Видеоигра

На следующий день я понял, что удача может принимать очень своеобразные формы. Никогда не думал, что смогу назвать везением внезапный зачёт, а тут вдруг искренне ему обрадовался. Я всегда, сколько себя помнил, был нетерпеливым. Так и сейчас, двухдневное ожидание Жениной пьянки кажется просто адом. Я и сам не заметил, как Саша всецело обосновался в моей голове. Это казалось глупостью, но я уже готов был провести двое суток, ежечасно обновляя ЛавСтади. Но пришла удача. Точнее, зачёт. Я, как дебил, носился по аудиториям, два часа провёл в библиотеке, потом ещё час лихорадочно зубрил конспект, сидя на подоконнике. Со скомканными мыслями пошёл к преподу и каким-то чудом ответил лучше всех. По пути в общагу прихватил пару бутылок пива, кое-как сделал уборку в комнате и уселся смотреть фильм, хрустя чипсами. Остаток вечера пролетел незаметно. Укладываясь спать, я поборол неожиданное желание ночевать на Сашиной кровати. Что за идиотские сантименты? Следующее утро доказало, что вечного везения не бывает. Утреннюю консультацию отменили, а следом и лекцию. Я вышел на крыльцо, думая, как убить время. - Фролов! Ну конечно, Олег с параллельного потока. - Ал, ты опять тут? - он радушно протянул руку. - Ага, восстановился, говорил же, - я ответил рукопожатием. Минут пятнадцать мы трепались ни о чём. Олег припомнил мне интерес к Анжею, спросил, каковы мои успехи. Я отшутился, про себя отметив, что не горю желанием обсуждать былые блядства принцессы. Не потому, что воспылал вдруг этическими чувствами. Из-за Саши, разумеется. Мы распрощались, и я пошёл гулять по городу. Просто так, без особой цели. Шатался по центру, перекусил, купил учебных мелочей в канцелярском отделе. План сработал - в общагу я вернулся уставший, завалился с книгой и, в итоге, так и задремал. Мой вечер незаметно перешёл бы в ночь, если б не внезапный звонок. Я спросонок сунул руку в карман, понял, что мобильный где-то на столе, нехотя уселся на кровати и ответил, наконец, на вызов. - Да. - Привет, ты в общаге? Вот так поворот. Я хмыкнул, сонно потёр переносицу. - Ага. Что такое? - Я... - Саша выдохнул, - у меня там где-то на стене номер препода висит. Не продиктуешь? Я пару секунд пытаюсь сообразить, о чём он вообще говорит, потом зачем-то киваю, будто он может меня увидеть. Подхожу к Сашиному столу, ищу взглядом телефонный номер среди разноцветных стикеров. - Его Геннадий Павлович зовут. - Да подожди ты, - усмехаюсь, пробегаясь глазами по стене. Вижу нужное имя, диктую Саше номер, тот два раза переспрашивает цифры. Терпеливо повторяю, почти по слогам. Тот благодарит. И молчит в трубку. Я тоже молчу, стоя посреди комнаты. Бред какой-то. Блядь, хоть кино снимай. - Придёшь завтра к Женям? - спрашиваю, лишь бы сказать уже хоть что-нибудь. Тут же жалею, что прервал взаимную тишину. Просто стало вдруг интересно, как долго он смог бы играть в молчанку. - Наверное, - отвечает тот. В его голосе ни капли неуверенности, с тем же успехом он мог бы просто согласиться. Обязательно надо поломаться? - Приходи, - я произношу это раньше, чем успеваю осмыслить сказанное. Твою мать, я теперь буду упрашивать этого балбеса? - Кстати, а Анжей придёт? - интересуюсь буднично, будто в отместку. У Саши на мгновение сбилось дыхание. А может, мне показалось. - Нет, - коротко отвечает он. - Ясно. Как он, всё нормально? - Да, - Саша говорит с явной неохотой. - Он хотел тебя увидеть. - Меня? - я искренне удивляюсь.- Зачем? - Без понятия, - выдыхает Саша. - Просто так... Ладно, пока, - добавляет он тут же. - Приходи завтра, - говорю уже с улыбкой. Но трубка замолкает. Я по-прежнему улыбаюсь себе, выуживаю из тумбочки пакет вчерашних чипсов, с хрустом жую, снова и снова проигрывая в уме наш разговор. Действительно, он очень трудное создание. *** На следующий день я проснулся ближе к обеду, глянул на часы, удивляясь такому приступу спячки. Неужто Саша, с его хождением вокруг да около, возымел такой убаюкивающий эффект? Как бы то ни было, гулянка за стеной намечалась в шесть, а значит, у меня было несколько свободных часов. Это время я потратил более, чем рационально - привычно позавтракал, а заодно и пообедал в соседней пиццерии, съездил на книжную ярмарку и купил пару учебных пособий. Книги мне больше по душе, чем тексты из интернета. Если, конечно, это не касалось написанного Дэйзи в чате. Вернувшись в общагу, с удовольствием поплескался в душевой, проверил ЛавСтади. Контакт-лист пустовал, только напротив Севы-Себа мигало извечное "готов поболтать". Нет уж, в другой раз. Через полчаса я постучал в соседнюю дверь. Женя встретил меня, сияя, как сто китайцев, и сладкий дым кальяна тут же ударил в нос. Я с порога оглядел компанию. В принципе, так я себе всё и представлял. Не считая обоих Жень, в комнате были уже знакомые Наташа с Мариной, они же НатаМар, их извечный друг - задрот Славка, всё тот же парень в кепке, какая-то влюблённая парочка, мелкий блондин с пирсингом в носу, совершенно пьяный хиппарь в пёстрой этнической майке. И Саша. В обнимку с каким-то унылым говнюком. Он даже не обернулся, а вот его спутника я за секунду оглядел с ног до головы. Типичный технарь в безвкусной толстовке, волосы неумело взъерошены гелем, полные губы, широкий нос. Блядь, где Саша находит этих кобелей? На сайте снимает? Или за Анжеем... донашивает? Саша, будто почувствовав мои мысли, обернулся, увидел меня, кивнул с улыбкой. И снова вернулся к беседе. Мне вдруг стало смешно. Он что, притащил его сюда, чтобы повыделываться передо мной? Как того Антошу? Впрочем, я до сих пор не был уверен, что это была показуха. Как ни крути, а Саша дал бы ему, не вернись я тогда пораньше. Женя тормошит меня, хлопает по плечу, приглашая за низкий столик. Я скидываю кеды, прохожу на ковёр, усаживаюсь по-турецки. Передо мной немедленно возникает стакан виски. - Пей быстрее, бутылка одна, дальше водка пойдёт, - смеётся Марина. Жени усаживаются на подушки, девушка поздравляет тёзку с днём рождения, рассказывает, как они с трудом выбили себе эту комнату на первом курсе. Наташа с Мариной кивают, парень с пирсингом уточняет что-то. Видимо, они все давно знакомы. Саша сидит почти напротив меня, его убогий ухажёр держит его за руку, переплетая пальцы. Я с трудом заставляю себя отвернуться. Какой идиотизм. Нужно быть или дауном, или слепым, чтобы не понять, насколько они чужие друг другу. Саша вообще знал его до сегодняшнего дня? Я опрокидываю в себя виски, напиток приятно обжигает горечью. Безымянная влюблённая парочка на кровати пытается совладать с кальяном, я пару минут наблюдаю за ними, лишь бы не смотреть на Сашу. Тот вовсю веселится, опустошает уже вторую за пять минут стопку водки. Саша, Саша, опять ты за своё? Из разговоров понимаю, что его спутника зовут Глеб. Жени выстраивают стопки в ряд, ловко разливают водку поровну. Саша смеётся, встречается со мной взглядом, притихает на секунду, улыбаясь. Смотрю в его зелёные глаза и понимаю, что он уже неслабо набрался. Тут же вышедшая из-под контроля память любезно подсовывает мне образы той ночи. Вот Саша лежит навзничь, вцепившись в подушку за головой. Вот он болезненно шипит, когда я сжимаю его член, чтобы убедиться, что Саша и есть Дэйзи. Вот я развожу его бёдра, не без труда проталкиваю белые от крема пальцы в горячее сжатое тело, а Саша тихо стонет, отворачиваясь. Я отгоняю мысли, залпом проглатывая вылитую в рот стопку водки. Он слушает Наташу с Мариной, весело кивает, машинально чешет мизинцем шею. Я тут же отчётливо вижу, как сжимаю его горло, там, на кровати, как Саша срывается на хрип, послушно расслабляется изнутри, еле удерживаясь на четвереньках. Как он прогибает поясницу, дрожит, подаётся навстречу. Воспоминания сыплются потоком, мелькают, перемешиваясь с пьяным туманом в голове, и я ощутимо возбуждаюсь, уже почти физически кутаясь в Сашин запах. Парочка с дивана подсаживается, наконец, к общему столу, они водружают в центр кальян, предлагая покурить. Все соглашаются, начинается возня, Жени устраивают нешуточную войну за подушку. Я поднимаюсь, пару раз переминаюсь с ноги на ногу, разминая затёкшие мышцы. Потом делаю шаг к двери, но разворачиваюсь вдруг: - Саш. Тот поднимает голову, вопросительно смотрит на меня. - Выйдем на минуту? *** Мы выходим в коридор. Саша прикрывает за собой дверь, прислоняется к стене, сложив руки на груди. Он пьян, и это заметно. Несколько раз подряд моргает, видимо, разгоняя туман в голове. Молча поднимает взгляд. Я в который раз за вечер оглядываю его с головы до ног. Сегодня Саша в узкой рубашке с разноцветными бессмысленными надписями на итальянском, в голубых потёртых джинсах и весёлых клетчатых носках. С удовольствием прохожусь по нему взглядом несколько раз, а он шумно выдыхает, всем видом показывая, что не расположен к беседе. Шагаю ближе, тот едва уловимо напрягается. - Поговорим? - спрашиваю негромко, удерживаясь от соблазна подойти вплотную. Ещё сбежит, как всегда. Саша молчит. Конечно, он знал, что я имел ввиду. Мне не обязательно уточнять тему беседы. Речь о той ночи, и он это прекрасно понял. Но ответа я не удостоился. Саша так и стоял молча, то глядя мне в глаза, то демонстративно разглядывая стены. А, разумеется. Зачем вообще со мной разговаривать, да, Саш? Я на секунду запрокинул голову, выдохнул в потолок. Как так получается, будто у нас ничего и не было? Будто он не сосал у меня, будто я не трахал его, будто не было того поцелуя в больничном коридоре. Пусть и одностороннего. Саша опустил взгляд, пошевелил кистью, разглядывая свои пальцы. Чудесно. Он всем видом показывает, насколько ему безразлично происходящее. Я злюсь, не успеваю обдумать слова, говорю первое, что приходит в голову. Это уже проверено. Я слышал, как изменился его голос, тогда, по телефону. - Зачем Анжей хотел меня увидеть? Слова достигают цели. Саша поднимает взгляд так быстро, что я даже удивляюсь. Смотрит мне в глаза, пьяно щурится на секунду, потом будто хмурится, поджимает губы. И по-прежнему молчит. Но всё меняется. Ему не наплевать. Теперь я это вижу. - Не скажешь? - шагаю уже вплотную. Тот глядит на меня, не отрываясь. - Я хотел позвонить тебе, - продолжаю спокойно, - узнать его номер, спросить, как он там. Но, раз он хотел лично увидеться, то так даже лучше. Блядь, что я говорю? Это же не то. Совсем не то. Но Саша своим демонстративным молчанием не оставляет мне выбора. - Когда я могу к нему зайти? - Ты можешь просто позвонить, - произносит он, наконец. С таким видом, будто из него пытками выбили слова. Интересно, а ему бы понравилось? Качаю головой, отгоняя лишние мысли. - Не хочешь, чтоб мы виделись? Опять стережёшь его жопу, как Цербер? - с усмешкой заглядываю Саше в лицо. - Ему сейчас не до этого, - тот упрямо отворачивается, - и с Богданом у них проблемы. - Не до этого? Но он же сам хотел меня увидеть, нет? - скрещиваю руки на груди, будто повторяя за Сашей. Он вдруг раздражённо выдыхает, притоптывает ногой в смешном клетчатом носке. Ну, хоть что-то. Я играю нечестно, но Саша, наконец, проявляет хоть какую-то реакцию. - Больше ни о чём не хочешь поговорить? - спрашиваю тут же. В коридоре вдруг раздаются шаги, несколько человек заходят в Женину комнату. Слышится смех, приветственные возгласы, чей-то радостный пьяный визг. Мы с Сашей провожаем взглядом очередных гостей, потом снова смотрим друг на друга. - Так что, - я почему-то говорю шёпотом, - больше ничего не обсудим? Саша вдруг широко улыбается. - Пойдём ко всем, - бросает он, боком отступив к двери, - ребята пришли, я их давно не видел. Я матерюсь про себя. Но делать нечего, и я иду за Сашей в комнату. Мельком оглядываю новых собутыльников. Две девчонки с почти одинаковыми дредами и трое парней, ничем особо не примечательных. Хотя... одного из них я где-то видел. Интересно, где? Сталкивался в универе? Начинается возня, задрот с парнем в кепке собираются в магазин за выпивкой, безымянная влюблённая парочка решает присоединиться к ним. Наташа с Мариной предлагают сыграть в карты, пока те ходят за пойлом. Видимо, карты у них - любимое развлечение на пьянках. Кто-то выходит курить, оставшиеся садятся играть. Я тоже согласно киваю, усаживаюсь в круг вместе со всеми. Нас восемь человек - Женя с тёзкой, хихикающие НатаМар, Саша с Глебом, хиппарь в радужной майке и я. Замечаю, что Саша и Женя пьянее остальных. Мы привычно играем на желание, я даже не стараюсь выиграть, почти всё время наблюдаю за Сашей. Глеб несколько раз будто невзначай касается Сашиного бедра. Тот вдруг улыбается, исподлобья глянув на меня. Я замираю. Он это специально. Блядь, да что за показуха? Марина трясёт меня за плечо, и я понимаю, что опять пропустил свой ход. В этот раз везёт Жениной тёзке - девушка выигрывает, но не знает, что загадать, и пьяно улыбается, спрашивая у остальных. - Передай выигрыш! - гогочет хиппарь, и Женя с ответным смешком кивает на меня, как на сидящего ближе всех к ней. - Ладно, - моментально соглашаюсь я, для вида обвожу всех взглядом, задерживаюсь на Саше с Глебом: - Поцелуйтесь, м? Саша, вздрогнув, поднимает глаза. Наташа с Мариной хлопают в ладоши, хихикая. Глеб недоуменно косится на Сашу, потом на меня. А мы всё молча смотрим друг на друга. В его невозможно-зелёных глазах - хмельная растерянность, обида и какое-то очаровательное раздражение. Я улыбаюсь Саше, киваю, пожав плечами. Жени тоже начинают дружно хлопать, я перетасовываю карты. Глеб берёт Сашино лицо в ладони, тот не отстраняется, прикрывает глаза. Их губы соприкасаются, я беззвучно хмыкаю, машинально перемешивая колоду. Саша вдруг кладёт ладони Глебу на плечи, отвечает на поцелуй, скользя языком ему в рот. Сердце пропускает пару ударов. Все улюлюкают в голос, смеются, а я так и сижу, глядя перед собой. Сука, какого хрена? Что я делаю? Саша отстраняется первый, шутливо вытирает рот о плечо Глеба. Довольно сверкает зубами, тянется к пивной кружке. Такое идиотское чувство, будто я, наоборот, проиграл. Зашибись, хотел отомстить Саше за его прилюдную показуху. А что отомстил как раз он. За тот мой "карточный" поцелуй с Анжеем. Один - один, Саш. Желание играть пропадает. Верхом абсурда будет уйти сейчас и завалиться спать в общую ванну. С пеной. Но дверь открывается, возвращаются гонцы с пойлом и в комнате начинается суматоха. Я уже не разбираю, где чьи стаканы, да и никто не разбирает, похоже. Все синхронно пьют, парень в кепке напевает Цоя, а мы дружно подхватываем хором. Саша несколько раз встречается со мной взглядом. Он уже совершенно пьяный, несколько раз отставляет полный стакан, тянется за сушёными кальмарами. Шуршит пачкой, искоса смотрит на меня. Чем громче становится смех и разговоры вокруг, тем отчётливее я ощущаю, что уже не замечаю никого, кроме Саши. Перед глазами снова плывут непристойные картины нашей с ним ночи, такие яркие, что становится тяжело дышать. Вспоминаю, какой Саша капризный и податливый одновременно. Жалею, что год назад бросил курить. Все снова усаживаются в круг, по общему смеху и репликам я понимаю, что они задумали ещё одну популярную пьяную забаву. Одна из девиц с дредами торжественно кладёт в центр круга пустую водочную бутылку. Дальнейшее напоминает пьяный дурдом. Девчонки визжат, картинно ломаются, по взглядам Наташи я понимаю, что она неравнодушна к задроту в очках. Странно, что я раньше не заметил. Каждый по очереди крутит бутылку, "игроки" с хохотом клюют друг друга в губы, Наташа каждый раз отчаянно гипнотизирует вращающийся предмет, поглядывая на задрота. Один раз ей даже везёт. Саша со смехом целует парня в кепке, девушку из влюблённой парочки и Марину. Мне выпадает одна из девиц с дредами, молчаливый блондин с пирсингом и парень, которого я где-то видел. Мысленно забиваю на происходящее и вскользь касаюсь каждого губами. Мы снова пьём, Наташа вовсю обхаживает задрота, они уже сидят рядом. Глеб вдруг собирается домой, Саша вызывается его проводить. У меня что-то противно замирает внутри. Чёрт, ну конечно, сейчас они уйдут вместе. А я чего ожидал? Но Глеб говорит что-то о подъехавшем уже такси, спешно обувается, и я вижу, как ему хочется забрать с собой Сашу. Губа не дура. В итоге он уходит, сально чмокнув того в ухо. Саша возвращается в общий круг, садится всё так же напротив меня, обнимает себя за ноги, уткнувшись подбородком в колени. Постепенно народ расходится, задрот и Наташа что-то шепчут Саше, тот смотрит на меня, потом неуверенно кивает. Они суетливо собираются, прихватывают полбутылки водки и уходят. Мы остаёмся вшестером - Жени, уже храпящий на полу хиппарь, Марина и мы с Сашей. - Ал, ты только простыни смени потом, - заявляет Марина, смешно икнув. - Да они, поди, на Сашкиной, - смеётся Женя. Я вопросительно поднимаю бровь, поднимаюсь с пола, отряхивая джинсы. - Присоединиться собрался? - хихикает Женина тёзка. Кое-как собираюсь с мыслями. Вот оно что. Значит, Саша разрешил этим двоим ночевать в нашей комнате. Общажная взаимовыручка, мать её. Я озираюсь по сторонам. Жени расправляют постель, Марина устраивается на полу рядом с храпящим хиппарём. - И где нам спать, пока они там трахаются? - усмехаюсь я. - Даже не знаю, - бормочет Саша. Я оборачиваюсь. Он кое-как стягивает покрывало со второй кровати: - Может, здесь? Я пару минут молча наблюдаю, как Саша встряхивает покрывало, возится с подушками, пытаясь уместить их на односпальной кровати. Потом стягивает носки, залезает под одеяло, как был, в рубашке и джинсах. - Улеглись? - весело зевнул Женя, щёлкнув выключателем. Комната погрузилась во тьму, я уселся на край кровати, снял носки, поморгал, тщетно пытаясь разглядеть спящих на полу Марину и хиппаря. Саша, судя по звукам, отвернулся к стене. Я вздохнул, забираясь к нему под одеяло. Какое-то время я просто лежал, глядя перед собой. Глаза немного привыкли к темноте, и я видел перед собой очертания Сашиной макушки и одеяло, которое он натянул почти до затылка. Интересно, он уже спит? Я повёл носом, смакуя уже знакомый запах шампуня. Саша всегда чудесно пахнет. Даже сейчас, вылакав столько пойла. Как его не тошнит, интересно? Тот копошится, устраиваясь удобнее, трётся щекой о подушку. Я невольно улыбаюсь, придвигаясь ближе. Он будто не замечает, всё так же размеренно дышит, почти неслышно. Саша горячий, я чувствую это, даже не прижимаясь к нему. Наверняка ему жарко под одеялом, ещё и в одежде. Я замечаю по дыханию, что он действительно задремал. В комнате тишина, не считая храпящего на полу хиппаря. Этажом выше едва различимо бренчит гитара. Наверное, не только у нас сегодня были возлияния. Придвигаюсь ближе, почти вплотную прижимаясь к Саше, на секунду касаюсь ступнями его пяток. Не удерживаюсь и невесомо провожу ладонью по его боку, от подмышки до бедра. Чёрт, какой же он горячий. Это пьянит ещё больше. Хочу большего, хочу чувствовать его, пару секунд размышляю, потом посылаю все сомнения и приобнимаю его, проходясь ладонью по ткани. Медленно задираю рубашку, скольжу пальцами по тёплому животу, едва ощутимо сокращающемуся от дыхания. Обвожу пупок, прохожу вдоль линии джинсов. Дыхание Саши меняется, становится тише, я понимаю, что он просыпается, но даже не думаю убирать руку. Мягко глажу живот, вскользь задеваю бок, и Саша вздрагивает. Боится щекотки? Неудивительно. Чувствительный ты мой. Поднимаюсь ладонью выше, задеваю твёрдые бусинки сосков. Чёрт. А я ещё думал подразнить его, а не себя. Ощупываю линии рёбер, на несколько мгновений задерживаю ладонь напротив сердца, с удовольствием слушаю быстрый пульс. Да, Саша не спит. Он всё прекрасно чувствует. И не сопротивляется. Я как-то безнадёжно выдыхаю, уткнувшись носом ему в макушку. Мягкие волосы щекочут мне ноздри, я улыбаюсь, прикрывая глаза. И вдруг замираю - Саша еле заметно подаётся бёдрами назад, легко прижимается задом к моему паху. У меня перехватывает дыхание. Засранец, что он творит? Очередная провокация, Саш? Я с улыбкой щурюсь в темноте, мысленно считаю до трёх и принимаю эти изменившиеся условия. Снова веду рукой по влажному вздрагивающему животу, расправляюсь с пуговицей, медленно расстёгиваю молнию. Осторожно опускаюсь пальцами под грубую ткань, обнаруживаю, что Саша опять без белья. У него что, мода такая? Ширинка не натирает? Несколько раз провожу подушечками пальцев по выбритой коже лобка, отсутствие волос заводит ещё сильнее. Проносится смешная мысль, что ему так только удобнее - молния не цепляется за растительность. С удовольствием ощупываю его, насколько позволяют расстёгнутые джинсы. Касаюсь члена, он мягкий, но начинает твердеть после нескольких движений, становится горячее, наливается кровью. Саша не издаёт ни звука, дышит часто, будто испуганно. Ему идёт бояться, я заметил это ещё той ночью. Парадокс в том, что не слишком-то он и боится. У меня давно стоит, и Саша наверняка чувствует это упирающимися мне в пах ягодицами. Я и сам не замечаю, как инстинктивно вжимаюсь в его зад, кусаю губу, переводя дыхание. Блядь, да почему он такой горячий, такой податливый? Дико хочется выебать его прямо здесь и сейчас. Но я терплю. Сжимаю его член, сдавливаю пальцами бархатистую головку и чувствую выступающую смазку. Размазываю её, буквально втираю в нежную кожу. Саша сбивчиво сопит и пропускает выдохи, я слышу, как он теребит край одеяла. Выпрямляю свободную руку, до этого времени служившую мне подушкой. Сую её Саше под шею, тот послушно приподнимает голову, укладывается щекой на руку, устраиваясь удобнее. Это не слишком комфортно, но я не обращаю внимания. Провожу пальцами по Сашиным губам, пока моя вторая рука хозяйничает у него между ног. Тот вдруг приоткрывает рот, и я проскальзываю пальцем, касаюсь языка, ровных зубов и гладкого нёба. Одновременно сжимаю его член сильнее, грубо оттягиваю, чувствительно придавливаю большим пальцем уздечку, и Саша дёргается, резко выдыхая. Тут же зажимаю ему рот ладонью, Саша шумно сопит, щекочет мою руку дыханием. Я сам почти задыхаюсь. Хочу его так, что сводит внутренности. Под одеялом душно, тесно, я чувствую, как бешено колотится Сашино сердце, ускоряю движения, того трясёт мелкой дрожью, он выгибается, несильно задев затылком мой нос. Всё так же мёртвой хваткой зажимаю ему рот, он тщетно силится разжать губы, и я чувствую тонкую ниточку слюны из-под моей ладони. Почему-то от этого окончательно срывает крышу, я прижимаю Сашины ноги собственным коленом, не даю ему дёргаться. Понимаю, что он вот-вот кончит, ни на миг не останавливаюсь, пока, наконец, не ощущаю струйки густой влаги на пальцах. Обнимаю Сашу, буквально сгребая в охапку. Он весь взмокший, дрожит, кое-как ровняет дыхание. Обречённо прикрываю глаза, понимая, что ещё немного - и у меня нешуточно разболятся яйца. Сашин член постепенно становится мягче, и я наполовину застёгиваю ширинку. Сам же Саша по-прежнему молчит, с минуту просто лежит неподвижно, а потом поворачивается на живот, уткнувшись лицом в подушку. Выглядит так, будто он плачет. Или это только видимость? Наоборот, не удивлюсь, если он улыбается. Несколько минут я просто лежу, глядя в тёмный потолок. Нас никто не слышал, Жени громко сопят в унисон. Мне тоже не мешало бы уснуть, чтобы хоть как-то успокоиться. Но напряжение не проходит. Я тихо сажусь на кровати, встаю, сую ноги в Женины коридорные шлёпанцы и неслышно открываю дверь. Мне нужно в туалет. Самое пикантное, что Саша знает, зачем.