Престол Дракона

       — Осторожно!       Крик мужчины вывел Искру из транса. Она успела вовремя увернуться от чуть не наехавшей на неё телеги с чем-то съестным. Грязь, кучами лежавшая на дороге, волной рухнула на её ноги, а проехавшая мимо телега с непутевым водителем со скрипом устремилась дальше.       Вокруг была куча крестьян. Все они радовались предстоящей ярмарке и готовили свои рукоделия или вкусную еду. Ребятишки вокруг бегали по грязи, не волнуясь по поводу своего внешнего вида, ведь они были в предвкушении предстоящего праздника. Для них это была просто ярмарка, ещё один способ отвлечься от взрослых дел, навалившихся на их плечи. А более богатые люди с множеством возможностей приезжали сюда, в Винтерфелл, по случаю дня рождения сестёр Старков.       Винтерфелл…       Искра огляделась по сторонам. Её всегда чистые сапоги были испачканы грязью и навозом, но она не обращала на это внимание.       Ей очень нравился возвышающийся замок на всё население крестьян. Замок Винтерфелл — самое чудесное место на Севере. Кто-то говорит, что местность здесь слишком жестокая, и для южан холода могут стать смертью. Отчасти это было правдой, ведь они просто не знали, насколько Винтерфелл красив, как красивы деревья, окружающие местность, как красив народ Севера.       Платиновые волосы, словно нетронутый снег в лесу и словно серебро, локонами спадали с ее плеч. Костюм, который сливался с крестьянской местностью, она надевала почти каждый день, чтобы не слишком отличаться от своего народа. Она любила ходить по улицам и наблюдать за ребятишками, любила смотреть и оценивать товары мужчин и женщин, а иногда даже приобретала себе что-нибудь.        — Искра!       Девушка обернулась на крик и деловито прищурилась. Прямо перед воротами замка стояла её сестра — Голубка Старк, леди Винтерфелла. При виде двух наследниц люди вокруг изумлённо охнули и склонили головы. Искра неловко отошла к воротам и вперила в Голубку недовольный взгляд:        — Зачем ты кричишь, да ещё и перед всеми?       В новом роскошном платье, с новой причёской и парой обуви Голубка выглядела еще краше, чем обычно. Глядя на неё, видишь аристократку высоких кровей: миловидное личико с ровными бровями и тонкими губами, словно ниточки, и роскошными волосами, как осенняя листва. А голубые глаза сверкали настоящей женственностью. Благодаря хорошей фигуре все платья Винтерфелла отлично сидели на ней.        — Ты опять за своё, — фыркнула сестра. — Я искала тебя повсюду, а нужно было сразу идти сюда.       Голубка часто смеялась над видом своей сестры, ведь Искра полностью отличалась от неё: постоянно в грязи или сажи лицо, темно-синие глаза, смотрящие внимательно; платиновые волосы доставали до поясницы, вьющимися локонами обвивая талию. Иногда Искру бесили такие длинные и донельзя роскошные локоны, ведь они ей мешались.       Если Голубка часто занималась рукоделием или обсуждением со своими служанками прекрасных принцев и рыцарей, то Искра занималась тем, что не было под стать её статусу. Верховая езда, фехтование, бой на мечах — всё ей удавалось так ловко и умело, что та готова была вступить на путь воина. И ей бы это удалось, не будь она леди Старк, девушкой голубых кровей, дочерью короля Севера.       Их отец, Березовик Старк, вошедший на престол короля не так давно, с детства говорил ей, что Искра не должна себя вести, как мужчина, ведь это не для леди. Но она не слушала его и поступала как знала, и за все восемнадцать лет Березовик смирился с прихотью Искры и понял, что этот статус для нее как пустой звук. А Белолапа — супруга Березовика и мать Голубки с Искрой, пыталась вразумить свою дочь и даже специально звала в Винтерфелл несколько партий завидных женихов для помолвки. К счастью для самой Искры или, может быть, даже самих родителей, она постоянно отказывала в предложениях о свадьбе. Голубка часто усмехалась её строптивости, и из-за этого у сестёр почти всегда возникали ссоры.       Сестра стояла возле ворот Винтерфелла, запахивая волчью шубу. Рядом с ней возвышался один из верных людей и друг их отца — Долголап Даркфоуд. Он являлся одним из самых сильных воинов из войска Старков и всегда поддерживал их семью во всех битвах.       Долголап хмурым взглядом посмотрел на испачканную Искру и отчеканил:        — Леди Старк, отец зовет вас. Скоро прибудут гости, нужно их встретить.       Искра совершенно забыла, что по случаю их совершеннолетия с Голубкой, Березовик и Белолапа пригласили в Винтерфелл известные семьи со всех частей света: Ланнистеров, Арренов, Баратеонов и даже Болтонов, — а судя по последним событиям, не все жаловали делить роскошный стол с едой с последними.        — И тебе нужно идти уже прямо сейчас, — оглядела её Голубка с ног до головы, высокомерно вздёрнув подбородок. — Не хочу стыдиться перед всеми из-за тебя.       Искра не обратила внимание на её горделивый и до жути противный тон. Сестра всячески хочет выставить её в плохом свете и выделить из общей толпы. Поэтому она редко общается с ней, а чаще всего огрызается в ответ.       Сделав пару шагов к замку, Искра задумчиво поглядела на Голубку исподлобья. Сестра отвернулась, чтобы оглядеть владения её отца, поэтому Искре не составило труда незаметно подкрасться к ней и закричать в ухо:        — Белолапа здесь!       Голубка испуганно завизжала и вытянулась в струнку, готовясь встречать мать. Искра залилась хохотом, и только тогда девушка поняла, что сестра пошутила. Супруга Березовика была очень строга и внушала огромный авторитет не только на весь Север, но и на самого отца. И это не было нисколько удивительным. Березовик был по рождению мягким, но стойким человеком и особенно любящим свою жену, прощавшим все прихоти Белолапы.       Грозясь стать мишенью для её негодования, Искра поспешила скрыться за деревянными воротами Винтерфелла, которые по случаю приглашения знатных семей были открыты. Вокруг кишела суматоха: конницы и псарни вычищали до блеска, сменяя сено и воду, какая-то служанка спускалась с лестницы и неслась в башню, что-то держа в руке, а кто-то катил бочки с вином, наверное, в главный зал, по случаю пира.       Пройдя по лестнице, Искра юркнула в замок. Множество коридоров разделялись в разные стороны, а скрипучие деревянные двери закрывали множество комнат и королевские покои. Факелы горели огнём, освещая коридоры ясным светом.       Она прошла и завернула направо, в свои покои, но возникшая из ниоткуда женщина преградила ей путь. Она подняла голову и встретилась взглядом с Белолапой — её матерью. Женщина разглядывала её внешний вид и сурово мотала головой. Искре всегда было интересно, почему она не была похожа на неё, ведь все очертания лица Белолапы передались Голубке. Единственное, что тех отличало — это глаза. У матери они зелёные, словно сочная трава в летнее время.        — Почему ты ещё не готова? — хмуро спросила женщина Искру. — Я тебе говорила, чтобы ты больше не ходила в этом, — она сморщилась. — Это не для леди.       Искра скрестила руки на груди, как всегда делал отец.        — Мне жаль прачек. Я довольно неуклюжа в дорогих нарядах, а утруждать их лишней работой невыгодно, — осторожно заверила она. Белолапа в гневе похожа на яростного волка, а пробудить в ней звериное чувство довольно легко.        — Но ты должна, — не замечая её недовольного тона, ответила Белолапа, смягчившись. — Ты одна из моих дочерей. Голубке и тебе скоро придётся покинуть наш дом, — женщина улыбнулась, с заботой убирая растрёпанный локон Искры. — Даже не верится, что вы уже такие взрослые…       И не дав дочери ответить, спохватившись, она хлопнула в ладоши, призывая служанок.        — Сделайте из неё красавицу, дамы, — улыбнулась она им. — В этот день нас посетят много великих людей.       Служанки окружили Искру, словно рой пчёл, и повели в её комнату. Вид их узорчатых окон был красивым и выходил на Волчий лес. Он простирался на несколько миль и обхватывал почти всю территорию Севера. Говорят, именно там обитают лютоволки — хищные звери, напоминающие с виду обычного волка, но они заметно больше и опаснее. Лютоволки на белом фоне — знамя дома Старков.       Искру раздели и убрали в корзину с грязной одеждой её костюм, пропахший навозом и пылью. Сначала девушка хотела было возмутиться, но её окунули в большой деревянный таз с горячей водой. Служанки, среди которых была подруга Искры — Пестроцветик, принялись оттирать всю грязь с её тела и отмывать прекрасные серебряные волосы.       Когда с отмыванием было покончено, Искру одели в душистый наряд. Идеально-чистое платье цвета синего неба, как её глаза, и чёрные сапоги пришлись ей по душе. Волосы заплели в несколько кос, спадающих на плечи девушки и хаотично переплетаясь между собой.        — Вы прекрасны, леди Старк, — подала голос Пестроцветик, радуясь тому, что смогла сделать из грязной замарашки прекрасную девушку.       Искра сморщилась. Она не любила, когда к ней обращались так высоко, это было не для неё.        — Спасибо, — кивнула ей она, открыв коробочку из шёлка.       Там лежали разные драгоценности, которые Искра ни разу не надевала, но сегодня можно сделать исключение. Достав из неё брошку в виде головы лютоволка, она прикрепила её на грудь платья. На солнечном свету драгоценность блеснула ярким светом, словно вспыхнула огнём.        — Теперь ты настоящая девушка, — раздался искренний смешок со стороны двери.       Искра резко развернулась к выходу её комнаты и улыбнулась. Облокотившись об дверной косяк, стоял её отец Березовик Старк. Глаза цвета лучистого карего светились радостными лучиками, ведь он редко когда видел Искру в роскошном платье, да ещё и на своём собственном празднике.       Служанки сразу же притихли, поклонившись, и удалились. А Пестроцветик ободряюще подмигнула Искре, на что та с улыбкой закатила глаза.        — Да, наверное, — пожала плечами девушка, всматриваясь на своё отражение в зеркале. Она видела различие между той, повседневной Искрой и той, какая бывает на праздниках. Различия очень большие, теперь она по-настоящему чувствовала себя леди Старк. Такое чувство случалось довольно редко. Обычно, Искра ощущала среди всех себя чужой.       Березовик подошёл ближе. Его движения сковывала огромная шуба, которую он надевал каждый день. Длинные волосы были убраны в хвост на затылке, а грубая щетина покрывала щёки и подбородок. Березовик положил громадные руки на плечи дочери, ободряюще смотря на её отражение в зеркале, отделанном золотом и янтарём.        — Ты прекрасна, — заметил он, поймав своим взглядом брошку лютоволка. — И сегодня вы с сестрой настоящие именинницы, мои наследницы.        — Тебе ещё рано выбирать будущего наследника, пап, — Искра прильнула к отцу, вдыхая его терпкий, знакомый запах палой листвы и озера. — Ты был в Богороще?       Березовик отвёл взгляд от неё, задумавшись. В последние годы Искра начала понимать всё больше и больше проблем, окружающих её и семью, и весь этот праздник, что они устроили для неё с сестрой — просто способ отвлечься от всех невзгод. Но порой Березовик становился таким замкнутым, что ни Искра, ни мать с Голубкой не могли его разговорить. В такие моменты он просто уходил в Богорощу, чтобы помолиться богам. Это единственное место в замке, где были тишина и покой; священное место, куда всё семейство Старков могли приходить и молиться своей вере — Старым Богам. В центре Богорощи находится дерево-сердце чардрево с изображением старого лица Бога. Искра часто видела, как Березовик сидел рядом с деревом и о чём-то беззвучно молился ему.        — Не забивай себе этим голову, — мягко перевёл он тему. Не хотел рассказывать о своих сомнениях. — Тебе сегодня нужно будет хорошо потрудиться. Приветствуй гостей со всем уважением и трепетом, как собственных друзей. Не говори не подумав и держись с высоко поднятой головой. Пусть все знают, что Старки сильны как никогда.       Искра кивала, выслушивая советы отца. Березовик не будет говорить без дела, а каждый его совет мог быть оценён под стать золота.       Раздался оглушительный гонг в трубы, что вывело её из задумчивости. Березовик убрал руки с плеч дочери и повернулся к двери. Все в коридорах забегали то в одну сторону, то в другую, что-то судорожно перенося из комнаты в комнату. Кто-то скорее катил бочки с мёдом, вином, а кто-то готовил покои для гостей.        — Наши гости прибывают. Идём скорее, надо выказать уважение и встретить их.       Искра встала с места и, даже не накинув на плечи волчью шубу, сославшись на то, что на улице тепло, последовала за отцом.       Спускаясь с лестницы, она увидела и Белолапу с Голубкой, которые стояли напротив ворот замка, а лестницы, псарни, кузнецы, конюшни, которые находились во дворе Винтерфелла, окружили слуги, с восхищением пытающиеся всмотреться в ворота и увидеть множество богатых гостей.       Искра поспешила занять своё место рядом с сестрой. Голубка взглянула на неё оценивающе, словно мать, и усмехнулась:        — Наконец-то тебя привели в порядок! Теперь не будешь вонять навозом.       Искра выпрямила спину и расправила плечи.        — Не волнуйся, твоя участь тоже настанет. Может быть, я захочу запереть тебя в псарне? — девушка обратилась к ней, сделав шаг вперёд. — Где куча собак, грязи и недоеденного ужина?       Голубка попятилась назад и зацепилась каблуками сапогов о своё платье, но, к сожалению, не упала, как этого ожидала Искра.        — Не подходи, — недоверчиво сощурилась рыжая сестрица.        — И не собиралась, — в ответ хмыкнула Искра.       Снова раздался гонг, на этот раз громче и протяжнее.       Искра поглубже выдохнула, пытаясь справиться с неожиданным диким сердцебиением. До того, как сердце собралось выпадывать у неё из груди от долгого терпения, в ворота ворвались люди в серебряных доспехах и белоснежных лошадях. Это были гвардейцы. В руках они держали щиты со стоящим на задних лапах львом на малиновом фоне, и мечи в больших ножнах. Это были Ланнистеры — одна из самых богатых семей во всём Вестеросе. Они жили на великом Утёсе Кастерли и правили громадными землями и войском.       После десятка гвардейцев ворвалась золотая карета и остановилась рядом со Старками. Искра попыталась разглядеть кого-нибудь из окон, но неожиданно перед ней открылась дверь, и несколько слуг, которые подбежали к дверце, чуть не сбили её.       Первым, кто вышел из кареты, был темноволосый мужчина, лорд Утёса Кастерли. Он вальяжной походкой подошёл к Березовику, внимательно рассматривая замок. Его хмурый взгляд скользил то с одной башни на другую, а потом на короля Севера. После нескольких секунд молчания мужчины громко рассмеялись.        — Какие люди! Сколько мы с тобой не виделись, Березовик! — фыркая, говорил прибывший мужчина.        — Да, Рябинник, несколько лет. Ты сильно изменился.        — Ты имеешь ввиду моё тело? — Рябинник с иронией оглядел себя. — Да, несколько лет назад я был завидный красавец всех Семи Королевств, а сейчас этот титул уже не достоин у меня быть.       Искра прежде никогда не видела лорда Ланнистера, но чутьё ей подсказывает, что когда-то он действительно был великим человеком, высоким и стройным, с сбритой щетиной. Сейчас же стоял совершенно другой лорд: толстый, громадный как кабан и заросший тёмными волосами. Раскрасневшийся, он был искренне рад видеть своего друга детства.       Мужчины завели свои неинтересные разговоры, и Искра повернулась к другим выходившим из кареты. Одна из служанок подала руку роскошной даме, и та вышла из тени. Это была прекрасная женщина. С витиеватой полуулыбкой она прошла к Березовику, лавируя в своём светло-зелёном платье. А глаза у неё были… Действительно львиные. Под стать её фамилии.       Искре показалось, что леди Ланнистер смотрит на всех свысока, хитрым взглядом и презрительной ухмылкой. Наверное, ей это всего лишь почудилось, ведь в следующий момент женщина обратилась к Белолапе с огромными объятьями.        — Рада приветствовать тебя и твою семью в моём доме, Рыжинка. — улыбнулась Белолапа. В ответ Рыжинка лишь рассмеялась элегантным смехом, что Искра почувствовала себя перед этой роскошной женщиной маленькой девочкой.        — А это твои? — окинула Рыжинка сестёр взглядом. Белолапа горделиво кивнула:        — Искра и Голубка.        — Добро пожаловать. Север рад приветствовать Ланнистеров, — хором ответили девушки, и Рыжинка слегка нахмурилась.       На этот невежливый тон Искра решила не обращать внимания. Она была наслышана о скверном характере леди Ланнистер, и удивляться было не о чем.       С минуту Рыжинка постояла, после чего с лёгкой улыбкой посторонилась и встала рядом с Белолапой. Пока Искра наблюдала за ней, из кареты вышли два парня. Один тёмный и волосами, и чертами лица пошёл в отца, а другой светлый — в мать. За ними вылезла в пурпурно-розовом платье светловолосая девушка.        — Мой старший сын — Когтегрив, — Рыжинка с материнской нежностью обратилась к нему. — Это Огнехвост и Светлоспинка.       Искра, по приличию и только из вежливости, подошла к семейству Ланнистеров и поздоровалась с Когтегривом, Огнехвостом и Светлоспинкой. С Когтегривом она была одинакового возраста, так что Искра решила рискнуть и попытаться с ним открыто пообщаться, но потом. Светлоспинке было на вид лет пятнадцать, а самый младший из троицы был Огнехвост, которому от силы можно дать лет тринадцать.        — Добро пожаловать в Винтерфелл, — девушка сделала с детства выученный реверанс и попыталась улыбнуться, но судя по искривившемуся лицу Светлоспинки у неё не получилось.       Когтегрив и Огнехвост вежливо кивнули.        — Мы рады, что приехали на ваш праздник, — улыбнулся Когтегрив. У Искры затекла шея постоянно поднимать голову, чтобы смотреть в лицо этого громадного парня, и когда он отвернулся в сторону Голубки, она облегчённо выдохнула.        — Располагайтесь, — кивнула она Огнехвосту. К счастью, он был ниже своего брата, и ей не пришлось вновь задирать голову. Огнехвост мило улыбнулся, и на его пухлых щеках вылезли ямочки.       Искра отошла на своё место, стараясь не смотреть, как Когтегрив любезничал с Голубкой, а та отвечала взаимностью. Девушка отвернулась от них, недовольно нахмурив брови. Вскоре и Ланнистеры отошли в сторону, чтобы тоже поприветствовать новых гостей, а карету, в которой они приехали, отвезли в сторону.       Спустя несколько минут прогудел ещё один гонг, и словно по команде в Винтерфелл ворвались несколько десятков воинов, одетых в кожаные жилеты, чтобы они не сковывали их движения. В руках они несли мечи с рукоятью оленя, стоящего на задних ногах — знамени дома Баратеонов. Этот дом правил просторами и штормовыми землями, окружавшими берег солёного моря. После воинов появились три всадника. К удивлению Искры, это были сами Баратеоны на своих вороных жеребцах. Их тёмные волосы развевались по ветру.       Первым остановился лорд штормовых земель. От его хмурого лица девушка почувствовала себя не в своей тарелке. Его синие глаза рассматривали Старков и Ланнистеров холодно, как будто видел их впервые. Он слез со своего коня и направился к ним, предварительно поклонившись Белолапе и Рыжинке.       Искра проводила его взглядом и наткнулась на женщину, слезающую с коня. Она была не в платье, а в специальном походном костюме. Со стороны она выглядела так же, как и её супруг — хмурая и холодная, но при виде старых знакомых леди Баратеон улыбнулась им.        — Я рада, что вы смогли приехать, Сумеречница, — улыбнулась Белолапа, исподлобья взглянув на приехавшего лорда и понизив голос. — Грач всегда такой?        — Последние новости принесли ему очень большие потери, — вздохнула темноволосая женщина. — Изначально он не хотел ехать, но я его уговорила. Нам всем нужно развеяться, — она с нежностью взглянула на своего сына, сидящего на коне. Тот слез и направился к матери. — Мой сын — Ветерок.        — Миледи, — он вежливо поклонился Белолапе и Рыжинке и повернулся к дочерям Старкам. Его жёлтый взгляд внимательно остановился на Искре, но он тут же отвернулся от неё, больше не удостоив взглядом.        — «Больно надо», — хмыкнула девушка, тоже больше не взглянув на него.       Сразу два гонга раздались над головами сестёр, и из ворот ворвались множество рыцарей, держащих синие знамени, на которых были изображены белые соколы с месяцем — дом Арренов, и всадники, на знамёнах которых Искра увидела человека без кожи на кресте, перевёрнутого с ног на голову на чёрном фоне — дом Болтонов. Девушка ужаснулась, увидев такое зловещее знамя, но взяла себя в руки. Отец предупреждал, что на празднике будут Болтоны. Мотивов Березовика Искра не знала, но раз он захотел так устроить, то она обязана поддержать его решение.       Карета в серебряном цвете остановилась неподалёку от ворот, и знаменосцы дома Арренов отделились от Болтонов. Те же, в свою очередь, остановились на другой стороне, будто бы держа друг от друга дистанцию. И все знали, почему.       Когда-то давным-давно, когда Березовик был молодым и только-только взошёл на престол, на большом материке под названием Вестерос создавалось государство под названием Семь Королевств. Они включают в себя семь великих семей: Север под возглавлением Старков, Утёс Кастерли с Ланнистерами, Долина гор под возглавлением Арренов, речные земли с правителями из дома Талли, дом Грейджоев и их Железные острова, дом Тиреллов и их великая держава Простора и, наконец, дом Мартеллов, что правили на самом жарком юге Вестероса. В те времена дом Баратеонов ещё не был основан. К сожалению, на празднество Старков прибыли только те, кто имел близкие отношения с Березовиком, и увидеть всех остальных Искре пока не удастся.       Чтобы предотвратить никому не нужные войны и междоусобицы, собрание, состоящее из семи сильных держав, решило избрать достойного короля, готовый управлять Семью Королевствами и держать Вестерос в благородных и справедливых руках. Эта весть облетела все земли, вплоть до самых глубин дремучих лесов и заброшенных деревень. Её услышал и Острозвёзд Болтон, жестокий человек, любящий власть и величие. Он собрал всю свою мощь и отправился на поиски места, какое подойдёт под столицу государства. И нашёл его, назвав позже Королевской Гаванью. В ней он построил Красный замок, чтобы управлять королевствами именно оттуда.       Услышав, что Острозвёзд собрался встать на престол и провозгласить себя первым королём, все дома объединились против него. Началась Великая Война и длилась она очень и очень долго…       Пока в Вестеросе царил хаос, далеко-далеко оттуда жили Таргариены. Никто о них не знал, потому что их род происходил от древних валирийцев, а такие люди жили несколько веков назад. Они нашли своё пристанище в Древней Валирии и не знали ни горя, ни бед. Некоторые до сих пор слагают о них легенды, потому что Таргариены имели драконов… мифические существа, казалось бы, были просто выдумкой, но Искра могла поклясться, что половина из присутствующих здесь видела их.       В одну яркую ночь родился будущий наследник, имя которого — Билли-Шторм. Именно он изменил историю своего рода. Вскоре за ним родилась на свет младшая сестра Листвянка. Когда Острозвёзд Болтон начинал свои планы по захвату власти, Билли-Шторм и его семья потерпели крушение Валирии. В тот день взорвалось множество вулканов, сотни Таргариенов и драконов погибли в лаве. Не все спаслись после этого события, а те, кто смогли, вместе с Билли-Штормом и Листвянкой решили покинуть Валирию, чтобы найти новое пристанище.       Слухи про Острозвёзда Болтона разлетались по всем континентам. Таргариены не знали о его политике и осмелились остановиться в Вестеросе. Свой дом они построили на большом утёсе, вид которого открывался на морские просторы. Свой замок они назвали Драконьем Камнем. Когда Острозвёзд услышал прибытие странных людей, да ещё с огнедышащими зверями, он попытался склонить их на свою сторону. Тогда-то Билли-Шторм понял, что Болтон — не ровня ему. Отказав в его предложении, Таргариен решил познакомиться с его противниками. Его истинные намерения никому не были известны, однако с Билли-Штормом нашли общий язык абсолютно все, даже Березовик Старк.       Чтобы ещё сильнее укрепить свои позиции, по традиции он женился на Листвянке. Таргариены издревле укрепляли брачными узами свой род, чтобы продолжить частоту крови. Спустя время и они вступили в Великую Войну. С силами семи великих держав и драконами Билли-Шторм выиграл сражение, казнил Острозвёзда и сплавил из мечей своих противников Железный трон. После согласия остальных ему позволили стать первым королём Семи Королевств. В истории Билли-Шторма записали, как «Завоеватель».       Листвянку, после её победы в Королевской Гавани, стали называть Листвяной Звездой. Это была великая женщина. Искра в тайне восхищалась ею. Она могла управляться и мечом, и луком, великолепно ездила верхом и имела собственного дракона. Королева родила супругу троих детей, помогала нуждающимся и занималась благотворительностью. Искра застала её правление и могла с уверенностью сказать, что под началом Таргариенов Вестерос стал лучше.       Они правили около восемнадцати лет, и одна ошибка стоила им жизни. Их предал один из советников Билли-Шторма. Его имя — Звездоцап из дома Болтонов. Этот зловещий мужчина когда-то присягнул Билли-Шторму на верность, чтобы сохранить свою жизнь. Он клялся, что не пошёл по стопам умершего отца, не стал таким же алчным и бездушным, однако всё это была лишь игра. Он нарушил своё слово, данное Билли-Шторму, и сам же свергнул его, Листвяную Звезду и всех их наследников.       Это событие случилось полгода назад, и все эти месяцы Север не знал ни покоя, ни радостей. Все трепетали под властью Звездоцапа Болтона, ведь сейчас королевства в его руках, и для всех настали самые худшие времена. Изначально он позарился на южные земли, добиваясь их верности и начиная битвы не из-за чего, но только сейчас он решил восстановить своё правительство и на Севере, там, где он раньше жил, пока не перебрался в столицу.       Чтобы защитить свой дом, Березовика избрали королём Севера, дав ему право располагать всеми преимуществами короля, чтобы держать земли в своих ответственных руках. Искра очень гордилась им, ведь не всем дана такая тяжёлая ноша, как поддержание своего королевства в безопасности и мире.        — О чём отец только думал, пригласив сюда Болтонов? — прошипела Голубка, смотря на их страшное знамя.       Из кареты Арренов вылез высокий, широкоплечий мужчина. Он подал руку своей супруге, рыжей красавице, и помог ей выйти из кареты. После них вылезли двое парней и девушка.       Аррены правят просторами и горами, ибо в основном на их территории находятся луга и каменистые местности. Искра слышала, что их замок — Орлиное Гнездо, — уникален. Он находился на огромном утёсе, в высоту несколько тысяч футов, почти доставая небо. Туда можно добраться по узкому мосту и дороге.        — Ежевика, добро пожаловать, — кивнул Березовик лорду Орлиного Гнезда.       Мужчина кивнул ему. Аррены всегда находились в хороших отношениях со Старками.        — Мы рады, что можем присутствовать на вашем празднике, но почему вы всех нас, — Ежевика обвёл глазами Ланнистеров, Баратеонов и свой народ. — Не предупредили, что сюда заявятся Болтоны? Березовик, ты же знаешь, что они предатели. Как ты мог пригласить их в свой же дом? Хочешь повторить участь Таргариенов?       Сначала Березовик смутился такому жёсткому заявлению, но тут же взял себя в руки.        — Я знаю, что делаю. И вы не зря сюда приехали. Скоро вы все узнаете, почему я решил пригласить Болтонов, — ответил он. — Иначе бы зря рисковать своим домом и замком я бы не стал.        — Надеемся узнать причину как можно скорее, — кивнула ему супруга Ежевики — Белка.       Искра нахмурилась, но не стала вмешиваться. Это дела взрослых, к ней никакого отношения это не имеет. Пока все обсуждали предстоящий праздник, Голубка приветствовала наследников Арренов: Львиносвета, Воробья и Остролистую.       Искра не принимала участие в этом, поэтому решила рассмотреть наследника Болтонов. По слухам, девушка узнала, что он бастард — сын Звездоцапа, рождённый вне брака от какой-то девушки из борделя. На самом же деле она ни разу не видела его, и любопытство пожирало девушку изнутри.        — Почему же он представляет дом Болтонов, если он бастард? — раздался голос позади Искры. Она обернулась и увидела задумчивую девушку с чёрными, как смоль, волосами. Ростом она была с маленькую девочку и даже немного походила на семейство Баратеонов своими, как смоль, волосами. Кажется, её зовут Остролистая.       Ей ответил хилый парнишка — Воробей, который был выше неё на полголовы с слишком мутными голубыми глазами:        — Потому что его отец провозгласил Коршуна наследником дома Болтонов. Да, он бастард, но если узаконить его рождение, то он может без проблем стать лордом.       Искра ещё больше заинтересовалась сыном Звездоцапа. Только вот где он?       Голоса стихли, когда прогудел ещё один гонг. Девушка вышла из толпы, чтобы рассмотреть поближе новоприбывших, но вместо армии она увидела единственного всадника на вороной лошади. На его кожаном плаще красовалось знамя освежёванного человека, перевёрнутого вверх ногами. Ещё один гвардеец из воинов Болтонов? Нет, не похож.       Искра пригляделась повнимательней и наткнулась на серо-ледяные глаза мужчины, которые пристально разглядывали каждого гостя Винтерфелла. Он сидел на коне так величественно, будто был здесь королём. Тёмные сальные волосы прикрывали половину его лба, падая на брови, а изящные губы улыбались. Нет, даже скалились. Правая рука держала поводья лошади, а левая балансировала его тело.       Он остановился так же внезапно, как и появился, после чего ловко слез с лошади, махнув рукой. Тут же, по его команде, один из его слуг увёл лошадь в конюшню.       Искра продолжала смотреть на него и следить за каждым его движением. Тишина оглушительно окутывала стоящих вокруг лордов.        — Так у вас приветствуют гостей, король Старк? — первым нарушил молчание, воцарившееся в Винтерфелле, прибывший мужчина и улыбнулся, но теперь уже не оскалом. Всем был слышен акцент, сделанный на наименование Березовика.        — Лорд Сноу, — поприветствовал его Старк. — Прошу прощения за мою бестактность, или всё же Болтон?       Голубка позади Искры ахнула, и вся армада во дворе Винтерфелла застыла в неловкой тишине. «Сноу» — фамилия, которой кличат незаконнорождённых детей на Севере. Это самое мерзкое название, которое можно дать любому человеку, если он рождён вне брака.        — Болтон, — новоприбывший поправил Березовика. Теперь в его серо-голубых глазах читалась еле заметная ярость. Однако, этот дикий пыл мгновенно иссяк, уступив место холоду. — Коршун Болтон. Наследник дома Болтонов по приказу моего отца — Звездоцапа — короля Семи Королевств и Железного трона.       Лорды переглянулись между собой. Рябинник был в ярости и потянулся рукой к своему мечу, но Рыжинка остановила его, тем временем Грач сохранял хладнокровное спокойствие, словно ничего такого не происходило, а Ежевика внимательно рассматривал своего братца-бастарда. В их семье очень большая история, так что Искра наверняка уже забыла, как Ежевика, первый сын Звездоцапа, оказался лордом Арреном, а Коршун стал законным Болтоном.       Их переглядки прервал Березовик.        — Ну что же, Старки с радостью примут дом Болтонов, ведь вы проделали долгий путь до Винтерфелла, — он повернулся к своим дочерям. — Это Голубка и Искра — мои наследницы.       Коршун равнодушно кивнул ему, рассматривая Голубку. Та съёжилась от его ледяного взгляда, внутри которых плескалось безумие, от чего тот просто вежливо подошёл и поклонился:        — Леди Старк.       Голубка кивнула ему и поспешила отойти от него, словно ошпаренная. Искра подметила, что Коршун хмыкнул на этот невежливый жест и повернулся к Искре. Та в свою очередь заинтересованно смотрела на него, нисколько не смущаясь. Почему-то он казался ей не таким, как все. Его взгляд притягивал к себе холодом. Даже несмотря на его родословную, Коршун вёл себя вполне как настоящий лорд, и если бы не вспыльчивость, то, может быть, Искра всё же приняла бы его за прекрасного рыцаря.        — Лорд Болтон, — она самодовольно вскинула руку, увидев на себе его любопытный взгляд. Березовик что-то говорил о достоинстве. Это она запомнила явно внимательней.       Коршун вглядывался в её глаза, рассматривал её с головы до ног. Искре казалось, что прошла целая вечность, пока он не взял её маленькую ладонь своими грубыми пальцами и поцеловал её, улыбнувшись его постоянно переменчивой не то улыбкой, не то оскалом.        — Рад познакомиться с вами, Искра Старк.       Девушка кивнула ему, снисходительно изогнув бровь в ответ. От мужчины повеяло чем-то мятным и свежим, словно летний ветер, гуляющий по просторам земель Баратеонов. А когда он отвернулся от неё, его грубая большая рука исчезла, как и этот запах, чему Искра была очень разочарована.       Березовик решил прервать раздумья и мечтания Искры:        — Ну что же, добро пожаловать в Винтерфелл и к нашему столу! Ваш визит стал славным подарком для моих дочерей.       Искра последовала сразу же за отцом. Но её надолго не оставляли мысли о его последней фразе. Почему-то она прозвучала как зловещее предзнаменование, и это заставило девушку невольно съёжиться.

***

      Главный зал — одно из самых красивых мест в Винтерфелле. Он отличается от других комнат в замке своими размерами и красочностью. Сразу, когда входишь в здание, перед тобой открываются огромные деревянные двери и вид, который ты видишь в зале, заставляет тебя невольно раскрыть рот.       Расстилаются множества столов, на которых стоят красочные кубки доверху наполненными вином. Рядом с ними тарелки, вилки, ложки, ножи, отделанные в серебро и железо и в прекрасные рисунки Севера. Всё это переливается в свете свечей, стоящих в подсвечниках. Их огни изящным пламенем скользили по входящим гостям, будто приветствуя. Еды здесь было очень много. Вот баранина, запечённая с картошкой, вот вкусная похлёбка из свежих овощей, а где-то даже лежала жареная рыба, привезённая с юга.       По бокам зала были расположены горделивые статуи из меди в форме лютоволков — знамени Старков. Их голова была посажена в прекрасную позу, словно говоря, кто здесь хозяин, а бесцветные глаза были устремлены на столы с едой. Проходя мимо них, замечаешь на их телах вычерченные долгим трудом в кузнецах имена всех Старков — и живых, и погибших, как будто лютоволки несли на себе тяжёлую ношу помнить всех и чтить их память.       А на против дверей, из которых все прибывшие входили в зал, расположился один большой стол. На них вид открывался с каждого уголка, чтобы гости могли видеть и слышать главу Винтерфелла — короля и его семью. Но по случаю и других знатных домов сделали ещё несколько таких же столов, чтобы лорды и их семьи смогли расположиться в завидном месте, только уже по бокам главного стола.       В зале стоял ужасный шум, что очень подпортил настроение Искры. Она не ожидала, что здесь соберётся так много людей, и не готовилась к такому. Обычно, по случаю разных праздников, девушка сидела в своих покоях или развлекала себя вне территории замка, но сейчас такого шанса, увы, не было.       Она видела, как мужчины проходили и садились за столы, пробуя новые вкусы прекрасного вина и идеально приготовленных блюд; видела, как некоторые развлекаются с женщинами, стараясь утолить их жажду в мужском внимании; ну, а кто-то напился по самое «не хочу» и голосил так, словно его резали, одновременно рассказывая легенды и баллады Семи Королевств. В каждом углу пели песни, которых Искра прежде не слышала, но эта атмосфера не дала ей расслабиться.       Искра сморщила нос и отвернулась от толпы. Ей была противна вся эта картина, слишком много вольностей все себе позволяли.       Сидящая рядом Голубка вовсю распивала из своего позолоченного кубка сладкое вино. Для всего этого зала она казалась слишком счастливой, и это было очевидное явление. Она всё время глазела на Когтегрива, который глаз с неё не сводил, пялился, будто очарованный. Искра закатила глаза, но тут же поймала себя на мысли, что сама того не замечая, искала глазами в толпе Коршуна Болтона. В зале, конечно же, она не смогла почувствовать его мятного запаха, полного свежести, который выделял его из толпы, поэтому единственный способ его найти — наблюдать.        — «А зачем я его вообще ищу?» — навела себя на мысль Искра, вертя в руках вилку с прожаренным мясом.       Она взглянула на один стол. Там сидели Аррены. Все были рады этому празднику, даже всегда ворчливый Воробей. Искра помнила его с детства, тогда он казался ей очень взрослым и умным, хотя он младше неё всего на два года. Тогда она и её сестра приезжали в их замок, Орлиное Гнездо, погостить и узнать их территорию, познакомиться с их народом. Тогда Воробей всегда был один, отделялся из толпы, а как-то раз он сказал Искре, что хочет стать мейстером — целителем, уметь исцелять раны и узнавать что-то новое. Тогда она не поверила ему, ведь быть мейстером — дело очень кропотливое, требующее всего свободного времени. Но, может быть, тогда он шутил?       А вот Львиносвет очень отличался от него. Не только силой и ловкостью, но и своими взглядами на жизнь. Все свои ошибки он воспринимал легко, но вот учиться на них не мог никогда. Его порывы с детства были амбициозны и легкомысленны: он мечтал стать рыцарем дома Арренов, а то есть принести кодекс чести — защищать слабых и невинных, быть преданным своей семье. Дело в том, что когда приносишь кодекс чести, ты принимаешь такие условия, как отказ от наследства и титулов. Если он станет рыцарем, то кто тогда будет наследником Орлиного Гнезда? Остролистая?       Искра внимательно прищурила глаза, разглядывая тихую девушку. Она всегда казалась ей таинственной и таящей в себе какие-то сокровенные тайны. Когда Искра гостила у них в детстве, то ей удавалось всего один раз разговорить Остролистую, да и то та сразу же она распознала её уловки и ушла к себе в покои. Но несмотря на свою закрытость, девушка очень даже здраво рассуждала и почитала все законы. Как Искра однажды слышала, Остролистая даже занималась фехтованием. Чем-то они вдвоём были похожи.       Девушка перевела взгляд на стол Баратеонов. По сравнению с Арренами они были закрытыми и сейчас ужинали в мрачной обстановке. Искра всегда удивлялась, почему лорд Грач всегда такой… Пессимистичный. И это передалось его сыну Ветерку. Они были точь-в-точь похожи друг на друга и внешностью, и характером. И среди них Сумеречница была в какой-то степени лучиком света. Было видно, что ей с трудом удавалось сохранять хладнокровное спокойствие, тогда как её супруг разрывался от холодной ярости на прибывшего Болтона.       Далее Искру заинтересовали Ланнистеры. Не зря же Голубка постоянно поглядывала на их стол и улыбалась, как безмозглая? Рябинник о чём-то громко смеялся с Березовиком. Оба мужчины впали в свои воспоминания. Рыжинка же тихо переговаривалась с Белолапой, предварительно показывая, что она имеет в виду, жестикулируя. Рядом сидела Светлоспинка, тоже ковыряясь в своей тарелке. Искра давно подметила, что она слишком избалованная — и это видно не только по её лицу, но по манерам и действиям. Её братец Огнехвост полная противоположность её. Он был бойким мальчиком, но с рождения хилым. Мейстеры выходили из него прекрасного бойца, но Ланнистер всё равно сохранил слабость. Огнехвост был оптимистичным, радостным и грезил о рыцарях и о будущих победах.       По сравнению со своим младшим братом Когтегрив, кажется, не мог оторвать взгляд от Голубки. Его янтарные завораживающие глаза были устремлены только на неё, даже рука, которая хотела схватить кубок с вином, случайно опрокинула его, а он даже глазом не повёл. Искра закатила глаза и отвернулась от них. Почему-то сердце очень жгло, как и горло. У Голубки всё складывается прекрасно: рукоделие, шитьё платьев и шуб, да даже езда на лошади, хотя она нисколько не любила этих животных!       Её раздумья прервал кашель. Она отвлеклась от своего занятия и лениво посмотрела на того, кто стоял перед ней.       Коршун Болтон во всей своей красе возвышался над её столом, заведя руки за спину и выпрямив спину. Его улыбка была устрашающе прекрасной и хитрой, а серо-голубые глаза рассматривали исказившиеся на лице эмоции Искры. Девушка спохватилась и тут же стрункой вытянулась, стараясь изображать из себя леди, которая из неё получается отнюдь не идеально.        — Вы так скоро решили продолжить наше знакомство, лорд Болтон? — с ехидством спросила Искра донельзя высоким голосом.       Все в зале притихли, услышав злосчастную фамилию. Березовик настороженно повернулся к дочери, а Белолапа оторвалась от своих сплетен с Рыжинкой. Голубка, сидящая рядом с сестрой, отодвинулась от неё подальше, всем своим жестом высказывая свои опасения насчёт стоящего мужчины.       Коршун тем временем обводил высокомерным взглядом столы и обратившиеся на него взгляды пирующих, и только потом, когда убедился, что все его слушают, начал:        — Искра Старк, по случаю вашего праздника, я — законный наследник дома Болтонов и своего замка Дредфорта — преподношу вам подарок, — он подошёл ближе, склонившись над столом, и вытащил из коробочки, которую держал за спиной, миниатюрное ожерелье в виде множества дождевых капель, висящих на лёгкой цепочке. Камни, словно алмазы, блестели в свете свечей, делая их ещё больше и краше.       Искра рассматривала ценное украшение несколько секунд, после чего с детским восхищением взяла его из рук Коршуна. Мужчина тем временем продолжал:        — Это ожерелье когда-то носила моя мать. Наверное, все вы её помните, — он обратил свой взгляд на сидящих вокруг него лордов, а потом вновь повернулся к Искре. — Для меня будет честью, если вы возьмёте мой подарок, как память о ней.       Девушка не знала, что сказать. Обычно она не носила такие украшения, но в то же время ей совсем не хотелось отказывать Болтону в его подарке. В конце-концов она решилась надеть его на шею, и ожерелье подошло ей идеально, словно цепь специально сковали именно для неё.        — Оно прекрасно, — взглянула Искра на Коршуна. Его глаза пристально разглядывали её шею, а тонкие губы вытянулись в струнку. — Я буду его носить, — пообещала она. Честно, у неё не хватило слов, чтобы отблагодарить мужчину за такой подарок, который ей очень понравился. А главное, ожерелье до сих пор сохраняло аромат лорда, и это немного вскружило ей голову.       Коршун поклонился и отошёл на своё место, после чего пирующие всё равно продолжали сидеть в тишине, не притрагиваясь к еде. Искра сразу не приметила где он сидит, потому что его окружали полураздетые девушки, а на это зрелище она не позволяла себе смотреть. Где-то внутри неё вспыхнуло яростное пламя и так же внезапно исчезло, как и появилось.       Спустя мгновение Березовик встал со своего стола, и весь зал обратил на него внимание и все затаили дыхание. Сначала он посмотрел на Коршуна, словно пытался разглядеть в его взгляде подвох, а после он уже с улыбкой обратился к гостям:        — Пришло время рассказать цель нашего торжества! — громко провозгласил он, повернувшись к сидящим дочерям. — Мои красавицы, леди Винтерфелла и наследницы Севера выросли, а значит, что время замужество настало.       Искра чуть не поперхнулась. Что он сказал? Девушка повернулась к матери, но та не обращала на её реакцию никакого внимания, продолжая слушать каждое слово Березовика.        — Все вы знаете, что для всех пришли тяжёлые времена, — продолжал король Старк. — Ни для кого не секрет, что Звездоцап Болтон, именуемый королём Семи Королевств, претендует на наш престол, на наши земли и на наши дома. Довольно с нас подчинений этому предателю! Мы — свободный народ!       Повсюду взорвались крики. Уверенные выкрики, визги, кто-то свистел, кто-то выкрикивал негативные слова в сторону ненавистного короля. Все лорды и люди поддерживали слова Березовика Старка. А Искра с ужасом ждала продолжения. Её тёмно-голубые глаза были распахнуты, и девушка невольно заметила движение за соседним столом. Коршун Болтон разогнал полуобнажённых девушек, сидящих на его коленях, и со всей внимательностью слушал слова лорда. Его глаза были поддёрнуты пеленой смеха. Он смеялся? Искра не смогла полностью рассмотреть его эмоции, они были скрыты и бушевали внутри него, а снаружи он показывал только маску. Она могла различать настоящие и фальшивые эмоции.        — Пора объединить страну с великими домами, дабы закрепить наш союз и независимость! — слова Березовика вывели Искру из задумчивости. — Моя дочь — Голубка выйдет замуж за наследника Утёса Кастерли — Когтегрива Ланнистера. Лорд Ланнистер согласился на их помолвку так же, как и его супруга.       Искра повернулась к сидящим Рябиннику и Рыжинке. Те были заметно счастливы предстоящей помолвке за сына, а тот в свою очередь принимал поздравления. Голубка же сидела с открытым ртом, завороженно прокручивая у себя в голове слова отца.        — Ты серьёзно хочешь выйти замуж за этого выскочку Когтегрива? — прошипела Искра.       Её сестра резко повернулась к ней и зло сощурила глаза, тем самым выказывая своё недовольство к её словам. Её губы скривились в неприятной улыбке.        — Да, со всей серьёзностью, которая у меня только есть. Я давно об этом знала и нисколько не удивлена верному решению отца.       Усмешка исказилась на её лице, а Искра ещё больше окунулась в ярость. Голубка испытывающее взглянула на неё, словно подтверждая невысказанные ею слова. Искра отстранилась от неё. Волосы встали дыбом на затылке то ли от страха, то ли от неприязни на свою сестру.        — Так ты знала! — рявкнула она на неё. — Знала, что нас будут выдавать замуж! Почему ты не сказала об этом мне?!        — Потому что ты бы всё равно не согласилась, — Голубка пожала плечами, словно она не делала ничего плохого. — Поэтому мама сказала, чтобы я молчала и не портила сюрприз.       Искра впилась ногтями в ладони, сдерживая свой порыв ударить эту выскочку. Её глаза налились синим пламенем. Она прокляла всё, что только можно, но замуж выходить не собиралась! Это не для неё: жить душа в душу с человеком, которого она не знает, а потом ещё рожать наследников.        — А Искру мы решили выдать за Ветерка Баратеона, за наследника сильного дома штормовых земель. — радостно закончил Березовик, отступая назад.       Нет, это уже слишком! Теперь было ясно, почему отец решил пригласить на пир Болтона. Благодаря его ужасному плану о замужестве и объединение Севера с Ланнистерами и Баратеонами всё приводит к раздорам! Если Березовик и хотел показать, что его народ силён, как никогда, то он ошибался. Звездоцап не оставляет в живых никого — ни детей, ни стариков и уж точно не оставит и их дом.       Искра громко, со скрипом отодвинула свой стул и встала с места, твёрдо глядя на отца. Она пыталась сохранять спокойствие и решительность. Белолапа громко шикнула на дочь, чтобы та села, но она даже не повернулась в её сторону. Березовик недоумённо вскинул бровь.       Все в зале перестали гудеть и поздравлять всех с помолвкой, настала оглушительная тишина, которая давила на рассудок Искры. Кровь застыла в жилах, а пот полился градом по её затёкшей спине.        — Я не собираюсь выходить замуж, — звучно объявила Искра, невольно взглянув на то место, где сидел Коршун. Мужчина внимательно присматривался к ней, рассматривал её, как статуэтку. Почему-то ей стало неприятно от такого долгого зрительного контакта.       Лорд Баратеон встал со своего места и грубо фыркнул лорду Севера:        — Эта помолвка входила в мои планы. В наши планы, — он кивнул на своего сына Ветерка, который сидел с ещё большим недовольным лицом, явно не ожидая такого заявления от наследницы Винтерфелла. — И я не собираюсь оставлять это так просто. Либо она выходит замуж за моего сына, либо мы уезжаем завтра же.       Грач сел на место. От него так и веяло яростью и негодованием.        — Своего решения я не изменю, — твёрдо ответила лорду Искра и, громко стуча каблуками, устремилась к выходу из главного зала.       Все приехавшие люди с удивлением смотрели на то, как девушка удаляется все дальше от пира и столов, устремляясь в темноту коридоров. Вскоре грохот дверей возвестил их о её выходе из замка. Совсем того не замечая, люди и подумать не могли, что за всеми этими новостями и вином на улице совсем потемнело.       Чтобы не упасть в темноте, Искра схватила из железного держателя в стене факел. Её путь держал в подземелья замка, в самое таинственное и тихое место во всём дворе — в крипту Старков.       Мало того, что настроение было в край испорчено, так ещё это неприятное покалывание в районе груди, где-то внутри. Почему-то Искра была расстроена не только из-за того, что случилось в зале. Её расстроил сам факт того, что Белолапа рассказала Голубке о её идее, а с ней не поделилась потому что не хотела раскрывать «сюрприз» раньше времени! Означало ли это, что собственная мать не могла доверить ей свою тайну?       Шаг за шагом она приближалась к ступеням. Каменная дорожка из воспоминаний прошлого вела её далеко вниз, где становилось всё холодней и страшней одновременно. Завывание летнего ветерка вызвало у Искры дрожь, но она не смела останавливаться. Сейчас ей был очень нужен совет мёртвых.       Крипта располагалась под Винтерфеллом так, что туда были доступны лишь два выхода и входа: со двора и в самом замке. Чтобы обойти весь замок и попасть в подземелья приходилось тратить уйму времени, поэтому самый короткий путь был снаружи. Сама крипта охранялась неподвижными статуями прошлых Старков, умерших благородными смертями. В руках они держали массивные мечи из валирийской стали, а лица не выражали ничего, кроме каменной усталости, словно даже при смерти погибшие сохраняли великую ношу Севера на своих плечах.       Если посмотреть дальше, можно было увидеть Космача и Зарянку Старков — её прадеда и прабабушку, живших сто и даже более лет назад. Именно они были первыми правителями, которые воссоздали благородную фамилию Старков.       Невольно Искра задержала дыхание, проходя мимо них. Статуи сделали особенными так, что внутри каждой хранился останки мёртвого — так люди думали, что камень мог взять частицу души от погибшего, и дух мог обрести покой. В руках они держали по свечам, и девушка зажгла их огнём от своего факела.       Дальше от них, если пройти вперёд, она вновь видела некогда знакомых ей родственников: Лисохвоста и Копушу. Её дядей она знала не так хорошо, потому что по рассказам матери она встречалась лишь с ними пару раз до их смерти. Оба были возраста шестнадцати лет, когда Болтоны убили их на встрече возле границы.       После них шли прекрасные дети с такими отточенными чертами лица, что Искра невольно чувствовала себя по сравнению с ними обыкновенной. Шикарные узоры на платьях были выгравированы, словно волшебные узоры и им лишь не хватало… Оживлённости. Такая мёртвая красота, и такая прекрасная.       Девочек было две: Хвоинка и Остролисточка. Хвоинка умерла от болезни, которая раньше самой болезненной чумой. В тот период времени Березовик сам был мальчиком, но помнил это настолько отчётливо, что Искре тоже становилось плохо. Мейстеры нашли возможное лекарство от вируса, но было поздно. За Хвоинкой последовала и Остролисточка.       После их смерти прошло очень много времени, когда Дым и Тростинка — её бабушка и дедушка по линии отца, почти забыли эту большую боль потери, что не скажешь по их лицам. Они стояли подле своих детей, ссутулившись, словно устали от ноши, что несли всю жизнь. Дым одной рукой держал каменный подсвечник, а Тростинка обнимала Хвоинку и Остролисточку.       Искра безмолвно зажгла свечу деда и встала напротив. Здесь не было слышно ни ветров, ни голоса, только тишина и звон капель, ударяемые по сырой земле. Это заставляло девушку глядеть на произошедшую в зале ситуацию под другим углом. Обида на мать уже исчезла — Искра никогда не умела держать в себе всю злость.       Может брак — всё же к лучшему? Она ещё не знает Ветерка, но первое впечатление о нём явно было не самым лучшим… Однако у них ещё есть время разузнать друг-друга получше.        — Я так и знал, что найду тебя здесь.       Девушка настолько ушла глубоко в себя, что не сразу поняла, как тяжёлые шаги остановились рядом с ней.        — Ты всегда знаешь, где я нахожусь, когда мне нужно всё обдумать, — веско заметила она.       Березовик хмыкнул и тоже поднял голову на отца с матерью. Между ними настала тишина, и разрывать её не хотелось. Глядя на неподвижные статуи, они оба словно понимали всё то, что их гложет.        — Вам с Белолапой надо было рассказать мне о ваших планах, — с укоризной заметила Искра. — Вы мне не доверяете?        — Доверяем, — послышался тяжёлый вздох. В свете факела может это было и не видно, но взгляд отца приобрёл некую отстранённость. — Но мы не знали, как ты отреагируешь, поэтому не стали рассказывать преждевременно.       Искра сжала губы, но ничего не сказала.        — Я знаю, как для тебя важно твоё мнение и слово, поверь, оно многое значит для нас с матерью, но в этот раз всё по-другому. Сейчас самое главное защитить Север, спасти наш народ и отвоевать свои имения от рук Болтонов.        — Если ты так с пренебрежением относишься к Болтонам, то зачем пригласил сюда Коршуна? — изогнула девушка бровь. — Приведя волка в дом, обратно ты его уже не прогонишь.        — Я хотел найти общий язык с бастардом Звездоцапа. Мне кажется, он не такой как его отец. Я знаю, что поступил рискованно, но другого выхода, кроме как расположить его к себе, у нас нет.        — Но мы можем взять его в заложники и привести Звездоцапу в обмен на мир и недосягаемость до наших земель. — предложила Искра.        — Но нельзя забывать, что связей у Звездоцапа намного больше, чем у нас. Таким образом, у него будет причина начать войну с нами.       Почти с отчаянием Березовик повернулся к дочери и взял её за плечи.        — Разве ты не видишь здесь мёртвых? Это всё — наш род, и половина из них убита от рук Болтонов. Я не хочу, чтобы это повторилось ни с тобой, ни с Голубкой, ни с вашей матерью.        — Я знаю… — Искра прикрыла глаза руками, опасаясь противного чувства стыда за себя и свои слова. — Прости меня, я сглупила. Сейчас лорд Баратеон будет думать, что наша помолвка с Ветерком расторгается.       Березовик никогда не обладал способностью утешать и говорить по душам, поэтому прямо сейчас он просто сжал Искру в своих огромных руках, прижав к своим плечам. Искра знала, что отец её простил. Хотя бы от этого ей стало немного легче.        — Я всё понимаю. Я знаю, как тебе сложно разрываться перед долгом и своими желаниями, но поверь, Баратеоны не такой плохой союзник, как тебе кажется. Я знаю Грача с малых лет, и он-то уж точно воспитал отличного сына.        — Но мне нужно время, чтобы узнать Ветерка лучше, — нахмурилась Искра.        — Конечно.       Березовик погладил её по платиновым волосам, какие в свете огня приняли рыжеватый оттенок. Даже спустя столько лет она всё равно оставалась для него девочкой.        — Но помни: зима близко.        — Зима близко, — эхом повторила Искра.