Золотце

На следующий день во время завтрака Гермиона получила записку от Гарри. Друг предупредил ее, что Уизли намерены сегодня заявиться к Северусу домой, чтобы увидеть Роуз. -Главное, не нервничай, - посоветовал Северус, когда девушка рассказала ему об этом. – Рон имеет право видеть дочь. Веди себя спокойно. На моей территории они ничего вам сделать не смогут. Гермиона согласилась с Северусом. И все равно переживала. В прошлую их встречу Рон сумел ее хорошенько разозлить. Да так, что она и сама даже немного усомнилась в своей адекватности. Но Северус прав. Здесь его дом, а значит, Уизли здесь бессильны. *** Артур, Молли, Рон и Гарри прибыли к обеду. Роуз как раз успела покушать, выспаться, и теперь лежала на маминых руках, отчего-то надувшись и громко сопя. -Какая она хорошенькая! – воскликнула Молли, всплеснув руками. -И как на Рона похожа! – вставил Артур. -Вот уж вряд ли! – фыркнул Северус. -А можно мне ее подержать? – робко спросил Гарри. Гермиона улыбнулась. Она ждала подобной просьбы от Рона, но тот сидел в кресле подозрительно тихо, за все время лишь один раз взглянув на девочку. Гермионе это не понравилось. Она знала, что Рон не любит детей, но чтобы вот так намеренно игнорировать собственную дочь? Значит, Роуз Рону не нужна? Тогда к чему был тот цирк в кабинете у Макса Эллиота? -Да, конечно, можешь подержать, - Гермиона тряхнула головой, изгоняя из мыслей назойливый вопрос, и бережно переложила Роуз в руки Гарри. Руки парня немного дрожали, но он крепко держал малышку, с величайшей осторожностью поддерживая ее голову. Какое-то время Гарри с восхищением разглядывал малютку, а Гермиона наслаждалась наступившей тишиной. Идиллию нарушило нетерпеливое покашливание Артура. -Кхм, на самом деле, Гермиона, мы пришли поговорить, - заявил мистер Уизли, когда все обратили на него внимание. -Говорите. Я вас слушаю. -Ты же понимаешь, что это дочь Рона, и, как отец, он имеет такие же права на девочку, как и ты? – Артур явно решил не ходить вокруг да около. -Понимаю, - ответила Гермиона, засунув свое возмущение куда подальше. – Но и вы поймите меня. Я уже говорила это, и повторять не собираюсь. Когда мне больше всего нужна была поддержка Рона, он отказался от меня. А теперь... -А теперь я хочу все исправить! – внезапно Рон вскочил с кресла и сделал несколько стремительных шагов к Гермионе. Краем глаза Гермиона заметила, что Гарри попятился назад, еще крепче прижимая Роуз к себе. – Я был напуган. Я запаниковал. А потом ты сбежала, и я... -Я не сбегала! -По-моему, подобный разговор уже был и ничего продуктивного не принес, - произнес Северус, останавливая начавшуюся было перепалку. – Говорите сразу, что вам нужно от Гермионы. -Я хочу, чтобы Гермиона и Роуз вернулись ко мне, - заявил Рон. -Нет, я не вернусь, - покачала головой девушка после недолгих раздумий. – Я не верю в твое раскаяние, Рон. Ты повел себя просто мерзко по отношению к нам. Роуз и я едва не погибли из-за тебя. -Из-за Рона? – вскинулся Артур. – Причем тут он? Ты сбежала из школы, ладно. Но ты могла прийти к нам! Мы бы тебя точно не выгнали... Гермиона обратила внимание, что во время гневного высказывания Артура Молли опустила глаза. На щеках женщины вспыхнул едва заметный румянец, а на лбу пролегла озабоченная морщинка. Девушку удивляло, что Молли так необыкновенно молчалива сегодня. Как будто ее совсем не волнует, что тут происходит. Или напротив, она слишком переживает? -...и если тебя не волнует судьба собственной дочери, то Рону не все равно! – сердитый голос Артура вновь ворвался в сознание отвлекшейся было Гермионы. – Вот. Суд состоится через три дня. Все, мы уходим. С этими словами Артур швырнул Гермионе письмо с печатью Визенгамота и, поспешно вышел из гостиной. За ним ушли Рон и Молли. Северус отправился их проводить. -Что там? – Гарри заглянул в письмо через плечо Гермионы. -Повестка, - растерянно пробормотала девушка, пробежав глазами по красивым витиеватым строчкам. – Гарри, они хотят отнять Роуз... *** Гермиона лежала в остывающей воде и напряженно думала. Разумеется, она не собиралась отдавать Роуз, даже если судьи решат, что она не права. Но это невозможно. Гермиона расскажет им всю правду. Она не станет ничего скрывать, и тогда всем станет ясно, что Рон не достоин называть себя отцом ее девочки. Он мерзкий предатель, и не более того. Прочитав повестку, Гермиона запаниковала. Но теперь, после долгих размышлений, девушка успокоилась и поняла, что ей нечего бояться. Правда на ее стороне. Единственное, что ей не нравилось, это позиция Гарри. Друг по-прежнему не мог определиться со стороной, которую он собирался поддерживать. По его мнению, Рон действительно сначала запутался, потом раскаялся. Подтверждением тому было то, что он ее на самом деле искал, когда она пропала. Но Гермиона не верила. Внутренний голос просто кричал ей, что тут не все так гладко. Почему, если раскаивается Рон, за него говорит Артур? Зачем в этом деле с самого начала замешан адвокат? И откуда у Уизли вообще деньги на адвоката? Ну конечно! Вот он, тот вопрос, который нужно было задать себе с самого начала! Гермиона торжествующе усмехнулась. Она видела, знала, как живут Уизли, и им временами даже на еду денег недоставало, не то, что на адвоката. А если учесть то, что на их встрече у Эллиота присутствовал Дамблдор, который тоже лгал в своих показаниях... То становилось ясно, что «добрый дедушка» тоже не последнюю роль играет во всей этой кутерьме. Скорее всего, именно он и оплатил адвоката для Уизли. Из мыслей Гермиону вырвало тихое хныканье Роуз. Перед принятием ванны Гермиона уложила ее спать и, так как Тинка была занята делами по дому и не могла следить за девочкой, Гермиона оставила дверь в ванную чуть приоткрытой. Благо, личная ванная комната по соседству со спальней позволяла ей это. Услышав плач, Гермиона мгновенно вылезла из ванны и начала быстро вытирать волосы и тело длинным полотенцем. Вода бежала с нее ручьями на маленький коврик, и девушка чертыхнулась, второпях уронив полотенце. Вдруг в небольшой щели приоткрытой двери мелькнула чья-то тень и через пару секунд Роуз замолчала. Гермиона тут же обернула вокруг себя полотенце и решительно ворвалась в спальню. И тут же пораженно остановилась. -Малфой?! Драко склонился над колыбелью, одной рукой медленно покачивая ее, а другой придерживая бутылочку с молоком, к которой с громким чмоканьем приложилась Роуз. -Малфой, что ты делаешь? -Я проходил мимо по коридору, а она заревела, - раздраженно пояснил Малфой и подложил под бутылочку свернутую пеленку, которая лежала рядом, поправляя ее так, чтобы бутылка лежала ровно и не падала. Сделав это, Малфой отошел от кроватки и, наконец, посмотрел на Гермиону. – Ненавижу детский плач, он меня бесит. Тебе бы не мешало внимательнее следить за ней, - легкий кивок в сторону кроватки. -Спасибо за совет, Малфой. Ни за что бы не догадалась, если бы не ты, - насмешливо усмехнулась Гермиона, забыв о том, что она стоит перед школьным недругом в одном полотенце. -Не за что, - серьезно кивнул Малфой и направился к выходу. -Постой! -Чего тебе еще, Грейнджер? – Малфой остановился и чуть склонил голову на бок. -Ответь мне на один вопрос. -Может, оденешься для начала? Щеки Гермионы стыдливо заалели. Она хотела задать Малфою лишь один вопрос. И ради этого необязательно было наряжаться. -Твой отец наверняка знает очень многих в Министерстве, - произнесла Гермиона, подтянув полотенце выше на груди и поежившись от взгляда Малфоя, сопроводившего этот жест. – Думаю, ты тоже знаешь. Ты слышал о Максе Эллиоте? -Об этом адвокате? – Малфой брезгливо скривился. – Знаю его. Он однажды вел какое-то дело отца. Противный, скользкий тип. Необычайно хитер и владеет огромными связями. А почему ты о нем спрашиваешь? -Он адвокат Уизли. -Вот как. Это хреново, - Малфой нахмурился, но, увидев, как поменялась в лице Гермиона, тут же добавил: - Хреново, но не так, чтобы очень. И... Эллиот, конечно, тот еще червяк, но над ним можно взять верх. Можно победить. Ты ведь не лжешь, а значит... Слова Малфоя внезапно закончились. Остался только взгляд, полный молчаливой поддержки. Взгляд, говорящий Гермионе о том, что все, что было в школе, осталось там. Что здесь и сейчас ей верят. Ей верят и поддерживают ее. Поддерживает тот, от кого она точно этого не ждала. И именно этого ей не хватало. Пронзительного взгляда серых глаз, шепчущего ей о том, что все будет хорошо. Сейчас, откровенно наслаждаясь неожиданным теплом Малфоевского взгляда и наполняясь небывалой уверенностью в себе, Гермиона даже предположить не могла, что через три дня она не вернется домой...