В тебе мой свет!

      К лечебнице, в которой лежал Джейс, Клэри шла немного неуверенно и медленно, потому что внутри было какое-то странное чувство волнения. После разговора с Лайтвудами Клэри ещё больше убедилась в том, что ей жаль Джейса, но она отчаянно пыталась сохранять ясность ума и беспристрастность, которые все время норовили отойти в сторону, уступив место более приземлённым чувствам – жалости, которая конкурировала со злостью и желанием отомстить за смерть родных людей.       Дорога до лечебницы заняла меньше двух минут и, остановившись у большой двери, Клэри на мгновение прикрыла глаза и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Сделав ещё один глубокий вдох, она открыла глаза и толкнула массивную дверь, заходя в комнату.       Джейс лежал все в том же состоянии, которое было и раньше, а его тело все так же было окутано еле заметным фиолетовым цветом. Клэри подошла к кровати и села на стул, внимательно смотря на парня, проверяя, действует ли ее заклинание. Свечение было ровным, в некоторых местах становясь немного темнее из-за того, что в этих местах раны были серьезнее. Только вот внешних признаков того, что заклинание действует, не было. Все раны были в таком же состоянии, как и до этого, а на лбу у Джейса появились капельки пота. Клэри это не понравилось. – Что же ты не борешься за жизнь, а? Почему сдаешься? – тихо спросила она у Джейса, но ответа, понятное дело, не получила.       Время шло медленно, и за эти несколько часов Клэри успела миллион раз прокрутить в голове все свое видение, каждое услышанное слово, и каждую эмоцию. Впервые она почувствовала то, что чувствовал Джейс, общаясь с братом. Она чувствовала его злость, его обиду, его ... страх. Именно из-за этих эмоций она поверила во все то, что он сказал Дамиану. Именно поэтому она так отстаивала его перед Лайтвудами, поэтому ссорилась с Каем. Она чувствовала то, что чувствует он, а эмоции нельзя подделать. Он мог очень искусно врать на словах, но никогда ему не удастся изменить свои эмоции. Ни ему, ни кому-либо другому.       Больше всего ее удивило известие о том, что Джейс влюблен в неё. Как такое возможно? Как он может испытывать к ней какие-либо сильные чувства, кроме ненависти? Почему не показал этого? Да, ответить ему взаимностью она точно не смогла бы, но они могли бы стать хотя бы друзьями. Хотя нет, не могли. Слишком разные у них были мотивы. Она страдала от потери родителей, а он был соучастником их убийства. Он ненавидел ее из-за ее родителей, но при этом влюбился? Как такое возможно? Похоже ли это вообще на правду?       Буквально выбила почву из-под ног новость о том, что он спас ей жизнь в тот самый день, когда погибла её семья. Она не знала, как реагировать на это. Почему он это сделал? Из-за того, что влюблен в неё? В это мало верилось. Тогда почему он пошел против брата, да и против себя самого, по сути, решив спасти её? И почему он с первого дня её пребывания в доме Лайтвудов ведет себя, как последняя скотина, если у него есть к ней чувства? Зачем все это? Или он жалеет о том, что тогда спас её?       Ответов на свои вопросы Клэри так и не сумела найти, потому что мозг отказывался работать. Она была слишком уставшей для того, чтобы сейчас думать.       Известие о смерти Эвансов вызвало в ней противоречивые чувства. С одной стороны ей было жаль их, ведь много лет они были друзьями ее родителей, она относилась к ним, как к родным. Но с другой стороны, она была рада тому, что они получили по заслугам. Все годы их знакомства они врали ей, врали ее родителям. Много лет назад они заставили ее родителей страдать от потери сына, а ее лишили брата. Если бы судьба не свела их дороги, если бы они не познакомились с Тиной, если бы она не рассказала о том, что у Клэри есть ещё один брат, если бы Лия не наткнулась на те документы в архиве, если бы не все произошедшие события, Клэри никогда бы не узнала, что у нее есть брат. И все из-за Эвансов. А тот факт, что они были заодно с Дамианом и поспособствовали убийству Моргенштернов и Дэвисов, ещё больше добавлял злости Клэри. Но она не знала, как сказать об этом Кайдену. Столько лет он считал их своими родителями, и неизвестно, как он отреагирует на эту новость. А ещё больше она боялась его реакции на то, что это именно она убила их... Да уж, все слишком сложно в ее жизни, а ведь так хочется элементарного покоя, счастья и отсутствия необходимости бояться за свою жизнь и жизни своих родных.       За два часа Клэри трижды пришлось обновлять действие заклинания. Свечение медленно угасало, прекращая свое действие, и Клэри приходилось снова и снова возобновлять его, вплетая новое заклинание в уже действующее. Это очень напрягало Клэри, а все из-за того, что она скрыла от Лайтвудов ещё одну маленькую деталь, которая касается угасания заклинания. Она не сказала им, что это означает то, что Джейс не хочет бороться за свою жизнь. Заклинание действует очень хорошо и залечивает любую рану, но только у тех людей, которые очень сильно хотят жить. Этому заклинанию не нужны слова или действия, ему достаточно внутреннего решения. И если человек не хочет жить, не хочет бороться за свою жизнь, то заклинание угасает, ведь ему не чем питаться, не чем залечивать раны. Бывали случаи, что такое заклинание вылечивало человек без какого-то жизненно необходимого органа, а все из-за того, что он чертовски сильно хотел жить. А Джейс – нет, вот потому и обновляла Клэри заклинание раз за разом, чтобы спасти его, надеясь на то, что он изменит свое решение, ухватится за шанс на жизнь – новую жизнь. Но нет, он не хватался. – Что ж ты такой упрямый, Джейс? Почему так сильно хочешь умереть? – тихо спросила Клэри у Джейса после того, как четвертый раз обновила заклинание.       Вдруг ее взгляд упал на шрам у него на руке, и она задумалась о том, почему он себе перерезал вены? Джейс не похож на парня, который может покончить с собой. А в своем видении она ясно видела, как он режет вены, и она понимала, что он хотел умереть. Он прощался с Лайтвудами, хотя и знал, что они не услышат его. Он был уверен, что умрет. Но почему? Из-за того, что Дамиан предал её? Нет, не может быть такого. Тут что-то другое. Но что?       Клэри, повинуясь какому-то интуитивному порыву, наклонилась вперёд и прикоснулась кончиками пальцев к шраму, и внезапно комната завертелась перед глазами, и реальность сменилась совсем другой картиной.       Клэри оказалась в сыром, темном помещении, которое явно было подземельем, и она сразу узнала ту камеру, в которой держали Джейса во время первого ее видения. В центре камеры стояло два человека в балахонах, а у входа ещё четыре стражника. В одном из парней в балахоне Клэри сразу же узнала Дамиана. – Как вы могли его упустить??! Какими нужно быть идиотами, чтобы упустить одного гребаного человека из камеры, которую охраняет четыре стражника? Что вы делали все это время, тупицы?? – заорал Дамиан, и от его голоса дрогнули даже стены, не говоря уже о стражниках, которые вжали головы в плечи и изо всех сил старались стоять на месте и не пятиться к выходу. Они понимали, что, если сделают хотя бы один шаг, то Лидер их убьет на месте.       Взгляд его был полон злости, и если бы глаза умели метать молнии, то стражники сейчас были бы превращены в горстки пепла. Хотя, никто точно не знает, на что способен Дамиан. Возможно, и подобное умение есть в арсенале его способностей. Клыки его немного удлинились, равно как и когти на руках, а глаза стали красного цвета, словно свежая кровь, которую он хотел пустить тем тупицам, которые умудрились упустить Джейса. Такого же цвета были и шрамы на его лице. Он был настолько зол, что впервые за столько лет не мог контролировать свою злость, свои способности, свои инстинкты. И это пугало даже его самого, не говоря уже об остальных. – Что вы молчите, идиоты? Отвечайте! Живо! – ещё громче крикнул Дамиан, и в его голосе появились рычащие нотки, которые ещё больше испугали парней. Но никто из них не произнес ни звука, потому что все прекрасно понимали, что их голос только ещё больше разозлит Лидера. Они уже выучили его странный характер, и теперь точно знали, чего стоит от него ждать. Явно ничего хорошего. – Дамиан, успокойся, – внезапно произнес второй мужчина, положив руку ему на плечо.       Голос его звучал неожиданно спокойно, что очень контрастировало с разъяренным голосом Дамиана. Стражники ещё больше вжали головы в плечи, ожидая взрыва от своего Лидера, который ненавидел, когда его перебивали, называли по имени и касались, а учитывая то, что Мастер нарушил сразу три запрета, то взрыв должен был быть очень большим. Но, вопреки их опасениям, Дамиан не психанул, а, наоборот, немного успокоился. Сжав руки в кулаки, он убрал свои когти, уменьшив их до нормального размера, и немного укоротил клыки, все же не сумев спрятать их полностью. Глаза все так же горели алым цветом. – Они упустили его, ты понимаешь это? Ты представляешь, что он может рассказать? И ты сам знаешь, для чего он нужен мне! – напряжённо, сквозь зубы процедил Дамиан, повернувшись лицом к Мастеру. Такой голос вызвал ещё больше мурашек по спине, чем его крик, но Мастер не шелохнулся. – Я все знаю, но так же ты знаешь, что мы найдем его, – спокойно сказал Мастер, смотря прямо в глаза своего хозяина. Он впервые видел Дамиана в таком состоянии, и, честно говоря, даже его это пугало. Он не знал, чего ожидать сейчас от него, но он знал, что только в его силах успокоить парня, пока тот не натворил дел. – Нам нужно всего лишь провести ритуал и активировать ваши магические метки, и тогда ты узнаешь, где он находится. – Я не чувствую его, Мастер, ты это понимаешь?! – опять взревел Дамиан, от чего стражники, которые начали пятиться к выходу, подпрыгнули и снова замерли на месте, как вкопанные. – Связи нашей нет, вообще ничего, пустота! Вот в этом все дело! – Как это не чувствуешь? – переспросил Мастер, на мгновение утратив контроль над своими эмоциями и показав свое удивление и растерянность, но буквально через несколько секунд снова взял себя в руки. – А вот так! Вообще ничего, пустота, будто и не было никогда этой связи, – сквозь зубы ответил Дамиан, а его когти снова удлинились. – Что это может значить? Может, он мертв? – Нет, в таком случае ты бы все равно чувствовал лёгкую связь с ним, будто вас связывает тоненькая нить, совсем неуловимая, – уверено сказал Мастер. – Эта метка сохраняет связь и после смерти, так что тут что-то другое. Но что? – Это я у тебя хочу спросить, Мастер! – крикнул Дамиан. – Не ори на меня, Дамиан, не я виноват в том, что ты меня не послушал и бросил его в темницу, на которой не стоит моя защита! – тоже повысив голос, ответил Мастер, а в его взгляде появился холод и жёсткость, которых раньше никто не замечал. Стражники от удивления даже подняли головы, огромными глазами посмотрев на того смельчака или безумца, который посмел накричать на Лидера. Но Мастер не боялся, он знал, что делает. – Я говорил тебе, что Джейс – не обычный пленник, которого можно бросить в камеру, поставив обычных охотников в охрану, – уже тише, но всё ещё жёстким голосом продолжил Мастер. – В нем течет твоя кровь после метки, и он способен на то, чего не могут простые охотники. Ты прекрасно это знал, но из-за своей злости проигнорировал мой совет, и теперь получил то, чего следовало ожидать. Теперь не ори на меня и дай мне подумать, как можно решить всю эту ситуацию.       Несколько мгновений Дамиан стоял в ступоре от того, что позволил себе Мастер, да ещё и в присутствии обычных стражников. Когда до него все это дошло, он наклонился почти к самому лицу мага и тихо, но очень зловеще сказал. – Ты же понимаешь, что я никогда не спущу тебе с рук эту твою выходку, и ты поплатишься за нее? – Ты не сможешь отнять у меня больше, чем уже отнял, а моя жизнь пока что нужна тебе самому, – убийственно спокойным голосом сказал Мастер, смотря в резко почерневшие глаза Дамиана, который аж отшатнулся от такого ответа. – Он мог снять связь метки? – спустя несколько минут напряжённого молчания, спросил Дамиан у мага. – Нет, только я могу снять эту метку, поскольку ставил её вам я. - Может, есть еще какие-то способы снятия метки? Думай, Мастер, у нас не так много времени! – Есть один, но в таком случае охотник, снявший метку, умрет, - сказал маг. – Что за способ? – Охотник, который снимает метку, должен перерезать ее. Поскольку метка рисуется на середине предплечья, то резать приходится прямо по вене от запястья и до локтя, чтобы перерезать и линии метки, – ответил маг. – Метка считается снятой только в том случае, если ее рисунок смоется кровью охотника, при чем в прямом смысле. В момент, когда охотник перерезает метку, она проявляется, и на коже появляется ее рисунок. Исчезает он только после того, как кровь из раны полностью покроет руку и саму метку со всеми ее линиями. На это обычно требуется около минуты. За это время охотник теряет очень много крови, а в совокупности с огромным выбросом энергии, которая тратиться на ритуал, это означает неизбежную смерть, потому что на восстановление у него не будет сил. Так что, скорее всего, он мертв, и тебе больше не о чем беспокоится, – сказал Мастер, но в его словах не было той стопроцентной уверенности, которую хотел услышать Дамиан. - Каковы шансы того, что он выжил после разрыва связи? – холодно спросил он, поджигая мага уничтожающим взглядом. – У него только один шанс – это разрыв связи под присмотром другого мага, – нехотя ответил Мастер. – Но этот маг должен быть сильнее того, кто ставил метку, и... – Ну, даже я сильнее тебя, так что это вообще не трудность, – ехидно сказал Дамиан, а Мастер на мгновение запнулся и посмотрел на Дамиана очень злым взглядом. Он понимал, что тот полностью прав, но ведь таким слабым он стал из-за него. И вся сила Дамиана появилась только благодаря тому, что Мастер пожертвовал ради этого своей собственной. Но Дамиан не ценил этого, а принимал, как должное, постоянно подкалывая его по этому поводу. Уже неоднократно Мастер ловил себя на мысли о том, что хочет своими руками задушить своего хозяина, пусть даже то и будет означать его собственную смерть. – Кроме этого, – собравшись с мыслями, продолжил Мастер, – маг должен быть сильным целителем. Он должен залечить рану через полторы минуты после пореза, а потом с помощью магии восстановить запас крови и подпитывать охотника до тех пор, пока не восстановится его запас энергии. Но после этого заклинания энергия восстановится только благодаря воздействию специального заклинания, поэтому целитель должен обладать большой силой. Только в таком случае охотник может выжить после разрыва связи метки. – Бейн? – Нет, он не целитель. У него есть способности, он может лечить, но его силы будет недостаточно. – Веламелли? – Возможно, но она вряд ли помогала бы ему. Пока ее брат у нас, она не рыпнется, я уверен. Да и Джейс – это последний человек, которого она стала бы спасать после того, как ей стала известна вся правда о нем. – Джелан? – А вот с ним другая история, – ответил Мастер и на мгновение задумался. – Я не чувствую его. Я чувствую, что Веламелли жива, и ее магия не пострадала. Чувствую нашего нового мага, но вот Джелана – нет. Тут два варианта: либо он мертв, либо его лишили магии, а это очень сложно сделать. – Дьявол, как же я ненавижу эту Моргенштерн! Как хорошо все было до того момента, как появилась она! – Дамиан, ты же спокойно реагировал на нее и постоянно насмехался над Джейсом, когда тот психовал по ее поводу. Что случилось? Или ты пошел по стопам младшего брата и тоже восхитился этой девушкой? – с лёгкой насмешкой спросил Мастер, а Дамиана аж перекосило. – Не говори ерунды! – рявкнул он, а в ответ услышал лишь смех мага. – Я спокойно на нее реагировал до тех пор, пока не понял, что все наши беды действительно из-за нее. Даже Джейс перешёл на их сторону из-за нее! Родной брат, который бегал за мной как собачонка, перешёл на её сторону! Да меня колотит от одного упоминания ее имени! Клянусь тебе, Мастер, я убью ее собственными руками! Порву на маленькие кусочки и буду наслаждаться тем, как она молит о пощаде, как кричит в предсмертной агонии! А потом то же самое ждёт Джейса, если он все же выжил! – Успокойся, мой мальчик, тебе не к лицу такая неуправляемая ярость, – абсолютно спокойно сказал Мастер, положив руку на плечо разъяренного Дамиана. Стражники, которые вжались в стены и боялись издать хоть самый тихий звук, всерьез задумались о том, что Мастер сошёл с ума, раз второй раз прикасается к их Лидеру, когда тот настолько зол. Но он не сошёл с ума, он просто был единственным, кто имеет на него влияние. – На тебя смотрят твои подчинённые, и не нужно, чтобы они думали, что ты не можешь контролировать себя. Не нужно, чтобы они знали о твоих слабых местах. – У меня нет слабых мест, – сквозь зубы тихо ответил Дамиан, закрыв глаза и шумно дыша, пытаясь успокоиться. – Есть, Дамиан, у всех они есть, и это вполне естественно и нормально, – так же успокаивающе сказал Мастер, сделав шаг к нему и понизив голос практически до шёпота, чтобы слышал его только он. – У тебя их два – Джейс и Кларисса. Но ты должен справиться с этим, иначе это погубит тебя. Обида из-за предательства брата и злость на Моргенштерн могут погубить тебя быстрее, чем ты сам заметишь, что несешься в пропасть. Нам предстоит битва, самая главная битва, в которой ты должен одержать победу над всем миром. И тебе придется встретиться с Моргенштерн лицом к лицу, и тогда у тебя не будет права на ошибку. Она очень умна, сильна и способна, а ее боль, которую причинили ей мы, сделала ее только сильнее, поэтому она не дрогнет, когда увидит тебя. Она будет спокойна, а ты можешь наломать дров, если не возьмёшь себя в руки и не научишься контролировать свою злость по отношению к ней. В тебе течёт кровь демона, поэтому злость – это часть тебя, а вспыльчивость – твоя отличительная черта. Но в тебе так же есть и кровь нефелимов, а это даёт тебе способность продумывать каждый свой шаг и держать свои эмоции в себе. Поэтому соберись, мой мальчик, подними голову и иди вперёд, ведь нам осталось только несколько шагов до победы. И ты должен сделать их уверенно. Ты слышишь меня, Дамиан? – Слышу, – уже спокойней ответил Лидер. – Посмотри на меня. Я прошу тебя, посмотри на меня, Дамиан, – в некой мере требовательно сказал Мастер, сжав руку, которая лежала у Дамиана на плече. Тот нехотя повиновался и открыл глаза, подняв взгляд на мага. – Вот так, а теперь соберись и собирай своих советников. Нам нужно ускорить процедуру "ломки" нового мага. Что-то мне подсказывает, что битва будет раньше, намного раньше, чем мы думали. Она слишком близко! – сказал Мастер и его взгляд устремился в одну точку. – Она уже здесь!       Комната появилась так же резко, как исчезла несколько мгновений назад, только в этот раз Клэри было трудно дышать. Она резко отдернула руку от шрама Джейса и приложила ее к собственной груди, пытаясь отдышаться. Это было очень странно. Но ещё более странным было то, что Клэри готова поклясться, что в самую последнюю секунду видения взгляд Мастера устремился именно на нее, прямо в её глаза. Это очень плохо. – Когда же закончатся сюрпризы твоего дара, Киллгар? – тихо спросила Клэри и перевела взгляд на Джейса. – Так вот почему ты вены себе резал... А я думала, что ты ещё глупее, чем кажется, поэтому решил покончить с собой. Твоя задница явно кому-то очень дорога, раз у меня было видение, и я смогла тебя спасти. Теперь твоя очередь совершать хорошие поступки. Я никогда не скажу тебе этого в лицо, но я рада, что ты выбрал нашу сторону, и что ты жив. Я слишком сильно люблю Лайтвудов, а они слишком сильно любят тебя, поэтому я рада, что с тобой все в порядке. Даже не смотря на то, как сильно я тебя ненавижу.       Клэри говорила тихо, но уверено, смотря на спокойное и умиротворённое лицо парня. Она сказала правду, она рада тому, что он жив. Но она не знала, сможет ли когда-нибудь простить его полностью, не оставив в своей душе и тени обиды и злости на него. Хотя... А нужно ли ему вообще её прощение? Эта внезапная мысль заставила её посмотреть на Джейса странным взглядом, а потом усмехнуться. – Какая же я дура, – с усмешкой выдохнула Клэри, закрыв лицо руками. – Со своим благородством и попытками простить тебя я совсем забыла о том, что тебе мое прощение вообще не нужно. Ты выбрал сторону Лайтвудов, а не мою, так что и на мое мнение тебе фиолетово. Даже не смотря на то, что я увидела и услышала. Ну, так даже проще... Вновь подняв взгляд на Джейса, Клэри заметила, что свечение стало гораздо слабее, а это значит, что действие заклинания вновь слабеет. – Что ж ты такой упрямый-то, а? Почему не хочешь лечиться? Почему так хочешь умереть? – ворчливо спросила у Джейса Клэри, в который раз обновляя заклинание. – Дамиан не найдет тебя, а Лайтвуды примут обратно, вот увидишь, – успокаивающе сказала Клэри, будто Джейс мог её услышать. – Они сейчас шокированы, но их любовь к тебе пересилит злость, и они простят. Вот увидишь. Но для этого тебе нужно начать бороться за свою жизнь. Или ты трус? Испугался последствий за свои поступки? Если да, то ты разочаровал меня. А если нет, то найди в себе силы, чтобы очнуться и лично сказать мне, что я ошибаюсь. Ты меня понял?       Ответа на свой вопрос Клэри так и не получила, поскольку Джейс всё ещё был под воздействием заклинания и не мог ответить.       Спустя ещё несколько часов, в лечебницу пришел Алек, чтобы сменить Клэри на посту. – Ну, как он? – тихо спросил парень у нефелимки, остановившись у нее за спиной и положив руки ей на плечи. – Все так же, – ответила Клэри, продолжая смотреть на Джейса. – Несколько раз приходилось обновлять заклинание, а так все без происшествий. А как ситуация за пределами лечебницы? – Там все неоднозначно, – ответил Алек, а Клэри встала со стульчика и повернулась у Алеку лицом. – Что случилось? – спросила она встревожено, но Алек отвёл ее в сторону и только после этого ответил, будто боялся, что Джейс может услышать. – Кай поцапался с Саем, почти дошло до драки, – хмуро сказал он, а у Клэри чуть глаза на лоб не полезли. – Почему? Из-за Джейса? – И да, и нет, – покачал головой Алек. – Начался конфликт с того, что Кайден никак не мог успокоиться по поводу того, что мы должны спасать того, кто причастен к убийству ваших родителей. Его поддержала Лия, и они активно обсуждали эту тему, не особо выбирая выражения и никак не реагируя на то, что в комнате находятся ещё и мама с папой. Если папа ещё держится и не показывает, как ему тяжело, то на маму больно смотреть, – грустно сказал нефелим, а Клэри нахмурилась, уже продумывая в голове гневную речь, которую она выскажет Кайдену и Лие. – Мы с Саем пытались их заткнуть, но если Лия успокоилась, поняв, что родителям сейчас тяжело, то Кая было нереально успокоить. Ну, в какой-то момент мама не выдержала и практически выбежала из комнаты, папа за ней. А Сая конкретно бомбонуло, и он напал на Кая с обвинениями в том, что тот вообще оборзел и должен был потерпеть со своей гневной тирадой хотя бы до того момента, пока родители не выйдут из комнаты. Ты знаешь Кайдена лучше меня, поэтому не удивишься, если я скажу, что он стал активно отвечать Саю в его обвинениях. Мой братец в долгу тоже не остался, ну, и так слово за слово, и почти дошло до драки. Тогда уже не выдержал я и расцепил их, разогнав по своим комнатам и сказав, что если увижу их на коридоре в течение ближайшего часа, то урою обоих. За Каем отправилась следить Лия, а за Саем – Иззи. Вот такая история. – Господи, я его убью! И Лию в придачу! – устало выдохнула Клэри, закрывая глаза и потирая переносицу. – Ну, можно не убивать, – ответил Алек, обнимая Клэри за талию и притягивая к себе. – Кайден, успокоившись, пришел к родителям и извинился перед ними за все свои слова. Он сказал, что не имел права так выражаться, даже не смотря на эмоции и злость. Лия тоже извинилась и сказала, что они повели себя, как эгоисты, совершенно не подумав о том, как сейчас тяжело родителям. Я был тогда в комнате, поэтому сам всё слышал и был приятно удивлен. – А что родители? – Родители сказали, что понимают их и не обижаются. Они сами не знают, что сейчас думать, и не имеют права обижаться на ребят и судить их за те слова, которые они сказали, ведь у них были все основания, чтобы так думать и говорить. В общем, конфликт исчерпан. – А Саймон? С ним Кай и Лия помирились? – Да, причем первым на контакт пошел именно Сай, – усмехнулся Алек, не удивляясь тому, какой отходчивый у него брат. Впрочем, он не отрицал вариант того, что на Сая так повлияла Иззи. – Они извинились друг перед другом за все оскорбления, пожали друг другу руки и все вчетвером пошли пить чай на кухню. – Слава Ангелу, что все помирились, – выдохнула Клэри и обняла Алека, уткнувшись ему лбом в грудь. – Устала? – спросил Алек, проведя рукой по волосам Клэри, а другой прижав ее к себе ещё ближе. – Скорее морально, чем физически, – ответила Клэри, подняв голову и посмотрев на Алека. – Плюс ещё и резерв магический ещё не полностью восстановился. Я просто пока ещё плохо понимаю, как работает вся эта система с магией. А ты как? Что ты думаешь по поводу Джейса и всей этой ситуации? – Не знаю, – честно ответил Алек. – Все это время, пока ты была здесь, я пытался разобраться в себе, понять, что чувствую в данной ситуации, кому верю и тому подобное, но к единственно верному итогу так и не пришел. Но я больше склонен думать так, как ты, потому что в твоих словах и мыслях есть смысл. К тому же, каким бы засранцем он не был, он наш брат, и этого не изменить. Может, я поступаю не правильно, но я хочу ему поверить и простить его. – Ты правильно поступаешь, поверь мне, – сказала Клэри и улыбнулась. – Ему нужна будет ваша поддержка, когда он очнётся. То, что думаю я, его не интересует, ему важно то, что думаете вы. Из-за вас он изменил своё решение, пошел против брата, готов был умереть. Поэтому то, что ты на его стороне, очень много для него будет значить, вот увидишь. – И в кого ты у меня такая мудрая? – с улыбкой спросил Алек. – Сама удивляюсь, – улыбнулась в ответ Клэри. – Это, наверно, ты так на меня влияешь.       Остаток дня прошел относительно спокойно. Макс весь этот день провёл в своей комнате, где с ним по очередности играли Лайтвуды, чтобы он не узнал о том, что случилось с Джейсом. Макс ещё слишком маленький для того, чтобы вникать в подобные ситуации и оказываться в центре таких событий. Впрочем, он был не особо против того, чтобы ему целый день носили еду в комнату и постоянно играли с ним. Ребенок, что тут ещё скажешь. Единственное, свидетелем чего он стал, это первое видение Клэри, поэтому он очень волновался за нее и постоянно спрашивал, все ли с ней в порядке. Окончательно убедила его сама Клэри, которая пришла к нему после своего дежурства у Джейса.       К удивлению Клариссы, больше ни разу не пришлось усилять заклинание, а это значило, что организм Джейса начал бороться за жизнь. Это не могло не радовать.       Алека на посту через три часа сменил Саймон, а его – Иззи. Вечером все собрались в гостиной, только вот разговор не особо клеился. Кайден и Лия уже успели получить выговор от Клэри, поэтому сейчас слегка обижено косились на нее, но в то же время не смели посмотреть в глаза старшим Лайтвудам, даже не смотря на то, что те их уже давно простили. Удивлением для всех охотников стал и тот факт, что Магнус и Тина не вернулись в Институт, вплоть до позднего вечера. – Варианта только два, – сказала Клэри, когда вечером они коснулись этой темы. – Либо они помирились и теперь мило воркуют в компании друг друга, совершенно забыв о том, что мы тут волнуемся за них, либо у нас ничего не вышло, они поссорились, поубивали друг друга, и нам придется забирать оттуда их хладные тела. – Зная вспыльчивый характер Магнуса, я склоняюсь ко второму варианту, хотя хочется верить в первый, – сказала Мариза, а Роберт кивнул, соглашаясь с женой. – Зная, как сильно Магнус любит Тину, я склоняюсь к первому варианту, – сказала Клэри. – В любом случае, если к завтрашнему вечеру они не объявятся, то будем их искать, потому что, к сожалению, возможен ещё и третий вариант, в котором может быть замешан Дамиан, – хмуро сказал Алек, и в комнате на некоторое время воцарилось молчание, потому что в этот вариант никто верить не хотел, этого варианта все боялись.       Утро наступило слишком быстро, потому что уснула Клэри только после полуночи. Если говорить честно, то она боялась очередного видения. После непонятной фразы Мастера и его взгляда ей все время казалось, что в любую минуту в Институте может появиться Дамиан и Мастер. К огромному облегчению Клариссы, видения не было, только вот не выспалась она, поэтому утро было далеко не радостным. – На вашем месте я не стала бы так открыто демонстрировать телячьи нежности в местах, где вас может увидеть Алек, – ехидно сказала Клэри, когда спустилась на кухню и увидела там обнимающихся Иззи и Кайдена. – Разве что вы ему уже обо всем рассказали, тогда вопросов больше нет, – добавила она с ухмылкой. – И тебе доброе утро, сестрица, – ворчливо ответил Кайден, но Иззи обнимать перестал. Правильно, собственное здоровье важнее. – Алек уже проснулся? – спросила Иззи, ни на секунду не сомневаясь, что Клэри ночевала в комнате Алека. И она была права. – Да. Он пошел проверить, как там Джейс, а потом придет сюда. Кто сейчас возле Джейса? – Мама, – ответила Иззи. – Папа просидел возле него пять часов, чтобы мама могла немного поспать. – Судя по тому, что меня ночью не будили, заклинание больше не слабело? – Неа, все время горело ровно, а папа говорил, что под утро оно даже стало немного ярче и темнее. – Это очень хорошо, – ответила Клэри и улыбнулась. – Если заклинание темнеет, значит, процесс восстановления идёт быстрее. А когда оно станет очень темным, почти черным, Джейс очнётся. Так что теперь нужно будет наблюдать тщательнее. – Вот хоть убейте меня, но не могу я понять, почему ты так этому радуешься? Почему так за него заступаешься? Вот не могу понять, и все тут! – эмоционально воскликнул Кайден, проигнорировав пинок от Иззи. – Я уже тысячу раз объяснила свою мотивацию в этой ситуации, поэтому не собираюсь повторять одно и тоже в тысяча первый раз, – немного резковато ответила Клэри, посмотрев на брата взглядом, который означал только одно – тема закрыта.       Через несколько минут к ним присоединились Алек, Лия и Саймон, а потом и Макс, который в этот раз выглядел очень не выспавшимся и далеко не таким бодрым, каким был вчера утром. – Макс, ты чего такой хмурый? – с улыбкой спросила Клэри, когда мальчик сел возле на нее на стул и, оперевшись локтями об стол, уронил голову на руки и закрыл глаза. – Я не хочу в школу, Клэри, – настолько мучительно протянул Макс, что можно было подумать, будто он говорит о каком-то всемирном бедствии. Это вызвало улыбку у всех присутствующих, а Клэри обняла мальчика за плечи и постаралась его успокоить. – Макс, ну ты ведь хочешь быть самым умным? – вкрадчиво спросила она. – Я и так умный, – ответил мальчик, не открывая глаз. – А самым-самым умным в мире хочешь быть? – Хочу, – спустя несколько секунд, ответил Макс. – Тогда нужно учиться. Я вон тоже в твоём возрасте училась в школе. А потом ещё шесть лет училась и только в этом году закончила школу, представляешь? – Правда? – сколько же неподдельного удивления было в его голосе и взгляде. Он даже глаза открыл и повернулся к Клэри, чтобы посмотреть на это чудо природы. – Самая настоящая правда, – тут же подтвердила Клэри, стараясь при этом не рассмеяться. – И братья твои с сестрой, видишь, какие умные? А ведь они тоже много учились. А ты хочешь быть похожим на них? – Да! – тут же воскликнул Макс, а Клэри только умилилась этому. – А вот сколько рун ты знаешь? – спросила она, видя, что пока что её аргументы не могут окончательно переубедить Макса и заставить его полюбить учёбу. Поэтому она решила надавить на самое больное место всех детей. – Пять, – немного смущённо ответил Макс и опустил взгляд, потому что руны – это единственное, что давалось ему с огромным трудом. Ему было сложно не только запоминать их, но и рисовать. Он постоянно путал их, из-за чего возникали разные внештатные ситуации. То он пожар в классе устроит, то потоп, то ещё что-то в этом роде. В общем, беда с этими рунами у него. – А хочешь, я тебя научу, как легко запоминать руны и не путать их? И за две недели мы с тобой выучим ещё пять рун, и тогда ты сможешь удивить не только своих друзей, но и всех учителей в школе? – вкрадчиво поинтересовалась Клэри, а у Макса аж глаза загорелись от восторга. – И Джесси, я уверена, тоже будет в восторге от того, как много всего ты знаешь, – немного понизив голос, заговорщицки прошептала Клэри и добилась желаемого результата. – Все, я побежал одеваться! – воскликнул Макс и тут же сорвался с места, но остановился у самой двери, подумал секунду, развернулся, подбежал обратно к Клэри, обнял её за шею, поцеловал в щеку, шепнув на ухо короткое "Спасибо", и выбежала из комнаты, не забыв при этом густо покраснеть. – И что это только что было? – не понял ничего Саймон, переводя взгляд с выбежавшего из комнаты брата на улыбающуюся Клариссу. – И при чем тут Джесси? – поддержал брата в полном непонимании ситуации Алек, чем вызвал только хитрую улыбку Клэри. – Вам, мужчинам, этого не понять, – усмехнулась она и, переглянувшись с Иззи, они рассмеялись. Настроение поднялось, так что можно и на работу идти.       Перед работой Клэри должна была отвести Макса в школу, поэтому вышли они раньше, а Лия на работу отправилась одна и чуть позже. Клэри могла открыть портал прямо к школе, но ей хотелось немного прогуляться, да и Макс был не против. Поэтому они сейчас шли по тихим ещё улицам Идриса и говорили на разные темы. – А Джейс плохой, да? – внезапно спросил Макс, и Клэри чуть не споткнулась от того, насколько неожиданно прозвучал этот вопрос. – С чего ты это взял? – спросила она у мальчика, остановившись и повернувшись к нему. – Я слышал, как мама говорила с папой о том, что не ожидали от него такого предательства. А потом мама плакала, много плакала. Я люблю Джейса, но не хочу, чтобы мама плакала из-за него. Если нужно, я сам разберусь с Джейсом, скажу ему, чтобы он больше никогда не попадался нам на глаза и не доводил маму до слез, – совсем по-взрослому сказал Макс, а Клэри тяжело вздохнула и присела перед ним, чтобы их лица оказались примерно на одном уровне. – Тут все намного сложнее, чем кажется, Макс, – сказала она, взяв мальчика за обе ручки. – Ты очень храбрый и любящий сын своих родителей, такой же, как и твои старшие братья. Джейс действительно совершил большую ошибку, но у него были на то свои причины. Каждый человек имеет право на второй шанс, чтобы исправить то, что натворил. Джейс воспользовался этим шансом так, как нужно было, поэтому ему сейчас тоже больно. Ты очень умный для своих лет, поэтому должен понимать, что не нужно судить человека, не выслушав его. Ты ведь это знаешь? – Знаю. Но я не хочу, чтобы маме было больно. Почему она так плакала? – Мама плакала, потому что Джейсу сейчас больно, его ранили, а мама с папой просто очень сильно за него волнуются. – Что мне теперь делать? – Ничего, просто веди себя так, как обычно. Что бы ни сделал Джейс, ты для него все равно младший брат и всегда им будешь, – сказала Клэри, смотря в глаза маленького мальчика, который сейчас очень сильно храбрился, но на самом деле ему было страшно. Страшно от того, что он может потерять дорогого человека, часть своей семьи. – Ему сейчас очень больно? Он может умереть? – слегка дрожащим голосом спросил Макс, крепче сжав руки Клэри своими маленькими ладошками, от чего сжалось сердце и самой Клэри. – Нет, он не умрет, даже не думай об этом! – уверенно сказала Клэри, потому что это было единственное, в чем она уверена. – Ему сейчас не больно, он просто спит. – А когда проснется? – Сегодня. И когда ты в следующий раз приедешь домой, он будет полностью здоров.       А вот в этом она не была уверена на все сто процентов. Она ещё очень ярко помнила свой рисунок и кинжал, воткнутый в сердце Джейса. Что, если он умрет? Или она ошибается, и Джейс не принял сторону Лайтвудов? Или Лайтвуды не простят его? Встряхнув головой, она выбросила ненужные мысли и вновь посмотрела Максу в глаза, сжав его ручки в ответ. – Все будет хорошо, слышишь меня, Макс? Ты же мой маленький храбрый нефелим, поэтому ты должен верить в то, что все будет хорошо. Ты веришь мне? – Верю, – тут же ответил младший Лайтвуд. – Только, пожалуйста, не обмани меня. – Не обману, – пообещала Клэри и поняла, что сделает все возможное и невозможное, чтобы выполнить своё обещание. – Хорошо, – сказал Макс и обнял Клэри за шею. Клэри обняла его в ответ и на мгновение закрыла глаза, стараясь передать ему всю свою уверенность и успокоить его. А ещё только теперь она поняла, что храбрость, любовь к своей семье и желание защитить её у Лайтвудов передается с рождения.       Школа, в которой учится Макс, была почти такой же, как и та, в которой училась когда-то Клэри. Это было старинное двухэтажное здание с большими окнами, выполненное в стиле, похожем на готический. Как и возле каждого дома в Идрисе, вокруг школы был большой сад, который сейчас радовал всех прохожих не только цветением деревьев, но и разными цветами, многие виды из которых обычным примитивным вообще не знакомы. Внутри здание было очень современным, что казалось странным и нелогичным, учитывая такой внешний вид. Но, впрочем, когда речь идёт о Сумеречном мире, то о логике говорить не приходится. – Ты ведь никуда не исчезнешь, правда? – спросил Макс, когда Клэри уже собиралась уходить. – Ты хорошая, и мне нравится, как Алек улыбается, когда смотрит на тебя. Ты не бросишь нас? – Что ты такое говоришь, малыш? Как я могу вас бросить? – искренне удивилась Клэри, чувствуя, как в душе разливается приятное тепло от его слов. – Я никуда не исчезну, и когда ты в следующий раз приедешь домой, я буду на том же месте, и мы с тобой начнем учить руны. Мы ведь должны сделать тебя самым-самым умным, верно? – Да! – Вот, так что даже не думай волноваться по этому поводу. А теперь беги к друзьям, потому что мне ещё нужно добраться до работы. Ты ведь не хочешь, чтобы меня ругали? – Ты ведь начальник, кто может тебя ругать? – а вот теперь удивился уже Макс. – Ну, у меня ведь тоже есть начальник, к тому же я должна подавать своим подчинённым хороший пример. Так что мне ни в коем случае нельзя опаздывать. – Ой, тогда беги быстрее! Я сам дойду! – тут же воскликнул Макс, чем вызвал тёплую улыбку Клэри. – Какой же ты славный малыш, – сказала она с теплом в голосе и взгляде, после чего поцеловала его в обе щеки и взъерошила ему волосы. – Беги уже.       Спорить Макс не стал, а тут же побежал к своим друзьям, среди которых уже давно отыскал взглядом Джесси. Клэри ещё раз тепло улыбнулась и направилась к выходу, ускорив шаг, потому что действительно была угроза опоздания.       День на работе начался с огромной новости, которую ей рассказала Эмберли, как только Клэри зашла в свой кабинет. – Представляешь, – эмоционально начала помощница, влетев в кабинет вслед за своей начальницей, – сегодня Патч пришла на двадцать минут раньше начала рабочего дня! Да такого не было никогда за все годы ее работы в этом управлении! Да она всегда опаздывала минимум на час! – Серьезно? – "удивилась" Клэри, изо всех сил стараясь не улыбаться. – Да! Но и это ещё не всё! – А что ещё? – Она сегодня пришла в юбке! – А до этого она разве голая ходила? – удивилась Клэри. – Нет, но до этого она ходила в набедренных повязках каких-то. А сегодня пришла в нормальной строгой юбке! До колена почти! Да ещё и в нормальной блузке с приемлемым декольте и длинным рукавом! Такого никогда не было! – все так же эмоционально рассказывала Эмберли, а Клэри не выдержала и все же стала улыбаться. – А от старой Норы что-то осталось? – спросила она с улыбкой. – Осталось – злость на весь мир, – усмехнулась Эмберли. – Она сегодня разве что на воздух не рычала. А так под волну её гнева попали абсолютно все. Даже я. – А ты почему? – удивилась Клэри. – А потому что шла по коридору мимо неё и засмотрелась на её новый образ, – усмехнулась девушка. – За это и схлопотала несколько приятных фразочек. – Ну, это ещё самое малое, что можно было ожидать от неё после такой кардинальной смены образа, – улыбнулась Клэри. У неё даже настроение ещё больше поднялось. – Слушай, а можно вопрос? – Задавай. – А с чего это такие перемены? И даже не говори, что не знаешь, потому что твоя хитрая улыбка говорит о другом, – смело сказала Эмберли, а Клэри улыбнулась ещё шире. Во-первых, её радовал тот факт, что на Нору подействовали её слова, а во-вторых то, что Эмберли называет её на "ты", как она и просила. – Знаю, – не стала юлить нефелимка. – Просто не только у неё есть знакомые, которыми она может всех пугать. И на неё нашлась управа. – И ты не расскажешь, что это за управа, я правильно понимаю? – Абсолютно верно. Пусть это будет моим маленьким секретом. – Ну и ладно, посмотрим, на сколько её хватит. Тебе кофе принести? – Да, принеси, пожалуйста, только без пироженок. – А почему? – Дома заставили позавтракать, так что в меня влезет только чашка кофе, – улыбнулась Клэри, вспомнив, как Алек и Кайден заставляли их с Лией поесть перед работой. – Хорошо, я быстро.       Больше никаких неожиданных новостей или происшествий на работе не было, но спокойным этот день тоже нельзя.       Клэри все время думала о том, что там дома, не поцапались ли опять Кайден с Саем, появились ли Магнус и Тина, очнулся ли Джейс или Джелан. Мыслей было много, как и вопросов, только вот ответов было катастрофически мало. А ещё она постоянно прокручивала в голове вопросы, которые задаст Джейсу, слова, которые ему скажет, когда он очнётся. В общем, всеми мыслями она была дома, поэтому не могла сосредоточиться на работе. И поэтому звонок Алека заставил её ответить буквально через секунду. – Он очнулся, – сказал Алек, а все внутренности у Клэри сжались в тугой комок. Настал тот самый час. Пришло время расставить все на свои места...