руки, обнажая себя. Отлично, пофиг! Они обе девушки. С запозданием она осознала, что Эмма назвала её красивой, так что Реджина изо всех сил пыталась игнорировать, что её сердце быстрее забилось от комплимента. — Это — не стеснение. Больше похоже на то, что у тебя есть преимущество, а у меня нет. — Ммм, — протянула Эмма, осматривая брюнетку, а затем стянула кожаную куртку и бросила её на пол. Затем была рубашка, которую девушка успела быстро расстегнуть. Реджина ахнула от действий Эммы, пребывая в молчаливом шоке, когда показалась светлая кожа груди, которая была упакована в кружевной тёмно-красный лифчик. — Ч-что ты делаешь? — Я снимаю одежду, чтобы ты не чувствовала себя некомфортно. Я видела тебя. Так что будет честным, если ты увидишь меня. Когда ловкие пальцы расстегнули ремень и застёжку, разум Реджины снова включился, что она, наконец, смогла заговорить: — НЕТ! Невинность и любопытство появилось на лице молодой девушки. Руки безвольно упали на кровать. — Почему, нет? Она серьёзно? Спросила себя Реджина. Должно быть, это эффект от волшебной пыльцы. Её мозг чуть не сломался, когда она пыталась понять, что же за заклинание могло быть. А Эмма, не теряя времени, осматривала Реджину сверху-вниз и обратно. Брюнетка стояла гордо, вот только затвердевшие соски выдали её с потрохами. Когда она увидела, как глаза Эммы округлились, громко и с трудом сглотнула. Она знала, что блондинка видит каждую её реакцию. — В этом нет необходимости, Эмма. Мне не нужно видеть тебя голой. Эмма покраснела и отвела взгляд, слегка оскорбившись. — Я даже не знаю, выдохнуть с облегчением или обидеться. Реджина вот-вот собиралась что-то сказать, когда её осенило, что Эмма была непривычно честной и очень… храброй. Спаситель и раньше была бесстрашной, но не в таких обстоятельствах. Девушка только что хотела полностью раздеться перед ней. Возможность была определена, так что Реджина решила проверить свою теорию: — Итак, ты без всякого сомнения и стеснения можешь находиться голой со мной в одной комнате, Эмма? — Нет, — внезапно ужас застыл на лице Эммы, и она с силой сжала губы, словно отчаянно пыталась удержать свой рот закрытым. Ухмылка расползлась по губам Реджины, а голос стал более хриплым: — Ты хочешь, чтобы я увидела тебя голой? — Да, — её собственная рука прикрыла рот, и вот уже Эмма выглядела слегка напряжённой. — Какого чёрта! — Это заклинание. Пыльца. Ты вдохнула магической пыльцы, прежде чем отрубиться. Блондинка тут же вспомнила облако розовой пыльцы, которая попала ей в лицо, тут же осознавая, что до сих пор чувствует себя невероятно храброй, так же слишком импульсивно открытой и честной. — Итак, что же это за заклинание? — Ну, если я права, — решилась Реджина, выждав паузу, заставляя этим Эмму закатить глаза, — а я обычно права. У этого заклинания несколько названий. Ты хочешь латинское или эльфийское название? — Я хочу английское, Реджина, и, кажется, я знаю, что ты, чёрт возьми, хочешь сказать. — Его можно перевести как «Правда и Храбрость», но более впечатляющим оно звучит на латинском. Veritas et Audacias. — Всё на латинском звучит более впечатляющим. Эмма поднялась с кровати, и полы рубашки тут же распахнулись, обнажая любопытному взгляду Мэра упругую грудь и впечатляюще подтянутый живот. Брюнетка почувствовала, что слишком очарована молодой девушкой, которая не обращала внимания на её изучающий взгляд. Реджина знала, что у Эммы крепкое, подтянутое тело, а ещё давно восхищалась накаченными руками блондинки. Теперь она могла добавить плоский живот к списку вещей, которые ей нравились в Спасителе. Ох, Боже ты мой! — Итак, как долго будет длиться эффект? — Я не знаю. Взгляд Эммы встретился с карим: — Почему я могу видеть сквозь одежду твоё тело? — Я, правда, не знаю, — ухмыльнулась Реджина. — Хотя я рада, что тебе понравилось то, что ты увидела. — Понравилось, — Эмма ещё раз хлопнула ладошкой себя по губам. Дьявольская улыбка появилась на лице Реджины: — Правда? — Правда, — промямлила Эмма сквозь пальцы. — И как же ты себя чувствуешь от того, что видишь меня? — Реджина знала, что грязно играет, но не могла заставить себя остановиться. Это была редкая возможность — подловить Спасителя, когда она беззащитна. Конечно, она раз или два фантазировала о том, чтобы подлить Эмме сыворотку правды. Какие бы секреты она выведала? Но это желание быстро проходило. А сейчас такая возможность свалилась ей с неба. Как же она могла не воспользоваться ею? Однако вторая часть заклинания — храбрость — как-то ускользнула от внимания Реджины. И когда блондинка бесстрашно шагнула к ней, заставляя брюнетку наткнуться на стоящую позади прикроватную тумбочку, поддразнивающая улыбка исчезла, а вот осознание этого факта наоборот появилось. — Я бы лучше показала тебе, чем рассказала. Воау! Эту часть Эммы Свон, Мэр никогда не видела, и ей понравилось… очень понравилось. Она нервно сглотнула, потому что они внезапно оказались на неизведанной для них территории. Это было не похоже на то, как они обычно с Эммой взаимодействовали. Наглая честность сексуального характера от блондинки была неожиданной и необычной для Реджины. — Я не думаю… — Тебе и не придётся, Реджина. Тебе всего лишь нужно лечь на спину и позволить мне сделать всё остальное. Ох, Боже! Эмма придвинулась ещё ближе, полностью нарушая личное пространство брюнетки, и положила руки на бёдра женщины. Реджина могла почувствовать дрожь в пальцах блондинки от предвкушения. Чёрт побери! Как же приятно. Королева помотала головой, чтобы сбросить с себя наваждение. То, что Эмма прямо говорила, чего она желает, да ещё и руки распустила, следовало принимать во внимание. Не понятно, как это случилось, но тело Эммы уже прижималось к её телу, а щека Шерифа скользила по щеке Реджины. Боясь дотронуться до девушки, чтобы её ненароком не соблазнить, брюнетка вцепилась в предплечья девушки, а после они скользнули вверх, на плечи. Было странно, что она на автомате прижала Эмму к себе, а не оттолкнула. Ведь именно это ей следовало сделать. Слабое возражение уже было готово сорваться с языка, когда она почувствовала, как горячее дыхание опалило её ухо. Эмма зашептала: — Обещаю, ты будешь наслаждаться каждым толчком моего языка, — руки блондинки провели по её бокам, оставляя огненную дорожку за собой и останавливаясь под грудью Реджины. Руки брюнетки застыли на месте, так как она не знала, куда их деть, но тут же вцепилась в плечи Спасителю, чтобы устоять на ногах. — Я тебе когда-нибудь говорила, насколько ты горячая и сексуальная, по моему мнению? Глаза Реджины непроизвольно закрылись, когда она ощутила, как Эмма поцеловала мочку её уха. — Эмма, правда… — она неуверенно начала, но девушка была под заклинанием. Она могла говорить только правду. Такой эффект явно запомнится Реджине надолго, которая выдохнула, приоткрыв рот, когда блондинка провела губами по чувствительному местечку под ухом. Это словно была её кнопка переключения обычного режима Реджины в сексуальное безумие. — Ох, Боже! — С тех пор, как я встретила тебя, Реджина, раз за разом фантазировала о тебе. С тех пор…? Глаза Реджины широко распахнулись от новой информации, и она прокашлялась, отодвинувшись немного, и оттолкнула девушку. Даже парад обезьян смокинге, который проходил бы у неё в спальне, её не удивил больше, чем это заявление. — Я думаю, мне нужен кофе, Эмма. Давай приготовим его. Да. Было почти пять часов утра, и, если Реджине и было что-то нужно, так это кофе. Ну, если не учитывать дикое желание, появившееся из-за Эммы Свон, которое хотелось удовлетворить. Импульсивно поддаться искушению и переспать с другой мамой Генри, которая была под заклинанием — явно не та вещь, которую стоило бы делать. — Отлично… для меня, — Эмма послала ей свою самую сексуальную улыбку, подмигнув при этом, — но что бы ты знала, если кофеин не сделает свою работу, то я знаю отличный и эффективный способ заставить твоё тело проснуться, а кровь быстрее бегать по венам. Внешне проигнорировав последнее заявление, брюнетка отступила, обеспечивая довольно-таки безопасную дистанцию между ней и Эммой. — Почему бы тебе не пойти на кухню и не начать. Я скоро спущусь, — Реджине надо было умыться холодной водой, а потом ещё раз перебрать в уме все причины, почему не стоило целовать Эмму, хотя желание с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее. — Хорошая идея, — уверенно кивнула Эмма и широким шагом пошла к двери. — Я могу проверить столы на твоей кухне, которые достаточно крепкие, на случай, если ты передумаешь. Реджина замерла на месте, а потом кинулась к двери, чтобы перехватить блондинку, которая уже начала спускаться по лестнице. — Появилась идея получше… мы пойдём к Бабушке… — где вокруг нас будут люди.

[X]

— Итак, ты всё же не рассказала, что привело тебя в мой дом в столь безбожно ранний час, Эмма. Эмма чувствовала себя афигенно, просматривая меню закусочной и улыбаясь от уха до уха. Она еще никогда в жизни не ощущала такую всесильность. Спаситель вынырнула из меню и стала восхищаться женщиной, сидевшей напротив неё. Реджина выглядела сногсшибающе в красном. Конечно же, брюнетка выглядела эффектно в любом виде, но красный был её самым лучшим выбором. Он лишь подчёркивал пухлые губы брюнетки, которые хотелось целовать до конца жизни. — Ты чертовски привлекательна в красном, Реджина. Удивившись, Реджина лишь раскрыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но промолчала. Брюнетка поёрзала на диванчике, прокашлялась и удостоверилась, что Эмма не застала её врасплох. — Что принесло тебя в мой дом, Эмма? — Генри прислал сообщение, что не мог разбудить тебя, и я подумала, что что-то случилось, — пожала плечами Эмма. — Генри? — секунда замешательства, прежде чем Реджина вспомнила. — Генри остался с ночевкой у Ника. Эмма открыла рот, чтобы заговорить, но зависла в своих мыслях. Она только что закончила ужасно трудную ночную смену. Сообщение, которое она получила от сына, было получено несколько часов назад. Шериф была слишком обеспокоена безопасностью Реджины, когда наконец прочитала сообщение. Она даже не подумала о том, где находился Генри, когда пришла в дом. От этой мысли блондинка нахмурилась. Вот только правда всё равно будет сказана из-за чёртового заклинания: — Я — ужасная мать. — Нет, ты — хорошая мама. Энергично кивнув, Эмма сказала: — Да, так и есть. Я даже не поинтересовалась, где он был, когда я получила смс. — Ты думала, что я в большой опасности. Вероятно, я бы сделала то же самое, — Реджина отпила кофе, избавляя Эмму от этой глупой идеи о себе, но блондинка тут же поправила её. — Нет, не сделала бы. Ты бы спросила, где он, — искренность в голосе Эммы очаровала Реджину. — Ты — хорошая мама, Реджина. Секунды тишины, глаза в глаза, а потом Спаситель льстиво улыбнулась, пока брюнетка пребывала в полнейшем шоке от комплимента. — Ты, правда, такая обаятельная, когда краснеешь. Не так уж и часто это происходит, — Эмма игриво закусила нижнюю губу. — Я бы хотела узнать, покраснела ли твоя шея, чего сейчас не видно из-за твоего высокого ворота. С каким-то озорством Реджина симулировала удивление и пошутила: — Что? Ты хочешь сказать, что не видишь? — Поэтому ты надела это? Эта будет моей любимой блузкой. Красная, без рукавов, но с высоким воротом. Она смотрится невероятно сексуально на тебе. Ты думала, мне это поможет? — рассмеялась Эмма и тоже отпила кофе. — Нет. Ты уже ясно дала понять, что видишь всё мои интимные части тела. Эмма с досадой скривила губы: — Ну, больше не могу. — Нет? Я не могу сказать, что не чувствую облегчения, — Эмма послала ей раздражительный взгляд, и Реджина лишь приподняла бровь. — Ты всё равно не так уж и сильно нервировала меня тем, что могла видеть сквозь одежду. — Хэй, я предлагала тебе увидеть меня голой, забыла? Внезапно рядом с ними кто-то прокашлялся, привлекая их внимание. Обе вздёрнули головы, чтобы увидеть Евгению Лукас. — Привет, Бабушка, — радостно поприветствовала её Эмма, а Реджина лишь неловко промямлила, — доброе утро. — Мэр. Шериф, — старый оборотень поглядела то на одну, то на другую, — что нового? Шериф громко заржала и сказала: — Ты не поверишь, если я тебе скажу, — и получила пинок от Реджины под столом, — Ауч, Реджина. Постучав ручкой по блокноту, Бабушка скрестила руки, не отрицая того, что хочет получить новые сплетни: — О, да? Попытайся. Эмма открыла рот, но быстро закрыла, когда снова получила сердитый взгляд от компаньонки по завтраку: — Ничего… Успокоившись, Реджина сделала большой глоток кофе. — За исключением того, что у меня непреодолимое желание оказаться голой рядом с Реджиной. Мэр подавилась кофе и схватила салфетку, чтобы промокнуть влагу. Такого вообще никогда не должно было произойти, чтобы Королева вытирала кофе с лица, которое выплюнула. Ведь это просто неприлично для леди. Брови Бабушки практически исчезли в волосах: — Вот как? — Ага. У Реджины такое сексуальное тело, ты так не думаешь? — Все так думали ещё в Зачарованном Лесу, даже когда она пыталась всех убить, — язвительно высказалась владелица закусочной о Королеве, а Реджина лишь скривила губы в мрачноватой улыбке. Бабушка наклонилась и участливо похлопала Мэра по спине, пытаясь облегчить приступ кашля: — А вы, Мэр? Вы также зачарованы телом Шерифа? — Реджина открыла рот, чтобы саркастично ответить, как получила от Эммы. — Если судить по взгляду, то она точно хочет меня. Глаза Реджины расширились, она сидела, разинув рот. Реджина выглядела так всё чаще и чаще этим утром. — Не отрицай это! — Эмма указала на брюнетку, — твои таблетки уже перестали действовать, да ты тут ещё со своим придыханием. Лишь люди являются главной причиной того, почему я до сих пор не запрыгнула на тебя. Мэр повернула голову к Бабушке, которая с удовольствием их слушала и наслаждалась видом Реджины. — Пришло время, чтобы вы двое всё прояснили. Вы потеряли слишком много времени. — Извини? — не сдержалась Реджина. — Что? — замерла на месте Эмма. — Ага! Представьте. У вас двоих ушли годы на то, чтобы понять то, что было известно всему Сторибруку ещё в тот месяц, когда Эмма только сюда приехала, — теперь Бабушка держала перед собой блокнот. — Что именно? — тон Реджины был насмешливым и требовательным одновременно. — Что вы двое очень горячи друг для друга, — Эмма поёжилась под внимательным взглядом Евгении. — Я стояла за прилавком, когда ты сидела за барной стойкой, Эмма, и не могла отвести взгляда от Реджины, которая сидела рядом, ожидая, когда панкейки на вынос будут упакованы. Лицо Реджины просветлело, когда Эмма немного покраснела и, почёсывая подбородок в смущении, стала избегать карих глаз брюнетки. — А ты, Реджина. Ты была зачарована блондинкой. — Думаю, ты перепутала очарование с ненавистью. Тогда я ненавидела Эмму. Бабушка фыркнула: — Всё, что я могу сказать, что ты ненавидела всех нас, и ты никогда не смотрела на нас так, как на Эмму. Мэр остановилась, словно хотела что-то сказать, и, посмотрев на блондинку, прокашлялась. — Думаю, мы готовы заказать Вдова Лукас. Евгения скрестила руки в защите, очень ярко показывая Реджине, которая дёрнулась, вспоминая: — Я хотела сказать… Бабушка, — удовлетворённая поправкой Бабушка кивнула, держа блокнот с ручкой, чтобы принять у них заказ. Сейчас Реджина чувствовала себя свободной, героем. Ведь ей уже сказали, что им с Бабушкой больше нет нужды в формальностях, и она принята в семью. — Я буду омлет. Никакого сыра. Грибы, болгарский перец, помидоры, лук… — Лук? Ты уверена? — Бабушка посмотрела на брюнетку поверх очков. — Почему бы мне нельзя лук? — Ну, знаешь… — Бабушка указала на Эмму, — целовашки… Рассмеявшись, Шериф пробубнила под нос: — Не волнуйся, Бабушка. Никакой лук меня не остановит, это уж точно. — Молодец! Реджина слегка откинулась и, зажав между пальцами переносицу, продолжила говорить заказ: — … немного ветчины, да и шпинат был бы желателен. — Выбрали какой-нибудь тост? — Английский маффин. Эмма тут же приободрилась: — Скажи это снова, Реджина. — Что? — Маффин. Это так сексуально, когда ты произносишь это слово. Реджина моргнула на высказывание Эммы, а плечи Бабушки затряслись от смеха: — Ты играешь по-плохому, Шериф. — Разве ты не знала? — покачав головой, Эмма провела по меню пальцем вниз, — я буду… Завтрак Толстого Волка! Три яйца, три бекона, три соуса, но вместо ветчины, буду отбивную и хаш браун. — Ага, ага и хаш… записала, — Бабушка посмотрела на них, — что-нибудь ещё? — Обе женщины посмотрели на Эмму, которая сияла очаровательной улыбкой в сторону Реджины, вовсю включив режим флирта. — Нет, спасибо, Вдов… Бабушка, — Реджина специально перевела взгляд на стол, куда положила использованную салфетку. От девушки исходили волны сексуальности. Спаситель больше не могла видеть её тело сквозь одежду, но заклинание никуда не исчезло, а только становилось сильнее, и Эмма так же становилась по-наглому честной. Ни одна мысль не останется не высказанной. Реджина держала кружку с кофе около губ, зная, что тёплая жидкость не сможет успокоить её перевозбуждённую нервную систему. — Я всё, Бабушка. И спасибо. От старого оборотня прямо-таки исходило любопытство: — Что же я сделала? — Ты заставила меня понять, как долго я была влюблена в Реджину. Снова выплюнув кофе, Реджина снова рассердилась на себя за это, стараясь не ввести это действие в привычку. Эмма захихикала: — Реджине понадобится побольше салфеток.

[X]

После завтрака, когда были убраны тарелки и оплачен счёт, Эмма и Реджина вышли из закусочной и остановились. Это было прекрасное утро субботы, и тепло от солнышка можно было ощутить физически. — Итак, Эмма… что теперь ты хочешь поделать? — Честно? — в голосе Эммы слышалась надежда, и Реджина тут же рассмеялась. — Нет. Забудь, что я только что тебя о чём-то спросила. — Я не хотела говорить ничего с сексуальным подтекстом, — они пошли по тротуару. Эмма начала спорить, а потом добавила, улыбнувшись: — сюрпри-и-и-из. — Когда Реджина посмотрела на неё с улыбкой, которая всё-таки достигла глаз, Эмма честно призналась, — я хотела сказать, что хочу тебя, Реджина, но я всё же немного выше своих разбушевавшихся гормонов. — Извини, Эмма. Что ты хотела сказать? — Я хотела попросить тебя, поспать со мной, но на самом деле поспать. Не забывай, я работала всю ночь! Так что, немного устала. Поразмыслив над этой замечательной идеей, Реджина быстро предложила: — Думаю, тебе следует поспать, — они остановились, когда Реджина ухватила Эмму за предплечья и развернула к себе, — тебе следует немного отдохнуть. Возможно, эффект пыльцы пройдёт к тому времени, когда ты проснёшься. — Я не хочу спать одна. Сведя брови вместе, Реджина уставилась на землю, не зная, что сказать. Она уже услышала желание блондинки, и поняла, что приглашение, присоединиться к ней, было слишком заманчивым. Мэр всё ещё была немного сонной. Брюнетка задумчиво закусила нижнюю губу, и Эмма приняла этот знак за согласие. Спаситель подалась вперёд и обвила руками талию Реджины. Несколько прохожих споткнулись, увидев Мэра и Шерифа в столь интимной близости. — Как бы заманчиво не звучало, не думаю, что это хорошая идея, Эмма. — Почему нет? — Потому что это будет неприемлемо. — Клянусь, никакого недостойного поведения. Всё будет прилично, — Эмма подняла руку, как девятилетняя девочка-скаут. — Я просто хочу поспать в твоих объятиях и сопеть в тебя, Реджина. Можешь мне поверить. Но можешь ли ты доверять МНЕ? мелькнуло в голове Реджины, придя в восторг от мысли держать в своих руках тёплую, нежную Эмму Свон. Реджина помотала головой, пытаясь избавиться от этих идей, но девушка не отпустила её. — Ты боишься, что я услышу, как ты храпишь, Ваше Величество? — Я не храплю! Рассмеявшись на такой яростный ответ, Эмма крепче притянула её к себе, словно объятиями извиняясь: — Тогда чего ты боишься? — внезапная мысль появилась в мозгу Эммы, и она, ахнув в ухо брюнетки, прошептала: — если только… ты боишься, что ты не можешь доверять себе, когда я рядом с тобой. — Это нелепо, — соврала Реджина, закатив глаза, но Эмма почувствовала, как женщина слегка оторвалась от неё. — Я знала, что ты хочешь меня, — прежде чем заявление могло бы испугать брюнетку, Эмма пошутила, — но ты знаешь, что? Я никак не могу тебя винить в этом. Я до жопы сексуальна! Фыркнув, Реджина вернула шутку блондинке: — Ну, да. Ты — жопа. Согласна. Эмма, проигнорировав это, схватила руку Реджины и потянула её: — Давай же. Я знаю идеальное место, где можно расположиться и вместе вздремнуть. Реджина следовавшая до этого за Эммой, представила, как она и блондинка будут спать, переплетясь на покрывале на зелёной траве. А ведь девушка только сказала «вместе вздремнуть». Она непривычно занервничала и с восторгом стала ожидать этого. Реджина потянула Шерифа, чтобы остановиться, когда блондинка подалась к ней навстречу, а ухмылка появилась на розовых губах, которые так и молили, чтобы их поцеловали. — Реджина. Волшебная пыльца воодушевляет меня или нет, но я не собираюсь насиловать тебя посреди дня, когда вокруг люди. Мы — мамы Генри! Несмотря на то, что ты можешь там себе напридумывать, я могу вести себя прилично. И мне придётся это принять, заметила Реджина, учитывая, что Спаситель была под заклинанием, а значит не могла соврать. — Куда мы пойдём? — В очень людную часть озера. Не изолированную часть, а туда, где постоянно тусит народ. Пока что там нет семей, но день только начался, да и погода располагает, так что скоро они там появятся, — Эмма смотрела, как защита брюнетки снова активизировалась, и тут же добавила, — а сейчас там куча рыбаков! Может быть, людишки, которые наблюдают за птицами. В зелёных глазах была мольба, да и Мэр, если честно признаться, не была готова расстаться с компанией Шерифа, так что она лишь улыбнулась и кивнула. Обрадованная, Эмма потянула брюнетку за руку, с энтузиазмом воскликнув: — Отлично! Пойдём!

[X]

Из фольцвагена был вытянут огромный плед в большую тёмно-зелёную, серую и красную клетку, а после был расстелен на земле рядом с озером. Даже сквозь тонкую ткань Реджина могла почувствовать траву, которая тут же примялась под ней, когда она села. Погода была удивительной. Последние пару недель было холодно, но сегодня было тепло и солнечно, птички чирикали, сидя на ветках, а едва заметная рябь проходила по воде. Между ней и Эммой поселилась уютная утренняя тишина. — Сегодня чертовски хорошо тут, ты так не думаешь? — каким-то образом голос Эммы сейчас не раздражал уши Мэра. Они ещё не прикоснулись друг к другу, но это произойдёт, потому что прикосновения были слишком приятны Реджине. Если бы она закрыла глаза и заткнула уши, то всё равно неизвестно как, но почувствовала бы присутствие блондинки, которая сидела рядом. К радости брюнетки она сделала глубокий вдох, неповторимый запах Эммы пробрался в ноздри: шампунь для волос, лосьон для тела, который, как она знала, подарил ей Генри на последний день рождения, и красная кожаная куртка. — Боже, Реджина. Ты пытаешься меня убить? Веки распахнулись, взгляд карих глаз уставился на блондинку с удивлением, которая в ответ смотрела на неё с желанием и восхищением. — Я, что? Вместо того, чтобы игриво ответить, Эмма сделала это со всей серьёзностью. — Ты — чертовски красивая женщина, Реджина. И особенно когда твои глаза закрыты, а рот приоткрыт… я умираю, сдерживаясь, чтобы тебя не поцеловать. — Ох, Эмма… — Реджина наклонив голову, надеялась, что улыбка останется незамеченной. Был ли кто-нибудь в её жизни так открыт в своих намерениях с ней? — Учитывая обстоятельства, то это будет нецелесообразно. Девушка внимательно проследила за тем, как на пару сантиметров Реджина отодвинулась от неё, хотя была уверена, что сама брюнетка не осознавала этого. Из-за этого действия Эмма сильнее захотела исполнить задуманное. Когда их взгляды встретились, притяжение было настолько сильным, что Реджина резко вдохнула, а Эмме пришлось перевести глаза на озеро. Хоть на словах брюнетка произносила твёрдое «нет», но вот язык её тела говорил абсолютно обратное — «поцелуй меня». Против своей воли Эмма разочарованно вздохнула: — Почему? — Ты под заклинанием Правды и Храбрости. — Ага… так, я же честна. У меня нет выбора, кроме как говорить только правду, — внутренняя борьба Эммы и скрещённые пальцы в нетерпении. Воу. Это чувство немного странное. — Я, правда, правда, хочу тебя поцеловать. Заклинание снова начало воздействовать на Эмму, что ей пришлось бороться с собой, чтобы сделать то, что хотели её сердце и разум. Ей было больно не на физическом уровне, а на моральном, она слишком хотела держать Реджину в объятиях и целовать. Уголки губ приподнялись на выражение ужаса на лице Реджины: — Я… я… — брюнетка уставилась на воду. Как пройти через это? Обычно Реджина гордилась собой, что была остроумной и всегда отвечала. Вот только правда в том, что она сама хотела поцеловать Эмму. Желание становилось уже нестерпимым и отчаянным, чем больше она проводила со Спасителем время. — Я… Реджина отчаянно выдохнула, а Эмма продолжила за неё: — … была бы рада, если ты не была под заклинанием Правды и Храбрости? Их взгляды встретились, и улыбки расползлись по их губам, пока они пытались подавить смех. Обе понимали друг друга. — Ага, — Реджина погладила свои колени и, уставившись на их ноги, ляпнула первое, что пришло в голову, даже не задумываясь. — Если бы я также была под заклинанием, то на нас было намного меньше одежды. — Ох, Боже! — Эмма упала на спину от признания женщины, держась за живот, словно брюнетка её ударила. И Мэр, осознав, что она только что сказала, обеспокоенно склонилась над девушкой. — Это было нечестно, Реджина. — Извини! Мне так жаль. Эмма! Блондинка каталась с боку на бок, всё ещё держась за живот. — Нет. Нет. Не нужно извиняться за то, что сказала правду. В любом случае, приятно знать, что я не единственная, кто испытывает такие чувства. Реджина, волнуясь за блондинку, положила руку поверх руки Эммы. Крепкий захват, и девушка резко выпрямилась, оказавшись так близко, что брюнетка такого не ожидала. Молодая девушка посмотрела на губы Реджины и облизнула свои. — Поцелуй меня. Когда Эмма не задумываясь подалась вперёд, Реджина отдёрнула голову, но всего лишь слегка. Мышцы на шее напряглись, и она увлажнила внезапно пересохшие губы. От этого действия у Эммы заблестели глаза. — Реджина-а-а-а-а-а… — имя было произнесено почти шепотом, и кончики их носов соприкоснулись. Эмма никогда ещё не была настолько сконцентрированной на соблазнении. Опять же ещё никто, кто мог бы быть похожим на Реджину Миллс, не сидел рядом с ней. — Всего лишь маленький, крошечный поцелуйчик. Пара минут молчания превратились для Эммы в вечность, и она сидела, ожидая вердикта, и изучала лицо Мэра. В её глазах были желание и искренность, что заставило блондинку улыбнуться. Наконец, Реджина заговорила: — Без языков. Ямочки на щеках Эммы стали глубже. Она, прежде чем захватить губы женщины в поцелуй, пробормотала, взбудоражив женщину, заставив её сердце быстро биться: — В следующий раз. По началу прикосновение было чувственным, что приятно удивляло своей нежностью и мягкостью, которые пытались донести девушки. Их контакт был, наверное, самым интимным из всех. Как только губы начали скользить по другим, они тут же поняли, что этого поцелуя им точно будет недостаточно. Они уже хотели большего. Рука Реджины переместилась на пледе так, что оказалась рядом с задницей Эммы, блондинка же свою положила на бедро брюнетке. Пальцы подрагивали от сильного желания обладать ею. Обе дрожали. Их губы разомкнулись и стали щипать друг друга, пытаясь вывести поцелуй на следующий уровень. Эмма наклонила голову и выдохнула в рот Реджины, брюнетка почти сама решилась углубить поцелуй, желая завоевать Шерифа. Однако она внезапно поняла, что была именно той, кто сказал, что поцелуй будет без языков. Она оторвалась от Эммы, слегка оттолкнув её. Обе тяжело дышали. — Хорошо, достаточно. Эмма стиснула челюсть, отчего заходили желваки, но так и не произнесла ни слова о своём смущении и разочаровании. Она внутри дрожала, так что заставила себя взять контроль над своим телом. Эмма чувствовала слабость оттого, что ей нужно было ещё раз ощутить губы брюнетки на своих. Вместо этого она подтянула колени к груди и, положив руки, уткнулась лицом в них. Когда она осознала, что может нормально дышать, то поставила подбородок на тыльную сторону ладоней, вперив взгляд на озеро. Это был самый потрясающий поцелуй, который у неё когда-либо был. Реджина же необычно для себя дрожала и качалась вперёд-назад, переполненная желанием, которое текло по венам. У неё ещё никогда не было такого поцелуя, как этот. Он обезоружил её, но в то же время она чувствовала себя в полной безопасности. И, небеса ей помогут, как же сильно она хотела ещё раз поцеловать Эмму! Вот только в следующий поцелуй она полностью проигнорирует тупое без-языков правило, но понимала, что Эмма всё ещё под заклинанием. Хотя блондинка сейчас и была безвредной, но Реджине было нужно, чтобы та полностью отвечала за свои действия. Повернув голову и внимательно осмотрев девушку, она поняла, что блондинка не особо была удовлетворена происходящим. Реджина вытянула руку и погладила Эмму по спине, хотя ей лучше было не делать этого. — Итак, как ты думаешь, кто это сделал со мной? — Разве не очевидно, Эмма? — когда Шериф нахмурилась, Реджина с досадой ответила. — Генри. — Генри? — челюсть Эммы отвисла, и она отвернулась, чтобы пустым взглядом уставиться на кусок пледа, который был между их ног. — Почему? — Я не знаю. Но мы выясним, — Реджина покачала головой. Учитывая, что Генри помог Крюку освободить Зелену из тюрьмы больше года назад, а потом ещё сбежал в Нью-Йорк, чтобы попытаться и уничтожить магию, — всё это происходило без её одобрения. Бунтарская жилка проснулась в её сыне, чему брюнетка не очень была рада. Она скривила губы. Нет, это была не вся правда. У её сына всегда были задатки бунтаря. Он также один сбежал в Бостон несколько лет назад, чтобы отыскать свою биологическую мать и притащить с собой Эмму. Постучав ногой в раздражении, Реджина приняла тот факт, что Генри всегда был упёртым, и сейчас, глядя на блондинку рядом с собой, понимала откуда это у него. Однако, он вырос, стал подростком, и… всё стало хуже. — Какая ему выгода от того, что он подсыпал это заклинание? Фраза полностью завладела вниманием Реджины, и она неверяще уставилась на Эмму: — Ты издеваешься? Он, должно быть, знал о том, что ты что-то чувствуешь ко мне. — Что я что-то чувствую к тебе? — Да. Что, если Бабушка была права? Возможно, Генри всегда подозревал, что м… ты испытываешь чувства ко мне. Ты же сказала Бабушке, что влюблена в меня! Когда Эмма открыла рот, чтобы поспорить, то быстро закрыла его. Реджина поинтересовалась: — Скажи правду, Эмма, — дразнила Реджина, отлично зная, что девушка не может сказать ничего другого. — Как давно ты хочешь меня поцеловать? Не в состоянии соврать, Эмма закрыла глаза и выпалила: — Годы. — И сегодня утром… ты когда-нибудь хотела большего, чем поцелуй? Эмма снова лбом уткнулась в колени и пробормотала: — Да. В кабинете, когда я в первый раз привезла Генри домой. — Правда? — сделав акцент на этом слове, Реджина широко ухмыльнулась, давая понять, как она удовлетворена этим ответом. Блондинка прикусила губы, пытаясь запретить себе говорить что-либо ещё. Она чувствовала, как магия бурлила внутри и рвалась наружу, чтобы сказать правду. — Эмма? Ты надеялась, что той ночью я приглашу тебя в постель? — опасно сверкнув взглядом, прежде чем приподнять брови, Реджина наслаждалась действом. — Да! Хорошо! Да! Я хотела перевернуть всю твою жизнь! — идеальные брови ещё выше приподнялись, но, казалось, Эмму прорвало как плотину. — Ты была такой чертовски идеальной! Была как ебаная мечта! Предполагалось, что я только подброшу ребёнка до его дома! Просто подброшу! Как я вообще, мать вашу, должна была знать, что его мамаша будет самой горячей девушкой, которую я когда-либо видела? Я хотела сказать… кто, чёрт возьми, ожидал такое?! Почему ты не оказалась дородной мамашей, носящей бабушкину ночнушку, а? Но не-е-е-е-е-ет! Ты выглядела как какая-то супермодель, девушка мечты. И знаешь, что? Мне даже не нравятся модели! Боже, Реджина! Ты была охренеть какой красивой! Раздался лёгкий хохот, и потом Реджина внезапно осознала все слова Эммы, но блондинка не обратила на это внимание. — И тогда ты пригласила меня, выпить немного сидра. Я стояла в твоём идеальном домике, смотрела на твоё идеальное тело словно загипнотизированная, пока ты ходила туда-сюда. Я не знала, что делать! И мы были не одни, но когда остались… — Эмма… — … и мы выпивали, и ты спросила меня, стоит ли тебе волноваться на мой счёт… ты словно хотела сказать что-то другое этими словами… — Что ты ответила? — Что? — Когда я спросила, стоит ли мне волноваться на твой счёт? — Ничего. Мой арсенал был пуст. Ты, вероятно, единственная женщина, человек, который оставил меня абсолютно без слов, чтобы умно и сексуально тебе ответить! Реджина моргнула, и Эмма почувствовала так, словно та стала выглядеть по-другому. — Ты когда-нибудь была с девушками? — Да, — если не заклинание, то Эмма уклонилась бы от ответа. Это не то, что можно было бы говорить всем и каждому в Сторибруке. Даже её родители не знали. — Никто не знает. Это часть меня, которую я ото всех скрываю. Кроме тебя. И только сейчас рассказала. Реджина снова задумалась, перевела взгляд на озеро, а после быстро сказала: — Нам нужно идти. — Нет! — они снова встретились взглядами, и Эмма отчаянно хотела продлить их совместную вылазку. — Я так устала, Реджина, — Эмма опустилась на плед, вытягиваясь и скрещивая руки на груди. Она хорошо знала, что, если Реджина захочет, то может переместиться куда угодно с помощью магии, но Эмма надеялась, что Мэр этого не сделает. — Пожалуйста, дай мне ненадолго прикрыть глаза. Я больше не потревожу тебя. Брюнетка уже хотела ответить, что та вовсе беспокоит не её, а её намерение не целовать девушку под заклинанием. Опять же... Эмма доказала, что может сопротивляться желаниям, да и сама Реджина наслаждалась её компанией. Блондинка сделала глубокий вдох и закрыла глаза, показывая, что их разговор окончен. Вместо того, чтобы уснуть вместе с Эммой, брюнетка опёрлась на локоть и заправила выбившиеся локоны за ухо Шерифа, когда та уснула. Эмма разомкнула губы, вдохнув, и повернулась к Реджине, прижимаясь и обнимая её, отчего брюнетка услышала стук сердца в своих ушах. Она ещё раз посмотрела на Эмму, а только потом увидела нескольких людей, которые пришли порыбачить на озере, но ей было плевать, что их кто-то может заметить. Она, думая о чём-то своём, пропускала пальцы сквозь волосы девушки, заставляя Шерифа от этого застонать. Брюнетка сама опустилась на плед, положив голову на согнутую в локте, чтобы было удобнее наблюдать за сопящим Спасителем.