Синий туман

Я веду машину уже около десяти минут, и пытаюсь справиться с паникой, которая медленно наказывает на сознание депрессивной волной. Я теперь одна. И меня либо убьют, либо заразят. И то и то плохо, невероятно плохо. Смотрю на дорогу, пытаясь увидеть хоть что-то. А если бы я не уехала? Я бы сейчас спокойно лежала в своей комнате, пока мистер Элер договаривался бы с моими родителями на счет отцовства моего ребенка, которого бы мы зачали вместе с ним. А я бы сидела в комнате, в тёплой, уютной комнате, и ждала решения родителей. Потом, родив малыша, я бы спокойно укачивала его. А теперь я одна. У меня есть только эта угнанная машина. Даже одежды нет, и нет еды. Но фиг с ней, с одеждой и едой, у меня нет крепости от заражённых, и оружия от них же. Машинка, конечно, крепенькая, но против зараженных... Опять глаза начинает щипать от слез, но на этот раз я не даю себе сорваться и быстро вытираю слезы ладонью и цепляюсь за руль обеими руками. Внутри машинка очень даже неплохая, сидения обиты кожей, на потолке ни единой дырочки, ни единого следа ржавчины. Руль удобный, на трёх спицах, не разшатаный. Педали две, обе довольно-таки тугие, но это не так уж и страшно. Смотрю на дорогу, медленно перевожу взгляд на спидометр и немного снижаю скорость. Нельзя так гнать, даже по трассе. Нет, ну вообще-то можно, но я впервые за рулем, и вожу за счет того, что в своё время прочитала много книг о вождении машины. Всё таки мой дед был автолюбителем. До того, как появился тот чертов вирус. Вздыхаю и смотрю на дорогу. Куда я еду? Я никогда не задумывалась, есть ли кроме моего города другие города? Я знаю лишь малую часть, и большинство из них только то, что в 120 километров на запад от моего города находится другой город, а в 373 километров—берег океана. Это все мои познания, поэтому куда я еду—не знаю. И даже не представляю. Но если есть дорога—значит есть люди, которые езят по этой дороге. Смотрю на руль. Кожаный, качественный. Удоьро держаться. Резко в моей голове проносится мысль, вспоминаю про бензин и перевожу взгляд на панель. Почти на нуле. Черт, ну почему?! Что делать? Без бензина я умру. Так, ладно. Смотрю на панель рядом, стрелка показывает 35 километров в час. Это, конечно, хорошо, но слишком медленно. Переключаю скорость, ускоряюсь совсем немного. Стрелка доползла до 50 километров в час. Мне хватит. Вдруг меня привлекло движение на дороге. О нет! Нет, пожалуйста, только не... Поднимаю голову. Зараженный. Я узнаю её. Это наша бывшая соседка, миссис Малриз. Я помню её как милую, добрую женщину, которая дружила с моей матерью и часто приходила к нам днём. Она не намного старше меня—ей всего лишь 18 лет, но она уже была матерью трех прелестных детей. Была. Пока не исчезла пол года назад, а её детей не нашли мертвыми. У неё была красивая,белая кожа и холодные, серые глаза. У неё были узкие губы, но не смотря на это у неё была просто восхитительная улыбка. Я остановила машину и уставилась на неё. Но сейчас ничего этого нет. Узнать сейчас её можно было только по форме лица и по фигуре: кожа, из мягкого, приятного глазу оливкового цвета, стала синего цвета с фиолетовыми вздувшимися венами, которые выпирали из-под кожи. В свете фар было видно, как по её венам бежит кровь. Её волосы, которые до этого едва касались плеч, теперь доставали до талии и свободными волнами струились по спине. Они до сих пор отливали медью в свете фар и луны. Она оскалилась и, всего лишь на мгновение, исчезла, но потом я почувствовала как машина затряслась и перед моими глазами возникла ОНА. Я хотела вскрикнуть, но замолкла перед этими дикими глазами. Её глаза стали странными: ее зрачок стал, как одна вертикальная линия и (примерно на 45° от неё) вторая линия, перечеркивающая первую. А радужка её глаза стала персикового цвета, но к краям она стала черной. Это выглядит очень страшно. Я знаю, что я должна что-то делать, но я оцепенела от страха. Она медленно начинает царапать ногтями стекло. Этот скрип усилил мой страх. Я умру. Умру прямо тут. В этой машине. Она убьет меня, а я ничего не смогу сделать... Или смогу? Я смогу. Смогу, обязательно. Я выживу и докажу, что выжить можно! Смотрю в ей в глаза, и вижу как её взгляд становится непонимающим, но потом опять её взгляд становится диким. Я резко давлю на газ и выворачиваю руль в право, потом сдаю назад и выворачиваю руль влево. Она, оставив на капоте огромные дыры от пальцев, соскальзывает с капота. Дальше я резко торможу и чуть сама не вылетаю в лобовое стекло, но успеваю схватиться за руль и коленями уперется в панель. Во мне проснулся дикий, звериный азарт. Убей или будь убитым. Конечно, мне страшно убивать живое существо, но самой умирать я тоже не хочу. Резко нажимаю на газ и трогаюсь с места с дикой силой, и едва удерживаю руль. Передние колеса наезжают на неё, я слышу хруст и дикий крик, который быстро затих. Сдаю назад и вижу её тело, лежащее на дороге. И от этого зрелища мне становится плохо. Фиолетовая, с синими вкраплениями, кровь течет из носа, из-за давления у неё лопнули глаза и медленно вытекают из глазниц, из ушей тоже течет кровь, а рот, как яма на дороге после дождя, заполнен густой кровью и медленно бурлит, когда из разорванных легких выходит кровь. Я ужасаюсь от этого, но все равно давлю на газ и переезжаю ещё раз этот труп. Опять сдаю назад и смотрю. Теперь труп лежит в луже крови, тело видоизменилось и теперь оно выглядит слишком плоско из-за раскрошенных ребер; ноги и руки лежат в неправильном положении, ноги распухли ниже колен, видимо колеса машины переехали ей бедра, пальцы на ногах полопались и теперь из-под ногтей течет кровь. Как же хорошо, что я не обедала! Отворачиваюсь от трупа, выкручиваю руль влево и объезжаю труп. Выжимаю максимум из этой машины и еду на большой скорости вперед. Я только что убила. Впервые в своей жизни убила живое существо. Я знала её, знала эту женщину... Нет, девушку. Я знала её, она мне была как старшая сестра, а сейчас я её убила, при чём таким ужасным способом. Чувствую, как по моим щекам текут прохладные слезы, жму на тормоз и выкручиваю руль в сторону обочины. Мне необходимо успокоится. Как только машина останавливается, я даю волю слезам...

***

Уже прошло около двух минут и я, наконец-то, смогла взять себя в руки. Нужно ехать, иначе ОНИ меня найдут... Дрожащими руками завожу машину и давлю на газ. Я убила живое существо. Она была мне как сестра, а я её убила. Ей было всего лишь 18 лет, она была ещё так молода... Хотя она была обречена на смерть ещё когда её только заразили. Но почему она напала именно на меня? До сих пор, как только я закрываю глаза, я вижу её тело на дороге, в лопнувшими глазами и как у неё изо рта течет кровь,и.... Бью руками по рулю и тут же об этом жалею—машину начало крутить и я едва сумела восстановить контроль над ней. Еду вперед, и только вперед. И тут резко вижу вдали какие-то огни. Подъезжаю ближе и удивляюсь—дома! Один дом стоял вертикально по дороге, а второй П-образный дом стоял напротив первого дома. Сворачиваю на обочину и проезжаю мимо на маленькой скорости, заглядывая внутрь двора. Во дворе кипит жизнь. Посередине небольшого двора стоит длинный довольно-таки широкий стол, на котором стоят сотни разных блюд; по бокам стола строят две длинных, как и сам стол, лавочки. На них с одной стороны сидят четверо детей, на вид каждому ребенку лет 6-7, и весело и быстро поглощает аппетитную пищу. С обеих сторон от детей сидят двое взрослых мужчин и смотрят за тем, чтобы дети, видимо, не баловались едой. А вот на другой лавочке пусто, но, судя по пустым стаканам и тарелкам, люди, сидящие там, отошли. —Кто такая?! - услышала я хриплый голос возле своего уха. Поворачиваю голову, и вижу в окне слева от меня лицо парня. Его белая кожа в тени машины выглядела серой, а глаза у него будто бы светились в темноте голубым океаном. Короткие светло-русые волосы были растрепаны. Резко его лицо исчезло и появился его кулак. Я едва успела закрыть лицо, как вдруг услышала звон стекла и почувствовала, как осколки стекла царапают мои руки. Чувствую чужую хватку на своих руках и щелчок открывающейся двери. Меня вытягивают из машины и кидают на пол. Чувствую боль в затылке. —Ник, прекрати! Она не заражена, не нужно мучать бедную девочку!—услышала я голос женщины, и, открыв глаза, увидела женщину. Ей было около 35-40 лет. Её загорелая кожа очень красиво смотрелась с её черными, как ночь, волосами. Вокруг глаз у неё были морщинки, а сами глаза были красивого, насыщенного зеленого цвета. Она помогла мне подняться и посмотрела на меня. —Ник, отдай ей свою куртку и расскажи о нас, а потом приведешь её за стол, ей нужно поесть. —сказала женщина и ушла. А парень снял с себя куртку, подошел ко мне и мягко положил её мне на плечи. А потом он сел на камень и посадил меня рядом. —Значит слушай...-начал он свой рассказ.