В тебе мой свет!

– У нас три убийства, – мрачно сказала Мариза, и реальность навалилась на ребят тяжелым камнем. – Кто? – выдохнула Клэри, садясь на диван. На один диван сели Клэри, Иззи и Лия, а напротив них разместились парни. Старшие Лайтвуды сидели в креслах, а у окна стоял Джейс. – Супруги Уилсон и Келли Кларк, – ответила Мариза. – Когда? – Когда вы развлекались, гуляя по Нью-Йорку, – съязвил Джейс, скрестив руки на груди. – Их убили этой ночью, – ответил Роберт, мрачно посмотрев на блондина. – Где? – В Германии. Уилсоны были главами Института в Мюнхене, и Келли Кларк, видимо, приехала к ним. Причина её приезда неизвестна, только вот убили всех их в Институте. – Господи, это ужасно, – выдохнула Клэри, устало потерев переносицу и закрыв глаза. – Как же я ненавижу этих тварей. – У Миранды и Джефри остался пятилетний сын, – сказала Мариза, и в её голосе слышалась нескрываемая грусть. – Разиэль, – одновременно выдохнули Иззи и Лия, а парни только прикрыли глаза, промолчав. – У него есть родственники? – с надеждой спросил Кайден. – К сожалению, у него никого не осталось, – ответил Роберт. – Родители Миранды и Джефри уже умерли, братьев и сестер у них не было. Так что мальчик остался полным сиротой. – И что же с ним теперь будет? Куда его отдадут? – спросила Лия. Её боль от потери родителей была самой свежей, самой острой. – Такими делами обычно занимается Конклав. В таких случаях детям назначают опекунов, которые заботятся о них до момента их совершеннолетия. Они управляют Институтом и капиталом ребенка, а потом передают все это ему. – Подождите, то есть мне тоже должны назначить опекуна? Мне ведь еще нет восемнадцати, – внезапно спросила Лия. – Нет, с тобой слегка иная ситуация, – сказал Роберт. – Тебе уже шестнадцать, поэтому ты сама можешь выбрать себе опекуна. Поскольку у тебя есть тетя, то опекуном, скорее всего, назначат именно её. Но только с твоего согласия. – А кто может быть опекуном? – Любой охотник, который достиг восемнадцати лет, имеет жилье и достаточный для содержания ребенка капитал. – То есть, чисто теоретически, Клэри тоже может стать моим опекуном? – спросила Лия, а Клэри удивленно посмотрела на неё. – Я? – воскликнула она. – Ну, а что? Тебе уже есть восемнадцать, дом в Идрисе тоже есть, а весь капитал твоих родителей перешел к тебе, поскольку ты единственная Моргенштерн. – А... – А вот когда мы найдем Аарона, тогда и будете все делить, – сказала Лия, тем самым перебив Клариссу, которая попыталась возразить. – К тому же ты – старший советник Конклава, и я уверена, что тебя возьмут на должность заместителя начальника управления. Тогда почему бы нет? Или ты против? – уже намного тише спросила Лия. Она сначала даже не подумала о том, что Клэри может не захотеть стать её опекуном. – Ты что? Как я могу быть против? – искренне изумилась Клэри. – Не в этом дело, Ли. – А в чем тогда? – Я не уверена, что мне позволят стать твоим опекуном. Мне только восемнадцать лет, поэтому Конклав может выбрать более подходящую и ответственную кандидатуру. – В принципе, Конклав может принять решение и в твою пользу, Клэри, – сказал Роберт. – Нужно только подать прошение в специальный отдел Конклава. – Я обязательно сделаю это, когда у меня начнется стажировка. Поговорю с мистером Эркинсом, может, он посоветует что-то, – сказала Клэри, а потом повернулась к Лие. – А ты, Ли, согласна на то, чтобы я стала твоим опекуном? – Если бы я не хотела, то не говорила тебе всего этого, – сказала Лия. – Конечно же, я согласна! – Вот и отлично, – выдохнула Клэри и обняла подругу. – Так, а теперь давайте вернемся к убийствам, – сказал Кайден, с улыбкой посмотрев на девушек. – Нам нужно узнать, где живут остальные охотники из того списка. Тогда мы сможем предупредить их об опасности и выяснить, что же произошло десять лет назад. – Нет, вы ничего не будете делать, – сказала Клэри, и все удивленно посмотрели на неё. – О чем ты? – непонимающе спросил Саймон. – О том, что я не хочу, чтобы вы пострадали, – сказала Клэри. – Я слишком зациклилась на этой мести, на расследованиях – всем этом. Я, даже не заметив этого, убедила себя в том, что, отомстив, смогу загладить свою вину перед родителями и Джоном. Смогу таким образом попросить у них прощения за то, что не смогла спасти их, защитить в тот день. Но я настолько зациклилась на этом, что даже не подумала о том, какой опасности подвергаю всех вас, – сказала Клэри, посмотрев на всех присутствующих. – Вы жили спокойной жизнью, а теперь вам каждый день угрожает опасность. И чем глубже мы копаем, тем агрессивнее становятся наши противники, и тем больше вероятность того, что они навредят вам. Я втянула вас во все это, поэтому сейчас прошу вас отступить и больше не вмешиваться. Если погибну я, то никто горевать и оплакивать меня не станет. А если случится что-то с вами, то это причинит боль многим... Причинит боль мне... Я уже потеряла свою семью, но не хочу, чтобы вы потеряли друг друга, – сказала она и бросила взгляд на Джейса, на лице которого появилась улыбка. Клэри подумала о том, что она впервые видит искреннюю улыбку на его лице. – Джеееейс! – прорычал Алек, заметив её взгляд и поняв, откуда "ветер дует". – Нет, Алек, успокойся! Он прав, – поспешила его успокоить Клэри и заметила, как удивленно выгнулась бровь Вейланда. – Джейс сказал правду, заставил меня посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Я даже не думала о том, в какой опасности вы оказались из-за меня. Поэтому я даже благодарна ему за эти его слова. Но он ошибся лишь в одном, – а вот теперь бровь Джейса выгнулась уже вопросительно. Вообще, Клэри заметила, что у него очень выразительная мимика. Если бы не его дрянной характер, то мог бы быть вполне классным парнем. Но, увы и ах. – Он сказал, что, если с вами что-то случится, то мне будет все равно. Но это неправда... Если кому-то из вас причинят боль, я никогда себе этого не прощу. Мне будет очень больно, потому что я не хочу вас терять. Ни одного из вас, – уже тише произнесла Клэри и посмотрела на каждого из охотников. – Поэтому я прошу вас, не вмешивайтесь больше в это расследование. Не подвергайте себя такой опасности. Пожалуйста... – То есть, ты все решила за нас? Вот так, да? – первым спросил Кайден, спустя несколько минут молчания. Все смотрели на неё с удивлением и задумчивостью, а вот Джейс улыбался, впервые так искренне и радостно. – Да, – кивнула Клэри. – А ты не думала о том, чтобы узнать наше мнение по этому поводу? – задал еще один вопрос Кай, подаваясь немного вперед и опираясь локтями на колени. – Ты говоришь, что тебя никто не будет оплакивать... Ты вообще в своем уме, Клэри? – намного громче спросил он. – А как же я? Как Лия? Мы что, ничего для тебя не значим? – Именно потому что вы слишком много для меня значите, я хочу, чтобы вы больше не вмешивались в это расследование и остались живы, – ответила Клэри, посмотрев прямо ему в глаза. – Джослин, Валентин и Джонатан, равно как и ты, были для меня семьей, – вновь заговорил Кай. – Я хочу найти тех тварей, которые сделали это с ними, так же сильно, как и ты. К тому же, я начал это расследование на год раньше тебя, поэтому не тебе заставлять меня выходить из игры. Ты не избавишься от меня, как бы сильно этого ни хотела. Я твой парабатай и всегда буду рядом с тобой. И грош цена мне, если я брошу тебя в опасности, – сказал Кайден и посмотрел на неё со всей уверенностью и решимостью во взгляде. – Дядя Вал и Джос были для меня родными людьми, как и мои родители для тебя, – заговорила Лия. – Эти твари убили и моих родителей тоже, поэтому я не меньше тебя хочу найти их и лично посмотреть на то, как они будут умирать в муках. Поэтому я с тобой до самого конца, каким бы он ни был, – заявила она, и Клэри впервые видела её такой решительной и уверенной в себе. – Валентин был моим парабатаем, Клэри, – сказал Роберт. – Ты прекрасно знаешь, как много значат друг для друга парабатаи. Мы с Джос и Валом были друзьями еще с детства. И хоть жили мы далеко друг от друга, но мы всегда оставались друзьями. Мы были на свадьбах друг у друга, вместе праздновали рождение наших детей... В ту ночь, когда я проснулся от дикой боли, умерла часть меня. А когда я узнал, что их убили, я поклялся себе, что найду этих убийц и отомщу за смерть дорогих мне людей. – Мы уже не маленькие дети, Клэри, – заговорил Саймон. – Мы прекрасно осознаем все риски, но мы никогда не бросаем нашу семью и друзей. А ты – наш друг, и мы пойдем с тобой туда, куда ты скажешь. И как уже было сказано, мы с тобой до конца, каким бы он ни был. – Я полностью согласна с Саем, – сказала Иззи. – Ни одна опасность не заставит меня бросить тебя, когда тебе нужна наша помощь, – сказал Алек, посмотрев на Клариссу. – Поэтому даже не надейся на то, что я отступлю. Я буду с тобой, хочешь ты этого или нет. – Ребят, я не знаю, что сказать, – выдохнула Клэри, игнорируя внезапно образовавшийся ком в горле. – Но я действительно очень сильно боюсь за вас. – Вместе мы намного сильнее, Клэри, – сказал Кайден. – Поэтому мы не бросим тебя одну, а будем и дальше действовать вместе. И пусть эти шакалы подавятся собственной злостью, потому что так просто мы им не сдадимся. – Спасибо вам, – искренне поблагодарила Клэри. Она была очень тронута тем, что услышала. – За такое не благодарят, – улыбнувшись, сказал Алек. – Вы все с ума сошли, и это, похоже, уже не лечится! – воскликнул Джейс, а лицо его исказила маска злости. – Вы же сами идете на смерть! И ради кого? Ради неё? – Джейс, тебя никто не заставляет помогать нам, никто не держит тебя, – сказал Алек, повернувшись к парню. – Тебе решать, на чьей ты стороне. Ты либо действуешь вместе с нами, либо не мешаешь нам. – Ты готов отказаться от брата ради этой девчонки, которую ты знаешь чуть больше недели? – изумленно спросил Джейс. – Это ты отказался от нас два года назад, когда наплевал на наше мнение и стал жить так, будто у тебя нет семьи, – жестко сказал Алек. – Я не переставал считать вас своей семьей и продолжал жить с вами, называл тебя братом. – Так ведь и я не перестану считать и называть тебя братом, Джейс. Но Клэри я не брошу, как бы ты этого ни хотел, – уверенно заявил Алек, и решимость в его взгляде говорила о том, что его не переубедить. – Вы еще пожалеете о своем решении, но тогда будет слишком поздно. И потом не говорите, что я не предупреждал вас о том, что в ней все наши беды, – со злостью сказал он и, скрестив руки на груди, отвернулся от всех, повернувшись лицом к окну. – Так, никто никого не бросает, с этим решили, – нервно усмехнулся Саймон, переводя тему. – Теперь вернемся к убийствам. – Да, нужно выяснить, где сейчас живут остальные пять охотников, – сказала Иззи. – В принципе, это очень просто сделать, но нашу базу данных теперь контролирует Конклав, – сказал Алек. – Поэтому если мы попытаемся найти через неё этих охотников, то придется отвечать на многие вопросы. – И предатели в Конклаве поймут, насколько мы продвинулись, и убьют охотников раньше, – завершила его мысль Клэри. – А если использовать базу данных моего Института? – внезапно предложила Лия, заставив всех удивленно на неё посмотреть. – А что? В Институт я могу приходить, когда угодно, потому что я единственная наследница, а наша база данных не контролировалась. А теперь, я чувствую, её чисто технически невозможно контролировать. – В смысле? – Чуть больше месяца назад папа пригласил в Институт одного программиста, который когда-то устанавливал нам все программы на компьютеры, – сказала Лия. – Он почти четыре часа провозился с нашей базой данных, но тогда я не обратила на это внимания. У меня как раз были экзамены, и я приехала домой на выходные, но все время просидела за книжками. Да и не обращала я тогда внимания на подобные вещи. А родители, похоже, уже тогда решили позаботиться о безопасности. – А если Конклав узнает о нашем визите в Институт? – спросила Иззи. – Можем сказать, что я решила забрать кое-какие свои вещи. И я действительно заберу некоторые вещи, потому что от Синтии я привезла очень мало. – А мы туда зачем пришли? – Клэри и Кай не захотели отпускать меня одну, потому что там убили моих родителей, и я все еще не отошла от их смерти. – Хорошо, их появление оправдано, – согласилась Иззи. – А я, Алек и Саймон? – Они не захотели отпускать меня, а вы – её, – указала Лия на Клариссу. – Хорошее объяснение, – хмыкнула Изабель. – Принято. – Тогда отправляемся в Институт прямо сейчас. Нет смысла тянуть, – сказал Алек, а Джейс громко фыркнул и, демонстративно развернувшись, вышел из комнаты, демонстрируя свое отношение к этой затее. – Показушник, – одновременно сказали Лия и Саймон, а остальные улыбнулись.       В гостиной все собрались через минут пятнадцать, и Клэри сразу же открыла портал в Институт Лос-Анджелеса. Из портала они вышли в ту самую гостиную, куда перенеслись и на похороны. Это вызвало у всех печальные воспоминания, а Лия замерла на месте и закрыла на мгновение глаза. Слишком свежей была рана на сердце, слишком большой была боль. – Ли, ты в порядке? – тихо спросила Клэри, приобняв подругу за плечи. – Да, все нормально, – тяжело вздохнув, ответила Лия и открыла глаза. – Пошли, я покажу, где компьютер с базой данных. Комната с компьютерами располагалась на первом этаже, поэтому ребята дошли туда очень быстро. – Вот, база данных установлена на всех компьютерах в этой комнате. Так что вы здесь располагайтесь, там на столе есть бумага и ручки, если нужно. А я пошла вещи собирать. Иззи, Клэри, вы со мной? – спросила Лия. – Конечно! – единогласно согласились охотницы, и все втроем они поднялись в комнату Лии.       Вещей собрали очень много и провозились за этим занятием почти сорок минут. Результатом этих сборов стало два больших чемодана и спортивная сумка, похожая на ту, с которой она приехала от Синтии. Клэри открыла портал прямо в комнату Лии в Институте Нью-Йорка, девушки отнесли туда вещи и вернулись обратно. – Ли, чувствую, что шкаф в нашем Институте не вместит все твои вещи, – усмехнулась Иззи, когда они сели на диван в комнате Лии. – Ну, так ведь мы переедем в Идрис, а там шкафы большие. – И все же я против этого вашего переезда, – сказала Изабель. – Вот зачем вам это нужно? – Из, я уже все объяснила, – ответила Клэри. – Мы с Лией в Конклаве будем с самого утра и до вечера, поэтому мы все равно не особо много будем видеться. А на выходные будем приезжать в Институт, или вы к нам в Идрис. Все будет нормально, вот увидишь. – Ладно, но мне все равно это не нравится, – стояла на своем Иззи. – Ну что, пойдем к парням или здесь их подождем? – спросила Клэри, меняя тему. – А какой смысл им мешать? – задала риторический вопрос Иззи. – Вот и правильно, – хмыкнула Лия. – Давай лучше я тебе покажу картины, которые Клэри рисовала. Ты видела её работы? – Нет, ни одной не видела. Магнус нам часто рассказывал о том, как красиво она рисует, но я не видела ни одного её рисунка, – ответила Иззи. – Она рисует, когда у неё есть настроение, – сказала Лия. – Причем не всегда именно хорошее. Например, после "смерти" Габриэля она нарисовала картину, на которой он уходил в свет с белоснежными ангельскими крыльями за спиной. Шикарная картина. – Да, а нужно было нарисовать его выходящим из пламени Ада с хвостом и рогами черта, – буркнула Клэри. – Ну, тогда ведь ты... – Тихо! – резко перебила Лию Клэри и прислушалась. – Что случилось? – тихо спросила Изабель. – Я не уверена, но мне кажется, что внизу что-то происходит, – так же тихо ответила Клэри. – Но я ничего не слышу, – возразила Лия. – Я тоже не слышу, а чувствую, – с полным недоумением на лице сказала Клэри. – Не знаю, как объяснить. Оставайся здесь, Ли, а я пойду и проверю. – Опять приказ? – нахмурилась Лия. – Дружеская просьба, – ответила Клэри и направилась к выходу из комнаты. Иззи тоже присоединилась к ней. – Фигушки, не буду я сидеть здесь одна! – спустя несколько минут воскликнула Лия и тоже вышла из комнаты, направляясь вниз. Интуиция Клариссу не подвела.       Стоило девушкам спуститься на первый этаж, они услышали звуки боя и тут же побежали в комнату, где находились парни. Там уже шел бой, и Кай, Алек и Саймон были в очень сложном положении, поскольку против них троих было более десяти противников. Охотницы, не задумываясь, бросились на помощь парням, и уже через секунду в их руках сверкали клинки, а у Иззи – хлыст. Характер боя тут же изменился, и наши ребята стали активнее нападать, почувствовав поддержку. Когда оставалось в живых только четыре противника, в комнате появился маг. И в этот момент все вновь изменилось.       Маг махнул рукой, и в комнате открылось несколько порталов, из которых вышли новые охотники, которые тут же стали нападать на наших ребят. Сражаться стало труднее, но они из последних сил пытались не сдаться. Парабатаи держались рядом, чтобы увеличить свою силу в бою, и это помогало. Даже Лия держалась уверенно, активно сражаясь и убивая охотников. В какой-то момент охотник, с которым сражалась Клэри, сумел обмануть её, и она пропустила удар его клинка, которым он ударил её в живот. Удар получился скользящим, но рана тут же заболела, а живот Клэри будто обдало огнем. Девушка от этого еще больше разозлилась и в несколько движений сумела убить охотника, который посмел ранить её. Она бросила быстрый взгляд на свой живот и поняла, что рана не настолько глубокая, поэтому она сможет продержаться. Она активировала руну иратце и тут же продолжила сражаться, ведь к ней приблизился очередной противник.       Бой продолжался, и все сражались на пределе своих возможностей. Но в один момент мир в глазах Клэри перевернулся, а сердце упало в пятки. Она услышала резкий вскрик Алека и обернулась, боясь увидеть то, что там происходит. И её страх был совсем не напрасным.       Алек стоял неестественно прямо, раскинув руки в стороны и выронив клинок, а все его тело было окутано серой дымкой, которая сжимала его горло и не давала дышать. – АЛЕК!!! – тут же закричала Клэри и бросилась к нему, но она уже не успевала ничего сделать – магия действовала. И в этот момент в голове у Клэри щелкнул какой-то тумблер, отключая разум, инстинкт самосохранения и любые другие чувства, и оставляя лишь одно единственное желание – убить того человека, который делает это с Алеком.       Она даже не задумывалась о том, что нужно делать. Она просто активировала свою руну и, подняв руку, направила её действие в сторону мага, смотря на него с такой ненавистью и отвращением, что становилось не по себе от одного лишь этого взгляда. Чисто инстинктивно она подняла и вторую руку, вытянув её ладонью к магу, и из неё вырвался фиолетовый луч света, подобный тому, который исходил от руны. Это была чистая магия со смертельным заклинанием, которое, как и руна, ударило прямо в грудь мага. Он, не ожидав этого, отшатнулся, сделав несколько шагов назад, и опустил руки, тем самым прекратив действие заклинания, которое держало в плену Алека. Когда магические тиски перестали сжимать тело Алека, ноги его подкосились, и он упал на колени, а затем – на спину. Его глаза закрылись, а сознание покинуло его.       Увидев, в каком состоянии Алек, Клэри обезумела еще больше и стала медленно наступать на мага, тем самым увеличивая силу своей магии и руны. Маг пытался сопротивляться, но у него ничего не получалось, так как магия окутала его тело плотным щитом, который высасывал из него все магические силы, а руна отнимала силы жизненные. Клэри смотрела на то, как медленно падает на колени маг, как закатываются и затягиваются пеленой его глаза, как трясутся его руки, как он падает на спину, и она хотела большего. Она хотела убить его за то, что он сделал с Алеком. Но в какой-то момент она остановилась. Увидев, как выгнулось дугой его дрожавшее тело, она сжала руки в кулаки, тем самым прекратив действие и руны, и магии. Его тело расслабленно опустилось на пол, а глаза закрылись, но Клэри он уже не интересовал. Жив – хорошо, допросят; умер – она горевать не будет.       Гораздо сложнее ей было сейчас найти в себе силы, чтобы обернуться и посмотреть на Алека, но крик Изабель, который заполнил весь Институт, заставил её это сделать. – Нееееет! АЛЕЕК! – закричала Иззи, упав на колени возле Алека. Она плакала, кричала, отрицала происходящее, но ничто не помогало, и Алек все еще лежал без сознания. Саймон опустился на колени возле неё и приобнял сестру за плечи, и лишь только его молчание придавало надежды – Алек все еще жив.       Клэри подошла к нему на негнущихся ногах, а, увидев его, зажала рот рукой, чтобы не закричать так же, как только что кричала Иззи. Ей было больно... Настолько больно, что создавалось впечатление, будто в сердце вонзили тысячи кинжалов, а затем повторяли это снова и снова, пока все тело не заполнила дикая боль. – Алек, – еле слышно выдохнула Клэри, и в этом шепоте было намного больше боли и отчаяния, чем в любом другом крике. Она медленно, будто в замедленной съемке, опустилась возле него на колени и дрожащей рукой прикоснулась к его груди. – Только не ты... Пожалуйста, только не ты, Алек, – прошептала она, сжимая в руке его футболку. Она подняла правую руку и дрожащими пальцами прикоснулась к его волосам, глазам, провела по щеке и положила её на его плечо. Она смотрела на него с неверием и болью во взгляде, а навернувшиеся на глаза слезы сейчас совершенно не волновали её. – Ты не можешь умереть, Алек. Только не ты и только не сейчас! – с уверенностью сказала она и поднялась на ноги, прижав руку к животу и поморщившись от боли. Она еле сдержала стон боли, но собственная рана её сейчас совершенно не интересовала. Гораздо важнее для неё была жизнь Алека и его спасение. – Саймон, Кайден, – позвала Клэри парней, которые сейчас пытались успокоить Иззи и Лию, – поднимите Алека. Нужно перенести его в наш Институт, – сказала она, вытирая слезу, которая все же побежала по щеке, и доставая из кармана стило. – Лия, отправь послание Магнусу. Пусть немедленно явится в Институт. Мы не позволим ему умереть, – добавила она, и её голос дрогнул. Не смотря на то, что она сейчас пыталась быть сильной, в её голосе слышалась боль, а руки дрожали.       Лия тут же выполнила просьбу/приказ, а парни аккуратно подняли Алека, стараясь держать его как можно осторожнее, потому что никто не знал, что именно сделал с ним маг. Клэри тем временем начертила рамку портала и подошла к Иззи. Она присела возле неё, опять поморщившись, и обняла её. – Иззи, он не умрет, слышишь меня? – тихо сказала она, посмотрев в глаза Изабель. Она просто сидела на том же месте и смотрела в одну точку, медленно раскачиваясь. – Я не смогу пережить его смерть, Клэри, – наполненным болью и отчаянием голосом сказала Иззи, поднимая взгляд на Клэри. – Я не могу его потерять. Он же мой большой брат... он не может умереть, оставив меня одну... Я не хочу быть одна... как ты... – Ты не потеряешь его, – сказала Клэри, проигнорировав последние слова брюнетки. Она сейчас в шоковом состоянии, поэтому нет смысла обращать внимания на подобные фразы. – МЫ не потеряем его! А сейчас вставай, нам нужно быть рядом с Алеком. Он уже в Институте, а мы здесь. Давай, вставай и пошли, а то я не смогу долго держать портал, – уговаривала Клэри, хотя сама сейчас была не в лучшем состоянии. – Хорошо, – согласилась Иззи и позволила Клариссе поднять себя. Клэри подхватила подругу под руку, а вторую руку прижала к своей ране, сжимая зубы от боли. Парни вместе с Алеком и Лией уже прошли через портал, и в комнате были только Иззи и Клэри. Оказавшись в гостиной Института Нью-Йорка, девушки не увидели никого. – Они скорее всего отнесли его в комнату, – скорее для самой себя сказала Клэри и повела Изабель к лестнице.       Иззи была словно в ступоре каком-то. Она смотрела вперед невидящим взглядом, ноги переставляла чисто на автомате, и если бы Клэри не держала её, то девяносто процентов на то, что она просто упала бы на том месте, где стояла. А Клэри, сжимая зубы от боли, продолжала идти и тащить на себе Иззи. Они должны быть рядом с Алеком, должны ему помочь. Хоть чем-нибудь...       Подъем по лестнице дался Клариссе особенно тяжело, но она не останавливалась. И только возле комнаты Алека она замерла на мгновение, боясь того, что может увидеть там – за дверью. Набравшись смелости и тяжело вздохнув, она нажала на дверную ручку окровавленной рукой и открыла дверь, вместе с Иззи заходя внутрь. Оказавшись там, она резко выдохнула и на мгновение закрыла глаза от того отчаяния, которым было переполнено пространство комнаты.       Алек лежал на кровати, и его бледная кожа очень контрастировала с черным покрывалом. Возле него суетился Магнус, сканируя его и пытаясь определить, в чем дело. Роберт, стоявший с другой стороны кровати, прижал к себе рыдающую Маризу, а Саймон успокаивал впечатлительную Лию, которую все эти события довели до истерики. При этом взгляд, которым Саймон смотрел на бессознательное тело своего брата, был наполнен такой болью, отчаянием, страхом и еще тысячью других эмоций, что перехватывало дыхание и становилось больно от одного этого взгляда. Кайден стоял возле Сая, и в его взгляде тоже было сожаление и грусть. Увидев вошедших Иззи и Клэри, он тут же бросился к ним. – Клэри... – Забери Иззи, – сказала она, прервав Кая. – Лучше уведи её в другую комнату и дай успокоительное. Она в шоке, поэтому ей лучше быть не здесь. – Конечно, – ответил Кай и перехватил Изабель, которая смотрела теперь на Алека пустым взглядом. – Ты сама как? – Пока держусь, – искренне ответила Клэри, не скрывая от своего парабатая того, как ей тяжело сейчас.       Иззи уходить не хотела, сопротивлялась и вырывалась, но Кайден сумел её увести. Клэри тяжело вздохнула, на мгновение прикрыв глаза, и подошла к комоду который стоял у стены возле кровати. Она оперлась на неё одной рукой, а вторую прижала к ране, которая уже заметно кровоточила от постоянных движений, и даже руна не помогала, хотя и немного сдерживала кровотечение. Вообще, нужно было бы обработать рану, но Клэри не уйдет отсюда, пока не узнает, что с Алеком.       На нем не было его футболки, поэтому бледная кожа была очень заметна. На теле парня выступили мелкие капельки пота, его руки слегка подрагивали, грудь вздымалась практически незаметно, будто он и не дышал вовсе. Сердце девушки болезненно сжалось от этого, и только теперь она поняла, насколько он ей дорог. – Магнус, – еле слышно позвала Клэри, – что с ним? Он ведь будет жить, правда? – спросила она, с отчаянием посмотрев на мага, который только что закончил сканирование Алека и теперь смотрел на него с непониманием и безысходностью во взгляде. Услышав вопрос, маг повернулся в её сторону и замер повторно, заметив, в каком состоянии сама Кларисса. – Малышка, ты ранена и вся в крови! – воскликнул Магнус, делая шаг к Клариссе, но та остановила его. – Плевать на меня, Магс! Это сейчас неважно. Лучше скажи мне, что с Алеком! – сказала Клэри, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Впервые ей так тяжело контролировать свои эмоции. – Ты ведь сможешь его вылечить, да? Пожалуйста, скажи, что с ним все будет в порядке! – и столько мольбы и отчаяния было в её голосе и взгляде, что у Магнуса аж сердце сжалось. Он не выдержал этого взгляда и отвернулся, вновь подходя к кровати. – Магнус, не тяни! – воскликнул уже Роберт, который тоже был на грани отчаяния. – Я ничего не могу сделать, – шокировал всех своим ответом Магнус. – У него практически пустой резерв ангельской силы. Маг, видимо, использовал заклинание иссушения, которое вытягивает все жизненные силы. Единственное, в чем нам повезло, это то, что ангельская сила не перегорела. – И что теперь делать? Ты можешь её восполнить? – с надеждой спросил Саймон. – Нет, – покачал головой маг. – Ангельскую силу невозможно восполнить с помощью магии – только естественным путем. – И сколько это будет длиться? – спросила Лия. – То есть, это значит, что с ним все будет в порядке? Только нужно подождать? – с долей надежды спросила Клэри, крепче ухватившись за тумбочку. – Не совсем... – Магнус, демон тебя дери, не тяни резину! – теряя терпение, рявкнула Клэри. – Объясни все нормально! Что мы можем для него сделать, чтобы он жил? – Мы ничего для него не можем сделать, – печально выдохнул Магнус, устало потерев переносицу. – Его организм сам должен восстановить запас энергии. Он сам должен побороть все это и вернуться к нам. Заклинание иссушило его практически до конца, но осталось процентов пять энергии... И если его организм и ангельская сущность сильные, то дня через три он очнется. – А если нет? – севшим голосом спросила Клэри. – Тогда он умрет... – Нет, все не может быть так! Мы должны хоть чем-нибудь ему помочь, Магнус. Хоть что-нибудь сделать! – не хотела сдаваться Клэри. – Ты же маг! Сделай что-нибудь! Поколдуй над ним как-то, примени заклинание, дай свой отвар, хоть что-нибудь! – продолжала умолять Клэри, не заметив того, что слезы текут по щекам. – Прости, малышка, но мы ничего не можем сделать, – покачал головой Магнус, который и сам терпеть не мог ситуации, когда он ничем не может помочь. – Мы можем только ждать. – Господи, – выдохнула Клэри, прикрывая глаза. – Это я во всем виновата. Я не успела вовремя, слишком поздно заметила того мага... – Что стало с тем магом? Он сбежал? – спросил Магнус. – Нет, я вырубила его, – ответила Клэри. – Или убила. Не знаю, он должен быть еще там. – Что ты с ним сделала? – удивленно воскликнул Бейн. – Не знаю, я в шоке была, – сказала Клэри, не отводя взгляда от Алека. – Я когда увидела, что он делает с Алеком, вообще будто обезумела... – Ладно, сейчас отправимся туда и заберем его, а потом уже все выясним, – сказал Магнус. – Саймон, пойдешь со мной, вдруг нужна будет помощь. – Хорошо, - согласился парень и, усадив Лию в кресло, пошел за магом. В комнате остались Лия, Клэри и старшие Лайтвуды. Мариза отстранилась от мужа и подошла к кровати, сев возле сына. – Алек, сыночек мой, – дрожащим голосом сказала она и взяла руку сына в свои руки. Она поцеловала его ладонь и прижала к собственной щеке, закрывая глаза. – Мой любимый, храбрый, сильный и самый дорогой сердцу сыночек, не бросай меня... Прошу тебя, не заставляй меня пережить боль от потери ребенка... Я ведь не переживу этого, не смогу с тобой попрощаться. Как же я буду жить, если рядом со мной не будет тебя? – спросила она, посмотрев на сына. Она провела ладонью по его волосам, лбу, щекам, затем снова поцеловала его ладонь, а по её собственным щекам в это время текли крупные слезы, наполненные материнской болью. – Алек, ты держись, прошу тебя... Ты же у меня сильный, самый сильный мальчик... Не сдавайся, борись, пожалуйста... Вернись ко мне, не оставляй меня. Позволь мне еще раз посмотреть в твои глаза, увидеть твою улыбку, услышать твой смех. Алек, ты борись, слышишь меня? Пожалуйста, борись за эту жизнь, иначе я умру вместе с тобой... – произнесла Мариза, и следующие её слова уже невозможно было разобрать из-за её слез. Она прижалась лбом к груди сына и горько заплакала, продолжая что-то бормотать и умоляя Алека не оставлять её одну. Еще никогда не видели эту сильную и независимую женщину такой уязвимой, разбитой и слабой. Сейчас она плакала возле своего сына, который всегда был её опорой, и молила Господа лишь об одном: чтобы её сын жил. Ей ничто в этом мире не нужно, только бы он жил.       Клэри, которая, как и Роберт с Лией, смотрела на эту сцену, не смогла сдержать слезы. Ей самой было так больно, что хотелось выть на луну, но горе Маризы, которое она даже не скрывала, просто добило её. В какой-то момент она, не выдержав, просто вылетела из комнаты настолько быстро, насколько это позволяла усиливающаяся боль в животе, и зашла в свою комнату.       Как только дверь за ней закрылась, она сделала несколько шагов вперед, а затем просто рухнула на пол, потому что ноги отказывались нести её дальше, и разрыдалась. Она запустила пальцы в пушистый ковер и сжала их, позволив себе заплакать. Слезы скатывались по щекам и падали на ковер, впитываясь в него, как в её сердце впитывалась боль, которую она сейчас испытывала. Из её горла раз за разом вырывались всхлипы, и она еле сдерживалась, чтобы не закричать настолько громко, чтобы даже на небе и в Преисподне услышали этот крик отчаяния и боли, горя и тоски, которые она испытывала. Ей было невыносимо больно.       Она не могла его потерять. Не сейчас, не тогда, когда она, наконец, решила идти дальше и снова начать жить. Она не могла потерять того, кто вернул её к жизни. Именно с Алеком она снова научилась улыбаться, смеяться, радоваться жизни. Именно он заставил её отпустить прошлое и посмотреть в будущее, вновь почувствовать себя живой. Она просто не могла потерять его, потому что только сегодня она призналась себе в том, что полюбила его. Да, она и сама не заметила, как её сердце оттаяло, и в него проникла любовь к тому, кто наполнил её жизнь светом. И только сейчас она поняла, насколько сильно она его полюбила.        Всегда говорят: " Что имеем, не храним, а потерявши – плачем". Вот и Клэри сейчас горько плачет, потому что она так и не сказала Алеку, как много он для неё значит. Она не сказала ему, что одно его присутствие заставляет её испытывать радость, а сердце её начинает биться в тысячу раз быстрее. Она не сказала ему, что полюбила его, что именно он вернул её к жизни, и что ради него она хочет жить дальше, радоваться, улыбаться и быть счастливой. Она не сказала этого, а теперь может его потерять...       Клэри прижалась лбом к полу и зарыдала еще сильнее, позволяя истерике накрыть себя с головой, и абсолютно забывая о собственной ране. Ей было наплевать на все, кроме Алека, который сейчас лежит в соседней комнате и может умереть в любую минуту. Одно Клэри поняла очень четко: если в одну минуту прервется дыхание Алека, то уже в следующую минуту остановится её собственное сердце. Ей не нужно будет накладывать на себя руки, нет. Просто её сердце не выдержит этой боли. Она просто не вынесет еще и его смерти. Эта потеря станет для неё последней...       Неизвестно, сколько она провела в таком положении, рыдая и сдерживая крики, которые так и рвались из горла. В какой-то момент она просто потеряла сознание, успев отметить то, что темнота – это все-таки спасение. От чего именно она потеряла сознание, тоже неизвестно. То ли от боли, то ли от горя и слез, то ли от раны и кровопотери, а, может, все вместе дало такой вот результат...       Сколько Клэри провела без сознания, она не знала, только вот очнулась уже в собственной кровати. Открыв глаза, она увидела сидящего в кресле возле неё Магнуса, глаза которого были закрыты. Клэри аккуратно приподнялась, садясь на кровати, и эти движения заставили её поморщиться от боли, а Магнуса – открыть глаза и тут же податься вперед. – Господи, малышка, как же ты меня напугала! – воскликнул он, пересаживаясь к ней на кровать. – Я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя лежащей на полу без сознания и в собственной крови. – Что случилось? – слегка охрипшим после истерики голосом спросила Клэри. Выглядела она не лучшим образом. Глаза все еще красные и немного опухшие от слез, под глазами большие мешки, а щеки покрыты неестественным румянцем. Вместо порванной блузки на ней теперь была надета футболка. – Мы с Саймоном отправились в Институт Лос-Анджелеса, нашли там того мага– он все еще был без сознания, забрали его в наш Институт, поместили в такую же комнату, как у Тины, – стал рассказывать Магнус. – Я не увидел тебя в комнате Александра, поэтому решил найти тебя. Но меня опередила Лия, которая забежала в комнату к Алеку с криками, что ты лежишь у себя в комнате без сознания, вся в крови, и она не может привести тебя в чувства. – Господи, – выдохнула Клэри, закрыв глаза и поморщившись. – Магс, скажи, что ты тогда в комнате был один, и этого никто не слышал, – страдальчески протянула она. – Увы, малышка, но в комнате тогда были все, кроме тебя, Изабель и Лии, – ответил Магнус. – К слову, все ужасно перепугались, услышав это. Кай вообще побледнел так, что смотреть было страшно. Они с Саймоном сразу же бросились к тебе. Мариза с Робертом тоже очень перепугались. – Сколько я была без сознания? – спросила Клэри, которой не понравились новости. – До момента нашего прихода – около получаса. После того, как мы тебя нашли в таком состоянии, прошло четыре часа. – Ничего себе, – выдохнула явно не ожидавшая такого ответа Клэри. – Рана у тебя была не сильно глубокая, скользящая, но крови ты все равно потеряла много, потому и потеряла сознание, – объяснил Магнус. – Я рану обработал, наложил повязку. Пришлось зашивать вручную, потому что магию я побоялся применять. Дело в том, что кольцо Гара время от времени начинало светиться, и мог опять образоваться тот конфликт. Заражения крови нет, так что рана должна зажить быстро. – Меня мало сейчас интересует собственная рана, – сказала Клэри, чисто инстинктивно прикоснувшись рукой к ране и почувствовав повязку под футболкой. – Алек... Как он? Ему лучше? – К сожалению, пока никаких изменений, – расстроено ответил Магнус, опустив голову. – Я не уверен, что он сможет выкарабкаться из эт... – Замолчи! – резко воскликнула Клэри, тем самым испугав Магнуса. – Не смей такого говорить! Он очнется, слышишь меня? Он обязательно справится с этим и откроет глаза! Он не умрет... Не оставит свою семью... – Малышка, ты плакала из-за него? – совсем невпопад спросил Магнус, внимательней посмотрев в её заплаканные глаза. – Из-за того, что это произошло с ним? – Я не переживу, если он умрет, Магнус, – тихо сказала Клэри. – Только сегодня я поняла, как много он для меня значит, поняла, что люблю его... Я не могу его потерять, не смогу попрощаться еще и с ним... – Господи, почему судьба так жестока? – задал риторический вопрос маг. – Я задавалась этим вопросом месяц назад. Сейчас нет смысла даже спрашивать. Такое ощущение, будто она специально заставляет меня страдать, – сказала Клэри и откинула в сторону плед, которым была укрыта. – Ты что это делаешь? – нахмурился маг, наблюдая за действиями девушки. – Собираюсь встать и пойти к Алеку, – ответила Клэри и поставила ноги на пол, поворачиваясь на кровати. Каждое, даже маленькое движение, причиняло боль и неудобства из-за раны, но она не собиралась останавливаться. – Ты никуда не пойдешь, тебе тоже нужно отдохнуть! – запротестовал Магнус, только вот Клариссу было не остановить. Она оперлась рукой на прикроватную тумбочку и встала с кровати, поморщившись от боли. – А я не спрашиваю у тебя разрешения, Магнус, – сказала Клэри и прошла мимо него, направляясь к выходу. Идти было сложно, но это её не волновало. – Давай хоть помогу, – буркнул Магнус, смирившись с характером охотницы. Он подошел к ней и подал ей свою руку, немного придерживая, чтобы ей было легче идти. – Спасибо, – поблагодарила она, ведь так действительно было проще передвигаться, и рана болела меньше.       До комнаты Алека они дошли быстро, ведь их комнаты были по соседству. Открыв дверь в комнату Алека и зайдя внутрь, она сразу же увидела сидящих возле сына Роберта и Маризу. Они сидели слева от него на двух стульях, поставленных рядом. Изабель сидела возле Алека прямо на кровати с правой стороны, на свободной её половине. Она держала брата за руку и постоянно поглаживала её, смотря в пустоту. Саймон сидел на той же половине только в ногах у Алека, и его взгляд был направлен на лицо брата. В его глазах было столько боли, что можно было задохнуться. В креслах сидели Лия и Кайден, которые выглядели не менее подавленными, а глаза Лии были такими же опухшими от слез, как и у самой Клэри. Только вот причиной второй истерики Лии стала сама Клэри.       Когда открылась дверь, все посмотрели в сторону входа, а, увидев зашедшую Клэри, облегченно выдохнули. Клэри зашла в комнату, держась одной рукой за Магнуса, а вторую прижимая к ране. Помимо боли от раны она чувствовала слабость во всем теле, и у неё слегка кружилась голова, видимо, из-за кровопотери и длительного использования рун, но она не обращала на это внимания. Её взгляд был направлен на Алека, и невозможно было не заметить ту боль, которая отразилась в нем, когда она посмотрела на парня. Кайден, увидев подругу, подорвался с кресла и бросился к ней, сразу же обняв её. – Слава Богу, ты очнулась! – выдохнул он, немного ослабляя хватку. – Мы ужасно испугались за тебя! – Не пугай меня больше так, Клэри, никогда, слышишь?! – слегка дрожащим голосом спросила Лия, которая тоже подошла к ней и обняла её. – Я боялась, что потеряю тебя... – Со мной все в порядке, не волнуйся, – успокоила их Клэри, восстанавливая дыхание после таких крепких объятий. – Мы рады, что ты очнулась, Клэри, – сказал Роберт, посмотрев на девушку. Он сейчас выглядел так измученно и сломано, что в нем невозможно было разглядеть строгого и непоколебимого главу Нью-Йоркского Института. – Ты напугала нас всех. – Простите. Я не думала, что потеряю сознание. Собиралась сама обработать себе рану, но все получилось немного иначе, – сказала Клэри, умолчав о своей истерике. – Как он? – уже тише спросила она, посмотрев на лежащего Алека. Его кожа стала еще бледнее, а тело все еще было покрыто капельками пота. Глаза были закрыты, но зрачки постоянно двигались, будто он видел какой-то сон. Сердце Клэри болезненно сжалось, а в горле снова появился противный комок, который она постаралась проглотить, чтобы не расплакаться. – К сожалению, все без изменений, – ответил Роберт, вновь посмотрев на сына. Он взял его за вторую руку и сжал её в своих руках. – Он сильный, он справится... Нужно просто дождаться того момента, когда он очнется. – Он обязательно очнется, Роберт, – сказала Клэри, подойдя к нему и положив руку ему на плечо. При этом её взгляд был направлен на Алека. – Он слишком сильно любит свою семью, чтобы бросить вас. Он не уйдет... Он вернется... – практически прошептала Клэри, и голос её задрожал. Она прикрыла глаза, глубоко вздыхая и пытаясь успокоиться. – Клэри, тебе лучше сесть, – сказал Кайден, который все это время стоял рядом с ней. Через их связь парабатаев он чувствовал её душевную боль, и от этого становилось еще хуже.       Клэри позволила Каю отвести себя к креслу и села в него, откидываясь на спинку, чтобы не зажимать рану. Кайден присел перед ней на корточки и, взяв подругу за руку и заглянув ей в глаза, спросил. – Как ты? – Честно? – Да. – Мне очень больно, – тихо ответила Клэри, чтобы услышал только Кай. – Я не переживу, если он умрет... – Ох, моя Клэри, – вздохнул Кай и, поднявшись, обнял подругу. Она прижалась лбом к его животу и закрыла глаза, чтобы не позволить слезам скатиться по щекам. Сейчас она не могла контролировать ни себя, ни свои эмоции. – Все будет хорошо, – тихо прошептал парень, проводя ладонью по её волосам, успокаивая.       Время тянулось ужасно медленно. Каждая минута, час казались невероятно долгими, будто проходили не минуты, а дни. Все сидели в таком же положении, как и раньше. Ребятам удалось уговорить Изабель и Лию пойти и немного отдохнуть. Клариссу и Маризу не удалось уговорить, и они наотрез отказались уходить, оставшись сидеть возле Алека. Кайден и Лия тоже очень волновались, но их тревоги в большей мере были вызваны не Алеком, а Клариссой, состояние которой очень их пугало. Она просто сидела молча и смотрела на Алека, вспоминая те моменты, которые она провела вместе с ним.       В комнате стояла звенящая тишина, ведь каждый думал о своем. Но она была нарушена внезапным появлением Джейса. Он резко открыл дверь и залетел внутрь, подобно вихрю, остановившись посреди комнаты. Он посмотрел на Алека, и даже в его глазах отразилась боль от того, что он видит перед собой. А потом он нашел взглядом Клэри... и вот теперь в его глазах не осталось места боли, а появилась такая жгучая ненависть, злость, настоящее бешенство, что становилось страшно от этого взгляда. – Ты, – прорычал он, смотря прямо на Клэри. Он в несколько шагов преодолел разделяющее их пространство и, схватив её за плечи, вздернул и поставил на ноги, встряхнув несколько раз. – Это ты во всем виновата! Из-за тебя это случилось с ним! – с ненавистью в голосе выплевывал прямо ей в лицо он эти слова. Кайден пошел проверить состояние Иззи и Лии, поэтому никто не успел помешать Джейсу схватить её. А он крепко сжал её плечи и продолжал трясти её, произнося каждое слово. – Я тебя предупреждал об этом, говорил, что из-за тебя погибнут все, но ты продолжила играть в свои игры. И теперь Алек в таком состоянии. Вместо него должна была умереть ты! Ты должна быть сейчас в таком состоянии, а не мой брат! Из-за тебя все это произошло! – Джейс, прекрати! – рявкнул Саймон и попытался оторвать блондина от девушки, но тот лишь отбросил его в сторону, даже не обратив на него внимания. А Клэри стояла и даже не пыталась вырваться. Она могла отбросить его, ударить или даже вырубить, но она просто слушала его и молчала, потому что каждое его слово было правдой. – Ты настоящее зло, Клэри! От тебя всем только хуже, из-за тебя страдают все, кто рядом с тобой, – продолжал кричать Джейс. – Если Алек умрет, я лично убью тебя! Он заслуживает жить намного больше, чем ты. Ты ничтожество, которое никому не нужно, а он – нужен всем нам, всей своей семье. – Джейс! – рявкнул уже Роберт, но так же был проигнорирован. – Запомни сейчас этот момент. Я клянусь тебе, что убью тебя, если он умрет. Потому что ты... – Да! Да! Да! Это я во всем виновата! Из-за меня он в таком состоянии! Я виновата! Я! – не выдержала и воскликнула Клэри, вырвавшись из рук Джейса. Она положила руку на рану, слабо поморщившись, и продолжила говорить, смотря в глаза слегка удивленному Джейсу. – Ты прав во всем, Джейс! Я должна была тогда пострадать, а не он! Алек не заслужил этого, не заслужил такой боли! Он не должен быть сейчас на грани жизни и смерти! Я не успела его спасти! Я во всем виновата! Только я! – тоже перешла на крик Клэри и со злостью вытерла слезы, которые побежали по щекам. – Если ты хочешь убить меня, то лучше убей сейчас! Не жди того момента, когда он умрет, убей сейчас. Сделай это, потому что моя собственная смерть для меня имеет намного меньшее значение, нежели его. Мне плевать, что будет со мной, но я не хочу видеть, как умирает он. Да, это я во всем виновата! Но поверь, если бы я могла отмотать время назад, я бы сделала все, чтобы спасти его. Я бы закрыла его в комнате, не позволила идти в тот Институт, вообще наплевала бы на эту затею, закрыла бы его собой, да что угодно сделала бы, только бы он жил! Если он умрет, то твои угрозы ничего не будут для меня значить, потому что я уже буду мертва. Поэтому, если хочешь получить удовольствие, то убей меня сейчас, а не жди, когда меня убьет его остановившееся дыхание и сердце! – сказала Клэри и замолчала, тяжело дыша и смотря прямо в глаза Джейсу. Он же в свою очередь находился в огромном шоке, как и все остальные, потому что не ожидал от неё такого ответа. – Так вот оно что, – спустя несколько мгновений молчания, протянул Джейс, скрестив руки на груди. – А я и не думал, что мой братец такой шустрый – за неделю сумел охмурить. А с виду такой тихоня, от девушек шарахается, как от огня, – усмехнулся он. – Успела ноги перед ним раздвинуть? Или он затормозил в этом вопросе, как всегда? Хотя, может, ты не настолько его заводишь, чтобы... – следующие слова помешала ему произнести звонкая пощечина, которую влепила ему Клэри. Она не сдержалась и ударила его – сильно, жестко, звонко, так, что у неё аж рука заболела, а его щека тут же покраснела. – Еще раз скажет такое, – жестко произнесла Клэри, сделав акцент на последнем слове, – и я ударю тебя еще сильнее. – Ах ты ж дрянь! – рыкнул Джейс и бросился к ней, желая схватить за шею, но в этот раз уже его отбросил в сторону Саймон, который вновь вступился за Клэри. Он стал так, чтобы Клэри оставалась у него за спиной, и сказал, сердито смотря на Вейланда. – Джейс, закрой рот и не смей трогать её! – непривычно жестко и угрожающе сказал Саймон. – Либо оставайся здесь и молчи, либо убирайся отсюда немедленно. Алеку твои крики и оскорбления сейчас не помогут, а Клэри тоже ранена, и твои нападки делают ей ещё хуже. Решай сейчас, иначе выбор сделаю я и, хочу тебя предупредить, выберу я второй вариант. – Джейс, тебе сейчас, действительно, лучше уйти, – к огромному удивлению всех присутствующих сказала Мариза. – И ты туда же? – удивленно спросил Джейс, который даже подумать не мог, что Мариза встанет на сторону Клэри, а не его. – Да за что вы все её так боготворите?! – А за что ты так её ненавидишь? – вопросом на вопрос ответил Саймон. – Я ей вчера все подробно объяснил. А сегодня она подтвердила, что я был абсолютно прав, и ни на что, кроме презрения и ненависти, она не заслуживает, – сказал Джейс и с этими словами вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. – Клэри, как ты? – спросил Сай, повернувшись к девушке, и нужно сказать, что вовремя. Клэри внезапно пошатнулась и стала падать, но Саймон успел её подхватить и аккуратно посадил её в кресло. – Что с тобой? Тебе плохо? Принести тебе воды? – в панике спросил он. – Нет, все нормально, – ответила Клэри, прикрыв на мгновение глаза и глубоко вздохнув. – Просто чувствую легкую слабость, а теперь голова закружилась. Уже все прошло, правда. – Клэри, тебе нужно отдохнуть, – сказала Мариза, подходя к девушке. – Ты тоже ранена, потеряла много крови, использовала серьезную руну, да еще и магия Килгарра. Тебе нужно поспать и набраться сил. – Нет, со мной все в порядке, правда, – стояла на своем Клэри. – Я сейчас посижу, и все пройдет. Спасибо, – сказала она, взяв стакан с водой, который ей принес Роберт. – Клэри, я сейчас позову Кайдена и отправлю послание Магнусу, чтобы они заставили тебя отдохнуть! – пригрозил ей Саймон, но она лишь слабо улыбнулась. – Поверь, сейчас даже они не заставят меня уйти отсюда, – сказала она, и уверенность в её взгляде дала всем понять, что спорить с ней бесполезно.       Спустя еще несколько часов, ребятам удалось уговорить Маризу пойти отдохнуть. Она слишком сильно переволновалась, а слезы, которые она все это время лила, сидя возле сына, только отрицательно сказались на её состоянии. У неё поднялось давление, стало болеть сердце, и кружилась голова, но она упрямо продолжала сидеть возле сына и держать его за руку. В итоге она согласилась поспать пару часов, и Роберт пошел с ней, потому что она не хотела оставаться одна. В комнате остались только Клэри и Саймон, так как Кайден все это время был с Иззи и Лией, а Магнус вернулся в лофт, чтобы поискать способ помочь Алеку.       Клэри сидела в том же кресле, не решаясь пересесть ближе, и неотрывно смотрела на спокойные черты его лица. Она молила всех известных Богов, чтобы они сейчас помогли Алеку, чтобы спасли его. Еще никогда в жизни она так не молилась, как сейчас. – Он ведь будет жить, правда? – тихо спросил Саймон, посмотрев на Клэри. – Я только об этом молю Разиэля и всех богов, – сказала Клэри, поднимаясь с кресла и пересаживаясь на стульчик, где сидела Мариза. – Он не может умереть, ведь его столько людей любит... – Он всегда был для меня примером, – спустя мгновение, тихо сказал Саймон. Он сидел на свободной половине кровати и смотрел на Алека. – Я всегда ровнялся на него, хотел, чтобы он гордился мной... Когда в Институте появился Джейс, я стал жутко ревновать. Это была братская, да и сыновья ревность. Родители уделяли ему гораздо больше внимания, чем всем нам. Да и Алек проводил с ним много времени, тренировал, помогал адаптироваться в нашем Институте, восстановиться после гибели родителей. А сам Джейс практически с самого начала стал подкалывать меня тем, что я не могу постоять за себя. Несколько дней назад ты сказала, что Джейс злиться из-за того, что получил отпор, хотя постоянно упрекал меня в том, что я не могу ему его дать... Так вот ты была совершенно права. Он постоянно язвил, подкалывал меня, издевался, всячески пытался выставить меня слабаком и дураком в глазах родителей, Иззи и Алека. В принципе, он был прав, ведь я был слабым и худым очкариком, который даже ударить нормально не может. Мне было ужасно стыдно, – сказал Сай и на мгновение замолчал. Он мыслями вернулся в детство, а Клэри просто слушала его, потому что молчание убивало. Да и ей было интересно услышать, каким было их детство. – Он постоянно унижал меня на глазах у Алека, но делал это словесно, будто шутил. И я очень боялся, что Алек начнет стыдиться того, что у него такой слабый брат, ведь он сам был лучшим во всем. Самым страшным для меня было то, что Алек отвернется от меня и будет считать так же, как и Джейс. – А что Алек? – спросила Клэри, которая за эту неделю успела увидеть, насколько сильно Алек любит своего брата и как гордится им. – А он поступил наоборот, – усмехнулся Саймон. – В смысле? – не поняла Клэри и повернулась к Саю. – Однажды Джейс не ограничился словесными издевками. Он сильно меня толкнул, и я, не удержав равновесие, упал. Джейс сказал, что я настолько слабый, что даже не могу устоять на ногах. Это увидел и услышал Алек, и мне было до жути стыдно, – рассказывал Саймон, тоже повернувшись к Клэри. – Но Алек не отвернулся от меня, а подошел ко мне и подал руку, помогая встать. Когда я встал, он повернулся к Джейсу и молча стер с его лица ехидную улыбочку, ударив того кулаком в лицо. Джейс, не ожидав этого, упал на пол, а Ал вернул ему его же фразу. Мол, он такой слабый, что даже на ногах не смог устоять. – Его же оружием уделал, – улыбнувшись, сказала Клэри и посмотрела на Алека. – Да, – тоже улыбнулся Саймон. – Джейс тогда жутко разозлился и вылетел из зала, как ужаленный. А как же иначе, ведь его самолюбие пострадало. А Алек тогда повернулся к абсолютно шокированному мне и сказал, что сделает из меня самого сильного и умелого охотника, который сможет любому набить морду и доказать Джейсу, насколько тот сейчас ошибается. И он сделал... Мы с ним занимались каждый день, по несколько часов проводя за тренировками. Когда я смотрел на то, как ты тренируешь Лию, я вспомнил наши с Алом тренировки. – Почему? – Потому что вы с ним очень похожие тренера, – ответил Саймон. – Он никогда не кричал на меня, не оскорблял, когда у меня что-то не получалось, не издевался, а именно учил. Он рассказывал, показывал, объяснял, заставлял по тысячу раз повторять один и тот же прием, пока он не начинал получаться у меня идеально. Он очень строгий, требовательный тренер, но с ним невозможно остаться неумехой. Как и с тобой, – с легкой улыбкой добавил он. – Мы тренировались в тайне ото всех. Пробирались ночью в тренировочный зал, сбегали днем в парк, некоторые приемы отрабатывали прямо в комнате. Например, метать ножи я учился у себя в комнате, повесив мишень на входную дверь. Однажды я чуть не выколол глаз Иззи, которая пришла ко мне поговорить. Спасло только то, что я был жутким мазилой, и нож пролетел над её головой, ударившись в противоположную стену. После того случая я стал вешать мишень на стену, – усмехнулся Саймон. – Почему? – Почему я мишень на стену вешал? – слегка недоуменно переспросил парень. – Нет, почему вы тренировались тайно? – Мы не хотели, чтобы кто-то знал, особенно Джейс, – ответил Сай. – Последним моим испытанием должен был стать момент, когда я дам ему отпор. Он продолжал меня подкалывать, издеваться, но я реагировал совершенно иначе. Чем дольше мы с Алом тренировались, тем сильнее и увереннее в себе я становился. Я уже не обижался на эти издевки, не убегал, а слушал их с улыбкой, молчал, загадочно ухмылялся, иногда язвил в ответ, но знал, что еще не готов дать ему отпор. Но однажды я увидел, как он кричит на Иззи за то, что она разбила какие-то его духи. Ему тогда было шестнадцать, а нам с Иззи по четырнадцать. Он кричал на неё и хотел ударить, но вмешался я, загородив её собой так, чтобы она оказалась у меня за спиной. Я сказал Джейсу, чтобы он перестал кричать на неё. Тогда он жестко усмехнулся и сказал, мол Иззи и то быстрее даст отпор и ударит кого-то, чем я. Ну, я и понял, что пришло время. – И что ты сделал? – спросила Клэри, которую реально заинтересовала эта история. – Я ударил его в глаза, а потом заломал, чуть не сломав ему руку, – с ноткой гордости ответил Сай. – Я тогда еще так пафосно сказал, мол, если он еще раз поднимет руку на Иззи, то я ему её сломаю, потому что теперь силы на него точно хватит. Он был просто шокирован, а я забрал Иззи и гордо вышел вместе с ней из комнаты. Правда потом я сразу же побежал к Алеку, чтобы рассказать ему обо всем и похвастаться. – И что он сказал? – Он был очень рад и горд за меня, – ответил Саймон, улыбнувшись. – А еще он сказал, что теперь можно и церемонию парабатаев проходить, мол, все испытания преодолеем с легкостью. Я не знал, как реагировать на его слова, ведь еще лет с десяти мечтал, чтобы однажды мы стали парабатаями, но просто не решался ему сказать об этом. Оказалось, что Иззи давно рассказала ему об этом, и он тоже хотел этого, но ждал, когда же ему об этом скажу я. – Но решил сказать первым, потому что от тебя было невозможно дождаться этого разговора? – усмехнулась Клэри. – Ага, – кивнул Саймон. – Через пол года мы прошли церемонию парабатаев. С того дня мы стали еще ближе, еще роднее друг для друга. Но он не перестал быть для меня примером, лучшим из людей. Я всегда продолжал ровняться на него, делал все, чтобы быть достойным такого брата, парабатая... – Он очень любит тебя, Сай, и безумно тобой гордится, – сказала Клэри. – Каждый раз, когда речь заходила о тебе или Иззи, Алек становился еще мягче, а в глазах появлялось тепло, которое невозможно скрыть. – Я так боюсь его потерять, Клэри, – спустя мгновение молчания, сказал Сай. – Я все это время прислушиваюсь к себе, чтобы чувствовать нашу с ним связь. И я так боюсь, что в один момент почувствую ту ужасную боль... Я помню, в каком состоянии был папа, когда умер твой отец. Его крик разбудил всех нас, и, увидев его, мы просто ужаснулись. Такое ощущение, что в нем что-то умерло. Это было просто ужасно... Я так боюсь, что почувствую то же самое, что и он тогда. – Он не умрет, Сай, – слегка дрожащим голосом сказала Клэри. – Он очень сильный, он справится. Пока вы рядом с ним, пока он чувствует ваше присутствие и поддержку, он будет бороться, даже со смертью... Он вернется к вам, не оставит вас... – Твое присутствие тоже очень важно для него, Клэри, – сказал парень, посмотрев на брата. – За эту неделю ты стала ему очень дорогим и родным человеком. – И он для меня, – выдохнула Клэри и прикрыла глаза, тяжело вздыхая. Было слишком больно и слишком тяжело.       Когда на город опустилась ночь, Лайтвуды буквально силой вытолкали Клэри из комнаты Алека, заставив пойти и отдохнуть. Уже была почти полночь, а она ни на минуту не отходила от него, хотя сама была почти такая же бледная, как и Алек. – Кларисса Моргенштерн, меня не интересует твое мнение! Если ты не пойдешь сама, то я лично вынесу тебя отсюда и напою тебя снотворным, чтобы ты заснула! – безапелляционно заявил Кайден, когда Клэри снова попыталась возразить и отказаться. Пришлось подчиниться.       Лечь-то она легла, только вот спать не получалось. Рана снова разболелась, и иратце не особо помогало, а мысли, которые роились в голове, причиняли еще больше боли. Спустя какое-то время, ей все же удалось заснуть, но то, что она увидела во сне, заставило её проснуться в холодном поту. Она снова видела Лидера…

***

– Почему Моргенштерн все ещё жива? Должна была умереть она, а не Лайтвуд! – требовательно и непривычно грозно произнес парень в черном капюшоне, смотря на своего Лидера. Они снова стояли в темной комнате, и лишь редкие лучи лунного света проникали в помещение. – Я дал предельно четкие указания по поводу того, где, когда и как все будет происходить. Я свою работу выполнил, обо всем узнал, но твои люди свое задание не выполнили! – Прекрати на меня кричать, я тебе не подчиненный! – грозно рявкнул Лидер. – Из-за твоей блажи я потерял еще одного сильного мага! Моих людей снова убили, а маг убит! Мне было плевать на эту Моргенштерн, и мы могли бы уже этой ночью убить еще двоих охотников, но из-за тебя мы изменили планы, и теперь остались без мага! Так что не нужно мне предъявлять претензии и кричать на меня! В этом есть лишь твоя вина! – Так пусть твой Мастер откроет портал для следующего убийства. Ах даа, он ведь ничерта не умеет, а держишь ты его лишь из-за того, что он подпитывает тебя энергией и помогает существовать на этом свете, – жестко сказал парень. – Просто твое уродство требует постоянного вмешательства магии, иначе ты умрешь в страшных муках. Это тебя пугает и заставляет держать возле себя тех оборотней, которые своей кровью дают тебе силу, и этого бездарного мага, крошечная сила которого продлевает твое существование. Поэтому ты не отправляешь на миссии его, потому что если умрет он, то умрешь и ты. – Закрой свой рот, щенок! – остервенело рявкнул Лидер и схватил своего брата за горло, поднимая над землей, словно куклу. От этого резкого движения слетел его капюшон, и луна осветила лицо Лидера. Это был не человек, а непонятное существо. Его глаза были полностью черные, черты лица грубые, резкие, будто у хищника. Кожа бледная, как у вампира, и такими же «вампирскими» были зубы – четыре клыка среди 28 нормальных. Но больше всего бросался в глаза огромный шрам, который изуродовал все лицо парня – это был шрам от когтей оборотня. От правого виска и до подбородка с левой стороны тянулись четыре глубокие царапины, которым, судя по их виду, было уже несколько лет. Только вот они не приобрели цвет кожи, а были ярко красного цвета, от чего зрелище было еще более пугающим и отталкивающим. На руке, которой он обхватил горло второго парня, были длинные и острые ногти, как у оборотня, а сила и легкость, с которой он поднял того, тоже являлись еще одним веским аргументом в пользу того, что в нем есть что-то от оборотня. Вообще, невозможно было понять, ЧТО он такое. Создавалось впечатление, будто в нем смешались и оборотень, и охотник, и демон, и вампир, но ни капли от человека. Это было страшно… – Что, правда глаза колет? – еле слышно прохрипел второй парень, лицо которого уже стало красным от нехватки воздуха. – А ведь именно Моргенштерн убьет твоего Мастера. Она уничтожила двух магов, которые были в десятки раз сильнее его, так что его смерть даже не потребует особых затрат силы у неё. Ты можешь сейчас убить меня, но именно она не даст нам вернуть родителей… Из-за халатности твоих людей, все наше дело пропадет… – Да о каком деле ты говоришь? – окончательно озверев, выкрикнул Лидер, отшвыривая второго в сторону. Тот больно ударился об стену, сразу захрипел и закашлялся, когда смог нормально вдохнуть воздух. – Мне плевать на твою Моргенштерн, мне плевать на этих магов, плевать на всех, кто работает с нами. Все они – это ничтожные создания, которые преклоняются передо мной и помогают мне добиться желаемой цели! Я убивал и буду убивать, пока весь Конклав и всё человечество не склонится передо мной! И даже ты тогда будешь вынужден признать мое величие. А рядом с тобой на коленях будет стоять твоя Моргенштерн, потому что даже она не сможет устоять перед моим влиянием. Вот та правда, которую тебе не дано понять! Как и не дано понять то, что мне плевать на всех, абсолютно всех! – с остервенением прокричал парень, и лицо его еще больше исказилось, становясь не просто пугающим, а наводящим животрепещущий ужас. – Так вот для чего ты это делаешь…– тихо выдохнул сидящий на полу парень. – А как же родители? Я думал, мы мстим за них, за то, что сделали с ними и… с тобой! – Да, мы мстим за это, – резко успокоившись, сказал Лидер. Он выпрямился, надел обратно капюшон и спрятал руки за спину, становясь абсолютно спокойным, будто не он только что кинул своего брата в стену, как игрушку какую-нибудь. – Мы с тобой отомстим за все те беды, которые эти люди причинили нашей семье. А потом мы станем главными в этом мире, и все они признают нашу власть. И я хочу, чтобы в этот день ты был рядом со мной, а не у моих ног, брат. Ты со мной или против меня? – спросил он, протягивая руку абсолютно шокированному парню. Тот помедлил несколько мгновений, но все же схватился за протянутую руку и поднялся. – Я с тобой, брат, ты же знаешь, – сказал он и хотел убрать руку, но Лидер не отпустил её, а сжал еще крепче, выпуская когти и вгоняя их в ладонь парня. – В таком случае уясни одну простую вещь: если ты еще раз позволишь себе подобный выпад в мою сторону и забудешь о том, что здесь главный, я сверну твою шею, забыв о том, что ты мой брат, – прорычал Лидер, и его голос был похож то ли на шипение демона, то ли на рычание оборотня. – Ты меня понял, брат? – спросил он, сделав ударение на последнем слове. – Да… – Я не расслышал! – Да, я понял тебя, брат, – поспешно ответил парень и зашипел от боли, ведь Лидер вынул когти с его руки и отпустил её. – Можешь идти и больше не разочаровывай меня, – равнодушно сказал Лидер, отвернувшись от него и подойдя к единственному окну в комнате. Парень постоял еще несколько мгновений, смотря ему в спину, а затем вышел из комнаты, направляясь прочь из этого здания. И лишь когда он оказался на одной из центральных улиц города, он остановился, поднял голову к небу и, всматриваясь в звездную бесконечность, впервые позволил себе усомниться в том, правильно ли он поступает. – Что же ты задумал, брат? – тихо спросил он у пустоты. – Ради чего я погубил свою душу и позволил тебе сделать из меня монстра? Неужели у нас с тобой разные цели и мотивы в этой войне? И кто в итоге станет последней жертвой? – Жертвой станешь ты, брат! Твоя смерть даст мне жизнь! – ответил Лидер, стоя все в той же комнате, но прекрасно слыша слова своего брата. Он знает все, абсолютно все…

***

      Проснувшись и резко сев на кровати, Клэри поморщилась и схватилась за живот, попутно пытаясь отдышаться. Это был уже второй сон об этих странных людях. Но в этот раз он был намного более информативный, хотя и более запутанный. Голова шла кругом, а дышать было трудно, будто это её горло сжимала рука того парня. – С кем же мы имеем дело? – тихо спросила она саму себя. – И сможем ли выстоять в этой войне?       Ответа, как и у того парня, не было, поэтому Клэри решила, что подумает об этом позже. Мысли об Алеке снова заполнили её голову, и она поняла, что ни о чем другом думать не может.       Посмотрев на будильник, она поняла, что проспала чуть больше двух часов, и сейчас пол третьего ночи. Поняв, что здесь находиться она не может, она встала с кровати и пошла к выходу. В коридоре никого не было, поэтому она проскочила в комнату Алека незамеченной. Возле него сидела Изабель, которая положила голову на лежавшие на кровати руки и заснула. Клэри подошла к ней и аккуратно прикоснулась рукой к её плечу, боясь испугать девушку. Та тут же проснулась и выпрямилась, часто моргая и пытаясь понять, что происходит. – Иззи, успокойся, это я, – сказала Клэри, и только теперь взгляд Иззи сфокусировался на ней. – Иди, отдохни, я побуду с ним. – Нет, я в порядке. Тебе отдых нужнее, – запротестовала Изабель. – Из, я уже отдохнула, теперь твоя очередь. Иди, все будет нормально, – успокаивающе сказала Клэри, и брюнетка сдалась. – Спасибо, – поблагодарила она, затем поцеловала руку брата и, бросив на него еще один взгляд, вышла из комнаты.       Клэри же села на стул возле кровати и посмотрела на Алека, в этот раз не скрывая всей той боли, которой было наполнено её сердце. Она прикоснулась дрожащей рукой к его щеке и тут же отдернула её, почувствовав, насколько горячая кожа парня. – Господи, да ведь у тебя жар, – прошептала она, приложив ладонь ко лбу парня. Все его тело было покрыто каплями пота, а лоб был очень горячим. – Потерпи немножко, я сейчас вернусь, – сказала она и вышла из комнаты настолько быстро, насколько это позволяла рана и повязка.       Спустившись на кухню, она взяла там большую пластмассовую миску и уксус и тут же вернулась обратно в комнату. Воду в миску она набрала в ванной и поставила её на прикроватную тумбочку, добавив в воду нужное количество уксуса, который хорошо помогает при высокой температуре. Иратце сейчас использовать нельзя, потому что резерв Алека итак опустошен, и это просто убьет его, но и ничего не делать с температурой тоже нельзя.       Клэри взяла в ванной маленькое полотенце и, намочив его, приложила ко лбу парня, сев возле него на кровать. Она стала протирать полотенцем лицо Алека, его грудь, живот и руки, пытаясь этим полотенцем забрать у него всю его боль. Когда она протерла все открытые участки его тела, то отложила полотенце в сторону и взяла его ладонь в свои руки. Она поцеловала её несколько раз и, прижавшись к ней губами, закрыла глаза, чувствуя, как слезы начинают душить, застряв в горле большим комом. – Не уходи, – тихо прошептала она, не отпуская его руки и не открывая глаза. Она еще раз поцеловала его руку и судорожно вздохнула. – Я же не смогу без тебя... Не оставляй меня, пожалуйста. Я ведь только начала жить, – продолжала шептать она, открыв глаза. Она опустила его руку и вновь прикоснулась дрожащими пальцами к его щеке, и в этот момент по её собственной щеке все-таки побежала слеза. – Это я во всем виновата, я погубила тебя... Если бы я не появилась в твоей жизни, ты бы сейчас не боролся со смертью. Прости меня, – выдохнула она и вновь всхлипнула. Она вновь сжала в руках его руку и, поцеловав её, прижалась к ней щекой, закрывая глаза. – Я не могу тебя потерять, только не тебя... Прошлой ночью, когда мы сидели на берегу океана, я отпустила свое прошлое, решила, что буду жить настоящим... Но ведь именно благодаря тебе, я смогла сделать этот сложный для себя шаг, – она открыла глаза и посмотрела на спокойное лицо парня, обращаясь именно к нему в этом монологе. – Ты сумел разбить тот лед, которым я обложила свое сердце. Ты научил меня улыбаться, смеяться, радоваться жизни... Ты снова сделал меня живой, а теперь я снова медленно умираю, не видя твоих глаз и не слыша твоего голоса. Судьба, все-таки, жестокая вещь, – грустно усмехнулась она, на мгновение прикрывая глаза. – Прошлой ночью я решила жить дальше, отпустив прошлое, потому что рядом со мной появился ты. Да, для тебя я только друг, но для меня ты значишь очень много. Мне даже страшно становится от того, насколько много ты для меня значишь, Алек... Прошлой ночью я была абсолютно счастлива, впервые за весь этот месяц. А эту ночь я провожу у твоей постели и не знаю, увижу ли еще раз твои глаза. Мое сердце разрывается от боли, и мне страшно... Я боюсь, что останусь без тебя, хотя, по сути, ты вовсе не мой. Я просто не переживу, если потеряю тебя. Я не хочу снова прощаться с тем, кого люблю, – еле слышно выдохнула она и опустила голову, прижавшись лбом к руке Алека, которую она так и не выпустила из своих рук. – Только не уходи, – продолжала она шептать, целуя руку парня и роняя на неё горькие слезы, которые даже не пыталась остановить. Она просто сидела вот так и продолжала нашептывать какие-то слова, которые практически невозможно было разобрать из-за того, что слезы с каждой секундой все больше и больше мешали говорить.       А в это время у приоткрытой двери стоял Роберт, который пришел, чтобы проверить состояние Алека и подменить Изабель, но остановился, увидев здесь Клариссу. Он хотел подойти к ней, но замер на месте, услышав её слова. В её словах и действиях было столько боли, столько отчаяния и любви, что Роберт, казалось, аж дышать перестал. Он даже подумать не мог, что эта хрупкая и сломанная девушка сумела вернуться к жизни, благодаря его сыну. Он был рад, что его сына так искренне любят, и в его сердце появилась надежда на то, что эта любовь поможет Алеку, придаст ему сил, чтобы справиться со всем этим и снова вернуться к своим родным. Роберт так и не решился прервать этот момент и ушел незамеченным, прикрыв обратно за собой дверь.       А Клэри продолжала говорить с Алеком, рассказывая ему о своих чувствах к нему, о том, как он ей дорог, как она хочет, чтобы он жил и был рядом с ней. Она рассказывала ему о своем прошлом, о разных своих увлечениях, интересных историях и просто о своей жизни. Она постоянно протирала его тело влажным полотенцем, раз за разом меняя воду и следя за тем, падает ли температура. В какой-то момент ей даже показалось, что Алек стал дышать ровнее. То ли это желаемое за действительное, то ли ему действительно лучше, но этот факт все равно придал Клариссе немного надежды и веры в лучшее.       Когда первые солнечные лучи коснулись бледного лица Алека, Клэри не спала, а сидела возле него на стуле и все так же держала его за руку. За эту ночь она ни на секунду не сомкнула глаз, словно боясь того, что может пропустить что-то очень важное. – Уже утро, – сказала она, подавшись вперед и в очередной раз положив мокрое полотенце на лоб парня. Ближе к утру температура спала, но его лоб все еще был покрыт испариной, поэтому время от времени Клэри прикладывала к нему мокрое полотенце, которое она мочила в обычной воде без уксуса. – Эту ночь мы пережили, а днем, говорят, становится легче... С тобой ведь все будет хорошо, правда? – Но ответа она, разумеется, не получила. В семь часов утра в комнату пришла Мариза и посмотрела на сидящую возле Алека Клариссу. Она зашла как раз в тот момент, когда Клэри в очередной раз проверила температуру парня и приложила полотенце к его лбу, сказав при этом тихим, но наполненным нежностью голосом. – Все будет хорошо, вот увидишь... Температура спала, значит, и все другое ты сумеешь побороть... Ты ведь очень сильный... – Он всегда был настоящим бойцом, никогда не сдавался перед трудностями, – сказала Мариза, стоя у входа. Клэри, которая не знала, что в комнате еще кто-то есть, подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась, отпустив руку Алека. – Я не слышала, когда вы зашли, – сказала Клэри. – Доброе утро... Хотя, вряд ли оно доброе. – Я не хотела тебя напугать, – с теплом в голосе и взгляде сказала Мариза и подошла к кровати, став рядом с Клэри. – Как он? – Ночью у него поднялась температура, – ответила Клэри, переводя взгляд на Алека. – Руны использовать нельзя, таблетки тоже неизвестно как подействуют на его ослабленный организм, поэтому я пыталась сбить температуру с помощью народных средств, – кивнула она на стоящую на тумбочке миску с водой. – Сейчас она, вроде бы, стабилизировалась, и ближе к утру он стал дышать более ровнее. Я надеюсь, что это мне не показалось. – Ты была здесь всю ночь? – спросила Мариза, повернувшись к Клариссе, и тепло и забота, которые отразились в её взгляде, слегка сбили девушку с толку. – Почти, я пришла в третьем часу ночи, – ответила Клэри. – Ты выглядишь очень уставшей, – сказала Мариза, а Клэри усмехнулась, потому что охотница, можно сказать, сделала ей комплимент, ведь выглядела Клэри просто ужасно. Бледная кожа, черные круги под красными и опухшими от слез и недосыпа глазами, дрожащие руки и потухший взгляд делали её похожей на ходячего мертвеца, нежели на просто уставшего человека. – Тебе нужно отдохнуть. Иди немного поспи, а я побуду с ним.       Но Клэри не ушла. Она осталась с Алеком, только села в кресло, уступив стул Маризе. Клэри откинулась на спинку кресла и позволила себе немного расслабиться, перед этим вновь активировав руну иратце, потому как рана ужасно сильно болела. Ближе к обеду в Институте появился Магнус, по которому было видно, что этой ночью он тоже практически не спал. Способа помочь Алеку он не нашел, но решил придти и проверить его состояние, а заодно и сделать перевязку Клариссе, которая, к слову, всячески сопротивлялась. Из комнаты её Кайден вынес, как обещал сделать еще вчера вечером, и лично проследил за тем, чтобы она не рыпалась во время перевязки. Причина такой сильной боли определилась практически мгновенно, поскольку практически вся повязка на животе была пропитана кровью, которая все это время сочилась из раны. – А вот говорил я тебе, малышка, что нужно лежать и отдыхать! Так нет же, нужно было сделать по-своему. Вот, получай результат – швы разошлись! – ворчал Магнус, давая ей какое-то зелье, которое обезболит рану на время, пока он будет проводить все процедуры. Возился с раной он долго, и Клэри думала, что зубы поломает, настолько сильно она их сжимала все это время. Но сжимала она не только свои зубы, но и руку Кайдена, который все это время сидел рядом с ней. Зелье как-то слабо подействовало, и она чувствовала боль, когда Магнус снимал старые швы и накладывал новые. – Черт, я ведь не врач, а маг! Я магией должен лечить, а не вручную зашивать раны! – ворчал Бейн, стараясь не обращать внимания на то, как трясутся его руки. Когда Магнус наложил новую повязку, он дал ей какое-то зелье, якобы обезболивающее, но оно оказалось еще и со снотворным эффектом. – Зараза! Удушу! – прошипела Клэри, когда поняла, что засыпает.       Проснулась она ближе к четырем часам дня и тут же направилась к Алеку, возле которого в этот раз сидели родители. Увидев Клэри, Роберт тут же поднялся со стула и подошел к ней, помогая ей дойти до кресла. – Спасибо, Роберт, но я могу сама дойти, со мной все в порядке, – сказала она, полностью сбитая с толку поведением мужчины. – Можешь, но Магнус нам рассказал о твоем состоянии, – возразил Роберт. – Ты совсем не бережешь себя, забывая о том, что тоже ранена и должна отдыхать. – Моя рана заживет в любом случае, а Алеку сейчас намного сложнее. – Ты права, но тебе нужно хотя бы поесть. Ты ведь не ела больше суток, – сказала Мариза. – Я поем, только чуть позже, – сказала Клэри, только бы от неё отстали. – Я не представляю, как ты завтра будешь с этой раной работать в Конклаве, – сказал Роберт. – Нужно будет как-то объяснить её появление. – Я не пойду завтра на стажировку, я не оставлю Алека в таком состоянии, – уверенно сказала Клэри, даже не задумываясь об этом варианте. – Я ведь все время буду думать, как он, что с ним, стало ли ему лучше или хуже. От меня не будет никакого толка, если я пойду в Конклав. – Ты должна, Клэри, – сказал Роберт. – Это первый день твоей стажировки, ты должна придти туда. – Нет, не пойду. Из-за этого расследования Алек сейчас в таком состоянии, поэтому пока он не очнется, я уйду! – стояла на своем Клэри. – Клэри, это будет очень странно выглядеть, если ты не придешь завтра на работу, учитывая то, что три дня назад ты сама просила, чтобы начало стажировки перенесли на неделю раньше, – предприняла еще одну попытку уговорить её Мариза. – Проще объяснить причину появления раны, нежели твое отсутствие. К тому же, это первый день стажировки у Лии, а твоя поддержка ей очень нужна, – продолжала говорить Мариза, и на эти уговоры ушло почти пол часа, в результате которых Клэри сдалась. – Ладно, хорошо, – выдохнула она, устало потерев переносицу. – Я пойду завтра на работу. – Вот и отлично, а сейчас я лично прослежу за тем, чтобы ты поела! – сказала Мариза и практически силой увела Клэри на кухню. Девушка вообще не понимала, почему старшие Лайтвуды стали так трепетно к ней относиться, она ведь не знала, что Роберт услышал её слова и рассказал о них своей жене.       Весь вечер и ночь Клэри снова провела возле Алека, постоянно разговаривая с ним и держа его за руку. Ей казалось, что, если она будет говорить с ним, то ему станет лучше, он услышит её и очнется. Хотя бы ради того, чтобы заткнуть её и сказать, что из неё никудышный рассказчик. За всю ночь она и глаз не сомкнула. В какой-то момент у неё закончились слезы, и она просто крепко сжимала его руку, не умолкая ни на минуту, и постоянно моля всех известных богов, чтобы ему стало легче.       Когда на небе стали появляться первые лучи солнца, а стрелки часов показали шесть утра, Клариссе пришлось уйти. Она провела ладонью по щеке парня, а затем наклонилась и поцеловала его в лоб, на мгновение прикрыв глаза. – Я должна сейчас уйти, но я обязательно вернусь, – тихо сказала она, проводя ладонью по его волосам. – Я не знаю, как переживу этот день, находясь в Идрисе, но я постараюсь вернуться как можно раньше. Знаешь, а я надеюсь, что вечером ты встретишь меня уже абсолютно здоровым... И тогда я лично скажу тебе, как много ты для меня значишь, – прошептала она и поняла, что слезы не закончились, потому что теперь они снова навернулись на глаза. – Не смей умирать, слышишь меня? Я тебе этого не прощу, – сказала Клэри и еще раз поцеловала его руку, после чего положила её обратно на кровать и направилась к выходу. Обернувшись уже у самой двери, она тяжело вздохнула и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. Она вытерла слезы и несколько раз моргнула, стараясь избавиться от вновь навернувшихся слез. За эти два дня она плакала больше, чем за весь предыдущий месяц.       Прямо из комнаты Алека Клэри направилась к Саймону, чтобы он заменил её. Вечером они вдвоем сидели возле Алека, и Сай не хотел уходить, но он был слишком уставший и буквально засыпал сидя. Поэтому Клэри уговорила его пойти отдохнуть, аргументировав это тем, что разбудит его рано утром, когда будет собираться на работу. Нехотя, но он согласился, и вот сейчас Клэри направляется к нему, чтобы разбудить его.       Спал Саймон в одежде, в которой был вчера, и прямо на покрывале, лишь накинув на себя плед. Клэри подошла к нему и аккуратно прикоснулась к его плечу, чтобы разбудить, но в то же время и не напугать. Сай проснулся моментально, как только её рука коснулась его плеча. Он резко сел на кровати и, пытаясь проморгаться, уставился на Клариссу. – Что случилось? Алек? Что с ним? – испуганно спросил он, но Клэри поспешила его успокоить. – Все нормально, с Алеком все без изменений, – сказала она. – Просто мне пора собираться на работу, поэтому я пришла попросить тебя, чтобы ты меня заменил, как мы и договаривались. – А, да, конечно, – слегка успокоившись, сказал Саймон и встал с кровати. – Ты опять не спала всю ночь? – спросил он, посмотрев на уставшую Клариссу и темные круги у неё под глазами. – Неа, – покачала она головой. – Я боялась, что у него опять поднимется температура, потому и не заснула ни на минуту. – Как же ты будешь сегодня работать? Ты ведь за два дня спала от силы часов шесть, – с беспокойством спросил Сай, когда они уже оказались в коридоре. – Ничего, справлюсь как-нибудь, – отмахнулась она, а потом замялась. – Сай, тут такое дело... Мне немного неловко тебя об этом просить, но... – Клэри, что случилось? – перебил её бормотание Саймон, пристально уставившись ей в глаза. – Мне нужно сменить повязку на ране. Магнуса я вызывать не хочу, Кая тоже не хочу будить, а Лия не сможет этого сделать из-за своей ранимой натуры. А я обработать рану еще смогу, а вот нормально наложить повязку – нет, – сказала Клэри. – Поэтому я хотела попросить тебя, чтобы ты помог мне... – Господи, а я уже думал, что случилось что-то серьезное, – усмехнулся Саймон и облегченно выдохнул. – Конечно, я помогу тебе, это вообще не проблема. И ничего неловкого в этом нет, – сказал он. – Спасибо. – Та не за что, – отмахнулся охотник. – Пошли.       Оказавшись в своей комнате, Клэри подошла к прикроватной тумбочке, достала из неё все необходимые для перевязки, после чего подняла футболку настолько, чтобы она не мешала, но и прикрывала лифчик, и легла на кровать. Саймон все делал быстро и довольно профессионально, а каждое его движение было уверенным, будто он каждый день это делает. – Чувствуется рука профессионала, – усмехнулась Клэри, сжав зубы. Саймон старался не причинять боли, но все же боль была, хоть и вины Сая в этом не было. – Да уж, – хмыкнул Сай, накладывая уже саму повязку. Чтобы ему было удобнее это делать, Клэри сначала села, а потом вообще встала с кровати и подняла руки вверх. – Я за свои восемнадцать лет столько раз делал перевязки Алеку, что уже действительно могу идти работать профессиональной медсестрой. Да и себе часто раны перебинтовывал, только если они были не такие серьезные, как у тебя. – Я тоже в основном сама себе делала перевязки, но как-то так получалось, что они были в более доступных местах. На животе тоже было два ранения, но они были такими, что можно было просто прилепить ватный диск специальным пластырем и дальше топать на следующую миссию, – усмехнулась Клэри. – А тут Магнус вон сколько намотал. – И правильно сделал, – абсолютно серьезно сказал Сай. – Рана серьезная, пришлось зашивать, а ты все время двигаешься, поэтому повязка должна быть надежной. А вообще, тебе отдыхать нужно с такой раной. – Да как же здесь отдохнешь, когда сердце не на месте? – задала Клэри риторический вопрос, и у Саймона не нашлось ответа. Да и вообще, вряд ли он нашелся бы у кого-нибудь другого. – Все, готово, – сказал Сай, закрепив повязку. – Спасибо большое, – искренне поблагодарила Клэри, поморщившись и опустив футболку. – Ты даже не представляешь, как ты мне помог. – Это пустяки, ты для Алека делаешь намного больше, – сказал парень, и несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза, сумев отыскать во взглядах друг друга одинаковую боль. – Ладно, пошел я к Алеку, – встряхнув головой, сказал Лайтвуд. – Заглянешь, когда будете с Лией уходить? – Да, конечно, обязательно, – выйдя из своеобразного ступора, ответила Клэри. – Сейчас пойду будить Лию, а то она, скорее всего, тоже заснула только под утро.       Разбудив Лию, Клэри вернулась в свою комнату и стала приводить себя в порядок. Работа в Конклаве обязывает соблюдать некий дресс код, поэтому Клариссе придется отказаться от любимых джинсов и рубашки в клетку. Вместо них она выбрала строгую черную юбку-карандаш до колена, желтую блузку с коротким рукавом и черный пиджак, который подчеркивал её талию. Блузку она специально выбрала ту, которая не сильно выделяла повязку, а наоборот – немного скрывала её. Завершали образ черные туфли на среднем каблуке и два кулона, которые она не пожелала снимать. Волосы она оставила распущенными, а в макияже ограничилась тушью, карандашом для глаз и бесцветным блеском для губ. Выбрав черную сумочку, она вложила в неё необходимые документы, кошелёк, телефон и косметичку, после чего, еще раз взглянув на себя в зеркало, глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Лия тоже уже была собрана, и выглядела не менее официально. Она для первого дня на работе выбрала черный брючный костюм с укороченными брюками, синюю блузку и черные туфли на высоком каблуке. Волосы она тоже оставила распущенными, а в макияже ограничилась лишь тушью и подводкой для глаз, блеском для губ. – Тебе очень идет этот костюм, – искренне сказала Клэри, посмотрев на подругу. – Спасибо. Ты тоже очень красивая, но твоя усталость видна издалека и с первого взгляда, – сказала Лия. – Знаю, – понимающе улыбнувшись, сказала Клэри. – Но в Конклаве я постараюсь сделать все, чтобы этого не было заметно. Ну что, ты готова к первому дню своей стажировки? – Я не знаю, готова ли я, – ответила Лия. – Я боюсь, но, в связи со случившимся с Алеком, страх перед Конклавом отходит на задний план. Поэтому я думаю, что справлюсь. – Обязательно справишься, – уверено сказала Клэри, положив руки на плечи подруги. – Все будет хорошо. И с нашей стажировкой, и с Алеком, – а вот на последних словах её голос еле заметно дрогнул, а руки немного сжались. – Ты опять просидела возле него всю ночь и не спала? – спросила Лия, уже зная ответ. – Не смогла заставить себя оставить его, – призналась Клэри. – Ладно, давай не будем об этом, потому что я сейчас опять расплачусь, и придется заново краситься. Пошли, нужно еще успеть что-то перекусить перед уходом.       Есть ничего не хотелось, поэтому они через силу съели по бутерброду, а вот кофе Клэри выпила две чашки. Перед уходом они еще заглянули к Саю, как и обещала Клэри, и только потом через портал отправились в дом Клариссы в Идрисе, а уже оттуда – в Конклав. Сегодня официально начался новый этап в жизни Клариссы. Только вот почему это совсем не радует?...