Больше чем любовь

      Казалось, неделя продлится особенно долго, но суббота подошла быстро и незаметно. Все те дни я жила ожиданием свидания, торопила дни, часы. И они послушно бежали за учебой, работой и домашними делами, перескакивая друг за дружкой. Не давая друг другу тосковать, вечерами мы с Фэшем недолго болтали по телефону, обсуждая всякие мелочи, накопившиеся за день.       Суббота проходила в суматошном ожидании. Мне казалось, что закончи я все дела раньше — быстрее время встречи подойдёт. А в голове не умирали мысли, как объяснить свой уход папе: сказать ли ему правду или отмахнуться.       — На какую премьеру идете? — спросила Дейла, пока я вела тонкую стрелочку по левому веку.       — Не знаю, Фэш мне не говорил… — ответила я, заканчивая кропотливую работу и осматривая неплохой результат.       — Вы с ним чуть ли не каждый вечер на телефоне висели, и ты не удосужилась спросить? — хихикнула Николь, отвлекаясь от алгебры.       — Мне как-то все равно, — пожала я плечами. — Как я выгляжу? Все в порядке?       — Все отлично! — в один голос произнесли сестры.       — Отлично! Тогда побегу, а то уже без трех минут. Пока.       Я вышла из спальни, застегивая сумочку и поправляя прическу. В коридоре было пустынно — я без труда оделась и обулась. Но выйти незамеченной не удалось. Из кухни как раз вышел отец, да еще и в дверь позвонили — стало быть, Елена в гости решила заглянуть… А может, Фэш — вдруг он у кого-то узнал мой адрес? Про себя моля небеса, чтобы это был не он, я быстро открыла. На пороге стояла улыбающаяся соседка, и, как всегда, в ее руках присутствовала порция чего-то вкусненького.       — Здравствуй, Елена, — из-за спины раздался голос папы.       В мыслях возникло комическое представление — папа быстро прихорашивается и нетерпеливо выглядывает из-за моего плеча, лучась от счастья. Улыбку было сдержать невозможно. Кое-как скрывая её, неровно поздоровалась с соседкой и чмокнула папу в щеку. Уходя, обернулась — на лице папы ни тени улыбки.       Лифт уносил меня вниз, все дальше от квартиры, но мысли остались там. Стало стыдно за свой побег и свою неспособность честно поговорить с папой насчет Фэша. Без сомнений, он переживал из-за того, что происходило в моей жизни; возможно, ему тяжело осознавать, что и Дейла, и Николь, и я — его маленькие дочки — выросли и пришли к тому времени, когда пора выбирать жизненный путь…       Створки лифта распахнулись с громким скрежетом, прерывая мои мысли. Я вышла неспеша, все еще думая о папе. Толкнула первым делом дверь, лишь затем нажала кнопку домофона.       Улица встретила морозной свежестью. Замерев у двери, я подняла голову к небу. Лица коснулась холодная снежинка, на мгновение обжигая кожу. Я глубоко вздохнула, и холодный, колючий воздух иголочками проник в легкие. Взгляд остановился на небе.       Далекий купол был затянут свинцовыми облаками. Частые снежинки причудливыми хлопьями опадали на землю, порой крутясь зигзагами и спиралями, в которые их завивал ветер. Стоило пройти дальше с крыльца, как ноги заскользили по протоптанному снегу. Я поспешила опустить взгляд себе под ноги. Снова замерев на месте, осмотрелась — неподалеку от лавочки расхаживал Фэш.       Он взглянул на время, взволнованно посмотрел на дверь подъезда, замечая меня. Наши взгляды встретились, и сердце в ответ судорожно сжалось. Снова глубоко вдохнула и улыбнулась ему. Фэш замер, не сводя с меня взора и слегка улыбаясь. Переживания насчет отца стали растворяться в сознании, на душе стало легче и спокойнее.       Я поспешила навстречу парню, по пути поздоровалась с бабулями, сидящими на лавочке. Они перешли на обсуждения нашей встречи, напрочь забывая о смутьянской компании с первого этажа.       — Привет, — торопливо поздоровалась я.       — Привет.       Его голос прозвучал тепло и ласково. Фэш коснулся моей ладони, пальцы легко погладили мои пальцы. Он словно спрашивал разрешения взять меня за руку. От его прикосновений сердце стучало уже где-то в горле. Я слегка раздвинула пальчики, пропуская его пальцы между своими, и мягко стиснула его ладонь.       — Что-то случилось? — когда мы вместе пошли по дорожке, спросил Фэш, пропуская вперед компанию школьников.       — Да нет, просто не рассчитала время. Но я надеюсь, мы не опоздаем на сеанс? — обеспокоилась я.       — Нет. Фильм начинается в пять — у нас есть чуть меньше двух часов, чтобы дойти до «РИО», да и можно не спеша погулять.       — Значит, пойдем пешком?       Я невольно заправила прядь за ухо, чтобы скрыть рукой румянец, появившийся из-за мысли о долгих прогулках за руку.       — Надеюсь, ты не против пройтись? Не так далеко идти, минут сорок.       — Ну-у, я люблю гулять… я совершенно не против прогулки.       Я улыбнулась, осмеливаясь посмотреть на него. Фэш в ответ изогнул губы в легкой улыбке. Не сговариваясь, вдвоем направились в одну сторону.       Шли в молчании. Под ногами скрипел снег, шуршали шинами проезжающие автомобили, со дворов слышались веселые крики детворы. Морозный ветер резал кожу, овевая лицо и забираясь под шарф. Лишь ладони было тепло в пальцах Фэша. Его ладонь по-прежнему была горячей и приятно грела кожу. Новая снежинка, упавшая на нос, выдавила из меня чих.       — Холодно? — спросил Фэш и, мягко развернув меня к себе, отпустил ладонь. — Может, поедем на метро?       Я отрицательно замотала головой. Его руки опустились на мои предплечья и стали легко растирать. Он стоял очень близко ко мне, и я, подняв взгляд на него, рассматривала снежинки на его ресницах. Фэш вдруг отпустил меня. Его пальцы ловко схватились за край шарфа и неожиданно натянули его до самых глаз.       — Эй!       Я возмущенно дернулась, но уже было поздно. Парень обвил руками талию, не отпуская меня далеко. Засмеялся, глядя на меня. Я не осталась в долгу — не долго думая, так же схватилась за его шарф и натянула ему на лицо. Он не стал сопротивляться, только крепче сжал в объятиях. Мы глядели друг на друга, пока кто-то, проходя мимо, не задел парня за плечо. В то мгновение мне вдруг захотелось прижаться к нему еще ближе. Но, стоило кому-то вторгнуться в наше пространство, мне стало стыдно. Я отвела взгляд и стала оглядываться по сторонам.       — Нам же лучше по другому пути идти! — ахнула я, осознав, что мы почти дошли до метро. — Так идти далеко, а по-другому можно путь сократить: есть проход через институт.       — Сейчас мы можем воспользоваться этой дорогой?       Я огляделась, вспоминая путь от метро до парка.       — Не так, как нужно, но вполне можем. Идем?       — Только если ты будешь проводником.       Я не могла видеть половины его лица, но чувствовала, что парень улыбнулся.       Мы снова отправились в путь. Пальцы Фэша вновь сжали мои пальцы. Теперь я шла чуть впереди, ведя нас по задуманному маршруту. Было непривычно задавать направление.       Завязался разговор. Дорога к торговому центру стала еще легче и с тем же неспешнее. Немного поблудив между многоэтажек и дворов, наконец вышли к парку. Там, среди высоких деревьев и склонов, укрытых снегом, было спокойно и тихо. Кое-где в голых ветвях резвились воробьи, целой стайкой шумно перелетая с одного дерева на другое. Когда мы вышли по тропинке обратно в город, создалось впечатление, словно мы побывали в другой реальности.       Оказалось, я беспокоилась зря: мы пришли на полчаса раньше. Времени было много, а вот идей, чем заняться, не было.       — Можно походить по торговому центру или немного посидеть в кафе, — предложил Фэш.       — Или прокатиться по мокрому полу, — подкинула я идею, следя за тем, как мимо проехала машина, моющая полы, оставляя за собой мокрый и чистый след.       Моя идея чрезвычайно развеселила парня.       — Намёк на то, чтобы я пригласил тебя на каток?       — Может быть.       — Что ж, буду иметь в виду.       Вновь засмеялись. Идей, чем заняться, не нашлось — мы просто продолжили разговор и не спеша отправились к кинотеатру, рассматривая витрины магазинов. Когда последний эскалатор привёл ко входу в большой кинотеатр, до начала фильма оставалось всего минут пять. Этого как раз хватило, чтобы купить на двоих большое ведро со сладким попкорном и пройти в зал.       До начала фильма успели подурачиться и кинуть друг в друга по горсти попкорна. После особенно хорошего броска Фэша я воспылала желанием одеть ведерко ему на голову, но воздержалась: на нас уже недовольно поглядывали некоторые присутствующие. Ещё один плюс для него — сеанс начался, и мне стало не до того, как отплатить фальшивой монетой парню. На время утихомирились.

      Единственное, что я могла сказать, вспоминая первый поход в кино, — мне было хорошо, спокойно и уютно. Не знаю, было ли это вызвано мелодрамой или тем, что рядом был Фэш. Во время просмотра мы соприкасались ладонями, когда брали остатки попкорна, и после со слабыми улыбками переглядывались, на время забывая о фильме. Когда злосчастный попкорн закончился, Фэш взял меня за руку. У него на губах заиграла хитрая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Но мы просто держались за руки. Его ухмылка, наверное, означала: «Я знаю, о чем ты думаешь!».       Выходя из кинозала, мы все ещё держались за руки, не обращая внимания на ряды кресел и толпу у выхода. Минуты в заторах промчались в обсуждении фильма. После долгожданного выхода на холод улицы, освещённой фонарями и торговым центром, делились впечатлениями.       Несмотря на ветер и неосвещённые районы на пути, я согласилась на обратный путь пешим ходом. Так у нас было больше времени, чтобы побыть вместе.       — А как ты домой будешь возвращаться? — когда мы шли по парку, спросила я.       — Наверное, пешком: до общежития идти не так далеко, — без тени страха ответил Фэш и пожал плечами, как будто прогулка по не освещенным районам города была для него привычным делом.       — Не знаю, как ты, а я предпочитаю обходить некоторые закоулки стороной, особенно по темноте, — ещё раз ежась, тише произнесла я.       — И правильно делаешь: ты вряд ли сможешь за себя постоять. Я точно никому не нужен и могу ходить, где вздумается, не опасаясь никого, — насмешливо хмыкнул парень, с некой снисходительностью смотря на меня.       — Почему же не могу постоять за себя? Я, между прочим, не такая уж слабая! Да у меня друг чуть ли не с детского сада ходил на борьбу, он меня кое-чему научил! Ещё чего, постоять не умею за себя! — вскинулась я, вспоминая, как драчливый Лешка, к которому в школе некоторые опасались даже лезть с возмущениями, все-таки взялся обучить меня некоторым приемам.       Я сделала еще несколько шагов вперёд, прежде чем заметила, что Фэш остановился. Обернулась к нему, так же замерев. В парке было мрачно, но я увидела, как он нахмурился. Впрочем, парень сразу нагнал меня. Его лицо стало безразличным.       — Это случайно не тот, с которым ты разговаривала во вторник? — напряженно спросил он, не глядя на меня.       — Лешка мой единственный друг, ещё с детства. Мы познакомились в спортивной школе, — объяснила я. — Ты ему, кстати, не очень понравился.       — Я не обязан нравиться каждому, — с каким-то ожесточением высказался парень, презрительно фыркнув.       От его тона стало еще холоднее. Теперь не только мороз забирался под одежду, но и его голос — холодный и колючий — скользнул в душу, обдавая все обжигающим льдом. Мне вспомнился тот день, когда Фэш приглашал меня в кино. Он не смотрел на меня, но я чувствовала на себе его внимание. Стало совсем неловко. Мне захотелось оправдаться и объяснить все насчет Лешки и нашей дружбы.       — И все же он мой друг, — тихо сказала я и в упор посмотрела на парня, решив не поддаваться слабости. — Мне кажется, вам нужно лучше узнать друг друга. Так что при первой же возможности я попытаюсь вас примирить!       Фэш окинул меня скептическим взглядом и раздраженно скривил губы. Он вдруг не спеша двинулся с места.       — Моя двоюродная сестричка очень бойкая. По тому, как она себя ведёт, невозможно сказать, что она хоть чего-то боится, но все же не может постоять за себя, — резко переменил тему Фэш, причем его голос звучал громче обычного.       — Это ты ещё меня не знаешь, — отмахнулась я, стараясь говорить непринужденно.       Он снова хмыкнул, но не стал развивать тему. Мы возобновили движение. Молчание с каждой минутой становилось более гнетущим. Мне хотелось как можно скорее его разорвать, но я боялась сказать лишнего. Фэш шел немного впереди, и мне стало казаться, что ему не терпится распрощаться.       В душе с каждой секундой все больше разверзалась пропасть. Почувствовав, как невыносимо ком давит на горло, я остановилась. Снова лицо поднялось к небу. Я зажмурилась и стиснула пальцы в карманах куртки. Мне очень не хотелось разреветься перед ним и вызвать жалость, мне вообще не хотелось быть сейчас рядом с ним.       Рядом захрустел снег. Я поспешно опустила голову, но мне не удалось незаметно смахнуть с лица слезы. Фэш остановился напротив и взял меня за локти. Он уже не был таким холодным и хмурым, но его обеспокоенность не зажгла в душе спасительный огонек.       — Что случилось?       — Ничего. Просто…       — Соринка в глаз попала или вспомнилась погибшая соседская собачонка?       Его вопрос прозвучал с легкой насмешкой. Я заметила, как Фэш снисходительно изогнул губы в усмешке.       — Нет, — Я поспешно отодвинулась от него и, отступив чуть в сторону, обошла парня. — Тут недалеко: я могу дойти самостоятельно.       — Василиса, постой.       Он нагнал меня в один шаг и придержал за плечо. Я вывернулась, зашагала вперед еще быстрее. Но Фэш догнал меня и на этот раз обошел, оказываясь впереди. Я опять попыталась его обойти, однако парень взял меня за предплечья, достаточно твердо для того, чтобы не дать сбежать. Тогда я вперила в него хмурый взгляд. Мне больше не хотелось реветь, но я по-прежнему не желала с ним общаться.       Воцарилось молчание, такое же тягостное, как и прежде. Мы смотрели друг на друга — он задумчиво, подбирая слова, а я угрюмо и нетерпеливо. На задворках уже во всю билось осознание, что мне без разницы, что будет дальше.       — Ну, и что же теперь?       Я не стала ждать, пока случится что-то неведомое. Фэш скривился в раздражении и даже досаде, но его руки продолжали удерживать меня так же твердо и бережно.       — Знаешь, если тебе нечего сказать, то нам незачем ждать.       — Да, мне нечего сказать, — вдруг произнес Фэш. — Но если я сейчас отпущу тебя, то вряд ли мы вновь заговорим. Понимаешь, стоит нам остановиться, как все наше будущее исчезнет… очень глупо и зря… настолько глупо, как бывает только в самом начале пути.       Сердце замерло на мгновение и с острым уколом вдруг забилось очень часто и отчаянно. Я подняла взгляд на Фэша и вновь опустила, почувствовав слезы. Он приблизился ко мне, его губы слегка коснулись моего лба.       — Василиса, я не хочу тебя терять из-за глупых ссор и недоразумений.       — Отчасти ты сам начал эту глупую ссору, — заметила я ему, но тут же прикусила язык.       Фэш отстранился. Я заметила, как он закатывает глаза, и, сама от себя такого не ожидая, стукнула его в грудь, отталкивая.       — Да, отчасти виноват… и в той же мере никто из нас не повинен: ты с трудом можешь укорить меня за чувства, а я никак не могу запретить упоминать этого Лешку, тем более не разрешать тебе с ним общаться.       — Так бы сразу и сказал, что ревнуешь, — обойдя его, чтобы он не заметил моей улыбки, сказала я.       — Не вижу ничего хорошего ни в самом этом чувстве, ни в его констатации, — догоняя меня, заметил Фэш.       Я пожала плечами, почему-то продолжая бессмысленно улыбаться. Парень взял меня за руку и чуть ускорил шаг, увлекая прочь из парка. Мы продолжали молчать, но тишина перестала быть гнетущей. Ссора была исчерпана, оставив лишь неприятный осадок.       У подъезда было сумрачно и тихо, пустынно. Мы остановились неподалеку от крыльца и вновь смотрели друг на друга, стоя напротив. Фэш держал в руках мои ладони, порой водя большими пальцами по тыльной стороне кистей. Теперь мне не хотелось прощаться. Я поглядывала на парня, и в груди все сильнее давило от страха, что больше не будет наших встреч, разговоров, свиданий…       — Ну что ж, пока, — не спеша попрощался Фэш.       — Пока, — тихо сказала я, невольно сжав его пальцы.       Но мы так и не сдвинулись с места, продолжая глядеть друг на друга и держаться за руки.       — Я могу тебе позвонить завтра? — снова удивил меня своими словами парень.       — Да… конечно, да, — незамедлительно пролепетала я, глядя на него во все глаза. — А лучше сегодня — как только придешь в общежитие.       — Хорошо.       Фэш засиял улыбкой, демонстрируя ямочки на щеках. Я быстро, решившись неожиданно, чмокнула парня в щеку и так же стремительно метнулась в подъезд. Уже закрывая дверь, обернулась на него. Фэш смотрел мне вслед, и в жидком свете фонаря была видна его легкая улыбка.       Словно в другом измерении, моя большая семья весело переговаривалась за ужином, грохоча тарелками и столовыми предметами. Громко закипал чайник. Слышался смех и сразу несколько разговоров на самые разные темы. Выходил необычайный каламбур. Мне хотелось его избежать: голова требовала покоя и осмысления произошедшего, к тому же совершенно не хотелось есть. Со спокойной душой я сняла верхнюю одежду и направилась вглубь квартиры, мечтая, чтобы в комнате никого не оказалось.       Включив только лампу на своей тумбе, я прошла прямо к окну и отдернула штору и тюль. Устроилась на подоконнике с ногами и обратно задернула шторы, прячась от любого вошедшего. От стекла веяло холодом. Внизу, прямо под нашим окном, горел фонарь. Снег сыпал вокруг, но был виден лишь в свете фонаря. Создавалось впечатление, будто снег лился с фонаря вместе со светом.       Минуты протекали незаметно. За шторой зажегся свет, и послышались голоса сестер. Они не заметили меня или не захотели тревожить. И я сидела, следя за падающим снегом, за тенями качающихся деревьев и за вспыхивающими фарами редко проезжающих машин. Лишь вибрация телефона рядом заставила меня очнуться от мыслей.       — Да, — Я ответила незамедлительно, не глядя: знала, что это он.       — Я уже в общежитии, поднимаюсь в комнату, — Его голос звучал немного устало, но так же тепло и ласково. — Как ты? Ужинала уже?       Стало спокойнее на душе от его голоса и его слов. Я расслабленно прислонилась щекой к стеклу и прикрыла глаза, продолжая начавшийся разговор.