Часть 1
4 февраля 2017 г., 21:34
– Я хочу быть умным и сильным ниндзя, как Вы, Орочимару!
– Вот как, – скалясь, хихикнул в ответ змеиный Санин своей ученице.
Девочка лишь задорно рассмеялась и побежала вперед. Митараши Анко стала чунином уже в 12 лет, закончив до этого Академию Шиноби в 10. Она интересовала Орочимару уже с тех пор, как стала генином. Анко – очень активный ребенок, часто бывала упряма и склонна к необдуманным действиям. Но за этой ребячливостью ученик Третьего Хокаге умел разглядеть талант. Да, эта девочка была очень талантлива, и она не раз демонстрировала высокий уровень своего интеллекта, не смотря на всю ее дурашливость. Поэтому он решил стать ее наставником и держать всегда при себе. И Орочимару не ошибся, взяв эту непоседливую девчонку под свое крыло. Анко с легкостью усваивала все техники, которым он ее обучал. За время ее обучения, она несравненно стала намного сильнее, чем раньше. Девочка определенно теперь была быстрее, чем многие шиноби в ее возрасте, а также приобрела быстрые рефлексы, что не могло не радовать Санина. Сейчас они вместе отправлялись в одну из его секретных лабораторий, он хотел, чтобы его ученица приняла во всем этом участие, тем более у Орочимару были еще кое-какие определенные планы на эту девочку. Она могла выдержать тот эксперимент – так он думал.
Это было недалеко от Деревни, скрытой в листве, что было, конечно же, опасно, и Орочимару это понимал. Но он не мог пока по-другому. Ему нужно было место, куда он мог бы отлучаться так часто, как это потребуется, но не пропадать надолго, чтобы это могло быть замечено. Вот они уже дошли до небольшого деревянного домика, который был в один этаж, и девочка лишь удивленно посмотрела на своего учителя. Орочимару только кивнул и прошел внутрь первым. Он знал, девочка пойдет за ним. Пройдя в дом, Санин уже привычным шагом направился в дальнюю комнату: там был проход в подземную лабораторию. Анко все время следовала за ним, не произнося ни слова. Она была встревожена, девочка знала такое выражение лица своего сенсея: он был в предвкушении чего-то грандиозного. Поэтому ученица просто тихо шла за ним. Она не знала этого места, здесь было темно и… пугающе, но Анко не отставала ни на шаг, ведь это же ее учитель, это Орочимару, тот, кем она восхищалась, тот, на кого она хотела быть похожа. Дойдя до определенной двери, они прошли внутрь. Орочимару развернулся к своей ученице и посмотрел на нее: ему было интересно, как же Анко отреагирует на все. Реакция девочки оказалась предсказуема: она была в ужасе и не двигалась с места. Ученица разглядывала многочисленные ряды колб и других стеклянных емкостей. То, что она в них увидела, повергло в шок, а страх стал охватывать каждую клеточку ее тела. Там были органы, человеческие органы. И что-то подсказывало Анко, что учитель их получил не из тел людей, которые умерли своей смертью.
– Ч… что же это? – дрожащим голосом спросила девочка.
– Пройди, посмотри, – Орочимару кивнул в сторону стола, на котором лежали исписанные свитки.
Анко сделала так, как он сказал. Свитки были исписаны многочисленными формулами и выводами, во многих из которых девочка видела «Не выжил... Эксперимент провален... Выживших – 3 человека, успех составляет – 0,7 процента».
– Как же так? – Анко посмотрела на своего учителя, надеясь, что он сейчас развеет все ее страхи. – Так… так же нельзя…
– Не волнуйся, Анко. Все согласовано.
Все согласовано? Она не могла поверить в это… но это же ее учитель… она должна верить в него.
* * *
Анко
– Нет, нет, не-э-эт! Как же больно, невыносимо больно. С губ снова срывался крик. Почему, почему он поступил так со мной? Зачем он это сделал? Шея и плечо как будто горели в адском пламени, и с каждой минутой это пламя становилось все сильнее. – Почему?! Я не понимаю. Орочимару-сенсей, почему? За что? Страшно, как же страшно. Неужели я для Вас ничего не значу? Из глаз потекли слезы, которые уже нельзя было остановить. Боль, которая теперь затаилась в сердце, нещадно его разрывала. Нельзя уже было сказать, что приносило больше боли: предательство или эта метка. И я снова не могла сдержать крик. Я умру? Я умру вот такой мучительной смертью? Пот и слезы застилали глаза, из-за чего теперь я ничего не видела и мне стало еще страшнее. Я не знала, сколько времени уже здесь находилась. Час, два, сутки, неделю? Когда же это все закончится?! И снова крик. Невыносимо дальше терпеть эту боль, я не могу так больше! Кто-нибудь, пожалуйста, спасите меня! Сенсей! Голова начала сильно раскалываться, схватившись за нее, я снова закричала. Если до этого мой взгляд был затуманен, то теперь перед глазами начало все чернеть. Что… что происходит?! Я не хочу умирать! Вот оставался маленький лучик серого цвета, я, в надежде на спасение, потянулась к нему… но и его поглотила темнота…* * *
– Ах, фух, – тяжело дыша, я схватилась за голову. Это был сон? Пожалуйста, пусть это будет сном. Голова сильно болела: это возвращались стертые воспоминания. Все это – правда! Не могу поверить. Орочимару-сенсей, Вы… как Вы могли?! На глаза навернулись слезы, захотелось плакать… долго и громко… боль от предательства растекалась по венам, сжигая их дотла. Я скинула с себя одеяло, желая, чтобы холод поскорее привел меня в чувства. Все, что делал сенсей, все, что делала для него я. Все это было ложью! Он просто использовал меня. Я дотронулась до Проклятой печати и начала вспоминать те дни, которые теперь стали немного прорисовываться в сознании. Но стертые ранее воспоминания того времени приносили только боль. Все шесть лет, которые прошли с тех пор, я пыталась вспомнить, что же тогда произошло. Зачем? Зачем я пыталась вспомнить это? Орочимару-сенсей, хотели ли Вы меня этим просто отгородить от всего плохого? Нет… нет… нет! Вы все делали только ради своей жадности! Я для Вас была никем! Вы просто использовали меня так же, как и других. Я помню, как в тот день, Вы были безмерно чему-то рады, радостная улыбка не сходила с вашего лица. Я знала, что Вы чего-то наконец-то добились. Я знала это… и тоже была этому рада. Я всегда была рада тогда же, когда и Вы. Вы были для меня всем, сенсей. Понимаете? Всем! Помню, как отправились в вашу лабораторию, которая уже находилась за пределами нашей деревни. Помню, как ночью того же числа Вы просто приписали меня к вашим подопытным. Я оказалась, как все. Я провела по щекам, которые уже не были мокрыми от слез. Голова снова начала раскалываться, а печать болеть от воспоминаний того момента, когда она появилась на моем теле. Как в ту минуту Орочимару-сенсей подошел ко мне, как попросил ничего не бояться, как успокаивающе погладил меня по волосам, как он улыбнулся мне… А потом эта резкая боль. – Знай, Орочимару, – зло прошептала я. – Я никогда тебе этого не прощу, никогда не прощу твоего предательства. Я восхищалась тобой, я хотела быть такой, как ты! А ты меня предал… Знай же, я вырасту и стану сильнее, я буду использовать и совершенствовать дзюцу, которым ты сам же меня и обучил. Я заставлю тебя ответить за все, Орочимару! Я убью тебя! Очень хотелось проронить еще хотя бы одну слезу, но была одна пустота. С тех пор ничего не осталось. Так хотелось плакать навзрыд, плакать как никогда. Боль от предательства смешивалась с жаждой мести, отчего сердце начинало бешено биться, отдаваясь громким стуком в голове.* * *
– Слышали, Анко-сан? Говорят, что Учиха Саске убил Орочимару. Убил Орочимару? Невозможно. Нет, этого не может быть! Он не мог так просто умереть. Я должна была убить его! Я должна была привести его к ответственности, ведь именно я виновата во всем, что совершил Орочимару. Этот змей, этот гаденыш… как ты мог так просто умереть от руки какого-то мальчишки?! Я и не заметила, как ноги снова несли меня к той заброшенной лаборатории, которая была недалеко от деревни. Его старое пристанище… Остановившись перед маленьким домиком, я пошатнулась и упала на колени. Это маленькое здание уже давно было заброшено, но сейчас это было как никогда заметно. Дерево почернело, а кое-где и покрылось плесенью, черепичная крыша покрылась мхом, который уже почти полностью застилал ее, все окна были разбиты, пропуская в дом сквозящий ветер, а входная дверь опасно накренилась, наверное, скоро она совсем слетит с петель. Именно здесь все началось… Именно это место стало отправной точкой… Как бы повернулась жизнь, если бы я в тот же день, отказалась помогать Вам? Сенсей, что думаете? Наверное, Вы бы тогда просто нашли другую пешку. Вас бы ничего не остановило, так ведь? Вы всегда были таким, а я просто этого не замечала. Как же я Вас… нет… тебя ненавижу. Орочимару, подонок, услышь же меня! Я тебя ненавижу! Я провела ногтями по земле и сжала руки в кулаки, пытаясь хоть как-то унять дрожь, унять хоть чуть-чуть бушующую внутри боль от предательства. Я была слепа, когда шла за тобой. Я так хотела исправить это, хотела отомстить. Сделать хоть что-то, чтобы мои мучения не были напрасными. – Орочимару… – еле слышно сорвалось с моих губ. – Я так и не смогла лично отомстить за твое предательство… Слез уже не было, как и тогда, когда я была младше… Была только пустота. Я поняла, что все-таки что-то потеряла. Но не знала, что… Даже спустя тринадцать лет я так ничего и не смогла сделать. Сукин ты змей, Орочимару, ха-ха! Небось ржешь теперь с загробного мира, да?! Я ведь тебя так и не убила! Почему? Почему это сделал кто-то другой?! Как ты позволил этому случиться?! Это должна была быть я! Только я! – Ха-ха…. Аха-ха-ха-ха! – истеричный смех просто захватил меня. – Как ты посмел подохнуть не от моей руки, Орочимару?! Ха-ха-ха-ха-ха! Как ты посмел?!* * *
От 3-его лица
– Анко? Что же тебя сюда привело? – мужчина с бледной кожей оскалился при виде своей бывшей ученицы. – Так ты все-таки жив, – утвердительно произнесла Анко, ее голос был пропитан гневом. – Тебе следовало умереть и никогда больше не возвращаться. Мужчина лишь усмехнулся таким словам. Отложив изучаемые им свитки, он развернулся к гостье и облокотился о стол. Шиноби смотрел на свою ученицу, как будто оценивал. Да-а, она выросла, она стала сильной, и ее взгляд стал жестче. Но также он заметил и до сих теплящуюся в ее глазах боль. – Ну что ты так, Анко? Если бы не я, то кто знает, как бы тогда закончилась война. – Тогда что же тебе сейчас мешает умереть?! – крикнула девушка. – Орочимару! Она больше не могла стоять на месте. Бросившись на своего бывшего учителя, она активировала технику Сеней Джашу («Змеиная рука, скрытая в тени») и оплела его змеями. – Тебе не уйти, мерзавец! Санин рассмеялся, и в следующий момент его тело превратилось в землю. – Тц, клон? – Успокойся, Анко, – уже стоя за спиной своей ученицы, произнес Орочимару. Отменив технику змеиной руки, девушка хотела с разворота ударить ногой по врагу, как она почувствовала сильный удар в живот. Отлетев от мужчины, ее тело столкнулось со стеной, из-за чего весь воздух выбило из легких. Девушка судорожно закашляла, опираясь руками о холодный бетонный пол. – Я не хочу причинять тебе вреда, Анко, – спокойным голосом сказал Санин. – Скажем так, я немного изменился и пересмотрел свои взгляды за то время, пока был «мертв». Я теперь не буду решать свои вопросы теми же радикальными методами, что и раньше… – Заткнись! – вставая, крикнула Анко. Она тяжело дышала, удар в живот был слишком сильным. «Значит, изменился… изменился?!» – проносилось в голове ученицы. Выплюнув скопившуюся во рту кровь, девушка зло посмотрела на своего бывшего учителя. – Я никогда… слышишь?! Никогда тебя не прощу! За всю ту боль, что ты мне причинил, за то предательство! Как ты мог предать меня?! Ответь же, Орочимару! – Ну, ничего не поделать, – развел руками шиноби. – Что было, то было, Анко. Я признаю свое предательство перед тобой, ведь ты была для меня лишь частью статистики. – Сволочь, – прошипела ученица. – Да, я был таким, – Орочимару улыбнулся и вытянул свой язык, показывая тем самым всю свою змеиную сущность. – Я так полагаю, мне нет смысла что-то дальше объяснять, твое отношение ко мне не изменится. – Ты прав, Орочимару. Ничто не сотрет твоего предательства.
