«Вечер добрый; я - ваша способность»

      В восемь часов Дазай и Атсуши были под окнами общежития, где жили Танидзаки. Сегодняшнее задание им предстояло выполнить вместе, что не очень радовало тигра и его наставника. Едва проснувшись, Осаму закатил старую шарманку про самоубийство. А всё почему? А потому что почувствовал ноющую боль в шее и воспринял её как знамение небесное. Накаджима думал, что пришибёт этого законченного суицидника, лишь бы тот замолчал, но, к счастью, до этого не дошло: наличие синего, почти фиолетового кольцевого шрама насторожило. — Я не вешался, — уверенно заявил детектив. — А кто тогда? Разве что моя вера в то, что вы спите ночью.       Полчашки чая не утолили голода, а потому настроение Дазая было не особо радужным. Со второго этажа общежития доносился шорох, временами — звон случайно столкнувшейся посуды: ребята торопливо собирались на работу. — Наоми-чан, выгляни-выгляни в окошко, порадуй нас, солнышко~ — нараспев вещал Осаму, обращая на себя внимание соседей Танидзаки. Из окон первого этажа показалось несколько любопытных лиц. — Вы пьяны! — смущенно бросила девушка, укоризненно глядя на старшего. — Это кислород плохо поступает в мозг: придавило маленько, — отвернувшись, сказал Атсуши.       Джуничиро вздохнул, завязывая куртку на поясе: Осаму никогда не изменится, как и его проблемы. Парень положил в карман блокнот и потянулся за ключами на полке, когда услышал грохот снаружи, со стороны входа. Наоми тут же спряталась за брата, и тогда упало что-то металлическое, а сквозь щель под дверью в комнату залетел конверт. Танидзаки не спешил его открывать и сперва вышел на улицу; в конце коридора мелькнул край чьей-то чёрной куртки, послышался детский смех. На полу лежал сорванный и запятнанный смолой почтовый ящик. — Наоми, что случилось? — Накаджима начинал нервничать. — Детские шалости, — ответил вместо девушки Джуничиро и занёс ящик в комнату, закрывая его бумагой: вечером почистит и повесит обратно.       Мысленно сказав мелким пару ласковых, парень распечатал конверт. Там была квитанция за доставку: сегодняшняя дата, название компании, неизвестной детективу, и вместо названия товара — роспись. Рядом — записка:

Просим прощения за неудобства: нам запретили оставлять товар под дверью квартиры. Он ждёт вас на крыше, сразу возле лестницы.

      «Запретили? Это что-то новое…» — Я скоро вернусь. — Ты куда? — Наоми остановила брата. — Что-то доставили, но под дверью оставить запретили. — И где… — На крыше. Сейчас принесу; а ты пока переоденься: не в пижаме ведь на работу пойдёшь~ — Но мне ведь идёт! — Не спорю.       Парень захлопнул дверь и направился к лестничной площадке. Мальчишка, испоганивший почтовый ящик, как сквозь землю провалился: ни следа от обуви на полу, как раз в той стороне покрытом цементным порошком (у соседей ремонт), ни капли смолы, случайно упавшей с кисточки. Детектив обратил на это внимание, но быстро позабыл: это же дети, и с их изобретательностью стоит считаться.       «Но если поймаю — точно получит».

***

— Боже правый, как же не хочу на то задание! — Осаму улёгся на скамейке, не оставив даже чуточку свободного места для Атсуши, и снова заныл о проблемах бытия. — Вы хотите только резаться, вешаться, травиться, а всё остальное вам вообще не интересно, — Накаджима упёрся о ствол дерева и, скрестив руки на груди, отвернулся от наставника. Его выражение лица слишком выдавало усталость и волнение. — Обижаешься? — Нисколько. Это ваше дело. — Ты хоть сам веришь в то, что говоришь?       Со стороны послышалось тихое: «Тц!» — но Атсуши не повернулся. Дазай молча наблюдал за младшим: идиоту понятно, что тот обижен — даже не зол, как обычно. Осаму нечасто видел такое; за ночное происшествие становилось стыдно. И это при том, что детектив помнил совсем немного со вчерашнего вечера: как их троица вернулась домой, как он отказался от ужина, как устало рухнул на футон и закрыл глаза… Как проснулся от жгучей пощёчины Атсуши. И между последними двумя воспоминаниями вакуум.       «Ну не вешался ведь я: какой дебил будет это делать, коль рядом столько народу?! Ещё и с таким рвением жить, — Дазай нахмурился и коснулся синей полосы, кольцом обвившей шею. — Но тогда откуда… Чёрт, если я это во сне сотворил, то спать вообще не стоит. Ребята, наверное, так волновались». — Прости за то, что доставил столько проблем, Атсуши-кун, — наблюдая за размеренно движущимися облаками, сказал Осаму. — Извиняетесь за попытку самоубийства? Что-то не в вашем это духе, — Накаджима недоверчиво покосился на детектива. — Не за самоубийство, а за доставленные проблемы. — Да какие там пробле- — Такие, что их тоналкой Наоми не скроешь.       Парень вспомнил, как утром смотрелся в зеркало и заметил тёмные круги под глазами. «Я тигр, а не панда, алло», — примерно с этой мысли и началось сегодняшнее утро. — Ну что, мир? — Дазай протянул руку к Накаджиме. Тот не повернулся. — Я искренне сожалею; обещаю, что в течение недели никаких самоубийств. — А потом с моста в воду? — закатил глаза парень. — Как хорошо ты меня знаешь! — Да чёрт с ним: я просто должен буду вас вытащить… — Зная моё счастье, я сам всплыву, — тихо пробурчал Осаму.       Тёплая ладонь Атсуши накрыла холодную Осаму, хоть парень всё ещё молчал. После каждого самоубийства старшего детектива он клялся, что не простит, ведь нельзя столь безрассудно расставаться с жизнью; и всё равно прощал, когда успокаивался. Просто не мог долго обижаться из-за вечных выходок Дазая. Последний знал это и хотел бы не злоупотреблять, да только «высокая цель» продолжала тянуть его на дно или в петлю. — О, вижу, вы помирились! — закинув на плечо сумку, Наоми с улыбкой подбежала к детективам. Накаджима махнул рукой в знак приветствия, и тогда девушка заметила отчётливые круги под его глазами. — Эй, чего это ты не высыпаешься? — Трудно сомкнуть глаза, когда через стенку от тебя спят прекрасные дамы. Верно, Атсуши? ~ — Дазай-сан?! — густо вспыхнувший румянец даже перекрыл тени под глазами. — Хм, Кёка-чан ведь любит животных: у вас дома столько милых игрушек… А ты вечный кот мартовский, хе-хе. — Я вас сейчас сброшу. — Это он стесняется, Наоми-чан, только при нас, а на деле так вжился в роль! Словно в нашем агентстве появилась супружеская па-       Весь энтузиазм и вдохновлённые речи скатились вместе с Осаму, которого Атсуши схватил за шкирку и отправил в полёт — навстречу приключениям, совести и здравому смыслу. О чём этот суицида кусок вообще думает?! Накаджима ведь заслужил хоть немного домашнего уюта и после стольких лет, когда был лишён этой радости, он отчаянно пытается его сохранить. Тем более, что всё это заслуга Изуми: до знакомства с ней парень никак не украшал помещение, почти не убирался (разве что раз в пару дней мусор вынести), потому что убирать толком было и нечего (Атсуши никогда не готовил, а когда приходил домой, тут же ложился спать). Уют, тепло и благодарность — всё. Ну, ещё если какая-то сволочь прицепится к Кёке, а Снежного демона не будет рядом (в чём все очень сомневались), то Атсуши порвёт его на британский флаг. Но то, о чём ворковал Дазай, для него было из ряда фантастики. — Ещё раз сморозите такую чушь — и отправлю жить к Куникиде-сану! — Так бы и сказал: «Пойдёшь бомжевать на улицу»…       Танидзаки тогда вышел на улицу и побежал к остальным детективам. — Всё, можем идти. — Ты уже распаковал? Что нам принесли? — Да ничего не принесли: те шутники не только ящик сорвали, но и погоняли меня на крышу и обратно. — О-о-о~ Вот только… зачем обратно? Ведь быстрым лифтом можно попасть прямо в рай!.. — Пф, — с ухмылкой отозвался Накаджима. — Я думал, вы хотите совершить двойное самоубийство с прекрасной дамой, а тут Танидзаки на это подбиваете… Странно получается. — Атсуши, у Дазая винда полетела.

***

      Когда детективы зашли в офис, то с удивлением отметили, что все сотрудники на месте и работают во всю. Во всём агентстве царила непривычная суета. Президент Фукудзава что-то обсуждал с секретарём, рассматривая многочисленные фотографии; Йосано отвечала на всё новые и новые звонки, хотя обычно большую часть дня проводила в своём кабинете; Куникида был полностью обставлен бумагами и папками, но при этом так быстро и ловко оперировал ими, что становилось не по себе. Когда он увидел шокированных коллег, тут же позвал Юкичи. Тот скомандовал всем собраться на совещание.       По пути Атсуши заметил Кёку с несколькими большими папками, забрал их и помог донести до офиса. — Что здесь происходит? Все будто не в себе… — Портовая мафия.       Этого короткого ответа было достаточно, чтобы в венах Атсуши кровь стыла. Быстро разложив всё по местам, ребята направились в зал совещаний, а Накаджиму не покидала мысль о том, что ему снова придётся сражаться с Акутагавой. Хоть в мафии есть значимые кадры помимо Рюнноскэ, парень чувствовал, что именно от этого человека стоит ждать неприятностей. А ведь он надеялся, что после боя на Моби Дике хоть что-то могло измениться… — Кусок, ты ещё с нами? — Куникида щёлкнул пальцами перед носом Атсуши, вырывая того из раздумий. Тот сначала не понял, что происходит, а затем заметил обращённые на себя взгляды детективов. Видимо, он состроил уж слишком сосредоточенную и напряжённую мину, вспомнив Акутагаву. — Д-да, простите… Задумался. — Сейчас придётся думать ещё больше. Итак, продолжим, — Доппо положил на стол несколько фотографий, держа ещё небольшую стопку в руке. — Как было сказано, к нам поступило дело о трёх убитых эсперах. Их тела были найдены в разных частях Йокогамы: в центральном парке, на мостовой и в лесу на окраине города. — Портовая мафия? — Танидзаки взял в руки одну фотографию и присмотрелся. — Два удара по голове, один из которых по затылку, выбитые зубы и три выстрела в грудь. Похоже на мафию, но уже были случаи, когда кто-то копировал её стиль ради собственного прикрытия. Что скажешь, Дазай?       Осаму взял в руки все три фотографии и внимательно присмотрелся. Двое мужчин и женщина, в повседневной одежде, без каких-либо отличительных черт вроде татуировок, шрамов или украшений; без каких-либо ранений, кроме перечисленных Доппо. Их не переносили на новое место после смерти; можно было бы просмотреть записи с камер видеонаблюдения и установить убийцу, но в том-то дело, что все три точки находились вне зоны съемки. Даже на мосту преступление совершили всего в нескольких метрах от границ наблюдения.       «И все со сверхспособностями. Обычно такие идут или к нам, или в мафию, или просто сидят тихо и не лезут на рожон. А здесь убиты трое…» — Очень похоже на мафию. Но помня одно дельце, которое расследовали Рампо и Атсуши, я подожду с выводами, — Дазай положил фотографии на место. — Вот как, — Куникида положил рядом с ними отчёт. — Мы навели справки. Эти трое жили в разных частях города, работали по совершенно разным специальностям и вообще незнакомы, судя по собранным на этот момент данным. Преступлений не совершали, на учёте в полиции потому не состоят. Вряд-ли они связаны с Портовой мафией. — Когда их убили? — В течение последних двенадцати часов. Первое сообщение в 20:48 насчёт парня, убитого в лесу на окраине города. Второе — в 22:56: молодые люди пришли на свидание в парк, где и обнаружили труп. — Вот тебе и романтика… — тихо сказала Йосано. — И третье — в 3:12: компания возвращалась домой с клуба и нашла труп на мосту. — Хм, удвоенное время, — Дазай посмотрел на записи, сделанные во время отчёта Доппо. — Разница между первым и вторым преступлением — 2 часа 8 минут, между вторым и третьим — 4 часа 16 минут. Кому нужна такая точность? — Можно вопрос? — Атсуши несмело поднял руку, обращая на себя внимание коллег. — Не поймите меня неправильно, но… разве из-за этого в агентстве был такой переполох? Ну, то есть… — Это ты у нас вечно вляпываешься в самые невозможные неприятности, поэтому и привык. Только об Акутагаве и думаешь, — хмуро сказал Куникида. — Ничего подобного! — одно только упоминание Рюнноскэ пробуждало злость в душе парня. — Кхм, продолжим, — Доппо положил на стол фотографии, которые держал в руках с начала совещания. — Помните, не так давно мы сталкивались с самоубийствами, которые по ошибке смешали и записали к некой группировке «No control»? Возможно, тот блок дел мы и закрыли, но посмотрите на это.       На фотографиях были люди, также совершенно разные по внешности, роду деятельности и месту жительства, и все убиты характерным для мафии способом. Вот только уже не трое: количество снимков перевалило за тридцать. — Они умерли в то время, когда мы рассматривали дело той несуществующей группировки, — добавил Куникида. — Что-то не складывается: судя по их телам, они умерли не так давно. Максимум сутки назад, — заметила Йосано. — Эти фотографии были сделаны на следующий день после каждого убийства, но нам их доставили лишь сегодня, когда всплыла информация о трёх убитых эсперах. — А эти, как я понимаю, были обычными гражданскими? — Теперь нельзя установить наверняка. Но с мафией они не были связаны, к нам с заказом не приходили, — Куникида снял очки и протёр глаза: зрение сильно подводило в последнее время. — Снова куча трупов и ни одной подсказки, кто убийца, — разве что в этот раз все они не дружки Дазая.       Осаму ничего не ответил, лишь продолжал задумчиво смотреть в потолок, раскачиваясь на стуле. — Эй, ты чего завис? — Следующий звонок будет в 11:44 или около того, — Дазай снова что-то чиркнул на своём листе. — В смысле? С чего ты взял? — Думаю, здесь нюансы с местом и временем. Если во всём виновата Портовая Мафия, то отчасти это всё объясняет: это в её духе — сначала брать числом, чтобы запутать следствие, а потом точечно нанести удар по самым опасным кадрам. Таким образом устраняются и маловажные, и опасные враги. Со временем тогда тоже кое-что проясняется: убийцей явно не был Акутагава или кто-то вроде него, ведь такие ребята выполняют работу быстро и незаметно. Здесь замешан тот, кто позволяет быстро найти тела. А ещё не просто не хочет быть пойманным: он стремится использовать эту неуловимость, чтобы и дальше превращать жизнь врага в Ад. — Думаешь, третья жертва была не последней? — Абсолютно. Будь она последней, на месте преступления осталась бы красноречивая деталь: своеобразное предостережение. — Как я понимаю, варианты помимо мафии не рассматриваются? — вмешался Фукудзава. — Вряд-ли кто-то, кроме мафиози, смог бы продумать такую схему, — Джуничиро снова присмотрелся к фотографиям. — К тому же, если в 11:44, как сказал Дазай, произойдёт следующее убийство, то сомнений не останется.       Подозрения у Осаму ещё были, но пока не будет достаточно доказательств, он решил ничего не говорить. — Следующего убийства не будет, — решительно сказал Юкичи, — ведь мы этого не допустим! Слушать мою команду: до 11:30 соберите столько данных, сколько сможете, а дальше ждите назначенного времени. Я поговорю с начальником полиции — как только они узнают о новой жертве, сразу нам сообщат. Куникида передаст координаты; Дазай, Атсуши и Танидзаки отправятся на задержание преступника. — Президент, я могу пойти с ними? — спросила Йосано. — Если мы доберёмся туда в течение двух-трёх минут, возможно, я смогу спасти того эспера. — Атсуши, используешь способность. Если место преступления будет слишком далеко, полагаемся только на тебя. — Понял! — Тогда собрание окончено.

***

Спустя три часа

      В Детективном агентстве было на удивление тихо. Оставалось меньше пятнадцати минут до ожидаемого преступления, и все были как на иголках. Йосано уже собрала всё необходимое для оказания помощи, хотя была уверена, что, кроме способности, пострадавшему ничего не поможет. Атсуши, упёршись локтями о стену, выглядывал в открытое окно и ожидал сигнала; парень, не желая снова нести одежду в ателье, наполовину закатил рукава и штанины, обувь и вовсе оставил у входа. Рядом на стульчике сидел Кенджи и более расслаблено смотрел на людей внизу: он и Кёка оставались в агентстве на случай чего-то непредвиденного. Джуничиро с помощью кофе боролся со внезапно нахлынувшей усталостью (вот сюрприз — и в такой момент!) Куникида и Дазай продолжали копать под преступника, но пока что без особых успехов.       Наоми вернулась в офис со стаканчиком чая и села рядом с братом. — Ты так замучено выглядишь. Точно всё хорошо? — Я в норме, просто не выспался. — Эх, мне даже завидно: вы скоро отправитесь на задание. Снова будете искать и догонять преступника по всему городу, собирать улики, сражаться!.. Как же это круто! — девушка восхищённо хлопнула в ладони. — Ну, есть немного, — с улыбкой ответил Джуничиро. — А меня без способности не пустят на такое… — но печаль на лице Наоми держалась недолго. — Зато какой же у меня брат; дай обниму! ~ — Эм, что-то я снова сплю, пойду за кофе, — уворачиваясь от объятий сестры, сказал Танидзаки и вышел из офиса. — А… ага!       «Снова шумят тут, а ведь осталось пару минут», — Дазай вновь упёрся взглядом в монитор.       Осаму открыл карту и отметил места предыдущих преступлений: «давние» — синим цветом, три последних — красным. Детектив пытался понять, почему после массовых убийств был перерыв в полтора дня. Не такой уж значительный, на первый взгляд, но ввиду количества смертей уж больно заметный. Это не играло на руку теории о Портовой Мафии, которая действовала незамедлительно и потому не стала бы брать такой перерыв.       «Они наверняка нашли тех трёх жертв заранее, так почему не напали сразу?»       Синие точки были хаотично разбросаны по карте Йокогамы, чего не скажешь о красных, которые находились почти на равном расстоянии друг от друга. И этот случай показался ему знакомым.       «Когда я работал в Портовой Мафии, то часто составлял планы нападений, поскольку надо было водить за нос несколько мишеней. Но здесь они совершенно разные — мне правда не верится, что это «Чёрный ящер» или какая-то другая группа. Чуя не стал бы так церемониться… хотя нет, стал бы, потому что без меня не использует способность, — Дазай запутался в своих догадках. А потом его осенило: — Погодите-ка…»       Детектив соединил красные точки в треугольник, нашёл его центр и увеличил масштаб карты.       «Это же!..» — Атсуши, набережная под мостом метро, правый берег! — голос Куникиды вывел Осаму из раздумий.       Детектив написал что-то на стикере, прилепил его на монитор, схватил Танидзаки за локоть и рванул к выходу; Накаджима, едва услышав своё имя, отрастил тигриные лапы и выскочил в окно, когда Акико ухватилась за его шею. Парень выбрал короткий путь — по крышам. За несколько десятков метров тигр уловил запах крови, и тогда Атсуши несколькими стремительными шагами достиг цели и спрыгнул вниз. Ещё в воздухе он заметил удаляющийся силуэт и побежал за ним, едва коснувшись земли; Йосано спрыгнула чуть раньше и отправилась к пострадавшему.       «Отлично, успели», — с облегчением отметила она.       Накаджима тогда преследовал убегающего эспера, уклоняясь от ледяных стрел, которыми тот стрелял с помощью способности. «Так, значит те три выстрела были не из пистолета? И Портовая Мафия не при чём?» Парень решил заманивать преступника к Детективному агентству: они оба наверняка выбегут прямо на Дазая и Танидзаки, ведь созданный ими переполох сложно упустить.       Атсуши перепрыгнул через эспера, преградив ему дорогу, и начал воплощать свой план. Однако цель часто забегала в переулки, потом пыталась затеряться на людных улицах, но тигр уже уловил нужный запах и ни разу не потерял его в толпе. «Если Дазай-сан скажет, что это признак собаки-ищейки, я его укушу. Я кот! — тигр коротко рыкнул в ответ. — Точно, мы коты, но если укусишь ты, придётся кого-то отпевать».       Поворачивая в переулке, Накаджима пересёкся взглядом с Осаму, который бежал по главной улице. Джуничиро был немного впереди и не видел двух эсперов, на бешеной скорости несущихся в их сторону. Дазай схватил парня за шиворот и дал заднюю, дабы их не сбили, но тем самым подставил его под прямой удар преступника. Залп ледяных стрел прошил Танидзаки насквозь, из-за чего тот рассыпался на зелёную пыль, а Осаму даже не поморщился. Шокированный эспер притормозил, и тогда детектив оттолкнул его на стену и с силой дал коленом под дых, сбивая дыхание. Надев на чужие запястья наручники и оставив преступника в покое, дабы тот очнулся, Дазай позвонил в полицию и сообщил, где находится эспер. После этого он подошёл к Атсуши.       Тот остановился ещё раньше преступника, когда увидел, как исчезает Джуничиро. Подобное уже было, но тогда он не исчезал, а лишь падал наземь со множеством открытых ран. А сейчас исчез. Испарился. И Накаджима отказывался в это верить. — Танидзаки… Дазай-сан, как же… — дрожащим голосом прошептал парень, отступая назад. Осаму положил ладонь ему на голову и чуть взъерошил волосы. — Всё в порядке, Атсуши. Успокойся. — Но ведь… — Я знал, что так будет, — детектив заметил удивление на лице Накаджимы.       Эспер более-менее пришёл в себя после удара Осаму, когда приехали полицейские. Он хотел дождаться удобного момента и сбежать, но, столкнувшись с недвусмысленным взглядом Дазая, решил, что себе дороже: такой найдёт даже на другом конце света. — Идём. Я знаю, где Танидзаки, — скомандовал Осаму.       Ещё не совсем оправившись от шока, Накаджима последовал за ним. Парень хотел объяснений и, если всё это время в Детектвном агентстве был не Джуничиро, знать, как так могло случиться. — Я не знаю, как и почему, — сказал Дазай. — Но ясно лишь, что наш противник не так прост, хоть допускает порой такие нелепые ошибки… — Ошибки? — За эти полдня Танидзаки ни разу не прикоснулся к кому-либо из нас. Меня удивило то, что он избегал Наоми: я видел их разговор перед заданием. Неразбериха в агентстве, задания для всех боевых детективов — отличный способ держаться от неё на расстоянии. Ведь после того случая с Акутагавой её никто не пустит в бой… Но ещё Танидзаки уклонился от объятий. — Не сказать, что он всегда в восторге от них, — с сомнением подметил Атсуши. — Но не шарахается, как от удара током. — Это правда. — Танидзаки не прикасался к чему-либо, что находилось в руках другого человека, например, фотографиям на совещании. Он брал их лишь со стола. То есть создавались лишь те ситуации, в которых экранная иллюзия «Мелкого снега» не вызвала бы подозрений. — Экранная? — недоумевал Накаджима. — Ты не заметил этого? Способность Танидзаки обманывает зрение, но никак не влияет на остальные органы чуств. Есть ещё воздействие на способности: можно их обманывать какое-то время, как обычных людей. Поэтому при первой вашей встрече Хигучи ничего не замечала, пока её не схватили за горло, а Расёмон не мог ранить тебя в форме тигра. — Дазай-сан, а мы…       Детективы забежали во двор общежития, где жили Танидзаки. Осаму буквально залетел на лестничную площадку, устремляясь на крышу: насколько он помнил, утро для Джуничиро началось с таинственной посылки. Атсуши бежал следом и прислушивался к тигру, который ни с того ни с сего начал агрессивно, хоть и тихо, рычать.       Поднявшись на крышу, ребята сразу заметили лежащего Танидзаки. Ни следа от посылки (была ли она вообще?), а парень лежит без сознания, связанный по рукам и ногам. Дазай содрал с его лица скотч; Джуничиро немного поморщился, но не очнулся. — Бегом в агентство. Заберёшь у Наоми ключи. — Всё понял, — Накаджима забежал на лестничную площадку и съехал по перилам. — Вот дерьмо… И как это понимать?       Дазай осмотрел ладони парня, на которых появилось по одному светящемуся зелёному кругу. В центре явно была надпись, но теперь от неё почти ничего не осталось: она будто была написана на стекле, которое вскоре разбили вдребезги. К краям круга было прикреплено лишь несколько осколков.       «Если здесь есть закономерность, это та ещё проблема», — Осаму снова ударил детектива по щекам, но безрезультатно.