Неправильный

      У незнакомца были фантастические глаза.       Джон за всю свою жизнь не видел ничего подобного. Небесная лазурь органично перемешивалась с глубоководным морем, отливая то графитово-серым, то малахитовым. Переливчатые, постоянно меняющие оттенок в зависимости от настроения, удивительные очи.       Которые сейчас были наполнены тревогой и страхом.       — Эй, — Джон осторожно, на пробу, окликнул сжавшегося в комок Ведьмака. — Привет! Меня зовут Джон. Ты был без сознания от лихорадки, и я тебя лечил.       Неожиданно Джон осознал, что он, абсолютно голый, все еще продолжает прижиматься к своему пациенту под одеялом.       — Ты только не подумай чего, — он поспешно, стараясь прикрыть стратегические места, выбрался из импровизированного ложа, торопливо натягивая на себя одежду. Таинственный пришелец по-прежнему молчал, только сверлил Джона настороженным взглядом. — Я тебя согреть пытался. Тебя колотило всю ночь. Как тебя зовут?       Незнакомец украдкой скосил взгляд на свои вещи, по-прежнему лежащие в углу пещеры, потом снова перевел на Джона свои гипнотизирующие зерцала и только тогда чуть слышно ответил:       — Шерлок.       — Шерлок? Необычное имя, — как можно дружелюбнее отозвался Джон. — Но тебе подходит. Послушай, я — Ведун. Я живу тут совсем неподалеку, за оврагом. Вчера ты был очень слаб чтобы тебя перемещать, но сегодня будет лучше нам доставить тебя ко мне домой. У меня дома тебе будет гораздо удобнее выздоравливать и мы могли бы... ты мог бы...       Джон, под пристальным взглядом отчего-то смешался и смущенно умолк.       Шерлок молчал, во все глаза разглядывая взъерошенного после сна Ведуна.       — Ты же понял кто я, верно? Не мог не понять, — тихо отозвался Шерлок и снова покосился на посох. — Отчего не сбежал?       — Оттого, что тебе нужна была помощь, — пожал плечами Джон. — И еще оттого, что я не верю в то, что ты можешь причинить кому-либо вред.       — Ты меня совсем не знаешь, — покачал головой Шерлок.       — Зато Лес знает, — улыбнулся Джон. — Он привел меня сюда, предупредил, что с тобой беда. Плохого человека Лес спасать не станет.       Костерок почти затух, но его удалось быстро оживить. Джон подал разогретый отвар Шерлоку и, заодно, большую лепешку из своих вчерашних запасов. — Тебе надо поесть хоть немного, иначе сил совсем не останется. Ешь, пей отвар, а я схожу за лошадью и телегой. Боюсь, что ты не сможешь пока идти самостоятельно.       — Не нужно меня никуда перемещать! — тут же строптиво вскинулся Ведьмак. — Я уже здоров!       Джон скептически оглядел бледную фигуру с подрагивающими от слабости пальцами.       Да он едва плошку держит, здоров он, как же!       — Хорошо. Тогда скажем так: я, как Ведун, запрещаю тебе подниматься в ближайшие пару дней. Такой ответ тебя устроит? Вот, держи мой плащ, твой вчера эээ… изрядно подкоптился. Накинем его поверх одеяла — не замерзнешь пока я вернусь.       — А ты как же? — оторвался от плошки Шерлок. Он обнял ее обеими руками грея озябшие пальцы.       — Да тут ходьбы всего ничего, я быстро пойду, не замерзну.       Подоткнув плащ и убедившись, что его подопечному тепло и удобно, Джон почти бегом кинулся домой. Отчего-то было боязно, что пока его не будет рядом, с Шерлоком может снова что-то случиться. А ведь он сейчас слабее котенка, отпора дать не сможет. А лихим людям все равно, болен он или здоров, хорош или плох — главное, что Ведьмак.       Что Шерлока обидят дикие звери Джон как раз не переживал — Лес позаботится о подопечном Джона в его отсутствие.       Дорогу туда и обратно Джон преодолел в рекордный час. Почти бегом летел он к дому и почти рысью гнал лошадь обратно. Уже подъехав огляделся, успокаиваясь — в округе было тихо, никого постороннего здесь не было.       Соскочив с козел, он зашел в пещеру и замер на пороге — Шерлок, непостижимым образом заполз в самый уголок пещеры и теперь, слабою рукою придерживая неловко приткнутый посох, целился им в Джона.       — А теперь говори, кто ты, и какого лешего тебе от меня надобно, — сурово сдвинув брови, произнес он. — Думаешь, я поверил в твою сказочку про Ведуна? Тебе стало меня жалко? Меня? Ведьмака? Ты за идиота меня держишь? Небось уже в деревню смотался, в ближайшую, мужиков поднял, да? Когда ожидаешь подмогу?       Джон только растерянно слушал, не зная, как оправдаться. Ведь прав был Ведьмак-Шерлок, сто раз прав. Любой другой на месте Джона так бы и поступил. Вот только как донести до него, напуганного и отчаявшегося, что не враг ему Джон, и не то что сам не тронет, никому обидеть не даст?       Неведомо…       Тогда Джон просто опустился на землю, прямо рядом со входом.       — Ты прав, верить мне тебе не резон. Да только все, что я рассказал — правда. А посему — у нас с тобой только два выхода. Либо ты насылаешь на меня свое смертельное проклятие или что вы там, Ведьмаки, делаете с этой штуковиной, — он кивнул на посох, — либо позволяешь мне отвезти тебя к себе домой и помочь. Выбирать тебе. Сопротивляться я не стану.       И Джон демонстративно скрестил руки на груди.       Они уставились друг на друга, и каждая минута растянулась в маленькую вечность, пока ресницы Ведьмака не дрогнули, и он досадливо выпустил из ослабевших рук посох.       — Прости, — чуть слышно прошептал он. — Я не должен был этого говорить.       Джон снова почувствовал прилив той же всепоглощающей нежности, которую ощутил вчерашней ночью, сжимая в объятиях худое тело. Сколько же обиды вынес за свою жизнь Шерлок, что ему так сложно поверить в простое человеческое участие?!       Поднявшись, он молча собрал свой нехитрый скарб и подошел к Шерлоку, следившему за ним тревожным взглядом. Протянул руку. — Прощаю. Давай свои вещи, положу в телегу.       Он видел, как мучительно Шерлок расстается с посохом, буквально кожей ощущая, как страшится он лишиться своей последней защиты. Но, ни слова больше не сказав, вложил в руку Джона прохладную деревянную палицу и котомку, оказавшуюся на удивление тяжелой.       — Ого! Камни ты там таскаешь, что ли? — от неожиданности охнул Джон.       — Эксперименты, — непонятно ответил Шерлок и попытался встать.       Впрочем, у него ничего не получилось. Слабые ноги категорически отказывались держать хозяина. Уложив вещи и глянув на это, Джон осторожно подхватил Шерлока на руки, в который раз удивляясь его хрупкости, а потом вынес на улицу. Ведьмак не сопротивлялся, горячо обдавая дыханием шею, но был очень напряжен, и болезненно бледные его щеки окрасились едва заметным румянцем.       Каурая* кобылка Джона только ушами повела, любопытно косясь на гостя, которого хозяин так бережно, так осторожно устраивал в телеге.       — Пошла, пошла, родимая, — тронул поводья Джон, вскакивая на облучок. — Скоро будем дома!