Золотце

Гермиона качала колыбель, в которой засыпала Роуз. Ей все еще не верилось, что теперь у нее есть дочь. Такая маленькая, такая красивая, родная. Кажется, даже похожая на нее. Пока было незаметно. Да и какая разница? Все равно это ее девочка, ее доченька, которую она никому не отдаст. Заметив, что Роуз уснула, Гермиона попросила Тинку последить за девочкой, а сама спустилась в столовую на обед. Она полтора дня провела в спальне, но сегодня решила явить себя домочадцам. -Привет, Грейнджер, - кивнул ей сидящий за столом Драко. -Привет, - слегка удивилась Гермиона, но напрягаться не спешила. Даже если Малфой начнет нести чушь, как всегда, ей плевать. Слишком уж хорошее настроение. -Поздравляю с рождением дочери. -Спасибо. Кстати, спасибо дважды. За магию. Да. Сказать это оказалось легче, чем она думала. Когда во время родов девушка почувствовала неожиданный прилив сил, она поняла, что кто-то дает ей свою магию. Впрочем, не кто-то, а вполне конкретный человек, а именно Драко. Магия каждого волшебника уникальна, у нее даже есть свой особый запах. Поэтому узнать поставщика магии для Гермионы не составило труда. -Не понимаю, о чем ты, - холодно бросил Драко. -Я узнала ее, так что можешь не отпираться, - убежденно сказала Гермиона и, присев за стол, принялась за еду. – Один только вопрос. Зачем? -Ты так громко думала о своих мучениях, что у меня не осталось выбора, - ответил Малфой, сдавшись. Гермиона слегка покраснела. Ей действительно было ужасно больно и страшно. Она мысленно молилась всем богам и Мерлину, чтобы все это мучение скорее закончилось. Вот уж не ожидала, что ее мысли может услышать Драко! А тем более, решить помочь. Девушка искренне пыталась увидеть в глазах слизеринца хоть одну адекватную причину неожиданной помощи, но не могла. Парень старательно отводил глаза, даже случайно не пересекаясь с ней взглядом. -Спасибо тебе, - произнесла Гермиона снова и, слегка подавшись вперед, накрыла холодную руку Драко своей ладонью. Внезапно. Для обоих. Гермиона удивилась своему неожиданному жесту, а Драко, наконец, поднял на нее глаза. Невозможные гранитно-серые, глубокие глаза. С едва заметными голубыми вкрапинками возле зрачков. Такие изумленные, что Гермионе сразу захотелось убрать руку, но та, как назло, не шевелилась. -Какого черта, Грейнджер? – тихо пробормотал Драко. -Извини... Оба замерли, словно были на минном поле. Оба не могли отвести взгляд и разорвать, наконец, неожиданный контакт рук. Пальцы Гермионы слегка покалывало, а взгляд Драко гипнотизировал. И как же она могла раньше не заметить, какие красивые у него глаза? Со второго этажа вдруг раздался плач, заставивший молодых людей отскочить друг от друга, как ошпаренных. Гермиона тут же стремительно побежала в свою спальню, совершенно забыв о том, что там уже суетится Тинка. Ее щеки и уши полыхали от того, что только что произошло. Нет, нет и нет! Забудь, Гермиона! Неожиданный жест благодарности породил какую-то искру, пробежавшую между школьными недругами. Искру, которую Гермиона решила игнорировать. Ведь это же Малфой... *** Северус понимал, что его библиотека хоть и богата, а все равно довольно ограничена. Поэтому мужчина отправился в Малфой-мэнор. -Зачем тебе моя библиотека? – прищурился Люциус, который был невероятно любопытен. -Нужна кое-какая информация. -О да, я знаю, - довольно произнес Малфой-старший. – Вижу... Да. Золотой браслет на руке младенца. -Терпеть не могу вашу Малфоевскую особенность. -Просто ты слишком часто и громко об этом думаешь, - рассмеялся Люциус. – А вот о браслете могу рассказать кое-что интересное... -Что? – удивленно встрепенулся Северус. – Что ты об этом знаешь? И главное, откуда? -Такое явление, как выбитый на коже браслет, достаточно редкое среди магов. Единицы рождаются с этим. Но это счастливые единицы, ибо они являются наследниками огромного состояния, накопленного их родом. А браслет – путеводитель к хранилищу. Люди, рожденные с подобной драгоценностью, по каким-либо причинам отдалены от семейного богатства. -Почему я об этом не знал? – Северуса этот вопрос действительно волновал, ведь его знания всегда были его гордостью. -Потому что, мой друг, лет этак двести назад подобные случаи встречались чаще, а вот в наше время это почти невозможно. Я и сам узнал о существовании таких украшений только благодаря дневникам моего предка. Полностью содержание его дневников я тебе рассказывать не буду, но кое о чем поведаю. Мой предок Арханиус Малфой описывал свою дружбу с неким Уиллзом Галбрейтом. И ссору с ним же. Причина ссоры была в том, что Арханиус не разделил со своим другом его отношение к семье, к детям в частности. Уиллз лишил всех своих детей наследства, лишил их своей фамилии и прочих благостей. Разумеется, все это на правах главы Рода. Арханиус пишет, что все, что осталось его детям и потомкам, это его доброе имя. Продолжения истории нет, так как Арханиус выразил свое несогласие с решением Уиллза, ведь Род для Малфоев всегда был на первом месте. После этого они поссорились и больше не общались. Причем же тут браслет, спросишь ты. Отвечаю. Уиллз наградил своих истинных потомков магическим браслетом, который станет ключом к его спрятанному богатству. А теперь ты, Северус, ответишь на мой вопрос. Кто тот младенец, на чьей руке красуется магический браслет? -Дочь моей подопечной, Гермионы Грейнджер, - после недолгих раздумий ответил Северус. Люциусу он мог доверять. -Это та, которая грязнокровка? – Люциус слегка поморщился. – Драко о ней говорил. Ладно, историю о том, как она стала твоей подопечной, ты мне расскажешь позже. Но сейчас я хочу сказать, что ее дочь определенно не может быть наследницей Уиллза Галбрейта. Если верить дневникам моего предка, Уиллз был чистокровным до мозга костей. -А что, если наследие вовсе не касается чистой крови? – рассудил Северус. – Что, если наследие вообще не от Уиллза? -Да, вполне это допускаю, - кивнул Люциус. – Подобные случаи происходили и в других Родах. И все же, это все были чистокровные маги. Какое отношение к ним может иметь гр... кхм... Грейнджер? -Уверен, Гермиона не имеет к этому отношения. Тут все идет от отца малышки. -А кто отец? Сев, ты слишком давно со мной дружишь, чтобы поверить, что все, о чем мы говорим, останется здесь, в этой комнате. Северус думал. Какая-то важная деталь, какое-то вскользь брошенное Люциусом слово... Его мысли кружили вокруг чего-то очень важного, но так и не могли это зацепить. Чего-то, что поможет выйти на правильный путь. -Рон Уизли. -Сын Артура Уизли? -Да, его... – Северус вдруг замер и посмотрел на Люциуса отрешенным взглядом. – «Все, что осталось его детям и потомкам, это его имя»... А если речь идет не о добром уважаемом имени, а об имени в буквальном его понимании? Уиллз. Уизли. Уизли – Уиллз! -Хм, а в этом определенно что-то есть. В конце концов, за шестьсот с небольшим лет фамилия могла немного измениться. Ведь и Малфои были когда-то де Мальфуа. -Точно! – возбужденно воскликнул Северус и поднялся с кресла. – А Роуз нужна рыжему семейству для того, чтобы добраться до хранилища с деньгами. -На твоем месте я бы не говорил об этом так уверенно, - урезонил его Люциус. – Все это только звучит складно, а на деле – лишь догадки. -Ты прав. Но я должен все выяснить. Либо подтвердить это, либо опровергнуть. Ты же поможешь мне? -Ты можешь на меня рассчитывать, Северус, - благодушно улыбнулся Люциус. – Мы же друзья. -Знаю я твое это «мы же друзья», - проворчал Северус, впрочем, не всерьез. – Чего ты хочешь? -Как ты можешь такое говорить? – притворно оскорбился Люциус. – Хотя... Я никогда не откажусь от твоих лучших зелий. -Договорились. -О, я предвкушаю большое дело, - Люциус довольно потер руки и рассмеялся.