Truth and Boldness

— Окей, где он? Белоснежка повернула голову к двери, которую резко распахнули. Вошла её дочь, Эмма, и её-заклятый-враг-ставший-другом — Реджина. — Кто? — молодая мамаша вернула внимание к кастрюле, в которой что-то варила. — Бенедикт Арнольд*! — Кто? Эмма и Реджина подошли к столу, и брюнетка сделала то же, что и всегда. Она приблизилась к Нилу и, вытащив его из его высокого детского стульчика, подняла высоко над головой, широко улыбаясь. Когда его опустили, он захихикал и крепко её обнял. Сердце Эммы растаяло от этой сцены, но ей пришлось сконцентрироваться. — Генри. Где Генри? — Его тут нет. Я ожидаю его с минуты на минуты. Я готовлю ему ланч. — Что ты готовишь? — спросила Реджина, заглядывая в кастрюлю. — Это чили? — Да! — улыбнувшись, Снежка резким поворотом кисти поперчила варево. — Кстати, это твой рецепт чили для индейки! — Воу, воу! Полегче с перцем, — Реджина прижала к бедру Нила. — Реджина, ты позволишь мне, своим способом приготовить чили? Брюнетка выгнула бровь на эмоциональность девушки и сделала выговор: — Что тогда тебя подтолкнуло к тому, чтобы взять мой рецепт за основу. Снежка пожала плечами и ухмыльнулась в кастрюлю: — Я делаю его лучше. Подавившись, Мэр прокашлялась и ошарашенно посмотрела на Эмму, словно не до конца понимая, что всё происходит взаправду. Всё, что могла сделать Эмма, она сделала — посмотрела на телефон, чтобы узнать, сколько сейчас было времени. — Итак, он опаздывает! Ещё одна причина, чтобы наказать его! — Нет нужды делать мой рецепт лучше, Снежка. Снежка озадаченно посмотрела на Эмму, отложила ложку и обошла стол, который разделял кухню и гостиную, желая знать, почему её внука в очередной раз хотят наказать. — Почему? — Потому что, — продолжила Реджина, не особо следя за передвижениями и сменами тем Снежки из-за того, что была занята тем, что Нил изо всех сил вцепился в её серёжку, — потому что это мой рецепт, а, значит, он уже в идеальном состоянии! — Нет! — закатив глаза, ответила короткостриженая. Она скрестила руки и посмотрела на Эмму, — почему вы хотите наказать Генри? — Потому что он подсунул мне волшебное заклинание! Эмма прошла к окну и уставилась на улицу, но подростка так нигде и не было видно. Оглянувшись через плечо, она увидела её маму и любовь всей её жизни. Снежка стояла, скрестив руки на груди и нахмурившись, а объект её желаний улыбался и корчил рожицы её маленькому брату, который трогал щеки брюнетки и утыкался головой ей в плечо. Вот же ж счастливчик! Нил становился больше и больше с каждым днём. Реджина держала его как профессионал, знающий своё дело. Улыбнувшись, Эмма выпустила все свои эмоции наружу, не замечая взгляда её матери, который метался от неё к Реджине и обратно. У Снежки внезапно стал такой вид, словно она всё поняла, и её руки повисли по бокам. — Подождите-ка! Он подбросил тебе приворотное зелье? Эта догадка заставила лоб Реджины наморщиться, и она моргнула от нелепости этой мысли. — Почему ты подумала, что он подбросил Эмме приворотное зелье? — Потому что Эмма смотрит на тебя так, словно влюблена в тебя. — Я влюблена в неё! — обе ладошки с хлопком оказались на губах девушки, и она от унижения заметалась по комнате, пока девушки пребывали в полнейшем шоке. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — Эмммм… — Реджина очнулась от ступора первая и осмотрелась, не зная, что же ей сказать. Эмма только что призналась своей матери, что любит Реджину. Признание, которое было сделало под магическим эффектом пыльцы, странно подействовало на брюнетку. Она очень захотела подойти к блондинке и зацеловать её до бесчувствия. Однако мать Эммы, с которой у неё было довольно-таки сложное прошлое, находилась в комнате. Она прошептала Нилу в ухо: — Что же сейчас будет, малыш? — Эмма, успокойся, — Снежка придержала дочь, взяв её за предплечья, чтобы остановить. — Что ты имеешь в виду под «я влюблена в Реджину»? — Я уже несколько лет влюблена в неё. Поэтому я и живу в этом городе. — Это объясняет многое, — произнесла Снежка, оглянувшись на брюнетку, которая в ответ шокировано смотрела на неё. — Что? — одновременно спросила Эмма с Реджиной, и молодая мать пожала плечами и заявила: — Тогда всё обретает смысл, — Снежка указала сначала на Эмму, а потом на Мэра. — Она тайно была приворожена тобой, вот и думала о тебе постоянно. — Может быть, это потому, что я пыталась выгнать её из своего города? — задала вопрос Реджина. Эмма заспорила её: — Я не думаю о ней всё время. — Разве ты не думала о ней каждый день, Эмма? Волшебное заклинание резануло её внутренности, и блондинка скрестила руки: — Каждый день — это не всё время, — она бросила на Реджину взгляд и фыркнула. — Но, да. Каждый день… несколько раз на дню, но не всё время. Почти всё время. Чертово заклинание! Еда в кастрюле забулькала и взорвалась, большая капля взлетела вверх. — Ох, Боже ж ты мой! Снежка побежала к плите и стала быстро помешивать. — Да, не толкай ты еду из стороны в сторону, тебе нужно плавно помешивать. Направляй её движениями, Снежка. Готовка — это как магия. Это как химия. А не просто кучка ингредиентов. Снежка поднесла ложку ко рту: — Мммммм… нужно что-то добавить. Может быть, немного сахара. — Нет, — молодая девушка встретилась взглядом с разъяренной Реджиной, — в рецепте не было никакого сахара. — Это не означает, что хотя бы капельку сахара не надо сюда добавить. Мэр широким шагом дошла до Снежки и забрала у неё сахарницу. Она передала сына матери: — Вот! — она сняла пиджак, оставшись в красной рубашке без рукавов, которую Эмма так обожала. Положив пиджак на стул, Реджина взяла ложку, поднесла ко рту и попробовала, а после потянулась за другими специями и ингредиентами. — Реджина! Я варю чили. Я могу его приготовить. Не отрывая взгляда от варева, Реджина спросила: — Эмма, кто лучше готовит? Я или твоя мать? — Ты, — ответ послушно выскочил из рта с искренней честностью, а после и проклятие, увидев, как Снежка сжала зубы. — И как ты думаешь, твоей матери нужно переделывать рецепты, которые я дала? — Нет. — И почему же? — Реджина, — молила Эмма. — Эмма, почему? Шериф вздохнула и извиняюще посмотрела на Снежку: — Потому, что то, что она готовит, по вкусу похоже на дерьмо. — Эмма! — Извини! Не вини меня. Вини своего внука. Заклинание Veritato and Augidocious. Реджина подавилась смехом, закрывая крышку и убавляя огонь: — Veritas et Audacias. Снежка моргнула спросила Реджину: — Заклинание Правды и Храбрости? — Мам, ты знаешь о нём? — Я из Зачарованного Леса, знаешь ли, — рассмеялась Снежка на удивление своей дочери, но тут же повернулась к женщине, которая, как Мэри Маргарет теперь этому была рада, называлась их другом. — Но, Реджина, это же пыльца, не так ли? — Да. И единственное место, где Генри смог бы достать этот порошок — лавка Голда. Тишина повисла между тремя девушками, которые кивнули, соглашаясь с главной мыслью. Снежка посмотрела на дочь и, злорадствуя, подошла к ней: — Итак, Эмма, ты же можешь говорить только правду, да? — Мам… — Эмма уже узнала озорные искорки в глазах Снежки. Это не честно! — Значит, Реджина лучше готовит, да? Эмма медленно стала отступать: — Да, — она снова закрыла рот ладонью, молясь, чтобы ей больше не задавали вопросов. — На прошлой неделе я сделала Манхэттенский чаудер из моллюсков, и ты сказала, что они тебе очень понравились. Правда? Эмма схватилась на спинку стула, устало посмотрела на Реджину, которая, судя по выражению лица, явно ей сочувствовала. — Нет, — лицо Снежки сморщилось, а Эмма почувствовала вину. — Ты съела две полные тарелки! — Только чтобы остаться милой и не расстраивать тебя. Я взяла их, но так и не смогла их есть. — Я не понимаю, Эмма. Если ты не ела их… что? Ты с помощью магии избавилась от них? Эмма быстро посмотрела, сильно нахмурившись: — М… нет. Надо было это сделать. — Что ты сделала с супом?! Блондинка сильнее вцепилась в стул и посмотрела на большой горшок с растением, которое стояло около стены. — Ты скормила мой суп растению?! Реджина прикрыла рот ладошкой, чтобы не захохотать. Она никогда ещё не видела, чтобы Эмма и Снежка общались друг с другом как мать и дочь — может быть, даже мать и дочь-подросток — это было очень весело. В Эмме можно было увидеть вину Генри. Они вели себя одинаково, когда были виноваты. Так же кривили губы, поднимали плечи, выкручивали пальцы и шаркали ногой. Посочувствовав Эмме, брюнетка решила сделать комплимент этому же растению: — Снежка, растение растёт довольно быстро и буйно! Может быть, чаудер — это то, что было нужно. Снежка посмотрела на Реджину, а Эмма побледнела. — Это — новое растение. Мы купили новое на прошлой неделе, потому что старое довольно-таки внезапно зачахло! — Лучше оно, чем я! — выдохнула Эмма и снова с громким шлепком закрыла рот рукой, а Реджина громко начала кашлять, чтобы замаскировать смех. Внезапно дверь распахнулась и вошёл Генри Миллс, скинул рюкзак с плеч и лениво улыбнулся. Все три девушки повернулись к нему и, сведя брови вместе, воскликнули: — Ты! Улыбка спала с его губ, и он посмотрел на каждую из них, понимая, что у него большие проблемы. Генри посмотрел на участок пола, который находился за дверью квартиры, и моментально пожелал, как можно скорее убраться отсюда. — Закройте дверь, молодой человек, — твердый тон его тёмноволосой матери отпустил его на землю, и он тут же ссутулился. Как только он сделал то, что ему сказали, Генри кинул тяжёлый рюкзак в кресло в гостиной и засунул руки в карманы штанов, ожидая начало спектакля. Он ещё раз посмотрел на каждую из девушек, которые стояли со скрещенными руками на груди в воинственной позе. Он сделал то, что обычно делает его светловолосая мама — на всю включил Очаровашка-Свон — улыбнулся и поприветствовал всех: — Привет. В комнате было тихо. Эмма шагнула вперёд: — Есть что-то, о чём ты хочешь нам рассказать? Пожевав губу, он поразмыслил над вопросом и попытался ещё раз оптимистично улыбнуться: — Чем же таким вкусным пахнет! И, Мам, я действительно рад видеть тебя тут. Ты останешься на ланч, а? Это отличная возможность, чтобы мы позависали все вместе. И, Ма, Ник и я болтали о том, как важно исполнять свои гражданские обязанности в этом городе. Ты и дедушка — самые крутые ребята, которых я знаю. Эмма и Реджина закатили глаза и вместе покачали головой. — Нет? Не прокатило? — спросил Генри, а после вздохнул. — Окей, что я в этот раз сделал? — Ты… и магия? — Эмма успела заметить, как вина промелькнула у него на лице. — Извини. В этот раз заговорила Реджина: — Генри, тебе следовало знать лучше! — Это было всего лишь один раз! Обе матери Генри скооперировались и стояли около него. — Магия — это очень серьёзная вещь, Генри. — Было так весело, мам. Честно. Я никого не ранил. Я просто хотел узнать. Ну, ты же понимаешь? Эмма положила руку ему на плечо. — Понимаю, что? Мои мысли и желания, что засели в подсознании? Это не твоего ума дело, — заклинание уже вовсю работало, и Эмма говорила и говорила, пока часть заклинания «храбрость» работала. — Даже если это касается твоей мамы… — Что? — Эмма… — Реджина поняла, что всё выходит из-под контроля, и попыталась предупредить блондинку. — Что насчёт Мам? — Ничего, Генри. Он посмотрел на Реджину, которой внезапно стало некомфортно. Посмотрев на бабушку, которая успокаивающе улыбалась, а затем понял, что может увильнуть от разговора. — Я не понимаю. Что за мысли и желания, которые засели в твоём подсознании, которые имеют отношения к моей Мам? Прежде, чем Реджина смогла бы ответить, Эмма воскликнула: — Я влюблена в неё! «О» — это всё, на что был способен Генри с широко раскрытым ртом. Он уставился на Эмму, округлив глаза. Когда сын Реджины перевел на неё взгляд, брюнетка прикрыла глаза рукой. Она точно ещё не приготовилась к тому, что правда всплывёт прямо сейчас. — Ты влюблена в мою Мам? — Да. И я хотела бы рассказать об этом более тактично, но спасибо заклинанию Правды и Храбрости. Всё, что сегодня вылетает из моего рта, вообще невозможно остановить. — А как насчёт тебя, Мам? Что ты чувствуешь к Ма? — Да. Что ты чувствуешь ко мне, Реджина? Три пары глаз уставились на неё, и Реджина в эту же секунду почувствовала, что её изучают под микроскопом. Конечно же, Эмма хотела знать о её чувствах. Была ли она готова к тому, чтобы признаться девушке? То, что она тоже её любит? Очевидно же, что, когда она вчера ложилась спать, не готовилась ни к чему подобному. В комнате собрались три самых важных человека в её жизни, на которых отразится её ответ. Когда магия дала о себе знать, и Реджина поняла, что правильно поступает. Она даже не заметила, как зелёный взгляд переместился вниз двери, желая знать, кто пришёл. Раздался стук в дверь. Генри открыл дверь, за ней была сестра Реджины, Зелена, у которой, как и всегда, был кудрявый рыжий трэш на голове. — Ага, вот ты где, мой-племяшик! — Зелена прошла внутрь квартиры и взъерошила волосы Генри, а затем хлопнула CD-диск ему в грудь. — Спасибо, что одолжил мне Army vs. Zombie Warfare. Я думаю, что подсела на них, — Зелена сразу же ощутила напряжение, висевшее в комнате. Она нашла взглядом Реджину и сказала, — Хэй тебе, сестричка-от-другого-отца, — а Эмме и Снежке улыбнулась, — в буквальном смысле, — когда ей никто не ответил, Зелена заметила напряжённые позы людишек, что стояли перед ней со скрещёнными руками и серьёзным выражением лица. — Окей. Кто умер? — Никто, — ответила Эмма, а затем посмотрела на Генри, — хотя сейчас чья-то задница будет наказана от сюда и до среды, — Реджина и Эмма посмотрели друг на друга, утверждая наказание, словно у них был телепатический разговор. — Я забираю свои слова обратно. Ты будешь наказан на целый месяц! — Что?! — заорал Генри. Реджина добавила, когда Зелена недоумённо посмотрела на них: — Генри игрался с магией. Понимание проступило на лице Зелены, а позже она пыталась прикрыться неловким смехом: — Ну, магии сложновато сопротивляться, не так ли? Я хотела сказать, разве можем ли мы на самом деле винить бедного Генри за любопытство? Эмма наблюдала, как рыжеволосая мялась с ноги на ногу, словно виновата в чём. Её суперспособность завопила. — Я хотела сказать, кто здесь не был пленён магией? То есть я имела в виду, да ладно вам, — Зелена подняла руку и оглянулась. Эмма пригвоздила её взглядом, инстинкт Шерифа проснулся и начал всех и сразу подозревать. — Ты знаешь что-то. — Я? Нет. Я ничего не знаю. Я на самом деле довольно глуповатое создание. Ничего-не-знающая Зелена. Это — я. И тут Реджина, наклонив голову и сильнее нахмурившись, посмотрела на неё с большим подозрением, чем раньше. — Что ты сделала? Рыжеволосая пошла в глухую оборону и встала за спиной племянника, комично защищаясь им. Единственное, что она смогла выдать, это звук того, будто она подавилась. Она указала на свою молодую полу сестру и заявила: — Не смотри с таким осуждением на меня. Ты знаешь, что я ничего не делала! — после она прошептала уже на ухо Генри. — Не знает? — Ага! — воскликнула Эмма и повернулась к Реджине, которая смотрела, как самодовольная улыбка растекалась по губам блондинки. — Она тоже виновна, — это не было нечто слишком серьёзным для них, так как они с Зеленой в последнее время сдружились. — Она портит нам сына. — Я не порчу! — руки Зелены упали, теперь плечи Генри были свободны. — Я хочу, чтобы вы знали, что я не была нехорошей вот уже… — она посмотрела на часы на запястье, которых просто не существовало. — … пять тысяч сто десять часов и двадцать три минуты, — Реджина разочарованно фыркнула, а Зелена пыталась воззвать к её материнской любви. — Кроме того, взгляните на его личико! — Зелена зажала подбородок Генри пальцами, сжала щёчки, — как я могла сказать нет его личику? Он — мой самый любимый племянник! Развеселясь и приподняв бровь, Реджина, вопреки желанию сопротивляться кривлянию своей сестры, ответила: — Он — твой единственный племянник. — Ещё больше причин, чтобы у нас были волшебные моменты! Мы связаны! Кроме того, никто не пострадал! Эмма фыркнула: — А вот это спорно, — после она откинула голову из-за странного ответа, а Зелена слишком быстро отреагировала. — Отлично! Если это поможет, то я могу пообещать, что ни он, ни я ничего больше подобного не будем делать. Но целый месяц наказания из-за небольшой поездки на метле — это слишком, разве вы так не думаете? Молчание повисло в комнате, а после женщина внезапно, пугая всех, громко завопила: — Извините? — Метла была заколдована, Реджина! Не могло случиться такого, чтобы он упал и разбился. Эмма часто заморгала, продолжая хмуриться, а у Реджины, казалось, вот-вот начнётся истерика. — Ты позволила Генри летать на метле одному?! Как только понимание пришло Зелене, то она подняла подбородок высоко вверх: — Ага… разве вся катавасия не из-за этого? — она надула губы, расстраиваясь, что кажется выдала секрет раньше времени. — Чёрт возьми. — Так-так, подожди… — Эмма прижала ладонь ко лбу. — Ты не помогала Генри подкинуть мне заклинание Veritatum e Auditorius. — Ве… что? — это произнёс уже Генри, который повернулся к маме, которая хмуро смотрела на него. Он довольно сильно струсил, понимая, что получит своё наказание. Зелена посмотрела на Эмму, а потом на Реджину для того, чтобы ей перевели слова блондинки — её cестра, казалось, всегда понимала эту девушку-Свон — и брюнетка ответила: — Veritas et Audacias, — бывшая Ведьма Запада улыбнулась Эмме. — Ты под действием заклинания Правды и Храбрости? А вот это афигенно! — она вышла из-за спины Генри и подошла ближе к Эмме. — Скажите-ка мне, Шериф Свон, потому что мне всегда было интересно. Тебе нравится моя сестра? — Блондинка застонала. — Настолько нравится, что ты хотела бы засунуть свой язык в её рот? Как только Реджина простонала имя своей сестры, Эмма быстро ответила: — Да и да. — Иу-у-у, — подал голос Генри. — Что? — Зелена дала подзатыльник своему высокому племяннику. — Как будто ты этого не знал. Ты — единственный, кто сказал мне, что хотел бы, чтобы они уже начали встречаться. — Да, но не с их языками. Я как-то не подумал про языки. — Генри, — тихо предупредила Снежка и, сидя за столом и поглаживая головку Нила, который уснул, предупреждающе посмотрела на него. — Ну… да. Я хотел сказать, почему бы и нет? Бабуля, ты же заметила, как они всегда смотрят друг на друга. Они подходят друг дружке. Они — мои родители. Единственное, что они ещё не сделали, не перешли на другой уровень отношений. Иногда я думаю, что они тоже этого хотят! Я так много раз был между ними, и, казалось, что они крепко обнимают меня, лишь бы обнять друг друга. Это так странно. — Они в комнате, — съязвила Реджина, слегка раздражённая тем, что их с Эммой столько раз обсуждали. Она также смутилась, когда Генри высказал свои чувства. Она вспомнила каждый тот раз, когда они с Эммой обнимали Генри, и как она должна была выглядеть, что блондинка рядом с ними. Она всегда чувствовала так, словно сковывал их порывы. — А ты? — Её сестра выдернула Реджину из мыслей. — Ты хочешь французского поцелуя от нашего сексуального Шерифа или чего-нибудь другого? — Тётя Зи! — Что? Мой любимый племянничек, если ты хочешь добиться желаемого, то дело не кончится только на страстных поцелуях. — Ох Боже ты мой, — покраснела Реджина. — Порно, — высказалась Снежка. — Она права, — пожала плечами Эмма. В этот момент дверь открылась, и Дэвид вошёл в лофт с ведром рыбы и новенькой коробкой для рыболовных снастей. Он посмотрел на гостей, стоящих в гостиной и улыбнулся жене, Снежке. — У нас семейный ланч, я что-то пропустил? Он прошёл мимо Зелены, которая поприветствовала его: — Недоумок. — Мегера. Шутливые оскорбления в знак приветствия вошли у Дэвида и Зелены в привычку. Топор войны они зарыли давным-давно, и уже по одному разу точно спасли друг другу жизнь за последние семь месяцев. — Итак, что же я пропустил? — он поставил ношу около стола и, подойдя к жене, поцеловал её в макушку. Когда она подняла лицо, и они страстно поцеловались, Реджина и Зелена закатили глаза к небушку, Эмма поморщилась, а Генри подался к ней и прошептал, ловя момент: — Теперь понимаешь? Родители и языки? Запомни этот момент. Эмма послала ему злой взгляд, и он отшатнулся от неё, надеясь, что его мамы сменят гнев на милость. — Ну, — начала Снежка, держа его руку на своём плече, когда Дэвид встал у неё за спиной, и головой кивала на каждого здесь присутствующего, — Зелена позволила Генри самому кататься на метле. Реджина в ярости от этого. Эмма влюблена в Мэра. Она под заклинанием Правды и Храбрости. Мы только что выяснили, что Реджина ничего не имеет против французского поцелуя с нашей дочерью. Вот что произошло до того, как ты пришёл. — А-а-ага… — Дэвид посмотрел сначала на брюнетку, а потом на Эмму. — Ещё один эпизод сторибрукского мыльного сериала под названием Гордость и Упрямость. Подождите-ка… — он застопорился. — Ты сказала, что Эмма влюблена в Реджину? — А-а-ага, — передразнила Снежка мужа. Дэвид повернулся к Эмме, по-мальчишески искренне улыбаясь: — Это правда? Влюблена. — Да! Ещё раз для тех, кто в танке! — «храбрая» часть заклинания буквально затапливала блондинку с головой. Она в очередной раз прижала руки ко рту, а потом громко и чётко повторила: — Я влюблена в Реджину Миллс! Я была влюблена в неё с тех пор, как только появилась в этом городе. Зелена толкнула локтём сестру, которая зажимала переносицу большим и указательным пальцами. — Ух, какая она решительная и дерзкая. И как долго грезила о тебе. — Я хочу поцеловать Реджину с языком и обнимать ее, и готовить для неё. Только для неё я сделаю всё как можно лучше! — Эмма… — брюнетка потянулась, чтобы взять её за руку, но побоялась к ней прикоснуться. Побоялась, что может не сдержаться. — Я хочу валяться, свернувшись калачиком, в её объятиях по ночам, просыпаться по утрам держа в своих руках, смеяться в душе вместе с ней… — и тут Генри закрыл руками уши, — … и я хочу вместе с ней смотреть дешёвые романтические фильмы, и даже готова с удовольствием уплетать салаты из капусты, и знаете почему, а? Потому, что она стоит этого! И я люблю её, даже если она является большой занозой в моей заднице! Реджина выпучила глаза, а потом сощурилась, когда её сестра стала давиться смехом. — Я думаю, что она мне нравится больше, пока она под действием заклинания, — снова захохотала Зелена. Эмма и Реджина уставились друг на друга, а потом Спаситель не выдержала: — Да, в жопу всё! — она положила руку на заднюю часть шеи женщины и притянула её к себе, чтобы поцеловать. Заглушенный стон сорвался с губ Реджины, но перешёл во вздох. Их рты приоткрылись, и язык Эммы, словно спрашивая разрешения, прошёлся по пухлой нижней губе, а после уверенно скользнул в рот брюнетки. — Ох-ты-ж-Господи-фу-какая-гадость! — Генри улыбался, пока его мамы целовались, а потом вставил свой комментарий, когда поцелуй перешёл во французский. Он сильно зажмурился и вжался в тётушку Зелену, которая смеялась и, решив помочь своему племяннику, прикрыла его глаза ладонью. — Ну, ну, — погладила она его, успокаивая и прижимаясь щекой к его голове. Она улыбнулась сестре, которая наконец-то нашла своё счастье. Реджина теряла голову от невероятно горячих и нежных губ Эммы Свон. Её пальцы впились в бока блондинки, вжимая в себя так, чтобы было удобнее. Девушки целовались так, словно от этого зависела их жизнь. Когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, несколько сантиметров разделяло их. Они смотрели глаза в глаза. — Пожалуйста, Реджина. Пожалуйста, скажи, что я не одна в этом. Реджина глубоко вдохнула, взяла руки Эммы в свои и убрала со своего тела, но стала держать между их дрожащих тел. Она стиснула зубы, и сердце блондинки ухнуло в пятки. Брюнетка посмотрела на каждого в комнате и остановилась на Чармингах — на двух людях, с которыми у неё были самые натянутые отношения в прошлом. Пожав плечами и блеснув слезами в глазах, она покачала головой и, извиняясь, улыбнулась им. — Я влюблена в вашу дочь, — заявление было сделано, и Реджину внезапно осенило, что в ближайшие пять минут она, наконец-то, получит своё счастье. — Я не планировала это. Просто так случилось. Я слишком долго пыталась игнорировать свои чувства. Пыталась отрицать, но… — одинокая слеза скатилась по щеке, и, когда Эмма хотела смахнуть её пальцем, женщина крепче сжала её руки. — Я люблю её. Даже если она заслуживает намного лучшего… — Чепуха, — Зелена закатила глаза, когда Генри накрыл ладонью её рот, позволяя своей маме продолжить признание, хотя и был согласен с тётей. Реджина была для него всем миром. — Я люблю её, — Реджина повернулась к Эмме, которая вырвала руки из хватки и обняла любимую, предоставляя ей комфорт. Мэр чувственно произнесла ей на ухо: — Я люблю тебя. Эмма от радости взорвалась смехом, и слёзы показались в её глазах. В принципе, как и у её мамы. В зелёных влажных глазах светилось счастье: — Я тоже тебя люблю, Реджина. После нескольких минут, пока девушки обнимали друг друга и покачивались из стороны в сторону, Зелена слегка подтолкнула Генри: — Давай же. Обними своих счастливых, лесби-мам, — косматый паренёк шагнул к ним и обнял их. Реджина и Эмма рассмеялись и также обняли своего сына в ответ. Зелена соединила руки и в сентиментальном порыве прижала их к подбородку от слащавой сцены, которая разворачивалась на её глазах, пытаясь не показать, какой на неё это произвело эффект. Трое обнимались и смотрели друг на друга, словно они всё-таки поняли, что значит, по-настоящему быть вместе. Радостно вздохнув, Зелена сказала, ни к кому в частности не обращаясь: — Чёртовы хэппи энды убьют меня когда-нибудь. Брюнетка посмотрела на Дэвида и Снежку, которая улыбалась ей. Когда молодая мама увидела вопрос в глазах брюнетки, лишь шире заулыбалась. Снежка кивнула, и Реджина понимающе махнула ей в ответ. После того, как она смахнула слёзы со щёк, рассмеялась и обняла Эмму и Генри. Её. Они принадлежат ей. — Чем пахнет? — Зелена сморщила нос, а Снежка подорвалась с места, протягивая Нила мужу. — Моё чили! Снежка резво добежала до плиты, и Зелена подошла к троице, разрывая их обнимашки. Обратившись к сестре, она спросила: — Это же не то блюдо, которое будет подаваться на ланч, так ведь? — Боюсь, что да, — Реджина рассмеялась, а Эмма и Генри, вовсю лучезарно улыбаясь, поддержали её. Зелена снова закривлялась, посмотрев на несуществующие часы на своём запястье: — Ох, вы только взгляните на время. Пора бежать, забирать дочурку у няни, — она по-сестрински сжала плечо Реджины. — Ну, мы с тобой позже поиграем в милую беседу между сестрёнками, хорошо? — Реджина взяла Зелену за руку и кивнула. Высокая девушка с силой хлопнула Эмму по спине и сказала: — Тут даже говорить не о чем. У тебя есть разрешение на всю мою сестрицу. Знаю, что ты её любишь, но если ты причинишь ей боль, то я убью тебя, окей? Эмма самодовольно улыбнулась, показывая, что в этом комментарии не было ничего угрожающего для неё. Она знала, что имеет в виду Зелена, потому что, если кто-нибудь попытается или всё же обидит Реджину, то она голыми руками размажет их по стенке. Растянув губы в широчайшей улыбке, она посмотрела на рыжеволосую. — Вся моя, аха? Ну, что ж, она определённо стала лучше, после твоего одобрения, — подмигнула Эмма. — Ну, да. Ладно, мартышка, пока, — Зелена снова попрощалась с сестрой и поддразнила Шерифа. — Да, я полагаю, что определённо стала лучше. [X] После полудня все, за исключением Зелены, сидели в гостиной Чармингов за столом, на котором посередине стояло чили и наполовину съеденный кукурузный хлеб. Эмма и Реджина сидели с одной стороны стола, держа друг друга за руку. — Учитывая, что ты готовила, значит я мою посуду, мам, — сказала Эмма, поцеловав руку Реджины. — Я помогу, — тут же подобралась брюнетка. — Нет. Генри поможет. Это часть его наказания. — Я не вижу, что тут такого криминального, — пробурчал ребёнок, со скрипом отодвигая стул. — Тётушка Зи всё время была рядом со мной на своей метле. Она бы не позволила мне упасть. — Оу, — проворчала Эмма, собирая несколько тарелок, чтобы отнести их. — Ты думаешь, что только это стало причиной твоего наказания? — Разве нет? — Нет! Это за то, что ты подкинул мне Versacci and Auda-что-то-там в конверте. — Veritas et Audacias, — поправила её Реджина, и Снежка покачала головой. — Пофиг! — Я ничего не делал, — чуть не заорал Генри, перестав сгребать тарелки в руки. — Хэй, подожди-ка! Я не делал этого! — Что? — обе его матери посмотрели на Генри, а потом друг на друга. Для них было очевидно, что их сын не врал. — Ты не оставлял конверт с розовой пыльцой внутри, которая вылетает, как только откроешь его? — пискнула Эмма, обдумывая новый поворот события. — Но ты послал мне смс, сообщая, что твоя мать в опасности! Генри фыркнул: — Я смснул тебя, что я не могу разбудить маму и можешь ли ты заскочить к нам, проверить, как там она. — В тот момент это звучало куда более… экстренно, Генри. — Может быть… в твоей голове, Ма, — ребячливо закатывая глаза, усмехнулся Генри. — Но дай-ка, я угадаю, ты слишком забеспокоилась, что любовь всей твоей жизни больше не проснется. Снежка и Дэвид понимающе друг другу улыбнулись, пока Эмма до сих пор обдумывала слова сына. Реджина не отставала от неё и пыталась понять происходящее: — Ну, если это не ты, Генри, то кто тогда был в моей спальне? — Бабушка. Реджина в шоке посмотрела на Снежку. — Почему ты… — Неа! Это была не я! Когда вчера мы зашли, чтобы забрать Генри, я решила тебя проверить перед уходом, но конверт уже лежал там. Рядом с баночкой, как я полагаю, снотворного. Я почти взяла письмо с собой, чтобы отдать Эмме, но решила, раз оно у тебя, значит, на то есть причины. Я не хотела вмешиваться. — С каких это пор? — фыркнула Реджина, заработав злой взгляд Снежки. Выбитая из колеи, Эмма поставила тарелки на стол и упёрла руки в бёдра, смотря по очереди то на сына, то на маму. — Ну, если ты не делала этого, и ты не делал… тогда кто подбросил конверт?! — Я, — глубокий голос прорезал ненадолго повисшую тишину. Все обернулись на Дэвида. — Пап? — с удивлением спросила его дочка. — Дэвид? — с равным изумлением пискнула его жена. — Какого чёрта! — голос Реджины был куда громче, когда она воскликнула в раздражении. Ей точно не нравилась идея того, что незваный гость в доме без разрешения зашёл в её спальню. — Ну, как же ещё это могло сработать? — потребовал объяснений Дэвид. — Я знал, что Снежка по пути заберёт Генри к нам, так что я подъехал. Пока жена помогала нашему внуку собираться, конверт лежал у меня в кармане. Я просто влез в спальню нашего дорогого Мэра через окно и оставил его на прикроватной тумбочке. Я не ожидал, что Реджина и вправду так рано ляжет спать, но когда увидел, что она дрыхнет как убитая, то посчитал, что это — моя самая большая удача, так что положил пыльцу и свалил. — Ты не можешь просто так шастать по моей спальне, Дэвид. У меня стоит защитное заклинание на весь дом от незваных гостей. Мужчина улыбнулся ей, и Реджина в этом увидела самодовольную гордость, и она поняла, что он всё же нашёл лазейку. Сощурившись, она внимательно его изучала. — Не может этого быть. Только Эмма и Генри могут войти в дом без приглашения хотя бы от одного из нас. — Но меня пригласили. Снежка уже была в доме. — И? Снежка ахнула и распахнула глаза. Она смотрела то на Дэвида, то на Реджину. — У нас одно сердце на двоих! — Точно! — Дэвид поиграл бровями в ответ, гордясь тем, что он смог победить её магию. Брюнетка пожевала внутреннюю сторону щеки и неверяще помотала головой из стороны в сторону. — Очень умно. Никогда не думала об этом, — но сейчас Реджина переваривала это, и первое, чем она займётся, когда вернётся домой, исправит свою оплошность. — Па-а-ап, — голос Эммы звучал тихо, словно надломлено, меняя настроение в комнате, и Реджина приподнялась с кресла, чтобы утешить свою любимую, но Дэвид уже вскочил на ноги и оказался около неё. — Это самая непонятная и смущающая вещь, которую ты когда-либо делал. Я больше ожидала таких действий от Генри, — последовала задумчивая пауза, — может быть, даже от мамы… — Извините-ка меня? — Снежка была в полнейшем шоке, заставляя Реджину улыбнуться, прикрыв рот рукой, но Эмма так и не отводила глаз от отца. — … но не от тебя. Он с силой взял дочь за предплечья и притянул в объятия. — Мне жаль, милая. Но это то, что я сейчас к вам двоим чувствую. Я так же знал, что это будет очень хороший шанс, учитывая, что Реджина невосприимчива к пыльце. В прошлом она уже доказала. Голубая не могла понять, почему так случилось! Реджина надменно и самодовольно приподняла бровь: — Я гениальна и необычна. — Если пыльца кому-то и должна была достаться, так это тебе, Эмма. Вам двоим нужно было… нечто. Девушки уставились на него. — Почему ты ничего не сказал мне, пап? — Потому, что я никогда ничего не говорю. Кто захочет слушать принца Чарминга, который болтает о любви и прочей… м… фигне? Я убиваю драконов. Я — не сваха, — он улыбнулся Эмме и пожал плечами. — Но… ты — моя маленькая девочка, и я лишь хочу видеть тебя счастливой. Пришло время небольшого толчка со стороны отца. И ты счастлива? Эмма раздумывала над вопросом всего лишь секунду, прежде чем ответ сам вырвался у неё. Она не могла дождаться, когда действие пыльцы прекратится. Она хотела злиться. Она хотела расстраиваться. Было немного больно от того, что из всех людей, кто мог совершить такой поступок, это оказался её папа, но Эмма не могла сожалеть о том, что она и Реджина, наконец-то, вместе. Они вместе, а ближайшем будущем их ожидает нечто значимое с огромным количеством обнимашек и поцелуев. — Да. Невероятно счастлива. Счастье, которое было между ней и Реджиной, буквально отдавало жаром. Мэр в прямом смысле слова освещала комнату, и напряжение последних минут исчезло. — Но больше никогда так не делай. — Обещаю, — пока сердце Дэвида пело от счастья, всё же была небольшая горчинка в том, что блондинка выглядела так, будто её предали. Ему словно дали под дых. Он не хотел подрывать доверие своей дочери. — Никогда. Я помогу с посудой. [X] Реджина веером раскрыла карты перед собой. — Королевский флэш, — сказала она, победно улыбаясь из-за страха, написанного на лице Генри и её девушки. Она ещё шире улыбнулась из-за титула Эмме, зубы блеснули в свете лампы, висевшей над столом. Она сидела во главе стола с Генри и Эммой по обеим сторонам. Они играли в карты с тех пор, как закончили ужинать несколько часов назад. — Она снова выиграла! — моргнул Генри, глядя на неё с некоторым восхищением. — Ты уверена, что не используешь магию или парочку тузов в рукаве? Учитывая, что его темноволосая мать до сих пор была одета в то, что носила целый день, у неё не было никаких рукавов. Челюсть Реджины упала чуть ли не до пола, она изображала величайший шок от того, что её сын мог так подумать. Брюнетка задумалась, а после фыркнула: — Мой сын только что назвал меня обманщицей? — Это всё из-за сложившейся ситуации. Я даже не знал, что ты играешь в карты, Мам, — он скинул карты и начал тасовать колоду так, словно делал это по сто раз на дню. Он знал, что чувства его мамы были не так уж и задеты. — Ага, — развлекалась Эмма, — кто знал, что Реджина Миллс — такой карточный шулер. — Или может быть, тебе просто повезло, — сказал Генри, деля колоду на три части, а потом снова соединяя их. — Или, — Реджина отпила соду из бутылки, — я очень талантлива, когда дело касается карт. Не забывайте, — она сдвинула наманикюренными пальчиками колоду. — Они были нашей Сони Плэйстэйшн в Зачарованном лесу. Я привыкла играть с отцом, когда была маленькой девочкой, — печальный вид проявился на её лице, — когда твоей бабушки не было рядом. Он учил меня играть в карты. Он был отличным игроком. Эмма успокаивающе погладила спину Реджины, и брюнетка как никогда не была ей благодарна в этот момент. Подняв взгляд, она уловила теплоту и улыбку в глазах блондинки. Зачарованно брюнетка подняла руку и пальцами зажала подбородок Эммы. «Милашка» слетело с губ Реджины, а ухмылка блондинки вышла возбуждающей. Генри заметил этот обмен и, покраснев, опустил взгляд. Ещё вчера родители Генри были гордыми одиночками, а сейчас, менее чем через двадцать четыре часа, он уже и представить не мог, кто лучше бы смог подойти его мамам. Им суждено быть вместе. Вдохнув, Эмма вернула внимание на сына и карты, нуждаясь в том, чтобы сменить картинку перед глазами, иначе она просто перелезет через стол на колени к Реджине и начнёт её целовать и блуждать руками по телу, прижимая женщину к себе. Это было точно не то, что она хотела, чтобы Генри увидел. — Ну, тогда мне нужно быть намного осторожнее, играя с тобой в покер. Я могу остаться без штанов. Эмма совсем имела в виду другое, что может по-крупному проиграться в деньги, но как только она сказала, то картинка, появившаяся в голове, была довольно возбуждающей. Ведь Реджина там снимала вышеупомянутый предмет. Игра в покер на раздевание, хотя... можно даже без этой игры в итоге оказаться голыми. Когда она посмотрела на брюнетку, то увидела потемневший, голодный взгляд. Они услышали цокот кончиков пальцев по телефону, а после было громкое оповещение СМС. Они увидели, как Генри кивнул на то, что бы там ни содержало сообщение. Он отодвинул стул назад, не отрывая взгляда от экрана. — Куда ты собрался? — Кто это? — Оу… — он посмотрел на своих мам несколько раз, с трудом пару отрываясь от телефона. — Это тётушка Зи. Я сделал пару снимков вас, когда вы пялились друг на друга, и отослал ей. Она ответила, что я должен сбежать отсюда до того… её слова… — он зачитал сообщение от Зелены, — … до того, как начнутся конкурсы поцелуев. Реджина откинулась на стуле, закатив глаза, плечи Эммы едва заметно тряслись от смеха. Ещё одно оповещение, и Генри вновь зачитал смс: — Тётушка Зи хочет знать, — читал он с телефона, — позволят ли мои мамы мне выйти погулять и поиграть. Если да, то она пуфнется в наш холл и пуфнется обратно, но уже со мной. Мэр закрыла глаза и покачала головой, на закидоны своей сестры. Она и Зелена сильно сблизились после того, как они разбили в пух и прах Королеву, а Реджина забрала её в себя. Зелена очень помогла тогда, и они уже через многое прошли к тому моменту, чтобы считаться семьёй. — Хорошо, — слова Эммы прервали её мысли, рука блондинки поглаживала бедро Реджины под столом, а после ласково сжала. Женщина ахнула, чуть ли не забывая, о чём был вопрос. — Ох… да. Отлично. Повеселитесь. Но никаких гонок на мётлах. Я хочу, чтобы этим вечером твои ноги твёрдо стояли на земле. Разочарование на его лице не возможно было спутать с какой-нибудь другой эмоцией. Он медленно смснул своей тёте, чтобы та пришла и забрала его, а также покуражилась над его мамами. — Знаете, мамы, с каждым разом вы делаете так, что тётушка Зелена становится самой крутой ведьмой. Обе его матери предпочли оскорбиться на это заявление. Эмма вставила: — Самые крутые выходки мы прибережём для твоих детей. Так что, мы станем афигенными бабушками, и они будут предпочитать проводить время с нами, нежели с тобой. — Да. И мы будем брать их на какие-нибудь приключения, а тебя оставлять, чтобы ты сходил с ума от беспокойства, — фыркнула Реджина, поддержав блондинку. Стоя спиной к двери, которая открывала ему путь к отступлению, то есть к холлу, он посмотрел на них, подозрительно сощурившись. — Они будут обожать нас, Генри! Ухмылка расползлась по его лицу. — Я смогу это понять и принять, — взгляд остановился на их соединённых руках, и он снова осознал, что его мамы выглядят намного счастливее, чем когда-либо он их видел. — Окей. Она придёт сюда с минуты на минуту, — он уже почти был в дверях, когда кинул, — Теперь вы можете целоваться и обжиматься. Брови блондинки чуть не уползли в волосы от этого заявления, а пухлые красные губы Реджины раскрылись в удивлении. Подросток исчез, и они услышали топот вверх по лестнице. Эмма придвинулась ближе и выдавила: — Ты знаешь, что дальше будет ещё хуже. Он взрослеет. Маленький засранец. Он не сможет сдерживаться. У него это в генах. — Ну… не стоит забывать о моём воспитании, в которое также было включено небольшое количество дерзости, — ответила Мэр. Эмма, флиртуя, наклонилась к ней и облизнула губы. — Твой ротик точно способен на такое, Реджина. Мэр провела пальцем по носу Шерифа сверху вниз, а после легонько стукнула им по кончику носа, и сказала: — Разыграй карты правильно, и, возможно, ты выяснишь, на что ещё способен мой рот. Да! Эмму трясло внутри от нетерпения, когда она придвинулась ещё, словно её магнитом тянуло к женщине. Губы были всего лишь в нескольких сантиметрах. Она могла почувствовать дыхание Реджины, её парфюм. Она чертовски сильно хотела попробовать на вкус местечко под ухом брюнетки. — Вы уже голенькие? — громкий женский голос раздался из холла, прерывая действия девушек. Вместо их губ, соединились лбы. Брюнетка устало простонала. Эмма быстро оторвалась от неё, рассмеявшись, и поцеловала туда, где соприкасались их лбы. — Почти! — громко отшутилась блондинка. — Воу, Шериф Свон! Не теряете времени, не так ли? Скажи моей обожаемой сестричке, что завтра я ожидаю подробного отчета, когда она приготовит для меня ланч! — Я вообще-то слышу тебя! — вошла в разговор Реджина, — и, несомненно, да! Приглашай сама себя на ланч. Зелена с глуповатым выражением лица поморгала, а после ответила: — Я думала, я только что сделала это! Реджина уронила голову на руки, которые лежали на столе, затем повернула голову в сторону двери на следующий комментарий Зелены. — Шериф Свон, ты можешь позавтракать ею. Эмма удивлённо ахнула, а Зелена неловко поправила себя: — Ой, я хотела сказать, что ты можешь приготовить ей завтрак, а не она будет твоим… ох, чёрт, а знаете, что? Пофиг! — Да Боже ты мой, — Реджина закрыла глаза, щёки заалели, Эмме лишь осталось наслаждаться такой очаровательной реакцией. — Спасибо тебе, Зелена. Они услышали, как Генри вернулся, а Зелена что-то невнятно начала ему бормотать. Спустя некоторое время, она громко крикнула: — Реджина! Я забираю нашего Сладенького Принца! Я найду, чем занять его, ну, в худшем случае он будет засовывать скрепки в розетки, — пауза. — Он останется у меня на ночь, — ещё одна пауза. — Так что, вы можете делать всё, что захотите. — Пока, мамы! А после наступила благоговейная тишина в доме, и Реджина поняла, что они уже ушли. Её взгляд встретился со взглядом Эммы, и они начали смеяться. — Наконец-то одни. — Мммм ммм, — глаза Эммы сверкали игривостью, — будь помягче со мной. Это должно было оказаться шуткой, но как только они отсмеялись, Реджина протянула ей руку, приглашая. Эмма подумала, что её сердце вот-вот взорвётся. Она приняла руку Реджины и зачарованно уставилась на их сплетённые пальцы. Женщина притянула девушку к себе для поцелуя и ответила: — Вряд ли это возможно. Первое нежное прикосновение губ вызвало у них сильное желание обнять и больше никогда не выпускать из рук. Губы раскрылись в потребности попробовать на вкус друг друга. Язык скользнул в горячий рот Эммы, а пальцы уже запутались в светлых волосах, сильнее притягивая к себе девушку. Реджина прижалась к Шерифу, заработав тем самым стон. Блондинка сжала в кулаках красный ворот майки, а затем оттянула его вниз, чтобы у неё была возможность добраться до шеи любимой. — Никаких засосов, Эмма. Реджина поняла, что ей было приятно, когда Эмма посасывала её кожу. Из-за её слов блондинка тут же оторвалась от неё и провела языком по слегка покалывающему пятнышку, смягчая боль. — Ты так приятно пахнешь, да еще и вкусная. Чёрт, как же это хорошо, Реджина. Боже, ты точно станешь моей лучшей привычкой. Я хочу попробовать тебя везде. Реджина так же этого хотела и жаждала. Она хотела почувствовать умелый язычок блондинки на своём теле. Она пробормотала имя Эммы, потерявшись от желания. — Ммммм, — промычала блондинка. — Да, произнеси моё имя. Прокричи его. Я хочу заставить тебя кричать. Подняв руки к щекам, Реджина снова притянула Эмму в страстный поцелуй. Она не могла понять, заклинание или нет, но девушка говорила то, что та хотела услышать. Её очень заводило понимание того, что скоро произойдёт. — Скажи мне, чего ты хочешь? — Я хочу тебя, Реджина. — Скажи мне, что ты хочешь сделать со мной, Эмма. — Я понимаю, что ты сейчас делаешь, — этот факт сильнее завёл Шерифа. — Но я думаю, что это лучше сработает, когда ты заставишь меня говорить. Реджина сексуально рассмеялась, отчего Эмма чуть не сошла с ума. Руки блондинки шарили по соблазнительным изгибам Мэра, а после накрыли упругий зад Мэра и, с силой сжав его, прижала брюнетку к себе, слегка приподнимая. — Как тебе идея, чтобы мы нашли более удобное место? — от прерывистого дыхания Реджины, Эмма задрожала. — Да. Но подожди-ка! — Она мысленно пнула себя, когда увидела ошеломлённое выражение лица Реджины. Ей нужно было убедиться, что они двигаются в том темпе, который им обеим подходит. Это многое значило для Эммы. — Не слишком ли мы торопимся? Реджина остановилась, прежде чем вытащить Эмму из кухни, и задумалась над вопросом, изучая блондинку. Она хотела, чтобы у них был секс, но так же понимала, что Спаситель до сих пор под влиянием магии. Хоть она и очень хотела оказаться в руках блондинки сегодня ночью, любить её и дальше строить их отношения, но они могли подождать. Прошлой ночью, когда Реджина принимала снотворное, она в отчаянии думала о том, что ей, возможно, так и никогда не представится шанс на счастье, особенно из-за того, что её чувства к Эмме Свон, скорее всего, были односторонними. Сейчас она оказалась здесь и сейчас, где все её мечты осуществились. Она хотела схватить девушку в объятия и никогда не отпускать. Она знала, что из-за их взаимной временной зависимости друг от друга, могло сложиться впечатление, что они слишком торопят события, но Реджина надеялась, что их отношения продлятся дольше, чем она позволяла себе мечтать. Эмма значила для неё больше, чем собственные потребности и желания. Она не хотела толкать блондинку во что-либо, если та не готова. Она в мыслях прокрутила их общее прошлое и начала, выдохнув: — Давай посмотрим. Четыре года, отец нашего мальчика, два бойфренда, несколько смертей после. Эмма, ты правда чувствуешь, что мы очень торопимся? Блондинка широко открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Она увидела сомнение в глазах Реджины и поняла, что женщина предоставляет ей право выбора. В конце концов, брюнетка пыталась быть ответственной весь день. Эмма находила это невероятно сексуальным и, из-за заклинания или нет, но секс был именно тем шагом в отношениях с ней, который она на самом деле хотела. Так что она радостно протянула: — Ни хрена. Реджина просветлела и приблизилась к Эмме, чуть ли не мурча от восторга: — Хорошо. Снова крепко обнявшись, они вывалились из кухни. Эмма, не теряя времени, выдернула низ майки и запустила руки под неё. Реджина расстёгивала рубашку блондинки, но, дойдя до середины провела руками вверх по телу к шее и начала лениво выводить маленькие круги большим пальцем на щеке, удерживая Эмму в крепком поцелуе. Она никогда не сможет насытиться губами этой девушки. — Спальня, — кое-как вставила слово Эмма между поцелуями. Брюнетка подумала о лестнице и покачала головой, и когда смогла, уже ответила: — Кабинет. Рубашка Эммы была уже полностью расстёгнута, и руки брюнетки уже успели накрыть грудь девушки поверх лифчика, заставляя соски затвердеть. — Ох, да. Вот тут, Реджина. Прямо сделаем это тут! Брюнетка рассмеялась: — Я не буду заниматься этим на полу! Эмма от нетерпения застонала, она не могла поверить, что сейчас сосётся с Реджиной Миллс. За всё время, когда она думала об этом, фантазировала о брюнетке, когда доставляла себе удовольствие, Шериф не думала, что так будет на самом деле. Реальность была более опьяняющей, чем всё то, о чём она мечтала. Да ещё и обещание их будущего заводило ещё сильнее. — Дерьмище, — пробулькала Эмма, пока её руки шарили по нежной коже поясницы Реджины. — Мы собираемся сделать это. Мы на самом деле собираемся это сделать? Она насмешила Реджину, пока та убирала волосы девушки с шеи, чтобы потом присосаться к коже, под которой билась венка. — Мы можем, если ты прекратишь задавать глупые вопросы. Эмма прохныкала, когда брюнетка вонзила зубы, попутно расстёгивая лифчик. Сжимая пальцами затвердевшие соски, Реджина сильнее всосала кожу на шее, от чего у Эммы подогнулись колени. Каким-то чудом она всё же вспомнила: — Пуфнесь. Мы можем перенестись. Спальня. Реджина, в спальню сейчас же. Вместо того, чтобы вместе перенестись из холла в спальню брюнетки, их разделило. Если бы они обратили внимание на что-то кроме друг друга, то заметили бы, что облачко дыма было разных цветов — у Реджины фиолетовый, а у Эммы — светлосерый — теперь было их полное смешение, показывая тем самым, что это очень похоже на цвет их Истинной Любви. Они смотрели друг на друга, огромная кровать разделяла их. Бледный лунный свет проходил через окно спальни. Щелчком Мэр зажгла лампы, и они чувствовали, что следующий шаг, это именно то, что им нужно. Они были на одной волне. У них было одно сердце на двоих. Они одновременно начали движение, уверенно хватаясь за одежду. Эмма — за полы рубашки, а брюнетка — за низ майки. Они сняли одежду и бросили на пол. Реджина расстегнула и отбросила лифчик, находясь под влиянием голодного взгляда девушки, которая, не отрываясь, смотрела на её грудь. Она спокойно кивнула блондинке: — Твоя очередь, мисс Свон. Эмма облизнула губы и подняла дрожащие пальцы к застёжке, которая находилась спереди. Она наблюдала за тем, как загораются глаза Реджины, когда она освободилась от тёмно-красного лифчика и обнажила себя. Розовые соски гордо торчали, затвердев ещё сильнее под восхищённым взглядом карих глаз. — Ты совершенна, Эмма. Комплимент вызвал застенчивую улыбку у Эммы. Её зелёные глаза остановились на затвердевших сосках Реджины. — Мы либо сильно заведены, либо тут холодно. Глаза Реджины заблестели от восторга. Эмма внезапно почувствовала себя неуклюжей из-за того, что как маленькая разнервничалась, да ещё при этом травила шутки. Где же нахальство и храбрость чёртового заклинания? Действие закончилось? Брюнетка, с другой стороны, находила шутки Шерифа очаровательными. — На всякий случай, я думаю, что первое, — возобновляя пожар между ними, и Эмма подпрыгнула в удивлении. Какого чёрта с ней не так? Она нервно про себя рассмеялась. Соберись же, Свон. Это же явно для тебя не в первый раз! Она смотрела, как Реджина обогнула угол кровати, а после поняла, что тоже идёт к ней на встречу, желая быть на равных с этой женщиной. Не позволять ей подойти к ней. Но ты никогда не занималась сексом с Реджиной Миллс! От этой мысли Эмма пришла в восторг и улыбнулась. Они встретились на полпути, и тут же руки начали исследовать тела друг друга. — Реджина, ты даже сексуальнее, чем я представляла во всех своих фантазиях. — Я была частью твоих фантазий? — открытие приятно удивило Мэра, и она хотела пуститься в пляс от того, что была не единственной, кто развлекал себя снами и мечтами о другой. — О, да. — Расскажешь мне о них? — Что? О всех? Сейчас? — Расскажи одну фантазию. А с остальными повременим. Блондинка сглотнула и сделала глубокий вдох: — У меня есть самая любимая. — Вперёд. — Ты помнишь, когда ты ждала меня в участке Шерифа? — на озадаченное выражение лица брюнетки, Эмма наклонила на бок голову. — Ты была с Сидни заставляя его признаться… — девушка махнула рукой, как только осознание проскользнуло по лицу Мэра. Нашла же Эмма время, чтобы вспомнить прошлые злодеяния. Брюнетка начала терять терпение и показала это выразительным вздохом, а Эмма слегка испугалась. Она страстно поцеловала Реджину, надеясь вернуть их в нужную колею. Отвлечение сработало, когда блондинка увидела, как Мэр снова завелась. — Сфокусируйтесь, Мадам Мэр. Я пытаюсь сказать тебе, что когда увидела тебя, сидящей на столе… я как никогда тогда хотела подойти, встать между твоих разведённых ног и распорядиться твоим телом по-своему. Просто ты была такой… сексуальной! Я представляла, как скользну руками под твою юбку, разорву трусики и войду в тебя, — ах-ты-ж-бля, а вот и Правда и Нахальство снова в деле. Реджина тяжело дышала, крылья носа раздувались, глаза горели. Её пальцы сильнее вцепились в талию Эммы, пока брюнетка умоляла себя сохранять хоть какой-нибудь контроль над собой, боясь сорваться. — Боже, Эмма. Эмма выдала милую жеманную улыбку и чмокнула женщину в губы: — Я просто говорю, что ты сводила меня с ума, и напоминала себе, что мы с тобой по разные стороны баррикад. — Ну, чтобы было честно. У меня тоже была мысль или две о тебе в тот самый момент. — Серьёзно? — Да. Та блузка подчёркивала твои зелёные глаза. Она так тебе подходила, что мне пришлось признаться себе, что хотела бы увидеть тебя без неё. Разочарование исказило лицо Эммы, и она закрыла глаза, желая знать, почему же это у них заняло так много времени. — Реджина… Два пальца, прижатые к губам, остановили её. Реджина захватила губы блондинки в поцелуй, продолжая чувственно касаться. — Сейчас мы тут, Эмма. Это всё, что имеет значение, — костяшками этой же руки Реджина провела по щеке, но тут же её опустив на ремень девушки, начинала его расстёгивать. Это был довольно эротичный момент, так что Эмма сглотнула: — Ты такая страстная. Как только девушки избавились от одежды за исключением трусиков, Эмма потянула за собой Реджину на кровать, соблазнительно улыбаясь. Она приглашающе легла, чтобы та забралась на неё, а затем сжала руками упругий зад Мэра. Брюнетка так и сделала и, наклонившись, она накрыла одну грудь ладонью, а другой сосок всосала в рот. Реджина замычала и начала с силой тереться клитором о плоский, накаченный живот блондинки. Эмма ощутила, как Мэр наградила другую грудь тем же вниманием, и пальцы брюнетки массировали кожу головы. Быстрым движением Спаситель перевернула их и тут же оказалась между ног Реджины. Немедля ни секунды стала вжиматься бёдрами в женщину. С каждым волнообразным движением, женщина становилась мокрее от желания. — Эмма, пожалуйста. Губы встретили опьяняющий поцелуй от Реджины. После была серия из поцелуев вниз по шее и ключицам, между груди, и когда Эмма почувствовала, как любимая стала давить ей на плечи, то быстро спустилась вниз, с радостью исполняя желание женщины. Обе ахнули, когда Эмма поддразнила Реджину сквозь кружевную ткань трусиков, проводя пальцем по самой интимной части тела. Когда язык заменил пальцы, бёдра Миллс оторвались от кровати. Эмма нежно ответила на это действие, но всё же обвила руками бёдра брюнетки, чтобы удержать на месте, пока её рот доставлял Реджине удовольствие. — Как же это восхитительно, — Эмма с силой провела всем языком по всей длине промежности, запоминая вкус Мэра, который остался на ткани, и была награждена тихим похныкиванием. — Эмма, пожалуйста. Мне нужно больше. Мольбы Реджины действовали на девушку прямо противоположно: она резко оттянула ткань в сторону, раскрыла её и лизнула влажные складки. Немного времени, прежде чем действия Эммы возымели успех, и оргазм тугим узлом начал формироваться внизу живота брюнетки. Было очевидно, что Реджина готова была уже кончить, так что блондинка очень быстро стянула дорогостоящие трусики и сфокусировала всё внимание на том, чтобы доставить удовольствие своей любовнице, ублажая её языком и пальцами. — Эмма! Реджина вцепилась в блондинистые локоны, продолжая вжиматься в рот Эммы. В следующую минуту мощный оргазм начал сотрясать её тело. Брюнетка, потрясённая интенсивностью и силой, начала раз за разом лепетать имя Эммы. Это был самый сексуальный вид, который Шериф когда-либо видела. Реджину ещё немного потряхивало, когда Эмма поднялась к ней, широко и самодовольно улыбаясь. Подрагивая Реджина немедленно потянула девушку вниз к себе. Эмма тут же получила поцелуй, не успев сориентироваться, так что брюнетка слизнула себя с губ блондинки и ворвалась язычком в рот. — Разве ты не полна сюрпризов? — риторически спросила Реджина, отводя светлые волосы и обнажая шею. — Ошеломила тебя, не так ли? — Я не знаю, существует ли такое слово, которым можно описать то, что ты только что со мной сделала, но не думаю, что не смогу стоять на ногах или куда-нибудь уйти. — Как же удачно складывается для тебя, что я не прошу тебя этого сделать, — провыла Эмма, стягивая свои трусы, чтобы убедиться, что они насквозь мокрые, и снова седлая брюнетку. Реджина снова намокла от вида обнажённой Эммы, в особенности, когда её взгляд остановился на гладко выбритой киске. — Боже ты мой. Эмма вжалась в тело Реджины, заставляя её бёдра подняться от кровати. Она чувственно застонала, когда клитор потёрся о женщину, посылая маленькие разряды удовольствия по низу живота. — Бляха, Реджина. Это так идеально. Реджина не была уверена, как много раз произнесла имя Эммы, вдавливаясь в неё, но делала это снова и снова. Голос уже перешёл в шепот, когда её руки пустились в изучение нежных изгибов, чтобы потом с силой сжать ей зад и самой задавать ритм движений. Горячая влажность оказалась на животе Реджины, когда она притянула девушку чуть ниже к себе, чтобы ртом поймать сосок. Вздох Эммы был музыкой для её ушей. Реджина уделила должное внимание груди Эммы, а пальцы уже впились в бедро блондинки. Она отпустила бедро лишь для того, чтобы провести указательным пальцем по влажным складкам. Эмма чуть не сгорела заживо от пожара, который вызвало прикосновение Реджины к её клитору. — Выше, — скомандовала брюнетка, пробормотав в грудь Эммы, из-за чего блондинка была не уверена, что правильно расслышала. — Что? Кровать заходила ходуном от быстрых и резких действий Эммы, которая оказалась лишь рада выполнить то, что попросила брюнетка. Она переместилась так, что её пульсирующий клитор оказался над ртом Реджины. Делала ли такое раньше брюнетка? Делала ли раньше она такое с девушками? — Реджина, ты не должна… — Я хочу, Эмма. — Окей, но тебе правда не… Ох, Боже ты мой! — последнее уже было сказано, когда Реджина нетерпеливо провела языком по клитору. Застонав, Мэр попробовала блондинку на вкус, а после начала с большим рвением вылизывать её, обвив руками бёдра, чтобы удерживать девушку на месте. Эмма наслаждалась каждым движением языка брюнетки, который сначала дразнил её клитор, а после перешёл ко входу. Слегка войдя в блондинку языком, Реджина снова вернулась к набухшему, пульсирующему клитору. Опустив взгляд, Эмма посмотрела в глаза Реджине, женщине, которая была между её бёдер. Руки взметнулись вверх, и Мэр, зажав соски, стала катать их между пальцев. Шериф громко застонала, так и не разрывая их зрительный контакт. — Ох, бл… — матерное слово было прервано рваным дыханием. Эмма дёргалась на встречу языку Реджины и рукам, которые с силой сжимали её грудь. — Ре-джина! Извиваясь, Эмма, подалась вперёд и опёрлась на руки, бурно кончая. Брюнетка медленно, успокаивающе гладила её по пояснице и заду. — Это точно был самый яркий секс за всю мою жизнь, — сексуально хрипло произнесла Реджина, поцеловав девушку в бедро, а потом в другое. — Это было… — Эмма выпрямилась и посмотрела вниз на брюнетку, которая очаровательно ей улыбалась. — Ты уже делала это раньше. Эмма сползла вниз по Реджине и, прежде чем уютно устроиться в её объятиях, дотянулась до салфеток, лежавшие на прикроватной тумбочке, и вытерла подбородок Реджины, поиграв бровями, а после чмокнула в губы. — Я никогда не говорила обратного. — Мммммм, — промычала Эмма, проводя губами вниз по шее к груди. — Довольно приятно удивила меня. Я хочу знать, что ты ещё умеешь. Как только слова были произнесены, Реджина высвободилась из объятий и, прижав девушку спиной к кровати, оседлала её. Она обняла Эмму, наслаждаясь ощущением тела блондинки и витающим в воздухе уникальным ароматом. Эмма с жадностью посмотрела на её губы, и когда Мэр заговорила, её хриплый тон послал толпы мурашек по телу Шерифа, а внизу приятно затянуло. — Что ж, тогда позволь мне показать тебе. — Порази меня самым лучшим. [X] Следующим утром Генри Миллс сидел на веранде коттеджа, принадлежавший его тёте, держа в руках кружку горячего шоколада. Смотря на пыльную дорогу, которая вела в город, он наблюдал за пикапом бабушки и дедушки, который становился всё больше и отчётливее. Когда он остановился у коттеджа, Снежка и Дэвид выпрыгнули из машины, чтобы его поприветствовать. — Хэй, Генри, — махнула ему бабушка, — что ты тут делаешь? Он смотрел, как его дедушка открывает заднюю дверцу. — Слава Богу, ты здесь. Генри, помоги мне с этими коробками. Подросток поставил кружку и подбежал к Дэвиду, чтобы помочь с одной из них, которая была самой большой. — Что это за вещи? — Старые вещи Нила. Я хотела узнать, может Зелена захочет оставить какие-нибудь для Робин, прежде чем я избавлюсь от них. — Ну, — задиристый голос раздался с порога. — Разве это не мило с вашей стороны, — тон был резким, но искренние улыбки на лицах Зелены и Генри свидетельствовали о том, насколько всё изменилось за последние полгода. Бабушка как-то сказала ему, что он оказался клеем для всего и что он скоро увидит, что все остальные тоже так думают. — Тётушка Зи, куда ты хочешь, чтобы я их поставил? — Как насчёт гостиной? Я посмотрю вещи там. Дэвид прошёл мимо и поприветствовал её: — Ведьма. Зелена не собиралась пропускать удар: — Олень, — а следующее было уже адресовано Снежке: — я только что приготовила кофе, булочки с корицей на столе. — Ты их испекла? — Моя сестра не единственная, кто хорошо управляется на кухне. Никто из тех, кто был на улице, не увидел цветное завихрение Истинной Любви, хотя Зелена немного поздно, но всё же почувствовала магию. — Могу поклясться, что булочки с корицей очень вкусные. Обе девушки обернулись и увидели Реджину и Эмму, которые стояли рядом как ни в чём ни бывало. Брюнетка засунула руки в карманы куртки, а Спаситель в задние карманы джинс. — Привет, мама, — поприветствовала Мэри Маргарет Эмма. — Приветики, Эмма! Зелена, притворившись, снова посмотрела на своё запястье. Она кинула блондинке озорную усмешку. — Довольно рановато вы встали. Должно быть, не так уж и легко было это сделать. — Ох, это было мозговзрывающим, — ответила Эмма. — Потрясающим, — не осталась в стороне Реджина. — Гррр. Я уже ненавижу вас обеих, — Зелена, закатив глаза, фыркнула. Снежка уже подходила к своей дочери, но обернулась и озадаченно посмотрела на рыжеволосую. Та быстро сдала их: — У них был секс прошлой ночью, и как очевидно ахеренный. Покраснев до кончиков ушей, Снежка уже медленно дошла до Эммы и неловко улыбнулась: — Я даже не знаю, что нужно говорить в таких случаях, — и неловко похлопала дочь по плечу. — Хорошая работа. Реджина стала давиться смехом, а Эмма захохотала: — Правда? Не пытайся, мам. В этот момент Генри вышел вместе с Дэвидом, который нёс маленькую Робин. Снежка тут же метнулась к ним, чтобы взять у мужа ребёнка. — Мамы! Что вы тут делаете? — Доброе утро, Генри. — Доброе, ребёнок. Реджина и Эмма посмотрели друг на друга и улыбнулись. Реджина начала: — О, мы подумали и решили за тобой заехать, чтобы забрать на прогулку. В следующую секунду, Эмма раскинула руки и из завихрений дыма появились две метлы в каждой руке. Генри ахнул от восхищении. — Что? Правда? Эмма рассмеялась: — Кто же лучше научит тебя летать на метле, нежели чем твои мамы? И, поверь мне, я никогда в жизни не думала, что мне придётся такое говорить. Зелена нахмурилась и скрестила руки на груди: — И если, вы, Шериф Свон, будете учить его летать, то кто научит вас? — Прошлой ночью я преподала парочку уроков, — сказала Реджина, и другая метла также эффектно появилась в её руке. — Я удивлена, что у тебя осталось на это время, Сестрёнка. — Не называй меня так, — она специально нахмурилась, но понимала, что это не поможет, потому что Зелена часто стала так называть её в последние дни. Реджина улыбнулась Генри. — Готов? — Подождите-ка, — произнесла Зелена. — Я не знаю, нравится ли мне идея того, что вы двое заберёте моего дражайшего племянника. Кто-нибудь когда-нибудь слышал, что Злая Королева летает на своей метле? — Зелена посмотрела на Чармингов, удивившись, насколько серьёзной она вдруг стала. — Если вам дорог ваш внук, тогда присмотрите за Робин минут тридцать, пока я не вернусь. Оба Чарминга улыбнулись и кивнули. Зелена сказала обеим девушка, хотя в частности обращалась больше к Реджине: — Я знаю, что он — твой сын и всё такое, но я бы с удовольствием с вами пролетелась. На случай, если вам понадоблюсь. Реджина увидела искренность в глазах Зелены, и внезапно почувствовала облегчение, что у Генри появился ещё один человек, который думал о его безопасности. Она глянула на Эмму, которая пожала плечами, соглашаясь. — Отлично. Переоденься. Но никаких гонок, Зелена. Ты жульничаешь. Это было невысказанное послание от Реджины, которое проясняло, что она была боссом этой прогулки. Так что, Зелене ничего другого не оставалось, кроме как согласиться. Её собственная метла тут же появилась в руке. — Я всего лишь парочку заклинаний применю, для вашей же безопасности. Реджина посмотрела на рыжеволосую, которая спустилась по ступенькам и оседлала метлу. Генри повторил за Зеленой и оседлал заговорённую метлу. Зелена тут же спросила его: — А сейчас, помнишь, как я в первый раз тебе показывала, что нужно делать? — он кивнул, смотря на горизонт. — Готов? — парень снова кивнул, и Зелена улыбнулась ему. — Полетели! Они вместе взмыли в воздух. Генри от восторга закричал: — Мамы, это афигенно! Реджина подошла к Эмме и соединила их руки: — Готова полетать, Эмма? — Я — Свон, Реджина. Я рождена, чтобы летать. — Забавно. Обе седлали свои мётлы. Их глаза встретились. Они лучились любовью и радостным энтузиазмом. — Вместе, Эмма. Значимость одного слова была доказательством их существования. Это было то, как они пройдут свой путь с этого момента и дальше. Эмма улыбнулась в ответ и произнесла: — Вместе. КОНЕЦ. * Бенедикт Арнольд — генерал-майор в Вест-Пойнте, который предал патриотов, за награду обещанную британцами при сдаче форта Вест-Пойнта.