В тебе мой свет!

      День прошел, будто в тумане. Мистер Эркинс, который лично встретил Клариссу, был очень рад её видеть. Ей выделили кабинет на четвертом этаже, окна которого выходили на центральную площадь Идриса. Кабинет был просторным, светлым, комфортным и очень похожим на кабинет Валентина в их сгоревшем Институте в Лондоне, поэтому привыкла к нему Клэри довольно быстро. – Сегодня нагружать тебя не буду, а даю тебе два дня на ознакомление с делами нашего управления, – сказал Томас Эркинс после того, как провел ознакомительную экскурсию по зданию управления. Они разместились в кабинете Клариссы, и мужчина начал инструктаж. – Есть одно дело, связанное с оборотнями и вампирами, и на него нужно обратить особое внимание. Им теперь будешь заниматься ты. – Что за дело? – тут же спросила Клэри, включаясь в работу. Эркинс указал на папку, которая лежала на её столе. – Вот все материалы по этому делу, – сказал он, а Клэри стала просматривать документы в папке, не прекращая слушать начальника. – Пропало несколько оборотней, и глава стаи обвиняет в этом вампиров из клана Рафаэля Сантьяго. – Какие основания у этих обвинений? – Вообще, обвинения, скажем так, притянут за уши, – честно сказал Эркинс. – Между стаей Гэрроуэя и кланом Сантьяго уже давно тянется вражда, и при любом удобном случае оборотни пытаются обвинить вампиров в разных преступлениях. Но в этот раз удалось доказать, что у некоторых вампиров был конфликт с этими пропавшими оборотнями, так что нужно разобраться во всем. Между кланами начинается война, и страдают от этого обычные люди, так что нужно действовать быстро, чтобы избежать массовых потерь. – Мистер Эркинс... – Томас. Называй меня просто Томас. – Хорошо. Томас, вы простите меня, но я никогда не замечала за Конклавом особого сострадания по отношению к примитивным. Я вообще считаю, что Конклав не интересует кто-либо, кроме охотников, – подняв одну бровь, сказала Клэри. – Но вас волнуют потери среди людей, и это... удивляет. – Я знал, что тебе это покажется странным, – понятливо улыбнувшись, сказал Томас. – Действительно, для Конклава важны только сумеречные, а на остальные виды им, мягко говоря, все равно. Но именно этим наше управление отличается от всех остальных. Нам в равной мере важны и охотники, и оборотни, и вампиры, и фэйри, и маги, и примитивные, потому что именно наше управление несет ответственность за каждого из них. Вот поэтому я и предложил тебе эту работу, потому что сразу заметил в тебе другое, отличное от Конклава отношение к остальным видам нашего мира. Эта черта была у вас с Джонатаном общей. – Да, – кивнула Клэри и на мгновение замолчала. Затем она тряхнула головой, отгоняя посторонние мысли, и сказала. – Когда и сколько исчезло оборотней? И с какими вампирами были конфликты? – Исчезло четыре оборотня и все за одну неделю. Все остальное есть в материалах дела. – Кто вел дело до меня? – Нора Патч, – ответил Томас. – Почему дело передают мне? – Потому что Нора почти ничего не узнала за те две недели, что она вела дело. У неё только показания Гэрроуэя и нескольких членов его стаи. Сантьяго вообще отказался с ней говорить. – Почему же тогда ей доверили это дело? И за что её держат в управлении, если она не справляется со своими обязанностями? – удивленно подняв одну бровь, спросила Клэри, а в её голосе звучало еле заметное неодобрение. – На то есть свои причины, – уклончиво ответил Эркинс, указывая пальцем в потолок. Намек был понят, и больше вопросов об этом не последовало, ведь наличие высоких покровителей объясняло все. – Хорошо, я займусь этим делом, – сказала Клэри. – Сегодня я изучу все материалы, а завтра наведаюсь к Гэрроуэю и Сантьяго. – Думаешь, он согласится с тобой говорить? – Уверена, что не выгонит, – слабо улыбнувшись, сказала Клэри, и на этом тема была закрыта.       Еще во время экскурсии Томас заметил повязку у Клэри и, когда они обговорили все дела, спросил, что же случилось. Рассказать правду, значит, рассказать о расследовании, а в Эркинсе она еще не была уверена на сто процентов, поэтому решила соврать. – Это все из-за моей неосторожности и невнимательности, – ответила она. – Вчера ходила с Лайтвудами на миссию, и не успела увернуться от удара одного из перевертышей, который зацепил меня клинком. Рана получилась глубокая, поэтому сразу вылечить её не получилось, вот и приходится ходить с повязкой, – сказала Клэри, соврав о том, когда она получила эту рану, ведь о магии Килгарра она сказать не могла. – Так ведь нужно было тогда сегодня отлежаться, а не приходить на работу, – с заботой в голосе сказал Эркинс, а в глазах отразилось искреннее волнение. – Я в порядке, просто немного болит рана, – отмахнулась Клэри. – Не первое ведь ранение, так что справлюсь. Работа есть работа, и нет смысла прогуливать. – Вижу в тебе твоего брата сейчас, который с температурой под сорок пошел на миссию, которую планировал больше месяца, – сказал Томас. – Хорошо, тогда работай, но не перезагружай себя сегодня. И если будут вопросы, обращайся, мой кабинет ты знаешь, где. – Спасибо, – ответила Клэри, и мужчина вышел из её кабинета, оставляя её одну.       Должность старшего советника накладывает обязанность следить за тем, как продвигаются все дела в управлении, даже те, которые он не ведет лично. Старший советник в Конклаве – это, своего рода, начальник отдела расследований в обычном полицейском департаменте любого города. Он может быть только один, в то время как советников может быть неограниченное количество. Поэтому Клэри довольно быстро должна ознакомиться со всеми делами, которые на сегодняшний день находятся в разработке всех советников, и взять их под свой личный контроль. А чтобы ознакомиться с делами, нужно запросить копию всех материалов из канцелярии. – Одри, пусть мне принесут копии всех дел, которые на данный момент находятся в разработке. И статистику нарушений среди оборотней и вампиров за последний месяц, – сказала Клэри в специальный настольный микрофон, обращаясь к своему секретарю. Да, Клариссе, как старшему советнику, по должности положено иметь собственного помощника. Им стала двадцатитрехлетняя Одри Стайтэн, которая уже второй год работает в Конклаве. – Да, мисс Моргенштерн, я дела подготовила заранее, сейчас принесу, – послышался ответ девушки, и через минуту появилась она сама с большим количеством папок в руках. – Это все дела? – спросила Клэри, когда папки переместились с рук Одри на стол Клариссы. – Да, остальные уже сданы в архив, – ответила девушка, замерев перед столом своей прямой начальницы, которая была на пять лет её младше. Но возраст сейчас не имеет значения, ведь Клэри назначена её начальником, и она обязана уважать её и выполнять все приказы. – Хорошо, а статистика? – Я уже дала запрос в канцелярию, и она будет готова минут через двадцать. Как только сделают, я вам занесу, мисс Моргенштерн. – Хорошо, Одри, спасибо. – Что-то еще? – Нет, пока это все. Можешь идти, – приветливо, без надменности ответила Клэри, и Стайтэн вышла из кабинета, оставляя начальницу одну.       Клариссе не нравился тот факт, что у неё есть помощница, и что она теперь должна руководить людьми, которые и по возрасту, и по количеству проведенных на службе в Конклаве лет старше её. Но должность обязывала её, и она должна выдержать это доверие, эту нагрузку и эту честь, которую оказали ей. Если она даст слабину, позволит всем манипулировать собой, допустит, так сказать, панибратство, позволив всем обращаться к ней, как к младшей, то она не сможет быть начальником, и ей придется уйти с этой должности. Поэтому она "держала лицо" начальника, хоть ей это и не нравилось.       Клэри полностью погрузилась в изучение дел, но даже это не помогло ей забыть об Алеке, и сердце её все так же сжималось от волнения и боли. Практически каждый час она звонила Кайдену и спрашивала, как себя чувствует Алек, но в ответ слышала одни и те же слова о том, что все без изменений. Несколько раз она говорила с Саймоном, потому что в какой-то момент ей показалось, что Кайден врет ей. Но Сай подтвердил слова Эванса, сказав, что Алек в том же состоянии и все еще не очнулся. Ему, к сожалению, не лучше, но и, к счастью, не хуже. Это одновременно и радовало, и пугало. Именно из-за постоянных мыслей об Алеке время тянулось невероятно медленно и мучительно долго. Поэтому Клэри очень обрадовалась, когда ближе к шести часам в её кабинет зашел Эркинс и сказал, что она сегодня может уйти раньше. – Тебе нужно отдыхать с твоей раной, а ты итак сегодня целый день за документами провела, – сказал он, а в его голосе прорезались нотки искренней заботы. – Спасибо большое, – сказала Клэри, еле заметно облегченно выдохнув. – А канцелярия еще работает? – Канцелярия закрывается через час, а что? – Просто туда на стажировку направили Лию Дэвис, а она после смерти родителей живет со мной, – сказала Клэри, вставая из-за стола и складывая документы в специальный шкаф. – С тобой? – удивился Томас. – Но ведь ты сама живешь у Лайтвудов. – Пока да, но в ближайшие дни мы с ней переедем в мой дом в Идрисе. А пока что она, как и я, живет у Лайтвудов. Мариза и Роберт очень отзывчивые и отнеслись к нам со всей своей добротой, за что мы им безмерно благодарны. – Понятно, – кивнул Томас. – Если понадобится какая-нибудь помощь с переездом или вообще, то обращайся, не стесняйся. А сегодня можешь забрать Лию раньше, скажешь, что я отпустил. К тому же, твое слово тоже имеет вес в канцелярии и всем управлении. Ты – третий человек в управлении после меня и моего зама. Но заместителя у меня сейчас нет, так что ты – второй человек. – Я пока не могу привыкнуть к тому, что мне нужно руководить людьми, которые в несколько раз меня старше, – честно призналась Клэри. – Возраст не имеет значения, Клэри, и ты это прекрасно знаешь, – сказал Томас. – Джонатан был на два года тебя старше, но в звании советника он прекрасно выполнял свою работу, и я собирался подавать прошение в Конклав, чтобы провели его аттестацию для получения звания старшего советника. И я уверен, что он прекрасно справился бы с теми обязанности, которые сейчас выполняешь ты. – Прошение? – резко севшим голосом спросила Клэри. Она была шокирована и тронута словами мужчины. – Вы хотели, чтобы его повысили в звании? – Да, а что? – Нет, ничего, это давняя история, – отмахнулась она, вспомнив свое соревнование с братом. – Я справлюсь со своими обязанностями, и вы не пожалеете, что взяли меня к себе на практику и доверили эту должность. – А я и не сомневаюсь в этом, – с улыбкой сказал Эркинс. – Ладно, все, иди уже домой и отдыхай. Встретимся завтра. – Спасибо большое, но я сначала в канцелярию, – тоже улыбнувшись, сказала Клэри. – До свидания, Томас. – До свидания, Кларисса.       В канцелярии Лия была вся в делах, вся в заботах. Она как раз занималась подшивкой дел, которые нужно будет передать в архив. Увидев Клэри, она облегченно выдохнула и тут же бросилась к ней. – Клэри, как же хорошо, что ты пришла! – воскликнула она. – Как там дома? Ты звонила кому-то? Как Алек? Я сегодня целый день себе места не нахожу, но у меня нет ничьего номера, чтобы позвонить и узнать. Только номер Кая был, но он вне зоны доступа. – Он номер сменил, – сказала Клэри. – А насчет Алека звонила, практически каждый час звонила Каю. Все без изменений, он все в том же состоянии. – Господи, а я так надеялась, что ему стало лучше, – заметно приуныв, сказала Лия. – Почему ты только сейчас пришла меня проведать? – Ну, до этого я все время провела за изучением разных дел и статистик, старалась отвлечься от разных мыслей. – Да, знаю я твои статистики, – усмехнулась Лия. – Поступал запрос на статистику для тебя, и меня заставили её делать. – Завтра еще заставят, потому что я сделаю запрос на статистику численности вампиров и оборотней в Нью-Йорке и статистику конфликтов между кланом Сантьяго и стаей Гэрроуэя за последние два месяца, – сказала Клэри, а Лию заметно перекосило. – Но это завтра, а сейчас я пришла сказать тебе, что мы идем домой. Меня отпустили раньше, и я сказала, что заберу тебя на час раньше. – Ура! – облегченно выдохнула Лия, но тут же скривилась, ведь из своего кабинета вышла её начальница. Лия тут же выпрямилась и перестала улыбаться, вернувшись к своему столу. – Я могу вам чем-нибудь помочь? – сухо спросила женщина, смотря на Клариссу слегка надменно, с нескрываемым превосходством. – Да, я пришла забрать госпожу Дэвис, – сказала Клэри, тоже принимая образ начальницы. – А кто вы такая, позвольте спросить, чтобы забирать моих подчиненных? – с еще большей надменностью спросила женщина, скрестив руки на груди. – Я – старший советник Кларисса Моргенштерн, – с легким налетом превосходства сказала Клэри, делая ударение на своем звании, – и я имею полное право забирать работника канцелярии, если мне это необходимо. – Госпожа Моргенштерн, простите, я не знала, что это вы, – тут же залепетала женщина, в миг растеряв всю свою надменность. – Как госпожа Дэвис справляется со своими обязанностями? У вас есть на неё какие-нибудь жалобы? – спросила серьезно Клэри и услышала, как Лия поперхнулась чем-то. Она удивленно и слегка испуганно переводила взгляд с Эмберли Найт – своей прямой начальницы – на Клариссу. – Лия очень старательная, быстро и качественно выполняет все приказы, не пререкается, так что у меня жалоб на неё нет. На данный момент я полностью довольна новой практиканткой, – сказала Эмберли, а Лия еле заметно облегченно выдохнула. – Только вот она часто витает в облаках, будто выпадая из реальности, и прослушивает то, что ей говорят. Но пока работе это не мешает, я не жалуюсь на это. К тому же я знаю о её горе, поэтому стараюсь относиться к этому немного мягче, чем обычно. – Мягче – это хорошо, но не перестарайтесь. По окончанию практики она должна стать на шаг ближе к своей профессии, поэтому слишком много поблажек делать ей не нужно, – сказала Клэри, услышав, как Лия заскрипела зубами. Найт же постаралась скрыть удивление, ведь думала, что её наоборот попросят о дополнительных поблажках для Лии. – А насчет последнего я осведомлена и думаю, скоро это пройдет, – добавила она, бросив взгляд на Лию. – Да, конечно, я тоже так думаю, – согласилась Эмберли, подумав, что Лия в таком состоянии из-за смерти родителей. – В любом случае, если будут какие-то жалобы, либо похвалы на адрес Лии, обращайтесь напрямую ко мне. Я и похвалю, и выговор сделаю, – сказала Клэри, а Лия еле удержалась, чтобы не закатить глаза. – Обязательно, мисс Моргенштерн, – учтиво ответила Эмберли Найт, а Клэри кивнула Лие, чтобы она собиралась. – До свидания, миссис Найт, – попрощались с женщиной девушки. – Всего доброго, – ответила та, улыбаясь. Но как только они вышли из помещения, а дверь за ними закрылась, улыбка исчезла с её лица, а на её месте появился какой-то звериный оскал. – Так вот ты какая, Кларисса Моргенштерн. Теперь я понимаю, почему он так хочет твоей смерти. Ты бесишь одним своим присутствием. Слишком много у тебя жизней, как у кошки. Но ничего, скоро мы отнимем у тебя последнюю, – жестко сказала она, а затем, усмехнувшись, развернулась и ушла в собственный кабинет, оставив помещение, в котором работала Лия, в полной тишине...       А Клэри и Лия тем временем уже спешили домой, и Клэри открыла портал прямо в гостиную Нью-Йоркского Института, которая оказалась полностью пуста, что совершенно не удивило её. Вообще, в Институте было настолько тихо, что эта тишина пугала. – Может, что-то случилось? – слегка взволнованно спросила Лия. – Даже думать об этом боюсь, – ответила Клэри и тут же направилась к лестнице.       В коридорах они никого не встретили, а, подходя к комнате Алека, на мгновение замерли, боясь того, что они могут там увидеть. Глубоко вздохнув, Клэри положила руку на дверную ручку и открыла дверь, делая шаг внутрь. В комнате были все Лайтвуды, Кайден и Магнус, и настроение у всех было хуже некуда. – Что произошло? – тут же спросила Клэри, едва увидев выражение лиц присутствующих. – Клэри, Лия, вы вернулись! – воскликнул Магнус, только сейчас заметив девушек. Собственно, только после этих слов их заметили и все остальные. Кайден тут же подошел к ним и обнял Клэри, но в этих объятьях было что-то странное, не такое, как всегда. Так обнимают людей перед тем, как собираются сообщить им что-то очень плохое. – Что случилось? – еще раз спросила Клэри, мгновенно насторожившись, а сердце её ушло в пятки. – Алеку становится хуже, – глухо выдохнул Саймон, подняв на неё взгляд потухших глаз, в которых стояли слезы. – Несколько часов назад у него начались судороги, мы не знаем, что делать. – Магнус сказал, что у него практически не осталось энергии. Она не восстанавливается, а продолжает таять, будто все это время её тянут из него, – добавила Иззи дрожащим голосом. Они с Саем снова сидели возле Алека, а Иззи держала его за руку.       Услышав эти слова, Клэри резко выдохнула, приложив руку к груди. Кайден предусмотрительно приобнял её, а Клэри перевела взгляд на Алека, и ноги подкосились. Он был не просто бледен, а смертельно бледен. Под глазами большие черные круги, щеки впали, будто за этот день он похудел на несколько десятков килограмм. Его тело слегка дрожало, будто в лихорадке, а лоб и грудь покрыты капельками пота. – Господи, – еле слышно выдохнула Клэри, еще сильнее прижимая руку к груди, потому что дышать было невероятно трудно. Она закрыла глаза, и по её щекам побежали две крупные слезинки, которые она тут же вытерла. – Это ведь не может быть конец, правда? – тихо спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. – Почему вы мне об этом не сказали, когда я звонила? – Я не хотел тебя расстраивать, – ответил Кайден, проводя её к креслу, а Лия шла сама. – Я знал, что ты начнешь волноваться, а тебе еще нужно было работать. – Магнус, неужели мы не можем ничего сделать? Должен же быть хоть какой-нибудь способ! – с отчаянием во взгляде посмотрела она на мага, но тот лишь покачал головой. – Я пробовал сегодня с помощью магии хоть немного восстановить его энергию, но от этого стало только хуже... у него начались судороги. Я не хочу этого говорить, но он вряд ли доживет до утра... – Так не говори! – рявкнула Клэри так, что маг аж вздрогнул. – Какой смысл в магии, если она не может помочь тому, кто больше всего заслуживает на жизнь? – и столько отчаяния было в её словах, что душа начинала болеть. Но ответа ни у кого не нашлось.       Следующий час все сидели в полном молчании и боялись того, что, как уже сказали, неизбежно. Все присутствующие в комнате смотрели на Алека и готовы были отдать свою жизнь, только бы он жил дальше.       Клариссе было плохо. У неё болела рана, сердце сжималось от боли и отчаяния, и трудно было дышать. В какой-то момент, полностью погрузившись в свои мысли, она почувствовала, что слезы душат, а истерика подобралась совсем близко. Не желая, чтобы это видели все остальные, она просто поднялась с кресла и вылетела из комнаты, оставив всех в замешательстве. – Что случилось? Куда она? – не понял ничего и спросил встревожено Саймон. – Я догоню её, – сказал Кайден. – Нет, лучше я, – остановила его Иззи и выскочила вслед за Клариссой. А сама Клэри забежала в свою комнату и, прижавшись спиной к стене возле двери, горько заплакала, закрыв рукой рот, чтобы не вырвались из горла крики. Невозможно передать словами, что сейчас испытывала Клэри, и как больно ей было. – Клэри, ты здесь? – послышался голос Иззи, и уже в следующую секунду дверь открылась, и она зашла в комнату. Увидев рыдающую Клэри, она сначала растерялась и на мгновение застыла на месте. – Господи, Клэри, – выдохнула она и просто обняла подругу, не сумев сдержать и собственные слезы.        Две девушки, сердца которых разрывались от боли за родного и любимого человека, сейчас плакали, обнявшись, и не нужно было никаких слов. Состояние Изабель было просто ужасным, ведь Алек всегда был самым любимым и родным человеком для неё. Большой брат всегда был рядом с ней, защищал, поддерживал, ворчал, но до безумия сильно любил, и она всегда это знала, чувствовала. А сейчас, смотря на то, как он медленно угасает, она сама не хотела жить. Она готова пойти на любой шаг, только бы не видеть, как умирает безумно родной и любимый человек. А стоило ей подумать о том, как они скажут обо всем Максу, и сердце еще больше разрывалось от боли, ведь самый младший Лайтвуд во всем старался копировать старшего брата. Если Алек умрет, то малыш просто не переживет этого... Они все не переживут...       А Клариссе было не намного легче. Да, они знакомы чуть больше недели, но за это время он стал таким родным и дорогим сердцу человеком, что казалось, будто без него она не сможет жить. И эти два дня, смотря на то, как угасает Алек, она проклинала тот миг, когда решилась на это расследование, потому что именно из-за этого он сейчас в таком состоянии. – Клэри, я так боюсь, – выдохнула сквозь слезы Изабель, отстраняясь от девушки. – Я не смогу с ним попрощаться. Мне каждый миг мерещится крик Саймона... Стоит мне на мгновение закрыть глаза, я вижу, как он умирает, а Саймон сгибается пополам и кричит. Этот крик разрывает мне душу, и я так боюсь, что эти сны станут реальностью... – Я тоже этого боюсь, – ответила Клэри. – Поэтому я практически не сплю, если не учитывать того раза, когда Магнус дал мне какое-то зелье. Я просто не могу спать, потому что мне тоже снятся такие кошмары... И я знаю одно: если он умрет, то следующей будет моя смерть. Слишком много раз я прощалась с теми, кого люблю, – сказала Клэри, а Изабель удивленно на неё посмотрела. За эти два дня все поняли, что Клэри неравнодушна к Алеку, но Иззи думала, что это привязанность, симпатия, вызванная трепетным отношением Алека к ней, его поддержкой и помощью. Но она даже подумать не могла, что это... любовь.       Девушки еще некоторое время проговорили в комнате, а потом решили спуститься на кухню, чтобы выпить кофе. Они уже знали, что им предстоит бессонная ночь, поэтому кофе был просто необходим. Клэри переоделась в удобные спортивные штаны и футболку, наконец, сняв с ног те проклятые туфли на каблуках. За чашкой кофе разговор не клеился. Обе девушки были погружены в свои мысли, и слова совершенно не нужны. – Вы здесь? А мы волновались за вас, – сказал Саймон, который пришел на кухню, чтобы выпить воды. Но он так и не успел сделать глоток, ведь стакан выпал из его рук, а звук бьющегося стекла заглушил душераздирающий крик Саймона, от которого разбились сердца Иззи и Клэри. Саймон согнулся пополам, а затем упал на пол, держась за живот и продолжая кричать так, что по коже бежали мурашки, а сердце останавливалось. Это был не столько крик от физической боли, сколько боли душевной от понимания того, что произошло. Изабель тут же бросилась к брату, обняв его и зарыдав, а Клэри на мгновение впала в ступор. – Нет, нет, этого не может быть! – замотала головой Клэри, не желая мириться с реальностью. – НЕЕЕТ!!! – уже закричала она и бросилась наверх, перепрыгивая через ступеньки и наплевав на собственную рану. Дорога до его комнаты показалась ей самой длинной в её жизни. Открыв одним рывком дверь в комнату, она увидела Маризу, которая рыдала в объятьях мужа, и Магнуса, который отвернулся к окну, опустив голову вниз. Она перевела взгляд на кровать и увидела Алека, грудь которого больше не вздымалась... – Нет, нет, нет! НЕЕЕЕТ!!! – снова закричала она, бросаясь к парню. Магнус в секунду оказался возле неё и перехватил её, останавливая. – Магнус, отпусти меня! Отпусти меня к нему! ПУСТИ МЕНЯ! – кричала она, вырываясь из захвата. Ей это удалось, и она села на кровать возле Алека и прижалась к его груди, начиная рыдать навзрыд. – Алек, нет! Ты не можешь умереть! Пожалуйста, открой глаза! Скажите, что все это ошибка! Ты не можешь умереть! – сквозь слезы и рыдания повторяла она, целуя его руки, глаза, лоб, щеки... Она касалась пальцами к груди Алека, будто надеясь почувствовать, что он все еще дышит. – Алек, милый мой, пожалуйста, ты не можешь умереть! Ты должен жить! Ты должен дышать, твои глаза должны смотреть на этот мир, ты должен улыбаться, а твой голос должен завораживать всех, как он заворожил меня с первого нашего разговора! – молила Клэри, вновь прижавшись лбом к груди Алека и вцепившись в него руками. – Ты не можешь уйти из этого мира так рано! Алек, дыши, живи, пожалуйста! Прошу тебя, дыши! Я ведь не смогу без тебя!       Клэри было наплевать на то, что её истерику видят абсолютно все. Сейчас у каждого из Лайтвудов свое горе, и до её горя нет никому никакого дела. Она просто плакала и говорила то, что было у неё на душе. Она не хотела мириться с тем, что его больше нет. Крик Саймона все еще звучал в её ушах, поэтому она все громче и громче плакала, кричала и молила Алека жить дальше, стараясь собственными криками заглушить душераздирающий крик Сая, потерявшего брата, парабатая. – Алек, пожалуйста... Пусть это будет неправда... Пусть это будет ошибка, – в какой-то момент она начала просто шептать, захлебываясь собственными слезами. Она все так же сидела, припав к его груди и положив на них свои руки, все еще надеясь почувствовать его дыхание. Она была не в себе. Она снова вернулась в тот момент, когда точно так же трясла мертвое тело Джонатана, который спас её и умер... А теперь умер Алек... Единственный человек, который сумел вернуть к жизни её, сейчас сам покинул этот мир. Она не могла и не хотела в это верить. – Пожалуйста... Живи... дыши... прошу тебя, живи, – словно мантру повторяла она, и в какой-то момент ей почудилось, что Алек действительно снова дышит. Она отстранилась от него и замерла, не в силах поверить в то, что видит... Алек ДЫШИТ! Он был все так же бледен, черные круги под глазами и капельки пота никуда не исчезли, но его грудь мерно вздымалась в такт спокойному дыханию! – Господи, неужели? – неверяще выдохнула Клэри и прижалась к его груди, вслушиваясь в размеренное, слегка замедленное сердцебиение. Воистину, это был самый прекрасный звук, который она когда-либо слышала – звук его бьющегося сердца. – Магнус, как такое возможно? – все еще неверяще спросила Клэри, переведя взгляд на мага. И только сейчас она заметила, с каким удивлением и шоком все смотрят на неё. В комнате появились еще и Кайден с Лией, а Иззи и Саймон тоже пришли с кухни. И теперь все стояли с заплаканными и красными от слез глазами, но во взглядах был полнейший шок. И смотрели они не на Алека, а на неё. – Что? – спросила она, заметно смутившись. Она поняла, что все шокированы её поведением, но разве это сейчас имеет значение? – Клэри, – тихо выдохнул Магнус, – твои руки... Они светились все это время. – В каком смысле? – не поняла Клэри и посмотрела на свои абсолютно обычные руки. – В прямом, – ответила Иззи, всхлипнув. – Когда мы с Саем зашли в комнату, твои руки светились фиолетовым светом... – И этот свет переходил на грудь Алека, впитываясь в неё, – добавил Саймон. Клэри удивленно посмотрела на свои руки, потом на Алека, и в голове у неё появилась внезапная догадка. – Килгарр был целителем, – выдохнула она. – Его магия снова сработала спонтанно, как и в бою... – Да, но я понятия не имею, как все это произошло, – сказал Магнус. – Ты не применяла никакого заклинания... И мы не знаем, какой именно эффект у того, что ты сделала. – А я знаю, кто может нам помочь, – уверенно сказала Клэри и, поцеловав руку Алека, сказала. – Ты не умрешь, Алек. Я жизнь отдам, но ты не умрешь! – Она встала, поморщившись, и уверено направилась к выходу. – Ты куда? – спросил у неё Кайден. – К владелице одной из самых древних магий в мире, – на ходу ответила Клэри и вышла в коридор.       С каждым шагом она шла все быстрее и в итоге перешла на легкий бег, потому что быстро бежать не позволяла рана. Она проклинала себя за то, что раньше не вспомнила о Тине. Она ведь намного старше Магнуса, знает и умеет намного больше него и может найти способ помочь Алеку. Почему она не вспомнила о ней раньше? Переволновалась? Истерика, горе и боль затмили разум и помешали мыслить разумно? Пожалуй, да. Но то, что произошло только что, доказало, что все слишком серьезно, и нужно использовать каждый шанс. Даже если для этого придется обратиться за помощью к пленному магу, замешанному в убийствах. Клэри сейчас готова попросить помощи даже у самого дьявола, если это вообще возможно.       До комнаты магички она добежала быстро и сразу же открыла дверь, без труда миновав магическую защиту, которая была настроена на то, чтобы допускать определенных людей. – Кларисса? Что случилось? – тут же спросила Тина, увидев запыхавшуюся Клэри, которая прижимала руку к животу и пыталась отдышаться. – Алек... он умирает... Точнее уже умер, но снова ожил... Он... – пыталась объяснить Клэри, но у неё не получалось нормально сформировать предложения из-за сбившегося дыхания. – Так, отдышись и объясни все нормально! – требовательно сказала Тина, подходя к девушке и кладя руку ей на спину. От этого прикосновения по телу Клэри пробежал легкий импульс, после которого дышать стало легче, а рана стала болеть намного меньше. – В субботу днем Алека ранили, очень сильно. Это был маг, который работает на тех же людей, что и ты. Скорее всего, это твой Джелан, – начала быстро рассказывать Клэри. – Он применил заклинание иссушения, кажется, так его назвал Магнус. Я его вырубила, но Алек очень сильно пострадал. Двое с половиной суток он был без сознания. Его лихорадило, его резерв ангельской энергии практически пуст, и энергия продолжает исчезать, а не восстанавливаться. Сегодня Магнус попытался помочь ему восстановить резерв с помощью магии, но у Алека начались судороги... А минут пятнадцать назад он... умер, – тут голос Клэри дрогнул, и она на мгновение замолчала. – Саймон – его парабатай – почувствовал разрыв связи, руна кровоточила, а дыхание и сердцебиение Алека остановилось. Но потом... я рыдала возле него, не желая мириться с его смертью. И в какой-то момент я почувствовала, что он снова дышит. А все смотрели на меня очень странным взглядом. Магнус сказал, что все это время мои руки светились фиолетовым цветом... А именно такой была магия Килгарра, которую он вложил в кольцо, которое подарил мне перед самой смертью. Я думаю, что Килгарр был целителем, поэтому его магия сработала. Вот я и пришла к тебе. Ты все знаешь. Есть ли какой-нибудь способ помочь Алеку? Эта магия воскресила его, может, она и вылечит его? – на одном дыхании протараторила Клэри и только теперь замолчала, смотря на Тину умоляющим и полным надежды взглядом. – Покажи мне то кольцо, которое тебе подарил Килгарр, – внезапно сказала Тина, и Клэри тут же выполнила просьбу. Рассмотрев кольцо со всех сторон и просканировав его, Тина прищурилась и посмотрела на Клариссу нечитаемым взглядом. – Сколько раз оно светилось? Сколько и при каких обстоятельствах срабатывала его магия. – Первый раз я не знаю, светилось ли оно, но именно оно начало исцелять меня, когда я свалилась в обморок после встречи с тобой. Тогда Магнус хотел меня просканировать, но его шандарахнуло током и отбросило всех в разные стороны. Магс сказал, что это конфликт магий, – ответила Клэри, судорожно вспоминая все подобные моменты. – Потом когда я нашла подсказку Килгарра на тетрадке, которую он оставил для меня. Затем во время одного сна, очень странного сна... – Это был не сон, а видение, – перебила её Тина. – Я чувствую в этой магии дар провидца, так что теперь внимательней следи за своими снами. – Хорошо, – на автомате кивнула Клэри, не особо вникая в слова магички. – Потом во время боя. Я применила против того мага свою руну, а затем подняла вторую руку и направила её на него. Это происходило неосознанно, будто мною кто-то руководил. Из моей руки вырвался поток чистой магии фиолетового цвета и ударил мага в грудь, как и моя руна. – Бедный Джелан, – выдохнула Тина. – Он хоть жив? – Магнус сказал, что да. Он в Институте, – ответила Клэри. – И последний раз, если верить словам, был сегодня, когда я... воскресила Алека. Всего получается пять раз. А что? Что это значит? – Это не просто кольцо, – спустя мгновение, ответила Тина. – Это накопитель, в который маг вложил всю свою магию. Причем осознанно и в момент, когда его магия была очень сильной. – То есть ты хочешь сказать, что, когда те уроды его мучили... – Он уже был без магии. Точнее она была с ним, но уже в этом кольце, – закончила за неё Тина. – И человек, который наденет это кольцо, может стать владельцем этой магии. – Но ведь я – охотник! – А это не имеет значения, – ответила Тина. – Магию с такого рода накопителей может "скачать" даже вампир или оборотень. Но владелец должен отдать его добровольно, в этом главная загвоздка. Если бы у Килгарра его украли и попытались воспользоваться им, то магия убила бы того, кто попытался это сделать. – Но как оно действует? Как мне удалось колдовать, и как я могу помочь Алеку? Может, я подарю ему это кольцо, вложив в его руку, и тогда магия сама вылечит его? – предложила Клэри, но Тина тут же остудила её пыл, шокировав своими словами. – Нет, в этом уже не будет смысла, – сказала она. – Накопитель теперь пуст, в нем нет и капли магии. Причем уже несколько дней. – Как это? Что это значит? – А это значит, что магия приняла тебя. После того, как кольцо засветилось третий раз, магия перешла к тебе. Она соединилась с твоей ангельской энергией, резерв расширился, поделившись на магическую и ангельскую энергии. Магия приняла тебя и теперь течет в твоем теле, подобно крови, – сказала Тина. – И теперь тебе нужно учиться контролировать её, чтобы не навредить кому-то и самой себе. Сейчас она зависит от твоих эмоций, а это опасно. – Подожди, – перебила её Клэри. – То есть ты хочешь сказать, что я теперь наполовину охотник, а наполовину – маг? – неверяще спросила она. – Именно так, – подтвердила Тина. – А что теперь делать? Как мне помочь Алеку? Скажи, что есть какой-нибудь способ! Умоляю! – Способ есть, но он очень опасный. – Для него? – Для тебя. – Тогда плевать, – отмахнулась Клэри. – Рассказывай. Что мне нужно делать? – Мне нужно увидеть его и кое-что проверить, чтобы убедиться в том, поможет ли ему этот ритуал, – сказала Тина. – Хорошо, пошли, – тут же согласилась Клэри и направилась в сторону выхода. – А мне можно выходить? Я все же у вас под подозрением, – с сомнением спросила магичка, не сдвигаясь с места. – Если ты сможешь помочь Алеку, я прощу тебе все, что ты когда-либо совершала. И разбитое сердце Магнуса тоже, – сказала Клэри, а Тина запнулась, и в глазах у неё появилась грусть и... боль? Неужели она не просто так ушла много сотен лет назад? – Пошли, нельзя терять ни минуты, – встряхнув головой, сказала Тина, и они вышли из комнаты.       В комнате Алека почти ничего не изменилось, только Мариза теперь снова сидела возле сына, держа его за руку. Увидев зашедших девушек, все тут же уставились на них, ожидая объяснений. – Аннатинаэлла – очень сильный маг, и она, кажется, знает способ, как можно помочь Алеку, – тут же объяснила Клэри. – Но для этого ей нужно осмотреть Алека. Да, она совершила многое, но сейчас она – наш единственный шанс. И я готова простить ей все на свете, если она спасет Алека... – Пусть делает все, что нужно, – сказал Роберт и подошел к жене, уводя её от сына. – Я правда хочу помочь и сделаю все, что смогу, – искренне сказала Тина и подошла к кровати. Она сначала просканировала Алека, потом прикоснулась пальцами к его вискам и закрыла глаза, замерев на несколько мгновений. Затем она приложила ладонь к груди Алека в районе сердца, а вторую руку оставила у его виска, вновь закрывая глаза и прислушиваясь к чему-то. Наконец, она отпустила его и отошла на несколько шагов. – Я так и думала, – выдохнула она, и радостной не выглядела. – Что с ним? Как ему помочь? – тут же спросила Клэри. – Твоя магия, Клэри, вылечила его, полностью. Его резерв полностью восстановлен, – ошарашила всех Тина. – Не может быть, – одновременно ахнули Иззи и Мариза, а остальные молча уставились на Клэри. – Килгарр, как оказалось, был очень сильным целителем, теперь этот дар у тебя, – сказала Тина. – В момент эмоционального всплеска магия повиновалась твоим желаниям и начала действовать рефлекторно, сама определив больное место и вылечив его. – Но ведь он не дышал! Он был... мертв, – возразил Саймон, чисто инстинктивно прикоснувшись к своей руне парабатаев. – И почему тогда он сейчас не приходит в себя? – У этих двух вопросов ответ один – его душа, – сказала Тина. – Магия Клэри, а, может, её чувства вернули Алека к жизни. Только вот его душа уже успела покинуть тело. И теперь его физическая оболочка полностью здорова, но без души он не может очнуться. – И что теперь делать? – спросила Клэри. – Есть один очень древний ритуал, – нехотя сказала магичка. – Он позволяет живому человеку перейти черту между жизнью и смертью, чтобы отыскать там заблудившуюся душу и уговорить её вернуться. Для этого ритуала нужен человек, который многое значил для того, чью душу нужно вернуть. – Тогда это кто-то из семьи. Может, Сай? Он ведь все-таки его парабатай, – предложила Клэри. – Нет, Кларисса, этот человек должен владеть магией, – снова остудила её пыл Тина. – Этот ритуал проводят только маги. – Но ведь я не значу для него ничего, – сказала Клэри. – Да, мы хорошо общались, но он не откликнется, если его позову я. – Ты ошибаешься, Клэри, – внезапно сказал Саймон. – Поверь мне, если он и откликнется на чей-то зов, так это только на твой. – Почему ты так думаешь? – Я не думаю, я уверен в этом, потому что я слишком хорошо знаю своего брата. – Хорошо, я согласна, – тут же сказала Клэри, проигнорировав тепло от слов Саймона. – Что нужно делать? – Не торопись так, Клэри, – остановила её Тина. – Это очень опасное заклинание, даже для бессмертного мага. А для смертного охотника, пусть даже с магией, это может очень плохо закончиться. – Тина, давай без лирики, а по существу, – перебила её Клэри. – Нет уж, Кларисса, придется тебе послушать и "лирику", – эмоционально сказала Тина. – Полностью положительный результат этого ритуала, когда возвращаются обе души, достигается в пяти случаях из ста! Гораздо чаще душа мага остается в том мире, не сумев вернуться обратно. И не менее часто происходит так, что ни одна душа не возвращается. В любом случае, даже при положительном результате, мага этот ритуал изменит. Он отразится на его состоянии, магии, а в твоем случае даже предположить страшно, как он на тебя повлияет. Поэтому подумай еще раз, прежде чем соглашаться. – Хорошо, подумала, – тут же кивнула Клэри, даже не задумавшись. – А теперь давай по существу. Что нужно делать, и как проходит этот ритуал? – Господи, да в кого же ты такая упрямая? – страдальчески протянула Тина, а Магнус усмехнулся, ведь уже не первый год борется с этой упертой девчонкой. – Ладно, слушай, – наконец, сдалась магичка. – Этот ритуал довольно рискованный, пугающий и чертовски болезненный. Маг, согласившийся на его проведение, испытывает жуткую боль, которую невозможно описать словами. Ему будто ломают все кости одновременно и бросают его в адское пламя, но при этом он все время находится в сознании. Это очень боль... – Тина, не тяни кота за хвост! – не выдержала Клэри. – Хватит описывать боль, я все равно не отступлю, как бы больно это ни было. Та боль, которую я чувствую эти два дня, еще хуже. Так что рассказывай о сути ритуала, – уверенно сказала она, а охотники в очередной раз поразились её словам. – Ладно. Для того, чтобы ты смогла найти душу Алека, твоя собственная душа должна покинуть твое тело. И для этого мага... убивают, – сказала Тина, а у всех глаза чуть на лоб не вылезли. – Магу вонзают специально заговоренный кинжал в самое сердце, при этом постоянно читая заклинание, которое на время привяжет его душу к этому кинжалу. Если во время ритуала что-то пойдет не так, кинжал должны резко вынуть из груди мага, и тогда тот принудительно вернется в реальность. Главное, не упустить момент, когда его душа решит не возвращаться в свое тело. – А если душа сама решит вернуться? Тогда тоже резко вынимают кинжал? – спросила Клэри. – Нет, тогда он просто растворяется, а рана на груди мага затягивается, оставив после себя шрам. Если возвращается две души, то на груди у другого тоже появляется такой шрам. Он связывает их на всю оставшуюся жизнь. – Как именно? – подозрительно прищурившись, спросила Клэри, от чего-то почувствовав подвох. – Нуу... – замялась Тина, а интуиция Клэри забила тревогу. – Тина, не тяни, – слегка угрожающе протянула Клэри. – Я сразу предупреждаю, что не знаю, каким образом это отразится на вас, – воскликнула Тина. – Я не знаю, как повлияла на тебя магия, поэтому не знаю, что будет с этими метками. – А в остальных случаях что было? – Обычно человек, душу которого возвращают, становится главным уязвимым местом мага, – сказала Тина. – У самого мага, если все прошло нормально, силы увеличиваются в несколько раз, но он становится полностью зависимым. Если этого человека сильно побьют, то боль почувствует и маг. Если его убьют – умрет и маг. Но в то же время этот человек живет в раза четыре дольше, чем обычные представители его расы. И... – Иии? – Ты же понимаешь, что вернуть душу может только маг, который многое значит для этого человека? И сам маг должен быть готов пожертвовать своей жизнью ради этого человека. То есть, я имею в виду, что на такое обычно соглашаются только очень близкие люди и… – мямлила Тина, и Магнус, кажется, стал догадываться, к чему она клонит. – Привязка чувств? – спросил он, а Тина облегченно выдохнула. – Да! Магнус, объясни сам, – попросила она, а вот Магнус нахмурился. – Вообще-то, ты – женщина, так что сама ей и объясняй, – буркнул он. – Та не могу я! Ты же знаешь, что такие темы я ненавижу! – Да объяснит мне кто-нибудь, что происходит, или нет?! – не выдержала Клэри. – Что за привязка такая? И почему вы не можете мне рассказать? – Уфь, ладно, – выдохнула Тина и подошла ближе к Клариссе. Она наклонилась к её уху и сказала так тихо, чтобы услышала только она. – Вы будете чувствовать друг друга в том самом плане. Когда у одного из вас будет с кем-то интим, то второй будет чувствовать все очень ярко, будто это происходит с ним самим. И если вы не пара, то вам придется очень сложно. Больше всего эта привязка влияет на мага. Она соединяет ваши чувства воедино, и, спустя некоторое время, маг перестает различать, где чьи эмоции и чувства. Вы будто станете одним целым. И если маг будете противиться этому, то станет только хуже. И долгая разлука может просто убить мага, потому что он физически будет чувствовать потребность в общении. И в большинстве случаев такие пары... кхм...кхм... были парой во всех смыслах, потому что маги, которые решались на этот ритуал, знали о привязке. А добровольно обрекать себя на такое, будучи просто друзьями, не станет ни один маг. – Вот так, – сказала она уже нормальным голосом, когда отстранилась и сделала шаг назад. А вот Клэри все еще была в ступоре от таких новостей. Она стояла с абсолютно ошарашенным выражением лица, огромными от удивления глазами и ярким румянцем, который предательски появился на щеках от услышанного. – Да уж, – выдохнула она, несколько раз кашлянув. – А если бы Саймон обладал магией и согласился на ритуал. Или Иззи. Тогда все это... Господи, даже думать не хочу об этом! – воскликнула Клэри и несколько раз встряхнула головой, отгоняя от себя подобные мысли. – Нет, у магов обычно нет братьев и сестер, поэтому такое невозможно. И на однополых привязка не действует, – успокоила её Тина, но легче от этого не стало. – Как прекрасно, – съязвила Клэри. – Господи, еще никогда так не хотела быть парнем, – усмехнулась она. – А есть способ ослабить эту привязку? Мы ведь не... ну, ты поняла меня, – с умоляющим взглядом спросила Клэри, стараясь вновь не залиться краской. – Есть, но его может провести только маг, и симптомы перестанет чувствовать не он, а другой человек. На магов этот способ не действует, хоть им и приходится хуже всего, – убила её Тина. – Ну, хоть что-то, – выдохнула Клэри, на мгновение прикрывая глаза. – Как быстро начинает действовать привязка? – Каждый раз по-разному. Если с обеих сторон уже есть чувства, то в течение нескольких дней; если чувства с одной стороны, то через месяц; если чувств нет вообще – не сработает ритуал. – Хорошо, за месяц мы что-нибудь придумаем, – себе под нос пробубнила Клэри, а Саймон усмехнулся, прекрасно зная о чувствах брата к ней. – Кто-нибудь объяснит нам, о чем вы говорите? Что за привязка такая? – спросила Иззи, которая, как и все остальные, абсолютно ничего не поняла с этого диалога. – Нет! – поспешно и немного резковато воскликнула Клэри. – Расскажете кому-нибудь, удушу! – прошипела она, посмотрев на Тину и Магнуса. – Малышка, может, лучше отказаться? Это очень опасно, и ты можешь умереть! – предпринял еще одну попытку Магнус, который был решительно против всей этой затеи. Он не хотел смерти Алека, но перспектива потерять Клэри для него в тысячу раз хуже, ведь её он фактически вырастил. – Главное, чтобы он выжил, – сказала она, кивнув на Алека. – Рассказывай, что нужно делать? Где взять тот кинжал? – Кинжал создается из преобразованной магии самого мага, ведь только убитый собственной магией маг может снова вернуться к жизни в этом ритуале, – сказала Тина. – У каждого мага он индивидуальный. – Но у меня его нет. – Поэтому ты сейчас его создашь. – Так, стоп. Простите, что перебиваю, но я один, похоже, не въехал, откуда у Клэри магия. И почему ты называешь её магом? – спросил Саймон, непонимающе наблюдая за этим диалогом. – Не ты один. Просто я решила молчать, чтобы не показаться дурой, – сказала Иззи, а Мариза, Роберт, Кай и Лия решили промолчать, хотя были полностью с ней согласны.       Клэри вздохнула, а Тина пересказала все то, что говорила Клариссе ранее. Шок у всех был очень красочным. – С ума сойти, – выдохнула Мариза. – И что теперь делать? – спросила Лия. – Так, ребят, давайте охать и ахать мы будем после того, как вернем Алека, – вспылила Клэри, а Лия опустила взгляд. – Так, а теперь сосредоточься, – сказала Тина, повернувшись к охотнице. – Закрой глаза и вытяни вперед руки ладошками вверх так, будто хочешь набрать в них воды из под крана. Так, хорошо. А теперь прислушайся к себе, почувствую свою ангельскую энергию, которая течет в твоих венах вместе с твоей кровью. Представь эти золотые нити, которые оплетают тебя, создавая внутреннюю оболочку, полностью соответствующую твоему телу. Почувствуй, как двигается энергия, найди с ней контакт, прикоснись к ней и позволь ей откликнуться на твое прикосновение. А теперь присмотрись к золотым нитям и почувствуй, как рядом с ними движется еще одна энергия. Совершенно другая, еще неизвестная, но уже родная. Почувствуй теплое, нежное прикосновение магии, которая тянется к тебе, словно маленький щенок. Поощри её, прикоснись к ней и прими её, признай своей, как давным давно признала ангельскую энергию. Позволь этим нитям магической энергии переплестись с твоей ангельской сущностью и начать двигаться вместе с ней, а не параллельно ей. Прими её, признай своей и позволь ей стать частью тебя самой, – тихо, монотонно говорила Тина, не отводя взгляда от лица Клариссы. А Клэри тем временем выполняла все, что говорила Тина, голос которой был еле слышен, и казалось, будто он звучит где-то далеко, а не в шаге от неё. – А теперь представь, как эти нити материализуются и принимают форму кинжала. Как вытягивается энергия, как переплетаются нити, и перед твоими глазами появляется силуэт кинжала, который становится все более осязаемым и материальным. Ты сама должна почувствовать, каким должен быть кинжал, ведь именно он будет отпечатком твоей магии, твоей магической печатью. Не придумывай этот кинжал, а сделай его таким, каким чувствует его твоя душа. Просто доверься своим чувствам и ощущениям, полностью отключив свой разум... Растворись в своей энергии... И Клэри растворилась. Она сделала все, как сказала Тина, и через несколько минут перед её глазами появился кинжал, который с каждой секундой становился все более реальным, пока она не почувствовала прикосновение металла к своим рукам. Резко открыв глаза, Клэри увидела у себя на ладонях кинжал поразительной красоты, и дыхание перехватило от увиденного. – Господи, какая красота, – выдохнула Иззи, и она была права.       На руках у Клэри лежал небольшой кинжал черного цвета с таким же черным лезвием. По краю лезвия тянулись две тоненькие и еле заметные нити, которые переливались на свету, и создавалось впечатление, будто они колышутся подобно волнам. Одна из них была зеленой, а другая – серебристой. На противоположной от них (притупленной) стороне тянулся ряд мелких белых рун, которые особенно ярко выделялись на черном лезвии. Рукоятка кинжала была такой же черной, но её украшал необычный узор в виде двух змеек, которые переплетались, образуя цепочку, которую невозможно разорвать. Одна змейка была золотой, и она светилась ярче, олицетворяя ангельскую сущность Клариссы, которая все-таки преобладает в ней. А вторая была фиолетовой, и светилась менее ярко, но именно от неё начинались две серебряные полоски на лезвии, в то время как золотая тянулась до самого лезвия и касалась первой руны. Эта цепочка шла по спирали, обкручивая всю рукоятку и заканчивалась двумя змеиными головками, которые касались лезвия. И все это ярко выделялось на черном материале кинжала и слабо мерцало, переливаясь на свету. – Почему черный? И что за линии? – спустя мгновение, спросила Клэри. – Руны и золотая змейка – это моя нефелимская сущность, фиолетовая – магия. А вот что это значит? – Черный кинжал – это знак сильного духом и телом мага, воина, который умело сражается ради определенной цели, а не всеобщего зла или собственной прихоти, – объяснила Тина, которая тоже была восхищена этим кинжалом. – Черный кинжал очень редко появляется у магов, это своего рода знак крови, благородства, чистоты души и древнего происхождения магии. Магнус, какой был кинжал у Килгарра? – Чисто фиолетовый с зеленой и белой линиями, которые тянулись по всему лезвию, – ответил маг, не отводя взгляда от черного шедевра. – Сильная магия с даром целителя и прорицателя, – прокомментировала Тина. – Линии на твоем кинжале означают те же самые дары, которые тебе предстоит развить. А руны – это не просто от того, что ты нефелим. Это твой дар создателя рун. Лезвие кинжала – это твоя карта, на которой написано то, на что ты способна. Поэтому руны и линии отображены именно здесь. – А рукоятка? – А здесь отображается твоя магия в чистом виде, – сказала Тина. – Обычно рукоять кинжала полностью окрашена в цвет магии, ведь черный кинжал встречается очень редко. В твоем случае две энергии тесно переплелись, объединяя свои силы. Ангельская сильнее магической, но это может измениться, если ты будешь развивать свои способности. – А почему змеи? – А я всегда говорил, что ты – змея, Моргенштерн, – усмехнулся Кайден, и Клэри улыбнулась. – Змеи – изворотливые хищники, которые из любой ситуации выпутаются, – объяснил вместо Тины Магнус. – Они крепко цепляют жертву, а самих их очень сложно поймать и убить. Так и ты. Врагов ты не пощадишь, но тебя саму очень сложно убить, ведь ты будешь сражаться до последнего, бросаясь даже на того, кто в сотни раз тебя сильнее. Потому и змея. – Да уж, а вроде бы просто кинжал, – сказала Клэри, находясь под впечатлением от услышанного. – Блин, аж жалко, чтобы такая красота растворялась, когда я очнусь. Может, лучше не возвращаться? Тогда вы хоть кинжал сохраните, – попыталась она разрядить обстановку, но её шутку никто не оценил. – Ты дура?! – одновременно воскликнули Кайден и Лия, а Клэри только глаза закатила. Но как оказалось, этим риторическим вопросом Кай не ограничился. – Клэри, подумай еще раз! – сказал он, делая шаг вперед. – Я не хочу, чтобы Алек умер, но еще больше я не хочу терять тебя! Почти всю свою жизнь я был рядом с тобой, ты для меня самый дорогой человек в мире, и я не хочу, чтобы ты сейчас сама себя убила, причем в прямом смысле этого слова. Ты мой парабатай, и я не хочу чувствовать ту боль, ведь я только снова начал чувствовать нашу с тобой связь. Я только обрел тебя и возможность быть рядом с тобой, поэтому я не хочу, не могу потерять тебя навсегда. – А я не могу и не хочу терять его! – воскликнула Клэри, тем самым прервав его эмоциональную тираду. – Я не хочу терять того, кто вытащил меня из той пустоты, в которой я находилась весь этот месяц. Он снова научил меня улыбаться, смеяться, жить. Он открыл мне глаза и показал, насколько прекрасный вокруг меня мир, и как многое происходит совсем рядом. Он стал тем человеком, благодаря и ради которого я попрощалась с прошлым, чтобы сделать первый уверенный шаг в будущее. Я пообещала себе и небу, что снова стану счастливой, но судьба снова заставила меня страдать. Эти три дня были сущим Адом для меня, и я не хочу снова прощаться с человеком, которого люблю. В нем мой свет, Кайден. Тот свет, которого я лишилась в день смерти родителей и Джона, оставшись в полной темноте. И я не хочу снова в ней оказаться, потому что этот свет прекрасен. Поэтому я не остановлюсь, пока не сделаю все, что в моих силах. Даже если мне для этого придется умереть, – на одном дыхании выпалила Клэри и только теперь замолчала, делая глубокий вдох и выдох. А Кайден стоял абсолютно пораженный и не знал, что сказать. В точно таком же состоянии были и все остальные, ведь речь Клэри произвела на них огромное впечатление. А сама девушка была рада, что, наконец, выговорилась. Да, она знает, что все чувства невзаимные, и если Алек очнется, то ей будет неловко. Но сейчас ей плевать на все. Главное – чтобы он очнулся, а дальше будь что будет. – Ладно, давайте начинать, – сказала она серьезно, когда поняла, красноречие к Кайдену все еще не вернулось. – Хорошо, садись на кровать возле Алека, – сказала Тина, слегка встряхнув головой и отойдя от шока. Она была единственной, кто лишь догадывался о чувствах Клариссы к Алеку, но не была уверена наверняка. Клэри тут же села на свободную половину кровати, выполняя указание магички. – Мужчинам, я думаю, лучше выйти, потому что тебе придется снять футболку, – добавила она, а Клэри усмехнулась. – Я думаю, что за свои годы они видели девушку в лифчике, чтобы сейчас не засмущаться, – сказала она, прекрасно понимая, что сейчас не время смущаться, и что они никуда не пойдут. – Снимать футболку? – Да, мне нужно видеть, куда наносить удар. – Хорошо, – согласилась Клэри и сняла футболку, отложив её в сторону. В одном лифчике ей все же было немного неуютно, но сейчас это не главное.       Живот и нижняя часть спины были скрыты большой повязкой, которую утром наложил ей Саймон, только теперь на месте раны бинт слегка окрасился в красный цвет. – Рана опять кровоточит, – сквозь зубы сказал Магнус. – С такими нагрузками эта рана у тебя никогда не заживет. – Магнус, не ворчи, – буркнула Клэри, приложив руку к ране и выпрямившись, чтобы не зажимать её. – Эта рана может помешать ритуалу? – Самому ритуалу – нет, но она может навредить тебе, – сказала Тина, держа в руках кинжал Клариссы. – После того, как ты очнешься, могут быть сложные последствия. Потеря зре... – Не начинай, – прервала её Клэри, подняв одну руку в останавливающем жесте. – Я узнала, что хотела. Давай начинать. – Хорошо. Да поможет нам Разиэль, – тихо выдохнула Тина, и все были с ней согласны, повторив её слова. – Сейчас не мешайте мне, что бы не случилось, – строго сказала она, посмотрев на всех присутствующих. – Клэри, а ты сосредоточься. Ложись на спину, выпрями руки ладонями вверх и точно так же переверни правую руку Алека. Клэри выполнила указания и легла. Она повернула голову в сторону Алека и на мгновение прикрыла глаза. – Я сейчас начну читать заклинание, а ты, Клэри, вслушивайся в мои слова, и тебе станет понятно, что нужно делать. Позволь магии на мгновение завладеть тобой, заполнить каждую частичку твоего тела и разума. Магия, которая в тебе, знает, что нужно делать. Ты должна услышать тихий её голос, который будет руководить тобой. Поняла? – Да, – кивнула Клэри. – Когда ты окажешься за гранью, ритуал приведет тебя в то место, которое много значит для вас обоих. Там ты должна найти его и уговорить вернуться. Ты должна заставить его пойти за собой, но не следуй за ним, если он решит уйти от тебя. Это тебя убьет, и нет гарантии, что я смогу помочь, – продолжала объяснять Тина.       Роберт снова обнял жену, которая страшно волновалась. Иззи все еще стояла в объятьях своего брата, а Кайден приобнял за плечи Лию, которая не отводила своего испуганного взгляда от Клэри. Все очень сильно волновались. – Хорошо, – согласилась Клэри, устраиваясь поудобнее, закрывая глаза и прислушиваясь к самой себе и своей магии. – Ну, начнем, – глубоко вздохнув, сказала Тина и подняла руки, вытянув их вперед, ладонями вниз.       Она начала тихо и монотонно читать какое-то заклинание, а руки её засветились темно-синей дымкой, которая преобразовалась в тоненький ручеёк и стала плавно спускаться вниз, пока не коснулась рук Алека и Клэри. Когда магия обволокла их ладони, она засветилась ярче, становясь более плотной, и по середине каждой ладони образовалась более темная полоса, которая продержалась несколько секунд, а потом погасла, оставив только плотную синюю "оболочку". Спустя несколько секунд исчезла и эта оболочка, а все присутствующие увидели идентичные широкие порезы на ладонях Алека и Клэри, из которых тут же стала течь кровь. Тина продолжала читать заклинание, а Клэри, почувствовав свою магию и полностью покорившись её воли, подняла свою руку, накрыв ею ладонь Алека, крепко сжимая её и переплетая пальцы.       Когда Клэри сделала это, их ладони окутала другая – фиолетовая магия, которая тоненькими змейками стала "ползти" по их рукам, поднимаясь к плечу, а затем – к сердцу. Когда она достигла сердец Алека и Клэри, остановилась, завершившись широкой линией. Тина, не прекращавшая шептать какие-то заклинания, подошла к Кларисе и снова взяла в руки её кинжал. Клэри все это время чувствовала покалывание во всем теле, а те места, где тянулась её магия, буквально горели, будто их жгли адским огнем. Но она терпела, крепко сжав зубы и руку Алека.       Тина тем временем уже не шептала, а произносила заклинание в голос, который с каждой секундой становился все громче, а темп заклинания ускорялся. От этого у всех присутствующих пошли мурашки по коже, мужчины крепче обняли девушек, будто защищая их, а Клэри почувствовала, как все её тело пронзила жуткая боль, словно от удара тысячи невидимых кинжалов одновременно. А уже в следующую минуту Тина ударила её вполне осязаемым кинжалом, который пронзил её грудную клетку в том месте, где образовалась широкая линия её магии. В этот момент тело Клэри выгнулось дугой, глаза распахнулись, а рот открылся в немом крике, только с уст её не слетело ни одного звука. За одну секунду Клэри почувствовала боль, будто одновременно поломали все её кости, а место крови по её венам течет серная кислота, разъедая её организм изнутри. А уже в следующую секунду её глаза закрылись, и сознание, как и сама жизнь, покинули её.

***

      Клэри оказалась в той самой беседке, которая действительно многое значит для Алека и Клэри. Окна и стены затянуты зеленым плющом, и лишь редкие лучи солнца пробивались сквозь эту живую стену, разбивая царивший в беседке сумрак. Клариссе понадобилось лишь несколько секунд, чтобы различить в этой темноте силуэт, который стоял у входа. Это был Алек, несомненно он. – Алек, – тихо прошептала она, смотря на силуэт, который стоял на пороге, не заходя в беседку, но и не выходя из неё. – Зачем ты здесь? Ты должна жить, – спокойно ответил Алек, и Клэри вздрогнула от его голоса. – Ты тоже должен! Ты заслуживаешь этой жизни больше меня! – эмоционально сказала Клэри, сделав один шаг вперед, приближаясь к парню. – Почему? – так же спокойно спросил Алек, оставаясь в темноте. – Потому что ты нужен своей семье, – выдохнула Клэри, и голос её сейчас был наполнен нежностью, теплом, любовью и отчаянием. – Они не переживут твоей смерти, это убьет их. Ты нужен своим братьям, сестре и родителям. Очень нужен, – сказала она, но парень развернулся и собрался уходить. В этот момент она почувствовала такое отчаяние, что словами не передать. – Ты нужен мне, Алек! – эмоционально выкрикнула она, делая еще один шаг вперед, а парень остановился. – Ты нужен мне, потому что я не смогу без тебя жить. Я люблю тебя, Алек! Так сильно люблю, что жизнь без тебя мне кажется невозможной! Вернись ко мне, не оставляй меня одну, молю тебя! Пожалуйста, вернись ко мне! Я не смогу сказать тебе прощай, потому что чертовски сильно тебя люблю. В тебе мой свет, Алек. Свет, которого я уже давно лишилась. Не оставляй меня одну в этой темноте... – с отчаянием в голосе молила Клэри, неотрывно смотря на спину Алека. – Прости меня... – выдохнул Алек, не поворачиваясь. – За что? – еле слышно спросила Клэри, полностью потеряв надежду. – За твою боль, – ответил Алек и ... повернулся к ней лицом, делая шаг в её сторону. – Алек, – снова неверяще выдохнула Клэри и бросилась к нему, обняв настолько крепко, насколько это возможно. Она уткнулась носом в его шею и позорно шмыгнула носом, почувствовав, как крепко сжались на её талии руки Алека. – Пошли домой, пора возвращаться, – прошептала она, немного отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза, и увидела искреннюю и счастливую улыбку парня.       Она положила ладошки ему на щеки и прикоснулась к его губам своими губами. Это был практически неощутимый, невесомый поцелуй, от которого по их телам прошелся мощный заряд тока, а магия Клэри окутала их, будто коконом. Пора возвращаться домой...

***

      Тела Клэри и Алека одновременно резко выгнулись дугой, а их глаза широко распахнулись, устремив взор в потолок. Через секунду они снова расслабились, падая на кровать, но руки их все еще были переплетены. – Господи, вернулись, – выдохнул Магнус, и послышался тихий всхлип Иззи, Лии и Маризы. Алек и Клэри сели на кровати, причем второй понадобилось на это гораздо больше усилий. – Алек, – тихо выдохнула Клэри, посмотрев на абсолютно живого и здорового парня. – Господи, живой! – с непередаваемыми эмоциями воскликнула она и порывисто обняла его, наплевав на всю боль, которую сейчас испытывала. Она закрыла глаза, позволяя себе поверить в происходящее, и, наконец, облегченно выдохнула. И лишь когда руки Алека сомкнулись на её спине, скрытой повязкой, а его нос уткнулся ей в шею, она вспомнила, что сидит сейчас без футболки. – Ой, извини, – тут же пробормотала она, отстраняясь и отворачиваясь от него. Вот перед ним ей было очень неловко находиться в таком виде. Поэтому она как можно быстрее натянула футболку и попыталась встать, но без посторонней помощи у неё это не получилось. – Алек, сыночек, – тихо выдохнула Мариза и тут же бросилась обнимать сына, а Тина тем временем помогла встать Клариссе. Та благодарно улыбнулась и отошла к стене, прислонившись к ней спиной.       На Алека набросились все родные, которые просто не верили своему счастью. Они обнимали его, плакали, говорили, насколько сильно его любят и как безумно волновались все это время. А Клэри стояла у стены и пыталась понять, что с ней происходит. Ей было плохо... очень плохо... Голова кружилась, рана болела в несколько раз сильнее, чем до этого, руки дрожали, слегка тошнило, а ноги так и норовили подкоситься. Состояние не улучшалось, и Клариссу начала медленно, но уверенно накрывать паника.       В какой-то момент Тина заметила странный взгляд и поведение Клариссы и подошла к ней. – Как ты? Только не хорохорься сейчас, а говори правду, – тихо сказала она, чтобы никто другой не услышал. – Тина, мне страшно, – тихо выдохнула Клэри. – У меня все болит, кружится голова, а ноги подкашиваются. Так и должно быть? Это сейчас пройдет, правда? – Черт! – выругалась Тина. – Именно этого я и боялась. Продержишься несколько минут? – спросила она у девушки, пристально рассматривая её. – Да, только не говори никому, – ответила Клэри, схватив магичку за руку. – Не нужно портить им такой счастливый момент. Пусть радуются. – Хорошо, – согласилась Тина и подошла к Магнусу. Она что-то тихо сказала ему на ухо, от чего тот резко повернулся и посмотрел на Клэри испуганным и взволнованным взглядом. – Как ты, малышка? – тут же спросил он, оказавшись рядом. – Сможешь дойти до комнаты своей? – Да, думаю, да, – слегка неуверенно сказала Клэри, а маги одновременно тяжело вздохнули. – Так, бери меня под руку, – скомандовал Магнус, а Тина подхватила девушку под другую руку. Они стали медленно продвигаться к двери, надеясь, что их ухода никто не заметит. Но его заметил Саймон. – Магнус, Тина, Клэри, вы куда? Что случилось? – спросил он, оторвавшись от разговора. Кайден, который вместе с Лией тоже стоял возле Алека, тут же направился к своей подруге, но та остановила его, подняв руку. – Все в порядке, – сказала она, из последних сил держа себя в руках. – Так, парни, отставить панику, – сказала Тина. – Клэри нужно заменить повязку, плюс мы должны рассказать ей, как контролировать магический резерв. Этот ритуал забрал довольно большое количество магических сил у неё, поэтому она сейчас должна сама его восполнить. Это нужно делать в тишине, поэтому мы перейдем в её комнату. Нет, Кайден, тебе нельзя пойти с нами, – сказала магичка, увидев, что парень собирается воспротивиться. – Хорошо, – прищурившись, сказал Саймон, который не особо поверил в слова магички. – Если что-то будет не так, то сразу же зовите нас.       Магнус кивнул, и они втроем вышли из комнаты и, нужно сказать, очень вовремя, ведь ноги Клэри подкосились, и девушка стала падать. Магнус успел её подхватить, но Тина не успела закрыть дверь, и Кайден заметил это падение. – Простите, но я все же пойду и проверю, что там у них происходит, – сказал он, все еще смотря на уже закрытую дверь. – Что-то сердце у меня не на месте. Простите, – сказал он, уже посмотрев на Алека и остальных охотников, и вышел из комнаты, направляясь за подругой и магами. – Простите, но мне тоже что-то неспокойно, – извинилась Лия и выскочила вслед за Кайденом. Магнус тем временем уже положил Клариссу на кровать и, зашедшие в комнату Кай и Лия, не на шутку перепугались, увидев её в таком состоянии. – Что случилось? – тут же спросил Кайден у Тины, которая как раз поднимала футболку Клариссы, чтобы добраться до повязки. – Я же сказала тебе, что нельзя идти за нами! – сказала она. – А я спросил, что с ней?! – резко и строго спросил Кайден, подходя к кровати. – Это последствия ритуала, – сквозь зубы сказал Магнус, который уже успел с помощью портала смотаться к себе в лофт за какими-то зельями. – Нужно провести еще один небольшой ритуал, чтобы ослабить воздействие потустороннего мира на её душу. Нужно разорвать их связь, которая осталась после возвращения души Клэри к ней. – Это опасно? – спросила Лия. – Связь – да, она приведет к смерти. А ритуал – нет, главное успеть вовремя, – сказала Тина. – Сейчас не вмешивайтесь, и лучше отойдите на несколько шагов назад, – скомандовала она.       Магнус и Тина стали с разных сторон кровати и вытянули руки вперед ладонями вниз и начали шептать какое-то заклинание. С каждым словом их голоса становились все громче, а с их рук сорвалась магия и устремилась к Клариссе, руки которой тоже засветились магией, но уже её. От её ладоней вверх поднялось два небольших потока фиолетовой магии, каждый из которых столкнулся с чужой магией: правый с темно-синей магией Тины, а левый – со светло-синей Магнуса. Когда они столкнулись, то Тина и Магнус стали уже в полный голос произносить заклинание, и темп его ускорился. Затем магия Магнуса и Тины разделилась, и вторые потоки устремились к груди девушки, ударив в то место, где у неё остался шрам от первого ритуала. Несколько минут она продолжала впитываться в грудь девушки, а затем все изменилось. Тело Клариссы резко выгнулось, а глаза широко распахнулись, засветившись фиолетовым светом. Это было пугающее зрелище, но оно закончилось буквально через несколько мгновений. Тело Клэри снова выпрямилось, а глаза её снова закрылись. Магнус и Тина прошептали еще несколько слов, а затем замолчали, и вместе с этим прекратила свое действие их магия, как и магия самой Клэри. – Ну, что? Все прошло хорошо? – тихо спросил Кайден, который был в легком шоке от увиденного. Он обнял Лию, которая слегка подрагивала от нервов, и ждал результата этого ритуала. – Да, все прошло даже лучше, чем можно было ожидать, – устало, но все же обрадовано сказал Магнус. – Магия Клэри очень хорошо откликнулась на ритуал, поэтому даже на рану повлияло. – Почему она без сознания? – спросил Кайден, но уже в следующую секунду ответ перестал быть нужным, ведь Клэри хрипло выдохнула и закашлялась. – Клэри, – тут же воскликнул Кайден, и они с Лией подбежали к кровати. – Как ты? – спросил он, садясь возле неё. – Нормально... даже отлично, – сказала Клэри, прислушавшись к себе. – Что вы сделали? Я себя чувствую намного лучше, чем до этого, – спросила она, пытаясь сесть, но ей не позволили это сделать. – Сейчас сделаем тебе перевязку, и тогда я все расскажу, – заявил Магнус голосом, не терпящим возражений.       Кайдену пришлось встать с кровати, уступив место магу, который вновь примерил на себя образ доктора. В этот раз рана была в намного лучшем состоянии, чем до этого, ведь, как уже было сказано, второй ритуал повлиял и на неё. Она была в таком состоянии, будто ей уже больше недели, и она хорошо затягивалась. Магнус промыл шрам специальным раствором и намазал мазью, которая способствует быстрому заживлению ран, и наложил широкую повязку. Пока Магнус делал все это, Тина рассказывала о том, в чем была причина плохого самочувствия Клариссы, и что за ритуал они провели. – Вот так вот, малышка, – подытожил Магнус, закрепляя повязку. – Рана должна болеть уже не так сильно, хотя боль все равно будет присутствовать. Вот, выпей это. Это общеукрепляющее зелье, которое придаст тебе сил, поскольку за эти дни ты полностью вымоталась, – сказал он, протягивая девушке пузырек с непонятной жидкостью внутри. – Если там снова снотворное, я тебя удушу, Магнус, – рыкнула Клэри, но зелье все же выпила. – Вот когда проснешься, тогда и задушишь, – усмехнулась Тина, забирая у неё пузырек. – Ладно, мы, пожалуй, пойдем, а ты отдыхай. – Лия, Кайден, побудьте с ней, чтобы она не сбежала никуда. И да, малышка, лучше тебе переодеться в пижаму, а то скоро уснешь, – с улыбкой сказал Магнус, наблюдая за тем, как вытягивается от злости лицо Клариссы. – Убью обоих! – прорычала она, но маги исчезли в портале быстрее, чем она успела до них добраться. – Ладно, пошла я тогда переодеваться, – вздохнула она и отправилась в ванную. Вышла она оттуда минут через десять в черных шортах и такой же черной майке, в которых она всегда спит. Кайден и Лия сидели на кровати с левой стороны, прекрасно зная, что Клэри всегда спит справа. Клариссу уже начинало клонить в сон, поэтому она умостилась поудобнее и посмотрела на своих друзей, которые смотрели на неё с нескрываемым волнением. – Ребят, выдохните, все со мной будет в порядке, – с легкой улыбкой сказала она. – Ты даже не представляешь, Клэри, как мы волновались за тебя, – сказала Лия, взяв подругу за руку. – И ты даже не представляешь мое состояние, когда я почувствовал, как оборвалась наша с тобой связь, – глухо выдохнул Кай, и Клэри посмотрела на него удивленно, даже перехотев спать. – В смысле? – В прямом. Когда Тина вонзила кинжал тебе в сердце, я почувствовал боль от разрыва связи, но она не была такой сильной, как должно быть. Это было словно ослабленная версия, но от того не менее ужасная. Я даже не могу описать словами, что я чувствовал тогда на эмоциональном уровне, – выдохнул с болью в голосе Кайден. – Я больше никогда в жизни не хочу чувствовать этой боли, поэтому не смей больше умирать, ты поняла меня, Моргенштерн? – Поняла. Как же я рада, что вы у меня есть, – с непередаваемым теплом и нежностью в голосе сказала Клэри и второй рукой взяла за руку Кайдена. Тот сжал её ладонь в своей и улыбнулся, увидев, как она борется со сном. – А мы рады, что у нас есть ты, – ответила Лия, тоже улыбнувшись. – Спи уже, горе ты наше, – улыбнулся Кайден, и Клэри не сумела сдержаться и заразительно зевнула, спрятав лицо в подушку. Впрочем, она решила последовать совету, и уже через несколько минут она уснула, погрузившись в царство сна, оставив позади все волнения. Только вот спала она не так уж и долго. То ли зелье оказалось бракованным, то ли магия, которая теперь есть в Клариссе, воспротивилась этому зелью, но проснулась она через три часа. Кайдена и Лии рядом уже не было, а стрелки часов показывали, что уже почти полночь.       В душе у Клэри была какая-то необъяснимая тревога, и это пугало её. Она отбросила в сторону одеяло и встала с кровати, подойдя к подоконнику. За окном было темно, и лишь огни ночного города разбивали эту темноту, привнося в этот вид за окном некую сказочность и загадочность. – Нет, я так не могу, – выдохнула она и встала с подоконника, направляясь к двери. Она должна убедиться, что с Алеком все в порядке, и лишь тогда она успокоится.       Открывала дверь в его комнату она очень тихо и нерешительно, ведь не знала, спит ли сейчас Алек или нет. Как оказалось, он спал. Клэри подошла к его кровати, прикрыв за собой дверь, и на мгновение застыла, залюбовавшись тем, как мирно спит Алек. Он лежал на боку, грудь его мерно вздымалась, а на лице была еле заметная улыбка. Цвет кожи снова стал нормальным, а синяки исчезли из-под глаз. Клэри не удержалась и аккуратно провела пальцами по его волосам, практически не касаясь их, и улыбнулась. – Теперь все будет хорошо, – еле слышно выдохнула она и развернулась, чтобы выйти из комнаты. – Клэри, – внезапно услышала она сзади голос Алека и аж подпрыгнула, замерев на месте. Она не готова сейчас к разговору с ним, так как не знает, как много рассказали ему маги и родные. Она прекрасно понимала, что они расскажут ему, как она волновалась за него, может, даже передадут некоторые её слова, и от этого становилось плохо. Она не хотела рушить своими чувствами ту дружбу, которая образовалась между ними за это время. Поэтому она и не хотела признаваться ему в своих чувствах и никогда бы не сделала этого, если бы не случившееся с Алеком. Она просто не контролировала свои эмоции, действия и слова, а сердце полностью взяло контроль над ней, устранив на время голос разума. И теперь ей нужно как-то посмотреть Алеку в глаза, но она не могла. Ей было стыдно, неловко, а еще... страшно. Страшно от того, что увидит в его взгляде насмешку. – Прости, я разбудила тебя? – спросила она извиняющимся голосом, с трудом найдя в себе силы, чтобы повернуться к нему лицом. Но как только она это сделала, увидела Алека, который стоял всего лишь в шаге от неё. На нем были штаны для сна и... все. Больше одежды на нем не было. Эти три дня Алек тоже был без футболки, но тогда было не до любования его телом, ведь на кону стояла его жизнь. А вот сейчас... Сейчас Клэри заметила, как ярко выделяются на его теле черные руны, и как от этого зрелища учащается её дыхание и сердцебиение. Оторвав взгляд от торса Алека, она посмотрела ему в глаза и поняла, что он заметил то, как она зависла на мгновение, любуясь. Вот, еще один повод сгореть со стыда, но Клэри так просто не сдастся. Она встряхнула головой и сказала. – Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Как ты себя чувствуешь? – Я в порядке, чувствую себя так, будто на курорте отдыхал, – сказал он с ухмылкой. – А ты как? Магнус мне рассказал о ритуале и о том, как он повлиял на тебя. А Иззи рассказала о твоей ране и том, как она все время у тебя кровоточит. А Саймон добавил, что ты совершенно не берегла себя все эти дни, и в каком состоянии находится твоя рана. Поэтому мне очень интересно узнать, как себя чувствуешь ты! – прищурившись, сказал Алек, а Клэри проскрипела зубами и поморщилась. – Вот ведь предатели, – прошипела она. – Просила же этих магов долбанных, чтобы не рассказывали никому. Уфь просто! – Ты от темы не увиливай, – напомнил Алек. – Рассказывай, я внимательно слушаю, – сказал он и скрестил руки на груди, а Клэри отметила, как красиво напряглись мышцы его рук и груди. " Да твою ж растудыть! Что за черт? Никогда не залипала на голые торсы парней, а тут с чего вдруг?" – мысленно прошипела Клэри, и вновь перевела взгляд на лицо Алека. – А что рассказывать? Рана почти не болит, поскольку Магнус сделал перевязку, а их с Тиной заклинание практически полностью заживило её, когда убирало последствия ритуала. Так что ничего страшного, все в порядке, – как можно беззаботнее сказала Клэри. – А почему мне кажется, что ты мне врешь или недоговариваешь? – прищурившись, спросил Алек, а Клэри напряглась. Его поведение было странным, но она не могла понять, к чему все это ведет. Что он задумал? – А я откуда знаю, почему ты такой недоверчивый? – с усмешкой спросила Клэри, делая маленький шаг назад. – Ладно, я, пожалуй, пойду уже к себе. Тебе нужно отдохнуть, да и мне рано вставать. Ты очнулся, теперь мы с Лией можем переезжать в Идрис, поэтому завтра много дел и... – затараторила Клэри, но Алек прервал её монолог одним непонятным и заданным совсем невпопад вопросом. – Почему? – Что почему? – почему-то тихо спросила Клэри, смотря на Алека снизу вверх. Сейчас, когда он сделал еще один шаг к ней и оказался так близко, она как-то слишком остро ощутила разницу в росте и то, какой хрупкой она кажется рядом с ним. – Почему ты согласилась на этот ритуал, хотя знала, что можешь из-за него умереть? – спросил Алек, смотря ей в глаза нечитаемым взглядом. – Ребята рассказали мне, что тебя Тина предупреждала о всех рисках, описывала боль, которую ты почувствуешь, и называла неутешительную статистику. Тебя отговаривали, но ты все равно согласилась на этот ритуал, хотя сама была ранена. Почему? – Неужели ребята тебе и этого не рассказали? Они ведь обо всем тебя проинформировали. Так зачем тебе еще и мой ответ? – Нет. – Что нет? – Они не рассказали. Я хочу услышать это от тебя, – сказал Алек, не отводя взгляд, а Клэри внезапно поплохело. Она не знала, что ему сказать. Она впервые боялась, причем очень сильно. – Потому что я виновата перед тобой, ты не заслуживаешь смерти, – с трудом произнесла Клэри часть правды. – Ты должен быть рядом со своей семьей, ведь они не пережили бы твоей смерти. – А ты? – Что я? – Ты как среагировала бы, если бы я умер? – Алек, что ты от меня хочешь услышать? – не выдержала Клэри этого напряжения. – Я не отходила от тебя три дня, всех богов молила, чтобы ты выжил. Я думала, что с ума сойду за это время, а мое сердце просто не выдержит этой боли. Я не верю, что Иззи или Саймон не рассказали тебе, в каком состоянии я была все это время и как сильно за тебя переживала. Я бы умерла, если бы умер ты. Это ты хотел услышать? – эмоционально выпалила Клэри и замолчала, смотря ему в глаза. – Нет, я хотел услышать то, что ты мне сказала в той беседке, когда я почти ушел, – сказал Алек, а сердце Клэри ушло в пятки. Он помнит, он все помнит. А вот теперь ей стало по настоящему стыдно и страшно. – Почему? – тихо выдохнула она. – Потому что я тоже тебя люблю, Клэри. Настолько сильно, что становится физически больно, когда тебя нет рядом. Я даже не подозревал, что все эти годы тоже жил в темноте, и лишь твое появление в моей жизни помогло мне увидеть настоящий свет. Ты сказала, что твой свет во мне, так вот, а мой свет – это ты, Клэри. Я не хочу быть вдали от своего света, от тебя, потому что люблю тебя. Очень сильно люблю, – сказал Алек на одном дыхании, и только теперь в его взгляде появились эмоции, которые накрыли Клэри с головой. В его глазах читалась нежность, любовь, счастье и многие другие чувства, которые невозможно передать словами. Их можно только почувствовать сердцем. – Алек, если это сон, то я не хочу просыпаться, – тихо выдохнула Клэри, не в силах поверить в услышанное. – Нет, Клэри, мы с тобой проснулись, и теперь наша жизнь будет совершенно другой, – сказал Алек и, наконец, обнял её. Он притянул её к себе, положив одну руку на талию, а второй провел по её волосам, заправив за ухо выбившуюся прядь. Затем он прикоснулся пальцами к её щеке и, еле касаясь, провел ими от щеки к шее, пуская целый табун мурашек по коже нефелимки. Она закрыла глаза и прижалась щекой к его руке, положив собственные руки ему на грудь. Ей все еще не верилось в то, что все это происходит на самом деле. – Как же я мечтала об этом, – тихо выдохнула Клэри, открывая глаза и с нежностью смотря на Алека. Он улыбнулся и наклонился настолько близко, что между их губами оставалось буквально несколько миллиметров. – А я – об этом, – буквально выдохнул ей в губы Алек и поцеловал.       Это был самый необычный и незабываемый поцелуй из всех, которые когда-либо были в жизни Алека и Клэри. В нем были все невысказанные слова, все невыраженные чувства, все то, что невозможно описать словами, что можно только почувствовать сердцем. Алек прижал Клэри еще крепче, оставив одну руку на её спине, а вторую прижимая к её затылку, чтобы она не отстранилась. Но она и не собиралась отстраняться, а наоборот – углубила поцелуй и приподнялась на цыпочки, одной рукой обняв его за шею, пальцами второй зарывшись в его волосы. Довольно быстро этот поцелуй из нежного, чувственного и немного робкого перерос в страстный и горячий, в котором говорили уже не их души, а их тела. Они полностью утонули в этом поцелуе, потеряв счет времени и забыв обо всем на свете. И неизвестно, сколько продолжался бы этот поцелуй, если их не отвлек звук открывающейся двери и голос, прозвучавший за спиной у Клэри. – Ал, ты спи...? Ой! – воскликнул Саймон, который зашел к Алеку, чтобы поговорить с ним, но замер на месте, увидев своего брата и Клариссу в таком весьма интересном положении. Ребята, услышав голос Сая, оторвались друг от друга, и Клэри повернулась лицом к парню, который так и остался стоять у двери с абсолютно шокированным взглядом. Алек обнял Клэри, оставаясь стоять у неё за спиной, а она положила ладони на его руки, которые он скрестил у неё на животе. – Сай, что-то случилось? – спросил Алек, искренне пытаясь скрыть улыбку, но у него это очень плохо получалось, ведь невозможно было скрыть его сияние. – А? Что? Я? Случилось? Не... я... – бормотал Саймон, которому было очень неловко в этой ситуации. – Я поговорить хотел, не мог ждать до утра. Но это... уже не важно, не обращайте внимания на меня... Я уже ухожу, меня здесь не было... – Саймон, – одновременно позвали его Алек и Клэри, желая остановить поток его слов и нормально спросить о причине его визита, но Сая уже невозможно было заткнуть. – Меня здесь не было! Я ничего не видел! Продолжайте, я уже ухожу! Не буду вам мешать! – продолжал бормотать он и вылетел из комнаты, закрыв за собой дверь. Ребята еще несколько секунд смотрели ему вслед, а потом усмехнулись. Клэри снова повернулась в объятьях Алека и, обняв его за шею, спросила. – Как думаешь, есть шанс, что он быстро отойдет и завтра не будет нас подкалывать? – Если я хоть немного знаю своего брата, то он начнет нас подкалывать уже сегодня, – усмехнулся Алек. – Три, два... – И это, ребят, – снова появился в двери Саймон, и на этот раз на его лице была уже не растерянность, а огромная ухмылка, – поздравляю вас. Давно пора, – с ухмылкой сказал он и затем снова исчез, закрыв за собой дверь. – Я же говорил, – с улыбкой сказал Алек, и Клэри тоже улыбнулась. – Я так счастлива сейчас, – сказала Клэри, посмотрев ему в глаза. – И я, – с такой же улыбкой ответил Алек и снова поцеловал её.       Когда они сумели прервать этот поцелуй, то поняли, что еще не готовы отпустить друг друга, поэтому уселись на кровати, обнявшись, и еще долго говорили. Клэри прижалась к Алеку, а он обнял её настолько крепко, насколько это вообще возможно. Они говорили о многом, даже не выбирая темы. В какой-то момент они затронули тему боя и ранения Алека. Эта тема особенно сложно далась Клариссе. – Ты даже не представляешь, как больно мне было, – сказала Клэри, переплетая свои пальцы с пальцами Алека. – Когда я увидела тебя без сознания, мир вокруг рухнул. Я будто вернулась в тот день, когда точно так же передо мной лежали родители и Джон... Боль была такой же сильной и оглушающей, как и тогда. Мне стало так страшно... Страшно, что я могу остаться без тебя. – Я знаю, – сказал Алек, поцеловав девушку в макушку. – Я все слышал. – В смысле? Что слышал? – не поняла Клэри и специально отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. – Все те три дня, что я был без сознания, я слышал все, что происходило рядом, – шокировал её Алек. – Это не было бессознательным состоянием, это было что-то другое. Я слышал каждое слово, абсолютно все. Я чувствовал, когда кто-то прикасался ко мне, слышал их слова, их слезы, их крики. И самым ужасным было то, что я ничего не мог сделать. Я не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо, даже глаза открыть не мог. Это было хуже смерти, – с горечью в голосе сказал Алек, а Клэри была в полнейшем шоке. – Ты даже не представляешь, как мне хотелось успокоить маму, Иззи, тебя. Как мне было больно от того, что вы так страдаете. Когда Саймон рассказывал о нашем детстве и том, что боится почувствовать боль, мне самому стало физически больно, а сердце сжалось еще сильнее. Я так хотел открыть глаза, сказать, что со мной все в порядке, обнять вас, но у меня ничего не получалось. Это ужасно... – Господи, я даже подумать не могла, – выдохнула Клэри, посмотрев на Алека. – То есть, ты слышал все то, что я тебе говорила? – Да, – сказал Алек и слабо улыбнулся. – Я влюбился в тебя практически с первой встречи, хотя не сразу это понял. Когда я понял, что люблю тебя, я испугался. Испугался того, что эти чувства сделают меня слабым. И я не мог тебе признаться в том, что люблю тебя, потому что был уверен, что это не взаимно. А потом я услышал то, что ты говорила мне... И хоть мне безумно хотелось успокоить тебя, чтобы ты не плакала, но мне было так приятно. И тогда я окончательно понял, что должен бороться, должен очнуться, чтобы лично сказать тебе, что люблю тебя. Так вот, Кларисса Адель Моргенштерн, я безумно сильно тебя люблю! – сказал он и поцеловал её, вложив в этот поцелуй всю свою любовь и нежность. Когда он отстранился, то увидел, что глаза девушки на мокром месте, а по её щеке течет одна слеза. Он поцелуем снял эту слезинку, заставив девушку улыбнуться, а потом сказал. – Не нужно плакать, Клэри. Теперь ты будешь только улыбаться. – А что ты почувствовал, когда... умер? – спросила Клэри, внутренне поежившись от воспоминаний. – Это было очень странно, – спустя мгновение, ответил Алек. – До этого я находился в какой-то пустоте, невесомости, а вокруг меня звучали ваши голоса, и я чувствовал ваши прикосновения. А в какой-то момент все голоса исчезли, я больше ничего не чувствовал. Эта пустота стала давить на меня, сжимая горло и лишая возможности дышать. А потом меня просто захлестнула темнота, задушив и заполнив собою все мое тело. Это было больно и очень страшно. Я еще никогда такого не испытывал в своей жизни. Я пытался кричать, отбиваться, но не мог пошевелиться, будто парализованный. И эта пустота победила, захлестнув меня, как волна, которая накрывает человека с головой, заставляя его захлебнуться водой. Так и я захлебнулся этой пустотой. – А потом? – спросила Клэри, еще крепче сжав руку Алека и прижавшись к нему. Она чувствовала, что ему очень тяжело даются эти слова, и ей было жутко от того, что Алек пережил за эти три дня. Не только они страдали, но и он мучился, причем еще сильнее, чем они. – А потом я внезапно оказался в нашей беседке, – сказал Алек после недолгого молчания. – Я больше ничего не слышал, не чувствовал, а просто находился там. Я чувствовал прикосновения яркого и теплого света, который манил меня, но что-то заставляло меня оставаться там. Я знал, что мне нельзя выходить из этой беседке, знал, что нужно вернуться, но я не знал, как именно. А потом появилась ты... и я все понял, – сказал он с улыбкой и чисто инстинктивно прижал Клариссу к себе крепче. – Я понял, что я должен вернуться к тебе. – Когда ты спросил, почему должен вернуться, я сказала, что ты нужен своим родным. Но ты все равно решил уйти. Почему? – Потому что хотел услышать от тебя, что я нужен тебе. – Но, подожди, а если бы я не сказала этого? – никак не могла успокоиться Клэри. – Что тог... – Да что ж ты мне за допрос устроила? – воскликнул Алек, усмехнувшись. – Вот когда умру я в следующий раз, когда встретишься с моей душой, тогда и спросишь её, какого черта она выпендривалась. – Я тебе умру! – воскликнула Клэри и пнула Алека в бок. – Еще раз такого я не переживу точно. И тогда уже меня придется ритуалом возвращать. – Нет, никто больше умирать не будет, – сказал Алек и поцеловал Клэри в макушку. – Как прошел ваш с Лией первый день в Конклаве? – спросил он, меняя тему. – Лично я его почти не запомнила, – честно сказала Клэри. – Разбирала документы, изучала дела, которые сейчас в разработке. Сплошная рутина, как и у Лии. Но все это время я думала о том, как ты, стало ли тебе лучше или хуже, поэтому не могла сосредоточиться на делах. Я почти каждый час звонила Каю, спрашивая его о твоем состоянии. Но он, зараза такая, как оказалось, врал мне. – Это родители заставили его соврать тебе, – сказал Алек. – Папа услышал, как ты говорила со мной в первую ночь. Он рассказал об этом маме, и они еще более трепетно стали к тебе относиться. Поэтому, когда мне стало хуже, они практически приказали Кайдену, чтобы он не говорил тебе об этом. Они не хотели, чтобы ты волновалась и нервничала. – То есть твои родители все знают?! – Да, – подтвердил Алек и улыбнулся. – Знаешь, что мне сказал отец перед тем, как уйти из моей комнаты? – Что? – " Ты у нас очень умный мальчик, Алек. Но если ты упустишь эту прекрасную и так искренне любящую тебя девушку, то ты будешь самым большим дураком из всех, кто когда-либо жил в этом мире" – процитировал он своего отца, чем заставил Клариссу смутиться. Она улыбнулась и положила голову ему на плечо, закрыв глаза. – Ты такая милая, когда смущаешься. – Ой всеее, – протянула Клэри. – Завтра постараюсь узнать что-нибудь и обязательно спрошу у Эркинса совета по поводу опекунства. – Ты все же решила стать для Лии опекуном? – Она для меня всегда была, как младшая сестра, – пожала плечами Клэри. – Сейчас ей очень тяжело, хотя она справляется намного лучше, чем я в свое время. Поэтому я не могу бросить её. – А Синтия? – Синтия скоро выходит замуж, и её жениху не нравится перспектива проживания Лии вместе с ними, – поморщившись, ответила Клэри. – Его нельзя в этом винить, но жить с ними Лия не сможет. Я не могу отправить её туда после того, как она сбежала от них ко мне. – А не пожалеешь? Нет, ты не подумай, что я против этого. Просто... Это ведь не на один день и не на два. Если ты станешь её опекуном, то придется нести за неё ответственность, принимать сложные решения, по сути, заменить ей родителей. Не пожалеешь ли ты об этом через год или два? Не надоест ли тебе она, ведь вы будете жить вместе все это время? – спросил Алек, который действительно волновался за свою любимую. Лия ему нравилась, она очень милая девочка, но решение, которое собирается принять Клэри, слишком важное. – Я думала об этом, – сказала после нескольких минут молчания Клэри. – Но я готова на это, и я не пожалею. Я всегда считала Лию сестрой, а теперь она станет моей дочерью, как бы это не звучало, – усмехнулась Клэри. – Если ты решила так, значит, так тому и быть, – сказал Алек. – Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда тебя поддержу и буду рядом. Стану папочкой, если разрешишь, – с улыбкой, но абсолютно серьезно сказал Алек. Клэри посмотрела ему в глаза и улыбнулась, прикоснувшись пальцами к его щеке. – Я люблю тебя, Алек, – сказала она и поцеловала его, не скрывая своей нежности и чувств. Его слова очень тронули её и заставили её сердце забиться быстрее. Хотя, куда уж быстрее?       Этой ночью Алек так и не отпустил Клариссу в её комнату. Еще некоторое время они проговорили о разном и лишь ближе к двум часам ночи уснули, прижавшись друг у другу. Из-за своей раны Клэри не смогла левый лечь на бок и положить голову Алеку на грудь, ведь в таком положении она чувствовала сильную боль. Поэтому она легла на правый бок, а Алек прижался к ней со спины и обнял так крепко, как это было возможно. Он сжал её левую руку в своей руке, а Клэри положила голову на его правую руку. И в таком положении, чувствуя друг друга каждой клеточкой тела, они уснули. И сейчас можно с уверенностью сказать, что они абсолютно счастливы. А ведь они даже не подозревают, что завтра их ожидает две новости, которые просто перевернут их мир с ног на голову. Но это будет завтра, а сегодня, сейчас они спят в объятьях друг друга, и остальное совершенно неважно...