onem ore.

— Как его зовут? — Джош, — Тайлер на секунду запнулся, но потом в уголках его губ расцвела маленькая улыбка, и она была похожа на те нежно — розовые цветы, что так смело пробивались сквозь грязный, мокрый асфальт под их ногами, — его зовут Джош. — И что ты ему сказал? — Что записался в театральный кружок, — брюнет стыдливо опустил глаза, но худое плечо, которое иногда касалось его плеча, вселило в Тайлера спокойствие и, быть может, нотку радости. Поглубже вдохнув весенний воздух, мальчик впустил в сжатые лёгкие запах солнца, такой уловимый запах детского звонкого смеха и луж, что промочили все кеды насквозь. Взгляд сам метнулся вверх, и Тайлер наткнулся на мутно — серые глаза своего нового друга, радужка которых походила на блестящие серебряные монеты под толщей волнующейся воды. — Здорово вчера погуляли, — юноша запустил ладонь в свои светлые волосы и обнажил зубы в обворожительной улыбке, немного щуря глаза, — и ты просто обязан поделиться своими стихами с кем — нибудь ещё, у тебя талант, и не спорь снова, — пнув носком тяжёлого ботинка камешек, блондин поправил лямки рюкзака и обернулся на Тайлера. Мальчик побагровел, и улыбка на его лице засияла ярче солнца, что припекало в его худую, обтянутую чёрной толстовкой спину. — Думаю, такими глупыми стихами можно делиться разве что с лучшими друзьями, а ты мой единственный друг, так что… — глаза Тайлера судорожно забегали по парку, взгляд перескакивал с одного прохожего на другого, в хрупкой надежде не встретить розовую макушку. Холод разлился в узкой груди, всё казалось до абсурдности неправильным, непривычным, но мальчик настолько дорожил Джошем, что готов был пойти на всё и согласился на странное предложение друга сразу. Следующие слова, слетевшие с онемевшего и еле ворочающегося языка, казались ему равносильными голове, лежащей на плахе, — мне кажется, нам пора. — Точно, нас уже ждут, — кинув взгляд на наручные часы, юноша кивнул, — только помни: Джош ни в коем случае не должен догадаться о том, куда ты ходишь, договорились? Мы не разглашаем существование нашего общества. Хотя, слушай, Тайлер, все эти люди для тебя станут второй семьёй, я обещаю тебе, — и блондин опустил свою тяжёлую ладонь на плечо Тайлера, широко улыбаясь, отчего последний заметно дёрнулся, — ты мне не доверяешь? Брюнет окинул своего нового друга скептическим взглядом: ему казалось, что если бы блондин был бы песней, то звучание у неё, возможно, было бы и ладное, но вот текст был бы с двояким смыслом, читаемым только между строк. Сомнения набатом забили где — то в подсознании, и Тайлер уже подумывал послать всё к чёрту и уйти домой, уйти к Джошу. Юноша, уловив тревогу в тёмных глазах, поспешил чуть расстегнуть своё чёрное, короткое пальто и тяжело вздохнуть. — Ну и жара стоит сегодня, — он смахнул с бледного лба несуществующие капельки пота и уверенно протянул Тайлеру бутылку с водой, кладя её прямо в ладони мальчика, — не хочешь попить? — и не стоило брюнету заглядывать в мутные глаза напротив, потому что ему вдруг захотелось осушить эту бутылку до дна, а погода и правда показалось удушающей, хотя ветерок, что свистел в ушах, пронизывал своим напором и низкой температурой. — Спасибо, — Тайлер сделал неуверенный глоток, краснея, и блондин внутренне возликовал, только мальчик поднёс горлышко бутылки к своим губам. Пытаясь скрыть довольную улыбку, парень чуть ли не заглядывал в рот Тайлеру, пока тот пил и искоса кидал взгляды в сторону своего друга. — Ты должен мне верить, — тут в глазах брюнета потемнело, он выронил бутылку из своих ослабевших рук, расплёскивая воду по джинсам и кроссовкам, — верь мне, Тайлер, ты же хочешь быть с Джошем? Ты сам согласился на моё предложение, ты знал, что обратного пути не будет, — небо и земля поменялись местами, а завтрак так и норовил выйти наружу. Блондин схватил мальчика за плечо и, удерживая его на шатких ногах, попытался привести в чувство, ведь прохожие, обходящие парней и нервно бубнящие себе под нос недовольства, начали коситься в сторону падающего в обморок подростка и не по погоде одетого юношу. Ещё с минуту Тайлер чувствовал себя огорошенным, его тело медленно оседало на землю, словно под пудовым грузом, но потом пришло расслабление и полная умиротворённость, — так то лучше. И доверяй мне, я твой друг, — блондин ловко подхватил Тайлера под локоть, снимая с него рюкзак и кидая на своё плечо, а второй рукой коснулся посеревшей щеки. Взгляд мальчика расфокусировался, выражая полное, безоговорочное подчинение, а зрачки расширились, перекрывая тёмную радужку. Блондин мысленно похвалил себя за грамотно проделанную работу, — а ты хорошенький, Тайлер, — его тонкие, длинные пальцы заскользили к розовым губам, и брюнет лишь опустил голову, вися на руке парня тряпичной куклой, — Он тебе поможет. Ты должен верить мне. Мы же лучшие друзья, — на лице блондина расцвела гадкая ухмылка, — лишь утратив всё до конца, ты обретёшь Джоша в вечной любви, помнишь? Ты же так хотел этого. Ты должен мне доверять. Ты должен меня слушать.

***

Тяжёлый всхлип разрывал грудную клетку, слезами собираясь в уголках глаз, и Тайлер опустил лицо в окоченевшие ладони, ледяной водой смывая солёную влагу с щёк. Бледное лицо покрылось красными пятнами, сосуды на белках глаз полопались, отчего у мальчика пропало всякое желание заглядывать в собственное отражение, жалко глядящее на него с той стороны зеркала. Истерика заполнила его до макушки, словно звенящий пустотой сосуд, руки не находили себе места, они царапали предплечья, хватались за волосы и пытались вырвать их с корнем, припадок неумолимо набирал обороты, обещая перейти в паническую атаку. Тяжело осев на кафельный пол ванной, Тайлер подтянул к себе побитые ноги, заключая в объятия собственные колени, делая это с долей нежности. Его пропитанное наркотиком тело норовило столкнуться с гладкой плиткой пола, но брюнет изо всех сил удерживал себя в сознании, даже не подозревая, что его напичкали гадкой, сильной по своему воздействию химией. Скоро с работы должен был вернуться Джош, и мальчик не хотел, чтобы парень нашёл его такого бездыханного и посеревшего, пластом лежащего под раковиной. Плотно заткнув уши пальцами, Тайлер завизжал что есть мочи, этим отчаянным воплем выпуская наружу весь свой страх и беспомощность. Он пришёл домой совсем недавно и покинул бы то ужасное место ещё раньше, если бы не до фанатичности сильное влечение к Джошу, если бы не та привязанность к парню с розовыми волосами, которой он обрёк себя так нелепо и безрассудно. Если бы не тот наркотик, которым напоили его до краёв. Там ему сказали, что все последующие сеансы будут носить имя глубокого самоанализа, и мальчик сперва сопротивлялся, ведь это было не то место, куда обещал привести его новый друг. Там ему сказали, что Новый отец пустит всю грязную кровь из их никчёмных тел, что все они — сыны великой любви, и Тайлер вместе с остальными бубнил эти молитвы, исступленно прикладывая дрожащие пальцы к губам, на подсознательном уровне пытаясь выбраться из одурманившего плена. Блондин всё это время держал его за руку, переплетая ладони, и вешал на уши розовые обещания, что благодаря полной самоотдаче и молитвам Джош точно не уйдёт от Тайлера, что он точно будет любить его, что Джош не предаст и никогда не забудет. И все клятвы были подкреплены водой, которой юноша поил мальчика, как котёнка из бутылочки. Тайлеру было страшно. Тайлера поставили на колени, отвешивая звонкие пощёчины по впалым щекам. Тайлера поили водой, заклиная слушаться. И когда кровь, разнося по венам и сосудам наркотик, опьяняла брюнета своим дурманом, Тайлер послушно кивал, соглашаясь выполнять все приказы беспрекословно. Он смотрел на блондина преданным взглядом, а парень, в свою очередь, лишь крепче убеждал мальчика, нашёптывая на ухо сладким голосом, что теперь у них с Джошем точно всё будет хорошо. Нужно лишь слушаться. Нужно быть паинькой. Ручейки крови, заструившись из носа по дрожащим губам и подбородку, тяжёлыми каплями упали на тёмные джинсы и кафельный пол, и Тайлер резко прекратил кричать, судорожно вытирая лицо тыльной стороной ладони. Его руки начали метаться по полу, а слёзы нескончаемым потоком хлынули из опухших глаз, пропитывая ворот толстовки. Горло перехватили новые рыдания, мальчик начал задыхаться, надрывно всасывая в себя спёртый воздух ванной через приоткрытый рот. Слух уловил скрип ключа в замочной скважине, и брюнет быстро поднялся на ноги, снова умывая лицо и натягивая свою самую счастливую улыбку. У Тайлера будут проблемы, если Джош узнает. У Джоша будут проблемы. Он робко спустился на первый этаж, пряча дрожащие руки за спиной, но, завидев розоволосого, который, кажется, просто залез уже ему под кожу, Тайлер улыбнулся искренне и сжал в пальцах смайлик, висевший на его шее маленьким кулончиком. — Джош! — ноги миновали последнюю ступеньку, и Тайлер кинулся в объятия парня, жадно хватая его за плечи, за сильную шею, вплетая свои пальцы в пепельно — розовые волосы. — О Боже, Тайлер, спина, — лицо Джоша исказила гримаса боли, и парень стиснул зубы, с надеждой глядя на мальчика, — как же болит, посмотри, пожалуйста, что там, — с губ слетел стон, и розоволосый прикрикнул, хватаясь за косяк двери и еле удерживаясь на ногах. Его спортивная сумка медленно сползла с плеча, падая на паркет с гулким звуком, колени подкосились, и Тайлер почувствовал ужас, что невидимым фантомом стоял за его худой спиной. Мальчик обогнул Джоша, резко задирая его куртку, но то, что открылось его глазам, вышибло из измученных лёгких последний воздух. За майку розоволосого, широко раскинув лапки, цеплялся маленький белый котёнок. Заливистый смех разразил прихожую, и Джош вытер глаза от подступивших слёз, широко улыбаясь. — Что это? — мальчик с силой оторвал котёнка от майки Джоша, его острые коготки отчаянно цеплялись за ткань, чуть надрывая её. — Видел бы ты своё лицо, Смайлик. Ты мой наивный мальчик, — выдохнув, розоволосый задрал макушку к потолку, пытаясь подавить смех, но у него паршиво получалось, и тогда парень тряхнул головой, приводя себя в чувство, — я подобрал его около зала. Он напомнил мне тебя, поэтому я не смог оставить его на улице, я же не изверг. — А почему нельзя было просто принести его в руках, что за глупые розыгрыши? — мальчик пригладил взъерошенную шёрстку пальцами, чувствуя ладонью маленькое, дрожащее тельце. Котёнок громко замяукал, виляя надломанным хвостом из стороны в сторону. — Ну прекрати дуться, — розоволосый по — хозяйски притянул мальчика к себе, губами сталкиваясь с его пухлыми губами. Котёнок был благополучно отправлен на пол, потому что Джош навис над брюнетом, проворно поддевая край его толстовки, холодными пальцами касаясь горячей кожи на пояснице. С трудом разъединив губы, парень чмокнул мальчика в нос и почти замурлыкал от опьяняющей нежности, — я пришёл с работы и чертовски устал, я хочу опустошить холодильник, а потом я хочу заняться с тобой сексом, Тайлер, — мальчик закатил глаза, покрываясь румянцем, когда лоб Джоша опустился на тёплый лоб Тайлера, слабо надавливая. — Джош, без тебя ничего не имеет смысла, — поднявшись на носочки, вдруг протараторил мальчик, — никогда не уходи от меня. Пожалуйста, не уходи. — Ну вот опять, — горячее дыхание опалило порозовевшее лицо, и Джош с упреком посмотрел в глаза напротив, — я же вроде говорил, что никуда от тебя не денусь. Они ещё долго шептали друг другу в губы слова обожания, крепко обнимаясь в тёмной прихожей. Свет по всему дому был погашен, и Джош нажал на включатель, зажигая светильник на кухне. Поставив чайник закипать, розоволосый стянул с себя футболку, устало плюхаясь за стол, и крутанул колёсиком зажигалки, глубоко втягивая табачный дым. Тайлер, сквозь витиеватую серую дымку, что струилась из длинной сигареты, влюблённо смотрел на все действия Джоша, так отдающие уютом и чем — то тёплым, и попросту не смог сдержать улыбки. Его ноги коснулось что — то маленькое и пищащее, и мальчик поднял котёнка на руки, бережно кладя на отполированную столешницу. Джош, заварив чай, подозвал Тайлера к себе, ладонью похлопывая по коленям. — Иди ко мне, — он нежно обвёл руками живот брюнета, когда тот удобно уселся на его бёдра, и осушил кружку с горячим чаем залпом. — Как назовёшь его? — Джош говорил в затылок Тайлера, плавно водя носом от выпирающего позвонка до тёмной макушки, посылая вибрации своим низким голосом по всему напряжённому телу, которое так и не отошло от наркотического воздействия. — Не знаю, может, Мейсон? — это глупое имя бездумно слетело с языка, и Тайлер вонзился короткими ногтями в трясущиеся ладони, пытаясь привести себя в чувство. Он забывал моргать, а голова то и дело норовила безвольно упасть, столкнуться подбородком с еле вздымающейся грудью. — Я обожаю тебя, — Джош развернул бледное лицо к себе, не замечая его серость под тёплым свечением, которое яркими мазками опускалось на скулы и вздёрнутый нос Тайлера с люстры. Приоткрыв плотно сжатый рот, касаясь подушечками пальцев трещинок на губах, Джош мягко улыбнулся и, прикрыв глаза, вовлёк мальчика в глубокий поцелуй. Горячий язык розоволосого, на котором ещё остался привкус чая и сигарет, взбодрил мальчика, выдернул его из сильного оцепенения, — ты имеешь большую власть надо мной, Тайлер, — руки парня начали блуждать по телу, поддевая край тёмных джинс, и мальчик заелозил на бёдрах, что — то хныча и скуля ему в губы. Возбуждение вспыхнуло пожаром внизу живота, Тайлер уверенно опустил ладонь на пах розоволосого, сквозь натянутую ткань брюк сжимая эрекцию. — Тише, мне сперва нужно сходить в душ, — Джош легонько отстранился и покосился на мальчика подозрительным взглядом, совсем не узнавая брюнета, щёки которого не горели, как обычно, а зрачки глаз увеличились в размере, — эй, всё окей? — Всё окей, Джош, — уверил мальчик и коснулся широкого подбородка розоволосого кончиками пальцев, переводя сбившееся дыхание. — А как там твои занятия в театральном кружке? Всё проходит хорошо? Тайлер через силу приподнял уголки губ, прикусывая щёки изнутри до крови. Все двери, что он открыл для Джоша настежь, мальчик мгновенно запер на тяжёлые, амбарные замки. — Мне очень нравится, всё проходит хорошо.