На разных полюсах

Неужели если бы у одного из ваших близких случились неполадки, которые вы в состоянии решить, вы бы не сделали этого, потому что этот самый человек запретил вам помогать ему? Я вас умоляю. Вы бы жизнь отдали, и плевать, что вам там запрещают или отговаривают. Юнги не исключение. После ночного происшествия и разговора с Эстефанией весь следующий день Мин Юнги пролежал в своей кровати, думая обо всём. Всё его тело ломило от ран, голова трещала, и он думал о том, что также больно сейчас и ей. Но также ли? После того, как она поведала свою историю, можно ли было думать, что физическая боль приносит ей хоть какие-то чувства. Она была маленьким, но таким сильным человеком. Юнги думал об этом. Он ещё ночью в кафе безоговорочно решил, что отдаст сумму тем преступникам за Эстефанию. Он хотел сделать для неё хоть что-то. Хотел наконец-то подарить ей свободу. Юнги ждал лишь наступления ночи. Когда улицу окутал мрак и на улицы стало опасно выходить, Мин Юнги впервые встал с кровати. Надо было действовать. Без спроса взяв из семейного сейфа ровно сто тысяч долларов, Юнги завёл машину и в состоянии полной решительности направился в район Сонгдо-донг, где находился грузовой порт. На грузовом порту не было ни души, либо просто так казалось. Юнги шёл тихими шагами вдоль берега, разглядывая корабли, стоящие друг за другом. Он искал один единственный. Сильный ветер, созданный рекой, раздувал волосы юноши в разные стороны. Наконец среди однотипных грузовых кораблей, он нашёл тот, который нужен ему. Символ зелёного катера, обведённого треугольником виднелся на носу корабля. Юнги смотрел и понимал, что это клад преступности, воровства, мошенничества и убийств. Он бы хотел прикрыть это сообщество раз и навсегда, но он не знал, насколько связи Главного сильны. Основной причиной было то, что он не хотел рисковать Эстефанией. Поднявшись по небольшому мосту на борт корабля, Юнги начал оглядываться. Но не успел он подумать, куда идти и что делать, как неожиданно с двух сторон его скрутили два типа, заставив согнуться пополам. — Кто ты? Что тебе нужно? — прошипели незнакомцы. Больное и без того раненое тело пронзило с новой силой, и Юнги ответил: — Спокойно, придурки. Я пришёл к вашему Главному. На счёт Эстефании. После того, как двое напавших, услышали слова «Главный» и «Эстефания», они ослабили хватку и повели Юнги вглубь корабля. Спустившись на самый нижний этаж, один из бугаёв открыл дверь. Внутри оказалось достаточно большое помещение с приглушенным жёлтым светом, кругом было накурено, слышались мужские и женские голоса, впереди виднелся бар. — Простите, Главный. Этот пацан сказал, что вы нужны ему, чтобы поговорить про Эстефанию. Вдруг из другого конца так называемого трактира, послышался знакомый голос одного из вчерашних трёх преступников. — Ах, да это же та скотина, дай я добью его! — начал надвигаться самый худой из той тройки. — Стоять, — прозвучал низкий, спокойный, но громкий голос. — Я разве разрешал тебе открывать рот, пёс? Парень пришёл ко мне. Двое мужчин, которые держали Юнги, толкнули его в сторону голоса. Юнги с презрением оглядел всё вокруг и остановился на главном из них. Это был мужчина в зрелом возрасте, крупного и крепкого телосложения. Кожа его будто пылала тёплым пламенем, глаза были темны и глубоки. Он сидел в большом кресле, на столе впереди него лежало много еды и выпивки, вокруг него сидели люди, мужчины и женщины. — Ну, зачем пожаловал, Мин Юнги? — спросил главный. — О, вы и имя моё знаете, — ответил Юнги. — Не хочу церемониться. Я ставлю условие. Вот деньги, которые вам должна Эстефания, а взамен вы отпускаете её и забываете о её существовании, как и она о вашем, — выкинул Юнги на пол рюкзак с деньгами. — Сто тысяч долларов, можете пересчитать. — Ух, какой резвый, — сделал вердикт Главный. — Пришёл ко мне без приглашения, и ещё ставит свои условия… А почему я должен послушать тебя, а не убить? Юнги открыл рот, но лишь непонятный звук вылетел из его уст. Он задумался, ведь причины не видел. — Ты парень, влюбился, — продолжил главный. — И должен был влюбиться! Эстефания — она такая… Неповторимая, конечно, девочка… Но это её работа, понимаешь? — говорил Главный с Юнги будто с маленьким мальчиком. — Она бросит тебя, а ты останешься с разбитым корытом. — Вы ошибаетесь, — вдруг отрезает Юнги. — Я не влюблён в неё. Вообще нет. И с чего вы это взяли? Бросит? А мне не нужно, чтобы она была со мной вечно. Не делайте вид, будто знаете её. Раз вы говорите, что она не настоящая, почему решили, что с вами была собой? Я видел её такой, какая она есть, и всё на этом. Воцарилась тишина. Казалось речь Юнги тронула Главного, а точнее заставила задуматься. — Зачем ты это делаешь, раз не влюблён? — следует вопрос. — Проводя ночь каждый раз с новой женщиной, вы спрашиваете себя, зачем вы это делаете, раз не влюблены? Вы делаете то, что хотите. Как и я. На лице Главного разразилась широкая, глубокая улыбка. — А вы с Эстефанией похожи! Одинаковые эгоисты, — засмеялся Главный таким громким смехом, что сначала его подхватили сидящие рядом женщины, после мужчины, а потом смех волной разошелся по всему трактиру. На Юнги перестали обращать внимания, и он понял, что сделка удалась. Шум и крики где-то неподалёку вырывали юношу из крепкого и сладкого сна. Мин Юнги, приоткрыв глаза, не сразу понял, в чём дело. Он дома, в своей кровати. Видимо, вернувшись ночью домой, он мигом вырубился, даже не заметив как. Но крики не прекращались. И в момент голову осенило. Юнги вскочил с места и помчался на шум. — Мам! Пап! Спокойно, — начал уже издалека кричать Юнги. — Юнги, милый, нас обокрали! О Боже! Что с тобой?! Дорогой, посмотри, что с нашим сыном! — без остановки тараторила разволновавшаяся мать. Отец, говоривший что-то по телефону, увидев сына, будто бы всё понял. Гнев накрыл взгляд мужчины, он подошёл к сыну и схватил Юнги за воротник. — Куда ты ввязался, паршивец?! Во что ты ввязался, я спрашиваю?! — закричал отец. Мать закрыла рот ладонями, а глаза её наполнились слезами. Юнги только тогда понял, что родители ведь ничего не видели и ничего не знали. Из-за резких движений отца, ещё почти свежая рана от ножа неприятно заныла. — Это я взял деньги, — еле выдавил Юнги, и отец резко отпустил его. — Отмена! Это всё мой сын. Спасибо, — сказал мужчина кому-то в трубку. — Зачем тебе понадобилась такая сумма? Явно не на клубы и проституток! Наркотики, да?! Я так и знал, что этим когда-нибудь кончится… — Дорогой, пожалуйста, — мать подбежала к мужу и приобняла его. Юнги смотрел на сию картину с невероятной усталостью, не зная, как всё рассказать родителям. Всё таки раскрывать все карты не хотелось. — Нет никаких наркотиков, — сказал Юнги. — Кто это сделал с тобой? — почти плача, спросила мать. — Это долгая история, я не хочу вдаваться в подробности… — Не хочешь вдаваться в подробности, но, чтобы я тебе спустил всё это с рук, хочешь?! — уже без крика, но грубо спросил отец. — И этого не хочу! Я взял деньги, потому что спасал одного близкого мне человека! И прекрати, отец, пожалуйста, для нас эта сумма не колоссальная, зато она теперь в безопасности. Я отработаю эти сто тысяч долларов и быстро всё отдам. А моё состояние сейчас такое хреновое, потому что произошла потасовка, с кем не бывает… — на выдохе проговорил Юнги. Отец сел на диван, прикрыв ладонями лицо. — Приближающееся мероприятие у нас дома, теперь это, господи… — на выдохе сказал мужчина. — Что за мероприятие? — спросил Юнги. — А, я тебе не говорил. Уже через два дня крупный ужин в нашем доме, будет много важных людей, а также мистер Ким со своей дочкой. Я тебе уже как-то говорил про них. Пора нанимать рабочих, официантов, музыкантов… И ты обязан быть и оказать всем радушный приём, понял? — строго проговорил отец. — Хорошо, — спокойно ответил Юнги. Юнги направился обратно к себе, желая снова погрузиться в сон, но его догнала мама. — Ты сказал она, — женщина взяла сына за плечо. — А? — не понял Юнги. — Ты сказал «она в безопасности.» У тебя появилась девушка? — Нет, мам, не девушка, — устало сказал Юнги и ушел в свою комнату. Проспал Юнги до самого вечера, поэтому не сразу обнаружил сообщения от Эстефании, в которых она просила парня приехать к ней домой. Юнги это немного насторожило, так как он никогда не был у неё дома, как и она у него. Их обычное место встречи — клуб. Поэтому, собравшись настолько быстро, насколько можно, Юнги рванул к Эстефании. Добравшись до нужного дома, поднявшись на нужный этаж, и, остановившись напротив нужной двери, Юнги сразу почувствовал запах гари. — Эсти! — Юнги начал сильно стучать в дверь. — Чего дверь ломаешь? — почти сразу же открыла дверь Эстефания. Она выглядела всё также избито. На шее всё ещё виднелись красные следы от удушья, но глаза стали менее красными. — А чего воняет так? Я подумал пожар, — ответил Юнги. — Эй, я просто готовила! Ну да, без маленького пожара не обошлось, но я тебя уверяю, получилось вкусно. Проходи, — впустила Эстефания Юнги внутрь. Юнги вошёл в небольшую, но очень уютную квартиру. Возможно, это квартира её родителей, и они жили тут вместе в детстве маленькой Эсти, подумал Юнги. Всё было в нежных, пастельных тонах. Эстефания направилась на кухню, Юнги за ней. — Что готовила? — спросил он. — Торт. — Торт? — Торт, — подтвердила девочка. — У меня день рождения, — улыбнулась она. А Юнги встал в ступор. — Что? Тебе восемнадцать лет? — опешил Юнги. — А почему раньше не сказала? Я даже без подарка! — Успокойся, — засмеялась Эстефания. — Главное, что ты со мной. Возьми, пожалуйста, шампанское и фужеры. Эстефания достала большой шоколадный торт, приготовленный своими руками, и понесла его в зал. — Я не люблю шумные церемонии на свои дни рождения, поэтому просто хочу провести время со своим другом, — сказала Эстефания, ставя торт на небольшой столик в середине комнаты. Юнги открыл шампанское и аккуратно разлил алкоголь по бокалам. Протянув один Эстефании, Юнги сказал: — Тогда за тебя, — и чокнувшись, они начали отпивать содержимое. Юнги внимательно разглядывал Эстефанию. Каким образом рассказать ей о деньгах? Как она отреагирует? Юнги был уверен, что плохо. И почему Главный посчитал, что Юнги влюблён в Эстефанию? Юноша задумался… А может так и есть, но он просто не замечал? Вон какая она красивая, миниатюрная, и такая милая в своих широких штанишках и короткой обтягивающей футболочке. — Такое странное, спокойное ощущение… Свои восемнадцать лет я начинаю с чистого листа. И всё благодаря тебе, — детской улыбкой говорила Эстефания. — Моя малышка стала совсем взрослой, — отвечал улыбкой Юнги. — Хотя ты всегда была взрослой, взрослой и невероятной. Одновременно они отпили ещё глоток. — Что теперь будешь делать? Пойдёшь учиться, как обычный человек? Или может в айдолы подашься? Тебе там самое место, и тут в Корее это очень популярно, — говорил Юнги. — Кто знает, всё возможно, — рассмеялась Эстефания. — Сначала нужно добыть денег и расплатиться с долгом. Пока я этого не сделаю, и тебе, и мне спокойной жизни не будет. Юнги подавился глотком шампанского. — Эсти, тут такое дело… — замялся Юнги. — Нет больше никакого долга. Эстефания медленно подняла взгляд на парня, на некоторое время она просто застыла. — Как это нет? — сухо выдавила она. — Ты… Ты… — Да, я отдал его за тебя сегодня ночью, — признался Юнги. Эстефания встала с места и повернулась к окну, скрестив руки на груди. — Ты теперь свободна, Эсти. Теперь ты никому ничего не должна… — Теперь я должна тебе! Мин Юнги, я же говорила этого не делать! Я сама бы разобралась со своими проблемами! Ты не должен был решать их за меня! — закричала Эстефания, размахивая руками в разные стороны. Казалось, что она была готова заплакать. Юнги встал с дивана и подошёл к девочке, желая каким-то образом угомонить её. — Можешь считать это подарком на день рождения, — попытался как можно спокойнее сказать Юнги, тихонько ухватив её руки. — Слишком дорогой подарок, ценою в наши жизни! Ты и так достаточно сделал для меня, а теперь… — не успела договорить Эстефания, как Юнги подошёл слишком близко. Мгновение и крик сменился вопросительным мычанием, а после и вовсе молчанием. Мин Юнги, взяв маленькое личико девочки в свои ладони, глубоко проникнул к ней в рот, нежно целуя. Он хотел сделать это по-настоящему, как это делают влюблённые люди. Эстефания уставилась шокирующими на Юнги глазами, но отталкивать не стала. Она не отвечала ему с такой же отдачей, а только изредка помогала поддерживать поцелуй, не понимая зачем. Юнги остановился. Не отпуская её лицо из рук, он тихо проговорил: — Ну вот, хотя бы кричать перестала. Слушай, если твоя совесть тебе не позволяет принять такой подарок, то разрешаю тебе быть должной мне и обещаю, что убивать тебя не собираюсь. Просто знай, что ты свободна. Эстефания еле заметно кивнула. — Давай есть торт, — сказала она. По большей части Мин Юнги сделал это из-за своего эгоизма. Поцеловал её, чтобы точно понять свои чувства по отношению к этой странной девочке. Он всё прочувствовал и остался доволен своим решением. Эстефания задула свечи, загадав желание, и они весь вечер наслаждались присутствием друг друга в маленькой квартирке и в сопровождении с невероятно вкусным шоколадным тортом.