В тебе мой свет!

      Утро в Институте Нью-Йорка началось довольно неспокойно и шумно. Все готовились к приезду Клариссы Моргенштерн – дочери старинных друзей Роберта и Маризы Лайтвудов. Родители Клэри, а так же её старший брат погибли месяц назад, и Лайтвуды решили взять девушку под свою опеку. – Алек, она приедет через десять минут, так что выходи уже! – недовольно прокричала Изабель, проходя мимо комнаты своего старшего брата. Всего в семье Лайтвудов было четверо детей, но только одна дочь, которая нагло пользовалась этой своей уникальностью. Александр, которому и адресованы слова нефелимки, был старшим в семье, – наследник и главная опора и поддержка родителей. Еще много лет назад он выбрал для себя образ серьезного, угрюмого и неприступного парня, поэтому эмоции демонстрировал крайне редко. Вот и сейчас он лишь недовольно проворчал. – Я-то уже готов, а ты, я уверен, еще даже не закончила собираться. Поэтому угомонись, Иззи, и смотри на себя, а не меня подгоняй. – Между прочим, – сказала девушка, появляясь на пороге комнаты брата, – я уже полностью готова, братец. И я пришла сказать тебе, что все ждут только тебя. – В мире случился катаклизм, или у меня жар? Изабель Лайтвуд потратила на сборы меньше трех часов? – съязвил Алек, отодвигая сестру с прохода и выходя в коридор. Охотница хмыкнула, закрыла за собой дверь и направилась за братом, но промолчать не смогла, поэтому произнесла таким же язвительным тоном. – Я сплю, или Александр Лайтвуд шутить изволил? – Запомни этот момент, потому что такое не скоро повторится, – буркнул в ответ Алек и ускорил шаг, даже не подозревая, насколько он сейчас ошибается. Иззи только хмыкнула и так же стала идти быстрее, почти переходя на бег, чтобы успеть за братом.       В библиотеке, куда через портал прибудет Кларисса, уже действительно собралась вся семья Лайтвудов. У камина стояли Роберт и Мариза – родители этого семейства, которые очень тяжело переживали потерю самых близких друзей. С Джослин и Валентином они были знакомы еще с раннего детства, а Роберт и Валентин даже были парабатаями. Судьба сыграла с ними в странную игру и разбросала друзей по разным концам океана, ведь Моргенштерны возглавляли Институт в Лондоне, в то время как Лайтвуды жили в Нью-Йорке. Но, не смотря на такое расстояние, старые друзья поддерживали связь и не переставали общаться. И в то утро, когда руна парабаев у Роберта закровоточила, а сам мужчина согнулся пополам от дикой боли, сердца старших Лайтвудов заполнила тоска, которой не суждено исчезнуть до самой смерти.       Возле окна стояли два парня, которые о чем-то разговаривали. Это были Саймон Лайтвуд и Джейс Вейланд. Они были полными противоположностями, как внешне, так и по характеру. Саймон – средний сын Лайтвудов, ровесник Изабель. Изабель и Саймон – двойняшки, которые родились с разницей в несколько минут, причем Сай родился раньше и постоянно этим пользовался, предъявляя сестре, что он старше неё. А Джейс – это сын еще одних друзей Роберта и Маризы. Родители мальчика погибли, когда ему было десять лет, и с тех пор парень живет в Институте. Но если Саймон был темноволосым парнем с карими глазами и веселым, добродушным характером, то Джейс – это высокий блондин с голубыми глазами и слишком большим количеством самовлюбленности. Полные противоположности. – Мам, пап, мы не опоздали? – спросила, запыхавшись, Иззи, когда они с Алеком зашли в библиотеку. Девушка тяжело дышала, потому что ей пришлось почти бежать за братом, а вот старший Лайтвуд чувствовал себя прекрасно. – Нет, Из, вы как раз вовремя, – ответила Мариза, и в тот же момент в центре комнаты появилась фиолетовая рамка портала. Все тут же стали рядом друг с другом и замерли в ожидании нефелимки. Но первым с портала шагнул мужчина в пестрой и немного мешковатой одежде, осыпанный огромным множеством блесток. Это был Верховный маг Бруклина Магнус Бейн. И уже следом за ним из портала вышла хрупкая на вид девушка, одетая в черные брюки, такую же майку и рубашку, поверх неё. И только яркие огненные волосы выделялись на фоне этого мрачного наряда. Охотница смотрела вперед, но не видела абсолютно никого. На её лице была маска безразличия, будто все происходящее сейчас совершенно её не интересует. – Ну, привет, бисквитики, давно не виделись, – в своей привычной манере поприветствовал всех Магнус, и только после этих слов взгляды охотников метнулись к нему, ведь до этого они были устремлены на молодую девушку, стоявшую за спиной мага. – Здравствуй, Магнус, не думала, что наша встреча произойдет при таких обстоятельствах, – произнесла Мариза и бросила короткий взгляд на Клариссу. С Бейном они были знакомы столько же, сколько и с Моргенштернами. Эта четверка одна из немногих, кто продолжал общение с нижними даже тогда, когда это грозило смертью. Не в их правилах предавать и отказываться от своих друзей, поэтому они сумели сохранить эту дружбу. Но, не смотря на то, что Магнус жил в Нью-Йорке, больше поддерживал он связь с Моргенштернами. Лайтвуды редко бывали в Институте, поэтому за последние несколько лет мало виделись со своим старинным другом. – Да уж, а ведь в этом году ровно тридцать лет, как все мы знакомы. В июле мы должны были собраться все вместе, а получилось вот как... – грустно произнес Роберт, но тут же замолчал, посмотрев на Клэри. Они понимали, что девушке тяжело слышать что-либо касаемо этой темы, поэтому уже пожалели, что сказали эти слова. Но на лице Клариссы не дрогнул ни один мускул, будто она и вовсе не слушала, что говорят остальные. В комнате повисло неловкое молчание, и все не знали, что сказать. – Вам не нужно беспокоиться о том, что вы говорите в моем присутствии, – металлический и какой-то мертвецки спокойный голос Моргенштерн разрезал тишину и пустил мурашки по коже всех присутствующих. Она перевела свой взгляд на Маризу, и в нем не было никаких эмоций, кроме безразличия. – Вы можете говорить на любые темы, в том числе те, что касаются моих родителей. Я все прекрасно понимаю и не собираюсь устраивать истерики из-за каждого упоминания о них.       " Просто уже нет сил и слез" – мысленно закончила свою речь нефелимка и обвела взглядом каждого нефелима. Когда её глаза встретились со взглядом Алека, парень вздрогнул от того, насколько безжизненным был взгляд этой охотницы. Он сам всегда скрывал свои эмоции под маской холодности и безразличия. Но если у него была просто маскировка чувств и эмоций, то здесь – полное их отсутствие. В её глазах читалась полная апатия к жизни. И это пугало нефелима. – Как же ты изменилась, Клэри, – выдохнула Мариза, подходя к девушке. – Я помню тебя десятилетней девочкой, в глазах которой все время играли смешинки, а улыбка согревала весь мир. А теперь ты стала такой взрослой и ... – И реалисткой, которая больше не верит в сказки, – закончила за неё Моргенштерн, встречаясь с ней взглядом. – Я просто перестала жить детскими мечтами, встретившись с жестокими реалиями судьбы. Когда-нибудь это должно было случиться, – грустно усмехнулась нефелимка, но в её взгляде эта ухмылка не отобразилась. – Ох, моя девочка, как же ты на неё похожа, – вздохнула старшая Лайтвуд и, не сдержавшись, обняла девушку, прижимая к себе. В этот момент в глазах Клариссы промелькнула боль от сравнения с мамой, но она быстро её замаскировала. Клэри обняла женщину в ответ, но с её стороны объятья получились менее искренними и теплыми, а более официальными. – Твоя комната готова, Клэри, – впервые заговорила Изабель, когда её мать выпустила нефелимку из своих объятий. – Пойдем, я покажу тебе её. – Хорошо, – просто согласилась девушка и последовала за брюнеткой. – Ты, должно быть, меня не помнишь, – сказала Иззи, когда они оказались на лестнице. Я Изабель. – Я хорошо тебя помню, Иззи, – ответила нефелимка, слабо улыбнувшись той улыбкой, которая так и не коснулась её глаз. – И братьев твоих помню, и родителей. Но за это время вы тоже очень изменились. – Это да, – согласилась Изабель. – Кто бы мог подумать, что из хрупкой девчушки в пышном бежевом платье может вырасти вот такая девушка, предпочитающая в одежде длину мини и высоченные каблуки, – попыталась пошутить Лайтвуд, но вызвала только все ту же улыбку без эмоций. – Да уж, жизнь вообще непредсказуемая штука с очень плохим чувством юмора, – ответила Клэри, и остаток пути они преодолели молча. – А вот и твоя комната, – вновь заговорила Иззи, подходя к одной из дверей. – Добро пожаловать, мисс Моргенштерн, – шутливо поклонившись, сказала Лайтвуд и открыла дверь, пропуская девушку вперед. Внутри комната была простой, но уютной. Большая кровать, две прикроватные тумбочки, шкаф, письменный стол, кресло и кофейный столик. Но больше всего привлек внимание девушки большой и широкий подоконник, который тянулся вдоль огромного окна. Он был таким широким, что на нем можно спокойно сидеть и смотреть на город или рисовать. А потом девушка перевела взгляд на другую часть комнаты, где в дальнем углу стоял мольберт и несколько чистых полотен, а на стоящих рядом столе и тумбочке лежали всевозможные приспособления для рисования. – Мы знаем, что ты любишь рисовать, поэтому решили сделать для тебя такой уголок, где ты смогла бы спокойно заниматься любимым делом, – объяснила Иззи, проследив за взглядом нефелимки. Клэри грустно и еле заметно усмехнулась, а потом сказала, подходя к столу и проводя пальцами по кисточкам и карандашам. – Я не рисовала целый месяц, с того самого дня. Раньше рисование было для меня отражением моего настроения, моей жизни. А теперь у меня нет жизни и желания жить. У меня есть просто жалкое существование и ожидание желаемой смерти, – слова, произнесенные ледяным голосом, заставили Изабель вздрогнуть, а по её спине пробежали мурашки. Она подошла к охотнице и аккуратно прикоснулась рукой к её плечу, легонько сжимая его в знак поддержки. – Не говори так, все наладится. Я даже представить не могу, насколько велика твоя боль, но знаю точно: однажды тебе станет легче, – произнесла Изабель, желая подбодрить девушку. – Сейчас твоя рана еще кровоточит, но со временем она затянется. Ты снова... – Иззи, – перебила её Кларисса, резко поворачиваясь к брюнетке лицом, – прости, но я не настроена на разговор по душам. Не обижайся, но мне не нужны утешения и слова, сказанные из жалости, – Моргенштерн правда не хотела обидеть Лайтвуд, но она больше всего не выносит, когда её жалеют. А в последнее время слишком много жалости и сочувствия было направлено в её сторону. И сейчас она выразилась резче, чем планировала, и надеялась лишь на то, что Изабель не обидится. – Прости, – ответила Иззи, понимая состояние Клариссы. – Я не обижаюсь, а понимаю тебя. Просто помни, что если тебе захочется выговориться, то я всегда рядом, – сказала Лайтвуд, немного сжав руку рыжеволосой, которая в ответ слабо улыбнулась той же улыбкой, которая так и не коснулась её глаз. – Спасибо, Из. – Ну ладно, оставлю тебя одну, но не засиживайся здесь. Мы ждем тебя внизу, – протараторила младшая Лайтвуд и вышла из комнаты, давая Моргенштерн время, чтобы немного придти в себя. Клэри глубоко вздохнула и на мгновение закрыла глаза. В груди жгла горькая боль, к которой девушка уже привыкла за этот месяц.

FLASHBACK

– Тыковка, как ты? – тихо спросил Магнус, подходя к сидящей на полу нефелимке. – Что произошло? Почему ты кричала?       Моргенштерн уже две недели жила в лофте Магнуса. Уже две недели прошло с похорон её семьи. Каждую ночь она просыпалась с криками, потому что снова и снова переживала смерть своих родных. Вот и сейчас Бейн проснулся, услышав крик девушки, а придя в её комнату, увидел нефелимку сидящей на полу возле кровати. Она обхватила руками колени и смотрела прямо перед собой, но во взгляде была пустота. – Я снова их видела, Магнус, – металлическим голосом произнесла Клэри, не поворачивая головы к магу, который сел рядом с ней. – Я снова слышала их крик, их последние взгляды. Я снова видела тот последний взгляд Джона, когда он закрыл меня собой. Я продолжаю терять их каждую ночь. Постоянно переживаю ту боль, из-за которой хочется вырвать сердце из груди. Почему он спас меня? Почему не позволил тому демону убить меня? Я была бы рядом со своей семьей, и мне не было бы так больно, – последние слова прозвучали надломлено, и Бейн резко притянул к себе нефелимку, обнимая её и успокаивая. А сама Моргенштерн, наконец, заплакала, хватаясь руками за рубашку мужчины и утыкаясь носом в его грудь.       Из горла охотницы вырывались всхлипы, от которых содрогалось все тело девушки. Моргенштерн плакала редко, а за эти две недели слезы на её щеках видели только дважды: в ту ужасную ночь и в день похорон. На нефелимку было больно смотреть. Она полностью утратила интерес к жизни и ходила по лофту, словно привидение. Большую часть времени охотницы сидела на подоконнике в своей комнате и просто смотрела в окно. Всегда говорят, что нужно поплакать, чтобы стало легче. Но у Клэри будто бы не осталось слез, только жгучая боль. А сегодня она вновь заплакала, давая волю слезам и отчаянию. – Моя маленькая, хрупкая малышка Клэри, поплачь, поплачь и станет легче, – тихо повторял Бейн, проводя ладонью по волосам девушки. – Не станет, Магнус, не станет легче, – сквозь слезы произнесла нефелимка. – Мне так их не хватает. Я всегда знала, что рядом со мной моя семья, и поэтому я смогу выдержать любую беду. Я жила ради них, а теперь у меня нет смысла для этой жизни. Я так хочу к ним, Магнус, хочу снова увидеть маму, папу, Джона... – Не смей, Клэри! Не смей о таком думать, Кларисса! – резко сказал Бейн, встряхнув её за плечи. – Все будет хорошо, однажды боль притупится, поверь мне...

END THE FLASHBACK

– Когда же она притупится, Магнус? – задала она вопрос пустой комнате и вздохнула, так и не услышав ответа. Кларисса провела ладонью по волосам и направилась к выходу из комнаты.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В БИБЛИОТЕКЕ

– Она сломлена, Мариз, – сказал Магнус, когда молодые нефелимки скрылись из виду. – Я никогда не видел её такой. – В её взгляде совершенно нет эмоций, там пустота. Это пугает меня, Магнус, – произнесла старшая Лайтвуд. – В таком состоянии люди способны на необдуманные поступки, и сумеречные тому не исключение. – За этот месяц многое произошло, поверьте мне, – сказал Магнус, выразительно посмотрев на старших Лайтвудов, и каждый из присутствующих охотников вздрогнул, поняв, что именно имеет в виду маг. – О, Ангел, – выдохнул Саймон, переглянувшись со старшим братом, которому было не по себе. – Родители и Джон были для неё смыслом жизни, а с их смертью она потеряла часть себя, бОльшую часть. Ей очень тяжело, и мне не удалось расшевелить её. Все это время она просто сидела в своей комнате, лишь изредка появляясь в гостиной. Каждую ночь она куда-то уходила, думая, что я не вижу этого, а приходила под утро со свежими ранами, которые она потом залечивала с помощью рун. Я боюсь за неё, очень боюсь. Именно поэтому я подумал, что, возможно, вам удастся вернуть её к жизни. Раз уж у меня не получилось, – произнес Бейн и нервно провел ладонью по волосам. Сейчас он совершенно не был похож на свой привычный образ веселого мага, которому любое море по колено. Он беспокоился за дорогого ему человека, и это было заметно. – Мы сделаем все, чтобы ей здесь было хорошо, – ответил Роберт. Он хотел сказать еще что-то, но в это время в комнату зашла Иззи, на глазах у которой блестели слезы. – А где Клэри? – спросила Мариза. – Она в комнате, я дала ей время побыть одной, – ответила Иззи, подходя к братьям. Саймон тут взял сестру за руку и приобнял немного, выражая тем самым поддержку. – Ты плакала? – тихо спросил он, посмотрев на брюнетку. – Нет, – покачала она головой, а потом добавила. – Но была близка к этому. Мне её настолько жаль, что сердце разрывается. Я даже представить не могу, как жила бы, если бы однажды не стало тебя, Алека, Макса и родителей, – по телу охотницы пробежала дрожь, а Сай крепче обнял сестру. – Не думай об этом, мы никогда не оставим тебя одну, – уверенно сказал Лайтвуд и тяжело вздохнул. – Мариза, Роберт, пообещайте мне, что здесь с ней ничего не случится. Вы ж прекрасно знаете, что это было не просто нападение демонов, а убийство, – тихо, но настойчиво произнес Бейн, чтобы услышали его только старшие Лайтвуды. – Пообещайте мне, что Кларисса будет в полной безопасности. – Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы ей ничего не угрожало, – ответил Роберт, и в тот же момент в библиотеку зашла Кларисса. – А вот и Клэри, – притворно беззаботным голосом сказала Изабель. – Не запуталась в коридорах? – Нет, я хорошо дорогу запоминаю, – ответила девушка, подходя к Магнусу. – Магс, а когда ты мои вещи успел переправить сюда? И почему их так много? – спросила рыжеволосая у мага, а тот слабо улыбнулся. – Я сделал это еще утром, перед нашим приходом сюда. Надеюсь, тебе понравится то, что я для тебя подобрал, – ответил Бейн, а Иззи немного не поняла. – А в каком смысле "много"? Там же только две сумки, – спросила брюнетка, а Алек легонько пнул её локтем, смотря при этом на сестру очень выразительным взглядом. – Ой, прости, я не подумала, – тут же сказала Иззи, а Клэри ответила. – Все в порядке, Александр, она не спросила ничего страшного, – произнесенное девушкой имя заставило Лайтвуда вздрогнуть и вновь встретиться с ней взглядом. И вновь её глаза излучали такой холод, что можно было замерзнуть от одного взгляда. – Все вещи были в моей комнате в Институте Лондона, а после нападения на его месте осталось лишь пожарище. К Магнусу я переехала с тем, что было на мне в ту ночь. По магазинам ходить я не люблю, да и не до этого мне было. Поэтому из вещей у меня было только нижнее белье, несколько штанов, пара кофт и куртка, которые откуда -то достал Магнус, и я даже не хочу знать, у кого он их своровал, – ровным голосом объяснила Кларисса, а парни удивились тому, насколько она сильная духом. – Ниоткуда я их не воровал, – возмутился Бейн, притворно нахмурившись. – Прости, Магс, но я мало представляю тебя, разгуливающим по отделу женского белья и выбирающим бюстгальтеры, – скептически заметила Моргенштерн, а потом добавила. – Да и я лучше смирюсь с тем, что ты их своровал с магазина, нежели выбирал собственноручно, – её губы искривились в легкой ухмылке. На остальных же, наверное, подействовало нервное напряжение, которое царило до этого, потому что Роберт, Мариза и Алек улыбнулись – искренне и весело. А Иззи, Саймон и Джейс засмеялись, представляя Бейна в вышеописанной ситуации. – Ой всее, малышка, ты так и хочешь меня обидеть, – возмутился Магнус, но на самом деле он был рад, что Клэри немного отвлеклась. – Ладно, мне уже пора. Оставляю тебя в надежных руках, а мне нужно возвращаться к себе, – добавил он уже серьезным тоном, а в глазах Клариссы впервые за это время промелькнула одна эмоция - страх. Она повернулась к мужчине и схватила его за руку, посмотрев прямо в глаза. Бейн даже немного отшатнулся, увидев такой испуг в глазах девушки. – Магнус, пожалуйста, забери меня обратно в свой лофт. Или задержись здесь. Прошу тебя, – тихо, чтобы слышал только он, произнесла Клэри, не отводя взгляд от глаз мага. – Малышка, ну что за испуг такой? – тепло спросил Бейн, проводя ладонью по волосам Клариссы. Он был на голову, а то и больше, выше неё, поэтому рядом с Магнусом она всегда чувствовала себя маленькой девочкой, которая нуждается в защите. Всегда её защищали родители, а теперь в жизни охотницы остался только Магнус. – Мы же с тобой говорили по этому поводу, и ты согласилась со мной. – Я знаю, просто... Я не хочу оставаться одна, – так же тихо произнесла Моргенштерн, не отпуская руки мага. Лайтвуды предусмотрительно отошли в другую часть библиотеки, чтобы не мешать их разговору. – Ты не одна, рядом с тобой будут Лайтвуды. – Ты меня понял, Магс, – перебила его Клэри, а мужчина тяжело вздохнул. – Клэри, мы с тобой говорили на эту тему миллион раз. Твое решение отгородить себя от сумеречного мира не приведет ни к чему хорошему. У меня не получилось вернуть тебя к жизни, сделать так, чтобы в твоих глазах вновь появились эмоции. Быть может, это удастся сделать им. Лайтвуды – давние друзья твоих родителей, Роберт – парабатай Валентина. Они с Джос и Валом были как семья, поэтому и ты для них не чужая. Тебе здесь будет только лучше, поверь мне, малышка, – медленно произнес Магнус, повторяя эти слова уже в тысячный раз. Кларисса опустила взгляд и отпустила руку мужчины. – Я знаю, просто мне тяжело... Я не знаю, как это объяснить, но у меня такое чувство, что если я тебя сейчас отпущу, то потеряю и тебя, Магнус. А еще и этого я не переживу, – на одном дыхании выпалила рыжеволосая, обреченно вздыхая. Бейн же не выдержал и обнял нефелимку, целуя её в макушку. Она обняла мужчину в ответ, вновь утыкаясь носом ему в грудь и закрывая глаза. – Ты никогда меня не потеряешь, малышка, слышишь меня? Я всегда буду рядом, и ты прекрасно знаешь, где можно меня найти. Одна активированная руна – и я приду к тебе. Я всегда буду рядом, даже не думай об обратном, – уверенно произнес маг и погладил нефелимку по голове, вновь по-отечески поцеловав в макушку. – А теперь успокойся и возьми себя в руки. – Прости, это все нервы, – грустно усмехнулась Клэри, отстраняясь от мужчины. – Все в порядке, можешь не волноваться. – Выше нос, ты же Моргенштерн, – сказал Магнус, тепло улыбнувшись, хотя и у самого кошки скребли на душе. – Да, я же Моргенштерн, – на автомате повторила Кларисса и кивнула каким-то своим мыслям. Бейн кивнул Роберту, и все Лайтвуды вновь подошли к ним. – Ну что ж, мне пора. – Может, действительно останешься еще немного? Пообедаешь с нами, – предложила Мариза, но Магс отказался, сославшись на важные дела. – Смотрите, не обижайте мне мою малышку, – строгим тоном сказал Бейн и обвел всех взглядом, особенно задержавшись на Джейсе, вызвав у того короткий смешок. За все это время Вейланд не произнес ни слова, а только наблюдал за всем происходящим со скучающим видом. – Магнус, разве кому-нибудь под силу меня обидеть? – спросила Клэри, выгнув одну бровь. – Я же Моргенштерн, или ты забыл? – Вот это моя девочка, – усмехнулся Бейн и еще раз быстро обнял нефелимку. – Береги себя, – шепнул он ей на ухо и, поцеловав в лоб, отпустил. Уже в следующую секунду в комнате появилась рамка портала, и Магнус исчез, оставляя Клариссу одну в компании Лайтвудов. – Так, я предлагаю всем пообедать. Лично я безумно проголодался, – первым заговорил Саймон, разряжая повисшее в комнате напряжение. – Ты всегда голоден, Сай, – парировала Иззи и улыбнулась, услышав, как заурчал живот охотника. – Вот, сама слышишь, что я не вру, – сказал парень, указав пальцем на свой живот. – Клэри, ну хоть ты скажи этой Фоме неверующей, что парня в самом расцвете сил нужно много кормить, – произнес он, повернувшись к охотнице, которая наблюдала за всем странным взглядом. – Ну, внешне ты не похож на человека, которого морят голодом, а это значит, что Иззи не такая уж жестокая сестра, – разумно заявила Клэри, а потом добавила. – Но лучше все же покормить его, а то сам с голоду не помрет, но всем нервы потреплет знатно. – Вот истину глаголишь! – воскликнула Изабель. – Ему же только дай повод поныть, так рот не закроет целый день. – Ты настолько точно сказала, будто каждый день слушаешь его нытье, – впервые за это время заговорил Алек, посмотрев на Клариссу. Голос парня был из ряда тех, что зачаровывают с первого произнесенного слова и влюбляют в себя. Но на Моргенштерн он не произвел никакого впечатления, потому как сердце её месяц назад покрылось толстым слоем льда. Она лишь перевела свой взгляд на него и сказала. – Просто Джонатан тоже всегда был голоден и мог съесть все, что на столе. Вот я и привыкла к подобным жалобным репликам почти двухметрового парня, рука которого по размерам может сравниться с моим лицом, – голос её звучал спокойно, взгляд все такой же холодный, но сердце болезненно сжалось, не давая дышать. Александр какое-то время просто смотрел на нефелимку, которая уже отвела взгляд и теперь смотрела на Саймона, который тоже как-то притих после слов девушки. – Ладно, во избежание голодной смерти Саймона и нервного срыва у всех нас, мы сейчас будем накрывать на стол, – сказала Мариза, и её голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине. – Я могу помочь, – сказала Клэри, но женщина с улыбкой ответила. – Не стоит, Клэри. Мне поможет Изабель, а ты сегодня отдохни. – Изабель??! – воскликнули одновременно Алек и Саймон. – Мам, ты решила убить Клэри в первый же день? Может, Иззи не будет помогать? – спросил Сай, а Изабель нахмурилась. – Я вообще-то нормально готовлю! – запротестовала она. – Ну да, и это не от твоих кулинарных шедевров я на прошлой неделе просидел в туалете почти целый день, да? – прищурившись, спросил младший Лайтвуд. – А разве я виновата, что у тебя слабый желудок, хоть и ешь ты очень много? – Нормальный у меня желудок, просто ты хотела меня отравить странными кашами зеленого цвета! – парировал парень. – Это было овощное рагу! – воскликнула Изабель. – Это была отрава! И моя вина в том, что я не обратил внимания на то, с какой опаской на неё косятся все остальные! – ответил Сай. – Никто не смотрел на него с опаской, – сказала охотница. – Все смотрели! Даже папа, – воскликнул Саймон, указывая пальцем на Роберта, который наблюдал за этой перепалкой с улыбкой. – Э нет, меня сюда не приплетай, сынок, – сказал с улыбкой Роб, поднимая руки в знак капитуляции. – Предаатель, – обижено протянул нефелим, а Алек засмеялся. – Ладно, угомонитесь уже. Это было всего лишь раз, да и к тому же с тобой ничего страшного не произошло. Зато организм прочистил, – усмехнулся Алек. – Действительно, давайте уже расходиться, а то с этими спорами мы так и до завтрашнего дня не поедим. – Вот именно, – согласился Роберт. Ребята стали расходиться по комнатам, а Иззи с матерью пошли на кухню.       Алек, Саймон и Клэри поднимались на третий этаж, где были их комнаты, вместе, но ни о чем не говорили. Комнаты на этаже располагались по обе стороны коридора. Слева были комнаты Джейса, Изабель и Саймона, а справа – одна пустующая, комната Алека, а за ней – Клариссы. Первыми зашли к себе Иззи и Алек, а потом уже Саймон и Кларисса.       Оказавшись в комнате, Александр тяжело вздохнул и запустил руку в волосы, взъерошив их. Ему было тяжело на душе, и он не мог понять причину этой тяжести. Парень всегда старался не принимать близко к сердцу что-либо, не вникать в чужие проблемы, чтобы не создавать себе лишних сложностей. Поэтому и к приезду Моргенштерн он относился нейтрально: ну приедет и приедет, что с этого? Да, ему было жаль девушку, потому что потеря родных– это большая боль. Но переживать из-за неё и сопереживать ей он не собирался. Пока не увидел её глаза, её потерянный и сломанный вид. Та секунда, на которую их взгляды встретились, заставила Лайтвуда полностью изменить свое отношение к нефелимке и всей ситуации с ней. Пустота в её взгляде и полная безэмоциональность в голосе заставили его вздрогнуть и вызвали жгучее желание заставить её улыбнуться, как-то развеселить девушку. Это было очень несвойственно для Алека, потому он сейчас и пытался разобраться в том, почему так среагировал на это.       От этих размышлений парня отвлек стук в дверь. Алек повернулся лицом ко входу и увидел кудрявую голову своего младшего брата, которую тот просунул в приоткрытую дверь. – Можно? – Заходи, Сай, – разрешил Алек и сел в кресло, стоявшее у окна. Младший Лайтвуд закрыл за собой дверь, подошел к брату и уселся во второе кресло. – Я тебе не помешал? –спросил Саймон. –Просто женщины оккупировали кухню, Джейс опять куда-то свалил, а папа засел за бумаги у себя в кабинете. А мне не как-то не по себе было одному, – объяснил Сай, а Алек кивнул, потому что и сам чувствовал нечто подобное. – А куда опять делся Джейс? – спросил старший охотник. – Не знаю, я услышал только, как мама говорила ему, что это неуважение к семье и Клэри – уходить вот так, когда все должны собраться за обеденным столом, – пожав плечами, ответил нефелим. – Джейс естественно её не послушал и все равно ушел, бросив напоследок что-то о том, что Клариссу он сюда не звал, поэтому не обязан весь день смотреть на её "кислую мину", – скривившись, процитировал он Вейланда. – Наверное, опять на свиданку побежал, – Алек нахмурился. – Что себе думает этот упрямый нефелим? Эти его постоянные амурные дела уже в печенках сидят. Кто на этот раз? –Не знаю, имени я даже не спрашивал, потому что это бесполезно. Каждый раз он называет другое имя, и я не знаю, то ли у него так быстро меняются девушки, то ли у него склероз, – ответил со смешком Саймон. – Знаю только, что очередная его пассия из примитивных. – Этого еще только не хватало, – протянул Алек, устало потерев глаза. – Когда-нибудь он доиграется, и тогда даже мы не сможем его спасти. Я думал, что история с Карой его хоть чему-нибудь научила, но нет. Он продолжает вести себя все так же безрассудно. – Я, кстати, тоже думал, что после смерти Кары он одумается и перестанет подвергать такой опасности хотя бы примитивных, – хмуро произнес Сай, вспоминая трагическую история трехлетней давности. – Но Джейс опять взялся за свое, не думая о последствиях. – Я знаю одно, Сай, – уверенно и мрачно сказал старший Лайтвуд, посмотрев на брата, – я больше не буду его прикрывать. Мне надоело каждую ночь дежурить до трех или четырех часов, чтобы помочь ему пробраться в Институт незамеченным, а потом еще и выгораживать его перед родителями. Все равно никакой благодарности, но еще хуже то, что никаких выводов он не делает, а принимает как должное нашу помощь. – Полностью с тобой согласен, – кивнул Саймон. – К тому же сегодня он вообще по-свински поступил. –Как там Клэри? – неожиданно спросил Алек, и Сай слегка удивился этому вопросу. – Не знаю, – ответил он. – Она пошла к себе в комнату, а я как-то не решился зайти к ней, хоть и хотел. Мне кажется, ей сейчас нужно побыть одной, чтобы привыкнуть ко всему новому. – Тут ты прав, ей сейчас тяжело. – Как думаешь, когда-нибудь она сможет оправиться от этого горя и снова начать радоваться жизни? – спросил младший, а Алек тяжело вздохнул. – Она сломлена, Сай. Родители рассказывали, что Клэри была очень близка со своими родителями, а особенно с братом. Поэтому ей сейчас очень тяжело, и еще тяжелее будет убедить её в том, что жизнь продолжается, и в ней есть еще очень много хорошего, – произнес нефелим, смотря на брата. – Знаешь, когда я в библиотеке столкнулся с ней взглядом, у меня мурашки по коже побежали. – Она тебе понравилась? – удивленно воскликнул Саймон, не сумев удержать свои эмоции. И причина удивления была не в том, что Клэри не может кому-то понравиться, а в том, что эти слов сказал Алек – мистер холод. – Нет, не в том смысле, – возразил Александр, а младший еле заметно огорченно вздохнул. – Дело в том, что в её взгляде не было никаких эмоций. Совершенно никаких, Сай. – Ну, это меня не удивляет, – пожал плечами охотник. – Ты тоже все время скрываешь свои эмоции, поэтому ничего необычного я здесь не вижу. – Нет, ты не понял меня, – произнес Алек, покачав головой и подняв взгляд на брата. – У меня во взгляде читается холод, недовольство, хмурость и еще много чего, а скрываю я только самые сильные эмоции, которые в той или иной ситуации совершенно не нужны, – объяснил парень. – А у неё совершенно ничего – пустота. В её глазах ни то что эмоций, там самой жизни не было. Так выглядят глаза умирающего человека: пустота, полное отсутствие эмоций, будто он уже не видит этот мир. И это пугает меня, Сай, – честно признался Лайтвуд, а второй охотник тяжело вздохнул. – Я понимаю её состояние, Ал, – сказал он. – Но так же я понимаю, что она еще и чертовски сильная, раз смогла пережить смерть своих родных. Я даже представлять не хочу, что делал бы, если бы однажды мне пришлось потерять всех вас. – Мне кажется, что и она не пережила, Сай, – сказал Алек. – Она умерла внутренне, а существует только её физическая оболочка. И нам нужно всячески постараться, чтобы расшевелить её, заставить вновь проявлять хоть какие-нибудь эмоции. В противном случае, это может привести к ужасным последствиям. – Даже думать об этом не хочу, – скривился младший Лайтвуд. – Знаешь, а ведь я её даже не узнал сразу. Она так изменилась с последней встречи. – Понятное дело, что изменилась, прошло уже восемь лет. Тогда вам было по десять, а сейчас уже восемнадцать. Людям свойственно меняться, – со смешком заметил Алек. –Я плохо помню тот бал, но наверное никогда не забуду, как пытался пригласить её на танец, но подошел Джон и сказал, что его сестра еще слишком маленькая, чтобы танцевать с разными незнакомыми мальчишками, поэтому весь вечер она будет танцевать только с ним, потому что он её брат, – с улыбкой произнес Сай, а Алек издал короткий смешок. – Да, я тоже никогда не забуду, как ты почти сорок минут ныл, что тебе понравилась Клэри, но ты боишься пригласить её на танец, – с улыбкой поддел брата Лайтвуд, а младший фыркнул. – Ну да, и ты не придумал ничего лучше, кроме как толкнуть меня в её сторону. – Я тебя слегка подтолкнул к решительным действиям, – поправил его Алек. –Ты меня самым наглым образом пнул, да так, что я еле на ногах устоял. И первое её впечатление обо мне, скорее всего, крутилось вокруг мысли: " О, Ангел, что за неуклюжий очкарик, который не может на ногах стоять?" – обижено протянул нефелим, пытаясь изобразить голос маленькой девочки. – Ты очень даже мило выглядел в тех очках, – попытался подбодрить брата охотник, еле сдерживая свой смех. – Да и я поступил так, как на моем месте сделал бы любой другой брат. – Упаси Ангел, чтобы у кого-то еще был такой же брат, как ты у нас, – с притворным испугом и ужасом произнес Саймон, но Алек прекрасно знал, что тот так не думает. – Полностью согласен, такой прекрасный, заботливый и терпеливый брат только один на всем свете – и это я, – совсем уж скромно ответил старший Лайтвуд. – Терпеливый? – удивился Сай. – Да в каком месте, Ал? – А разве нет? Ты хоть представляешь, какое нужно иметь терпение, чтобы час выслушивать нытье своего десятилетнего брата из-за того, что он не смог пригласить девочку на танец? – скептически подняв одну бровь, спросил Алек. – Если уж на то пошло, то ныл я тогда еще и из-за того, что у меня жестокий брат, который опозорил меня перед девочкой, которая мне понравилась, – поправил его Саймон. – " Она красива, как маленькая принцесса, но теперь она будет думать, что я какой-то неудачник из комиксов, а не прекрасный принц из сказки", – скопировав детский голос, процитировал Александр своего десятилетнего брата, а потом засмеялся. –Хотя, чего еще ожидать от десятилетней малявки? – Ой, взрослый отозвался, – фыркнул Сай, закатывая глаза. – Между прочим, ты недалеко от меня ушел – всего на два года старше меня. – АЖ на два года, Сай, – поправил его нефелим. – И вообще, ты всегда много ныл, Лайтвуд. – А ты всегда много умничал, Лайтвуд, – парировал Саймон. – И ты не изменился! – одновременно воскликнули оба парня и засмеялись. – Как думаешь, Клэри сможет снова вернуться к нормальной жизни? Стать такой, какой была раньше, – уже серьезно спросил Саймон. –Такой, как раньше, она точно не станет. Эта боль в любом случае оставит свой отпечаток на всю жизнь, – мрачно ответил Алек. – Но мы постараемся сделать все, чтобы она снова улыбалась и смеялась. – Ал, можно задать тебе один вопрос? – спросил Сай, немного наклонив голову. – Будто если я скажу, что нельзя, ты промолчишь, – фыркнул нефелим. – И то верно, но я решил проявить себя вежливым человеком, – усмехнулся Саймон, а потом серьезно сказал. – Ты обычно не особо заморачиваешься насчет того, кто что чувствует, и кто в каком состоянии. Когда дело касается семьи, да, ты волнуешься и сделаешь все, только бы мы были в порядке. Но до чужих людей тебе обычно нет никакого дела, – Алек уже понял, куда клонит его брат и парабатай, но решил все же дождаться прямого вопроса. – Тогда почему ты так среагировал на Клэри? Почему её судьба тебе небезразлична? Почему ты так стремишься ей помочь? – Это вообще-то три вопроса, – усмехнулся Лайтвуд, но его лицо тут же стало серьезным. – На самом деле я не знаю, что тебе ответить, Сай. Я и сам не могу понять, еще не разобрался, – честно ответил он брату. Саймон всегда был тем человеком, от которого у Алека не было секретов. С Иззи он тоже всегда был предельно честен, но его сестра очень уж любит поговорить, поэтому многое парень просто недоговаривал. Да и она – девушка, поэтому не все вопросы ему было легко с ней обсуждать. А Саймон понимал его с полуслова, поэтому у братьев не было секретов друг от друга. Они будто были одним целым, потому и стали парабатаями. Вот и сейчас старший не скрывал от младшего брата ничего, а ответил искренне. – Она тебе понравилась? – с надеждой спросил Саймон, ведь они с Иззи уже несколько лет в тайне строят планы, как бы женить своего большого брата. Но пока что все старания не принесли успеха. – Нет, не в этом дело, – ответил Алек, вновь вызывая вздох разочарования у второго Лайтвуда. – Я еще и сам не понял, но скорее всего на меня так повлиял её взгляд. Та пустота в нем. Мне просто хочется заполнить эту пустоту эмоциями, какими бы они ни были. Поэтому я хочу ей помочь. Я не знаю, как правильно все это объяснить. Может, когда я сам в себе разберусь, тогда смогу ответить и тебе, – сказал он, посмотрев на брата. Тот кивнул и слабо улыбнулся. – В любом случае, меня радует, что ты не будешь рычать на неё и грубить постоянно, как это было со всеми девушками, которые появлялись в твоем радиусе до неё, – с усмешкой сказал нефелим. – Ну, вы с Иззи не подсовывали мне Клэри с целью женить меня на ней, – слова были произнесены с притворным недовольством, но вот улыбка на лице парня смягчала эффект от них. – И кто сказал, что не буду рычать? Я и не рычать – это нереально, – хохотнул парень. – Оооо, чувствую, будет весело, – ответил младший Лайтвуд и засмеялся. Еще какое-то время они просидели в комнате, но разговор больше не возвращался к Клариссе. – Ладно, пошли вниз, – сказал Саймон. – Я уже так хочу есть, что скоро умру с голоду, – страдальческим голосом протянул он, а его парабатай хохотнул. – Ты хоть когда-нибудь бываешь сыт? – Неа, – ответил Саймон и улыбнулся. – Настоящему мужчине нужно много есть. – Осталось только разобраться, где здесь настоящий мужчина. Ну, кроме меня, конечно же, – съязвил Александр и встал, хлопнув брата по плечу. – Пошли уже, а то помрешь сейчас, а меня совесть потом будет мучить. – Вот именно! Буду являться тебе в виде голодного призрака, – пригрозил Саймон, но Алек не испугался, а только заржал. Прекрасные и чертовски аппетитные запахи парни учуяли еще в коридоре. Живот младшего охотника предвкушающе заурчал, вызывая смешок со стороны старшего брата. Зайдя на кухню, нефелимы увидели уже накрытый стол, на котором стояло множество вкусных блюд. – Женщины, вы меня убить решили? – простонал Саймон, бросая взгляд на стол. – Есть два варианта моей смерти: либо я умру от голода, либо захлебнусь слюной, смотря на это великолепие. – Да куда же тебе влазит вся та пища? – чуть ли не воскликнула Иззи, поднимая на парня насмешливый взгляд. – Такое чувство, что при рождении тебе достался не желудок, а черная дыра. – Я молодой, растущий организм, которому нужно много есть, – объяснил Лайтвуд, почти незаметно стаскивая с тарелки кусочек сыра. Почти. – Так, молодой и растущий организм, если ты сейчас не перестанешь тырить еду, то лишишься своей конечности, – пригрозила ему Изабель, хлопнув по руке. – Эй, ты не имеешь права меня бить. Я, между прочим, твой любимый брат, так что меня нужно любить, а не бить, – возмутился Саймон. – Эй, а мы с Максом, значит, в расчет вообще не беремся, да? – иронично подняв одну бровь, спросил Алек. Макс – это самый младший сын Маризы и Роберта, ему только восемь лет. Он сейчас в Идрисе, на своеобразных каникулах. Мальчик живет в Институте вместо со всеми, но каждый год его отправляют на одну или две недели в Идрис, чтобы он там отдохнул, а так же позанимался с учителями. Обычно на этот период в Идрис переезжает вся семья, но в этом году всем пришлось остаться в Нью-Йорке, а мальчика отправили одного. – Макс в Идрисе, а ты уже старый, поэтому тебе вкусно есть необязательно, –философски рассудил Сай. – Мне двадцать, Сай, – заметил парень, отрицая слова о том, что он старый. –Вот видишь – старик, – повторил младший и улыбнулся. – А я еще в самом расцвете сил. – Ну да, я и забыл, что ты еще малявка, –ухмыльнулся старший охотник. – Эй, мне вообще-то уже восемнадцать, – возмутился парень. – Вот видишь – малявка, – повторил интонацию брата Александр, и засмеялся. – Господи, вы же взрослые люди, а ведете себя, как дети, – притворно недовольным голосом сказала Мариза. – Алек, ты же старше, будь умнее. – Эй, а почему это если он старше, значит, умнее? – возмущенно воскликнул Саймон. Изабель наблюдала за этой перепалкой братьев с улыбкой, ведь эти двое ведут себя подобным образом еще с самого детства. – Саймон Лайтвуд, проявляйте уважение, ведь перед вами стоит человек, который старше вас и умнее, – нарочито высокомерно произнес Алек, а потом и сам засмеялся от того, насколько странно прозвучала его реплика. – Ладно, Саймон, ты же младше, будь умнее, – решила пойти на компромисс Мариза, наблюдая за сыновьями. – Эйй, –возмутился Александр, а потом прищурился и добавил. – И вообще, знаешь что? Теперь я не дам тебе свой лук. – Ты мне его и так не давал, сколько бы я не просил, – фыркнул Сай. – Будто я у тебя душу взять хочу, а не лук. – Душу он быстрее отдаст, чем лук, – вставила и свои "пять копеек" Изабель. – А я уже собирался дать тебе его и провести несколько тренировок с тобой, чтобы ты научился нормально стрелять. Не зря же ты упрашивал меня целых три года, – усмехнувшись, сказал Александр, а у Саймона глаза загорелись восторгом. – Правда? – воскликнул он. – Правда, только теперь я тебе его не дам, – остудил пыл брата старший Лайтвуд. – Почемуу? – А потому что я старый человек, который не расстается со своими вещами, –передразнил парня охотник. – Так что начинай свои упрашивания с самого начала. – Ээйй, ты чего такой обидчивый? – А вот потому, – содержательно ответил Алек. – Ты ведешь себя сейчас, как маленький ребенок! – возмутился Саймон, расстроенный из-за того, что накрылась его мечта. – Дык я же старик, – удивленно расширив глаза, сказал нефелим, явно насмехаясь над молодым охотником. – Одно другому не мешает, – буркнул Сай. Старший Лайтвуд уже хотел что-то ответить, но ему помешала Мариза. – Так, успокойтесь оба. Лучше идите и позовите отца и Клэри. – Я позову Клариссу, – быстро сказал старший Лайтвуд и вышел с кухни, не давая кому-либо возможности спросить его о чем-то. Но никто и не спросил бы, потому что Иззи и Мариза застыли на месте, пораженно смотря вслед нефелиму. В их глазах читалось полное непонимание и удивление. Саймон же только усмехнулся и стащил кусочек сыра, воспользовавшись тем, что женская половина пребывает в недоумении. – Ну а я, значит, пошел за папой, – сказал охотник и отправился к Роберту. Алек же тем временем уже подходил к комнате Клэри. Он и сам не до конца понял, почему вызвался позвать именно её, а не отца. Но времени на размышления было мало, ведь уже через пару минут нефелим оказался у двери комнаты Моргенштерн. Он постучал и приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Девушка сидела на подоконнике, обхватив колени руками и положив на них голову. Она смотрела в окно, и повернулась к парню только тогда, когда он спросил, можно ли зайти. Охотница кивнула, и Алек зашел в комнату, останавливаясь посреди комнаты и как-то немного неловко переминаясь с ноги на ногу. – Ты что-то хотел? – после минуты молчания спросила Клэри, вновь поворачиваясь лицом к окну. – Да, я пришел сказать тебе, что обед готов, и все ждут тебя внизу, – ответил парень. – Хорошо, я сейчас спущусь, – безразлично сказала Кларисса, а нефелим тяжело вздохнул, кивнув, и развернулся, чтобы выйти из комнаты. Но сделав несколько шагов, он остановился, потом опять повернулся к охотнице и сказал. – Слушай, Клэри, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но... – Если ты сейчас скажешь, что мне нужно жить сегодняшним днем, что нельзя хоронить себя заживо, или что-то в этом роде, то я тебе врежу, Лайтвуд, – резко сказала Кларисса, поворачивая к нему голову. В глазах промелькнуло недовольство, которое быстро угасло, но было замечено Алеком. – Очень мило, – съязвил парень, а нефелимка вздохнула. – Прости, – коротко сказала она. – Просто мне не нужна жалость и утешения. А фразы из рода " все пройдет, тебе станет легче, нужно просто снова начать жить, а не тупо существовать" меня уже настолько достали, что иногда тошнить начинает! – не смотря на резкость тона, эти слова порадовали Александра, ведь были произнесены с эмоциями. Да, их было совсем немного, и они быстро угасли, но они были! А это уже хороший знак. – А я и не собирался тебя жалеть, Моргенштерн, – с усмешкой ответил Алек и даже не скривился от того, что нагло ей врет. Он действительно хотел сказать что-то очень похожее на ненавистные для неё фразы, но теперь быстро менял тактику. – Я хотел сказать, что понимаю твою боль и все такое, но если ты сейчас не поднимешь свою пятую точку с этого подоконника и не спустишься вниз, то останешься голодная, так как я лично прослежу за тем, чтобы ты не смогла пообедать после нас. В комнату тебе никто обед приносить не будет, а твоя голодная смерть нам совсем ни к чему, так что мой тебе совет: не предавайся тут печали, а топай вниз, – на одном дыхании произнес парень, а Кларисса немного удивленно посмотрела на него. Его наглые и немного грубоватые слова удивили её, но как ни странно, она была ему благодарна за отсутствие жалости к ней. – Очень содержательный совет. Хорошо, уже иду, – сказала она и встала с подоконника. – Тебя подождать, чтобы показать, где находится кухня? – спросил Алек, решив показать, что и он может быть джентльменом. Редко, но может. – Нет, я сама найду. Мне еще нужно заглянуть в ванную, – отвертелась от сопровождения охотница, а парень только пожал плечами и хмыкнул. – Ох уж эти женщины. Хорошо, только недолго, – сказал он и вышел из её комнаты. Клэри действительно пошла в ванную, чтобы умыться, а Лайтвуд направился вниз. На его лице без его на то разрешения появилась довольная улыбка, а в голове созрел маленький, но очень даже хороший план. На кухню Александр зашел с той же улыбкой, которая теперь была похожа скорее на ухмылку. И, конечно же, она привлекла внимание его семьи, ведь парень редко столь открыто демонстрировал свои эмоции. – Что случилось? Почему ты вернулся один? – спросил у сына Роберт, когда тот подошел и прислонился спиной к стене. – Клэри сказала, что сейчас спустится, ей носик припудрить нужно, видите ли, – фыркнул парень. – Типичная женщина. – Прям так и сказала? – удивилась Мариза. – Нет, сказала, что ей нужно заглянуть в ванную, – усмехнулся охотник. – А почему ты такой довольный вернулся? – подозрительно спросила Изабель. – Потому что меня грозились избить, – с довольной улыбкой сказал Алек, а его родные окончательно потеряли нить, которая может связывать эти факты воедино. – И поэтому ты так сияешь? – скептически спросила Иззи. – Это Клэри грозилась мне врезать, – ответил Александр, считая, что эти слова все объясняют. – Ааа, ну тогда понятно, – протянул Саймон и кивнул, будто понял причину сияния своего брата. Но уже через секунду он снова поднял голову и уставился на парня серьезным взглядом. – Нет, все равно не понял. Какая связь между твоей улыбкой от уха до уха и тем, что тебе Клэри грозилась врезать? – Очень простая: она проявила эмоции, – ответил Алек. – Когда она говорила мне это, в её взгляде промелькнула злость и недовольство. Буквально на пару секунд и совсем немного, но эти эмоции были. А это значит, что мы сможем вернуть её к нормальной жизни, если приложим к этому максимум усилий, – объяснил нефелим. – Большой брат, позволь задать тебе один вопрос, – вкрадчиво сказала Иззи, а потом продолжила, даже не дождавшись ответа парня. – Почему тебя так волнует это? Ну, я имею в виду, почему ты так рьяно хочешь помочь Клэри, учитывая тот факт, что ты редко беспокоишься за незнакомых тебе людей? – Алек закатил глаза, потому что Иззи и Сай задали один и тот же вопрос. Вот уж точно двойняшки, и не поспоришь. – Эмм... – начал было Алек, но от необходимости дать ответ, которого он давать не хотел, его избавил голос Клариссы, прозвучавший у парня за спиной. – У вас здесь люди никогда не исчезали? А то у вас такие коридоры, что заблудиться можно, – сказала девушка, заходя в комнату. Она остановилась возле Изабель, которая сидела на стуле. – А я, между прочим, говорил тебе, что могу подождать и показать потом тебе дорогу до кухни, но ты же отказалась, – с ухмылкой произнес Александр, а Моргенштерн резко повернулась в его сторону, встречаясь с ним взглядом. Но парень разочаровался из-за того, что в её глазах была пустота. – Но я все же и сама нашла дорогу, – сказала она. – А если бы заблудилась и пропала? – с ухмылкой вернул ей её же собственные слова охотник. – Ну, это было бы не так уж и трагично, – равнодушно заметила Кларисса, а потом добавила. – Но не надейся даже. – Эх, а я уже размечтался. Ну ладно, потерплю еще, – наиграно печально произнес Лайтвуд, смотря на девушку. Он все еще стоял, прислонившись спиной к стене, а руки были в карманах. Волосы растрепаны, будто их и не расчесывали вовсе, а несколько прядей спадали на лицо, слегка прикрывая глаза нефелима. Им можно было любоваться очень долго, но вот Кларисса только смерила его равнодушным взглядом, будто смотрела не на красивого парня, а на стенку. – А я не потерплю! – воскликнул Саймон, привлекая к себе внимание. – Я хочу есть! – О, ангел, кто о чем, – закатила глаза Избалель, а все засмеялись. Все, кроме Клэри, которая лишь слабо улыбнулась. – Действительно, давайте уже садиться за стол, а то я тоже голоден, – сказал Роберт, и все с ним согласились.       Мариза и Роберт расположились на противоположных концах длинного стола, как главы этого семейства. Справа от Маризы сидели Иззи и Клэри, а слева – Алек и Саймон. Обед прошел довольно мирно, ведь Александр решил, что не будет больше задевать её сегодня. Он поставил перед собой цель развеселить охотницу, а не настроить против себя и записаться в список людей, которых она ненавидит. Разговоры во время обеда вертелись вокруг разных тем, которые никаким образом не касаются Клариссы. – Ох, как же я наелся! – тяжело вздохнув и откинувшись на спинку стула, сказал Саймон и положил руки на свой живот. – Надолго дурак женится, – засмеялась Изабель. – Делаем ставки: через сколько он опять захочет есть? – Это бесполезная трата денег, дочка, – улыбнувшись, сказал Роберт, а сам младший Лайтвуд "обиделся", но все же улыбнулся.       За окном солнце стало медленно клониться к горизонту, ведь было уже почти семь часов вечера, а они только пообедали. За всеми этими хлопотами все как-то забыли о том, что нужно еще и поесть. За окном все буяло яркой зеленью, ведь был теплый месяц май. Сегодня день выдался пасмурный, вот-вот пойдет дождь, потому и темнеть стало так рано.       После того, как все встали из-за стола, Иззи и Мариза стали убирать посуду, решительно отказавшись от помощи Моргенштерн. – Ты сегодня первый день у нас, поэтому сегодня ты – гость, а гости не убирают со стола, – безапелляционно заявила Мариза, а Клэри не стала спорить. Все семейство переместилось в гостиную, где просидели несколько часов. Они говорили на разные темы, иногда увлекая в разговор и Клариссу. Но всю идиллию разрушил Джейс, который вернулся со своего очередного свидания. – Всем привет, – бодро заявил он, помахав всем рукой. – Приятного общения, а я не буду вам мешать, – добавил парень и уже хотел обратно выйти в коридор, но его окликнул Алек. – Джейс, стой, – сказал парень и подошел к блондину. – Алек, только не начинай свои нравоучения, – закатил глаза Вейланд. – Я устал и хочу спать, поэтому давай обойдемся без нотаций. – Чего ты добиваешься, Джейс? Такое чувство, что ты специально нарываешься на проблемы, – мрачно сказал Александр, сложив руки на груди. – Какие проблемы? Максимум, на что я могу "нарваться", это нотации от Роберта и Маризы, ну и от тебя. Так что расслабься, все норм. – Нет, не норм, Джейс, – немного резче сказал Лайтвуд, а потом бросил взгляд на притихших родных и Клэри, и немного понизил голос. – Не норм, потому что ты стал забывать о семье. Ты же знал, что сегодня должен состояться обед в честь приезда Моргенштерн, и все мы должны на нем присутствовать. Но какое-то свидание тебе важнее, чем семья. А это уже не нормально. – Да что ж так много шуму вокруг этой девчонки? Почему все должны плясать вокруг неё? – довольно громко спросил Вейланд. – Говори тише! – зашипел Алек. – Никто не должен плясать, и я говорю тебе не о ней. А о том, что ты наплевал на семью и поставил какую-то очередную примитивную выше своих родных! Ты нагрубил маме и все равно ушел, хотя она просила тебя остаться. Вот об этом я тебе говорю, Джейс, а не о Клариссе, – голос Алека звучал тихо, но так настойчиво, что хотелось съежиться и забиться в какой-нибудь дальний уголок. Только вот Джейс прятаться не собирался. Он поднял голову и высокомерно посмотрел на Лайтвуда. – Я сам распоряжаюсь своей жизнью и поступаю так, как считаю нужным. Если вам хочется слушать нытье этой девчонки – слушайте, не буду вам мешать. Она здесь надолго, так что я еще насмотрюсь на её кислую мину. А сейчас, уйди с дороги, Алек, у меня нет настроения слушать тебя дальше, – сказал Джейс и обошел охотника, направляясь к себе в комнату. Лайтвуд сжал зубы, еле удержавшись от того, чтобы ударить кулаком в стену.       Джейс очень изменился за последние три или четыре года, и никто не мог понять, в чем же причина этих изменений. Лайтвуды забрали его к себе, когда парню было десять лет. Он ровесник Иззи и Сая, поэтому общий язык с детьми блондин нашел очень быстро. За все эти восемь лет никто и никогда не упрекнул его в том, что он не родной, что его родители умерли или еще что-то в этом роде. Одно время Алеку даже казалось, что родители любят Джейса больше, чем его самого. Да и сам Вейланд это чувствовал и отплачивал уважением, благодарностью и даже любовью. Он все время относился к Роберту и Маризе с уважением и не позволял себе пойти против них. Семья, а именно семьей он считал Лайтвудов, была для него на первом месте, и парень готов был жизнь отдать за каждого из них. Но четыре года назад все стало меняться. Джейс все больше отдалялся от родных, стал постоянно исчезать с Института, грубить им и нарушать правила. Он стал менять девушек одну за одной, не особо разбираясь в том, кто она: охотница, фэйри, маг или даже примитивная. Создавалось впечатление, будто парня просто подменили.       Вот и сейчас Алек совершенно не понимал, как Джейс мог сказать такие жестокие слова, касаемо Клариссы. Добрый и заботливый Вейланд, которого они знали раньше, никогда не поступил бы таким образом. – Что ж с тобой происходит, Джейс? – тихо спросил у пустоты Александр и тяжело вздохнул, на мгновение прикрывая глаза. Когда он снова открыл их, то во взгляде не было ни мрачности, ни волнения, ни других эмоций, которые он сейчас испытывал. Нефелим взял себя в руки и повернулся к остальным охотникам, которые заметно притихли, когда между двумя парнями завязался этот разговор. Алек был уверен, что большую часть они слышали, а направленный в никуда взгляд Клариссы только подтвердил его догадки. Он проскрипел зубами и сел на свое место. – Клэри, не обращай внимания на его слова, это он сказал со злости, – произнес Лайтвуд, поворачиваясь к Моргенштерн. – Можешь не переживать, Александр, подобные фразы для меня уже не новость, – ответила девушка, на мгновение встретившись с ним взглядом. Настроение у всех было испорчено, поэтому почти сразу охотники разошлись по своим комнатам. Алек пошел в зал для тренировок, чтобы немного выпустить пар, ведь он все еще злился на Джейса. Иззи и Саймон оккупировали комнату парня, удобно устроившись на кровати за просмотром очередного сериала. А Клэри решила позвонить Магнусу. Этот маг был для неё, как второй отец, ведь сколько она себя помнит, он был рядом. Он часто бывал у них в Институте, а Клэри - у него в Нью-Йорке. А после смерти родителей Бейн остался единственным родным для неё человеком, который не отвернулся от неё, а поддержал, принял к себе и заботился. – Привет, малышка, – ответил после первого гудка Магнус. – Ну как ты? Все в порядке? – Да, все хорошо, – ответила Клэри. – Просто я сейчас пришла к себе в комнату, и мне захотелось с тобой поговорить. – Ты даже не представляешь, как сильно я этому рад, тыковка, – с улыбкой ответил маг. – Рассказывай, что сегодня было? Как тебе Лайтвуды? Рассказывай все, а я буду слушать, – сказал Бейн, и Кларисса начала рассказ.       Разговаривали они довольно долго, ведь потом о своем дне рассказывал Магнус, а у него все было намного интересней. После разговора с другом девушка немного успокоилась, но все равно продолжала скучать по нему. Она вновь забралась на подоконник, подтянув колени к груди, и немигающим и пустым взглядом уставилась в окно, за которым виднелся красивый закат. В голове у неё не было совершенно никаких мыслей, будто ей было тяжело думать. Она просто смотрела на город...       Спустя часа два, когда солнце уже опустилось за горизонт, а город накрыла темнота, не освещаемая даже светом луны, Изабель решила пойти и проведать Клариссу. Они с братом как раз досмотрели последнюю серию "Флэша", хотя видели его уже несколько раз, и Саймон искал в интернете новый сериал. Брюнетка же волновалась за девушку и хотела проверить, все ли у той в порядке. Охотница вышла с комнаты брата и пошла к двери Моргенштерн, которая расположилась как раз напротив комнаты Сая. Иззи постучала, но ответа не последовало. Девушка постучала еще раз, и снова тишина. – Клэри, это Изабель, можно зайти? – спросила нефелимка, но ответа вновь не было. – О, Ангел, только бы ничего не случилось, – встревожилась Иззи и немного приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. И то, что она увидела, заставило её напрячься – комната пуста. – Клэри, – еще раз позвала нефелимку Изабель, проходя в комнату и осматривая все вокруг. Охотница зашла в ванную, постучав перед этим, но там рыжеволосой тоже не было. – О, Ангел, только этого не хватало, – обеспокоено произнесла нефелимка и вышла обратно в коридор, направляясь к Алеку. Но брат нашелся намного раньше, ведь он как раз возвращался с зала для тренировок, в котором он задержался до этого времени. – Иззи, что случилось? Куда так летишь? – спросил Алек, когда младшая Лайтвуд чуть не сбила его с ног. – Клэри пропала! – тут же огорошила его сестра, переводя дыхание. – Как это пропала? – Вот так! Её комната пуста, и я не знаю, где она! – выпалила Изабель, явно волнуясь за девушку. – Что случилось? – спросил вышедший со своей комнаты Саймон. – Клэри пропала! – одновременно ответили Иззи и Алек. – И что нам теперь делать? – спросил Сай, испугавшись за нефелимку. Ему еще некстати вспомнились слова Магнуса о том, что Клэри часто исчезала по вечерам, а потом приходила с новыми ранами. – Будем искать! – решительно сказал Александр, который тоже вспомнил о словах мага. – Осталось только понять где...