Больше чем любовь

      К третьей паре день становился все длиннее. Преподаватель нещадно бубнил уже час, погрузив большую часть студентов в сонное оцепенение. Я держалась изо всех сил, вслушиваясь в монотонную речь и конспектируя. Рядом, свалившись на рюкзак, дремал Макс. Его сопение еще больше вводило в сонливость. Взгляд все чаще скользил по аудитории. Я то и дело ловила себя на том, что смотрю в одну точку. И в один момент о столешницу тихо ударилась ручка, выпав из ослабевших пальцев.       И секунды, казалось, не прошло, как пространство разорвал звонок. Я распахнула глаза и спешно выпрямилась, будто не дремала только что. Недовольно заворчал Макс, поднимая с рюкзака всклоченную голову и сонно оглядываясь. То тут, то там студенты так же пробуждались и приводили себя в порядок.       — Вернитесь, пожалуйста, на места: я еще не закончил, — чуть громче обычного произнес преподаватель, взглянув на ожившую группу.       Некоторые энтузиасты огорченно плюхнулись обратно на скамьи. Бубнеж возобновился. С новым усилием я взялась за конспект.       — Боже, кто ему дал в руки учебник и посвятил в преподавательскую деятельность?! — пятью минутами позже возмущенно зашептал Макс, выходя из аудитории вместе со мной. — Огнева, давай метнемся за кофе и шоколадкой. Я угощаю.       — Э-э-э…       Я перевела на парня непонимающий взгляд. Макс весело фыркнул на мое красноречие и собрался было повторить, как рядом возник Фэш. Драгоций вдруг взял меня за локоть и потянул прочь из толпы одногруппников.       — Я сейчас все объясню, — шепнул он, наклонившись к уху.       Я пролепетала нечто несвязное, но шагать рядом с ним стала осознанно. Оцепенение после пары сходило.       Фэш завел меня в пустую аудиторию неподалеку. Я по инерции прошла глубже в кабинет, а он остался у двери, забаррикадировав ее спиной. Вид у парня был заговорческий и невероятно довольный. Я сама расплылась в бессмысленно-счастливой улыбке, глядя на него.       — Как проходит день? — поинтересовался Фэш.       — Честно говоря, скучнее некуда… — пожав плечами, призналась я.       — Правда? — уточнил он и неожиданно улыбнулся еще шире.       Я кивнула, неосознанно повторяя за ним. Фэш сделал ко мне несколько шагов. Мне оставалось лишь заинтригованно наблюдать за ним. Взгляд перебегал с его искрящихся глаз на растянутые в шаловливой улыбке губы. В его виде было нечто такое чертовски притягательное и живое, что в груди искорками разгорелся огонь веселья. Безрассудного веселья.       — У меня есть план, — чуть понизив голос, сообщил Фэш и сделал ко мне еще несколько шагов.       — Какой план?       Голос вслед за ним стал тише. Фэш придвинулся ближе, побудив меня замереть на месте. Его дыхание скользнуло по щеке, губы чуть коснулись уха.       — Пойдем в парк.       — Сейчас?       — Даже сейчас же.       Пальцы сразу потянулись к его ладони в знак согласия. Улыбка Фэша стала тёплой, радостной. Он заключил мою ладонь в своей широкой ладони и потянул меня прочь из аудитории.       Фэш вел меня по коридорам и лестницам быстро, постоянно оглядываясь и порой затягивая за угол, чтобы спрятаться. Хотелось засмеяться от переполняющего восторга, но я сдерживала свои порывы. Мы остановились в гардеробной. Пока получали вещи, по коридорам пронеслась трель звонка. Я вдруг очнулась, поняв очевидную вещь.       — Постой, сейчас же пара началась, — произнесла я и подняла взгляд на Фэша.       Парень, натягивавший куртку, замер на мгновение и пожал плечами.       — Прогуляем, — отмахнулся он и вновь улыбнулся той заговорческой улыбкой.       Я моргнула в ответ и взялась за сапоги. Остановилась. Упрямо мотнула головой и снова посмотрела на парня. Он уже оделся и теперь наблюдал за мной с легкой настороженностью.       — А ты уверен, что нам не сильно влетит?       — Думаю, на первый раз не очень.       Фэш беспечно пожал плечами. Облокотился на стену, ожидая меня.              — Ладно, — неровно согласилась я и выдохнула.       Приметив мои метания, беспокойство, Фэш приблизился, присел передо мной на корточки. Тронул колени. Я сразу опустила руки ниже по бедрам, ближе к его ладоням, и его пальцы коснулись моих кистей.       — Если переживаешь из-за этого, не пойдём.       — Нет, я…       Замявшись, посмотрела на него. Фэш, улыбнувшись уголком губ, подался вперёд. Подцепил пальцами прядь волос и заправил за ухо, провел большим пальцем по скуле. Я прикрыла глаза, невольно дернув плечом от дрожи. Его губы мягко коснулись уголка моих губ. Я чуть повернула голову, скользнув губами по его губам.       — Я пойду, — шепнула в волнении.       Внимательные голубые глаза словили мой взгляд. В них отразилось моё волнение. Дыхание перехватило.              Фэш поднялся, все еще держа мою руку, и мягко потянул на ноги меня. Я подалась навстречу легко, не думая. Тревога все ещё блуждала под кожей, смешиваясь с предвкушением. Я была полна этого волнения, и — видела по глазам — Фэш тоже.       Лихорадочный, озорной блеск голубых глаз не отпускал. На губах, вторя ему, блуждала весёлая улыбка. И Фэш улыбался все шире, глядя на меня. Отпустил руку и вдруг пригнулся, подхватил меня на руки. Мой вскрик прозвучал невнятно. Я тут же вцепилась в его плечи, невольно обвила ногами пояс. Сердце запоздало забилось сильнее.       — Так и пойдём? — хихикнула нервно.       — Почему бы и нет?       Склонив голову, Фэш хитро прищурился.       — Нет уж… — выдохнула я.       Неловко нажала на его плечо, прося свободы. Фэш, не медля, осторожно опустил меня на ноги и чмокнул в нос. Снова протянул руку, готовый сплести наши пальцы.       

POV Фэш

             После долгих раздумий, волнений и ожидания мне не терпелось вывести Василису из университета и разделить с ней побег. Её глаза, горящие азартом, подбадривали меня, и я невольно стискивал её тонкие пальчики сильнее. Торопливо вёл её прочь.       — Огнева, стой! — раздался неподалеку крик.       Василиса остановилась и повернула голову на оклик. Я тоже замер, крепче стиснул её пальцы, не отпуская руки. К нам спешил тот парень, который часто терся вокруг Василисы в универе. Он ослепительно улыбнулся ей, мазнув взглядом по мне.       — Что?       — Еще вчера сказать хотел, но забыл. В общем, двадцать пятого чтоб в клубе была. Я адресок сообщу. Сбор в VIP-зоне и ты там быть должна… — начал этот парень нагловато.       — Это из-за чего же? — грубо прервал его я, выступая на полшага вперёд Василисы.       — Я по тесту получил зачёт — Василиска, я твой должник навеки, — в открытую игнорируя меня, сообщил он. — В клуб можешь звать, кого хочешь: все за мой счёт.       — Я даже не знаю…       — Если что, приглашай не больше десяти: я все-таки не всемогущ…       Его внимание к Василисе, раздражающие ужимки и это приглашение выводили меня из себя. Мне хотелось если не врезать ему, то увести Василису подальше от него.       — Я думаю, ничего не выйдет, — вмешался я. — Я как раз пригласил Василису на каток — ничего не получится. К тому же я собирался познакомить ее с друзьями.       Василиса удивленно посмотрела на меня. Я остался невозмутимым, как будто так и должно быть. Девушке не осталось ничего, кроме что отказать этому придурку.       — Сколько там твоих друзей? — хмуро спросил Макс, наконец обратив на меня внимание.       — Не думаю, что тебя это касается, — ухмыляясь с того, как его перекосило от моих слов, отрезал я.       Этот недомерок принял это сигналом для атаки. Я пренебрежительно хмыкнул, наблюдая за тем, как он свирепо глядит на меня и разминает кулаки. Что-что, а врезал бы я ему с огромным удовольствием. Пусть ещё хоть раз попробует приблизится к Василисе.       Сама Василиса быстро поняла наш настрой. Упрямо глянув на меня, встала между нами.       — Немедленно прекратите! — тихо, но твердо заявила она. — Если вы сейчас подеретесь, вас за это точно по головке не погладят! И я тогда не пойду ни в клуб, ни в парк ни с кем из вас, — уверенно продолжила девушка, но заметив, как я закатил глаза, сердито выдохнула. — И никуда не пойду. Вообще перестану общаться с вами! Навсегда улечу из Москвы в Антарктиду!!!       Василиса сердито сжала кулачки, переводя гневный взгляд с одного на другого. Щеки её разгорелись румянцем, глаза сверкали. Она была похожа на нахохлившегося от мороза воробья. Очень хорошенькая, хоть и сердитая донельзя. Я едва сдержался, чтобы не схватить её в охапку и поцеловать в горящие щеки и поджатые губы. Её глаза, поймав мой взгляд, потеряли тот яростный блеск, потеплели. Она тихонько выдохнула, расслабляя хорошенькие губы.       — Думаю, ты успеешь в клуб к девяти. Еще раз спасибо за тест. Я теперь вечно твой покорный слуга, — вмешался в наш бессловный диалог этот клоун и с улыбкой поклонился Василисе.       Она обернулась к нему буквально на пару секунд. Взглянула на меня и вдруг с досадой отвернулась. Её вздох прозвучал громче, и Василиса торопливо зашагала в сторону гардероба, по пути стягивая шапку и шарф. Я немедленно кинулся за ней, сразу преградил ей путь. Василиса вильнула в сторону, но не успела сбежать: мои руки крепко сжались на ее плечах.       — Отстань, — вяло огрызнулась Василиса и попыталась вырваться.       Я только крепче сжал ее плечи. Она вымученно выдохнула и взглянула на меня. В ее глазах читалось огорчение. Я был виновен в её досаде, но что именно её задело, я не знал. Растерянно глядя на неё, высказал наугад:       — Я постараюсь не лезть в разборки с твоими друзьями и поклонниками. И, возможно, у меня даже получится не грубить им.       Василиса скептически хмыкнула, глядя на меня с сомнением. Я нерешительно отпустил ее. Василиса уже не рвалась сбегать. Но пропасть между нами разрасталась вне зависимости от расстояния. Все в точности как неделю назад.       Я не знал, кого винить: этого придурка за его существование или себя. И за что? За чувства, которые никуда не спрячешь? За неумение владеть собой?       Взгляд снова остановился на глазах Василисы, будто в их глубине крылся ответ хоть на один из вопросов. Теплая синева успокаивала и увлекала в свои бездонные глубины. Что может быть важнее этих глаз? Важнее легкой улыбки, румянца смущения, тихого смеха, который она так отчаянно хочет сдержать?..       — Василиса, извини меня за это идиотское представление, — выдавил я несколько банальных слов, и они показались мне настолько глупыми и ненужными, что меня перекосило.       — А ты бы смог по-другому? — чуть усмехнувшись, спросила вдруг Василиса и посмотрела на меня с прищуром, изучая.       Ее кривая усмешка стала чуть шире. Василиса качнула головой и неожиданно подалась вперед. Ее щека прижалась к моей шее, руки неловко обвили талию. Я застыл от изумления и только смотрел на рыжую макушку. А потом сам крепко обнял худые плечи, прижимая девушку к себе.       — Кажется, нам пора? — тихо спросила она.       Отняв голову от моей шеи, взглянула на меня снизу. Ее глаза снова прищурились, изучая мое лицо. Я ласково коснулся ее щеки, немного несмело тронул пальцем уголок губ.       — Я постараюсь не обмануть твоего доверия и не пошатнуть веру… в мое исправление.       — Хм… судя по всему, это уже надежда.       Несмотря на серьезность своих слов Василиса улыбнулась. Хоть и робкая, ее улыбка все равно придавала мне сил для исправления. И Василиса окрылила меня еще больше. Она вдруг потянулась к моему лицу и мягко коснулась губами подбородка.       — Идем, — легко высвободившись из моих рук, позвала Василиса и схватилась за мою ладонь.              У поста охраны решительность Василисы угасла. Она сбавила шаг и мягко потянула меня за руку, предлагая отступить. Робко взглянула на меня, затем на охранника. Тот, занятый кроссвордом, едва ли обратил на нас внимание.       — Не думай ни о чем плохом, — шепнул я ей и теперь сам шагнул вперёд.       Подавая ей пример, состроил на лице равнодушие. Василиса взволнованно вцепилась в мою руку, но пошла за мной. Её безмолвие нарушил нервный смешок. Успокаивая, я провел пальцами по её пальчикам, потянул кисть к губам.       — Все хорошо, видишь?       Василиса глянула на меня, прикусила губу. Её пальцы подрагивали от волнения, дыхание сбилось, глаза лихорадочно блестели. Мне самому стало неспокойно, и я привлёк её ближе к себе, в свои объятия. Она охотно прижалась ко мне, вновь пряча лицо у моей шеи.       С неба крупой падал снег. Тихо чихнула Василиса, привлекая мое внимание. В её рыжих волосах уже запуталось множество снежинок, парочка таяла на ресницах; щеки вновь зарозовели от мороза или смущения.       Её красота очаровывала, и я не мог отвести глаз. Василиса неловко улыбалась, поглядывала на меня и вновь отводила глаза. Я коснулся её щеки, нежной и прохладной. Василиса вздрогнула, снова взглянула на меня и улыбнулась шире.       Несколько долгих секунд неотрывно смотрели друг другу в глаза. Синий цвет напоминал летнее небо поздним вечером… такой теплый, таинственный и недостижимый… Мой взгляд опустился на губы Василисы… мягкие, манящие… Мне всегда было сложно не цепляться взглядом за эти губы. И каждый раз казалось, что я не смогу остановиться, не сдержусь.       Я с сомнением, давая ей право выбора, коснулся губами уголка рта. Василиса, мягко тронула мои губы в ответ. И я поцеловал снова, все еще осторожно. Обнял её лицо ладонями, привлекая ближе. Василиса прижалась ко мне, потянулась к губам. Такая маленькая, трепетная… Я подхватил её за талию, крепче прижимая к себе, задел приоткрытые губы языком. Тронул поцелуем щеку и холодный кончик носа, вновь её губы.              — Хм… нам, наверное, нужно идти… в смысле, можно пойти в парк… — сбивчиво прошептал я, чуть отстранившись.       Думать и связано говорить было сложно: мне было необходимо отвлечься от неё. Внутри уже все горело, меня тянуло к ней. Мне не хотелось пугать её своим желанием.       Василиса посмотрела на меня с непониманием, словно ее мысли были далеки от реальности. Кивнула и отвела взгляд. Василиса с превосходно деликатностью отстранилась, и я позволил ей это, с неохотой убрав руки с талии. Вновь воцарилось недолгое молчание.       По пути из университетского двора начали обсуждения, как будем добираться до парка. Решили ехать на метро.       Улицы заметало, дороги с обеих сторон окружали горы убранного снега. Но Василису холодная прогулка не расстроила — я еще ни разу не видел в ней столько энтузиазма. Она порхала по снегу так легко и весело, что мне начала передаваться ее энергия. Я торопился за ней, как за лучом ослепительного солнца.       — Оказывается, сбегать с пар так волнительно и здорово! — веселым тоном сказала Василиса, преодолевая особенно скользкий участок тротуара.       — А я что тебе говорил? Это захватывающее приключение, скрашивающее нашу скучную и однообразную жизнь! — усмехнулся я и опять прибавил шагу.       — Только давай в следующий раз сбежим как-нибудь весной, а то эти горы снега меня убивают! — откликнулась Василиса, и я фыркнул на ее заявление.       — По тебе не скажешь! Скачешь по сугробам, как горный барашек… ты по знаку зодиака не козерог случайно? — спросил я у нее, пока она на время остановилась, чтобы отдышаться.       — Нет, я рак. Ну, еще один рывок или на автобус сядем? — энергично и беззаботно произнесла Василиса и безропотно села на лавку у остановки.       — Ну уж нет, я все же намерен преодолеть этот путь… к тому же у меня немного средств на общественный транспорт. Или я совсем, как старик дряхлый, разваливаюсь? — садясь рядом с девушкой, сказал я.       — Не то чтобы совсем дряхлый, но определённо что-то есть, — рассматривая меня, серьезно заметила Василиса и рассмеялась. — Кстати, на что ты деньги собираешь? На квартиру, машину, дачу или что-то еще?       — У меня есть отдельные соображения насчёт средств. К тому же нужно и тебя как-то обеспечить, — не задумываясь, ответил я.       Ой, дурак! Ляпнул же!       — Далеко идущие планы, не так ли? — К моему удивлению, девушку мои слова не рассмешили. Она выглядела смущенной и тронутой, хоть попыталась придать голосу смешливые нотки.       — Возможно. С твоими чувствами я не собираюсь играть и отношусь к нашим отношениям очень серьёзно.       Василиса, без сомнения, была смущена и ничем скрыть это не могла. Она поспешно встала с лавочки и продолжила путь до парка. Я поднялся за ней и отставать не стал, хотя не хотел продолжать начатый разговор. Мои мысли были о собственных словах.       Сколько бы ночей подряд я не планировал и не размышлял, ни на мгновение не подобрался к истине. Но я пока не рассчитывал знакомить Василису с друзьями: это очень ответственный шаг… к тому же мы не были друг для друга ни друзьями, ни возлюбленными… Черт возьми, да это же попросту глупо!       Я замер на мгновение и с насмешкой фыркнул на собственные размышления. Планировать жизнь, рассчитывать по дням, когда сделать очередной шаг — это смешно до несуразности! Самое главное — быть рядом друг с другом и понимать, чувствовать, что мы важны друг для друга, а все остальное… как будет — так и будет.

      — Тут целый ледовый Рай. Прям все для тебя! — весело заметил я, когда мы вошли в парк.       Дорожки, ведущие в разные стороны, больше напоминали траншеи. По бокам возвышались сугробы и целые снежные холмы. Кое-где ослепительно блестели корочки льда.       — Я в последнее время ни разу не падала, — совершенно не оскорбившись, с достоинством ответила Василиса и даже чуть улыбнулась, хитро блеснув глазами, — и вообще мне кто-то говорил, что мы сходим на каток.       — Могу тебя обрадовать, мы пришли, — с серьезным видом произнес я и показательно обвел рукой заснеженные просторы.       — Очень смешно.       — Будет не до смеха, если ты сейчас поскользнешься, и я не успею тебя словить. А ведь так романтично: носить тебе в больницу апельсины и желать скорейшего выздоровления… ах да, еще и бульончиком куриным кормить!       — Это еще кто поскользнется! Может, я буду кормить тебя бульоном, апельсины носить, да желать скорого выздоровления!       — Это я-то упаду? Да, конечно, можешь не надеяться!       — Ты так думаешь?       Хитро блеснув глазами, она вдруг толкнула меня в грудь. От неожиданности ноги подкосились, и я не успел удержать равновесие. Огнева звонко засмеялась, явно довольная собой. Её смех звучал все громче и заразительнее. Она сама едва стояла на ногах, пока я выбирался из сугроба. Хотелось дёрнуть её за ногу и повалить к себе.       — Ты прям как Снежный Человек! — все еще слабо хихикая, выдавила Василиса.       — Решила из меня сенсацию сделать? — проворчал я, крутясь перед ней так и эдак.       — Почему нет? Сейчас тебя на камеру сниму и в интернет выложу. Вот увидишь: к вечеру тобой заинтересуются американские ученые! — на пронзительной ноте воскликнула Василиса, хихикая       — Может, лучше из тебя Йети сделаем? Можно просто заснять, как ты героически падаешь в сугроб.       Я всё-таки легонько толкнул её в сугроб. Она запищала во весь голос — видать, прилично снега засыпалось за шиворот — и неистово забарахталась. Теперь смеялся я.       — Драгоций! Я тебя урою! — гневно выдохнула Василиса, упорно отряхивая залипшую снегом куртку.       Выглядела девушка потрепано: в волосы набился снег, и косичка окончательно растрепалась, куртка и джинсы тоже были в снегу, и его комья набились еще в рукава, капюшон и сапоги.       — Улыбочку, Огнева! — задорно сказал я, фотографируя то, как Василиса пыталась очистить волосы от снега.       Выпущенные из косы пряди вились на ветру. Лицо раскраснелось, а глаза лихорадочно блестели. Ее губы подрагивали от холода. Я тут же отвел камеру от нее. Мне захотелось крепко-крепко ее обнять, отвести в ближайшее кафе и отпоить горячим напитком.       — Ах ты ж, гадина такая! Сейчас я тебе задам жару! — угрожающе рыкнула девушка, нагребая в руку снега.       Ее угроза меня не взволновала — я засмеялся, подзадоривая девушку. Василиса ответила мне увесистым снежком. Принялась за новый, гневно сопя.       — Эгей! Потише! — уже не так весело сказал я, все еще улыбаясь. — Кстати, с каких это пор я для тебя Драгоций?       — С тех самых!       Новый снежок, задел только волосы, пролетев мимо. Но она снова замахнулась, а после еще и еще. Мне стало не до смеха: Василиса чертовски хорошо целилась и кидала снежки побыстрее миномета. Я без сомнения дал деру. Но, оказалось, девушка и бегала прекрасно и тут ей ни лед, ни снег помехой не были. Вскоре мой телефон оказался в сугробе и выключился.       — Черт! Еще этого мне не хватало! — ругнулся я, поднимая пострадавшего от гнева Огневой. К счастью, мобильный включился.       В обмен на живой телефон мне немедленно прилетел от Василисы метко брошенный снежок. К несчастью, попал снаряд прямо в затылок. Я не сдержался от нового ругательства. Пришло время мщения.       Потирая кулаком затылок, я начал набирать снежки — не такие большие и крепкие, как снаряды Огневой. Мой первый снежок попал Василисе ниже колена, а ее прилетел в спину. Я немедленно отыгрался метким броском в ее ребра, за что сразу получил в лоб. Наша бойня переросла в веселую войнушку. Мы азартно кидались друг в друга снегом, прячась за деревьями и скамейками.       Когда на улице начало темнеть, Василиса бессильно упала на заснеженную полянку и прикрыла глаза. Я плюхнулся рядом, радуясь, что могу любоваться её умиротворением и беззаботностью.       Солнце светило из-за деревьев оранжевым светом. Снег поблескивал в его лучах. Медью отливали рыжие пряди Василисы, приковывая мой взгляд.       — Мне, наверное, уже пора, — вдруг тихо произнесла Василиса.       — Да? Я думал, мы дольше погуляем.       — Мне в шесть на работу…       — Сейчас без пяти пять — мы можем еще погулять по парку. Не возражаешь? К тому же, с меня горячие напитки и перекус.       Василиса устало улыбнулась, давая согласие. Я шустро поднялся, подал ей руку, помогая встать.

      Мы гуляли по темному парку, сколько могли. Людей поубавилось, да и мы ходили там, где было меньше фонарей, а то и вовсе по лесной местности. Молчали, вслушиваясь в скрип снега под ногами и отдаленный шум автомобильной дороги. Мой взгляд снова останавливался на губах Василисы. И она не единожды меня на этом ловила, каждый раз слабо улыбаясь. Наши пальцы давно держались друг за друга. Время прощания подходило все ближе, вокруг становилось все светлее.       Мягко придержав Василису, остановился перед ней. Она застенчиво опустила голову. После снежков перчатки были влажными — я попросту стащил их и сунул в карман. Пальцы нежно коснулись холодной щеки. Василиса вздрогнула, немедленно подняла взгляд на меня. Осторожно подалась к моей ладони и вдруг мягко поцеловала. Я поймал прохладные губы, задерживая ее рядом. Свободная рука опустилась на талию, притянув девушку ближе. Василиса сама прижалась ко мне, обвила руками шею.       — Что ж, теперь ты знаешь, где я работаю.       Мы уже стояли у дверей цветочного магазина и вот-вот должны были распрощаться.       — Могу теперь тебя встречать с работы. Так я не буду переживать, что с тобой что-то случилось.       Василиса лукаво улыбнулась и заинтересованно склонила голову, окидывая мое лицо взглядом. Я невольно повторил ее движения и теперь так же изучающе смотрел на нее. Она улыбнулась еще шире и хихикнула.       — Мне понимать это как положительный ответ? — с улыбкой поинтересовался я.       — Как хочешь, — пожала плечами Василиса и разулыбалась еще больше прежнего. — Я пойду, ладно? Пока.       Она поднялась на носочки и быстро чмокнула меня в щеку. Я что-то пробормотал ей в ответ, нехотя отпуская ее ладонь. Василиса улыбнулась, как бы подбадривая, и упорхнула в сторону двери. Однако задержалась, взявшись за ручку, и обернулась.       — Фэш, а ты… ты серьезно говорил насчет знакомства с друзьями? Ну, тогда с Максом… ты не…       Василиса прервалась и отвела взгляд. В неравномерном освещении я заметил, как покрылись румянцем ее щеки.       — Конечно, я тогда неосознанно сказал об этом, — начал я с правды, неотрывно глядя на Василису, следя за ее реакцией. — Но сейчас я хочу видеть тебя в этот день рядом, в компании моих друзей.       — Значит…       — Да. Если ты не против, я зайду за тобой двадцать пятого в десять утра — пойдем в парк на каток.       Василиса не ответила. Она вдруг кинулась ко мне и обняла, и я крепко прижал ее к себе, вдыхая легкий аромат сирени. Это было ее согласие. Но меня уже не интересовало знакомство. Василиса отстранилась, смущенно заправив прядь за ухо. Я же подался вперёд, к её губам. И она впервые ловко увильнула от поцелуя, только чмокнула на прощанье в щеку.       — Так ты согласна пойти со мной в парк? — опомнившись, быстро спросил я.       — Согласна!