В тебе мой свет!

      Вот уже целый час охотники прочесывали весь город в поисках Клариссы Моргенштерн, которая куда-то исчезла. Вечером Изабель пришла к охотнице, чтобы проверить, все ли у той в порядке, но не застала её в комнате. Нефелимки не было в комнате, и это насторожило абсолютно всех. – Алек, ну где она может находиться? А вдруг с ней что-то случилось? – с тревогой спросил Саймон, когда они с братом проверили половину Института и нигде девушку не нашли. – Не знаю, Сай, но что-то плохое у меня предчувствие, – ответил Алек, просматривая камеры наблюдения, которые весят по всему Институту. – Ну, что? Нашли? – спросил он у Иззи и Джейса, когда те зашли в комнату, где находились все датчики и компьютеры. – Нет, мы осмотрели абсолютно все, но её нигде нет, – с нарастающей паникой сказала Изабель, а Вейланд лишь закатил глаза. – Да ничего с ней не случится, – проворчал он. – Погуляет, а потом вернется, проблем-то. – Джейс, почему ты такой жестокий? Когда таким стал? – со всей серьезностью спросила Иззи, посмотрев на названого брата. – Ну, не всем же быть такими нежными и ванильными, как Сай, или такими же серьезными и хмурыми, как Алек, – фыркнул нефелим. – Это почему я нежный и ванильный? – возмутился Саймон, отрывая взгляд от мониторов. – Если мне не плевать на судьбу девушки, которая вполне могла попасть в беду, то это значит, что я неженка? – в голосе охотника стали отчетливо слышаться нотки злости, и Вейланд уже хотел ответить, но тут вмешался Александр. – Достаточно! Сейчас не время для ссор, – строго сказал он и посмотрел сначала на Саймона, а потом на Джейса. – Клэри такой же охотник, как и мы с вами. К тому же, она наша гостья и дочь лучших друзей родителей. Мы должны её найти, а уже потом будете опять грызться. – Вот именно, и вообще, смысла в вашей ссоре столько же, сколько вкуса в моих блюдах, – сказала Изабель, а старший Лайтвуд усмехнулся, ведь не часто его сестра признавала, что не умеет готовить. – Так, все, забыли о своих претензиях друг к другу и успокоились, – сказал Алек и посмотрел на братьев. – Джейс? – Да я вообще спокоен, это Сай что-то разнервничался, – фыркнул блондин. – Саймон? – нефелим посмотрел на младшего брата, а тот все еще злился, поэтому упорно отводил взгляд. – Саймон? – еще раз повторил Александр, положив руку ему на плечо. Тот вздохнул и разжал кулаки. – Хорошо, все в порядке, – ответил он. – Давайте искать Клэри. – Вот так бы сразу, – произнес Алек и вновь повернулся к мониторам. – На записях её не видно. Камера на лестнице засняла только момент, когда она поднималась на этаж, а камера в коридоре не работает сегодня целый день. Но тогда мы шли все вместе, и Сай видел, как она заходила в комнату. Обратно, судя по записям, она не выходила. Вопрос, куда она могла деться? – Без понятия, – покачал головой Саймон. – Если судить по записям, то она вообще с комнаты не выходила. По крайней мере, с этажа точно не спускалась. – Но с нашего этажа нельзя никуда выйти. Даже на крышу выхода здесь нет, поэтому никуда уйти с этажа она не могла, – возразил Алек. – Она должна была хотя бы на третий этаж спуститься, а там уже через другую лестницу выйти на улицу. Но в то же время, она не знает наш Институт, не ориентируется в проходах и коридорах. – И то верно, – приуныл Саймон. – Не могла же она испариться? – Испариться! Точно! Магнус, она могла ему позвонить, – воскликнула Изабель, но Сай тут же остудил её пыл. – Нет, Из, не вариант. Мы уже звонили Магнусу, он не знает, где она. Кроме этого, его магия показывает, что она находится в своей комнате, – сказал Лайтвуд. – Но её там нет, – скорее для самой себя сказала Иззи. – Что нам делать? – Пойдем искать её в городе, – уверенно сказал Александр. – Институт мы обыскали, теперь будем искать поблизости. Родители уже отправили нескольких сумеречных прочесывать местность поблизости лофта Бейна на случай, если Магнус нам соврал. Ну а мы разделимся и отправимся в разные части города. – Да, тогда не будем терять времени, – сказала Иззи, и ребята тут же стали распределять, кто куда пойдет.       Вот так и продолжались поиски, которые пока что не принесли никаких результатов. Нефелимы разошлись по всему городу и держали связь по телефону, но сообщать было не чего. Спустя час поисков, Алек решил вернуться к Институту и проверить еще раз местность вокруг него. Он действительно беспокоился за девушку и даже не потому, что она гостья, а родители сказали беречь её. Он волновался просто потому, что Клэри показалась ему слишком уязвимой, хоть она это тщательно скрывала. А уязвимым и сломленным людям намного легче навредить, нежели тем, кто уверен в себе. Если бы, не дай Ангел, пропала Изабель, то нужно было бы задать вопрос о том, кто пострадает больше: Иззи или тот, кто посмеет на неё напасть? Просто в силах своих родных Александр уверен, а вот в Моргенштерн он сегодня увидел ранимую девочку, которая при нападении не станет сражаться, а подставит грудь вражескому клинку, чтобы встретиться со своей семьей. И вот это пугало парня и заставляло волноваться.       Уже подходя к Институту, он внезапно вспомнил об одном месте, куда и сам часто любил приходить. Это была небольшая заброшенная беседка в парке, который находится в пяти минутах ходьбы от Института. Эту беседку практически не видно с тропинок, а даже если кто-нибудь и увидит её, то вряд ли подумает, что там кто-то есть внутри, а все из-за того, что внешняя её сторона полностью заросла плющом. Но если обойти строение с другой стороны, то можно увидеть небольшой проход, который сделал сам Александр, чтобы можно было зайти туда. Внутри беседка выглядит намного лучше, чем снаружи. Она квадратная, и возле трех стен стоят широкие мягкие лавочки, на которых можно не только сидеть, но и лежать. Посреди беседки стоит небольшой стол, ножки которого уже немного прогнили, и создается такое впечатление, что в любой момент он может рухнуть. Крыша внутри тоже обросла плющом, как и стены, и это создавало атмосферу какой-то загадочности, сказки, что ли. Александр часто любил приходить туда и просто сидеть, думая о том, что его тревожит. Во время одного из таких приходов он даже принес туда плед, который спрятал под одной из лавочек, поставив туда металлический ящик, чтобы вода не смогла проникнуть в него. Туда-то Лайтвуд сейчас и направлялся.       Дорогу до беседки он знал наизусть и мог бы найти её даже с закрытыми глазами. Привычное заброшенное с виду строение обнаружилось на том же месте, и со стороны, как и всегда, казалось, что там никого нет. Но Алек решил проверить и обошел её, пытаясь найти сделанным им проход. Тот обнаружился довольно быстро, но парню пришлось отодвинуть несколько стеблей плюща, который за последние несколько месяцев разросся еще больше. И когда нефелим заглянул в беседку, то увидел Клариссу, которая сидела на одной из лавочек, поджав под себя ноги. Голова её была повернута в сторону одного из окон, заросших зеленью, которая не мешала увидеть, что происходит в парке. Лайтвуд спокойно выдохнул и шагнул вперед, оказываясь внутри беседки, но девушка не среагировала на его приближение. Она все так же сидела, обхватив ноги руками, и это немного напрягло парня.       « А что, если она ранена и потеряла сознание?» – тут же пронеслось в голове охотника, и он в несколько шагов обошел стол и оказался прямо напротив Клариссы. Но он вновь облегченно выдохнул и улыбнулся – она жива, но спит.       Александр сел на другой конец лавочки и устало потер глаза рукой. Он вздохнул и достал с кармана телефон. Звонить он не стал, поэтому просто написал Саймону сообщение, в котором сказал, что нашел Клариссу, и они скоро будут в Институте. Так же он написал, что с ней все в порядке, поэтому все могут не волноваться. Нажав кнопку «отправить», охотник спрятал телефон обратно в карман и только потом решился потревожить Клариссу. Он аккуратно прикоснулся рукой к её плечу и легонько встряхнул, боясь напугать девушку. Впрочем, она не успела испугаться, ведь как только нефелимка открыла глаза, Алек быстро произнес. – Не бойся, это я – Алек. – Алек? Что ты здесь делаешь? – сонно пробормотала Клэри, протирая глаза и пытаясь рассмотреть парня. На улице была уже поздняя ночь, а свет фонарей, которые стояли в парке, сюда не доставал. Поэтому ей пришлось активировать руну ночного видения, чтобы нормально видеть все вокруг. – Тебя ищу, – усмехнулся Лайтвуд и убрал руку, которая до этого лежала на плече нефелимки. – Это я тебя хотел спросить, что ты здесь делаешь? Почему ушла с Института и никому ничего не сообщила? – Я просто хотела прогуляться. И не нужно меня искать, я не маленькая, – буркнула Моргенштерн и встала со скамейки, собираясь пойти к выходу. Но она успела сделать только несколько шагов, ведь Алек тоже поднялся с места и схватил её за руку. Клэри остановилась и повернулась к парню, неодобрительно посмотрев на его ладонь, которой он обхватил её руку чуть выше запястья. – Ты что творишь, Лайтвуд? Отпусти меня сейчас же, – сердито произнесла она, и в глазах у неё промелькнуло недовольство и даже злость, что определенно порадовало нефелима. – Слушай, Моргенштерн, тебя здесь никто жалеть не будет, – начал свою речь Александр, не отпуская её руку. – Никто не собирается носиться с тобой, как с писаной торбой. Прошел целый месяц со дня смерти твоих родителей, и пора приходить в себя. Ты приехала к нам, и никто не будет терпеть твои постоянные побеги и заскоки. Если ты собираешься постоянно сбегать и ходить с кислой миной, то знай, что нянчиться с тобой никто не будет. Ты сумеречный охотник, причем один из лучших, а не примитивная, которая может утопать в жалости к самой себе. Ты же не имеешь права на подобную слабость, потому что сумеречные охотники не сдаются, а идут против любой беды, уверенно смотря ей в глаза. И если соберешься опять сбегать, то предупреди заранее, чтобы я успел купить успокоительное для Иззи и мамы, – строго и на одном дыхании произнес Алек, а Кларисса отвела взгляд, потому что слова парня задели её за живое. Они сумели пробиться сквозь толстый слой льда, которым окружено сердце девушки, и больно ужалили. Она уже опять дернула рукой, желая вырваться и уйти, но Лайтвуд вновь заговорил, и теперь его голос звучал на несколько порядков мягче и спокойнее. – Но, не смотря на все это, я хочу, чтобы ты знала, что здесь есть люди, которым небезразлична твоя судьба. Родители дорожат тобой, заботятся о тебе, и никогда не простят себе, если с тобой что-нибудь случится. В Институте все желают тебе только добра, поэтому твои побеги – это как минимум, несправедливо по отношению к ним, – парень на мгновение замолчал, а Клэри опустила голову, ведь действительно даже не подумала о том, что кто-то может за неё волноваться. – Я хочу, чтобы ты помнила и то, что я всегда готов тебя выслушать. Ты знаешь, где меня найти. Если захочешь выговориться, или тебе понадобится мой совет, то я готов тебе помочь. Просто вспомни об этом, когда в очередной раз захочешь уйти с Института ночью, не сообщив никому о своем уходе, – абсолютно серьезно сказал Алек, а потом усмехнулся и отпустил руку охотницы. – Сначала наговорил гадостей, а потом предложил помощь – очень мило, однако, – фыркнула Моргенштерн и машинально потерла запястье. – Да, я очень милый, – ухмыльнулся нефелим и сделал шаг в сторону выхода. – Пошли уже, а то мама, Иззи и Сай там с ума сходят. – А Сай почему? – непонимающе спросила девушка, когда они уже вышли с беседки и шагали по тропинке. – А он у нас всегда был чувствительным, – с усмешкой ответил Лайтвуд, шагая на шаг впереди Клариссы. – А как ты меня там нашел? – наконец, спросила Клэри, а охотник немного замедлил шаг и теперь шел рядом с ней. – Просто это мое место, – пожал плечами нефелим. – Я нашел его несколько лет назад, когда просто гулял в парке. Оно мне понравилось тем, что со стороны кажется, будто это развалины, и невозможно понять, есть ли кто-нибудь внутри. С тех пор я часто туда прихожу. – А почему? – Что почему? – не понял Лайтвуд. – Почему ты часто туда ходишь? – уточнила свой вопрос девушка и обхватила плечи руками. Сейчас май, но уже целую неделю идут дожди, и по ночам температура воздуха значительно понижается. А Клэри ушла с Института в одной тоненькой кофте, поэтому сейчас ей стало холодно. Алек заметил это и снял с себя куртку, протягивая её нефелимке. – Нет, спасибо, мне не холодно, – сказала она, когда увидела протянутую куртку. – Бери, я же вижу, что ты замерзла. Учти, что я редко бываю джентльменом, поэтому, как говорится, лови момент, – усмехнулся охотник, а потом улыбнулся, когда Кларисса все же взяла курточку и надела её. Черная кожаная куртка Алека была на несколько размеров больше, поэтому девушка, можно сказать, утонула в ней, но выглядело это очень даже мило. – Спасибо, – ответила Моргенштерн, укутываясь в теплую вещь, и слабо, но искренне улыбнулась парню, вызвав у того ответную улыбку. – А теперь все же жду ответ на свой вопрос. – Не знаю, просто иногда мне нужно подумать, побыть одному, – ответил Александр. – У меня есть еще одно такое место, только оно находится в самом Институте. Это чердак Института, но туда можно добраться с зала для тренировок. Там есть отдельный ход, лестница в котором ведет прямо на чердак. Вот я и прихожу либо туда, либо сюда, когда мне нужно подумать о чем-то, либо просто оградиться от всеобщего внимания, побыть наедине с самим собой и своими мыслями, – нефелим замолчал, и несколько минут они шли в тишине. – А теперь ты. – Что я? – Теперь ты ответь, почему ушла с Института и пришла именно туда? – Ушла, потому что действительно хотела прогуляться, – спустя некоторое время, ответила девушка. – В комнате мне стало душно. Когда я остаюсь одна, воспоминания наваливаются на меня, будто камни, каждый из которых весит не меньше тонны. И в такие моменты мне помогает прогулка, свежий воздух. Вот я и ушла с Института, чтобы прогуляться, – она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. – А это место я нашла еще года три назад. Я тогда приезжала к Магнусу, и мы с ним гуляли в этом парке. Я фотографировала природу и заметила эту беседку. Она мне понравилась тем, что выглядит так, будто из сказки. Поэтому я сегодня и пришла именно туда, чтобы подумать о многом, просто… – Побыть одной, – закончил за неё Алек. – Да, – кивнула она и слабо улыбнулась, поправляя куртку. – Прости, что ушла и никому не сказала. Я не думала, что кто-нибудь будет волноваться. – Да все нормально, такая эмоциональная встряска даже полезна, – усмехнулся охотник. – Ты мне еще вот на какой вопрос ответь. Как ты вышла из Института? Ни на одной записи с видеокамер тебя не видно, а с нашего этажа отдельного выхода нет. Как ты смогла уйти? И почему магия Магнуса показывает, что ты все еще в своей комнате? – серьезно спросил Алек, а Клэри тяжело вздохнула и на мгновение замолчала. – Вот, смотри, – наконец, сказала она и остановилась. Нефелим тоже остановился и посмотрел на девушку, которая подняла руку и закатала рукав, обнажая кожу. На ней виднелись черные завитки рун, но одна руна была Алеку незнакома. Именно на неё и указала охотница. – Что это за руна? Я такой не знаю, – непонимающе произнес Лайтвуд, рассматривая незнакомую метку. – Это руна невидимости, которая позволяет скрыться от глаз не только примитивных, но и охотников, магов и других. Я сама её придумала. А магию Магса обманула вот эта руна, – коротко ответила Моргенштерн, указывая на вторую метку, которая расположилась чуть выше первой. Девушка замерла, ожидая реакции парня. А тот лишь изумленно посмотрел на неё, будто увидел впервые. – У тебя есть Дар, – выдохнул он. – Как давно? – Первую руну я нарисовала, когда мне было четырнадцать, и это была как раз она, – сказала Клэри, кивнув на свою руну невидения, которую сейчас внимательно рассматривал Александр. – Мы тогда с Каем пытались тайно пробраться на кухню, чтобы стащить печенье, которое испекла мама на папин День рождения. Но мама все время была на кухне, поэтому шансов практически не было. Вот тогда у меня и возникла перед глазами эта руна. Сначала я не поняла, что именно она означает, но все же нанесла её. Когда папа увидел её, то понял, что здесь что-то не так. Тогда-то мы и узнали о моем Даре, – честно рассказала Кларисса, а Лайтвуд внимательно слушал её, вникая в смысл каждого слова. – А кто такой Кай? – как бы между прочим поинтересовался Алек, но его вопрос странным образом подействовал на девушку. Её взгляд вновь стал холодным, как воды Ледовитого океана, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Она тут же отдернула руку, опустила рукав куртки, скрывая руны, и довольно резко сказала. – Не важно, это в прошлом. – Прости, я не хотел тебя задеть этим вопросом, – сказал Александр, мысленно отвешивая себе подзатыльник за то, что вообще спросил об этом. Такой момент нарушил. – Все в порядке, – коротко ответила нефелимка, а голос её вновь стал таким же безразличным, как и раньше. – Пошли в Институт, я замерзла, – добавила она и зашагала в сторону здания, ускоряя шаг и чуть ли не переходя на бег. До Института оставалось всего лишь минуты две пути, и добрались они туда очень быстро. Как только нефелимы зашли в холл, на девушку налетела Изабель, которая тут же сжала её в объятьях. – О, Ангел, как же мы все волновались! – воскликнула она, отпуская охотницу. – Прости, я не хотела вас напугать, – сказала Клэри, но в голосе её вновь не было никаких эмоций. Старший Лайтвуд проигнорировал взгляды младших брата и сестры, которые выразительно смотрели то на Алека, то на его куртку, которая все еще была на Клариссе. – Все в порядке, главное, что с тобой все хорошо, – сказала Мариза и тоже сжала в объятьях нефелимку. – Больше не убегай так, иначе мое сердце не выдержит, – прошептала она на ухо Моргенштерн, а та почувствовала укол совести. – Больше не буду, – ответила она, пытаясь придать своему голосу раскаяния. – Хорошо, а теперь все отправляйтесь спать, – скомандовал Роберт. – Сейчас три часа ночи, так что еще успеем немного отдохнуть. – Простите, что заставила вас переполошиться посреди ночи. Я правда не думала, что вы заметите мое отсутствие и будете волноваться, – искренне произнесла Кларисса, чувствуя угрызения совести из-за того, что все эти охотники, волнуясь, бегали по городу и пытались найти её вместо того, чтобы спать. – Все в порядке, Клэри, – сказал Саймон. – Просто больше не пугай нас так. – Хорошо, – ответила девушка и опустила голову. – Спокойной всем ночи, – сказала она и сделала несколько шагов к лестнице, но вспомнила, что куртка все еще у неё. Охотница сняла её и подошла к парню, который стоял между братом и сестрой. – Спасибо большое, – искренне сказала Клэри, отдавая Алеку его вещь, а парень улыбнулся. – Не за что, – ответил он, забирая у неё куртку и по-прежнему игнорируя взгляды Иззи и Сая. Кларисса развернулась и пошла к себе, а Саймон уже повернулся к брату и открыл рот, чтобы задать вопрос, но его опередил Алек. – Молчи, Сай! Не смей что-либо говорить, – сказал он, строго посмотрев на младшего брата, а тот лишь поднял руки, мол, он тут ни при чем. После этого он кивнул родителям, брату и сестре и пошел к себе, намереваясь хоть немного отдохнуть. Все остальные тоже разошлись по комнатам, ведь усталость просто валила с ног.       Поднимаясь к себе, и Алек, и Клэри думали об их коротком разговоре и вообще этой своеобразной прогулке. Оба почувствовали тогда себя немного иначе, свободнее и спокойнее, что ли. Но все мысли тут же испарились, когда их головы коснулись подушек. Нефелимы уснули, даже не успев подумать о том, что хотят спать.       Утро наступило довольно быстро, и все они, даже Алек, не выспались. В девять часов утра пришло послание с Идриса, и теперь старшие Лайтвуды, Алек, Иззи и Сай на кухне обсуждали то, что было написано в нем. Джейс еще спал. – Пап, ну что там? Что-то случилось? – нетерпеливо спросила Изабель, наблюдая за тем, как Роберт читает письмо и хмурится. – Случилось, – хмуро ответил он, сворачивая письмо и откладывая его в сторону. – Совершено еще одно нападение на члена Конклава. – Он… – протянула Иззи. – Мертв, – коротко ответил Роберт, а Изабель ахнула. – Кто на этот раз стал жертвой? – хмуро спросила Мариза. – Сэм Дэвис – член Конклава, который служил Сумеречному миру больше пятнадцати лет, – ответил старший Лайтвуд. – Вчера найден убитым в своем кабинете в Институте Лос-Анджелеса. – Метка? – спросила Мариза. – Да, как и раньше, была обнаружена на полу, возле тела. – О чем вы говорите? Что произошло? – спросила только что вошедшая на кухню Кларисса. Она застыла в проходе и смотрела на всех выжидающим взглядом. Но как только нефелимы увидели девушку, разговоры тут же прекратились, а Роберт попытался незаметно спрятать письмо. – Ничего серьезного, просто текущие дела, – ответил Саймон, улыбнувшись охотнице, но та лишь нахмурилась. Она подошла к столу и сказала, посмотрев на парня. – Не сочти за грубость, Саймон, но я сомневаюсь, что известие об убийстве члена Конклава и обнаружение некой метки, которая свидетельствует о том, что убийство не случайное, является для вас текущими делами, – голос её звучал серьезно и немного резковато, а взгляд был сосредоточен. – Мариза, Роберт, что случилось? Я услышала только о том, что речь идет о Лос-Анджелесе. Кто убит? – Клэри, тебе правда не стоит сейчас об этом заморачиваться. Это дела Конклава, поэтому… – начала было Изабель, но Кларисса подняла руку, останавливая её речь, и уверенно повторила. – Кого убили? – Сэм Дэвис, но ты вряд ли его знаешь, – хмуро ответила Мариза, а у Моргенштерн резко пропал воздух из легких, а сердце будто пронзили кинжалом. – Сэм… – прошептала Клэри, прикладывая руку к сердцу. – Как Аманда? А Лия? Ей уже сообщили? – засыпала всех вопросами девушка, пытаясь совладать со своими эмоциями. Но никто из присутствующих не понял, почему она так отреагировала на эту новость. – Аманда? Лия? Кто это? – непонимающе спросила Изабель. – Аманда – это его жена, а Лия – дочь, она последние полтора года проходила обучение в Идрисе, поэтому дома бывала очень редко. Она на два года меня младше, – ответила Кларисса, глубоко вздыхая. – Ты с ними знакома? Откуда ты их знаешь? – спросила Мариза. – Они хорошо общались с родителями, – ответила нефелимка. – Дэвисы приезжали к нам за несколько дней до…до смерти родителей. – Правда? А зачем? – спросил Роберт, нахмурив брови. – Официальная причина была в том, что они были у нас проездом, поэтому решили наведаться в гости, поскольку соскучились. Но Сэм и папа долгое время говорили у него в кабинете, а мама все время шушукалась с Амандой. При этом было очень явно то, что разговор планировался заранее, – серьезно ответила Клэри, стараясь снова взять себя в руки. – А о чем они говорили, ты не слышала? – спросил Алек, который стоял, скрестив руки на груди. – Нет, папа с Сэмом были в кабинете, а мама с Амандой сразу затихали, как только замечали меня, – раздосадовано ответила нефелимка. – Мне удалось услышать только часть их разговора, всего лишь несколько фраз. Аманда говорила маме о том, что нам угрожает опасность. « Никто не хочет думать об этом, но мы с Сэмом почти на сто процентов уверены, что все это связано с той историей. А если это так, то вам, как и нам, угрожает опасность. Мы не знаем, кто за этим стоит, но это точно только начало», – процитировала она женщину, а потом тяжело вздохнула. – Через три дня после их отъезда на наш Институт напали, а родителей и Джона убили, – теперь её голос звучал еще более грустно, чем раньше. – О какой истории они говорили? – спросил Саймон, переводя задумчивый взгляд с Клариссы на родителей. – Я не знаю. Тогда я больше ничего не услышала, а на похоронах у меня было такое состояние, что как-то не до вопросов. – А теперь Сэм мертв, – констатировал факт Алек. – А метка? Они знали о ней что-нибудь? – Погодите-ка, метка. Какая метка? – спросила Клэри. – На месте уже нескольких убийств была найдена одинаковая метка, значение которой никто понять не может. Но это значит только то, что все эти убийства взаимосвязаны, – ответил Александр, а нефелимка внезапно нахмурилась еще больше. – Подождите немного, я сейчас вернусь, – коротко сказала она и умчалась куда-то. Вернулась она буквально через несколько минут, а в руках у неё был небольшой блокнот и карандаш. Девушка села на стул и стала что-то быстро рисовать в этом блокноте, а все остальные внимательно за ней наблюдали. – Метка была вот такой? – спросила, наконец, Клэри, показывая остальным быстро нарисованный набросок. На листе была изображена взятая в круг пятиконечная звезда, внутри которой нарисована руна скорби. У Маризы и Роберта широко открылись глаза, и в них тут же появилось удивление. – Да, именно так она и выглядела, – сказала миссис Лайтвуд. – А ты откуда знаешь? – В нашем Институте была такая же метка, когда убили родителей. Она появилась, словно из ниоткуда, и выглядела так, будто её выжгли огнем на деревянном полу. – Но почему об этом не указано в отчетах охотников, которые осматривали место их гибели? Там написано, что никаких меток не обнаружено, поэтому смерть Валентина, Джослин и Джонатана посчитали несчастным случаем, вследствие обычного нападения демонов, – произнес, нахмурившись, Роберт. – Так ведь наш Институт сгорел, поэтому метку не увидели. Она просто появилась на полу в тот момент, когда убили папу. Я её заметила чисто случайно, когда пыталась добраться к нему, – объяснила Кларисса, а её голос на мгновение дрогнул. – Да уж, ситуация еще хуже, чем мы думали, – сказала Мариза. – Погодите, если Сэм и Аманда предупреждали Моргенштернов о том, что им грозит опасность, значит, им что-то было известно, – начал рассуждать Алек. – Сэм, к сожалению, мертв, но Аманда - то жива, и она может помочь нам разобраться в этом деле. – Алек прав, мы можем многое узнать, если поговорим с ней, – поддержала брата Изабель. – Только вряд ли нам позволят с ней поговорить, – недовольно проворчал Саймон. – Это дело наверняка на контроле у Конклава, поэтому так просто нам не позволят поехать к ним с официальной миссией и собирать информацию. – А нам необязательно ехать с официальной миссией, – внезапно сказала Кларисса. – В каком смысле? – Моя семья дружила с Дэвисами, поэтому никого не удивит тот факт, что я могу появиться на похоронах Сэма. А появление кого-то из вас можно объяснить тем, что после смерти родителей я еще не полностью оправилась, а смерть Сэма меня окончательно добила, что, собственно и не является ложью. Именно поэтому вы решили поехать со мной, чтобы поддержать и проследить за тем, не натворю ли я каких-нибудь глупостей, – предложила идею Моргенштерн, а все невольно восхитились её идеей и самой девушкой. – А ведь это хорошая идея! – охотно согласилась Изабель. – И тогда мы сможем спокойно поговорить с вдовой Дэвис, не вызывая при этом подозрений. – Это действительно может сработать, – сказал Роберт, переглянувшись с Маризой. – Похороны состоятся завтра, поэтому отправляться нужно уже сегодня. – А кто поедет с Клэри? – спросил Саймон. – Думаю, тебя и Алека будет достаточно, – сказала Мариза. – Вы парабатаи и отличные воины, поэтому в случае опасности сможете защитить Клариссу и всех остальных. – Мариза, не хочу показаться грубой, но я и сама могу постоять за себя. Не стоит судить по моему внешнему виду и считать, что я слабая девчонка, которую постоянно нужно защищать, – настойчиво произнесла Клэри, а Алек странно ухмыльнулся. – Я ни в коем случае не хотела тебя обидеть, но помощь парней точно не помешает, если вам, упаси Ангел, придется сражаться. А Изабель и Джейс останутся в Институте на случай, если вам понадобится помощь здесь, по сбору информации или ещё что-то, – сказала миссис Лайтвуд, и никто не стал возражать. – Тогда сейчас расходимся, у нас есть всего лишь несколько часов на подготовку. К обеду вы должны уже отправиться в Лос-Анджелес. Я сейчас отправлю Дэвисам огненное послание о том, что вы прибудете, и чтобы они открыли портал, – произнес Роберт, и все кивнули, соглашаясь с ним, и тут же разошлись по комнатам, чтобы подготовиться к ответственному заданию. Охотники даже не подозревают, что именно ожидает их в Институте Лос-Анджелеса, и с чем им придется столкнуться. Но тяжелее всего Клариссе, ведь ей снова придется хоронить близкого человека…