My Little Foxy

Стайлс слышит лёгкий звук за дверью и аккуратно выглядывает, видя малыша, который недовольно царапает дверь, но не оставляет видимых следов. — Кушать хочешь? — спрашивает кудрявый и, ставя зубную щетку на место, выходит из ванной комнаты. — Пошли, пошли! — ободрительно восклицает парень и бежит вниз по ступенькам, чуть ли не падает, но добегает до кухни первым и поднимает руку в победном жесте, говорящий о том, что он выиграл. Гарри достает из холодильника сыр и пиццу, а потом слышит стук в дверь, видимо, Найл слишком голодный, раз прибежал так быстро. — Ни! — восклицает парень и крепко обнимает друга, так они стоят, потому что лучшими друзьям с детства они всё же являются. Лисенок бежит за своим Гарри только после того, как он скрывается из поля зрения, и тихо тявкает, потому что не успевает (а еще ступеньки очень непривычные, и приходится аккуратно спускаться, ведь лапке еще больно) за ним. Когда Лу доходит по кухни, он падает на пол и ложится в позе звездочки (лестницы точно не для него), но когда слышит чужой голос, сразу встает и идет на него, чуть прищуривая глазки и поднимая хвостик вверх. Он видит, как другой, незнакомый зверьку человек обнимает Гарри, который сейчас должен кормить Лу, а он… Ближе подходит к парням и бодает лобиком ногу брюнета, потому что это уже беспредел какой-то​! Снова бодает ногу и кусает за штанину, чтобы привлечь к себе внимание. — Мой малыш, устал бегать по лестнице, да? — спрашивает Гарри, когда чувствует, как его штанину растягивают, и берет Лу на руки, поглаживая за ушком и, словно успокаивает, целует в нос и показывает на Найла пальцем. — Это Найл, он друг и меня точно от тебя не отберет, ему нужна только еда, — рассказывает брюнет, а ирландец смеется и пожимает лапку лису, следуя на кухню и захватывая кусочек пиццы в рот. — Сегодня попробуешь курицу, — говорит Стайлс и ставит зверька около мисочки, высыпает туда птицу в сливках, а в другую пустую мисочку наливает молоко. Кажется, его Лу — настоящий собственник, хотя животные всегда рады видеть других людей. Рыжик долго мучает курицу, а потом с тихим рычанием пьет молочко, потому что оно очень вкусное и приглянулось лису. После того, как мисочка опустела, подходит к Стайлсу и запрыгивает ему на коленки, ведь так намного теплее и удобнее, чем на полу, а потом ставит передние лапки на стол и пристально наблюдает за парнем, чьи волосы были похожи на сухую траву, а глаза — на летнее небо. Он заглядывает в них, а потом громко фыркает, прижимаясь обратно к Гарри, потому что он принадлежит только лисенку теперь. Слизывает молочные усики и заворачивается клубочком, прикрывая половину мордочки хвостом, а глазки поднимает на кудрявого, потому что он интересный (и очень красивый на самом деле). — Ты часто лежишь, в принципе, как я, — смеется кудрявый, а Найл съедает второй кусочек, перематывая ленту в инстаграме. — Он настоящий собственник, — с ирландским акцентом отвечает парень и смотрит на лисенка, что лежит на коленях и наблюдает за каждым движением Гарри, видимо, он понравился ему очень сильно. Голубоглазый ходит по гостиной, а потом находит палочку с мышкой и бубенцом и помещает мышку на пол, медленно ведя полосу, а колокольчик слегка звенит. — Кажется, ему всё равно, и он гипнотизирует тебя, — бурчит Хоран, а Гарри вновь солнечно улыбается. Лисенок правда хочет последовать за нежным звуком колокольчика, но движение кадыка Гарри интереснее (а еще он не хочет идти за Найлом, потому что он может присвоить Гарри снова себе, так что он не отойдет от него ни на шаг). Лу фыркает, садится на задние лапки, чтобы было удобнее наблюдать за происходящим, и видит не ту курицу, которой пихался сам, а что-то красивое (как показалось на первый взгляд) и съедобное. Он несильно бьет лапой по столу и разворачивает мордочку к Гарри, чтобы жалобно поскулить и поклянчить кусочек того, что кудряшка ест вместе со своим другом, но застывает, потому что видит милейшие ямочки на щеках зеленоглазого и тыкается туда носиком, поднимая ушки на макушке. — Этот лис любит тебя больше, чем колокольчик! — возмущается Найл и оставляет это дело, садится на диван и включает первый канал с комедией. Гарри отламывает совсем маленький кусочек пиццы и подносит ко рту малыша, чтобы тот попробовал, но совсем чуть-чуть, вдруг у него будет аллергия? Мило урчит от действий Лу и специально улыбается сильнее, полностью очаровываясь этим зверьком. — Вы выглядите, как возлюбленная парочка, — бурчит ирландец и гладит рыжий хвост лисенка, ощущая его мягкость и довольно улыбаясь. — Так уж и быть, забирай, — драматично говорит это, а брюнет смеется в кулак. Лу тихо рычит, когда крашеный блондин проводит ладонью по его хвостику и прижимает его к себе, потому что это его хвостик, и Найл не должен трогать его (на самом деле лис просто обижается на него за то, что ирландец обнимал Гарри, и он странно разговаривает). Лисенок скулит и поднимает глазки на Гарри, чтобы извиниться за свое поведение и сразу же их опускает, потому что стыдно, но все равно прячет носик в глубокой ямочке, чуть потираясь об нее им, и недовольно бурчит, как старый дедушка, и после утыкается в шею, шумно вдыхая ароматный запах геля для душа и одеколона, который, наверное, въелся в кожу (но Лу совсем не против этого, потому что ему нравится). Хоран убирает руку и дуется, потому что, видимо, этот малыш — тот ещё собственник. — Лу, нельзя так, — мягко говорит Гарри, но немного строго смотрит на лисенка, так как он из леса, ему простительно, но странно, что он принимает ласку только от кудрявого, и это даже льстит. — Думаю, он просто обиделся на то, что мы обнялись, — смеясь, говорит Найл, а потом видит сообщение, которое прислали Зейн и Ли, где они чинят машину, а это значит, блондина довезут до дома. Брюнет гладит ушки и белую шубку животного, тем самым успокаивая его. Пока ирландец смотрит комедию и звонко смеется, брюнет смотрит на него и улыбается, потому что тот пугается, когда Джим Керри выпрыгивает из-за стены. Лисенок проводит хвостиком по ладони Гарри и начинает играться лапками с его волосами, стараясь не выпускать коготки, а потом спускается с его колен, медленно подходя к Найлу, поднимает на него глазки и ставит на его коленку передние лапы, жалобно смотрит на него и стыдливо опускает ушки, как бы прося прощения (видимо, если этот странный и громкий блондин пришел в гости к Гарри, то он не чужак, верно?). Простит ли Найл это огненное чудо или поругает? Остается загадкой для зверька, и он кладет головку ему на бедро и переминается с лапки на лапку, потому что он правда переживает и не хочет, чтобы кудряшка перестал с ним спать на одной кроватке и гладить рыжику животик и спинку. Хоран тихо пищит от этого действия, а потом удивленно смотрит на Гарри, который так же шокирован поведением лисёнка. Малыш, который жил в лесу без людей, вдруг решил попросить прощение за то, что рыкнул на друга? Чистое и самое милое безумие. Ирландец широко улыбается и поднимает Луи к себе, обнимает, а брюнет смотрит на них, словно на детей. Блондин помещает зверька обратно на колени зеленоглазого и теперь играется с его лапками, ведя в одну сторону, а потом в разные, смешно хихикая. — Он, как маленький ребенок, или домашнее животное, но никак не лесное, — рассуждает ирландец и гладит мягкую шерстку. — Маленький, он тебя простил, — шепчет Гарри, а потом целует носик Лу. Мальчишка поднимает ушки вверх, когда слышит шепот Гарри и вскакивает на лапки, приоткрывая ротик от счастья, а потом подходит к Хорану и трется лобиком о его плечо, сразу же возвращаясь на колени брюнета и проводит язычком по его щеке (своеобразный поцелуйчик, можно сказать), а потом издает звуки, схожие с хихиканьем (примерно, как у гиены, но намного безобиднее и милее, потому что это Лу) и снова утыкается носиком в самое подходящее для него место — ямочку на щеке Гарри. Эта впуклость так понравилась лисенку, что он готов оставлять его там всегда, потому что там тепло, а еще есть его шея, в которой прячется мордочка полностью и там, он уверен, будет удобно спать. — Я могу смотреть на ваши умилительные вещи вечность, но за мной уже заехали, поэтому я побежал! — Найл напоследок, аккуратно обнимает Стайлса и не забывает закрыть за собой дверь, выбегая к машине друзей. Гарри удивленно смотрит на Лу и хмурит бровки. Он смеется, хотя лисы этого почти не делают, плакал от боли, хотя животные принципиально не могут, извинялся, а значит, чувствовал вину, но откуда столько манер у малыша из леса? Так парень сидел и смотрел на зверька, пока не вспомнил, что ему нужно на работу, и если он возьмет лисенка с собой, то постоянно будет отвлекаться, а тот будет ревновать и ничего дельного не получится. — Ох, я сейчас пойду работать, а ты подожди меня? — говорит брюнет, а потом с Лу на руках идет в спальню, чтобы переодеться. Лу долго смотрит на дверь, потому что уже начал скучать по громкому смеху ирландца (но он это никогда не признает, потому что он обнимал Гарри целых два раза!) Лисенок играется лапками с волосами Стайлса, ведь они мягкие и приятно пахнут, а еще они мило подпрыгивают при ходьбе, и это веселит малыша. Когда дверь в спальню закрывается изнутри, зверек просится на кровать и, когда его туда опускают, он вытягивается и смотрит оценивающим взглядом на фигуру Гарри, закрывая после глазки лапками (потому что неприлично вести так себя, а особенно глазеть на людей без их разрешения). Разворачивается на спинку и смотрит на потолок в ожидании чуда, а потом скулит, как бы подзывая к себе парня. — Хочешь звездочки? — спрашивает кудрявый, а потом включает на пульте нужную кнопку, потолок сразу становится разноцветным, с плавными переходами. Стайлс выбирает самые простые джинсы и футболку, которая всё равно скроется под белым халатом, а потом смотрит на время, и ему действительно стоит поторопиться, чтобы не опоздать. Он не знает, как объяснит лисенку, что ему нужно уйти, и малыш слишком привязался к нему, но иначе никак. — Я сейчас пойду на работу, а ты будешь дома один, понял? — спрашивает кудрявый, а потом медленно спускается вниз, наливает молоко и рагу в другую миску, надевая ботинки и постоянно смотря на лестницу, боясь, что Лу пойдет за ним. Ведь расставание — это самое худшее. Лу поднимается с постели, когда Гарри выходит и тихо скулит, смотря на него с лестницы, а потом ложится на ступеньку, потому что уже скучает по его теплым рукам и такому прекрасному местечку для носика малыша, а потом, когда слышит, как дверь закрывается, встает с лестницы и идет обратно к цветным звездочкам и ложится на пол, закрывает глазки, начиная самое загадочное действие в своей жизни… Ушки медленно увеличиваются в размерах, как и хвостик, а сам лис встает на лапки. Немного больно, когда вместо лап появляются ручки и ножки, но это же не в первый раз, так что он уже привык и не так противно, когда носик становится человеческим и более привычно, когда вместо шерсти появляются короткие волоски (кроме головы, там карамельные волосы, как у настоящего человека). Уже и не такой лисенок встает на ноги и разминает шейку и тело в общем, а потом бурчит и садится на кровать, чуть мотая ножками в воздухе, и подходит к той штуке, у которой одевался его хозяин (кажется, зеркало?), и смотрит на свое отражение (потому что очень интересно: в лесу этого совсем не сделать), самодовольно ухмыляясь от того, что видит, а потом крутится перед зеркалом, чуть размахивая хвостиком и шевелит ушками, потому что ему нравится то, что он видит (и даже не хочется возвращаться обратно в лиса, ведь так намного лучше!). Решает одеться и роется в вещах Гарри, доставая оттуда мягкий лиловый свитер и пару белых (потому что белый намного лучше черного) боксеров, проделывая сзади дырочку для хвостика найденными в тумбочке ножницами (они были острыми, и мальчик даже немного порезался). Быстро натянув это на себя, Лу ложится на кровать и накрывается одеялом, наблюдая за звездочками, но засыпает через некоторое время, вымотавшись от разных событий дня, как, например, новое знакомство или чу́дная (или чудна́я?) трансформация в юношу.

***

Гарри долго лечит маленького котенка, потому что Марк с чёрной шерстью долго ворочался и скулил от боли и извивался на кушетке, а парень не может работать в таких условиях. Далее ему принесли попугая, у которого что-то застряло в горле, и Стайлс отправляет хозяина в операционную, иначе птица может погибнуть от недостатка кислорода. И вот, день ближется к концу, и кудрявый уже открывает дверь, невероятно соскучившись по своему малышу, но когда входит в дом не слышит никаких звуков. Миска с кормом полна, даже молоко не тронуто. Брюнет медленно идет на второй этаж и тихо зовет Лу, хлопая по бедру, вдруг малыш где-нибудь застрял и не может выбраться? Гарри ужасно волнуется и обходит все комнаты, подходя к последней в надежде, приоткрывает дверь в комнату, ошарашено отпрыгивая, как от огня. В его постели лежит парень с острыми и красивыми скулами, бронзовой кожей, тонкими, персиковыми губами и легко дрожащими ресничками. Самое главное, на голове у мальчика ушки двигаются и отдают рыжим, а ещё он видит маленькие веснушки и совсем не понимает, что происходит. Стайлс с опаской подходит к карамельному парню и немного отодвигает одеяло от его стройного тела, и видит свой свитер, непонимающе хлопая глазами. Но что-то в голове маячит, что лисы могут быть оборотнями, иначе не объяснить, может даже, он и свихнулся. — Лу? Ушки лисенка приподнимаются, когда он слышит свое имя, и жмурит глазки, потому что он не досмотрел до конца один из своих красочный снов, который очень-очень хотелось видеть между прочим! Лу приоткрывает один глазик и недовольно бурчит, а когда замечает Гарри, то сразу натягивает на себя одеяло и округляет глаза до размеров блюдца, потому что Гарри не должен видеть его в таком виде, а потом прижимает ушки к голове и чуть отодвигается от него, ведь где-то на ушке все еще есть шрам от острого ножа охотника, хоть и не очень большой. Зверек (или, лучше сказать, человек?) не боится кудрявого, потому что он спас его. Не боится, что он сделает больно. Боится, что его выгонит этот солнечный и такой милый (успевший въесться в разум лиса) хозяин. — Ты не… я бу-ду тут жи-ть? — по слогам лепечет мальчишка, мотыляя хвостиком в разные стороны под одеялом, потому что волнуется и не особо знает язык, на котором говорит сейчас, потому что большую часть жизни был лисенком, а не человеком. Это точно, какое-то безумие, но все манеры такие же, как у лисенка, а по глазам можно понять всё. Голубые озера, такие озорные, но испуганные сейчас. Его боятся, и это делает больно. Он слышит ангельский голосок и просто тает, садясь рядом и откидывая мысли: «такого быть не может!», «оборотни и то не доказаны человечеством!» — Нет, нет, малыш, я не сделаю тебе больно и не выгоню, — произносит Гарри, стараясь, чтобы Луи его понял и пододвигается к парню, нежно обнимает его привычно целует в носик, как бы успокаивая и показывая, что всё в порядке. — Ты же понимаешь, что я говорю? — спрашивает кудрявый, а потом видит пушистый хвостик, выглядывающий из кривой прорези на его боксерах, и машинально улыбается. — Всё хорошо, — лепечет врач и гладит мальчика по спинке, позволяя тому спрятать нос в своей шее или ямочке. Лисенок обворачивает свои ручки вокруг шеи Стайлса и прижимается к нему, чуть кивая. — Я… Я пон-понимаю, ты? — подвигается ближе и медленно поднимает ушки, потому что ему не хотят сделать больно, и раскрывается, садясь на коленки, а потом опускаясь на пятки. — Я хо-чу ку-шать и молоко, вот, — поднимает хвостик и начинает теребить его пальчиками (на самом деле он очень волнуется на счет того, чтобы говорить правильно и хочет, чтобы Гарри его понимал). Лу снова обнимает кудряшку и утыкается носиком ему в щеку, потому что это очень удобно, и кожа там очень приятная и мягкая (на самом деле у Гарри везде такая кожа, и до нее хочется дотрагиваться всегда… Как лапками, так и руками). — Ты… Мягкий? — спрашивает, потому что не уверен в этом слове и чуть трется носиком о его щеку. — Ты всё правильно говоришь, ты большой молодец, пойдем покушаем, — говорит Гарри и нежится в таких теплых объятиях, которые пропитаны уже не страхом, а чувством защиты. Брюнет вкладывает маленькую ладошку Лу в свою большую и поднимает его с кровати, медленно ведя в сторону лестницы, чтобы тот не упал на двух ногах. Когда препятствие миновало, кудрявый бежит к холодильнику и достает макароны с курицей, греет в микроволновке и наливает в стакан молоко, это будет совсем не просто. — Малыш, смотри, из кружки пьют так, — демонстрирует кудрявый и берет стакан в руку, медленно отпивая маленькими глоточками. — Я ви-дел, как ты… Ешь, — кивает и садится на стол, качая ножками. — По-можешь я… Мне дер-жать вот… вот это, — указывает пальчиком на вилку и хмурит бровки, потому что все еще не уверен в своей речи. — Я… Жил рань-ше с чело-веками… — быстро мотает головой и немного сводит ушки. — С людьми, прости, — виновато опускает взгляд и обхватывает хвостик руками. — Как оно рабо-тает и зачем? — Лу недоверчиво смотрит на микроволновку и прищуривается. Юноша следит за движениями Гарри и вздыхает. — Думаю… Я просто съем… Вы-пью мо-ло-ко и все, — пересаживается на стул и кладет хвост на колени. — Он неу-неудобный? — указывает на него и хмурится сильнее. Стайлс готов просто заплакать от умиления и извинений со стороны этого малыша, такой тонкой натуры, которая жила в теле лисенка. — Малыш, не волнуйся и не извиняйся, ты очень хорошо говоришь, нужно будет просто подучить некоторые буковки, и ты будешь знать всё так же, как я, — тепло улыбаясь, говорит Гарри, а потом выключает микроволновку и ставит теплое блюдо на стол, чтобы Лу не обжегся. — Это, чтобы греть еду, вот вилка — тыкаешь ей в это и кушаешь, — поясняет кудрявый, хмурит брови следом. — Ты жил с людьми? Ты был лисом или таким прекрасным парнем, как сейчас? — берет немного курицы и подносит ко рту карамельного мальчика. — Ты спрашиваешь, неудобен ли он? Я, честно, не знаю, но тебе он очень идет, и я могу чесать его перед сном, если захочешь. — Я и лисом пере… Прек… — фыркает и открывает ротик, чтобы зубками стащить кусочек курицы. — Хорош-роший, вот, — кивает и самодовольно улыбается. — Видишь э-это? — указывает на свою шейку, где красуется красная широкая полоска шрама. — Это… Меня привя-зы-ва-ли, вот, — тянется к стакану с молоком и ставит его рядом с Гарри. — А еще… Такое еще вот тут, — Лу показывает на запястья. — Но там не силь-но. Толь-ко… Шея? Про-сти, что… Гово-ворю мед-лен-но. То-лько не кри- чи? Ст-страшно, когда так, — двигает стакан еще ближе. — Но… Я мо-гу… Гово-рить? — лисенок правда старается выговаривать все звуки и буквы, а его хвостик уже слишком пушистый от того, что он его теребит. — Я же сказал, что хочу мо-ло-ко, — дует губки и щечки. — Но можешь… Можешь дел-лать это, мне при-приятно, вот, — парнишка отводит взгляд и глупо улыбается. — Послушай меня, я тебя никогда не обижу, не извиняйся за мелочи, ведь ты самый чудесный мальчик, да? — Гарри хотелось заживо закопать тех, кто привязывал этого малыша, но даже знать об этом не хочется, потому что одни догадки хуже других. Стайлс, не предупреждая, мягко обнимает шатена за талию, а потом сажает свои колени, аккуратно перемещая хвост, чтобы не было больно, и он не сел на него. — Ты очень хорошо говоришь, ты очень красивый и не волнуйся, что я обижу тебя, понял? Я забрал тебя из леса, а значит хочу лишь добра и защищать тебя от других, ты — мой маленький пожар, — смеется кудрявый от таких речей и целует носик мальчишки, мягко проводя пальцами по хвостику, чтобы разгладить мех. — Я знаю, что я самый крас-ивый, немного ерзает на коленках Гарри и широко улыбается. — Что значит пор-пораж… По-жар? — Лу обнимает кудряшку в ответ и чуть морщится, когда тот целует его в носик. — Он пах-нет тобой, — мальчик указывает на теперь уже свой свитер и забавно шевелит ушками. — И я все еще хочу молоко, — тихо шепчет на ушко старшему и виновато смотрит на него. — Оно вкус-ное, и я… оно мне нра-вит-ся, — берет ладошку брюнета в свою и сравнивает размеры. — Поч-ему у ты… Тебя боль-ше лапа? — зажмуривает глазки и вздыхает. — Рука, про-сти. — Пожар, это плохо, это когда что-то​ в огне, там жарко, а твоя шерстка похожа цветом на это действие, — разъясняет Гарри и вздыхает носом запах своего свитера с уже примесью Лу, и довольно улыбается. Стайлс наливает ещё молока и дает кружку Томмо, придерживая, вдруг парень уронит её случайно? — Не извиняйся малыш, слышишь? — проводит большим пальцем по щеке голубоглазого, а потом хмурит бровки.  — Потому что ты маленький, а я большой, — просто и понятно объясняет брюнет, вытаскивает из кармана шоколадную конфетку и отдает в руку мальчику. — Открой оберточку и съешь эту штучку, она очень сладкая, если захочешь ещё, то хорошо попроси. — Ты меня наз-вал пло-хим пос-после того, что сказал, что я хороший! Это не хорошо, — поднимает хвостик вверх и громко фыркает, начиная возиться с конфетой. — А если я… Мне не пон-ра-вится? — засовывает в рот и тихо стонет от удовольствия, прикрывая глазки. — Нра-вит-ся, — широко улыбается и открывает свои голубые океаны, облизывая пальчики и смотря прямо в зеленые омуты. — Можно… Еще? Или… Как нуж-но поп-ро-сить? Я… Научишь? — лисенок опускает хвостик обратно и хлопает глазками, с тихим хлюпаньем отпивая еще молока из кружки.  — Я не называл тебя плохим, просто неправильно выразился, — пожимая плечами, отвечает Гарри, а потом довольно улыбается, ведь такому сладкому мальчику не могло не понравится угощение. Кудрявый чешет за ушком, хотя сейчас делать это сложнее, потому что Лу всё-таки человек и не помещается на его коленях полностью. — Скажи «пожалуйста», и я дам тебе другую, — говорит брюнет и достает конфетку с вафелькой, тепло смотря на малыша. А ещё парень переживает, вдруг мальчик прямо сейчас превратится в лиса? Он может это контролировать или это происходит хаотично? Может, есть какая-то закономерность? — кучи вопросов, и слишком мало ответов. — Полаж… По-жа-луй-ста? — Лу гипнотизирует конфету в руках кудрявого и проводит язычком по губам. — Но только… Если это вкус-но, вот, — кивает и смотрит на Гарри, немного склоняя голову вбок. — Еще… Можешь спара-, — хмурится и шумно вздыхает. — Спра-ши-вать я… Меня, — кивает и берет конфету из руки Стайлса. — Я… Мне всегда го-во-рить пола-пожалуй-ста, так? — немного прикусывает язычок от усердия, стараясь​ раскрыть конфету, а потом победно хихикает, засовывая в ротик вкусность и прикрывая глаза от удовольствия. После того, как он прожевал конфету и только открыл глазки, сразу обнял Гарри и прошептал ему на ушко тихое «спасибо» и поцеловал в щеку. — А те-перь я хочу… Рисовать, — кивает и улыбается, показывая морщинки возле глаз. — Я умею рисо-вать кот-котов, вот, — смущенно опускает взгляд и продолжает щебетать: — Иног-да я… Мне дала-давали рисовать, вот… Когда я вел себя хо-ро-шо. — Где ты жил, малыш, почему тебе давали рисовать? Ты был человеком, но почему превратился в лисенка? — спрашивает Гарри, а его сердце сжимается с каждой мыслью, что этого ангела могли трогать, бить и привязывать. — Говори пожалуйста, если чего-то хочешь, — поясняет и поднимается со стола, отходя в сторону гостиной, и достает много бумаги, фломастеры и карандаши, размещая их на мягком ковре. — Тут тебе будет удобнее сидеть, — садится на пол и рисует на листе солнышко, домик и несколько цветочков, а потом подзывает Лу к себе. Стайлсу хочется плакать и жалеть карамельного мальчика, ведь у него есть несколько порезов на ушках, большая полоса на шее, и брюнет смахивает несколько слезинок, которые предательски подступают. Мальчик встает со стула и идет к Гарри, тихо ступая по полу и виляя хвостиком, и садится рядом с ним на пол. — Я, вроде как… Поя-вился так-таким? — садится ближе и берет старшего за руку. — Ну… Я могу быть чево-челове-ком и лисом, вот, — медленно перебирает их пальчики и улыбается. — Это зави-сит от того… Хочу или нет, во-от… Я… Мне было удоб-нее в лисе, потому что там лес, а… Те лю-ди были в ха-ла-тах, как ты, но они были плох-хими и горо-ворили мне всяк-всякие вещи, кото-рые я дол-ен знать… Как речь и немного ма-те-ма-тики, вот, — кивает, берет голубой фломастер и небольшой цветочек на тыльной стороне ладони Гарри, тщательно вырисовывая его. — Но… Ты хороший и… Не бу-дешь делать того, что дела-ли вы… Они, вот… А потом, когда мне де-лали очень больно… Я просто сбежал? Два или… Три раза? Это… Было сложно, потому что я… Я жил потом в лисе очень дол-го и мне было боль-но становиться че-ло-ве-ком. — Гарри точно зол на тех людей, и он знает о ком идет речь, потому что в их округе мало профессоров точных наук, да и в центре можно пересчитать по пальцам. — Теперь ты в безопасности со мной, и я тебя никому не отдам, — говорит правду, ведь с таким малышом расставаться не хочется, только греть и защищать. — Только если ты сам не захочешь уйти, -как-то грустно подмечает, а потом смотрит на цветочек, который нарисовал Лу на его ладони и улыбается. — Ты знаешь, сколько будет один плюс один? — спрашивает, и теперь уже кудрявый рисует на маленькой ладошке голубой цветочек и маленькую бабочку на нем, подрисовывая красивые крылья. — Иди сюда, хочу обнять тебя, — раскрывает руки и смотрит, как шевелятся рыжие ушки. Лисенок льнет к брюнету и нежно улыбается, отвечая на объятья. — Не захочу, потому что ты обни-маешь меня и кор-мишь, а еще даешь рисо- вать, — кивает и обвивает талию Гарри хвостиком. — Я знаю сколь-ко будет один плюс один, и мне нравится цифра два… И воме-восемь, они милые, — Лу садится в ноги Гарри и рассматривает бабочку с цветочком, которых нарисовал ему Гарри, и берет фиолетовый фломастер. — И семь. Потому что эта циферка похо-жа на два и ряд-ом с восемь, — берет ладошку Гарри снова и рисует там подобие котика. — На тебе есть… Черные рисун-ки. Зачем они? — У тебя очень красиво получается, — хвалит его Гарри, а потом оттягивает ткань спортивных штанов и показывает маленькую цифру «28» на талии, довольно улыбаясь. — Мне ещё нравится цифра один и шесть, потому что они красивые, — рисует число 278 на ладошке шатена чёрным маркером, а потом смотрит на свои тату. — Ну, мне просто захотелось, они нравятся мне, хранят память, и некоторые имеют смысл, — объясняет кудрявый и берет маленькую ладошку Лу в свою, проводя его пальцем по тату в виде якоря. — Но это не простые рисунки, они не смываются, они навсегда, — щурит глазки, следом берет бумажку и рисует на ней лисенка с голубыми глазками. — А это я, — довольно улыбается, когда видит на бумаге рисунок Гарри. — Потому что ты любишь меня, — тихо смеется и берет черный карандаш, рисуя рядом человечка, а потом берет коричневый и подрисовывает завитушки на голове, заканчивая все большими зелеными точками чуть выше, чем посередине головы, гордо вздергивая носик. — Я… Я старался, вот… — долго выбирает следующий цвет и останавливается на красном, подписывая рисунок немного (на самом деле очень, но прочитать можно) корявыми буковками, бережно выводя каждую, а потом читает по одной, водя пальчиком от буковки к буковке: — Х-а-з-з-а, — самодовольно хихикает и разворачивается к Гарри, смотря на него светящимися глазками. — Правда кра-сиво?  — Почему ты думаешь, что я тебя люблю? — спрашивает Гарри, хотя отчасти это правда, ведь ему так нравится этот необычный малыш, который даже нарисовал его. — Хазза? Будешь называть меня так? — спрашивает брюнет, а потом кивает, соглашаясь, что это очень красиво, и подрисовывает ямочку себе, с подписью: «здесь может прятаться Лу» мило и просто, но будто кисель разливается по груди. — Не хочешь посмотреть со мной телевизор? Лу, что ты видел в больнице? — показывает пальцем на плазму и медленно встает с пола. — Пото-му что, если бы ты не лю-бил, я… Меня, то не раз-ре-шил спать рядом с собой, вот, — мотает головой и аккуратно рисует на листочке цветы и звездочки. — Хочу ри-совать, это инте-рес-нее, вот, — Лу кивает и продолжает рисовать, но уже на новом листике, чаще меняя цвета карандашей и напевая мелодию одной из песен туристов, но очень тихо. Переворачивает лист бумаги и начинает писать цифры до пятидесяти, а потом под ними пишет алфавит, старательнее вырисовывая каждую буковку и каждый хвостик у буквы. Когда парнишка дописывает последнюю закарючку, то подходит к Гарри, показывая. — Смотри, — присаживается ему на колени и широко улыбается. — На самом деле я знаю до ста, но мне так нравится боль-ше, потому что поместился ал-фа-вит. Какой лап… Рукой ты пи-шешь? — Ты большой молодец! — поцелуй в носик, а потом теплые объятия для такого хрупкого мальчика. — Я пишу левой, такие люди называются левшами, — говорит Стайлс, а потом рисует цифры от одного до десяти, совсем не напрягаясь и любуясь работой Луи. — Ты очень красиво рисуешь, тебя учили, или ты сам? — спрашивает брюнет и кладет несколько подушек на ковер, придерживая Лу за спину, и смотрит, как тот рисует что-то новое. — Сможешь нарисовать птичек? — достает маленькую конфетку и вкладывает в руку шатена. — А это будет как угощение, но такого нельзя кушать много. — А я… Я тоже хочу пи-сать лев-ой рукой, и у меня лучше получается ей рис-овать, а еще… Я поп-ро-бую нарисовать пти-чек, но не вот так, указывает на грудь Гарри пальчиком и надувает губки. — Могу вот… Так! — засовывает конфетку в рот и кусает нижнюю губу, начиная рисовать небольшую птичку, больше похожую на ее крылышки. — Когда птичка ле-тит, она пох-ожа на вот это, во-от, — показывает Хаззе и ерзает на месте. — Я… Мне гово-рили, что я ум-ное жи-вот-ное, так что… Я правда моло-дец и… Я хочу нау-чить-ся рисовать хорошо… Мне нравятся коты и соб-ачки, вот… И ты, но ты че-ло-век, а я… Я не знаю, кто я, вот… — Лу опускает ушки и рисует барашка посередине листа. — Ты, мальчик, — лисенок, а не животное, они не могут называть тебя так, это плохо, ты же тоже человек, — говорит Стайлс, а потом берет тонкий карандаш и делает зарисовки лица Лу, рисует острые скулы, красивую форму глаз, тонкие губы и растрепанные волосы с ушками. Недаром Стайлс ходил в художественную школу, минут десять тратит на обвод деталей и дорисовывает веснушки, протягивая рисунок малышу. — Это ты, похож? — спрашивает кудрявый и смотрит на чудесного барашка с пушистой шерсткой, умиляясь, как Томмо трудится над этим. — Ты очень хорошо рисуешь. — Не прав-да, я плохо рисую, а ты… Я… Мне нравится я тут, вот, — Лу аккуратно проводит пальчиком по своему портрету и закусывает губу. — Я… Правда такой? — поднимает глазки на Гарри и приподнимает одно ушко. — Как называется вот это? — он указывает на небольшие точечки на щеках и убирает карамельную челку назад. — Это… Мило? Правда, — широко улыбается, показывая зубки и хихикает, подписывая рисунок барашка в углу аккуратным «Лу» и откладывает листок в сторону. — У меня… Нет пол-но-го имени? У тебя… Хазза и Гарри, — тянет на французский манер букву «р» и хихикает от того, что горлышку так приятно, когда он проговаривает эту букву. — Мне… Нравится буква «Р», она хоро- шая. — Ты о-очень хорошо рисуешь, хочешь, повесим твои рисунки на стену или холодильник? — спрашивает Стайлс, совершенно серьезно нацеленный и берет в руки листочки с милыми животными. — Ты правда такой красивый, и это — веснушка, она появляется от солнца, — проводит пальцем по щеке шатена, а потом чешет за ушком. — Знаешь, твоё полное имя будет Луис, можно Лу или Луи, что скажешь? — поднимает брови и улыбается, перекладывая фломастеры в другую сторону. — Сможешь нарисовать ежика, ты видел его? — водит по поверхности белого листа пальцем, а потом резко прислоняет его к носику мальчика. — Мне оно нра-вится, а еще оно… Лас-ко-во-е, — кивает и следит за пальцем Гарри, а когда он прикладывает его к носику юноши, он ойкает и косит глазки, чтобы видеть палец и фыркает, поднимая одну бровь. — Ты что де-лаешь? — поднимает ушки полностью и шевелит ими. — Это ст-стран-но и… Я хо-чу, чтобы мои звер-рюшки были на вид-ном месте… Вмес-те с твоими рисунка-ми! Хотя… Рисуй я… Меня и отдавай мне их, — Луи берет ладошку Гарри и рисует там сердечко красным фломастером, улыбаясь еще шире. — Потому что… Я их буду скла-ды-вать вон туда, — указывает на тумбочку и кивает. — На видном месте? Давай в моей спальне, повесим их, а мои рисунки я храню в комоде, ты можешь посмотреть, — предлагает Гарри, а потом целует носик шатена, умильно улыбаясь.  — Ты очень хорошо рисуешь, говоришь и не волнуйся по поводу этого, не хочешь погулять на улице со мной? Во дворе покачаемся на качели? Я защищу тебя от всех, — серьезно говорит кудрявый, а потом берет рисунки Луи и зовет его с собой на второй этаж, чтобы повесить их там. Приходит в спальню и на скотч клеит к чёрно-белой стене аккуратно в ряд все рисунки. — А вот мои, — достает целую папку и дает малышку в руки. Лисенок следует за Хаззой и садится на кровать, когда тот протягивает Лу большую стопку с рисунками, и начинает рассматривать их, иногда восхищенно вздыхая и ойкая. — Ка-че-ли… — как бы пробуя слово, говорит голубоглазик. — Рисунки интерес-нее? И… Мне хо-лодно, вот, — поджимает ножки к себе, а потом садится на пятки. — А там еще хо-лод-нее, — указывает на окошко, аккуратно складывает рисунки Гарри и любуется своими. — Они… Тут всег-да будут? Я… Буду ста-раться боль-ше, вот, — немного поправляет плечико свитера, которое съехало с плечика парня, оголяя даже кусочек ключицы, но свитер сползает с другой стороны, и Луи решает не трогать его больше. — А я дам тебе курточку и ботиночки, не хочешь? — спрашивает, а потом залезает под одеяло и тянет Луи к себе, крепко обнимая и включая звездочки на небе, которые медленно переливались цветами. — Ты будешь стараться больше и станешь рисовать лучше меня, да? А, да, они лежат тут всегда, бери, когда захочешь, — вкладывает маленькую, холодную ладонь в свою и целует каждую подушечку. — Кто-нибудь делал тебе так? — спрашивает брюнет, глазами выискивая книгу со сказками, которую в шутку подарил Найл, а теперь он хочет почитать Лу, если тот не против. — Будешь слушать рассказ про принца и принцессу? — Буду… Мне нра-вится твой го-лос, — мальчик краснеет и прячет личико в шее старшего, — Он похож на… мёд, вот, — робко улыбается и проводит носиком по местечку рядом с кадыком. — И ты пах-нешь медом, вот, — проводит язычком по тому месту, где только был носик и самодовольно ухмыляется, чуть прищуриваясь. — Я… Мне чи-та-ли нес-колько раз, но это было… Стран-но и немно-го страш-но, — морщится и вздыхает. — Там были дка… Дра-коны толь-ко и все такое… А я хо-чу про прин-цесс, потому что они, как твои ри-сунки — яр-кие и ми-лы-е, — чуть поднимает их руки и начинает играться с пальцами, тихо разговаривая с самим собой. — Почи-тай и пой-дем на улицу, хорошо? — Лу медленно переплетает их пальчики и поднимает глаза на потолок, забавно шевеля ушками от увиденного. — Они крави… Красивые, правда, — указывает наверх и укладывает голову на грудь Гарри, любуясь разноцветными звездочками. — Такие же красивые, как ты, — отвечает кудрявый и открывает приятно пахнущую книгу на странице с краткой историей о Спящей красавице. Медленно читает, иногда поглядывая на шатена, думая, что тот уснет от приятного тембра и звездочек, словно убаюкивающих. Стайлс читал момент, где принц решил отправиться к башне, чтобы спасти принцессу, но перед этим ему нужно пройти густой лес, а уже потом освободить всё королевство от сна. Брюнет перелистывает страницу и показывает красивый, глянцевый рисунок мальчику, поднимая бровь. — Она красивая? Луи слушает такой чарующий голос, стараясь не заснуть и дослушать историю до конца, а потом смотрит на картинку принцессы, на которую указывает Гарри и улыбается, проводя пальчиком по ее платью. — Да, но ты хорошее… Лучше, — исправляет себя и сильнее сжимает большую ладошку в своей. — И… Ду-маю… Ми-ла-я, вот, — улыбается шире и поднимает глазки на кудрявого, перелистывая страницу. — Мне… Принц пон-ра-вился боль-ше и твой голос… Он-от него я хочу спать сей-час. Он добрый, — прикрывает глазки и утыкается в шею старшему. — Я хочу спать, и я ус-тал, во-от… Прос-ти? Гарри сразу понимает, что по внешности, малышу больше понравился принц, а значит, ему могут свободно нравятся только парни. Кудрявый дочитывает главу, крепко сжимая маленькую ладошку в своей. — Конечно, спи, тебе не помешало, бы, — улыбается и целует шатена в носик, при этом мило фыркая и ложась рядом, открывая свои объятия для Лу. — Я спрошу, пока ты не заснул. Но тебе нравился кто-нибудь в лесу? Может, лисенок или человек, случайно пришедший туда? — смотрит прямо в глаза и поглаживает рукой щеку парня. — Я… Мне нра-вилось сол-ныш-ко, оно теплое, как ты, — широко улыбается и трет глазки. — И… Сей-час ты — мое солнце, — Луи переходит на шепот и закрывает глаза, утыкаясь своим милым носиком в шею Гарри. — Я… Еще Луна, она… Она кра-сивая, потому что у нее есть не-дос-тат-ки, но… Она их не боится и лю-бит их? Она яр-кая и… Она по-хо-жа на… Того твое-го друга, вот, — зевает, прикрывая ротик ладонью, и после размещает ее на спине Стайлса, выводя там кружочки. — Хочешь еще спро-сить? Я… Мне нравится от-вечать на них и, думаю, тебе ин-тере-сно? — Полностью согласен с тобой, прекрасный. Ты видел когда-нибудь водопад? Это когда вода сильно падает на землю, это красиво, но и очень опасно. Обычно за водопадом есть пещерка, и оттуда всё выглядит очень красиво, — мечтательно говорит Гарри, а потом расчесывает пальцами карамельные пряди, зацепляя ушки. — Наверное, ты не пробовал многие вещи, в смысле мармелад или бананы, хочешь, и мы завтра всё это попробуем? Ты не боишься людей? — спрашивает и улыбается. — Тебя не боюсь и… Я видел во-до-пад, он есть в лесу, но на другой стороне, там… Там опас-но и… Волки, — гулко сглатывает и ближе прижимается к брюнету. — Еще… Люди обыч-но злые и… Мне страшно там, где я не знаю, — закусывает нижнюю губу и опускает ушки. — И я хочу пор… Про… Поп-ро-бо-вать это, потому что мне инте-ресно, — прется носиком о шею Хаззы и начинает улыбаться. — Думаю, это правда вкус-но и мне пон- равится, — кивает и проводит хвостиком по животу Гарри. — Но если я буду защищать тебя? — спрашивает Гарри, поглаживая плечо Луи, а потом открывает ящик и достает оттуда сушеный инжир, который хранит тут, чтобы кушать перед сном. — Ты можешь попробовать это, если не понравится, то выплюни в мусорку, — смеется и протягивает фрукт, поудобнее ложась на спину. — Поспать с тобой? — сонно зевает и включает будильник на четыре часа вперед. — А куда ты хо-тел уйти? — лисенок поднял одну бровь и прижался сильнее к Гарри, не выпуская его никуда, а потом берет угощение из рук брюнета и рассматривает его. — Что это? — тихо спрашивает, кусает губу и смотрит на засушенную ягоду, а после на парня. — Это… Это же нуж-но кушать, так? — немного поднимает ушки и сводит их, аккуратно проводя язычком по инжиру. — Сладко… Думаю… Думаю, я скушаю, а раз ты дал мне, то по-де-люсь, — смущенно улыбается и кусает, тихо жуя. — Прав-да вкусно, — облизывается и подносит к губам Гарри. — Кусай? — Я хотел приготовить ужин, но, видимо, буду спать с тобой, — умиляется с реакции Лу, смотрит, как тот пробует еду, движутся его ушки, а острые зубки кусают сухофрукт. — Спасибо, у тебя очень хорошие манеры, — улыбается и немного кусает, облизывая вишневые губы, собирая маленькие семечки, забавно хрустя ими.  — Вода в тумбочке, вдруг захочешь, теперь спать? — спрашивает и кладет руку на талию шатена, прижимая к себе и утыкаясь лицом в грудь мальчишки. — Спать, — довольно улыбается и засовывает остатки инжира себе в ротик, а после того, как прожевал и проглотил, утыкается в волосы Гарри и шумно втягивает аромат его волос. — Похожи… У тебя волосы похожи на… Кон-фету? Конфету, кото-рую ты мне да-вал… Мяг-ки-е и прият-ные, — запускает тонкие пальчики в густые кудри и начинает медленно перебирать их. — Спо-спокой-ной ночи, Хаз-за, — Луи тихо фыркает и закидывает одну ножку на бедра зеленоглазого, постепенно погружаясь в сон. Гарри ещё долго смотрит на малыша, разглядывает его красивые черты лица и прикрывает глаза, чтобы поскорее уснуть.