«Записки демона»

Кто-то звал её, но это была не она, точнее, она, только в другом теле. Идёт на зов, на чей-то хорошо знакомый голос. Кому он принадлежит? — Юкидзи, — распевал тот, — Юкидзи… Откуда лились потоки этой мелодии? Отовсюду: за спиной, над головой, под ногами. Но рядом совсем никого не было. Нанами огляделась. Темно. Страшно. — Кто здесь? — еле слышно прикрикнула, стараясь не показывать страха. Сон. Понять бы, почему ей это снится. Между тем картинки перед глазами начинали меняться и приобретать более тёмные, но привычные тона. В глаза ударяет яркая вспышка света, и зрачки расширяются: перед ней во всей красе стоял некто. — Томоэ? — тихо-тихо, скорее, не спросила, а утвердила она. — Юкидзи, — позвал вновь, беря худую руку в свою и крепко сжимая, — пойдём. Хотелось задать вопрос, только губы не шевелились: тело замёрзло. Здесь что-то не то. Они шли долго, не переговариваясь, лишь переглядывались. В глазах лиса плескались страсть, любовь. Не похоже на Томоэ, которого она знала. И сейчас они вместе держатся за руки, бродят ночью в тиши. Всё так странно. Нанами не замечает, как он заводит её в одинокий маленький домик, расположенный на широком поле, как позади закрывается деревянная дверца и тело, сломленное усталостью, падает на мягкие подушки. Только после она обратила внимание на интерьер: небольшой шкаф в углу, два соединённых вместе футона с взбитыми перинами, столик у стены, на котором — красочная шкатулка, украшенная драгоценными камнями. Богиня узнала эту вещь. Шкатулка принадлежала ей. — Томоэ, что ты… — Нанами замерла, пристально разглядывая нависающего над ней ёкая. — Любимая… Губы их соприкасаются, по телу пробегают тепло и наслаждение. Приятно ощущать прикосновения возлюбленного, видеть его лицо перед собой и легко краснеть из-за довольной ухмылки, полного уверенности взгляда. Ещё немного, немного... Демон дотронулся пальчиками до запретной точки; одежда девицы давно лежала рядом с их ложем. Горячее лоно сокращалось, требуя желаемый орган, розовые складочки блестели от вязкой жидкости. Лис — главный свидетель такого прекрасного зрелища, ухмыльнулся и тут же, чуть согнув и разведя в стороны её колени, впился губами в женское естество. Как давно он этого хотел. — Томоэ, нет, нет, — она просила остановиться, но... зачем? Ведь ей нравится, когда пылающий жаром язык трогает её там, внутри, когда движется в ней: сначала входит, потом медленно выходит и так несколько раз, пока тело не взрывается фонтаном сладких судорог. — Тебе хорошо? — слова его не сразу доходят до сознания. — Сейчас будет ещё лучше… Ёкай распахнул полы своей юкаты*, и Момодзоно, будучи девушкой совсем неопытной в таких делах, с удивлением раскрыла рот, взглянув на мужской половой орган. Член лиса ей показался огромным, поэтому она с трудом верила, что способна принять такое. «Нет, я не хочу! Что происходит?» — М-м-м, моя Юкидзи, — зарычал демон. — Только моя! Она ощутила резкое проникновение, но закричать не сумела. Зачем ей такое наказание? Неужели это и есть тот настоящий Томоэ, который её любит? Или не её, а Юкидзи? Как же так?.. — Я люблю тебя… — шепчет прямо в губы; она отвечает: — Но это не ты, Томоэ, не настоящий ты. Не ты. Яркая вспышка света вытолкнула девушку из фальшивой картинки в лживую реальность. Богиня Земли сидела на холодном полу, широко расставив ноги и тяжело дыша. Проснулась. Наконец-то. Ещё одна минута ушла на раздумья, час — на горькие слёзы в подушку и душевную тоску.

Кем же на самом деле является её хранитель?