Сакура, цветущая в полночь

      Сакура сидела в тени дерева на прогретой солнцем траве, наблюдая из-под опущенных ресниц за поединком между Наруто и Какаши. Мужчины часто собирались, чтобы поделиться новостями, а заодно потренироваться. Шиноби всегда должны были держать себя в хорошей физической форме и, несмотря на то, что новый титул Хокаге забирал у Какаши слишком много времени, от встречи со своими бывшими учениками лидер деревни Скрытого листа отказаться не мог. В нем до сих пор бушевали энергия и жажда к познанию. Он не останавливался на достигнутом, все время совершенствуя свои техники и изучая новые. К тому же за последние пару лет его бывший ученик набрался достаточно опыта, чтобы стать серьезным противником. Какаши не раз говорил, что Наруто превзошел своего учителя во много раз.       Сегодня на встречу пришла и Сакура, только ночью вернувшаяся из соседней деревушки, где лечила серьезно заболевшего ребенка. С тенью облегчения она заметила, что в этот раз Саске не пришел: отправился в очередное странствие по миру, искупать свои грехи. Сакура не держала зла на бывшего возлюбленного и члена бывшей команды №7, но в его присутствии ловила себя на мысли, что не может полностью расслабиться и открыться.       После Четвертой Мировой войны шиноби многое изменилось. Война разделила мир на «до» и «после», дала возможность каждому переосмыслить жизнь, пересмотреть ценности, и девушка для себя решила, что обиды на Саске никак не входят в ее планы на будущее. То, что он столько раз отвергал ее, бросал, пытался ранить и даже убить, она решила оставить в прошлом. Несколько лет назад, стоя над раненой Карин и сжимая в руке кунай, Сакура впервые осознала, что больше не любит Саске, и лишь глупая привычка всегда следовать за ним, быть рядом и пытаться оберегать, вела ее по его пятам. В первую минуту она почувствовала страх: столько лет своей жизни посвятила этой слепой любви, что теперь не представляла, как будет жить без этого чувства, однако, уже через мгновение испытала первые, зарождающиеся в своей душе ростки бесценной свободы. Свободы, которая длилась недолго, так как в сердце уже довольно давно росли и крепчали чувства совершенно к другому человеку.       Широко зевнув, прикрывая ладонью рот, Сакура откинулась на ствол дерева, ощутив спиной его горячую, нагретую солнцем кору. Усталость валила с ног. Сказывалась бессонная ночь, которую она провела в дороге. К тому же миссия хоть и была лёгкой, но все равно требовала большой затраты чакры, что изматывало.       — Я же говорил, Какаши-сама, что без шарингана вы стали медлительны и невнимательны, — беззлобно проговорил Наруто почти над самым ухом Харуно, отчего та вздрогнула и рассеянно уставилась на веселое лицо Узумаки. Она и не заметила, как задремала и пропустила большую часть поединка. Судя по довольному лицу джинчурики, победил именно он, однако, лицо Хатаке было безмятежным. Какаши славно размялся, а большего и не требовалось.       — Да, возможно, — почесав затылок, пробормотал Хатаке. Беспечный взгляд обратился к небу и, простояв так некоторое время, Какаши протяжно вздохнул. — Что ж, — протянул он, с грустью глянув на валявшуюся возле дерева скомканную одежду Хокаге, — мне, пожалуй, пора.       — Что?! — взвыл Наруто, споткнувшись о лежащую на траве ногу Сакуры и едва не пропахав носом землю. Куноичи зашипела на нерадивого шиноби, но тот её едва ли услышал. — А как же рамен? Вы обещали угостить нас раменом. Перестав сердиться на неуклюжего Наруто, Сакура поднялась на ноги, стряхнула с себя мелкие листочки, осыпавшиеся с дерева, и тоже выжидательно посмотрела на Какаши.       — Да…хм. — Хатаке улыбнулся одними глазами, в которых заискрились лучи солнца, и, нагнувшись, подобрал свои вещи. — Простите, ребята, но в другой раз. Сегодня я и так довольно долго отлынивал от своих обязанностей. Хотя не могу не признать — эти встречи единственное, что помогает мне не сойти с ума от скуки. — Последнюю фразу он добавил, понизив голос и прикрыв рот ладонью, словно преступник, рассказывающий своей группировке план захвата.       Какаши не стал надевать плащ и шляпу, лишь сжал их подмышкой, словно какое-то барахло. Он редко носил одежду Хокаге, чаще его можно было увидеть в привычном наряде, не выделяющемся в толпе.       — Кстати, Наруто, — Хатаке взглянул на своего бывшего подопечного, и в глазах его заиграли дьявольские огоньки, — тебя и самого дела ждут, про миссию еще не забыл?       Наруто, словно ужаленный, подскочил на месте и взглянул на часы. Сакура не смогла сдержать тихого хихиканья, когда лицо парня стало вытягиваться на глазах.       — Да что же вы молчали, Какаши-сама?! — воскликнул он, складывая в ножную сумку кунаи. — Мне же еще надо успеть вещи собрать и заглянуть в Ичираку Рамен.       Больше не теряя ни секунды, Наруто развернулся и, оттолкнувшись от земли, махнул на дерево. Ветка вздрогнула, осыпав землю под собой мелкими листочками и сухими веточками.       — Кстати, Какаши-сама, простите меня за порез. — Сверху послышался его голос, но самого Наруто уже было тяжело разглядеть в мохнатой кроне дерева. — В следующий раз обещаю быть осторожней.       Послышался шорох листьев. Шиноби уже был вне зоны слышимости. Сакура перевела встревоженный взгляд на Какаши и заметила едва видимый порез на плече. С точки зрения медика рана не требовала особого внимания, но вот, как хозяйственная девушка, Сакура заметила, что водолазку хорошо бы зашить.       —Что ж. — Хатаке обернулся к девушке и дружелюбно подмигнул ей, отчего по телу куноичи растеклось приятное тепло. — Мне пора. Еще увидимся.       Он не стал прыгать по деревьям, как Наруто. Неспешным шагом Какаши направился в сторону деревни, словно растягивая миг свободы и беззаботности. Сакура долго смотрела вслед его удаляющейся фигуре, борясь со своей нерешительностью. Совсем не ради того, чтобы уснуть под деревом от усталости, приходила она на эту встречу. Еще на миссии, сидя подле поправляющегося малыша, девушка решила для себя, что непременно по возвращении в Коноху поговорит с Какаши. Лучше раз и навсегда расставить точки над «и», чем метаться в догадках. Она и так слишком долго пребывала в ожиданиях и больше не могла мучить себя неизвестностью.       С этими мыслями Сакура что есть силы сжала кулаки и бросилась вслед за Какаши, который скрылся за деревьями. Пока она металась в нерешительности, раздумывая, как лучше поступить, Хатаке уже вышел из леса и был на подходе к Конохе. Встречающиеся на пути жители уважительно здоровались с Шестым Хокаге, некоторые почтительно кланялись, и всем Какаши отвечал доброжелательным кивком.       Здесь не поговоришь, слишком людно. Нужно что-то придумать.       — Господин Хокаге. — Сакура наконец-то нагнала своего бывшего учителя и, переведя дыхание, подняла на него взгляд. — Вашу рану нужно обработать, иначе может начаться заражение.       Хатаке удивленно взглянул на свою едва заметную царапину, перевел на девушку вопросительный взгляд и, Сакура могла бы поклясться, усмехнулся. Она и сама знала, что впопыхах придуманный повод выглядел глупо и неправдоподобно, но лучшей причины остаться с Какаши наедине не нашла. Отступать было поздно, Сакура упрямо сжала губы и стоически ждала ответа.       — Сколько раз я говорил тебе не называть меня так официально? — наконец произнес Хатаке, улыбаясь одними глазами (по крайней мере, только их видела Сакура).       — Д…да, — запнувшись, пролепетала она, но тут же собралась с духом и произнесла более уверенно: — Мне нужно осмотреть вашу рану.       Какаши смотрел на куноичи долгим испытующим взглядом. Потом, будто что-то для себя решив, состроил насмешливо-обреченный вид и прикрыл глаза.       — Дело ведь не в ранении? — Сакура вздрогнула, быстро заморгала, пытаясь осознать значение сказанных слов, а затем почувствовала, как лицо заливает краска смущения. И как он так быстро разгадал ее?       — Конечно, в ранении, — пробормотала она, однако, голос предательски дрогнул, что заметил и Хокаге.       — Чего ты хочешь, Сакура? — Прямой вопрос совсем смутил куноичи, которая и без того чувствовала себя не в своей тарелке.       — Осмотреть вашу рану, — не сдавалась Сакура, пытаясь сохранить остатки самообладания.       Какаши проницательно посмотрел в ее лицо и уже через мгновение равнодушно пожал плечами, будто говоря: «не хочешь — не говори, твое дело».       — Тогда можешь быть спокойна, мое ранение не заслуживает столь трепетного внимания. — С этими словами Хокаге потрепал девушку по голове и, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь.       Вновь глядя на его удаляющуюся спину, Сакура судорожно хватала воздух ртом и сжимала руки в кулаки, пытаясь набраться храбрости. Неужели он действительно поверил в то, что дело только в ранении? Конечно же, не поверил, но почему тогда проигнорировал ее?       — Госп… Какаши-сама, вы… Вы правы! — все же крикнула вслед Сакура, чувствуя, как голос совсем ее не слушается. Какаши остановился и бросил в ее сторону вопрошающий взгляд. Проходящие мимо люди заинтересовано покосились на беседующую пару, что не ускользнуло от внимания Сакуры и, тем более, внимания Какаши, которого, впрочем, мало что могло смутить. Набрав в легкие побольше воздуха, Сакура выдержала на себе его взгляд и, понизив голос, продолжила: — Рана — это всего лишь предлог, мне нужно с вами поговорить.       — Так говори, — бесстрастно произнес Какаши, все также оставаясь на расстоянии.       Сакура судорожно сглотнула и, сделав пару робких шагов, замерла.       — Я… Мне… — Она запнулась, злясь на свое волнение перед этим мужчиной. — Я бы хотела поговорить в более подходящей обстановке.       — Чем тебе не нравится эта обстановка? — Он просто издевался, теперь Сакура в этом не сомневалась. Однако не хотела отступать от своего. Если сейчас не сказать ему все, что накопилось на душе, то следующий раз может подвернуться уже не скоро. Ей просто может не хватить в другой раз решительности, хотя она и сейчас стремительно покидала ее.       — Вы ведь не знаете, о чем я хочу поговорить. — Сакура обхватила себя руками за обнаженные плечи, пытаясь тем самым восстановить иссякающую храбрость. — Это не для посторонних ушей, — едва слышно закончила она.       — В том-то и дело, Сакура. — Девушка услышала, как протяжно вздохнул Какаши, но не придала этому значения. — Я знаю, о чем ты хочешь поговорить. Я не знаю лишь зачем? Мне казалось, мы все выяснили еще в прошлый раз.       Черт возьми. Так он и об этом догадался. Может быть, он еще и мысли читать умеет?       — Да, но… — Сакура опустила взгляд, судорожно теребя рукава футболки. — Тогда вы сказали, что я еще ребенок…       — А теперь, значит, ты считаешь, что уже взрослая? — Она вздрогнула всем телом и резко подняла глаза: не заметила, как Какаши приблизился и сейчас стоял перед ней на расстоянии вытянутой руки. Ей и в первый раз дался этот разговор с трудом, но тогда вовсю шла война, смерть подкрадывалась со всех сторон, и ее признание перед Какаши было не самым страшным событием, которое в то время могло произойти. Она мало думала о том, что же ответит ей Хатаке, намного важнее было просто успеть все сказать. К тому же два года назад перед ней стоял джонин, сейчас же признаться в своих чувствах она должна была самому Хокаге, человеку, в руках которого была целая деревня. На самом деле, Сакура не слишком-то тешила себя надеждами на взаимность, однако, чем черт не шутит. В конце концов, попытка не пытка, а за счастье нужно бороться.       — Мне уже восемнадцать. — Она вскинула голову, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело из-за близости этого мужчины.       — Не в возрасте дело. — Какаши нагнулся к ней, пытаясь заглянуть в глаза. Сакура забыла, что значит дышать, когда их взгляды встретились. Он словно читал ее, как раскрытую книгу, и от этого становилось совсем неловко. — Я сказал, что не завожу отношений. Ни с кем.       — Значит, у вас кто-то есть? — Сердце Сакуры предательски сжалось, а глаза защипало. Ну нет, не из того теста она сделана. Какаши не увидит ее слез. Он и без того видел их слишком часто в ее прошлой жизни, в жизни, где центром ее вселенной еще был Саске.       — Как можно было сделать такие выводы из моих слов? — Какаши тихо усмехнулся, все также держа Сакуру за подбородок прохладными пальцами. — Я лишь сказал, что не завожу отношений. Не из-за того, что у меня кто-то есть, не из-за того, что у меня к кому-то есть чувства. Я просто не трачу на это свое время, которого мне и без того в последнее время критически не хватает.       — Но так же нельзя! — То, что он отверг ее предположение, вселило толику уверенности и каплю надежды. — Неужели вам никогда не хотелось иметь человека, на которого можно было бы положиться?       — У меня есть такие люди, Сакура. — Какаши посмотрел на нее, словно на несмышленого ребенка и резко отстранился. — И отношения между мной и этими людьми называются дружбой.       — Но… — начала было вновь возражать Сакура, но Хатаке приложил указательный палец к ее губам, тем самым прекращая поток слов.       — Милая Сакура, не трать на меня свое драгоценное время. Я не тот человек, который тебе нужен. Лучше люби Саске, он и то более подходящая тебе пара, нежели я.       — Неужели вы и вправду думаете, что можно заставить себя полюбить кого-то?! — в отчаянии воскликнула Сакура, но тут же пожалела о своей несдержанности: зеваки заозирались, что совсем ее смутило. Однако Какаши будто и не замечал заинтересованных прохожих, пытающихся погреть уши. Он-то умел держать эмоции под контролем и говорил так тихо, чтобы слышала его только Сакура.       — Нет, не думаю, — без обиняков ответил Какаши, и глаза его стали задумчивыми, словно слова куноичи ему о чем-то напомнили. — Но также я думаю, что любовь — это большая глупость и люди ею маются от скуки.       — Вы не правы. — Сакура поджала губы и впилась в лицо Хатаке пронзительным взглядом изумрудных глаз. — И я могу вам это доказать.       — Ты сама только что сказала, что нельзя заставить себя кого-то полюбить. — Лицо куноичи резко побледнело. Губы дрогнули, и она невольно сделала шаг назад. Нет, она не верила его словам. Не хотела и не могла в них поверить. Хотя именно таких слов она и ожидала, не теша себя глупыми надеждами.       — Это лишь стена, которую вы возвели, чтобы другие не узнали, что за ней, — едва слышно пролепетала Сакура, комкая влажными от волнения пальцами подол футболки.       — А ты, видимо, хочешь стать исключением? — почти в самое ухо шепнул Какаши, однако, когда она подняла взгляд, он вновь стоял на расстоянии и бесстрастно смотрел на нее.       — Я просто хочу… быть с вами, — наконец выдавила из себя Сакура слова, так долго терзавшие сердце и душу. — Но вы не даете мне ни единого шанса.       Какаши долго смотрел на нее, и по его непроницаемым глазам нельзя было понять о чем он думает. Хатаке молчал, а Сакура пыталась выдержать это мучительное ожидание и не сойти с ума.       — Ты еще не понимаешь, на что хочешь подписаться, — наконец произнес Какаши и голос его стал холодным, а серые глаза как-то странно сверкнули. Сакура не заметила этих мелочей. Сердце в надежде затрепетало. Затаив дыхание, она ждала, что еще скажет Какаши. — Если не передумаешь, я буду ждать тебя сегодня в полночь. Но призываю, Сакура, не ради себя, ради тебя — прежде взвесь все «за» и «против».       Зеленые глаза широко распахнулись. Она не верила тому, что услышала. Он действительно пригласил ее к себе, или ей это только показалось? Последние слова Какаши потонули в незначительности. Глядя на удаляющуюся фигуру, прижав руки к груди, Сакура уже представляла, какими невыносимо-долгими покажутся часы до полуночи.