Начать сначала

Моя девочка появилась на свет третьего февраля тысяч семьсот девяностого года. Я назвала ее Адалин. Не дала второго или третьего имени… Просто Адалин… Элен стала крестной матерью для моей маленькой принцессы. Элен вышла замуж за местного торговца. Еще несколько месяцев назад мы жили при французском дворе. Нам не приходилось заботиться ни о ком и ни о чем, кроме самих себя и Ее Величества, но теперь все изменилось. Изабелла в июле родила сына… Маленького Антуана… Счастью Эдварда в тот день не было предела, а моя новая подруга попросила именно меня стать крестной матерью для своего сына. Новости из Парижа мы не получали. Казалось, так и должно быть. Слухи до нашей глухой деревне не доходили, потому что сюда никто и не приезжал. Да и местное население опасалось куда-то выезжать. Так прошло четыре года нашей жизни, за которые мы не знали, что творится в Париже. Не знали, живы ли наши близкие… Не знали, есть ли ее наш дом и наши семьи. Нежданный гость нагрянул в наш дом в ноябре 1793 года. Я открыла дверь и увидела на пороге человека, которого до сих пор безумно любила… - Драко… - Его имя слетело с моих губ. - Гермиона? – Удивился он. – Что ты здесь… - Драко? – В этот момент из дома вылетела Изабелла. – Брат! Они обнялись, после чего Белла пригласила нашего гостя в дом. - Я думал, вы мертвы, Ваше высочество… - Я не ношу титулов уже четыре года. – Отрезала я. - Однако это не меняет вашего происхождения. Как вы оказались здесь? - Королева велела нам с Элен спрятаться тут… Говорила, что на время, но последнее известие мы получали четыре года назад… - Вы не знаете? – Удивился он. – Вы хоть что-нибудь знаете? - Драко, население нашей деревушки сто три человека. Что мы можем знать? – Улыбнулась его сестра. – Последние вести, которые мы получали, были о взятии Версаля… - В полночь 20 июня 1791 года король, одевшись слугой, пытался бежать вместе с семьей. Их поймали на границе в Варенне следующей ночью и вернули в Париж. Вскоре на Марсовом поле стали собирать подписи за отречение короля. - Нет… Это невозможно… - Произнесла я. - Возможно. 3 сентября 1791 года Национальное собрание приняло Конституцию, которой присягнул и король, но уровень доверия от этого не вырос. 10 августа 1792 года около 20 тысяч национальных гвардейцев окружили королевский дворец. Штурм был недолгим, но кровопролитным. Король вместе с семьёй был низложен. Через три дня всю семью перевели в тюрьму Тампль. 22 сентября новый орган власти упразднил монархию и провозгласил Францию республикой. Франция в этот момент была в состоянии войны с половиной Европы, включая Англию. - Я не могу в это поверить… - Произнесла Элен… - Гермиона, как такое вообще могло… - Я не знаю… - Обняла подругу я. – Не знаю… Что было дальше, Драко? - После находки тайного сейфа в Тюильри 20 ноября 1792 суд над королем был неизбежен. Там были найдены документы, доказывающие его измену. Суд шел с 10 декабря 1792 по 14 января 1793. Голосование за виновность короля было единогласным. Большинство высказалось за смертную казнь. Утром 21 января Людовик был обезглавлен на площади Революции. Дальнейших слов я не слышала, ибо потеряла сознание… Я снова была маленькой девочкой, впервые увидевшей своего дядюшку короля. - Милая, это ваш дядюшка, король Франции Людовик Шестнадцатый. - Для меня честь видеть вас в нашем замке. – Смешно присела в реверансе я. - Она прелестна. – Рассмеялся король, целуя мне ручку. – Ваше высочество, надеюсь, вы окажете мне честь и станцуете со мной сегодня вечером? - Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались по титулу моего отца, Ваше величество. – Улыбнулась восьмилетняя версия меня. - Гермиона… - Дошел до меня голос Беллы, и я очнулась. - Думаю, хватит рассказов на сегодня. – Сказала Элен. - Нет. – Перебила ее я. – Я хочу узнать все, Драко. Рассказывайте. Это моя семья. - Королева, узнав о смерти вашего дядюшки, присягнула Людовику Карлу как новому королю Франции. Второго августа королева Мария-Антуанетта была доставлена в Консьенжери и заключена в камеру. Ни пера, ни бумаги у королевы не было. Говорят, последние дни она проводила за чтением и молитвами. Маркиз де Ружвиль строил планы по организации побега королевы: задумано было выкрасть её во время импровизированного мятежа. Прочитав записку, Мария-Антуанетта разорвала её на кусочки и нацарапала шпилькой на клочке бумаги: «Доверяюсь вам. Сделаю, как вы сказали». Эту записку она дала жандарму с просьбой передать её кому надо, но охранник тут же сообщил своему начальству о готовящемся побеге королевы. На суде королеву обвинили в том, что она поддерживала связи с государствами, враждебными Франции, способствовала победе противника и предала интересы страны. Шестнадцатого октября в четыре утра был зачитан единогласно принятый приговор о высшей мере наказания. В четверть часа после полудня королеву обезглавили на площади Согласия. - Дети… Где дети? – Еле смогла произнести я. - Они все еще в крепости, Гермиона. – Взял мою руку Малфой. – Я знаю, что вы сейчас испытываете, но я должен сообщить вам кое-что еще… - Не томите, Драко, я должна знать все… - После вашего побега некто маркиз Гастон де Блуа, отозванный из Португалии, разнес по всему Парижу информацию, что при Португальском дворе вы строили заговор против Франции. Он говорил, якобы вы тайно встречались с Австрийцами и Англичанами. Этот наглый слух послужил причиной заключения всей вашей семьи под стражу. - Господи… - Прошептала Элен… - Где они сейчас? - Гермиона, мне очень жаль. – Произнес Малфой. – Вся ваша семья была расстреляна через неделю после казни королевы. - Моя сестра? – Вылетел вопрос. - Мне жаль… - Прозвучал на него ответ. – Гермиона, вам надо бежать из страны. Вас ищут. И когда вас найдут, вас казнят! - Мамочка, кто этот дядя? – Выбежала из комнаты трехлетняя Адалин. – И почему ты плачешь? - Не волнуйся, солнышко, все хорошо! – Обняла дочь я. – Беги к Антуану, милая, поиграйте на втором этаже. - Хорошо! – Обрадовалась моя принцесса и убежала. - Если вы не боитесь за себя, Гермиона, побеспокойтесь за дочь! - О ней не знает никто за пределами этой деревушки. – Сказала Элен. - Гермиона, мне надо с вами поговорить с глазу на глаз. – Драко пригласил меня выйти, но Изабелла остановила нас. - Лучше идите на кухню, там никто вас не услышит. На улице не безопасно вести такие разговоры. - Спасибо, Белла. – Обняла подругу я. – Присмотришь за детьми? - А у меня есть выбор? – Улыбнулась она, поднимаясь по лестнице. - О чем вы хотели поговорить, Драко? – Спросила я, стоило нам остаться одним. - Маркиз де Блуа. – Произнес Драко. – Почему он распускал ложные слухи о вас. Чем вы насолили этому господину. - Этому господину не выгодно оставлять меня в живых… - Что это значит, Гермиона? – Недоумевал Драко. - Он – отец Адалин. – Обреченно произнесла я. – Но он о ней ничего не знает… - Я не понимаю… Почему вы не сказали ему? - Я ненавижу его, Драко! Ненавижу всем сердцем! - Но вы делили с ним ложе! – Ох, как он ошибался. - Нет. Он изнасиловал меня еще в Лиссабоне, Драко. Я боялась сказать… Сказала лишь Элен… - Почему вы не объяснили мне? Я любил вас и женился бы на вас! - Вы не стали слушать… Вы обвинили меня в прелюбодеянии и исчезли… - Жаль, что уже поздно что-то менять… - Сказал Драко. – Хотя я всегда буду любить лишь вас, Ваше высочество! *** Двадцать восьмого апреля тысяча семьсот девяносто четвертого года я решила сходить к молочнику за маслом. Я шла по тропинке вдоль домов, когда увидела трех мужчин в военной форме. Я накинула капюшон, чтобы моего лица не было видно, и продолжила свой путь. К сожалению, солдаты не прошли мимо меня… - Прошу прощения, мадам. – Подошли ко мне солдаты. – Вы случайно не знаете, где проживает некто Гермиона? - Нет, месье. – Соврала я. – У нас в деревне нет женщин с таким именем… - Врете, мадам. – Усмехнулся другой солдат. – На соседней улице нам сказали, что она проживает в доме какой-то Изабеллы. Кто такая Изабелла? - Богом клянусь, понятия не имею. - Мадам, именем Франции я приказываю вам проводить нас в тот дом. И явите нам свое лицо, наконец! – Офицер дернул мой капюшон. - Матерь божья, да это же Гермиона де Гиз! – Воскликнул третий солдат, в котором я только сейчас узнала одного из охранников короля в той самой поездке в Лиссабон. - Ты уверен, Франц? – Спросил самый старший из троицы. - Да я с ними в Португалию ездил, неоднократно ее видел. Только помоложе была. - Гермиона Розали де Гиз, вы арестованы именем Франции. Я могла думать лишь о своей дочери в тот момент… Главное, чтобы они не добрались до моей бедной Адалин… Надо же… Пророчество мадам Бланк сбылось… Вся моя семья погибла… И мне, видимо, оставалось лишь отправиться за ними… *** От лица лорда Драко Малфоя Суд над Гермионой длился три недели… До этого ее больше года продержали в тюрьме Тампль, где держали также Людовика и Шарлотту… Суд начался сразу после смерти маленького Людовика… В суде ей предлагали отречься от королевы Марии-Антуанетты, на что Гермиона ответила: «Я буду верна королеве до самой смерти». Гермиона Розали де Гиз Французская была признана виновной в пособничестве иноземным государствам, в заговоре против Франции, в государственной измене. Единогласно. Ей была назначена высшая мера наказания. Двадцатого июля тысяча семьсот девяносто пятого года Её королевское Высочество Гермиона Розали де Гиз Французская была обезглавлена на площади Согласия в возрасте двадцати четырех лет. Последними словами ее перед смертью были: «Боже, храни королеву». А затем она посмотрела на меня и одними губами прошептала «ЛЮБЛЮ». Секундой после ее тело лишилось головы… Толпа недоумевала по поводу ее последних слов, но я знал, что она имеет ввиду свою единственную оставшуюся в живых кузину, Марию Терезу Шарлотту, законную наследницу Французского престола… *** От лица Изабеллы - Берегите ее, Гвеневер. – Я в последний раз поцеловала Адалин. - Иначе и быть не может. – Улыбнулась герцогиня Стюарт. – Гермиона была моей кузиной, ее дочь – все, что осталось после нее. - Белла, кто эта леди? - Это твоя тетушка Гвеневер, Адалин. – Взяла маленькую ручку я. – Обещай слушаться ее во всем. - Обещаю. А мама скоро заберет меня? - Не успеешь и заметить… - Соврала я, глядя малютке в глаза. Мои глаза были полны слез. *** «Дорогая Изабелла! Я знаю, что близится день, когда за мной придут. Поэтому я решилась написать это письмо. Если что-то сложится не так, как хотелось бы мне, позаботься, пожалуйста, об Адалин. Я хотела бы, чтобы ты передала мою дочь герцогине Гвеневер Стюарт, моей дражайшей кузине. Адалин будет безопаснее в Англии, вдали от Франции… Спасибо тебе, Белла, что приютила меня в своем доме. Знай, до последнего своего вдоха я тебе буду благодарна! С любовью, Гермиона Розали Французская». *** «Адалин, милая моя девочка! Прости, что покинула тебя, когда была так тебе нужна! Прости меня, родная моя! Когда-то давно я безумно ждала твоего появления на свет и верила, что мы будем вместе всегда, что никто и никогда не сможет отнять тебя у меня, а меня у тебя. Я была не права. Меня лишили всего, Адалин. Моей семьи, моего дома, моей Франции. Меня лишили шанса быть рядом с тобой, любовь моя, видеть, как ты растешь. Пожалуйста, будь мила с Гвеневер, я знаю, вы полюбите друг друга. И, кто бы что не говорил, помни, что твоя мама никогда не предавала Францию. Мне приписывают государственную измену, но разве может быть изменой искренняя любовь к своему королю и своей королеве? Знай, до последнего вдоха я была верна нашей родной Франции. Адалин, моя дорогая девочка, помни, что ты – французская принцесса. Ты – потомок величайших французских королей. Помни это всегда и гордись своим происхождением, как бы не оскверняли людские языки наш род. Адалин, золото мое, будь сильной и смелой. Настанет день, когда ты будешь счастлива. Более счастлива даже, чем я когда-то была! Адалин, помни, что бы не случилось, я всегда буду рядом и буду защищать тебя. С любовью, твоя мама, Гермиона Розали Французская».