«Записки демона»

«Я уже сошёл с ума И тебя не встречу никогда. Могут все сходить с ума. С каждым так бывает иногда».

Не бегите от сумасшедшего, от того, для кого вы стали подобием серой мышки. Никогда. Это повлечёт за собой его хищный инстинкт. Он побежит за вами, а когда догонит, берегитесь. Не забывайте: он — зверь. В любом случае убьёт. — Не сопротивляйся… — прошептал лис ей в ушко и легонько лизнул красную щеку. — Ну же, будь умницей. — Господин Томоэ, умоляю, не надо. Я больше никогда в жизни не посмею... прошу… Комнату заполнил звук жёсткой пощёчины, коей ёкай одарил бедную молодую ведьму. Что же она такого сделала? Всего лишь отвергла его. Слишком много позволила. Теперь лис должен наказать за это. Девушка дрожала, до последнего сдерживая горькие слёзы обиды, прекрасно понимая: это конец. Противостоять самому опасному демону она не в силах. Остаётся лишь надеяться на спасение. Да кто спасёт? Некому. В деревне больше не осталось настоящих мужчин. Сейчас все как один борются за выживание, за собственную жалкую жизнь. Томоэ ухмыльнулся, одним рывком раздирая когтями разноцветное кимоно и ещё шире заулыбался: ему очень понравилось тело девушки, но особенно возбудили бесстыдно торчащие затвердевшие соски. Он облизнулся, взглядом спрашивая разрешение. И даже если бы последовал отказ, всё равно бы взял своё. Длинный коготок прошёлся по алой вершинке, и пальцы сильно сжали чувствительную кожу. Ведьма ойкнула. — Будь молчаливой. Она стихла, поклявшись себе, что вытерпит любые пытки. Лис мучил её до тех пор, пока не надоело и не захотелось криков, страданий, крови. Для начала он свернул ей руки. После до предела развёл худые ноги в стороны и завилял пышным хвостом, довольный своими пакостями. Но хотелось большего. Он скинул с её тела остатки одежды и нагнулся ближе к искажённому страданиями лицу. — Вытерпишь – оставлю в покое, нет – сама знаешь, что будет, — прошептал демон, поймав в глазах ведьмы вспышку надежды. Та кивнула, зажмурившись и стиснув зубы: ей хотелось жить. Женское тело одурманило разум демона, он сошёл с ума и не намерен останавливаться. Если кто-то помешает — убьёт. Томоэ слегка отвлёкся, подозрительно долго изучая взглядом бледную кожу на ногах пленницы, любуясь маленьким родимым пятнышком на бедре и гладко выбритым лобком. «Бедняжка, умрёт невинной. Ничего, мы это исправим» — подумал он, постепенно подбираясь к желанному местечку. Лис хотел спросить насчёт имени, клички и тому подобного, но тут вспомнил кое о чем. Какая разница, кого трахать, как трахать и чем? Он мог даже дать ей новое имя, и она не будет против, а если и будет, возразить не сможет. — Атсуши, — промурлыкал, — хорошая девочка. Ведьма всхлипнула, почувствовав, как его пальцы плавно вошли во влагалище и острые когти разорвали тонкую плёнку. — Но, — как-то печально продолжал демон, — ты мне нравишься, поэтому не стану тянуть. Не волнуйся, твоя смерть будет быстрой и не такой болезненной, как у остальных. Глаза девчонки расширились. Ёкай протолкнул пальцы максимально глубоко, рука вошла в юное тело до самой кисти, повредив внутренние органы. Ведьма задёргалась, закричала. Тогда он резким движением другой руки вырвал сердце, откинув на землю, будто гоми*, и тут же руки её ослабли, голова откинулась назад и из горла вылетел последний в жизни вздох. Лис быстро поправил одежду, вытер запачканные кровью конечности о кимоно умершей и, как ни в чём не бывало, с безразличным выражением лица, вышел из помещения. В коридоре его ждал сюрприз. — О, какая жалость, я опоздал. Кровавый Король смахнул с клинка капли крови и устремил взор на брата. Оба молча стояли на своих местах и смотрели друг на друга. — Нашёл девчонку? — спросил Акура. — Там, — он кивком указал на комнату позади себя. — Мёртвая. — Ну, ты!.. Просил же не убивать. Томоэ не ответил, прошёл мимо сородича. Ему было то ли грустно, то ли противно, то ли всё равно. Он не понимал себя. Он потерял цель существования.

«Просто сумасшедший я, И язык мой заплетается. В море красном я сейчас хочу Утопить на дне свою мечту».

«Ведь это всё по доброте душевной! Ну вот теперь уснуть пора, наверно».

«И обняв асфальт, Свой кошмар буду согревать. Дайте мне себя спокойно разрушать».

***

— Спокойной ночи, Нанами, — пожелал перед сном хранитель, слабо улыбнувшись. — Спокойно ночи, Томоэ. Она не взглянула на него, как обычно это делала, когда он провожал её до спальни. Так и разошлись молча: девушка направилась в комнату, лис — в противоположную сторону. Сегодняшняя ночь, на удивление, очень спокойна, темна. Всё не как вчера. Эта безлунная ночь с большими чёрными тучами пугала. Сон не овладевал разумом девушки, зато овладело другое — огромное желание дочитать вторую страницу из дневника. Что было дальше? Что она прочтёт в этот раз? Дневник с первого раза открылся на нужной странице, словно так надо. Действительно, ведь там говорилось о возлюбленной.       «Видимо, так велела сама судьба, потому что именно в окрестностях той деревушки я повстречал Юкидзи». Момодзоно дрожащей рукой переворачивает испачканную чернилами страницу, тяжело дыша, и смотрит на жирную засохшую кляксу в половину листа. Начинается история о той девушке. Почему Нанами резко передумала? Тоскливо осознавать, что Томоэ любил кого-то ещё… и что она не первая. И не последняя, во всяком случае, хотя… Богиня Земли положила тетрадь под подушку и улеглась спать с мыслями о предстоящем дне. Школа. Уборка храма. Ещё раз уборка. Всегда суровый лис в поле зрения, который вроде бы такой родной, любимый, но если взглянуть с другой стороны, то бессердечный, злой, и кроме как наругать и накричать ничего больше не умеет. «Ох, если бы ты был чуть-чуть мягче, терпеливее, ласковее», — вздохнула она и вскоре засопела.