В тебе мой свет!

– Пленные охотники убиты! – сказал Саймон, и эти слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. – Что? Как убиты? Кем? – шокировано спросила Клэри, и они втроем направились обратно в Институт. – Зарезаны оба, а кем – особо интересно, – ответил на ходу Сай. – В смысле? – Сами сейчас увидите, а то долго рассказывать, – ответил парень, когда они уже зашли в холл Института. – А где все остальные? – Уже там. Иззи и Кай как раз направлялись туда, когда вы промчались мимо них.       Комната, в которой держали охотников, располагалась через три двери от комнаты магички, поэтому дорогу ребята уже знали и дошли быстро. Оказавшись в комнате, они увидели собравшихся там старших Лайтвудов, Магнуса, Иззи, Кая и Джейса, которые столпились возле двух тел, лежащих на полу. – Что здесь произошло? – спросила Клэри, и все обратили внимание на вошедших охотников. – Убийство, как видишь, – с жесткой усмешкой ответил Джейс. – Но тебе, видимо, было не до этого. Хорошо поворковали с Алеком? – спросил он и ухмыльнулся. – Джейс, будь человеком, захлопнись и не действуй мне на нервы хотя бы пол часа. И без тебя проблем хватает, – как-то устало сказала Клэри, бросив взгляд на охотника, который явно не ожидал такого ответа. Затем она перевела взгляд на трупы. – Когда их обнаружили? – Минут десять назад я пришел, чтобы проверить их состояние, но застал их уже такими. Судя по всему, они мертвы уже несколько часов, – ответил Саймон. – Два-три – не больше. – Почему их не проверили раньше? Судя по расположению их тел, они были в сознании, когда их убивали. Почему раньше не определили, что они очнулись? – спросила Клэри, подходя ближе к телам и внимательно их осматривая. – Мы думали, что Магнус поставил на них такой же маячок, как и на магичку. Тот сработал, когда она очнулась, а от охотников не было вестей, – сказала Иззи. – Охотники должны были очнуться раньше магички, поэтому решили проверить их состояние. Ну и вот. – Магнус? – спросила Клэри, бросая на него взгляд, намекая на маячок. – Я не ставил на них маячки, – виновато ответил маг. – Только на магичку. – Получается, что они очнулись часа три назад, и их тут же убили, – подытожил Кайден, но Клэри была с ним не согласна. – Ну, умерли они часов пять-шесть назад, плюс-минус один час, – сказала она, приседая возле одного из трупов. Вообще её действия настораживали охотников, ведь она очень внимательно рассматривала трупы, касалась их, будто исследовала. – С чего ты это взяла? – вновь подал голос Джейс. – А с того, что их тела остыли примерно на шесть-семь градусов, – ответила Клэри, еще раз прикасаясь ладонью к подмышечной впадине одного из убитых. – Температура в комнате довольно высокая, тела их худые, мышцы не особо развиты, а это значит, что охлаждение трупа происходит быстрее. В среднем труп остывает на один градус в час, но в данном случае прошло не более шести часов, – сказа она уверенно, а затем подняла немного футболку на теле этого парня. – На теле появились трупные пятна, значит, прошло не менее двух часов. Судя по их форме и быстроте восстановления, – она нажала пальцами на одно синее пятно на боку охотника, а потом убрала руку, несколько секунд наблюдая за тем, как восстанавливается цвет, – они сейчас на стадии гипостаза. У этого охотника они слабо развиты из-за большой кровопотери, что не удивительно из-за многочисленных ножевых ранений в живот, которые он получил, зато у другого охотника они выражены очень хорошо.       В доказательство она встала и приблизилась ко второму охотнику, который лежал в нескольких шагах от первого. Она присела возле него и так же подняла его футболку. Действительно, на боку были яркие синюшно-багровые пятна, которые переходили на спину. Клэри вновь надавила на пятно, и повторилась процедура, проведенная ею с первым охотником. – Что и требовалось доказать, – спустя мгновение, сказала она. – Пятно восстанавливается быстро, значит, стадия гипостаза практически завершена, а это происходит через пять-шесть часов после смерти.       Затем она дотронулась к челюсти парня, его шее, груди, подняла и опустила его руку, ощупала живот, и повторила все то же со вторым охотником. Все это она делала быстро, со знанием дела, и в абсолютной тишине, ведь все остальные охотники лишь пораженно следили за её действиями. – Трупное окоченение уже наступило, но достигло только живота, – наконец, заговорила она. – Окоченение наступает через три-четыре часа после смерти, но делая поправку на их телосложение и температуру в комнате, можно сказать, что оно наступило раньше где-то на час. Оно происходит по нисходящему типу, то есть от мышц лица и до нижних конечностей, и завершается приблизительно через сутки, поэтому можно утверждать, что прошло не более шести часов с момента смерти.       Но и на этом Клэри не остановилась. Она посмотрела в открытые глаза охотников и на их губы, после чего вновь заговорила. – Началось трупное высыхание, но коснулось оно на данный момент только глаз – роговицы помутнели и затянулись белой пеленой, – сказала она. – Высыхание начинается через пять-шесть часов, но в условиях повышенной температуры наступает быстрее. Таким образом, – подытожила она, поднимаясь и поворачиваясь лицом ко всем остальным, – я с уверенностью заявляю, что смерть их наступила пять-шесть часов назад, плюс-минус один час.       А дальше последовала немая сцена. Все охотники, включая и мага, смотрели на неё круглыми от удивления глазами и молчали, потому что челюсть каждого из них давно лежала на полу, и поднять её никто не мог. – Только вот кто их убил? – задала она скорее самой себе вопрос, проигнорировав состояние всех остальных. Она уже привыкла, что на её познания в этой сфере реагируют именно таким образом. – Я думаю, что они сами себя убили, – оправившись от шока, сказал Джейс. Да, был удивлен даже он. – У одного охотника ножевые ранения в живот, а у второго – перерезано горло, плюс ко всему нож именно в его руке. – Зачем им это нужно было делать? – спросил Алек, тоже приходя в себя от удивления и ступора. – Может, они настолько преданы своим главарям, что боялись рассказать что-либо при допросе? – предположил блондин. – Вот и предпочли лучше умереть, нежели рассказать что-нибудь важное. – Звучит логично, – согласился с ним Алек, и все остальные кивнули. Все, кроме Клэри, которая сейчас стояла возле парня, в руке которого лежал нож. – Логично, но это не так, – сказала она, поворачиваясь к ребятам. – Их обоих убили. – Позволь поинтересоваться, с чего такие выводы? – язвительно спросил Джейс. – Позволяю, – так же язвительно ответила Клэри, а потом вновь стала серьезной. – Во-первых, на их руках ссадины, которые можно получить только во время драки. – Это еще ничего не значит. Один из них мог быть против этого решения умереть, вот они и подрались, – скрестив руки на груди, сказал Джейс. – Ты дашь мне договорить? – хмуро посмотрев на него, спросила Клэри. – Так вот, такие ссадины чаще всего появляются после удара в лицо, поскольку удар в мягкие ткани не оставляет таких следов на костяшках рук. А это значит, что у нападающего должно быть повреждено лицо, примерно как у Джейса. – Ты на что намекаешь? – прорычал тот. – Я намекаю лишь на то, что благодаря Саймону и твоей медленной регенерации, которая даже с помощью иратце все еще не заживила твои синяки, у нас есть наглядное пособие того, как должен выглядеть убийца, – резко и жестко ответила Клэри. – Но дело не в ссадинах. Их раны, именно они свидетельствуют о том, что их обоих убили. – Как это? – спросила Иззи. – Очень просто, – ответила Клэри и подошла к охотнику, у которого было много ножевых ранений в живот. – Этот охотник умер от потери крови, о чем свидетельствуют бледные трупные пятна на теле, которые развиваются медленнее, чем у второго. С ним все ясно, и сомневаться не приходится в том, что его убили. А вот со вторым все интересней, – она вернулась обратно к тому парню и присела возле него. – У него перерезана сонная артерия, но крови под ним меньше, чем должно быть после такого ранения. Ошибочным является мнение о том, что смерть после такого ранения наступает мгновенно. Иногда пострадавшего можно еще спасти, если успеть вовремя и правильно наложить плечевой жгут. Такие случаи бывают очень редко, но случаются. Смерть же наступает от большой кровопотери, но у этого охотника её не было. Трупные пятна яркие, обильные, темные, что говорит мгновенной смерти. А теперь обратим внимание на пол у его головы – здесь есть кровь. – Ударился головой, когда падал? – предположил Саймон. – И да, и нет, – ответила Клэри и повернула голову охотника, чтобы продемонстрировать всем рану на виске. – Череп проломлен, рана очень глубокая. Она не могла появиться вследствие простого падения, поскольку охотник невысокого роста. Его очень сильно ударили виском об эту тумбочку, которая стоит возле кровати. Именно этот удар стал для него смертельным. Желая выставить все произошедшее, как самоубийство, убийца перерезал ему горло и вложил кинжал в его руку. Но и здесь он допустил одну ошибку. – Какую? – спросил уже Кайден. – Он неправильно вложил нож в его руку, – сказала Клэри и усмехнулась. – Нож лежит, повернутый лезвием во внешнюю сторону ладони, а должен быть – во внутреннюю. При нанесении такого пореза человек держит нож лезвием к шее. Сейчас его рука вытянута перпендикулярно телу, значит, чисто теоретически, лезвие должно быть повернуто в сторону изгиба между большим и указательным пальцами. Но оно повернуто в сторону остальных пальцев, и охотник чисто физически не смог бы перерезать себе горло, держа нож таким образом. О том же самом говорит и характер раны. С правой стороны рана на шее глубже, и она становится менее глубокой по мере продвижения к левому концу. Это говорит о том, что начинали резать именно с правой стороны, надавливая сильнее, а уже к концу пореза сила немного уменьшалась, и давление переходило на кончик ножа. Нож вложили в правую руку, значит, он правша, поэтому характер раны должен быть в точности наоборот – более глубокая часть с левой стороны, а не с правой. Поэтому я уверена, что убийца перерезал ему горло, когда он уже лежал мертвый на полу. Вот такая вот история, – подытожила Клэри и встала, отходя от трупов.       А немая сцена тем временем повторилась. Все смотрели на неё с удивлением, шоком, замешательством, непониманием и долей восхищения во взглядах. Все, кроме Джейса. У того помимо удивления и шока была во взгляде необъяснимая злость. – Да что такое? – спросила Клэри, не выдержав всех этих гляделок. – Я что-то о тебе не знаю, Моргенштерн? – прищурившись, спросил Джейс, вызвав тем самым смешок у Кайдена, который, не смотря ни на что, тоже был очень удивлен. – Ты ничего обо мне не знаешь, Вейланд, – с дерзкой ухмылкой сказала Клэри, скрестив руки на груди. – Теперь, после слов Клэри, все становится предельно ясно, – сказал Роберт, оправившись от шока. – Но теперь становится открытым следующий вопрос: «Кто убил их?» – И как этот убийца сумел проникнуть в Институт? – добавил Алек. – Роберт, кто имеет доступ в Институт? – спросила Клэри. – Постоянный доступ помимо нашей семьи имеешь только ты и Магнус, – ответил охотник. – Автоматический доступ получают те, кто приходит вместе с теми, кому он уже был разрешен ранее. Таким образом, его получили эти охотники, магичка и Кайден, которые были приведены в Институт вами. – А остальные? – Остальные не попадут в Институт без предварительного запроса на доступ в здание. Только после того, как мы дадим разрешение, этот человек сможет зайти. – Сай, посмотри, запрашивал ли кто-нибудь доступ за последнюю неделю, – скомандовала Клэри. – Хорошо, я быстро, – ответил парень и тут же умчался. Вернулся он буквально через несколько минут. – Я все проверил. Запрос был только один – на тебя, Клэри, чуть больше недели назад. Магнусу уже давно разрешен доступ. Автоматический доступ, как уже было сказано, получили эти охотники, магичка и Кайден. Больше никто. – Спасибо, Сай. Так, что мы имеем? Роберт, мог ли кто-нибудь обойти вашу охранную систему? – Нет, не мог, – ответил вместо него Магнус. – Я лично ставил эту охранку, и обойти её невозможно. – Обойти можно все, что угодно, Магс, поверь мне, – загадочно ухмыльнулась Клэри, а потом вновь стала серьезной. – Если открыть портал прямо в Институт, что тогда будет? Сможет ли человек, которому доступ не разрешен, проникнуть сюда? – Да, сможет, но тогда все данные о нем появятся в том же файле, что и все остальные запросы, только в категории «Несанкционированное проникновение». – Саймон… – Уже посмотрел, – ответил он, прежде чем Клэри полностью озвучила просьбу. – В этой категории не было никаких ведомостей, только «автоматы» и запросы. – Магс, чисто теоретически, мог ли какой-нибудь маг взломать твою защиту? Только сейчас не включай свое самолюбие, а ответь честно, – попросила Клэри, посмотрев на мага. – Чисто теоретически, – подчеркнул он эти два слова, – мог. Только маг, который сильнее меня. – А других они, я так понимаю, и не держат, – хмуро сказала Клэри, задумавшись о чем-то. – Магнус, ты можешь еще раз проверить эту охранку и сделать так, чтобы о любом проникновении становилось сразу известно? Только не на компьютере, в который смотрят раз в месяц, а с помощью сигнализации какой-то, или что-то в этом роде. – Хорошо, я придумаю что-нибудь, и завтра с утра займусь всем этим, – кивнул Магнус. – А теперь простите и не принимайте на свой счет, но нужно выяснить, где был каждый из нас предположительно часов пять-шесть назад, – хмуро сказала Клэри. – Я, Клэри, Иззи и Алек были в это время либо в комнате Клэри, либо в Идрисе, либо вместе с вами в гостиной, – сказал Саймон. – Я тоже был в Идрисе все это время и даже не знал о существовании этих двух охотников, – сказал Кайден. – Мы с Маризой и Магнусом были сначала в комнате Клэри, потом, пока вы были в Идрисе, мы сидели в гостиной, а потом были там же, только уже с вами, – сказал Роберт, и все перевели взгляд на Джейса. – Из своей комнаты ты меня практически выгнала, поэтому я ушел из Института тогда, – сказал он хмуро. – Куда? И когда вернулся? – спросила Клэри, не понимая, из-за чего в этот раз он на неё злится. – Тебе дать номер девушки, у которой я был? – с ухмылкой спросил он, засовывая руки в карманы. – Буду признательна, – с такой же ухмылкой ответила Клэри. – Слушай, Моргенштерн, а ты не слишком много на себя берешь? – с нажимом и непонятной злостью в голосе прорычал Джейс, делая шаг в сторону Клэри. – Ты в этом Институте всего неделю, а уже командуешь здесь всеми, ведешь себя, как глава Института и смеешь подозревать меня в убийстве каких-то охотников, до которых мне и дела нет. Что ты о себе возомнила? И откуда такая смелость? Помнится, что Магнус говорил, будто ты все время ноешь у себя в комнате и носу никуда не показываешь. А на деле вышло так, что от тебя невозможно избавиться, куда не глянь – везде ты. Опустись на землю, а то сильно высоко взлетела, Моргенштерн! – буквально выплюнул все эти пропитанные ядом слова Джейс и замолчал, стоя в шаге от Клариссы. Его выпад лишил дара речи всех присутствующих, равно как и Клэри. Она смотрела в его горящие ненавистью глаза и не могла понять причину такой злости. – Ты все сказал, Джейс? – ледяным голосом спросила Клэри, не отводя взгляда. – Тогда попрошу тебя впредь не открывать рот в мою сторону, потому что однажды не выдержу и выскажу тебе все то, что думаю о тебе я. В своей комнате сидеть и «ныть» я больше не собираюсь, потому что у меня есть цель. Тебя я не прошу о помощи, поэтому ты не обязан быть здесь. И если я возомнила о себе слишком много, то передаю слово тебе. Выясняй все дальше, а я пойду отсюда, чтобы не мозолить тебе глаза. Удачи! – жестко и резко сказала она и, развернувшись, вышла из комнаты, полностью проигнорировав Алека и Кайдена, которые пытались её остановить.       Его слова задели её, действительно сумели больно ударить. А что еще хуже, они заставили её задуматься о том, что он мог быть прав. Она действительно здесь никто, не имеет никаких прав, а позволила себе слишком многое. То, что Лайтвуды отнеслись к ней с таким теплом, очень хорошо, но она действительно забыла свое место и свой нынешний статус. Она лишь дочь покойных друзей, которую из жалости приютили у себя Лайтвуды, а никак не равноправный житель Института, который имеет право голоса. Пора забыть о том, кем она была раньше. Теперь она – никто, и больше нет места, где она действительно что-то значила бы.       Клэри чисто инстинктивно пришла в зал для тренировок. Именно здесь она всегда сгоняла злость, когда они с Джоном ссорились, или у неё в жизни случалась какая-то беда. Вот и сейчас, остановившись возле груш для битья, она решила согнать злость, чтобы она не отравляла её и без того израненное сердце. Удары были жесткими, сильными, резкими и болезненными, поскольку специальные повязки на руки она не намотала. Но эта боль отрезвляла и помогала думать ясно, изгоняя из тела и души злость и обиду. А обида была на судьбу, которая отняла у неё все, что делало её хоть капельку значимее. Она отняла у неё родителей, брата, отняла дом, в котором она была хозяйкой, в котором она выросла и чувствовала себя защищенной.       Только теперь Клэри задумалась о том, что же будет дальше? Да, сейчас Лайтвуды терпят её, помогают, поддерживают, но как долго это будет продолжаться? Месяц? Два? Год? Сколько? Когда их терпение лопнет, и они укажут ей на дверь? И что она тогда будет делать? Куда пойдет? Опять к Магнусу? Или на улицу? Она никому не нужна в этом мире, и она ни на что не способна. – Клэри! – отвлек её от грустных мыслей голос Иззи, которая первой нашла её в зале. Но Клэри не остановилась, а продолжала избивать грушу, даже не понимая до конца, на кого злиться больше: на Джейса, судьбу или себя саму? – Клэри, да остановись же ты! – воскликнула Иззи и схватила Клариссу за руки, не позволяя нанести еще один удар. – Иззи, отпусти, – попросила Клэри, но брюнетка только усилила хватку. – Не отпущу! – уверенно заявила та. – Не отпущу, пока ты не успокоишься и не перестанешь избивать ни в чем не повинную грушу. Не слушай Джейса, он дурак, просто хотел тебя обидеть, задеть своими словами. Они сам не понимал, что говорил, и твоя реакция только порадовала его. Я знаю, это трудно, но постарайся не обращать на него внимания. Он… – Он прав, Иззи, – сказала Клэри, сумев высвободить руки из хватки брюнетки. – Он прав во всем. Я действительно не имею здесь никаких прав, а позволила себе слишком многое. Я у вас в гостях, и вы в любой момент можете выгнать меня, а я возомнила себя равной вам. Так что Джейс прав, я слишком многое о себе возомнила и многое себе позволила. – Клэри, ты что такое говоришь? – возмущенно воскликнула Иззи, перебив подругу. – Какое выгнать? Ты имеешь такие же права, как и все мы. Если бы не ты, то мы бы и не поняли, что охотников убили. И если бы ты действительно делала что-то не то, поверь мне, родители не молчали бы. Тебе кажется, что они очень добрые и милые, но это лишь одна их сторона. Если им что-то не нравится, или они с чем-то не согласны, то они никогда не промолчат, а тут же заявят об этом. К слову, именно это они и сделали, когда ты ушла. Это был один из немногих случаев, когда мама лично отчитала Джейса за то, что он так себя повел с тобой. – Иззи, не нужно меня уговаривать, – с ноткой грусти сказала Клэри. – Я знаю, на каких правах здесь. Понимаю, что всю жизнь мне здесь не жить, потому и наглеть так не стоило. Я просто забыла, что нахожусь не в своем Институте. – Так, хватит! – довольно жестко сказала Изабель. – Прекрати думать и говорить о подобном. Тебя никто не гонит из нашего Института и никогда не выгонит. Твой отец был парабатаем моего отца, а ты сама знаешь, как много значат друг для друга парабатаи. Они большую часть своей жизни жили на разных концах океана, но это не помешало им остаться братьями. А ты для моих родителей, как еще одна дочь, и прекрати думать иначе. Неужели твои родители не приняли бы нас, если бы подобное случилось с нами? – Конечно, приняли бы, – ни на секунду не засомневавшись, ответила Клэри. – Мы с вами не были особо знакомы, но родители знали о вас все и постоянно собирались приехать к вам в гости, но все время что-то шло не так. Они даже не стали бы думать о другом варианте, а с радостью приняли бы вас. – Так же и наши родители приняли тебя, – сказала Иззи, положив руки на плечи Клэри. – Прошла только неделя со дня твоего приезда, но ты стала родной для каждого из нас. Я выросла в мужском коллективе с тремя родными братьями, Джейсом и отцом, а единственной женщиной в моем окружении была только мама, но с ней особо не поговоришь на женские темы. Я всегда мечтала о сестре или подруге, с которой я могла бы говорить обо всем на свете, которой могла бы открыть свою душу. Я знаю, что ты не любишь открывать кому-то свою душу, но я надеюсь, что однажды мы станем с тобой подругами. Просто поверь, Клэри, что каждый из нас уже привык к тебе и, если ты уедешь, то наша жизнь уже не будет такой, какой была раньше. Нам будет не хватать тебя. – Ты говоришь мне это, чтобы успокоить? – спросила Клэри, смотря прямо в глаза брюнетке. – Нет, Клэри, я говорю это, потому что ты должна знать, как к тебе относятся на самом деле, – сказала Иззи, слабо улыбнувшись. – Джейс любит только самого себя, поэтому не обращай внимания на его слова. И если бы ты действительно ничего не значила для нас, то все не искали бы сейчас тебя по Институту, а мама не кричала бы на своего любимчика, отчитывая его за его резкость. – Я не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня, – сказала Клэри. – Джейс ссориться с нами каждый день вот уже несколько лет, просто раньше он находил разные поводы, а сейчас зациклился на тебе, – фыркнула Иззи. – А сейчас успокойся, возьми себя в руки, выбрось из головы всю эту чушь, и пошли ко всем остальным. Они волнуются за тебя. – Иззи, – позвала Клэри, когда брюнетка развернулась и хотела пойти к выходу. – Ммм? – Я тоже всегда мечтала о сестре или подруге, – сказала она, улыбнувшись. – И я действительно буду рада, если мы с тобой подружимся. Иногда нужно открывать кому-то свою душу. – А как же Алек? – с ухмылкой спросила Изабель, очень тронутая словами девушки. – Алеку не все можно рассказать, – усмехнулась Клэри. – А вот я готова выслушать в любой момент, – абсолютно серьезно сказала Иззи. – И я, правда, очень рада, что ты приехала к нам. – Знаешь, я тоже, – искренне ответила Клэри, а Изабель обняла её, чувствуя, что, возможно, обрела-таки подругу, о которой так мечтала.       В гостиную они вернулись вместе и застали там старших Лайтвудов, Магнуса и Саймона. – А где Алек и Кайден? – спросила Иззи. – Сейчас придут, я написал Алеку, – сказал Саймон. – Они решили еще раз проверить комнаты в Институте. – Клэри, ты прости Джейса за его слова, – сказала Мариза. – Он сам не понимал, что говорил. – Все в порядке, Мариза, я не обижаюсь. В его словах есть много правды, поэтому зря вы накричали на него. – Нет, не зря. Это он себе уже слишком много позволяет, – сказал Роберт. – А ты не зацикливайся на его словах, потому что в них не было правды. – Клэри! – воскликнул появившийся на пороге комнаты Кайден и тут же заграбастал девушку в объятья. – Больше не уходи так внезапно, не предупредив меня, куда идешь. Я очень волновался. Ты как? – спросил он, наконец, отпустив Клэри и позволив ей нормально вздохнуть. – Все нормально, Кай, давай больше не будем возвращаться к этой теме, – попросила Клэри, бросив взгляд на Алека, который стоял в стороне и явно хотел быть сейчас на месте Кайдена. – Хорошо, – согласился тот, и ребята, наконец, расселись по своим местам. – А где Джейс? – спросила Иззи. – Опять ушел, – коротко ответила Мариза, и этого было достаточно, чтобы парни проскрипели зубами, а Клэри облегченно выдохнула. Когда его нет рядом, ей даже дышать становится легче. – Итак, что мы имеем? – спросил Роберт, когда все разместились. Магнус с помощью магии удлинил один диван, чтобы на нем могло сидеть четыре человека, а напротив него поставил еще один такой же. – А ничего мы не имеем, – с досадой ответил Алек. – Точнее ничего хорошего, – поправила его Клэри. – Да. У нас есть убийства с метками, два трупа пленных охотников и магичка, которая отказывается рассказывать что-либо, пока еще один склерозный маг не вспомнит её имя, – подытожил Алек. – Да не помню я её! – взвыл Магнус. – Как можно вспомнить человека, который не показывает тебе свое настоящее лицо? – А это уже ваши, маговские, причуды, – хмыкнул Саймон. – Нет, это причуды одной странной и явно на всю голову повернутой магички! – фыркнул Бейн. – Ладно, замяли тему, – вмешался Алек. – Делай, что хочешь, но ты обязан вспомнить её, хоть заклинания свои применяй. – Да понял я, понял, – буркнул маг, нахмурившись. – Так, нужно разобраться с той тетрадкой Киллгара. Должен же быть там какой-то секрет! Ну, не мог ведь он отдать Каю на хранение абсолютно пустую тетрадь! – сказала Иззи. – Действительно, значит, будем искать, – сказала Клэри. – А где сейчас тетрадь? – У меня в комнате, – сказал Саймон. – Днем Алек бросил рюкзак в гостиной, а я забрал тетрадь к себе, чтобы спрятать, а то мало ли что. Как оказалось, очень кстати. – Молодец, сынок! – сказала Мариза. – Принеси её, пожалуйста. – Хорошо, – кивнул Саймон и тут же вышел. – Так, а вы пока что расскажите нам, как именно прошел ваш разговор с магичкой? А то мы знаем лишь общие черты. – Хорошо, пап, – сказал Алек, и они с Клэри начали рассказ. На словах о пульсаре родители чуть не получили сердечный приступ. А когда услышали, что Алека спасла Клэри, то с удивлением и огромной благодарностью посмотрели на девушку. Она уже третий раз спасет их сыновей, будто ангел-хранитель какой-то. – Вот такая история, – подытожила Клэри. – Теперь мы ничего не узнаем, пока Магнус не вспомнит имя. Ни про убийства, ни про Аарона. – Знаешь, Клэри, а я, кажется, однажды слышал это имя от твоих родителей, – задумчиво сказал Кайден. – Правда? Когда? – Почти два года назад. Я тогда шел к Валентину, чтобы поговорить с ним, но у него в кабинете была Джослин. Дверь была приоткрыта, и я услышал их голоса. Вы не подумайте, подслушивать я не хотел, но одна фраза заставила меня остановиться, – сказал Кайден. – Джослин сказала, что уверенна, что их сын жив. Валентин пытался убедить её в том, что она выдает желаемое за действительное, но она стояла на своем. Она сказала, что видела Аарона во сне, и он сказал, что все это время находится рядом. Будто он жив, и никогда не умирал. Он просил узнать его. Я не стал дальше слушать, поняв, что это очень личное. И ушел. – Почему ты мне об этом не рассказал? – Я не должен вмешиваться в такие дела, поскольку они касаются исключительно вашей семьи, – сказал Кайден. – Если Джос и Вал не рассказывали вам с Джоном об этом, значит, у них были на то причины. Теперь мы знаем какие именно. – Подожди, Кай, ты сказал, что парень просил "узнать" его? Не найти, не вернуть, а именно узнать? – спросил Алек. – Да, именно узнать. Я это отчетливо слышал, а что? – Узнают в человеке другого человека, когда он находится рядом, – ответил нефелим. – Так магичка ждет, пока Магнус узнает в ней кого-то, с кем хорошо знаком. – То есть, ты хочешь сказать, что мой брат все время был где-то поблизости, но из-за того, что прошло много лет, родители не смогли понять, что он – это он? – немного скептически и неверяще спросила Клэри, повернувшись к Алеку. – Если предположить, что сон Джослин был вещим, то это вполне может послужить объяснениям ему, – сказал Алек. – Конечно, это могло быть чисто подсознание и желаемое за действительное, но... – Но мой брат правда жив, и это мог быть не сон, а видение, – закончила за него Клэри, пытаясь переварить всю информацию. – Магнус, слушай, а может попробовать найти Аарона с помощью моей руны? – придумала Клэри. – Может, где-то осталась какая-нибудь его вещь, чтобы по ней я применила поиск. – Все эти годы Джослин хранила маленький кулончик в виде буквы "А", который они купили ему сразу после рождения, – сказал Магнус, но тут же хмуро добавил. – Но после пожара в Институте он вряд ли сохранился. – Черт, – расстроено скривилась Клэри, но погрустить ей не позволил вернувшийся с тетрадью Саймон. – Вот она, – сказал он, отдавая её матери. – Только я до сих пор не понимаю, как прочесть её. – Мы будем пробовать и искать разные варианты, пока не добьемся результата, – сказал Алек, и начались многочисленные попытки обнаружить текст на абсолютно чистых листах.       Тетрадь рассматривали, вертели в руках, мочили, обдавали паром, посыпали мукой и многое другое, но скрытый текст так и не удалось обнаружить. Тогда Клэри сосредоточилась на том, чтобы найти какую-нибудь подсказку или загадку, скрытую на листах тетради. Она переворачивала страницы, просвечивая их фонариком, заламывала уголки, надеясь увидеть какие-то отметины, но все было без толку. Охотники чертыхались, матерились, но изо всех сил пытались не отчаиваться и продолжали свои исследования. Через час им это надоело, и терпения больше не осталось. – Все! Я так больше не могу! Мое терпение лопнуло! – воскликнула Клэри и хлопнула ладонями по открытым страницам тетради. – Ну, что нам еще сделать, чтобы проявился текст в этой долбаной тетради? – простонала она, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза, но не убирая руки со страниц. – Ладно, истерики в сторону, – сказала она самой себе и открыла глаза, убирая руки с тетради. Но убрать их Алек ей не позволил. – Стой! – воскликнул он, накрыв ладони Клэри своими и прижав их обратно к страницам. - Извини, – буркнул он, убирая свои руки и кивая девушке на тетрадку. – Смотри. Клэри перевела взгляд на страницы и пораженно ахнула, увидев, как с её пальцев срывается сиреневое свечение, которое тут же впитывалось в страницы. Листы тетради изменили свой цвет и теперь светились бледным фиолетовым цветом. – Что это значит? – почему-то тихо спросила Клэри, не в силах отвести взгляд от этого действия. – Твоя цепочка, кольцо на ней светиться фиолетовым, – пораженно сказал Саймон, и действительно камень в кольце, которое дал ей Килгарр, светился ярким фиолетовым цветом, как и её руки. – Что мне делать? Текста все равно не видно. – Присмотрись к страницам, там сейчас должны появиться подсказки, – сказал удивленный Магнус, который очень ярко сейчас чувствовал магию Килгарра.       Клэри последовала совету и стала всматриваться в фиолетовые листы, пытаясь найти там то, чего не видела раньше. И нашла. По верхнему и боковому контурам страниц тянулась полоска, которая была темнее основного цвета, и в месте переплета страниц она заканчивалась небольшим кругом. Клариссе понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что значит эта полоска. – Алек, сними цепочку с кольцом у меня с шеи, – попросила она, повернувшись к парню спиной, но не убирая рук с тетради. Волосы у неё были завязаны в высокий хвост, поэтому Алек быстро расстегнул застежку и снял цепочку с шеи девушки, почти невесомо проведя пальцами по нежной коже, от чего она покрылась мурашками. – Не застегивай, – сказала Клэри, полностью игнорируя эти мурашки. – Для чего это? – спросил Алек, и все отметили тот факт, что руки Клэри не перестали светиться после того, как цепочку сняли с её шеи. – Здесь по контуру есть тонкая полоска, и я думаю, что она как раз для цепочки, – объяснила Клэри. – Алек, ты должен уложить её так, как я тебе скажу, хорошо? – Конечно, командуй, – тут же согласился охотник, и они стали выкладывать концы цепочки на странице. Клэри словесно руководила тем, правильно ли он кладет её, попадает ли на полоску, а если не попадал, то она говорила, что нужно исправить. Спустя несколько минут, цепочка была полностью выложена, только вот ничего не произошло. – И что теперь? – слегка разочаровано спросил Саймон, но ответом ему послужил яркий фиолетовый цвет, которым засветилась цепочка.       В книге образовалось углубление, а страницы стали менять свою форму, становясь меньше по размерам. Через несколько мгновений трансформация закончилась, свечение погасло, и ребята с замиранием сердца посмотрели на страницы, которые стали почти в половину меньше и не были скреплены между собой. Эта большая тетрадь превратилась в своеобразный тайник, в котором лежали листы с текстом!!! – Только теперь я поняла, почему Килгарр говорил, что мы должны найти папку, – сказала Иззи. – Это была не тетрадь, а такая своеобразная папка. – Это у меня в глазах рябит, или на страницах действительно есть текст?! – воскликнул нетерпеливо Саймон. – Он действительно есть! – радостно сказала Клэри, и все облегченно выдохнули. – Только страниц мало, не больше двадцати пяти, и это при том, что их размер, почти как у обычного тетрадного листа. – Главное, что на них есть информация, которая может нам помочь, – сказал Роберт. – Да, тут вы правы. – Малышка, дай мне эту цепочку, – попросил Магнус. – А листы опять не исчезнут? – с опаской покосившись на тетрадь, спросила Клэри. – Сомневаюсь. А если и исчезнут, то теперь мы знаем, что нужно делать. – Ладно, – согласилась нефелимка и вынула цепочку из образовавшегося специально для неё углубления. Текст на страницах не исчез, поэтому все облегченно выдохнули. – Вот, держи, – она передала цепочку Магнусу. – Да, это действительно кольцо Джослин, – тихо сказал маг, надеясь, что Клэри не услышит. Но она услышала. – Что это значит? Ты уже второй раз называешь это кольцо маминым. Почему? – Это долгая история, малышка, – ответил Магнус теми же словами, что и ранее. – А я никуда не спешу, – стояла на своем Клэри, и маг сдался. – Хорошо. Дело в том, что много лет назад, когда твоей маме было столько же лет, сколько и тебе, Киллгар был влюблен в Джослин. – Та ладно, серьезно? – удивленно воскликнула Клэри. – Да, – подтвердил Магнус. – А Джослин не особо отвечала ему взаимностью, но в то же время и не отвергала, позволяя за собой ухаживать. И однажды Киллгар предложил ей выйти за него замуж, по законам примитивных, разумеется, поскольку он маг. Кольцо ей даже подарил, вот это. – А что Джослин? – спросил Алек. – А Джослин отказала. Сказала, что любит Валентина и не может быть с ним. Она вернула ему кольцо, а в скором времени они с Валентином и поженились, – сказал Магнус. – Она правильно тогда поступила, поскольку нельзя выходить замуж без любви. А с Валентином они всю жизнь прожили душа в душу. – А Киллгар? – спросила Изабель. – А Киллгар так и не смог забыть Джослин, и всю жизнь любил только её. Когда родилась ты, малышка, он проникся к тебе большой нежностью и трепетом, поскольку ты очень похожа на Джос. – А... – Твои фотографии есть у меня в лофте, а Гар часто бывал у меня в гостях и видел их, – ответил Магнус на незаданный вопрос Клэри. – Потому и создали мы с ним этот амулет защиты для тебя. Только вот я даже я не думал, что он всю жизнь хранил это кольцо. – С ума сойти, – выдохнула Клэри. – Такая история, а я увидела Киллгара только в день его смерти. – Ты видела его раньше, только это было один раз, и ты не помнишь. – А когда это было? – В день смерти твоих родителей. Нас с Килгарром тогда прошибло твоим страхом, отчаянием, болью и массой других эмоций, и мы оба открыли портал к тебе, хотя раньше открывал только я, – сказал Магнус. – Институт уже горел, и мы еле успели забрать тебя и тела Джослин, Валентина и Джона. Но ты была в шоковом состоянии, поэтому вряд ли помнишь его. – Я вообще те несколько дней не особо помню, – сказала Клэри. – Так, ладно, с этим разобрались. Теперь нужно разобраться с этими документами. – Малышка, я бы посоветовал тебе это кольцо носить на пальце. Оно явно обладает магическими свойствами, которые защищают тебя, поэтому лучше, если оно будет ближе к тебе, – сказал Магнус, возвращая цепочку Клариссе. Та прислушалась к его совету и надела кольцо на средний палец правой руки, а цепочку опять повесила на шею. – Так, а теперь документы, – сказала она.       Все разобрали по несколько листов и начали изучение. В итоге в гостиной они просидели почти до полуночи, вчитываясь в ту информацию, которую оставил для них Киллгар. Оказалось, что листов там больше, чем двадцать пять, но информации было не так уж и много. – Так, все, я иду спать, а то мой мозг сейчас взорвется! – сказала Изабель, откладывая в сторону листы, которые только что читала. – Да, пожалуй, нам всем нужен отдых, – сказал Роберт. – У вас был тяжелый день, бой, эмоции, поэтому вам нужно отдохнуть. Так что сейчас все по комнатам. – Роберт, можно я эту папку возьму к себе? Просто я спать не хочу, поэтому почитаю еще немного, – попросила Клэри. – Да, хорошо, – согласился Лайтвуд, и все стали собираться. – Магнус, можно я у тебя сегодня останусь? Я потом найду себе какое-нибудь жилье, так что сильно нагружать тебя не буду, – попросил Кайден, квартира которого осталась в Лондоне. Он либо останавливался у Килгарра, либо жил там, а последние несколько дней вообще жил в доме Моргенштернов в Идрисе, ожидая приходя Клариссы. – Конечно, бисквитик, о чем речь? – Нет, Кайден, ты не будешь жить у Магнуса, – вмешался Роберт, который услышал этот небольшой разговор. – Ты останешься в Институте, ведь здесь должны жить сумеречные охотники. – К тому же здесь твой парабатай, – поддержала мужа Мариза. – Я не хотел бы вас напрягать своим присутствием. – Успокойся, никого ты не напрягаешь, – сказал Роберт. – Ребята покажут тебе комнаты, выберешь себе любую. – Спасибо большое, – искренне сказал Кайден, и ребята разошлись по своим комнатам. Кайден выбрал себе соседнюю с Клэри комнату, чему никто не удивился.       Уже у себя в комнате Клэри переоделась в пижаму и, удобно усевшись на кровати, стала заново изучать документы. Она делала пометки в отдельной тетради, выписывала особо заинтересовавшие её моменты, подчеркивала главное и анализировала прочитанное. Многое из написанного Клэри уже знала от Кайдена, но все же было и то, что требовало внимания. Время бежало быстро, и за изучением документов Клэри даже не заметила, как стрелки будильника показали четыре часа утра. – Уфь, нужно спать, – зевнув, сказала самой себе Клэри и, сложив все документы в папку, положила её под подушку и легла спать. Только вот спокойно поспать ей не удалось, ведь приснилось ей то, значение чего она поймет не сразу, но это понимание не принесет ей радости.

***

      На город опустилась темная ночь, а улицы Нью-Йорка стали еще больше заполняться людьми, которые ночью живут совершенно другой жизнью, не обременяя себя запретами. Толпы людей направлялись в разные стороны, не замечая друг друга и встречающихся на пути прохожих. Одни спешили домой после тяжелой работы, другие – в ночные клубы, а кто-то просто гулял и наслаждался ночными огнями города. Но среди всех этих людей очень выделялся один человек, который, не обращая ни на кого внимания, шел вперед настолько уверено, что люди расступались перед ним. Сумеречный охотник не был скрыт руной невидимости, но широкий черный балахон скрывал все его тело, а глубокий капюшон не позволял разглядеть его лицо. Он шел быстро, уверено и целенаправленно, точно зная, куда он направляется.       Шумные улицы сменились менее людными, а затем – практически необитаемыми и заброшенными, на которых практически не ступала нога человека. Его черное одеяние сливалось по цвету с мраком неосвещенных улиц, а его уверенные шаги по асфальту отдавались эхом в тишине заброшенных улиц. Он остановился возле одного из заброшенных домов и, оглянувшись, открыл дверь и зашел внутрь, оставляя за своей спиной пустую улицу. Поднявшись по лестнице, он зашел в небольшую комнату без предметов мебели. В темноте комнаты, освещаемой лишь редкими лучами лунного света, с трудом можно было различить силуэт человека в таком же широком балахоне. Он стоял спиной к только что пришедшему охотнику и смотрел в окно. – Ты опоздал, брат, – низким и спокойным голосом сказал мужчина. От его голоса бежали мурашки и казалось, будто звучит он из того света. – Я не мог придти раньше, брат. Прости, – ответил опоздавший парень, и его голос звучал измененно, будто неживой. Он казался знакомым, но понять, кому он принадлежит, не получалось. – Как все прошло? – спросил второй мужчина, поворачиваясь к первому лицом, которое было скрыто таким же капюшоном, как и другого. – Ты все сделал?       По его поведению было видно, что именно он здесь главный. Плавные движения, высокомерный, надменный тон выдавали в нем лидера, перед которым прогибались многие, только не этот посетивший его парень. – Да, брат, – ответил он. Парень держался ровно, не склоняя головы, но в то же время было понятно, что он боится гнева своего собеседника. Поэтому следующие слова он произнес тихо и с плохо скрываемой опаской, внимательно следя за реакцией второго. – Мне удалось проникнуть в комнату, где их держали. Они сопротивлялись и хотели сбежать, но я сумел с ними справиться, – сказал он и инстинктивно коснулся своей щеки, поморщившись от боли. – Они сумели тебя ударить? – с укором и недовольством спросил собеседник, и его голос прозвучал на порядок выше. – Да, – впервые опустив голову, ответил парень. – Они были хорошо подготовлены, и один ударил меня несколько раз, пока я был отвлечен на другого. – Конечно, у нас нет плохо подготовленных людей, – надменно сказал главарь. – Очевидно, кроме тебя. Ты разочаровал меня, – эти слова он выплюнул с презрением и отвернулся, будто не хотел видеть своего собеседника. – Прости меня, брат! Я просто расслабился, такого больше не повторится! – с нотками мольбы в голосе произнес парень. Было понятно, что разочарование собеседника в нем для него гораздо хуже, чем его злость. – Главное, что ты убил их, и они ничего не смогут рассказать, – холодно сказал мужчина. – Что с магичкой? – Мне не удалось пройти к ней, там магическая защита, – скривившись, ответил он. – Но я найду способ и уничтожу её. – Нет! – резко сказал лидер, вновь повернувшись к нему лицом. – Она нужна мне живая, ты меня понял? Если с её головы упадет хоть один волосок, я лично тебя убью! – Но, брат, почему? У нас ведь есть еще два мага, которые тоже справляются со своей задачей. Почему именно она? – робко спросил второй, и в его голосе отчетливо было слышно непонимание. – Не твое дело! – надменно и грозно рявкнул тот. – Твое дело– привести её ко мне живой и невредимой, а что делать с ней дальше, решу я сам. Ты меня понял? – Да, брат, – вновь склонив голову, сказал парень и сцепил руки перед собой. – Если у тебя все, то можешь идти. – Нет, есть еще кое-что. – Что именно? – Кларисса Моргенштерн... – А что с ней? – Она очень мешает, – сказал парень. – Она постоянно лезет туда, куда ей не нужно соваться. Три наших дела чуть не обернулись крахом из-за неё. По её вине погибло много наших верных воинов. Из-за неё погиб Габриэль, а он был одним из самых преданных нам охотников. Её руны дают ей силу и возможность противостоять даже нашим магам, не говоря уже об охотниках. Из-за неё двое наших охотников и самый сильный маг находятся в плену у Лайтвудов. Теперь у них есть папка, в которой находится собранная тем магом информация. Одному дьяволу известно, что он сумел раскопать, и как много они узнают, когда прочтут те документы. Кроме этого, она доказала, что пленных именно убили, а не что они совершили самоуйбиство. – Как ты узнал? – Я все знаю, это моя обязанность, – немного пафосно ответил парень, а потом его голос опять наполнился злобой и пренебрежением, с которым он рассказывал о Клариссе. – Пока она не вмешалась в это дело, у нас не было проблем. Каждая наша миссия заканчивалась удачно, а Конклав не приблизился к нам ни на шаг. А теперь эти Лайтвуды вместе с Моргенштерн представляют для нас реальную угрозу. Она... – Что ты предлагаешь? – коротко спросил лидер, прервав яростную тираду напарника. – Я считаю, что её нужно убрать. Тогда должны были погибнуть все Моргенштерны, но ей удалось спастись, да еще и уничтожить наших охотников и демонов. Поэтому мы должны убить её сейчас, иначе она разрушит все то, что мы так долго планировали! – Ты знаешь, как это сделать? – Пока нет, но я придумаю. Она в бою становится сумасшедшей, не может вовремя остановится. Она бросается на защиту Лайтвудов, поэтому можно будет сыграть на этом. Я придумаю, как убить её. Это будет самое долгожданное и приятное убийство, которое я совершу, – с усмешкой и страшным предвкушением сказал парень. – Ты питаешь к ней сильную ненависть, брат. Скажи мне честно, это обусловлено только страхом за срыв всей миссии, или еще чем-то? – спросил второй мужчина, скрестив руки за спиной и немного наклонив голову. Его лица не было видно, поэтому его собеседник не увидел хитрый прищур, с которым тот смотрел на него. – Только этим, брат. Я не хочу, чтобы она испортила то, к чему мы стремились столько лет, – сквозь зубы ответил парень, сжав руки в кулаки. – Ты врешь мне, брат, и это огорчает меня, – покачал головой лидер и отвернулся от него, вернувшись к окну. – Смотри, чтобы твои чувства не повлияли на тебя, и твоя рука не дрогнула в тот момент, когда нужно будет нанести решающий удар. – Брат, я не... – Не оправдывайся передо мной, – подняв руку в останавливающем жесте, сказал лидер. – Я вижу тебя насквозь, брат, и знаю, что ты так желаешь её смерти, потому что своей сделать не сможешь и боишься, что это сделает тебя слабым перед ней. Поэтому избавься от неё раньше, чем наступит этот момент. – Я убью её, можешь не сомневаться в этом, брат! – уверено сказал парень, а лидер сухо усмехнулся. Его брат слишком молод и подвержен эмоциям. – Что ж, я тебе верю, брат, – сказал лидер. – Жду от тебя новых известий и положительных новостей. К следующей миссии все готово? – Да, брат. Люди уже готовы, и все произойдет согласно плану. Скоро еще два предателя будут мертвы! – Хорошо, брат, хорошо... Тогда мы станем на два шага ближе к главной цели нашей миссии. Осталось совсем немного, – сказал лидер, закрывая глаза и вновь скрещивая руки на спине. Луч света от луны проник в комнату и осветил фигуру лидера, позволив разглядеть его руки – единственную не закрытую часть тела. И в глаза тут же бросился огромный шрам, который тянулся через всю ладонь правой руки. – Скоро месть свершится, и невинные будут отомщены, – пафосно сказал его собеседник. – Можешь идти, брат. Да не покинет тебя удача, – сказал лидер, не поворачиваясь, а его собеседник, бросив взгляд на спину лидера, бесшумно вздохнул и развернулся, направляясь к выходу.

***

      Клэри резко проснулась и села на кровати, тяжело дыша, словно после длительного бега. Солнечный свет ослепил её, и она зажмурилась, протерев глаза рукой. Когда глаза привыкли к свету, она попыталась восстановить дыхание и приложила руку к груди, глубоко вздыхая. И только теперь она заметила, как светится её кольцо. Она с удивлением посмотрела на ярко-фиолетовый камень, который в обычном состоянии был прозрачным, и резко выдохнула. – С каждым днем все веселее, – как-то мрачно хмыкнула она, смотря на то, как медленно начинает затухать свет кольца. Когда камень снова стал прозрачным, Клэри рухнула обратно на подушку и закрыла глаза, пытаясь осознать произошедшее. – Какой только бред не приснится, – сказала она с закрытыми глазами, даже не подозревая, что несколько часов назад на одной из безлюдных улиц города хлопнула дверь заброшенного дома, из которого вышел облаченный в черный балахон парень, и в голове у него созрел коварный и ужасный план...       В гостиную Клэри спустилась только ближе к десяти часам утра. Ночной сон все не давал ей покоя, как и свечение кольца, но она решила пока не говорить никому об этом. Сначала сама разберется в его значении, а уже потом другим расскажет. После завтрака все вновь собрались в гостиной и темой разговора стали те самые документы. – Я изучала их всю ночь, и многое удалось узнать, – сказала Клэри. – Я сейчас принесу свои пометки, которые выписывала, и расскажу все. Она поднялась в свою комнату и достала папку и ту тетрадку, в которой писала сама. – Так вот, – сказала она, садясь на диван между Иззи и Кайденом. Напротив неё сидели Алек, Саймон и Магнус. А Роберт и Мариза сидели в креслах. – В документах очень много той информации, которую мы уже знаем от Кайдена. Килгарр собрал довольно подробную информацию о всех охотниках, которые тогда ушли из Конклава. Супруги Айварес и Алонзо Сарто были в Конклаве семь лет; Джинни Терра – восемь лет; мои родители – пятнадцать лет; Дэвисы – двенадцать; супруги Уилсон – тринадцать; Келли Кларк и супруги Росси – десять; Томас Миллер – шесть; Луиза Мартинэс – одиннадцать; Аллан Санчес – девять лет, – сказала Клэри, просматривая свои записи. – И все ушли в один день? – спросил Алек. – Нет, в течение двух недель, – ответила Клэри. – Хотя тут есть одна странная закономерность. – Какая? – Дело в том, что девять из шестнадцати охотников остались в Конклаве, но были понижены в должностях. Мои родители, Дэвисы, Уилсоны, Росси и Кларк стали главами Институтов в разных городах. Остальные либо ушли из Конклава окончательно, либо поступили на службу в отдаленных отделениях. Луизу Мартинэс и Томаса Миллера, например, перевели в городские управления по контролю за отношением Межмирья. Аллан Санчес, супруги Айварес и Джинни Терра вообще ушли из Конклава и стали заниматься бизнесом примитивных. Киллгар так и не понял, почему все произошло именно так. Так же он не знает, почему все это произошло вообще. – А как же он узнал все это, не узнав причину их ухода? – спросила Иззи. – Он это очень хорошо аргументировал, – ответила Клэри и, перелистнув несколько страниц своей тетради, продолжила. – "У меня нет доступа к Конклаву, поэтому информации об этом у меня мало. Информация об этом не разглашается и хранится в секретном архиве, куда имеет доступ далеко не каждый"– процитировала Клэри. – Вот поэтому он не смог узнать много. – А что-то еще узнать удалось? – спросил Саймон. – Не особо много, – сказала Клэри. – Киллгар описывал еще то, что в этом заговоре участвуют многие члены Конклава, которые сейчас у власти. Он называет несколько фамилий, и они занимают довольно высокие должности. Там... дело в том, что в этом списке... – Клэри запнулась и не могла подобрать слова. – Да что случилось? – спросил Кайден. – Дело в том, что в этом списке есть имена Бенджамина и Кары Эванс, – сказала она, посмотрев на Кайдена, который аж дернулся. – Я понял это, когда они стали угрожать мне твоей смертью, – глухо сказал Кайден. – Но я все же надеялся, что ошибаюсь, и Бен специально мне все то сказал. – Почему ты отца называешь по имени? – спросила Иззи. – Потому что он перестал быть моим отцом в тот день, когда стал угрожать мне и заставил отказаться от Клэри, – жестко сказал Кайден, и младшая Лайтвуд опустила взгляд, ведь не ожидала такого ответа. – Так вот, – вновь обратила на себя внимание Клэри, пытаясь развеять напряженную обстановку, – Килгарр собрал информацию о некоторых из причастных к этому охотниках. Только вот о главной цели всех этих убийств он не знал ничего, – сказала она. Еще некоторое время она рассказывала информацию, о которой узнала из документов Гара, отвечала на вопросы ребята и делилась своими мыслями по этому поводу. – Я считаю, что главная наша задача– узнать, что же за история произошла десять лет назад, – сказала Клэри. – Мне кажется, что если мы раскопаем информацию об этом, то поймем, кто стоит за всем этим. – Я тоже так думаю, но у меня нет идей, как можно об этом узнать. Мам, пап, а вы не можете как-то раздобыть эту информацию? – спросила Изабель у притихших родителей, которые за время этого разговора не сказали ни слова. – Нет, Из, мы не имеем доступа к такой информации, – сказал Роберт, выныривая из своих мыслей. – Хоть у нас и есть много знакомых в Конклаве, но мы там только на правах глав Института, как и родители Клэри были или Дэвисы. – Мы с Алеком вчера думали об этом, – сказал Саймон. – Нам нужен свой человек в Конклаве, который будет иметь доступ к подобной информации. – А где ж мы его тебе возьмем, Самуил? – фыркнул Магнус. – Мы можем завербовать кого-то или внедрить своего человека. – И кого? Тебя? Придешь к ним и скажешь, что хочешь работать в Конклаве на высокой должности? – скептически съязвил Бейн. – Вообще-то у Алека была какая-то идея, но он не рассказал мне о ней, - вспомнил Сай, проигнорировав колкость со стороны Магнуса. – Ал, может, хоть сейчас расскажешь? – Нет, я не могу сейчас рассказать об этом, – стоял на свой Алек, бросив взгляд на Клэри. – Алек, сейчас не время для секретов. Рассказывай, – сказала Клэри, и ему пришлось сдаться. Он посмотрел на Клэри пристальным взглядом и произнес только одно слово, смотря прямо ей в глаза. – Стажировка. – Какая стажировка? Ты о чем? – не поняла ничего Изабель, и остальные были с ней согласны. Только Магнус и Кайден поняли, о чем идет речь, но были удивлены тем, что Алеку известно об этом. – Нет, я не смогу, – покачала головой Клэри, отводя взгляд. Вопрос Иззи, как вы поняли, был дружно проигнорирован. – Я не готова к этому, нет. – Клэри, вспомни наш разговор, – стоял на своем Алек. – У нас много разговоров было, – усмехнулась Клэри. – Ты меня прекрасно поняла, – не оценил её юмор Алек. – Я не поверю, если ты скажешь, что не думала о моих словах. Докажи, что Джонатан умер не зря. – Алек, я не могу. Это его должность, я не могу, – обхватив себя руками, сказала Клэри. – Так пусть же она достанется Моргенштернам! – сказал Алек. – Должность его, но неужели ты хочешь, чтобы она досталась кому-то чужому? Джон так долго стремился к этой цели и званию, а ты отказываешься от этого, хотя оно само тебе в руки плывет, – сказал Алек. – Алек, я не могу, и давай закроем эту тему, – сказала Клэри, но Алек не готов был закрыть её. – Кларисса Адель Моргенштерн! – резко и в некой мере жестко сказал Алек. – Ты хочешь найти убийц своих родителей и Джона? Хочешь отомстить за их смерть? Хочешь, чтобы все виновные понесли наказание? Хочешь найти своего старшего брата? Хочешь, чтобы Аарон узнал, что он Моргенштерн? Хочешь, чтобы ваш род не прервался? Хочешь?! – требовательно спросил он, не отводя взгляда от её глаз. – Хочу, – тихо выдохнула она. – Тогда возьми себя в руки, отбрось страх и жалость в к себе в сторону и сделай то, что от тебя требуется, потому что на данный момент успех всего нашего расследования исключительно в твоих руках. И только от тебя зависит, достигнем ли мы желаемого или позволим тем тварям убить остальных охотников, простив им уже убитых! – сказал Алек и замолчал, все еще смотря на Клэри. Остальные присутствующие слегка выпали из реальности из-за такой резкой смены тона, совершенно не ожидав подобного от него. – Александр, не кажется ли тебе, что ты перегибаешь палку?! – прорычал Кайден, подаваясь немного вперед, желая защитить подругу, но та остановила его, накрыв ладонью его руку. – Кай, успокойся, – сказала она и только сейчас отвела взгляд от Алека и посмотрела на своего парабатая. – Об этом я тебе вчера говорила, – добавила Клэри, намекая на эмоциональные встряски. Кайден прищурился и перевел взгляд на Алека, все еще будучи недовольным, но промолчал. А Клэри вновь заговорила. – Я согласна. – Так, пожалуй, я выражу мнение всех присутствующих здесь, если скажу, что мы вообще нифига не поняли из вашего разговора! – сказала Иззи. – О чем вы? Какая стажировка? На что ты согласна? В чем дело? – А дело в том, что я закончила Школу советников при Конклаве, получив звание старшего советника, и через неделю у меня начинается стажировка в Главном управлении контроля за отношениями между мирами с последующей перспективой получения должности заместителя начальника управления, – выпалила Клэри на одном дыхании, закрыв глаза. Затем она глубоко вздохнула и открыла глаза, увидев абсолютный шок на лицах всех, кроме Алека и Магнуса. – Старший? – переспросил Кайден, который не знал только о звании Клэри и месте стажировки. – Да, я вошла в тройку лучших, – подтвердила Клэри, а Кайден просиял. – А вот я никогда в тебе не сомневался, Клэри! – сказал он с улыбкой. – Льстец, – усмехнулась Клэри. – А кто говорил, что я даже не закончу её, потому что меня выгонят раньше за мой вредный характер? – Дык ведь это был стимул тебе, чтобы ты шла дальше и училась, – выкрутился Кай, а Клэри и Магнус только покачали головой. – Так, я хочу сказать две вещи, – отойдя от шока, сказал Саймон. – Первая: ахринеть! – выдохнул он, чем вызвал улыбку у всех остальных. – Коротко, но очень содержательно, – хмыкнул Алек. – А второе: какую школу ты закончила? Что это еще за зверь такой? – спросил Саймон, и Клэри повторила все то, что несколько дней назад рассказывала Алеку в беседке. – Вот такая история, – подытожила она. – И в день смерти родителей мы как раз отмечали мое звание и назначение на практику. – С ума сойти! – выдохнула Иззи. – Да к вам теперь на "вы" обращаться нужно, мисс Моргенштерн. – Для друзей можно просто – Клэри, – усмехнулась девушка. – Так, братец, а ты откуда знаешь обо всем этом? И почему нам не говорил об этой идее? – прищурившись, спросила Иззи у старшего брата. – Не говорил, потому что сначала хотел поговорить с Клэри и спросить её мнение по этому поводу. – А знал откуда? – А вот будешь много знать – скоро состаришься, – хмыкнул он, уходя от ответа, а Клэри улыбнулась, вспомнив их игру. – Стоп, погодите, то есть теперь у нас есть реальная возможность подобраться к Конклаву вплотную? – немного неверяще спросил Саймон. – Да, причем не в отдаленный департамент в канцелярию, а в главное управление старшим советником, который имеет доступ практически ко всем базам данных и архивам, – сказал Алек, и у всех в глазах появилась надежда. – Только придется ждать целую неделю, пока начнется твоя практика, – печально сказал Саймон. Вообще в разговоре участвовало только молодое поколение, а старшие Лайтвуды и Магнус лишь задумчиво следили за ходом беседы. – Не придется, – сказала Клэри. – Я позвоню мистеру Эркинсу – это начальник управления – и попрошу выйти раньше. Скажу, что хочу загрузить себя работой, чтобы не думать о родителях. Мол, еще и смерть Дэвисов добила, поэтому хочу отвлечься. Заодно и обмолвлюсь словом о том, что была на похоронах Дэвисов и пытаюсь понять, почему их, как и моих родителей, убили, оставив метку. – Ты его подозреваешь? – спросил Алек. – Мы в такой ситуации, что лучше подозревать всех и каждого, нежели всецело кому-то довериться и смотреть потом, как этот человек тебя предает. Плавали – знаем, – сказала Клэри, намекая на Габриэля. Только вот Кайден, которого все еще мучила совесть, воспринял эти слова на свой счет. – Клэри, но я ведь объяснил все, – жалобно протянул он. – Это не о тебе, – одновременно сказали Алек и Клэри, заставив всех удивленно на них уставиться. Только Магнус усмехнулся и покачал головой, уже не удивляясь этому. – Так, я сейчас пойду позвоню Эркинсу. Не хочу откладывать все это в длинный ящик, – сказала Клэри и вышла. Вернулась она через минут пятнадцать, улыбаясь. – Ну, что? – нетерпеливо спросил Саймон. – Все отлично! Эркинс очень обрадовался моему звонку. Я наговорила ему много всего, и он с удовольствием решил перенести начало практики на одну неделю раньше. Теперь у меня стажировка начинается через три дня, то есть в понедельник. – Замечательно! – обрадовано воскликнула Иззи. – Только... это управление находится в Идрисе. Ты будешь каждый день отправляться туда и обратно порталами, так ведь? – с надеждой в голосе спросила она. – Скорее всего, что нет, – огорошила всех ответом Клэри. – У меня в Идрисе есть дом, так что могу жить там. Да и вас не буду обременять своим присутствием. – Почему? Разве тебя кто-нибудь гонит из Института? Кого ты обременяешь? – спросил Алек, которого эта новость практически убила. – Если это из-за того, что сказал тебе Джейс, то забей! Не делай того, о чем можешь потом пожалеть, – сказал Саймон. – Я не знаю точно, буду ли жить там, – сказала Клэри, которая тоже не хотела уезжать отсюда, потому что это означало разлуку с Алеком. Да и чего греха таить, она тоже привыкла к Лайтвудам, и ей хорошо с ними. – Но если я буду в Конклаве и начну расследование, то за мной могут следить. И если я постоянно буду возвращаться к вам, то это вызовет подозрения касаемо меня и навлечет опасность на вас. А этого я не хочу. – Клэри, мы уже не маленькие дети, чтобы охранять нас от любой опасности, – сказал Алек. – Я понимаю, но такое мое решение. – Клэри, а обо мне ты подумала? – спросил Кайден. – Куда мне в таком случае деться? – А зачем тебе куда-то деваться? – удивилась Иззи. – Почему ты не хочешь остаться в Институте? – Вот именно, – поддержала её Клэри. – Я буду возвращаться в Институт, вы будете с помощью портала приходить ко мне, потому что нам нужно будет обсуждать, как продвигается наше расследование. Да и за это короткое время я к вам очень привыкла, поэтому буду скучать и не смогу не видеться с вами вообще, – сказала Моргенштерн и обвела взглядом всех Лайтвудов, задержавшись на Алеке. – Все будет хорошо, вот увидите. – Ладно, об этом мы еще потом поговорим, – сказал Алек. – Сейчас у нас есть еще один актуальный вопрос. Магнус, как твой склероз поживает? – спросил он, повернувшись к магу. Саймон не удержался и издал короткий смешок, попытавшись замаскировать его под кашель. – Да, Магс, ты вспомнил её имя? – спросила Клэри. – Нет, – проскрипел зубами маг. – Я думал всю ночь! Перебрал в голове массу вариантов, многим даже звонил, чтобы убедиться, она или не она. Но все, кому я звонил, отвечали на звонок, так что нужное имя я так и не вспомнил! – Думай, Магнус, думай! – А я чем по-твоему занимаюсь все это время, Самуил? – огрызнулся Магнус. – Магс, не знаю, поможет ли тебе это, но я кое-что нашла в документах Гара. Это касается мага, который работает на этих убийц, – сказала Клэри. – И что? – Там не особо много, но сказано, что магов у них несколько. Только одна магичка сильнее всех их, вместе взятых. Он называет её основательницей магии, а её магию – одной из древнейших. Еще он называет её тенью, поскольку у неё много личностей, а настоящей практически никто не видел, – рассказывала Клэри. – А да, еще он писал, что она была главным хранителем, и поэтому её магия самая сильная. Будто она может пробуждать в маге какой-то дар, необходимый хранителю. Меня удивляет то, что он так много о ней узнал, но так и не написал её имени. Почему? – Не знаю, но странно все это, – сказала Иззи. – А, он еще писал, что у этой магички есть дар провидца, причем очень сильный. И каждая её личина обладает её способностями, хоть она и меняет магию. Он... – Твою мать! – внезапно воскликнул Магнус, подорвавшись с места. Кажется, он вспомнил…