Пять сантиметров в секунду

< окрашенное в сотни цветов ночное небо наполнено тем тобой, который не уйдет. оно пробуждает меня ото сна, вновь целуя > — jang jae in (feat. na show) – auditory hallucination

Что было бы, если бы люди, предназначенные друг другу, никогда не встречались. Они, живущие в разных странах-городах, говорящие на разных языках, целующие других и засыпающие в их объятиях, никогда бы даже не узнали, что есть кто-то совершенно, абсолютно точно подходящий им. Было бы тогда всё иначе? Бэкхён не был уверен, но: сотни людей встречались бы случайно на улице, даже не подозревая, насколько сильно их уже заведомо тянет к друг другу; они проходили бы мимо, не обмениваясь взглядами, и делали бы привычные шаги, отдаляясь друг от друга всё дальше. В восемь лет Бэкхён был уверен, что не упустит своего соулмейта. В двадцать восемь он, страдающий множественным расстройством личности, боялся даже случайно столкнуться со второй половинкой, понимая, что в жизни каждого человека есть вещи, не подвластные его собственным желаниям. Так же, как лепестки вишни опадают с хрупких веток некогда голых деревьев, соприкасаясь, а в другое мгновение — отдаляясь, так и Бён мог рассчитывать только на этот эффект увеличения пространства между. Потому что, падая со скоростью пять сантиметров в секунду, он столкнулся со своей судьбой, понадеявшись в тот момент лишь на то, что они расстанутся как можно быстрее и, скорее всего, навсегда. Эта встреча была месяц тому назад. И пока всё шло по плану.

«…сегодня по трассе Инчхон-Сеул из-за сильного снегопада произошло несколько крупных автомобильных аварий, пробки в центре города….»

Бэкхён тянется рукой к работающему радио и быстрым движением вырубает надоедливый голос. После откидывается на спинку водительского сидения, сжимая кожаный руль и устало вздыхая. Бён простоял в пробке уже около полутора часа, из-за чего сил терпеть бесполезное растрачивание времени с каждой минутой становилось всё меньше. Он поворачивает голову влево, без интереса наблюдая за тем, как за окном крупными хлопьями падает снег. Мартовские осадки были странным явлением, но тем не менее вполне возможным. Особенно, если завтра-послезавтра всё исчезнет без следа так же, как однажды исчезнет и сам Бэкхён. Мост заполнен разноцветными автомобилями, будто зонтиками в дождливый день на остановке в Синчоне. И что там, впереди, брюнет не знает, да и не интересны ему причины пробки, потому что здесь, за окном его черной иномарки, становится куда интереснее, когда взгляд цепляется за какое-то движение. Бэк жмурит глаза и присматривается, видит, как парень, крепко удерживая запястье девушки, силой тянет ее за собой, как сильно та сопротивляется, умоляет или просто кричит что-то в ответ. Она вырывается, продолжая вопить, но Бён не может расслышать. С его стороны всё это похоже на чересчур эмоциональный, в своем роде экранизированный скандал дешевенького сериала, отчего парень хмыкает, но оторвать взгляд от, казалось бы, обычной бытовой ситуации не может. В груди селится странное чувство. — Что эти двое делают здесь в такую погоду? — хотя ответ невероятно прост: мост «жизни» — идеальное место, чтобы прекратить бессмысленное существование или вовремя остановиться и продолжить жить своей осточертевшей и невыносимо сложной жизнью. Рука почти автоматически тянется к двери, еще секунда и Бён покидает теплый салон автомобиля, выходя наружу. Из его рта тут же вырывается пар, а светлое пальто не спасает от контраста температур. Бэкхён успевает сделать только несколько шагов, как парень бьет девушку наотмашь и та падает. То ли от силы удара, то ли от неожиданности. Возможно, от того и другого. Парень продолжает кричать на нее, еще мгновение и он хватает плачущую девушку за волосы. — Ты не справишься, ты слабый. Счет идет на секунды. В пробке стоит слишком много машин, но никто не реагирует. Бэк бросает только взгляд через плечо и видит, как несколько человек вышли из своих теплых машин только для того, чтобы заснять всё на камеру. Никто в действительности и не думает помогать девушке. — Тебе уже страшно. Еще две секунды. Бэкхён перелезает через бордюр и оказывается по ту сторону в тот самый миг, как парень поднимает девушку за волосы и начинает ее тащить к ограде, за которой ее бы ждала верная смерть в холодной воде. Та заливается слезами, но даже сквозь истерику замечает Бэка. Справедливое корейское общество, которому не наплевать на жизни других, щелкает камерами, неправдоподобно хорошо восклицая и переживая за развязку, но каждый из столпившихся зевак по-прежнему остается на своем месте. — Отпустите девушку. Вы разве не видите, она не хочет? — А ты еще кто такой? Никаких разборов полетов и выяснения кто прав, кто виноват нет. Тот парень не собирается ничего решать, а единственный выход для него — напасть на Бэкхёна. Девушка отбегает к краю, цепляясь за холодный металл ограждения, пока Бэк дерется с парнем. Бён успевает отвесить противнику несколько ударов кулаком в лицо, но тот оказывается проворнее, отчего мгновение и Бэкхён прижат к земле, пытаясь руками прикрыть лицо от ударов, но не справляясь. Что-то идет не так и его, лежащего на холодной земле в пушистом снеге, просто избивают. И в какой-то момент Бэкхёна выгибает на этой холодной, усыпанной снегом земле. Кажется, его позвоночник хрустит от неудобной позы и обрывающегося где-то в глотке вскрика, а противник на мгновение замирает, когда на губах Бэка расползается злорадная улыбка. Счет окончен, игра началась. Это пугает того парня, сидящего сверху, по-прежнему прижимающего его своим весом к земле. Испуганный парень возобновляет хаотичные удары, но меткий удар от Бёна в челюсть точно в тот момент, когда теряется бдительность, расставляет всё по своим местам. Парень падает спиной на землю, а шатен поднимается на ноги довольно резво, тут же отвешивая противнику удар в живот носком лакированных черных ботинок. Противник, превратившийся в жертву, сплевывает кровь, касается раненной щеки и чуть жмурится. Шатен злится и бьет парня еще раз, возможно, отбивая ему какой-нибудь из внутренних органов. Но теперь-то плевать; диалог был закончен, так толком и не начавшись.Теперь только сила имела значение. Это был своеобразный эффект бумеранга. Парень хрипит, сплевывает на белый снег слюну с кровью, стоя перед Бёном на коленях. — Черт бы его побрал, что за стремные шмотки? — вопрос риторический лишь потому, что никто на него не ответит. — Эй, ублюдок, я Бён Джихён. Различай, на кого замахиваешься рукой. Где-то вдалеке слышится сигнальная сирена полиции, приехавшей стоило только проблеме решиться. Так было всегда и так, видимо, будет всегда. Девушка, всё еще жавшаяся к ограждению, смотрела перепуганными глазами на окровавленный снег, постепенно засыпаемый новыми белыми хлопьями. Ее слезы почти высохли, заставив щеки онеметь от холода. Бён ногой пинает комья снега в сторону парня, привлекая его внимание. — Еще раз тронешь ее, и я вернусь. Не сомневайся. Он достает визитную карточку Бэкхёна из внутреннего кармана — там, где они всегда лежали — и насильно всовывает ее в руку девушки, подмигивая, а после быстро направляясь к машине. Он усаживается в нее, подмечая, что вот-вот и начнется движение, а люди бурно обсуждающие произошедшее постепенно расходятся. Скоро все sns-сети будут шуметь произошедшим на мосту «жизни», но через час-другой от этой новости не останется и следа. Хён в этом уверен, потому абсолютно спокойно достает из бардачка подводку и в небольшом зеркале чуть подводит глаза, взъерошивает волосы и клянется, что больше не уступит свое место Бён Бэкхёну. Навигатор перенастраивается на больницу Северанс. От моста Мапо, по кольцевой развязке Синчон направо и он почти на месте. Непозволительно близко к Пак Чанёлю.